Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки», мы начинаем, Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И у нас сегодня в гостях…

О.ДАНИЛЕВИЧ: В гостях у нас музыкант, продюсер, автор песен, основатель и бессменный участник группы «А-Студио» Байгали Серкебаев. Здравствуйте!

Б.СЕРКЕБАЕВ: Здравствуйте! 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Спасибо, что дошли до нас. Или доехали?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Доехал, конечно. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Каким образом вы добираетесь на всяческие интервью? Расскажите. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: По навигатору. Вводишь «3-я Хорошёвская» и вперёд. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы водите сами машину?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, конечно. Я люблю.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы любитель-автомобилист? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да, я люблю машины очень и вожу всё время сам.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А когда ездите в какие-то далёкие гастроли, тоже сами за рулём?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нет, конечно, там нас возят. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: На больших автобусах? Вот это всё? Мне всё время было интересно на самом деле сама поездка музыкантов. Мне кажется, это дико смешно, весело там должно быть. Или вы все друг от друга немного устаёте?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Вы знаете, на самом деле, когда долго не ездишь, уже скучаешь. Уже аэропорт нужен, самолёт, уже как-то такая привычка. На самом деле у нас прекрасная компания, коллектив, я имею в виду «А-Студио», и мы дружно, весело, с шутками, с прибаутками…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы не устаёте друг от друга или от всех? Я вспоминаю этот «День радио», помнишь, как там возвращались ребята: нет, уже всё надоело, сколько можно…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ещё ладно, на гастроли мы вместе поехали, мы все друг друга любим, отпели, отвыступали, и, возвращаясь, каждый в своём углу сидит в телефоне ковыряется. Так это происходит?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, в телефонах сейчас все ковыряются, даже когда не устают, люди встречаются и все в телефонах сидят, к сожалению. Но у нас как-то всё так, дружный очень коллектив, мы такие родственники уже стали.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы поёте в машине?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нет. Особенно мы не любим, когда нам наши песни включают. Когда приезжаешь на гастроли, и водитель с удовольствием втыкает кассету или компакт-диск. И мы такие: только не это, только не это, уберите!

О.ДАНИЛЕВИЧ: А какая в вашей машине музыка, например? Только честно! Много там ваших песен?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нет, моих вообще нет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Совсем?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нет. У меня лежит один диск, трибьют «А-Студио», который записали музыканты наши, которые сделали такое посвящение и сделали кавера наших песен. Вот этот диск у меня лежит. Многие участники фестиваля Emporium Music Fest, вот именно там участники, и я думаю, что мы даже послушаем один. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мы послушаем один. Давайте, раз уж вы заговорили о фестивале, что это за фестиваль, чем, когда организован, с чего вообще идея возникла?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Фестиваль называется, фестиваль современной мультиформатной, инструментальной, вокальной, различной по жанрам музыке, Emporium Music Fest. Сейчас уже, в этом году, будет третий фестиваль. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Весной вроде бы всё у вас происходит, да?

Б.СЕРКЕБАЕВ: 31 марта у нас будет открытие. И потом каждый четверг мы собираемся, и у нас идут отборочные туры. Потом у нас будет полуфинал и финал. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вообще как у вас идея возникла? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Вы знаете, мне всегда было интересно, чем занимается молодёжь, потому что очень много ребят, которых никто не знает, которые сидят в подполье, музыканты. Я просто сам когда-то давным-давно был таким музыкантом, когда мы пробивались, когда мы искали путь, так сказать, чтобы попасть сюда, к вам, и мне всегда это было интересно. И благодаря этому фестивалю я знакомлюсь с новыми ребятами, с новыми музыкантами, новыми инструменталистами, аранжировщиками и так далее.  

О.ДАНИЛЕВИЧ: У нас же немало фестивалей…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И можно ли к вам попасть? Вот к вам как попасть? Просто? Сложно? Или денег надо заплатить?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нет, что вы! У нас есть сайт.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Мы зашли, очень сложно открывается.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да? Надо проверить. И там есть анкета, и вы можете прямо сегодня подать туда, только вы должны прислать своё демо. У нас самое главное, что у нас должны быть креативные участники, нам не нужны вокалисты, которые будут показывать свой голос, любоваться им. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть это не проект «Голос»? Вы смотрите ещё на…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нет, мы смотрим на индивидуальность, на узнаваемость. То есть это должны быть очень харизматичные артисты. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ой, мы с Катечкой очень харизматичные артисты. Очень!

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы однажды в кафешечке устраивали концерт, там просто кто-то забыл инструменты, и мы как бы фотографировались с ними, что-то там подвывали, подпевали и выложили фотографии. Все думали, что мы действительно…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Давайте, раз уж мы говорим о фестивале, что же мы не представим никакого участника? Прошло 2 фестиваля, как я понимаю, и готовится третий? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да, готовится третий фестиваль, но самое главное – мы не сказали о том, что гран-при нашего фестиваля – это поездка в Швейцарию, в знаменитое место, самый лучший в мире фестиваль, в город Монтрё, где выступают все мега-мега-крутые артисты, звёзды. Это такая музыкальная Мекка, там есть и Вандер, и Jamiroquai, и Принц, Alabama Shakes – в общем, это самый, наверное, значимый, известный мировой фестиваль, куда мы везём победителя, чтобы он насладился этой атмосферой, чтобы он сходил на эти концерты…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Почувствовал себя в тусовке, в общем.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Почувствовал себя в тусовке. У нас такая трёхдневная поездка, но пока как экскурсионная. То есть мы показываем нашему победителю лучших мировых звёзд. На концерты его приглашаем, а вообще планируем, что наши ребята будут выступать. И, может быть, в этом году уже, ну, не самые центральные площадки – там есть три площадки, на которых параллельно идут сразу три вечерних шоу, и ты не знаешь, куда пойти, ты разрываешься – на одной из менее значимых площадок наши артисты будут выступать. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Кто победитель-то, расскажите!

Б.СЕРКЕБАЕВ: Первый победитель нашего фестиваля прекрасная Ксения Коламбацкая, девушка очень самобытная, очень такая…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Откуда? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Она живёт в Москве, но родом, я не помню, из какого-то российского города. Уже переехала давным-давно сюда…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Из Астрахани – подсказывают помощники.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Точно, она из Астрахани, но уже давно обосновалась здесь. И, конечно, она поразила своим таким внутренним миром музыкальным, она очень сосредоточенная девушка, ну, лучше её, конечно, послушать. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас мы давайте послушаем.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да, исполнила она прекрасную именно на этом трибьютном диске версию нашей старой песни «Солдат любви», очень необычное прочтение такое, электронное, сделано современными средствами, и всё это на компьютере. Поэтому с удовольствием мы хотим, чтобы вы послушали.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Наслаждайтесь!

МУЗЫКА

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тут за кадром успели поговорить о Ксении, что она очень серьёзная девушка. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да, она очень серьёзная, она очень подходит профессионально ко всему тому,  что она делает. Правда, вокруг неё мир немножко не такой, какой бы она хотела видеть, но мне кажется, проблема в нас самих. Я говорю: «Ксения, ты радуйся, ты улыбайся, просыпайся, будь сама, от тебя должна исходить энергия, а ты всё время ждёшь, что тебя будут все развлекать и делать твою жизнь солнечной». 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Люди – вампиры энергетические. Вот как это называется. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А как вам удаётся избегать депрессии? Сейчас вообще весна, и как-то это всё тяжело, авитаминоз. Вы улыбаетесь всегда?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Вы знаете, некогда, времени нет. Потому что такой насыщенный график – не до депрессий. Столько дел, столько проектов. И все они интересные. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Какие? Сколько проектов? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Естественно, главный мой проект –это «А-Студио» всю жизнь.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вот! «А-Студио», давайте!

Б.СЕРКЕБАЕВ: Давайте поговорим о нас. Самая главная, конечно, наша новость, у нас, вернее, их две. Самое ближайшее – это песня «Далеко». Это мы записали с группой «Центр». Это очень необычный такой дуэт. Меня кто-то спросил: как вас угораздило? Но, если кратко рассказать, мы познакомились с ребятами во время работы над кинофильмом «Чёрная молния», мы готовили один трек туда, но этот трек туда, к сожалению, не вошёл, поменялись планы у режиссёров, и ребята как-то приехали на студию к нам, говорят, у нас есть трек, давайте всё-таки сделаем что-то совместное. Это было очень давно, я думаю, года четыре уже прошло. Они принесли такой бит, где они начитали рэп, и показали мне. Я говорю: «Давайте сделаю припев». Написал припев на их же слова, после этого они исчезли. Год их не было, потом через полтора года опять появились откуда-то неожиданно. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть она год пылилась.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Она не год пылилась. Она год пылилась, потом она опять работалась, потом она перерабатывалась, потом они опять пропали, потом они опять появились. В конце концов всё свершилось, они воссоединились, «Центр» опять втроём, к ним вернулся Гуф, и я думаю, что мы ждали, когда они воссоединятся. Я думаю, это, во-первых, для их поклонников – я думаю, у них армия своих любителей…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как и армия нелюбителей, надо сказать, потому что есть много людей, которые очень скептически относятся к этому коллективу. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Именно к коллективу? 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Не к жанру, конкретно к исполнителям относятся очень скептически. Так вот, вопрос в том, как вас угораздило, ещё и подпитан очень спорными всякими историями про этих ребят. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Честно говоря, я не знаю, какие там спорные вопросы. Мне понравилось, что…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну как же? Гуфа же, что уже тут скрывать, несколько раз обвиняли в том, что он пропагандирует практически со сцены курительные смеси различные, спайсы, вот это всё. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: А, вот это плохо. Я это не поддерживаю. В противовес ему идём мы. А мы проповедуем правильный образ жизни. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Понравилось вам работать-то вместе?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Красное сухое вино. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что? Красное вино пропагандирует….

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Полезно для здоровья…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, я считаю, что необычная очень коллаборация, диаметрально два противоположных коллектива, и поэтому и клип, который мы снимали, снимал Лёша Голубев, наш земляк, наш друг, прекрасный человек, он его построил именно на таком контрасте, такие брутальные уличные пацаны, и их мечта какая-то заоблачная, группа будущего – это «А-Студио». 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: +79258888948 – номер для ваших SMS-сообщений, govoritmoskva.ru – там есть специальная вкладочка, куда вы можете задавать вопросы нашему гостю. И уже пишут наши постоянные слушатели…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Михаил пишет: «Как часто вы бываете в Алма-Ате и скучаете ли вы по ней?»

Б.СЕРКЕБАЕВ: Конечно, скучаем, потому что это всё-таки родина. Это город, где я родился и вырос, и получил образование, и, в общем, всё-всё-всё, самая первая гитара, синтезатор – всё это было там много-много лет назад. И каждый наш приезд, когда ты видишь свою землю, свой город маленький, уютный, зелёный, видишь горы, этот запах, этот воздух – он, конечно, ни с чем не сравним. Я думаю, если меня привезти туда, я выйду из самолёта с завязанными глазами, я скажу, что это Алма-Ата. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Как вы переехали в Москву? Помните?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Переехали мы постепенно. Мы получили приглашение работать в театре Аллы Пугачёвой в 90-м году.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это была такая интересная история, как вас заметили. Вас заметил Киркоров, если я ничего не путаю. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, он заметил, да, нашу песню «Джулия», хотел её петь, и к нему в руки попала случайно кассета с этой песней, он приехал в Москву, и как раз он был начинающим артистом в театре Аллы Пугачёвой, и он показал эту песню, и сказал: «Вот мне ребята подарили». На что Алла Борисовна сказала: «Такие песни не дарят, Филипп. Где эти ребята, я хочу их увидеть, познакомиться». Ну и, в общем-то, в то время как раз поехал Володя Пресняков на свои концерты сольные, и мы просто случайно зашли к нему за кулисы, видимо, ему Алла Борисовна сказала: «Узнай там, что за группа интересная». 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы уже тогда назывались «А-Студио»?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Мы тогда были «Алма-Ата-Студио». Сначала мы были «Алма-Ата», потом мы стали «Алма-Ата-Студио», потому, когда мы уже попали в театр, стали «А-Студио». 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это такая благодарность Алле Борисовне? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, отчасти, конечно, да. Благодарность, безусловно. Мы благодарим её каждый день и очень гордимся тем, что мы знакомы с таким человеком, с таким сильным, мудрым, великим, можно сказать, не побоясь этого слова. Поэтому здорово, что это всё произошло в 90-м году, и мы получили приглашение, приехали сюда. Жили сначала в гостиницах, потом на съёмных квартирах, в самолётах жили, туда-сюда летали, оставляли вещи в камерах хранения. В конце концов, мы перебрались сюда уже, перевезли всех своих.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вы до сих пор дружите с Аллой Борисовной? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Конечно, да. Мы недавно были у неё дома на празднике, который, если вы слышали, называется «Весну разрешаю!»

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: «День жёлтых цветов» ещё называется…

Б.СЕРКЕБАЕВ: «День жёлтых цветов», да. Каждое первое воскресенье весны Алла Борисовна приглашает своих коллег, друзей, музыкантов, артистов. И вот мы все собираемся дома у них, она потрясающе гостеприимный человек, хозяйка. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: А какая она вообще? Какая она дома, какая она в работе? Это разные люди или это всё один и тот же…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Как говорит сама Алла Борисовна, «я разная». 

О.ДАНИЛЕВИЧ: С ней сложно?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, она говорит: «Я с плохими людьми – плохая, с хорошими – хорошая». 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Поэтому она с вами хорошая.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нам повезло. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А она чем вас угощала? Может, сама там что-то готовит? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, всё очень вкусно, безумно вкусно, потому что когда человек делает всё и готовит – ей, естественно, помогают, потому что очень много народа. Иногда, когда мы приезжаем просто так, не весну разрешать, мы один раз приехали просто в гости, и она приготовила плов. Мы просто обалдели, насколько это было грамотно и правильно сделано.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тем более, вы-то как раз знаете…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да. Спросили: а где, почему, откуда такие познания? Она говорит: «Я была как-то на гастролях, мы жили в Ташкенте, и я там научилась делать плов». Так что, всё, что сделано от души её руками, всегда вкусно. Ну и, вообще, даже в те далёкие годы, когда мы сидели, ужинали, у неё всегда всё… Не знаю, это настоящий дом.

О.ДАНИЛЕВИЧ: А скажите, пожалуйста, знакомилась-то с вами Алла Борисовна ещё когда солисток не было. Как она сейчас воспринимает ваших солисток? Бывшую и нынешнюю.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Естественно, ей очень всегда нравился наш первый состав, когда мы работали с Батыром, Багланом. К сожалению, ребята ушли из жизни. Что касается Кети, она безумно её любит, она влюблена в её неподдельность, её открытость, порой такую несдержанность, дерзость. Именно в этом, она говорит, вся её и прелесть. Ей очень нравится, как она поёт. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы её где нашли?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нам её показала наша подруга. Когда у нас была вакансия на место вокалиста, и её предложила наша подруга из Тбилиси, которая несколько раз организовывала наши концерты там, она прислала нам компакт-диск с записью Кети, и мы послушали. Мне сразу же показалось – это же Агилера, у неё очень мощный был голос, и я, честно говоря, до этого никогда не думал, как может влиять именно тембр голоса на результат. Мне всегда казалось, главное – чтобы была музыкальность. А когда Бог дарит человеку ещё и мощный голос – это тоже…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы сразу сработались или были какие-то сложности?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да нет. Мы познакомились, пригласили, она приехала сюда, у нас был испытательный период, 3 месяца, мы сняли квартиру, Кети приехала с мамой, с собакой, и поселились недалеко от нашей студии. Мы начали пробовать какие-то песни записывать. Одна из первых была песня «Улетаю», и Кети её как-то так прочувствовала, что улетела из родных мест, из Тбилиси, и, наверное, поэтому звёзды сложились, и песня бомбанула. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И трудовая книжка Кети теперь лежит у вас.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Теперь у нас, да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Поговаривают, что у Кети был сильный грузинский акцент, с которым вы пытались бороться. Правда ли это?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Вы знаете, он и остался. Его всё меньше и меньше. Сначала мы боролись, но потом мы поняли, что в этом и есть её фишка, её самобытность, но иногда я ей говорю: «Там не «г» буква, а «к». Когда мы записывали первые песни, я помню, наш директор Женя, он тоже работал где-то диктором, у него остались такие упражнения фонетические, он сидел с ней на кухне и пытался выучить какие-то согласные. Потому что она всё время пела «гхе», и, кстати, у Сосо тоже эта буква присутствует до сих пор. И она посмотрела, потом сказала: «Женя, убери свои бумажки, и пойдём записываться». 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ну а дальше всё пошло. В плане, не знаю, совпадения ваших характеров, всё было изначально нормально или нет, или всё-таки было сложнее? Ну, а что, она молодая такая совсем…

Б.СЕРКЕБАЕВ: На самом деле, конечно, у нас абсолютно разные характеры. Мы с Володей более такие спокойные, выдержанные люди, и даже если что-то нам не нравится, стараемся промолчать. А у неё этого нет. Если ей что-то не нравится, она будет сразу говорить. В принципе всё равно у нас есть одно общее дело, музыка, которая нас связала, и благодаря ей мы очень близки. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Давайте о музыке уже после новостей. 

НОВОСТИ

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем, это программа «Бла-бландинки», Ольга Данилевич…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева. У нас в гостях музыкант, продюсер, автор песен, основатель и бессменный участник группы «А-Студио» Байгали Серкебаев.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Говорили мы много о молодых, талантливых, перспективных, и мы знаем, что у вас ещё один есть проект новый – парни там играют, такой бойз-бенд The Jigits. А их вы где нашли?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Проект существует уже больше трёх лет. Одно время я был продюсером «Фабрики звёзд» в Казахстане, и, в общем-то, они все финалисты этого конкурса. После чего мы повезли их на «Новую волну», они вышли в финал, заняли там 4-е место. Из таких значимых проектов они были участником проекта «Главная сцена» в прошлом году. И сейчас что? Мы, наверное, хотим песню послушать?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, мы непременно её послушаем, только я сейчас верну нашего звукорежиссёра…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Дальше. Я знаю, вы где-то снимали клип…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да, мы сняли в Лондоне два клипа, у нас там было выступление с ребятами в одном клубе, и, пользуясь случаем, такой прекрасной локацией, мы сняли там клип. Клип снимала моя дочь, студентка вуза, выпускница, и ей интересно было сделать такую работу, она была и режиссёром, и оператором, и всем-всем-всем. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Оператор? Даже она оператором была?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, в общем-то, да. У них есть практика такая в институте, они изучают всё это и берут камеры, фотографируют. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Я знаю, что ваша дочь ещё вам подсказывает какие-то современные моменты, какие-то технические новинки.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, да, она занимается моей музлитературой сейчас, подбрасывает  мне какие-то совершенно новые, необычные группы музыкальные, и гораздо раньше, чем они доходят до нас до всех. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: До нас дойдут сейчас The Jigits, на самом деле.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Песня называется «Стоп»?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Песня называется «Стоп», да.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы за это время, пока работаете с молодыми исполнителями, вы поняли, какой ваш любимый стиль в музыке, но не для исполнения, а для слушания. Засесть дома и слушать. Что вам ближе всего?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я, конечно, слушаю современную музыку, для того чтобы быть в курсе тенденций, которые происходит сейчас, сегодня, вчера. Вообще, я, можно сказать, вырос на музыке Beatles, я битломан, и, так как у меня классическое образование, я люблю классику. Я с удовольствием, когда есть время – это, конечно, ещё мечта моя – так основательно переслушать всего Рахманинова, Шопена. Но времени абсолютно нет, поэтому я сейчас здесь слушаю The Jigits.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, пожалуйста, фортепиано, на которое вас отправили, сколько вам лет было? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Меня на эту каторгу отправили в 5 лет.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Всё-таки это каторга была, да? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: А как вы думаете? Вы знаете, когда 6-7 часов в день.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Меня в 6 отправили, я думала, что это не каторга, нет, я хотела.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нравилось?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Тогда – да. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: А сколько часов вы занимались в день?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Явно не столько, сколько вы, иначе я бы сидела на вашем месте и рассказывала, какая я знаменитая пианистка. Когда мальчика отдают на фортепиано, это немножко стыдновато, во дворе пацаны бегают, в футбол играют, а ты такой сидишь: ноты, Рахманинов. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Для меня это было… Хотя, конечно, понятно, я был в музыкальной семье, у меня папа знаменитый артист, поэтому для меня это уже…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Оперный певец.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да, у меня папа великий певец был, заслуженный артист СССР. Но в 7-м классе я всё-таки рванул в футбол, я хотел бросить музыку, я занимался футболом, не вылезал из двора с футбольным мячиком, ходил в футбольную школу. Но старший брат, который меня воспитывал, сказал: «Никакого футбола, будешь музыкантом, и всё». Он меня, в общем-то, заставил. А любовь такая настоящая, такое прозрение наступило уже на первом курсе консерватории, когда у меня появился замечательный педагог Аида Петровна Исакова, и именно она каким-то образом заинтересовала, открыла для меня этот мир по-настоящему. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А как? Вот тебя, Оля, я знаю, заинтересовали песни из «Титаника». 

О.ДАНИЛЕВИЧ: У меня преподаватель, когда узнал, что я начала ходит параллельно на гитару, скрывая от него, потому что мне казалось, что это всё немодно, и вообще я сижу такая за ф-но, вся такая благородная, это всё неправильно, в подростковом возрасте надо гитару. И он сел, и начал играть «My heart will go on», и я стояла и рыдала.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вам тоже такую песню какую-то сыграли, может быть?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Нет. Это было в консерватории, естественно, это всё – программа академическая, и мой педагог играла, я помню, она исполнила мне Брамса, она исполнила какие-то ноктюрны Шопена, и она сама меня заразила именно этой красотой. Хотя с детских лет мне этот вкус прививал мой старший брат, и я помню, как слушал второй концерт Рахманинова, будучи ещё совсем маленьким, поэтому…

О.ДАНИЛЕВИЧ: Чем брат-то занимается?

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тоже музыкант?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Мой брат композитор, и, кстати, сейчас мы прямо плавно подошли к нашему такому событию, которое нам предстоит, группе «А-Студио»: мой брат написал, специально сделал для «А-Студио» оркестровку, он переложил все песни, все хиты самые лучшие для симфонического оркестра, и 23 апреля в Crocus City Hall, я вас приглашаю. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы придём!

Б.СЕРКЕБАЕВ: Приходите обязательно. Это наш пятый концерт с симфоническим оркестром, мы выступили в Астане, в Алма-Ате, в Москве, Санкт-Петербурге, и по просьбам трудящихся мы повторяем…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Но это же намного сложнее с оркестром взаимодействовать…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Это очень сложно, и это безумно интересно. И, когда потом уже ты слышишь продукт, результаты титанического труда – это, конечно, ни с чем не сравнимо, это волшебство.  

О.ДАНИЛЕВИЧ: Это очень круто – именно когда с оркестрами. А брат сейчас перекладывает, я немножко не поняла…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Брат, он живёт сейчас в Бостоне очень много лет, он пианист, композитор, пишет музыку для кинофильмов, оперы, балеты. И я его попросил сделать такое переложение, оркестровать наши песни, летал к нему, мы всё время сидели на компьютере, что-то поправляли, я это всё продюсировал, а он всё это делал. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Объясните, пожалуйста, почему с 2010 года, если я правильно понимаю, у вас у группы не вышло альбомов. Выходили синглы только.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, вообще, мне кажется, как-то всё переместилось, не знаю, бизнес, может быть, диктует такие условия, что в какой-то момент пропал смысл выпускать регулярно альбомы, потому что, во-первых, эти все альбомы не покупаются, всё ушло в интернет. Хотя у нас накопилось уже, наверное, три альбома материала. У нас есть альбом каверов, которые мы готовим для различных телевизионных проектов, есть у нас песни свои танцевальные, есть песни нетанцевальные. Я думаю, что к осени мы выпустим альбом.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ждать всё-таки?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ждите, потому что все ждут, спрашивают. Я думаю, альбом уже пора выпустить.  

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А это будет уже выгодно, если мы берём современную составляющую, потому что вы говорите, что можете и как-то обойтись, не окупается. Вы думаете, окупится?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я не думаю, что это приносит какой-то там материальный доход – это, скорее, имиджевый такой момент. Ну, выкладываются альбомы на iTunes, существуют продажи в интернете, но так как у нас слабо работает система авторских прав, пиратство…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тут у нас кто-то вспоминает Шнура, все же сейчас с ума сошли с этими лабутенами, везде звучит…

О.ДАНИЛЕВИЧ: К группе «Ленинград» как относитесь? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Вы знаете, этот ролик мне очень понравился, я прямо с открытым ртом его смотрел, и, когда он закончился, мне захотелось продолжения. Я уже подумал, что какой-то фильм идёт, сериал, не знаю. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Ждём от «Ленинграда» продолжения. Другой российский исполнитель меня сейчас интересует. Сергей Лазарев, который едет на «Евровидение» от России. Как продюсер, как музыкант, как вы оцениваете его шансы на этом конкурсе? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я, прежде всего, желаю Серёже удачи, победы, мы вместе работали, Серёжа был участником нашего юбилейного концерта, у нас были гости, которые исполняли наши песни, и Серёжа пел песню «Стоп ночь». И он потрясающий, работоспособный, профессиональный, настоящий артист, который очень трепетно относится к репетициям, всё у него вовремя. Он очень ответственный человек. Думаю, что он должен удачно выступить, я ему желаю победы. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: А по вашему мнению, вообще… Говорят многие, что «Евровидение», спортивные соревнования сейчас превратились в политику. В вашем представлении «Евровидение» – это всё-таки музыкальный и творческий конкурс или это какая-то политическая история?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я думаю, что все заметили какую-то тенденцию, когда страны бывшего соцлагеря голосовали друг за друга, поддерживали друг друга. Западные страны тоже дают голоса друг другу, потом в основном, конечно, там играет роль шоу, меня это раздражало. Когда-то это был конкурс песни, и побеждала песня, даже не исполнитель. Настолько сейчас все увлеклись этими фейерверками, постановками, что теряется самое главное – музыка. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы, кстати, почему не едете на «Евровидение»?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я думаю, это больше для молодых исполнителей, которые ещё не известны. Мы уже состоялись, зачем нам это? У нас было несколько раз предложения, мы отказывались. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы отказывались? Когда это было?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Несколько раз, нам уже теперь не предлагают. Поняли, что мы не поедем.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы сказали, что это конкурс песни, тогда я хочу вас спросить про украинскую участницу, Джамалу, может, вы слышали? «1944» песня её называется.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Да, очень яркая девушка. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Которая о крымских татарах – вот это вот. И говорят, организаторы «Евровидения» политики в этой песни не нашли и допустили песню. Наши-то многие чиновники рассчитывали, что не допустят к конкурсу. Вы политику видите в этой песне? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я, к сожалению, ещё не слышал этой песни. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Что ж вы так? Не следите…

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Но сама певица, она вам это…

Б.СЕРКЕБАЕВ: Она участвует, да?

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, от Украины. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Сама певица очень, конечно, такая энергичная, харизматичная. Но мне не всё нравится. Что-то нравится, что-то не нравится. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Кого бы вы отправили? Если бы поставили перед вами такой вопрос: выбери, пожалуйста, из российской эстрады человека, который представит нашу страну достойно и, скорее всего, победит. Вы бы кого выбрали?  

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я сейчас не готов… Кстати, я считаю, что Полина Гагарина очень достойной участницей была. Представила прекрасно нашу страну.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Нам нужно, России, участвовать в таких международных соревнованиях, несмотря на то, что очень много разговоров о том, что это действительно политика, что результаты совсем уже не зависят от того, насколько качественно исполняешь? Нам надо продолжать куда-то ездить?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Конечно, надо, обязательно! Потому что, во-первых, это искусство, это музыка. Музыка должна, наоборот, объединять людей, объединять народы и нести позитивное начало и дружбу. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: У вас много концертов на Украине? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Вы знаете, последнее время – нет. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Почему?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Не знаю. У нас был самый пик наших концертов, когда мы работали с Полиной, у нас была вокалистка Полина Гриффис, и вот с ней как-то нас там любили. У нас была песня, которая стала известной, – «SOS», но она была не только на Украине, она была, в общем-то, в мире популярной в ведущих танцевальных чартах, благодаря ремиксам. И до сих пор в магазинах в Лондоне можно её услышать. И вот в то время мы ездили на Украину, и были замечательные поездки, гастроли. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Вас сейчас не зовут или вы сами не ездите? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Сейчас не зовут. Как-то я не знаю… Мы всегда были вне политики, я считаю, что музыка – это общее достояние всего человечества.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Я хочу вас вернуть в детство. Мы уже упоминали и поговорили о вашем брате, о вашем отце, а вы часто проводили время за кулисами? Вы же наверняка были театральные такие дети.

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, не так часто. Я помню, я несколько раз ездил с папой на гастроли, и ездил с ним, когда он был членом жюри конкурса Чайковского в Москве. Прямо чтобы я за кулисами часто был – нет, у меня такого не было. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Он вас чему научил? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Вообще, он, конечно, мечтал, чтобы я был дирижёром, дирижировал симфоническим оркестром, чтоб я был классическим музыкантом, чтобы был пианистом, он видел меня именно в этой роли. Но в какой-то момент, когда мы приехали на концерт, он очень часто привозил, кстати, музыки ещё в те годы, виниловые пластинки. И Фрэнк Синатра, и Сантану. Это было ещё в советские времена. Тогда был информационный голод, и всё, что привозилось из-за рубежа… Помимо жвачки, я запомнил, это был диск Сантаны, и мы в машине, в «Волге», у него слушали этот прекрасный альбом. Композиция называлась «Европа». И на одном из наших последних концертов в Алма-Ате пришёл папа, послушал, и говорит: «Наконец-то я понял, чем занимается мой сын, это так здорово, это так прекрасно, правильно, чтобы выбрал именно свой путь». Ему это очень понравилось, и я успокоился. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А вам предоставляли выбор, как двигаться по жизни? Или всё-таки: «Нет, давай, учись, дирижёром, всё, я так сказал». 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, в основном моим воспитанием, я уже говорил, занимался старший брат, он на 10 лет меня старше, и, так как я вырос под его руководством и управлением, он, естественно, меня «классика-классика-классика», хотя первый альбом Beatles я услышал тоже от своего брата, он притащил бобину на плёнке, я услышал песню Girl и просто обомлел, я чуть не обронил из рук, что держал. С той поры я стал любителем Beatles и считаю, что это лучшая группа. И я учился в консерватории, и параллельно я уже играл на танцах, мы выступали на каких-то частных корпоративах. Я рано начал деньги зарабатывать, я в 7 классе уже играл на танцах, продавал учебники, и коммерсант во мне уже был в то время. В конце концов, нужен был выбор, и, как сказал один мой друг, невозможно лететь в двух самолётах сразу, нужно в какой-то самолёт пересесть. Ну, я пересел в самолёт, который назывался сначала «Джаз-фанки», «Джаз-рок», «Фьюжн», а потом уже это всё превратилось в песню.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Никогда не пожалели об этом выборе?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Я не жалею никогда ни о чём. Единственное – у меня, конечно, есть ностальгия по классической музыке, и я её, если есть какая-то возможность, слушаю, и, когда я её слушаю, я понимаю: вот она, настоящая музыка. Такие терзания в моей душе присутствуют.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А ваши девочки, они что слушают, ваши дочери? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Они слушают всё. Они слушают и классику, даже больше, чем я сейчас, в ней разбираются, современных дирижёров, контрабасистов, пианистов. Интересуются кино, театром, поп-музыкой, в общем, у них очень большой диапазон покрытия. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: К сожалению. Мы подошли к нашей рубрике, время быстро пролетело. У нас 5 вопросов и 5, по возможности, быстрых ответов, чтобы мы ещё хотя бы кусок песни «А-Студио» послушали. Что вы скрыли от мамы? 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А мы тихонечко включаем песню… 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Это быстро не ответишь. Я украл 10 копеек один раз, они лежали в кухонном шкафчике, потом меня брат отругал и сказал, что в Китае отрывают за это руки. Я так испугался… С тех пор никогда ничего не брал чужого. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: С какой бы блондинкой вы бы смогли изменить своей жене?

Б.СЕРКЕБАЕВ: С какой блондинкой? 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, традиционный вопрос. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Наверное, это была бы какая-нибудь голливудская звезда. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Какая-то? Вы уж выберите какую-нибудь.

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Там блондинок-то полно. 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Не знаю. 

О.ДАНИЛЕВИЧ: Будем считать, что таких много. Самая большая ошибка в жизни?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ничего себе, у вас вопросики. Не знаю. Может, это пафосно звучит, но я не могу вспомнить. 

Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения? 

Б.СЕРКЕБАЕВ: Ну, наверное, у тех людей, с которыми я был как-то не прав. Гордыня или ещё что-то помешала.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Последний вопрос: кто ваш лучший друг?

Б.СЕРКЕБАЕВ: Владимир Миклошич. Это музыкант, с которым мы на сцене уже более 30 лет.

О.ДАНИЛЕВИЧ: Спасибо большое! Байгали Серкебаев был у нас в гостях. Пока!