Образование северо-кавказского федерального округа

В гостях у Марата Мусина Шамба Тарас, президент Международной ассоциации абхазо-абазинского народа, доктор юридических наук, профессор

М.М. – Совсем недавно Президент Медведев подписал указ о выделении из Южного федерального округа Северокавказского округа федерального округа, и поставил туда Хлопонина. Вы прекрасно знаете всю ситуацию на Кавказе, с вашей точки зрения, насколько необходимы эти меры, и насколько можно ожидать от них позитивного результата?

Т.Ш. – Есть прописные истины: Кавказ – проблематичный регион мира, и тем более для Российской Империи, для Советского союза и нынешней России. Поэтому нужно было предпринимать такие реальные шаги, которые могли бы стабилизировать ситуацию на Северном Кавказе. Поиски были разными. Делались много теоретических разработок, и я со своей стороны неоднократно выходил на руководство страны, чтобы сделать таким образом экономические, политические, социальные, структуры, для того чтобы можно было снивелировать антагонизм, негативное отношение, которое сложилось на Северном Кавказе. Поэтому моя точка зрения заключается в том, что российское руководство сделало очень хороший шаг, создав в качестве эксперимента Северокавказский федеральный округ. Здесь можно с одной стороны говорить о позитиве, а с другой стороны о негативе этого дела. Мне кажется, в первую очередь, этому огромному Северокавказскому округу нужно дать возможность поработать, нужно проследить, какова будет реакция северокавказского народа, и какие взаимоотношения сложатся между руководителями федерального округа и северокавказскими республиками. Сложившиеся на Северном Кавказе политические режимы требуют существенного основательного реформирования. Нужно добиться того, чтобы демократизация этих структур было основательно проработано. Учитывая, что Хлопонин молодой, энергичный, перспективный человек, опираясь на ученых, практиков и национальные движения, может внести позитивный вклад, чтобы стабилизировать ситуацию.

М.М. – Недавно на встрече с руководством Генеральной прокуратуры и Федеральной службы безопасности Президент Медведев лишний раз подчеркнул, что проблема коррупции на Северном Кавказе приобретает особо большую остроту. Среди тех проблем, которые требуют особого внимания федерального центра к данному региону, что бы вы могли выделить на первом, втором и третьем месте?

В.Ш. – Будучи народным депутатом СССР, с участием всех институтов правоохранительных органов, научно-исследовательских институтов мне было поручено разработать программу по борьбе с преступностью в Советском союзе. Мы начали прорабатывать такую программу, и выявили около 150 причин и условий для совершения правонарушений. Конечно, это осень серьезная проблема – борьба с преступностью, правонарушениями. Сейчас, правда, прикрываются модным словом: коррупция. Это элементарное взяточничество, мздоимство, воровство, хищение. Поэтому эта проблема есть везде, я сейчас не буду распространяться. Произошло сращивание управленческого государственного аппарата с преступными посягательствами на всех этапах власти. На вопрос, можно ли предотвратить это негативное явление, один умный ответил: «нет, нельзя, но стремиться нужно». Поэтому стремиться к снижению правонарушения преступности в регионе можно, и для этого нужны существенные социально-экономические изменения. Огромное количество народа, и в некоторых республиках чуть ли не до пятидесяти процентов населения, безработных. А им надо пить, есть, обуваться, воспитывать детей, а у них нет материальных средств, для того чтобы можно было заниматься развитием семьи. Это очень тяжелая проблема, поэтому нужно формировать хорошие кадры, и не по клановым, родственным отношениям, а подбирать людей, обучать их, как это делается в нормальных странах. Помню в 1972 году, когда я писал диссертацию, изучая работу многих стран мира, в том числе Соединенных штатов, я выяснил, что они работали практически во всех государствах мира. Они «высасывали» оттуда молодые кадры, привозили их в Соединенные штаты, обучали, готовили, давали им такой заряд, что они, приезжая в свои страны, ориентировались на Соединенные штаты. То же самое должна делать каждая страна, которая хочет, чтобы с ней считались, должна иметь кадры в каждом регионе. Допустим, наш Торгово-экономический университет. Приятно сказать, что согласованно с министерством образования и науки, мы даем возможность детям разных республик поступить в наш университет, для того чтобы они приобщались к российской культуре, и возвращаясь в родные места, могли бы работать и проводить ту политику, которая нужна. Кроме того, важно на том этапе посмотреть, как идет процесс защиты прав граждан. В Советском союзе и на Кавказе это был многонациональный регион, а сейчас постепенно уменьшается русскоязычное население на Северном Кавказе. Это объективный фактор. А без этого трудно подтянуть профессионализм, недоступно развивать промышленность, сельское хозяйство, перерабатывающую промышленность. А сейчас производительность труда практически нулевая. Здесь сферы для проложения много, но главное, чтобы была политическая воля руководителей страны заняться основательно не популизмом, а именно реальными делами. Народ сейчас на очень низком уровне доверия к властям, как региональным, так и федеральным. А надо показать и доказать, что руководители субъекты федерации, руководители федеральной структуры заботятся о народе в полном смысле этого слова.

М.М. – Сколько не говори «халва», во рту слаще не станет.

В.Ш. –Недавно я проехался по северокавказским республикам, и они откровенно говорят, какой именно руководитель имеет бизнес. Они говорят, что их дети с их ЕГЭ не могут поступить в местные вузы, а в российские вузы поступают. Я спросил, почему. Они говорят, что свои самые высокие баллы они уже купили, а конкуренция внутри уже не проходит, потому что все имеют сто или около ста баллов. И когда провели проверку во многих высших учебных заведениях, уровень знаний оказался очень низким. С виду только кажется, что никто ничего не знает. Все обо всем знают. Если бы кто-то хотел реально взяться за искоренение правонарушения и преступности, уверяю вас, это было бы не так сложно.

М.М. – С экономической точки зрения могу от себя добавить, что мы становимся заложниками ситуации. На Северном Кавказе эти проблемы могут проявиться раньше, так как в большинстве республик основное значение имеет сельское хозяйство. Если по факту мы являемся колонией Запада за 2008-2009 годы, то эту еще эту тенденцию усиливает расслоение мира на неоиндустриальные страны и сырьевые колонии. И получается, что коррупция это неотъемлемая составная часть самой модели. Как бы мы с вами ни бились, какие бы кадры мы не готовили, получается, что государство должно сделать свой принципиальный выбор. Либо мы сырьевая колония и просто обслуживаем трубу, тогда население не нужно и мы получаем эти проблемы в Москве, на Серном Кавказе. Либо мы начинаем  осуществлять вертикальную интеграцию промышленного комплекса на Северном Кавказе, дотягиваемся до продовольственных рынков в Центральной России и замыкаем это все грамотно. По этой проблеме я хочу сказать вот что. Складывается впечатление, что та политика, которую Федеральный центр осуществлял на Северном Кавказе, сегодня перестала приносить какие-либо результаты – деньги перестали работать. Ведь колоссальным поток идет на Дагестан, Чечню и Ингушетию. Президенту Ингушетии объявлена прямая война. Хорошо, он солдат и понимает законы, по которым надо бороться с боевиками, которых подпитывает Запад или Лондон. Но фактически получается, что если модель сырьевой коррупционной экономики остается, то в орбиту втягиваются правоохранительные органы. Ведь какой смысл решать эти проблемы, если твое финансирование зависит от тех потоков, которые идут из федерального центра? Тогда получается, что объективно эта ситуация всех устраивает. Из Москвы туда выставляется порядочный человек, Хлопонин. Было время, когда он руководил норильским «Никелем», хотя не было там экономических эффектов.

В.Ш. – Но, по крайней мере, на Кавказе он еще себя не запятнал.

М.М. – Да, и это важно. Во-вторых, с политической точки зрения это единственный ход, когда и Медведев, и Путин могут позитивно посмотреть на такой проект. Но, не затрагивая пока проблемы геополитического порядка, то, о чем вы говорили в кулуарах, о стратегии срыва Олимпиады «Сочи-2014», какие ошибки, на ваш взгляд, должен избежать федеральный центр, с учетом той истории российского влияния на Северном Кавказе?

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле)

1 февраля 21:10