• 20:05 Окт. 30, 2014

    В гостях

    Виктор Иванов

    Директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, председатель Государственного антинаркотического комитета

    В.КАРПОВ:  20 часов 6 минут в эфире программа «Отбой» у микрофона Владимир Карпов. Всем доброго вечера. Сегодня в программе «Отбой» гость - это Виктор Иванов директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, председатель Государственного антинаркотического комитета. Здравствуйте Виктор Петрович.

    В.ИВАНОВ: Добрый вечер

    В.КАРПОВ:  Виктор Петрович, давайте начнем с новостей. Дело в том, что Президент Российской Федерации Владимир Путин внес в Госдуму нашумевший, мы его так назовем, законопроект,  о введении Уголовной ответственности за оборот «спайсов».  Журналисты грубо, но называют его именно так. Я просто пытался вчитаться в то, что, в том числе, и вы предлагаете. И процитирую специально для слушателей: «ФСКН сможет включать в реестр запрещенных к обороту потенциально опасных веществ, вещества, вызывающие у человека состояние наркотического или иного токсического опьянения, опасные  для его жизни и здоровья, в отношении которых уполномоченными органами государственной власти не установлены санитарно-эпидемиологические требования, либо меры контроля за их оборотом». Все правильно я излагаю?

    В.ИВАНОВ: Да, совершенно правильно.

    В.КАРПОВ:  И я пытаюсь понять, что именно у нас может попасть под тот самый запрет? И у меня, честно говоря, как у гражданина Российской Федерации, сильные сомнения по поводу того, чтобы одной службе предоставлять такие обширные полномочия.

    В В.ИВАНОВ: Я хочу сказать, что этот законопроект это плод трехлетней работы ФСКН совместно с другими органами исполнительной власти и совместно с Администрацией Президента. Вот именно такие ваши сомнения, которые вы сейчас изложили в эфире, они служили, так сказать, замедляющим обстоятельством по принятию этого законопроекта. Вот последние события со «спайсами», в частности, вот это вещество MDMB, которое породило массовые вспышки отравлений, в том числе с летальными исходами, они выступили в роли общественного катализатора, что надо быстрее принимать решение. Потому что общественность стала более тонко понимать, что решение принимается естественно, не спонтанно, но очень долго. По сути, бесчисленные согласительные процедуры занимают полгода, а то и год. А за это время вещество приобретает такое победное шествие, находит сторонников, тем более, что основной мишенью и основными потребителями являются уже состоявшиеся наркопотребители, которые курят марихуану, которые употребляют другие  синтетические препараты, амфетамины, «экстази» - MDMA и т.д. Поэтому они не  очень разборчивы в новых веществах и подсаживаются на новые химические психоактивные вещества. Поэтому мы использовали общемировой опыт. Уже, по сути, все страны восьмерки, двадцатки уже давно внедрили методы ускоренной постановки под запрет новых веществ. Как только выявили, документируется это. Ведь, по сути, это решение принимается так же не спонтанно. И ФСКН и я как руководитель буду принимать решение не просто  потому, что мне так показалось. Здесь действуют соответствующие процедуры. В случае выявления новых психоактивных веществ фиксируется протоколом, составляется новое вещество, которое вызвало психоактивное изменение сознания человека, который употребил именно это вещество. Второй протокол, или экспертное заключение составляется врачом психиатром наркологом, имеющим соответствующий диплом, лицензию на этот вид деятельности. Составляется документ о том, что именно это вещество вызвало психоактивное воздействие на данного человека. И третий документ появляется – это химическая экспертиза, которая идентифицирует химическую формулу этого вещества. Вот при поступлении таких трех документов и как правило это не один случай, а два, три и более, это фиксируется и поступает в центральный аппарат, где готовится акт руководству Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков

    В.КАРПОВ:  Я буду уточнять. Ведь экспертиза будет все ваша ФСКН?

    В.ИВАНОВ:  Нет не только. Это экспертиза, во-первых, ФСКН, поскольку мы первыми находим человека в ходу осуществления административной практики, что человек находится в явно неадекватном состоянии. При этом освидетельствовании принимает участие врач-нарколог психиатр, и он составляет свой документ, потому что специалист он по признакам поведения человека видит, что человек находится в явно ненормальном состоянии. Вот вы видели съемки и Малахова, и других журналистов, когда человек был в совершенно ненормальном состоянии. Тут даже не надо быть специалистом, что человек находится в измененном сознании.

    В.КАРПОВ:  Пьяный…

     В.ИВАНОВ: Но от пьяного человека пахнет, извините, спиртом, алкоголем и т.д. здесь не пахнет. И третий документ, который говорит, что он не просто употребил этиловый спирт в разных его сочетаниях – во французском вине, пиве или водке. А берется анализ крови, биологического материала, и устанавливается или иными словами идентифицируется химическая формула данного вещества. Естественно, происходит сопоставление этого вещества с  библиотекой иных химических психоактивных веществ, если оно не находится в составе уже запрещенных, то стало быть, если мы сдаем акт, то это вещество разрешено к обороту. Но надо быстрее его запрещать. Поэтому это конечно не какой-то произвол, это совершенно продуманные и апробированные меры во всех европейских странах мира.

    В.КАРПОВ:  Опять же, как гражданин Российской Федерации, задаюсь вопросом – а где-то оспорить можно будет ваше решение?

    В.ИВАНОВ:  Безусловно, это даже, по-моему, в тексте законопроекта, это решение может быть оспорено в суде. К слову говоря, это такая же практика и в ряде европейский стран. К примеру, я встречался с министром здравоохранения Швеции Луизой Ларсон, у них уже три года действует это правило.  Я говорю, а кто-то обращался, оспаривал в суде? Нет, говорит, ни кто, потому что сразу выдадут себя с ушами

    В.КАРПОВ:  Ага. Все равно я буду подозрителен. Мне кажется  это некая почва для злоупотреблений, потому что ну нет в моем понимании людей идеальных. Вы назвали три инстанции, преодолев которые уже вещество определенное может попасть под запрет. Мне кажется в наших условиях, с нашими неидеальными людьми, эти три инстанции тоже не такая большая проблема преодолеть.

    В.ИВАНОВ: Ну, я бы не клеветал на наших людей, на наших российских граждан.

    В.КАРПОВ:  Суровая реальность, ничего не могу поделать

    В.ИВАНОВ: А я их люблю и уважаю и хочу их защитить от этих новых наркотиков. Повторяю, когда новое вещество выбрасывается на рынок, то мы сразу имеем минимум в сутки десяток, а то и 2 десятка примеров употребления. Потому что, к сожалению, наркопотребителей у нас много в стране, которые употребляют разные вещества, и главной мишенью  являются вот эти наркопотребители. Потому что повторяю, они большой разницы не видят, им предложили или они прочитали в интернете, употребили это вещество. Поэтому мы буквально в течение двух-трех дней будем иметь два десятка таких экспертиз. То есть это минимум 60 человек экспертов – 30 наших и 30 специалистов наркологов и еще 30 специалистов в области химического анализа.

    В.КАРПОВ:  А вот эти социалисты в области химического анализа, они будут к кому-то прикреплены или это независимые эксперты? Просто кто это?

    В.ИВАНОВ: Обычно мы проводим экспертизу, у нас достаточно сильная лаборатория, но, тем не менее, мы используем возможности Пензенского научно-исследовательского института, там где сильная токсикологическая служба и хорошее стационарное оборудование. Так что мы обязательно пользуемся еще и этим приемом

    В.КАРПОВ:  Поправьте меня, возможно, я ошибаюсь, но у меня создалось ощущение, что случай с MDMB - это  какой-то информационный  фон, который появился не случайно, потому что мне казалось всегда, что от «спайсов» люди как страдали раньше, так и продолжают страдать сейчас. Вот возникло ощущение, что стали обращать внимание на эти случаи для того, чтобы провести этот законопроект.

    В.ИВАНОВ: Нет, конечно, это такая конспирологическая версия, но я могу сказать статистику. Дело в том, что 7 лет, в 2007 году правоохранительными органами из незаконного оборота было изъято 165 кг синтетических веществ. Вот уже по состоянию на октябрь этого 2014 года изъято 22 тонны этих веществ. То есть мы видим объем синтетических препаратов, которые поступают в Россию, увеличился более чем в 130 раз. Это не случайно. Это вообще общемировой тренд, поскольку с развитием химических фармацевтических отраслей науки глобализируется так же и преступность желает извлекать большие прибыли. И мы видим, что синтез приобрел, что ли такой высокоскоростной характер. Так по данным ООН идет экспоненциальный рост количества синтезированных наркотиков. Так если 4 года назад было синтезировано порядка 40 видов наркотиков, 3 года назад это было 75, потом 100 и  в минувшем году это уже 300 новых видов наркотиков синтезировано в мире. Это регистрация, так сказать, ООН. Мы за последние 4 года, я имею в виду ФСКН, это единственный орган власти в России, который инициирует запрет новых химических веществ. Так вот правительством по нашей инициативе было поставлено под запрет за 4 годы 778 новых видов наркотиков. Представляете, если бы мы их не запрещали в оборот, какой огромный спектр наркотиков бы циркулировал у нас в стране?

    В.КАРПОВ:  Тогда, простите, если мы ускоряемся, тогда, сколько будет запрещено за следующие полгода, если депутаты сейчас активно примут эти поправки?

    В.ИВАНОВ:  А вот, сколько появится новых видов наркотиков, то есть психоактивных веществ, столько будет запрещено.

    В.КАРПОВ:  Сколько будет занимать эта процедура?

    В.ИВАНОВ:  Эта процедура будет занимать до двух недель, я думаю, после появления.

    В.КАРПОВ:  Две недели. То есть обнаружили вещество, проверили, через две недели уже можете запрещать?

    В.ИВАНОВ: Да. Вообще еще новые дополнительные явления. связанные с появлением вот этих  «спайсов» вот бурный рост их начался буквально с 2009-2010 года, когда появились курительные смеси JWH и разные их версии, их более 1000. Мы видим, к каким катастрофическим последствиям приводило употребление этих средств, люди теряли сознание, это сильнейшие галлюциногенные средства, выпрыгивали из окон, кончали жизнь суицидом, потому что они теряли реальность, адекватность. Но поставив под запрет, острота JWH, она, конечно, снизилась сразу на два порядка. Она, конечно, не исчезла совсем, но это совершенно другая возникла правовая ситуация. Вот MDMB это принципиально новый наркотик, который был выброшен на рынок. И это ставит перед властью целый ряд задач. Его предшественником MDMB был наркотик с кодовым названием MMB. Он появился в начале 2014 года и, принятыми нами мерами, 23 июня состоялось постановление Правительства, мы его поставили под запрет. Ситуация с распространением ММВ ушла в прошлое, но в сентябре появился новый наркотик, который мы идентифицировали, как MDMB. И мы увидели, что  MDMB это тот же, что ММВ, имеет абсолютно такую же химическую формулу, но в нем добавлена фторсодержащая группа, так называемый метиленовый радикал, небольшие изменения, но это вещество, наряду с прежним наркогенным действием, приобрело характер отравляющего вещества. Отравляющее действие выражалось в том, что это вызывает прекращение подачи кислорода в головной мозг. Поэтому мы видели людей, у которых голова уже отключилась, а периферийная нервная система и мышечная часть тела человека продолжала работать. Поэтому, вот это просто вызвало серьезный ужас. И возникает вопрос – почему наркодельцы ввели отравляющую составляющую?

    В.КАРПОВ:  У вас есть ответ?

    В.ИВАНОВ: Пока ответа нет. Но это вопросы для разрешения.

    В.КАРПОВ:  А где их все синтезируют эти наркотики, откуда они появляются?

    В.ИВАНОВ: Хочу сказать, что такого рода специалисты есть в целом ряде стран. Мы получали такие наркотики из Нидерландов, Германии, Польши, сейчас много идет из Юго-Восточной Азии – это и Китай, и Таиланд, Мьянма и целый ряд других государств, где происходит синтез этих наркотиков. К слову говоря, наркотик  JWH был синтезирован, по-моему, в США и название получил по инициалам изобретателя – Джей Уильямс, по-моему, Хофман.

     В.КАРПОВ:  Я уже хотел было подумать Джордж Вашингтон? Нет? Ну, хорошо. Уточнение – в России что-нибудь синтезируется? То есть здесь вот такой бизнес он вообще существует?

    В.ИВАНОВ:  У нас тоже есть результаты по ликвидации некоторых лабораторий, но по сути они все сводятся к тому, что наркомафия, если раньше поставляла готовые к употреблению «спайсы», в пакетиках, там, и т.д., там концентрация была достаточной для одной дозы, если в пакетиках упаковано, так. В последнее время стали поставлять концентрат, т.е. субстанцию высококонцентрированную,  которую употреблять не возможно, потому что это будет сразу отравление организма. Но этот концентрат, будучи сильнодействующим, своего рода, наркотическая эссенция, он позволяет скрытно провозить небольшие партии этого концентрата, а дальше растворяется в жидкости, допустим, и опрыскивается совершенно безвредная ромашка аптечная, шалфей или травяные сборы, и они приобретают характер наркотиков. Точно так же можно опрыскивать кусочек хлеба, булочки, все что угодно, это станет все равно наркотиком. Но это упрощает и транспортировку этих наркотиков, и сокращает риски по их доставке.

    В.КАРПОВ:  Как уточнение – а ромашку-то аптечную в связи с этим не запретят вдруг?

    В.ИВАНОВ: Ну, я думаю, до этого мы не дойдем. Поскольку это вещества полезные для организма, а опрыскать можно все, что угодно.

    В.КАРПОВ:  Нет, просто все теперь в ваших руках, поэтому я на всякий случай интересуюсь.

     В.ИВАНОВ: Нет, нет, нет. Я хочу пояснить, что запрещается оборот вещества, которое имеет конкретную химическую формулу. Согласитесь, что химическая формула ромашки аптечной, она совершенно отличается от того вещества, которым мы опрыскали

    В.КАРПОВ:  Но ведь она косвенно учувствует в создании наркотика, поэтому я спросил.

    В.ИВАНОВ:  Но это просто используется, как средство для перенесения наркотиков. Точно так же, как  допустим, используется в овощах – лук, помидоры, арбузы, капуста, где прячутся наркотики, которые везутся к нам из Афганистана.

    В.КАРПОВ:  Я напомню с нами сегодня Виктор Иванов директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, председатель Государственного антинаркотического комитета. Мы будем принимать и в том числе ваши телефонные звонки, я буду зачитывать ваши вопросы и комментарии. Напомню, как можно с нами взаимодействовать: телефон прямого эфира 8 495 737 39 48, sms  +7 925 888 89 48, twitter @ Говорит МСК и сайт Говорит Москва.ru. Перед тем, как принимать звонки я еще один уточняющий вопрос задам. Вместо того чтобы сосредотачивать все, фактически, рычаги воздействия вот на эти психоактивные вещества в руках ФСКН была ли другая возможность ускорить работу тех самых органов, которые принимали эти решения – Минздрав и  все остальные для того, чтобы эти процедуры не полгода длились а хотя бы за месяц решать этот вопрос?

    В.ИВАНОВ: Есть регламент Правительства, который предусматривает определенные процедур, связанные с принятием нормативного акта – Постановление Правительства, которое запрещает оборот тех или иных веществ это и есть нормативный акт Правительства. Поэтому орган, который инициирует, в данном случае ФСКН, готовит  проект постановления Правительства, готовит пояснительные документы и дальше вывешивает их для общественного обсуждения на соответствующем сайте. После двухнедельного обсуждения, можем так сказать, общественной антикоррупционной процедуры, суммируются все сведения, которые поступили и дальше это уже направляется на согласительные процедуры в ведомства. Это порядка 17 министерств, служб, агентств федеральных, которые по регламенту в течение месяца должны представить свои соображения, замечания,  предложения и так далее. После того, как это все суммируется, устраняются там отдельные несогласованности, потому что каждое ведомство, может что-то добавить, а  здесь вот что-то убавить, поэтому без мнения этого мнения нельзя дальше направлять документ. После того, как все согласовано только тогда возникает правовая возможность направить уже этот проект постановления Правительства в Министерство юстиции, потому что оно, как бы,  финализирует работу между министерствами и ведомствами. Министерству юстиции также отводится месяц на эти процедуры на всестороннее изучение этого вопроса. И после того как оно отвечает, оно опять приходит в орган, который инициирует, в данном случае ФСКН, и после этого у нас появляется возможность и право внесения этого в аппарат Правительства.

    В.КАРПОВ:  То есть эту процедуру ускорить практически не возможно?

    В.ИВАНОВ: Ну, ее можно ускорить путем звонков, ручного управления и т.д. Но понимаете…

    В.КАРПОВ:  Работают же так.

    В.ИВАНОВ:  Это срабатывает, можно ускорить эту процедуру, скажем до трех-четырех месяцев. Но три-четыре месяца разгула беспрепятственно новых психоактивных веществ уже дает такие прибыли, что это окупает все затраты, которые были сделаны по ввозу этого вещества в Российскую Федерацию.

    В.КАРПОВ:  Будем принимать и телефонные звонки, напомню телефон прямого эфира 8 495 737 39 48, Давайте попробуем, слушаем сейчас вас внимательно.  Здравствуйте,  Александр!

    СЛУШАТЕЛЬ: Не так давно, буквально позавчера, вызволял близкого родственника своего из милиции взяли его за употребление наркотических средств, так как мне сказал сержант, начальник группы задержания, что якобы марихуана. И говорит мне, ну брат мне позвонил, деньги есть, привози, там помочь. Я в принципе в теме был, что он употреблял это дело, кроме марихуаны, другие синтетические вещества употреблял. Так вот мне сержант говорит, ему грозит либо штраф  5000, либо срок 15 суток. Вопрос, почему такие наказания какие-то? То ли мне лапшу на уши сержант повесил, почему такие наказания маленькие?

    В.КАРПОВ:  Спасибо. За употребление и  наказание. В законопроекте я обратил внимание, что штраф  5000 рублей для взрослого?

    В.ИВАНОВ:  Да, до 5000 рублей. Действительно, законом РФ предусмотрено, в случае появления человека в наркотическом опьянение в обществе, он подлежит привлечению к административной ответственности. Это либо штраф, либо задержание на срок до 15 суток. Я полагаю, что вот эта ситуация должна быть изменена. И я как руководитель ведомства, выступаю с инициативой поменять эту ситуацию. Потому что штраф для человека, который употребил наркотики, лекарством не является, мне кажется, это не требует разъяснения. Но уже ряд изменений мы уже внесли в это законодательство. В прошлом году был принят закон, инициированный также ФСКН, и 26 мая сего года он вступил в действие, который наделяет судью в административном судопроизводстве, фиксируя, что человек находится в состоянии наркотического опьянения, то есть это наркопотребитель, направлять этого человека на диагностику, лечение и реабилитацию. То есть в этом случае вступает логика так называемой альтернативной ответственности, то есть не только мы должны наказывать этого наркопотребителя, но мы должны понудить его к лечению к освобождению от наркозависимости. Потому что люди, которые употребляют наркотики, они несут в себе угрозу больше всего, пожалуй, это своей семье родителям, потому что эта семья сразу попадает в трудную жизненную ситуацию, для них это беда, а так же и для общества. Потому что наркопотребитель, как правило, быстро асоциализируется, не работает, а деньги на наркотики ему нужны. Откуда он берет эти деньги? Эти деньги он отнимает у экономически активного населения путем совершения краж, путем грабежей мобильных телефонов, дамских сумочек и так далее. Потому что у него патологическая зависимость, ему нужны деньги. И к слову говоря, это огромные деньги, мы посчитали, сколько наркопотребители в сутки тратят на наркотики. Цифра - 4,5 миллиарда рублей наркоманы Российской Федерации ежедневно тратят на приобретение наркотиков. То есть в год это составляет цифру 1,5 триллиона рублей – это в 1,5 раза больше, чем бюджет Министерства обороны Российской Федерации.

    В.КАРПОВ:   Это почти столько же, сколько Игорь Иванович Сеченов сейчас просит у фонда Национального благосостояния .

    В.ИВАНОВ:  Причем эти деньги отнимаются у экономически активного населения, тем самым снижая экономически активный спрос на полезные товары и услуги, то чего желают все экономисты. А с другой стороны они их реинвестируют наркоманы в наркопреступность. Потому что эти деньги получает отрасль, которая называется наркопреступностью. Таким образом, наркопотребители являются своего рода наркотическим финансовым браузером по перекачке денег из активного экономического оборота в преступный. Поэтому наркопотребителями надо заниматься.

    В.КАРПОВ:  Вы сказали, что с конца мая судья уже может назначать фактически лечение. Сколько подобных решений было, у вас нет статистики?

    В.ИВАНОВ:  Есть. За это время порядка 40 тысяч таких решений есть, но к сожалению, эти решения не исполняются

    В.КАРПОВ:  Почему? Попробуем ответить после информационного выпуска. С нами сегодня Виктор Иванов директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, председатель Государственного антинаркотического комитета, через 4 минуты продолжим.

    В.КАРПОВ:  20 часов 35 минут в эфире программа «Отбой» у микрофона Владимир Карпов, с нами Виктор Иванов директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, председатель Государственного антинаркотического комитета. Виктор Петрович, мы обещали ответить на вопрос: Почему не исполняются решения судов, по поводу отправки на реабилитацию людей, употребляющих наркотики?

    В.ИВАНОВ:  К сожалению, до сих пор не получила стартап национальная система реабилитации, ресоциализации, которая разработана и утверждена 15 апреля текущего года Правительством, но без финансово ресурсного  обеспечения. Без этого она, к сожалению, не может начать свою работу  в полной мере. Поэтому решение судов повисает в воздухе, поскольку некуда направлять наркопотребителей для прохождения реабилитации. Поскольку основная часть людей, которая желает избавиться от наркотической зависимости, они находятся не в государственных реабилитационных  центрах, их всего 4 в России и они вообще пустые стоят, там находятся только алкогольно зависимые граждане, наркоманы туда не идут. А неправительственные организации они есть, но не обязаны исполнять решения государственной власти, поскольку они неправительственные организации. Поэтому в случае выделения грантов этим организациям, они обретут обязанность исполнять, в том числе и решения судов. Вот именно это требуется осознать и  дать начало работы неправительственному сектору реабилитационных услуг.

    В.КАРПОВ:  А эти гранты уже кто-то предусмотрел, чтобы выделить?

    В.ИВАНОВ:  Да, но я работаю с губернаторами, поскольку губернаторы по определению являются председателями антинаркотических комиссий, и хотел бы поблагодарить губернаторский корпус, очень многие откликнулись – в частности Мэр Москвы Сергей Собянин, выделил порядка 100 миллионов рублей на как раз реабилитационные услуги населению, Турчак - Мэр Псковской области,  где достаточно сложные бюджетные возможности, нашел, выделил средства, и там заработали  реабилитационные центры, Ханты-мансийский автономный округ, и т.д, достаточно много губернаторов сейчас включились в этот процесс. Хочу сказать, я эту проблему докладывал и Президенту Российской Федерации В.В.Путину и принято решение в феврале 2015 года провести заседание Президиума Государственного Совета, полностью посвященное антинаркотической политике России. Надеюсь, что мы решим эту проблему. Кроме того на 20 ноября текущего года назначено заседание Правительства, посвященное реализации национальной системы комплексной реабилитации и ресоциализации. Надеюсь, все-таки, мы сдвинем с мертвой точки эту проблему.

    В.КАРПОВ:  100 миллионов  на 10 с лишним миллионов населения Москвы, я просто не очень понимаю это много или мало? Это хватит для того, чтобы хоть как-то начать этот процесс в Москве?

    В.ИВАНОВ:  Конечно это не много, по крайней мере, пилотные проекты можно откатать. Потому что в обществе у нас, в нашем менталитете  сидит понимание того, что проблему решает наркологический диспансер. Так вот я могу сказать, что наркологический диспансер проблему не решает, и это врачи психиатры, наркологи прекрасно знают. Потому что 90% тех людей, которые попадают в  наркологический диспансер обычно их либо родители приводят, либо полиция приносит, это опиатные потребители, это потребители героина, ацетилированного опия и т.д. И по сути им проводят детоксикацию организма, потому что у них крайне тяжелая, болезненная ломка, поэтому их промывают, но от этого они не теряют зависимость. Поэтому они и выходят через 10-12 дней и с новой силой принимаются употреблять наркотики, а потребители марихуаны, синтетических препаратов даже дорогу не знают в диспансеры. Тем более, повторяю, диспансеры не решают задач освобождения от наркозависимости. Требуется дальнейшая длительная реабилитационная программа,  рассчитанная на год – полтора.

    В.КАРПОВ:  Когда Александр задавал вам вопрос, вы сказал: «Ну, конечно, этого не достаточно», говоря о штрафе в 5000 рублей. Мне показалось, или вы говорили, о том, что надо ужесточить наказание за употребление наркотиков?

    В.ИВАНОВ:  Нет, конечно. Потому что само по себе наказание , оно не исправляет в данном случае человека. Это практика. Речь идет о том, что недостаточно мер государственного регулирования. То есть, наверное, какой-то штраф необходим, чтобы зафиксировать, по крайней мере, в статистике, в документальных материалах, но дальше должны быть последовательные действия государства о направлении данного человека на реабилитационную программу.

    В.КАРПОВ:  Я напомню, у нас работает телефон прямого эфира   8 495 737 39 4, мы к вам еще непременно вернемся, но меня сейчас интересует следующий вопрос. О легализации легких наркотиков говорят примерно столько, сколько существует Федеральная Служба по контролю за оборотом наркотиков, ваша позиция в этом смысле, сегодня на конец октября 2014 года какова?

    В.ИВАНОВ:  Позиция Российской Федерации не изменилась за это время, мы против легализации какого-либо наркотика – это первое. Второе – это положение закреплено в, так называемых, антинаркотических конвенциях ООН. Поэтому мы выступаем за сохранение режима международного контроля за наркотиками, оговоренные вот этими конвенциями. Но, действительно, последние 3 годы мы наблюдаем лоббистскую деятельность, направленную на разворачивание компаний по легализации наркотиков. Особо заметна в этом деле, так называемая, Глобальная комиссия по наркотикам, хотя «Глобальная» это название, это просто неправительственная некая организация, но известная тем, что она аккумулировала в себе ряд бывших высокопоставленных чиновников, включая бывшего Генерального секретаря ООН Кофи Аннана, руководителей ряда государств, представителей разного рода отставных спецслужб и т.д. Совершенно очевидно, что это сделано для того, чтобы предать значимость этой комиссии. Кроме того прилагает усилие известный финансист Сорос, для того, чтобы также пропихнуть идею легализации, для этих целей финансируются разного рода лжедоклады, которые показывают, что надо заняться легализацией. Характерна позиция США, они также претерпели изменения до введения меня под санкции по въезду в Соединенные Штаты Америки, позиция США была достаточно четкая – никакой легализации. Я это помню по общению со своими американскими коллегами, профессионалами, представителями полицейских служб, агентств по борьбе с наркотиками, Администрации президента США. Но год назад, летом произошли кардинальные изменения, и очень ярко об этом недавно в своем выступлении в ООН сказал заместитель Государственного секретаря США Вильям Браунфилд, который в госдепартаменте США отвечает за политика по наркотикам. Он сказал следующее  - нужно более терпимо относится к государствам, которые уже легализовали марихуану. А на вопрос, а как США оценивают тот акт, что 2 штата в США - это Вашингтон и штат Колорадо – уже легализовали марихуану, он заметил, что ну мы сейчас как бы наблюдаем, изучаем этот процесс, но при необходимости мы это можем прихлопнуть в один момент. Стало быть, можно понять, что раз они, могут прихлопнуть это и сейчас, они могли и не допустить это раньше – это, во-первых. Во-вторых – мы видим, что в целом ряде публикаций американской прессы, уважаемых журналах и т.д. тщательно подается информация о росте валового внутреннего продукта в этих штатах, об уменьшении уровня преступности, что на мой взгляд не соответствует действительности

    В.КАРПОВ:  То есть они врут по вашим словам?

    В.ИВАНОВ:  Они дают неправдоподобную информацию.

    В.КАРПОВ:  А вдруг это правда? А вдруг в этом рентабельность сумасшедшая?

    В.ИВАНОВ:  Да но мои контакты с коллегами в западном полушарии, они  говорят, что на самом деле этого нет. А эта информация подается в экспортном исполнении для других государств, и совершенно очевидно, что это является неким лжепозитивным приемом, который подстегивает процессы легализации марихуаны в мире. Поэтому мы видим, что за этим стоят большие интересы и один из интересов, он тоже понятен. Дело в том, что потребители марихуаны в основном это курильщики марихуаны, они очень быстро, легко и незаметно мигрируют в сферу синтетических «спайсов». Таким образом, легализация марихуаны – это мощнейший катализатор для тех, кто синтезирует синтетические наркотики разного рода «спайсов».

    В.КАРПОВ : То есть позиция Российской Федерации пункт первый - неизменна, и пункт второй – не изменится?

    В.ИВАНОВ:  И не изменится.

    В.КАРПОВ:  Вы говорите, что вот той статистике верить нельзя. А есть какая-то объективная информация о происходящем в тех странах, где легализовали марихуану?

    В.ИВАНОВ:  Конечно, есть. Ну, всем известно, что есть такие, кофе-шопы в Нидерландах, много туристов бывало, многие видели, как это происходит. Дело в том, что нидерландская полиция изучая статистику обратила внимание, что с момента введения и функционирования кофе-шопов расширения масштабов их деятельности, резко пошел рост уровня преступности. И ведь объяснение этому тоже нашли. Дело в том, что возникло такое явление, которое сами голландцы назвали наркотуризм. Поскольку потянулись туристы из Германии, из Польши, из России и так далее. Понятно, что у тех, кто курит марихуану уровень их, что ли, девиантного поведения совершенно другой, они склонны к противоправным действиям, к нарушению закона, подвигам и т.д.  И это побудило власти Нидерландов предпринять ответные действия для того, чтобы защитить свое общество. И действие было очень интересное. Они ввели ограничение на посещение кофе-шопов - только для резидентов. То есть иностранцы не имели права посещать – это сразу привело к огромным убыткам владельцев кофе-шопов. Поэтому они оспорили это в Европейский суд  по правам человека. И вы знаете, какое решение вывел суд? Суд по правам человека сказал – нет, на самом деле нидерландское правительство не нарушило интересы граждан и права человека, поскольку в Нидерландах и в Амстердаме достаточно много ресторанов где можно утолить жажду, выпить кофе, покурить просто сигарету и т.д.

    В.КАРПОВ:  Дмитрий и не только он пишут одно и то же: «от алкоголизма, заболеваний, происшествий, вызванных алкоголем, умирает в несколько раз больше, чем от ЛСД. Когда этиловый спирт внесут в список запрещенных препаратов?»

    В.ИВАНОВ:  История запрещения этилового спирта мы знаем не только по американским событиям 1929 года, которые породили движение бутлегеров - мощную мафию и т.д. Мы знаем и на нашем собственном опыте, когда в 1985 году при  М.С.Горбачеве поставили, по сути, под запрет оборот алкоголя. Но тезис о том, что от алкоголя умирает больше, я бы подверг это серьезному сомнению. У меня есть совершенно четкая статистика, потому что если говорить о смертях, то нужно брать определенные фокусные группы. Потому что, если мы возьмем человека после 80-ти-90 лет, то в конечном итоге мы все там будем. Поэтому нужно брать фокусные группы. Я беру фокусную группу, так называемого, молодого населения, молодежи. Эта молодежь – есть совершенно четкие возрастные определения, это от 15 до 34 лет, согласно заключению Всемирной организации здравоохранения. Почему так? Потому что до 15 – это, можно сказать, дети, а после 34 лет начинается естественный процесс старения организма. А от 15 до 34 лет люди получают образование, они получают профессиональные навыки, находят свое место в жизни, создают семьи. У женщин самый фертильный возраст в это время и т.д. поэтому это неслучайно выбрано. Я могу сказать, что вот в этом возрасте, у нас в 2005 году в этой категории умерло 140 тысяч человек только за один год. С созданием службы ФСКН и проведением более активной антинаркотической политики мы видим, пошло снижение вот этих смертей. Я конечно не приписываю это все к антинаркотическим действиям, но могу профессионально утверждать что до 80 % умерших в этой категории это лица, которые умерли по причине патологического износа внутренних органов ввиду регулярного употребления наркотиков. Поэтому отказ жизненно важных органов, таких, как сердце, печень, почки, заболевания органов пищеварения, просто катастрофически разрушаются эти органы в виду регулярного приема наркотиков. Это не передозировка, передозировка – это отравление. А Это печень или сердце человека, после 5 лет употребления героина, оно выглядит, как сердце старика, которому свыше 80 лет.

    В.КАРПОВ:  Виктор Петрович у нас остается буквально 6 минут, поэтому пробуем в режиме блиц ответить на оставшиеся вопросы, их очень много от наших слушателей, начнем с телефонного звонка.  И у меня еще будет несколько уточнений. 7373948. Сейчас слушаем вас внимательно, здравствуйте. Как Вас зовут?

    СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Максим. Я хотел уточнить, а назначение этих наркотических препаратов идет не во вред, а во благо?

    В.КАРПОВ:  Спасибо принято. Наркотические препараты вообще изучаются, чтобы понять, возможно они действуют, какие-то из них,  во благо то же?

    В.ИВАНОВ:  Эта задача фармацевтов и медицинских ведомств. Мы выступаем за то, чтобы доступность анестезии с применением наркотических веществ  для онкологических больных, для дантистов, для хирургов и т.д. была более доступной. Именно и по этому я инициировал в свое время создание комиссии совместно с Министром здравоохранения с тем, чтобы упростить эти процедуры. Но это процедуры устанавливаются Минздравом (является компетентным органом). Что касается использования тех или иных химических веществ с наркотическим действием в медицинских целях – это задача Министерства здравоохранения. Поэтому запрещая саму формулу, саму субстанцию это не значит, что происходит запрещение использования этих веществ во благо.

    В.КАРПОВ:  В связи с этим не могу не уточнить, наверняка, знаете историю Алевтины Хориняк, из-за того, что она выписала 2009 году такой препарат , как тормадол, больному рака, в последней стадии и ее за это осудили, ну потому что она выписала не на своем участке. Подобные истории в перспективе могут повториться или нет?

    В.ИВАНОВ:  Ну, я это оцениваю, как эксцесс исполнителя. Потому что ну да, в ее действиях были нарушения, но она нарушила порядок, который установлен Министерством здравоохранения. Я повторяю этот порядок, я просил министра Скворцову как можно быстрее изменить и изменения внесли. Ведь надо понять, что онкобольному лечащий врач выписывает наркотик для снижения его болей, но должен собрать массу подписей, включая подпись главного врача, который является занятым человеком. Зачем? Этот главный врач может всю жизнь не увидит этого больного. Поэтому, конечно, все эти инстанции надо исключить, это, по сути некий аналог связанный с запретом новых химических веществ и этих новых наркотиков.

    В.КАРПОВ : Но эту проблему удается решить?

    В.ИВАНОВ:  Это проблема была решена. В декабре прошлого года  Минздрав издало новый приказ. Но и вы помните в январе была ситуация с адмиралом, который мучился и оставил предсмертную записку.. Проблема заключалась в чем? Минздрав издало приказ, но ввиду разделения по закону полномочий между регионами и центром, больница, где находился адмирал, могла использовать новые правила только тогда, когда будет издан нормативно правовой акт  Министерства здравоохранения г. Москвы. А Министерство здравоохранения г.Москвы не успело продублировать этот акт, поэтому врачи  действовали именно по такому регламенту. Но надеюсь, что сейчас ситуация должна меняться.

    В.КАРПОВ : Из-за того, что происходит сейчас на востоке, я имею ввиду ИГИЛ, это как-то отражается на наркотрафике или нет?

    В.ИВАНОВ:  На наркотрафике это не отражается. Отражается на наркотрафике последствия ситуации в Ираке после проведенной там военной операции. Мы видим, ситуация там дестабилизирована. И за последние 5 лет мы видим, что возрос наркотрафик афганского героина через территорию дестабилизированного Ирака, Аданский залив, дальше в Африку в Сахель, из Сахеля этот героин идет через акваторию Средиземного моря в Европу, которая является крупнейшим потребителем афганского героина. То есть,  если традиционно туда героин поступал по балканскому маршруту через Иран, Турцию, Балканский полуостров, то теперь силу набрал именно вот этот наркотрафик.

    В.КАРПОВ : Что касается заместительной терапии в Крыму, долго эту тему обсуждали по весне, что там вот сейчас на сегодня?

    В.ИВАНОВ:  На сегодняшний день  мы приостановили шабаш, который был с метадоном. Поскольку подразделение наше, которое укомплектовано к слову говоря полицейскими, которые жили в Крыму, ну есть, конечно, приехавшие из других органов. Но они утвердили документально, что более 90% метадона, который поступал за счет бюджета Украины в Крым, закупался, на деньги налогоплательщиков, он уходил на вторичный рынок, где продавался по рыночным ценам, ну чуть ниже. Поэтому это по сути служило средством заработков недобросовестных должностных лиц, которые на этом наживались.

    В.КАРПОВ :  Сейчас это прекратилось?

    В.ИВАНОВ:  Сейчас ситуация изменилась, поскольку метадон сдан весь на уничтожение, а лица, которые употребляли этот метадон дали очень интересную информацию. В частности у меня был разговор с одним наркопотребителем из Крыма, который был направлен в Санкт-Петербург для  оказания ему помощи, реабилитации и так далее. Он сам , вот эту исповедь нужно послушать: «Я (он) употреблял марихуану, покуривал время от времени, но мне предложили метадон для того, чтобы вот как бы это метод лечения.» Но метадон в сотни раз мощнее воздействие оказывает на человека, чем та же марихуана. В результате, говорит, подсел так, что мне не слезть с него, потому что метадон – это синтетический аналог героина. Вот  весь комментарий. Поэтому чем больше людей подсаживали на метадон, тем больше заработок. Мне об этом еще два года назад рассказывал Азаров Николай Янович, тогдашний Председатель правительства, когда я был в Киеве, сказал что это просто колоссальная проблема для страны.

    В.КАРПОВ :  Виктор Петрович время наше подошло к концу, но вопросов много осталось, в том числе и от слушателей, и по поводу обращений в ФСКН, и как теперь бороться с теми людьми, которые продолжают продавать «спайсы» и т.д. Поэтому, если у вас будет возможность, приходите еще.

    В.ИВАНОВ:  Хорошо, спасибо за приглашение, воспользуюсь.

    В.КАРПОВ :  Это  Виктор Иванов был с нами директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, председатель Государственного антинаркотического комитета.  Спасибо всем, кто слушал и принимал участие.

    В.ИВАНОВ:  Спасибо, всего доброго.

    Версия для печати

Сообщение отправлено
Система Orphus