Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Блабландинки». Ольга Данилевич.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А в гостях у нас звездный пластический хирург Андрей Искорнев.
 
А. ИСКОРНЕВ: Здравствуйте.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Катя ради вас сегодня надела нарядную грудь и парадные губы.
 
А. ИСКОРНЕВ: Я думаю, что я не пропущу это.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Олечка все врет, она, до не приличия, надела короткое платье.
 
А. ИСКОРНЕВ: Как ваше настроение? Расскажите. 
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Наше хорошо. Ваше?
 
А. ИСКОРНЕВ: Прекрасно, не смотря на дождь. Дождь позитивно на меня влияет.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы выспались?
 
А. ИСКОРНЕВ: Да.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы не лукавите?
 
А. ИСКОРНЕВ: Нет, я действительно выспался.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Я уже сказала, что сделала ради вас Катя. А что вы готовы сделать ради нас?
 
А. ИСКОРНЕВ: Заеду в кафе и привезу вам что-нибудь позавтракать. Вы завтракали?
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Конечно, цветов, завтрак, мы всего хотим. Естественно.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я люблю апельсиновый фрэш.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Андрей, представим ситуацию: приходит к вам девушка, у которой нет проблем. А она хочет что-то изменить. Хочет изменить что-то конкретное. Например, исправить нос или губы.
 
А. ИСКОРНЕВ: Нос – это не конкретное. Нос все исправляют. 
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Или уши уменьшить. У нее такой, бзик. Ваши действия? Если вы понимаете, что у нее нет проблем.
 
А. ИСКОРНЕВ: Мне часто задают этот вопрос. В этой формулировке нет никакого подвоха. Если у человека нет показаний к эстетической операции, то никто из специалистов не будет выполнять ему эту операцию. Я всегда говорю что, как выбирает пациент хирургов, также и хирург выбирает пациентов. В нашем деле речь не касается спасения жизни, здоровья и так далее, то пациент и доктор должны подойти друг другу. Если хирург понимает, что пациент не готов к операции или у него нет показаний к то или иной хирургической манипуляции, то, естественно,  человека отправляют домой с определенными напутствиями.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  То есть вы понимаете, что это ваш пациент, если вы видите очевидные для вас дефекты? 
 
А. ИСКОРНЕВ: Не только девушки с хорошим воображением, но и я с хорошим воображением, поскольку занимаюсь этим делом. Я вижу, на сколько я могу, помочь человеку или не могу.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Все социальные сети пестрят трехгрудой 21-летней американкой, которая 3 года копила деньги, чтобы сделать себе грудь. Потратила 50 тысяч долларов на эту операцию. Разорвала отношения с родителями, которые теперь стыдятся внешнего вида дочери. Вы видели эти фотографии?
 
А. ИСКОРНЕВ: К сожалению, я что-то опять пропустил. Люди зарабатывают деньги любыми способами. Кто-то оперирует себя под кошку. Это известная история. Цель одна – привлечь внимание. 
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Она мечтает попасть на шоу на МТВ. Она сделала ради шоу, не ради мужчин.  Стала звездой интернета. 60 врачей, по этическим соображения,  отказались делать эту операцию, а 61 врач согласился.  Его имя держится в секрете. Как думаете, у нас в России кто-нибудь согласился сделать такую операцию? Пришить третью грудь.
 
 
А. ИСКОРНЕВ: Вы же понимаете, что отвечать за кого-то еще очень сложно.  Правда жизни во все областях заключается в том, что 60 откажутся, а 61-й сделает. Конечно те люди, которые имеют большую практику или определенную репутацию никогда не будут рисковать этой репутацией, так как мы зарабатываем всю жизнь. Есть специалисты-новички, которые пытаются быстро заработать. Кому-то это кажется красивым и они возьмут такую пациентку, но таких специалистов еще надо поискать. Очень сомневаюсь, что кто-то из моих коллег на это бы пошел.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  На сколько сложная такая операция?
 
А. ИСКОРНЕВ: Не сложная. Просто надо понимать полная это девушка или худая. Понять расположение импланта и распределение мягких тканей.  Не могу сказать, что это очень легко, но и не очень сложно. Мы же не знаем, каких размеров она. 
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Она худая. Пластический хирург в праве отказать таким клиентам и отправить к психиатру?
 
А. ИСКОРНЕВ: Конечно. Это наша задача. Мы обязаны отказать таким пациентам. Пластические хирурги еще хорошие психологи, не забывайте об этом.  Через нас проходит большое количество жизненных историй и ситуаций. Волей-неволей становишься специалистом по семейной психологии и по психологии отношений и так далее.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Что вы обычно говорите пациенткам?
 
А. ИСКОРНЕВ: Что операция - это не способ изменить личную или общественную жизнь. Если пациентка мотивировала тем, чтобы муж вернулся, чтобы не уходил из семьи, чтобы с любовницей завязал, чтобы как-то спроецировать будущую пластическую операцию на межличностные отношения - эта история не про нас, это не работает, оперироваться ради этого не стоит. Виноватым, все равно, окажется пластический хирург. Но вернуть определенную уверенность можно.  Поэтому если девушка понимает, что она это делает для себя, для того, чтобы определенным образом себя начать чувствовать, увереннее относится к своему отображению в зеркале – это как раз наши пациенты.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Если у девушки в груди имплант, то ощущения при прикосновении такие же, как без импланта?
 
А. ИСКОРНЕВ: Один из моих любимых вопросов. Знаете, ощущение от прикосновения к такой к груди может чуть-чуть отличаться, но с плюсом, чем с минусом.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Она жестче?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Протезированная грудь чуть-чуть более упругая, чем натуральная. По последним опросам, которые проводи среди девушек, которые выполнили пластику молочной железы и у их бой-френдом –  все относят это к позитивным изменениям.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  По комментариям в вашем инстаграме сложилось впечатление, что некоторые женщины готовы лечь под нож только для того, чтобы просто с вами встретиться.  Часто бывают такие случаи?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Были такие случаи. Мы переводили разговор на медицинскую тематику.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На работе не знакомитесь?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Я считаю, что это не очень правильно. Во-первых, у меня есть отношения. Во-вторых, мне кажется, когда доктора сублимируют, когда отношения из пациентско-докторских переходят в какие-то иные. Это не правильно. Женщина, когда приходит к врачу по вопросу внешности она не просто ему доверяет, она очень ему доверяет. Девушки путают доверию  к специалисту с доверием к мужчине, с которым они могут быть в близких интимных отношениях. Это такая тонкая вещь. Поэтому я считаю, что доктор не имеет право этим пользоваться.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Не имеет право, но пользуется?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Бывает любовь с первого взгляда, ты видишь девушку и понимаешь какая пластика, эта женщина всей моей жизни и я завтра на ней женюсь.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Бывало такое у вас?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Нет, но такие истории я знаю.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Слушатель подсказывает, что совершенно другая на ощупь грудь с имплантом.
 
А. ИСКОРНЕВ:  Есть такие дамы, которые выбирают максимально возможный размер импланта, которые едва ли помещается в ткань молочной железы. Это приводит к тому, что железа на ощупь очень специфически выглядит и ощущается. Если девушка относится к пластике груди очень интеллигентно, то есть меняют форму, а не глобально перестраивают ее внешность, то ощущения натуральные и большинству мужчин оно нравится.  
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В июле, когда в московском метро произошла трагедия вы сказали, что готовы бесплатно помочь пострадавшим. Были ли обратившиеся? И скольким вы помогли?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Были обратившиеся. Всего к нам обратилось 6 человек. Мы перешили девушке большой шрам в области лба. Она была из другого города. Очень многие пациенты, из остальных 5-ти человек занимаются тем, что они себя восстанавливают в плане реабилитологии. Очень многие ходят к мануальным терапевтам. У многих травма позвоночников. Мы с этими людьми остаемся на связи. Я думаю, что их операции будут назначены в течение ближайших нескольких месяцев.
 
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  То есть пока была только одна операция?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Да только одна.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это мужчины или женщины?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Две девушки и трое юношей. Понимаете, там такая история. У одного парня брат скончался, там такие слезы, там такое горе, что честно говоря очень не простые пациенты. Это большая трагедия. Я надеюсь, что хоть каким то образом мы сможем им помочь.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А операции сложные?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Они разные. Хирурги и анестезиологи всегда говорят не бывает простых операций и легких наркозов. Разные операции. Но они вполне выполнение. И безусловно, улучить их состояние можно и нужно. 
Вы сами можете представить, что происходит в голове у красавицы, которая меняет свою внешность. Из красивой и обаятельной девушки управляющей вниманием мужчин, превращается в девушку прикованную к инвалидному креслу или полностью теряет свое женское обаяние. Это очень большая трагедия. Я благодарен своим коллегам, которые поддержали меня в этом начинании из кафедры Натальи Евгеньевны Мантровой из кафедры пластической хирургии и многих коллег из других частных клиник.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Они все откликнулись и стали делать бесплатные операции?
 
А. ИСКОРНЕВ:  Да. Мне многие звонили, нужна ли помощь. Нужно ли поддержать какими то медикаментами. Было очень приятно, что есть поддержка, и те люди, которые не забывают что они, прежде всего, врачи.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Андрей хирург для многих звезд отечественной эстрады: Лолиты Милявской, которая не скрывает, что делала косметических операции, в том же списке Роза Сабитова.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Бывали ли у вас случаи, когда какие-нибудь криминальные авторитеты хотели поменять свое лицо.
 
А. ИСКОРНЕВ:  Мы недавно с  коллегой, прекрасным челюстно-лицевым хирургом Игорем Годятцким вместе делали одну операцию. Эта операция касалась введения большого количества имплантов в область лица. Такие штуки, которые прикручиваются к костям верхней и нижней челюсти, к скуло-орбитальному комплексу. Суть в том, что эти операции очень меняют внешность. Мы преследовали эту цель. Пациент поставил определенную задачу, в силу определенной травмы и проблем, он нуждался в этом объеме операции. Мы шутили, что можно такую операцию ввести в практику. Единственное мы придем к тому, что к нам будут обращаться люди, которых ищет Интерпол. Нам придется либо сотрудничать, либо не сотрудничать с правоохранительными органами. Очень кинематографичный подход к пластической хирургии.  Есть такие операции, которые меняют внешность. Их выполняют пластические или челюстно-лицевые хирурги. Это очень красивые операции. Есть такие люди, которые нуждаются в операциях на лицевом отделе черепа, когда отсутствует подбородок, например. Есть правило трех третей. К сожалению не могу радиослушателям это показать.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Андрей делит пальцами свое лицо на три части.
 
А. ИСКОРНЕВ:  Эти зоны должны быть одинаковыми. Что такое красота? Красота – это пропорции и симметрия.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Наоборот, мне кажется. Я с вами поспорю. Вот как может симметричное лицо быть красивым? У нас же все ассиметрично. Одна бровь такая, другая такая. Один глаз больше, другой меньше.
 
А. ИСКОРНЕВ:  Вы больше такой философ. А я больше математик в этом смысле. Современные технологии позволяют очень четко и красиво реализовать  концепцию идеального лица.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  В Баку нашли беглого пластического хирурга Эльчина Мамедова, который числился в федеральном поиске.  Следственный комитет считает его виновным в ряде преступлений, в том числе в халатности, которая привела к смерти пациентов. У вас были такие ошибки, которые приводили к судебным разбирательствам?
 
А. ИСКОРНЕВ: Нет таких ошибок не было, слава богу. Вы должны понимать, что ошибки бывают у всех.  Ошибок не бывает только у тех хирургов, которые не оперируют.  Профессионализм доктора заключается в том, чтобы уметь с этими ошибками работать. То есть, если вы сделали ошибку, то по причинам зависящим или не зависящим от вас, в конечном итоге вы предлагаете пациенту решать проблемы самостоятельно, то это не профессионально, и за это доктор должен отвечать. Когда мы общаемся с пациентами перед операцией я всем говорю: что это не математика,  ни каких 100% результатов не бывает, и не этично мне вам их обещать.  Пациент должен сотрудничать и должен понимать, что мы делаем операцию, что это определенная блажь, так как мы не спасаем жизнь человека. Пациент должен быть контактным и должен понимать, что если что-то пойдет не так, то он должен доверять врачу. Вполне возможно, что придется что-то доделать.  Лучше не дотопить, чем перетопить.  Это моя концепция. Слава богу, я это рано понял.  Те, маленькие неточности или неудачи, которые были у меня в начале практики, такое бывает у всех, мы их с пациентами преодолевали и никаких конфликтных ситуаций не было. Это особенность нашей профессии. Здесь надо четко объяснять пациенту что может быть и какие могут быть осложнения. Не нужно приукрашать результаты операции.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Три минуты, дорогая, и ты будешь Анжелиной Джоли.
 
А. ИСКОРНЕВ: Я против этого. Когда говорят: «Доверься и ты будешь красоткой» - не конкретизируя, что измениться, какой будет период восстановления, как это все делается – это ведет к определенным проблемам.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы не знакомы с этим хирургом?
 
А. ИСКОРНЕВ: Мы знакомы.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Хороший хирург?
 
А. ИСКОРНЕВ: Те, операции, которые я видел в его исполнении мне нравились. Можно по-разному говорить о травматичности стиля работы этого доктора.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  У него же нет специального образования. Как выяснилось, он педиатр.
 
А. ИСКОРНЕВ: Никто же этого не знал. Был большой скандал. Какие-то ксерокопии, нотариально-заверенные сертификаты. Я просто знаю клинику, в которой он работал. Весьма уважаемая клиника и те доклады, которые я видел на конгрессах,  прочитанные этим хирургом – они впечатляли.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: От чего может произойти смерть женщины на операционном  столе?
 
А. ИСКОРНЕВ: Мы должны понимать от рук пластического хирурга никто не умирает, так как мы не оперирует ни на сердце, ни на аорте.  Эти истории связанные либо с анестезиологией,  либо постоперационными осложнениями, с кровотечениями, а это уже вопрос травматизма работы оперирующего хирурга.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Делаете ли вы операции на ушной раковине? Отсутствует 1/3 часть. Если делает, то сколько это стоит?
 
А. ИСКОРНЕВ: Делаем. Есть очень красивая реконструктивная операция. Мы не будем обсуждать деньги. Это не астрономические суммы и вполне можно себе позволить. Нужно посмотреть из чего формировать раковину и на сколько серьезный дефект.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В США мужчины сделали 750 тыс. пластических операций. В основном это ринопластика.  Также обращались за исправлением гинекомастии. Это явление, когда у мужчины увеличиваются грудные железы.
 
А. ИСКОРНЕВ: Это целая проблема. У меня огромное количество таких пациентов. Сейчас очень многие спортивные тренеры назначают курс гормонозаместительную терапию совершенно не обдуманно и не осмысленно. Помимо гормональных перекосов: избытки тестостерона переходят в женский половой гормон, который называется эстрадиол. Гормон заставляет расти железу мужчин. И получается конусообразная женская грудь, которую мужчины могут удалить только хирургическим способом. Мы этим занимаемся, хотя эту операцию мы не рекламировали и не популизировали. Это данность современности и расплата за красоту. Нужно аккуратней относится к таким рекомендациям.  Гормоны в некоторых случаях могут иметь смысл, но это делается все аккуратно. Под контролем эндокринолога, потому что очень много нюансов.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Обращаются ли к вам мужчины увеличить или уменьшить половой член?
 
А. ИСКОРНЕВ: Есть такие операции. Можно увеличить на 2-3 сантиметра. Выполняют обычно хирурги-урологи.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как это возможно увеличить?  Там же надо что-то отрезать, что-то пришить.
 
А. ИСКОРНЕВ: Есть одна связка, ее надо подсечь.  Потому что основная часть детородного органа находится внутри.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Если составить топ 3-х пластических операций, то что в него может войти?
 
А. ИСКОРНЕВ: У мужчин. Давайте разделим. Есть операции возрастные, когда приходят мужчины и говорят, что им уже 50 лет у меня новая жизнь, новая супруга и хочется привести к гармонии внутренние ощущения c внешним проявлениям. Лидирует операция по подтяжке верхних и нижних век, различные вариации фейс-лифтинга.  Их называют короткорубцовыми подтяжками. Все операции, которые омолаживают и не оставляют после себя какого-то заметного шва.  Если женщина может много чего скрыть в волосах, особенно за ушами, в височной части головы, то у мужчин к 50-ти годам не там много волос, где можно скрыть.  Поэтому мы выбираем доступы, менее травматичные и менее радикальные. Много операций по изменению формы носа – ринопластика.  Многие мужчины страдают нарушением дыхания. Многие храпят.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Храп тоже убирается хирургическим путем?
 
А. ИСКОРНЕВ: Это не полезно храпеть. Одно дело посапывать, а другое дело храпеть.  Это говорит о том, что вы недополучаете определенное количества кислорода ночью. Вы не высыпаетесь, это плохое настроение и это не физиологично. Потому эти вещи решаются совместно с пластическим и лор-хирургом. Много липосакций: убираем живот, но не пивной живот.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Не убираете?
 
А. ИСКОРНЕВ: Убираем. Но не нашими руками. Это способ изменить свои пищевые привычки.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: То есть перестать жрать?
 
А. ИСКОРНЕВ: Перестать ждать – это очень условно. Многие действительно перестают кушать и в результате набирают еще больше. Нужно изменить стиль пищевого поведения, убрать фитоэстрогены из продуктов – это пиво, соевые продукты, сосиски, колбасы.  Есть определенные секреты, которыми нужно начинать пользоваться после 45 лет.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Вы сами себя исправляли?
 
А. ИСКОРНЕВ: Живого места нет. Шутка.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  А серьезно?
 
А. ИСКОРНЕВ: Что-то делаю периодически и этого не стесняюсь.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Напомните, сколько вам лет?
 
А. ИСКОРНЕВ: Мне 30 лет.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ:  Тогда вы начали вмешательство?
 
А. ИСКОРНЕВ: Я ничего глобального не делаю. Только по мелочи.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Так, веки подтянуть, например.
 
А. ИСКОРНЕВ: Веки еще рано. Веки в 35-40 лет подтянем.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Среди ваших пациентов много известных людей. Бывает ли такое, что вы оказываетесь вместе с ними на каком-нибудь светском мероприятии и толкая в бок своего друга говорите, мол, смотри, моя работа?
 
А. ИСКОРНЕВ: Я так не делаю. Я никогда не кичусь какими-то публичными пациентами. Мне интересней похвастаться перед коллегами сложными и реконструктивными операциями. Я получил академическое образование в пластической хирургии и мне повезло знать и учиться у великого академика Миланова Николая Олеговича. Он же бывший президент хирургов России. И у нас с ним было заведено в кругу профессионалов хвастаться не звездами, а сложными операциями.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы 30 лет учились, работали. Когда это все началось у вас?
 
А. ИСКОРНЕВ: Рано началось. Ассистировать я начал со 2-го курса.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В 19 лет.
 
А. ИСКОРНЕВ: Присутствовал и учился в клиниках, в челюстно-лицевых центрах. Первая в клинике у меня возникла в 20-21 год. 
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Откуда деньги?
 
А. ИСКОРНЕВ: Проще рассказать, что дали мама и папа, чтобы меньше было вопросов. На самом деле путь был сложный. Я написал сложный бизнес-план. Помучился в поисках инвестора. 10 лет назад этот вид деятельности только начинался. Конечно были клиники, но не в таком количестве как сейчас. Я встретил человека, который прочитал мой бизнес-план и ему понравилось что там было написано.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Кто-то известный из наших бизнесменов?
 
А. ИСКОРНЕВ: Нет. Это малоизвестный венчурный фонд. Дальше, правда, был кризис и история прикрылась. К тому времени я уже сам начал оперировать и выстроил тот бренд, которым я сейчас руковожу.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: На сайте вашей клинике говорится, что у вас есть офисы в Москве, Киеве и Казани.
 
А. ИСКОРНЕВ: В Казани сейчас основные флагманские филиалы.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А В связи с ситуацией на Украине, что с Киевским филиалом?
 
А. ИСКОРНЕВ: Пока прикрыли.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Совсем закрыли?
 
А. ИСКОРНЕВ: Там есть контактное лицо. Мне тяжело туда прилетать по причине проблем на границе, честно вам скажу, не смотря на то, что я на Украине лицо публичное.  И последние пол года я столкнулся с тем, что я 1,5 часа тратил на границе объясняя  кто я и зачем я приехал.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И денег в Киеве нет.
 
А. ИСКОРНЕВ: Это дурацкая ситуация и мне не хотелось бы ее обсуждать.  Пока мы сделали паузу. Медицина и искусство вне происходящего. Я не люблю обсуждать с пациентами политическую ситуацию в стране.  Я не политолог и не экономист. Мое дело делать то, что я делаю. Пластика такое дело, всегда можно прилететь. Мне понятно почему я могу прилететь, например, в Рио-де-Жанейро и сделать операцию. Это объяснимо и логично. Я не поеду покупать туда какую-то тряпку, так как я могу ее купить в Москве.  А на операцию люди летают, поэтому я считаю, что этот вид деятельности не должен тиражироваться, типа франчайзинга.  До 3-х филиалов – ок, больше уже тяжело.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Какое-то время назад офис в Киеве возглавляла ваша бывшая девушка.
 
А. ИСКОРНЕВ: Ира сейчас и остается контактным лицом в Киеве. Не смотря на то, что мы этот филиал заморозили.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Расскажите, какого это расстаться с девушкой, которая не имела никакого отношения к вашей клинике? Встречаться с ней, сделать ее директором офиса.
 
А. ИСКОРНЕВ: Ей было очень необычно.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И сейчас, когда вы разошлись поддерживать партнерские, профессиональные контакты.
 
А. ИСКОРНЕВ: Мы с Ирой здравомыслящие люди и  многие говорят, что не стоит работать с близкими людьми на одной работе, потому что это может, каким-то образом, все испортить. Мне кажется в нашем случае это сдерживало. Ира понимала специфический вид деятельности, которым я занимаюсь. В нашем случае это работало, и работает.  Мы отлично общаемся, она недавно приезжала в Москву. Я раньше часто приезжал в Киев, сейчас она.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы были на шоу «Холостяк», на шоу «Давай поженимся».
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Так много шоу, на которых вы были. Зачем? Это исключительно пиар или что-то еще? В шоу «Давай поженимся» бы боролись на женщину старше вас.
 
А. ИСКОРНЕВ: Это была моя приятельница. Она просто попросила поддержать ее в этом прекрасном шоу.  Я думал, что буду в качестве друга. Оказалось, я в роли жениха. Надеюсь те, кто следит за моей деятельностью, простит меня.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вам стыдно?
 
А. ИСКОРНЕВ: Я никогда не пересматривал. Скажем так, это было сделано второпях.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Готовясь к этой программе мы посмотрели эту программу.
 
А с проектом «Холостяк»  я не жалею, что принял в нем участие, потому что украинская версия холостяка снимается очень красиво. Ксюша Бугримова директор и руководитель этого проекта и снимала это как полноценный, дорогой сериал с многомиллионным бюджетом, с большим количеством переездов. Была съемка невероятно высокого качества.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это только пиар?
 
А. ИСКОРНЕВ: У меня возникли отношения на этом проекте.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: И не одни.
 
А. ИСКОРНЕВ: У меня был очень напряженный период по работе и меня долго уговаривали принять участие в подобном шоу. Я сказал, что я не буду принимать участие, если это проект на подобие «Дом 2». Мне показали проект, сказали, что я просто отдохну, что будет такое приключение на 3 месяца. Я сказал: «Почему нет?». Почему бы не отвлечься от основного вида деятельности. Это лучший вид отдыха. Был экспириенс. Я не ожидал, честно говоря.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы и сейчас довольно-таки часто ходите на шоу. Для вас шоу больше чем хирургии?
 
А. ИСКОРНЕВ: Нет. Когда вы меня пригласили на программу я прежде посмотрел, что у меня с операционным графиком. Я не отменил ни одной операции и не одного пациента, ради своих публичных мероприятий. Для меня это исключительно хобби, заполнение пауз между пациентами и я никогда не заменю ту работу, которую я обожаю на какую-то публичную деятельность. Никогда. Моя совесть абсолютно чиста.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ваша профессиональная деятельность влияет на личное отношение к красоте женщин? Просыпаетесь утром: «Дорогая, у тебя припухшие глаза. Давай я тебе блефаропластику сделаю».
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Или подбородок поплыл, например.
 
А. ИСКОРНЕВ: Весна 2014 уже такое не носят. Нет. У каждого мужчины есть свои критерии красоты. Никто не любит крайности.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Свою красоту вы делаете сами себе?
 
А. ИСКОРНЕВ: Как мы шутим с коллегами: шьем из материала заказчика.  Для меня намного важнее внутреннее обаяние и харизма, чем внешняя красота. Большинство моих отношений были с девушками, которых я не могу назвать классическими красавицами, которые обладали мощной индивидуальностью, харизмой и чувством юмора которые все перебивали. Если вы смотрели сериал «части тела» про пластических хирургов, там рисуется иллюзорная жизнь гламурных хирургов, которые катаются на ламборгини, встречаются с красотками.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это не про вас?
 
А. ИСКОРНЕВ: Не совсем там в жизни.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Говорят, в «докторе Хаусе» нет вранья.
 
А. ИСКОРНЕВ: Терпеть не могу «доктора Хауса».  Почему вы его так все любите?
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А я люблю.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Какие тенденции в пластической хирургии? Популярна она или наоборот?
 
А. ИСКОРНЕВ: Популярнее и популярнее становится. Количество операций увеличивается. Технологии не стоят на месте, появляются новые типы операций, оборудование, новые шовные материалы - столько всего нового. Очень интересно работать в этой специальности, постоянно что-то меняется.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Есть сезонность? Например, весной делают больше к пляжному сезону или осенью от скуки.
 
А. ИСКОРНЕВ: Весной и зимой делают липосакции к лету. Осенью начинается фейс-лифтингов, круговых подтяжек, лазерных шлифовок. Девушки делают лазерные эпиляции, которые летом не принято делать.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Со скольких лет можно делать ботокс?
 
А. ИСКОРНЕВ: Я считаю это примитивная методика. Это надо делать по мере появления мимических морщин, которые постоянно заламываются на одном и том же месте. Есть пациенты,  у которых  они в 35 лет появляются, а есть девочки 19-20 лет, которые постоянно хмурятся.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В 20 лет нужно колоть ботокс?
 
А. ИСКОРНЕВ: Это же не значит, что если вы укололи ботокс, то теперь пожизненно его должны колоть.  Вы можете уколоть ботокс и сделать паузу на 1, 2 или 3 года. Уходит привычка так активно пользоваться мимической мускулатурой. Актеры так делают. Они между кадром прокалывают ботулотоксин.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: В вашей семье вы первый врач?
 
А. ИСКОРНЕВ: Нет. У меня дедушка и бабушка врачи.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: По их стопам пошли?
 
А. ИСКОРНЕВ: По дедушкиным стопам. В какой-то момент это было его благословение. Я ему очень благодарен, но при этом у меня никогда не было другой мечты, чем стать пластическим хирургом. 15-20 лет назад это было очень странным.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы проснулись в 15 лет и поняли, что хотите этим заниматься?
 
А. ИСКОРНЕВ: Помните сериал «возвращение в Эдем»? И там был такой кадр: девушку покусал крокодил и ее спасал пластический хирург. И тогда мне это понравилось, что есть такая специальность.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Чем родители ваши занимаются?
 
А. ИСКОРНЕВ: Финансами в основном.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Что вы имеете в виду? Просто мы знаем, что ваша мама работала в клинике.
 
А. ИСКОРНЕВ: Мама символ клиники, в которой я оперирую. Она - директор этой клинике. В индустрии ее знают, как очень мощную бизнес-леди.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: А папа?
 
А. ИСКОРНЕВ: Папа экономист.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Тоже в ваших клиниках?
 
А. ИСКОРНЕВ: Нет. Нельзя говорить, чем он занимается.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Чем-то противозаконным?
 
А. ИСКОРНЕВ: Наоборот, очень законным.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы нормально общаетесь с отцом? Просто мы знаем, что он когда-то ушел из семьи.
 
А. ИСКОРНЕВ: Да. Благодаря бабушкам и дедушкам с обеих сторон у нас были выстроенные отношения. Мы хорошо общаемся. Понятно, что мы не встречаемся каждый день.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Он поддерживал ваш выбор профессии?
 
А. ИСКОРНЕВ: Он не совсем знаком.  Это не специфика. Он больше инженерного склада ума. 
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Раз уж мама и папа занимаются финансами. А они давали вам деньги, когда вы были студентом?
 
А. ИСКОРНЕВ: Когда был студентом, наверно, нет. А когда готовился к поступлению, то конечно помогали. До 16 лет меня поддерживали родители. Я работал долго на радио. Первая моя радиостанция была «Маяк». Это была первая запись в трудовой книжке.  Очень благодарен этому периоду своей жизни, в те времена на радио  “Маяк» и«Юность» работали советские дикторы с гениальной школой русского языка, которые знали все ударения всех городов на свете, которые специфически склоняются. Меня штрафовали за не правильные ударения.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы не воспринимаете женщин как сырье?
 
А. ИСКОРНЕВ: Я вижу сразу, что можно сделать. У пластических хирургов техники операции похожи. Стиль оперирования у многих похож, отличается только одно – эстетическое видение. Это то, что отличает хорошего хирурга от не очень хорошего. Это очень сложно понять. Это как вкус, тонкая материя. Когда я вижу даму, которая выглядит не по классическим канунам красоты, то я понимаю, что мы можем сделать в конечном итоге.  Я понимаю ее природу, параметры: шею, овал лица, костную структуру и так далее. И в результате я веду ее к своему представлению о ее финальной внешности.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Манипулируете вы женщинами.
 
А. ИСКОРНЕВ: Это не сырье.  Не могу подобрать слово.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы плавно подобрались к рубрике «5 вопросов», которые мы задаем каждому нашему гостю и вы не исключение.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нужно быстро отвечать и не задумываться. Готовы?
 
А. ИСКОРНЕВ: Да.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Что вы скрыли от мамы?
 
А. ИСКОРНЕВ: То, что курил в 10 классе.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С какой бы блондинкой вы могли бы изменить своей жене? В данном случае, любимой женщине.
 
А. ИСКОРНЕВ: Если бы Мерил Стрип была молодой, то с ней.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Сама большая ошибка в жизни?
 
А. ИСКОРНЕВ: Не о чем не жалею. Любая ошибка приводит к позитивным эмоциям, к чему-то позитивному в последующем. Я фаталист и считаю, что не бывает ошибок в жизни.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения?
 
А. ИСКОРНЕВ: Есть люди. Двое, трое найдутся.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Что вы им сделали?
 
А. ИСКОРНЕВ: Это личное. Не скажу. Сейчас я понимаю, что с этими мозгами я бы по другому сказал.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это женщина?
 
А. ИСКОРНЕВ: Женщинам и мужчинам. Есть друг и близкая подруга. Это не драма. Были вещи, которые в наше время я иначе спроецировал бы.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто ваш лучший друг?
 
А. ИСКОРНЕВ: Вам ФИО?
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Можете и так.
 
А. ИСКОРНЕВ: У меня есть двое лучших друзей. Они об этом знают. Я очень закрыт в этих вопросах.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Спасибо большое. У нас в гостях был пластических хирург Андрей Искорнев.
 
О. ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.
 
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич. Услышимся через неделю. Пока.