• 14:05 Ноя. 16, 2014

    В гостях

    Екатерина Тюлькина

    Главный врач ГКБ №15 им. О.М. Филатова, доктор медицинских наук, профессор

    Е.ВОЛГИНА:  14 часов 4 минуты время столичное это радиостанция «Говорит Москва» 94,8, у микрофона Евгения Волгина, всем доброго» дня, это программа «Это мой город», сегодня 16 ноября воскресенье. У нас в гостях главврач Городской клинической больницы № 15 им.  О.М. Филатова Екатерина Евгеньевна Тюлькина, здравствуйте.

    Е.ТЮЛЬКИНА: Здравствуйте.

    Е.ВОЛГИНА: Наши координаты 7373948, телефон прямого эфира по коду 8495, смс сообщения +79258888948, twitter  говорит МСК и наш сайт govoritmoskva.ru , там кнопка белая написать «в эфир».  Так как у нас в гостях врач, говорить мы в любом случае будем о врачах, о пациентах, но, а в целом о реформе столичного здравоохранения. Тема животрепещущая и для врачей и для пациентов за последние несколько месяцев, об объединении больниц будем говорить. И вот ваше личное отношение к планам реформировать систему здравоохранения в городе?

    Е.ТЮЛЬКИНА:  Когда несколько лет назад, а именно в 2010-2011 годах началась модернизация столичного здравоохранения, не только столичного, а в целом российского, все с большой радостью, энтузиазмом восприняли поставки тяжелой, серьезной, высокотехнологичной медицинской техники в лечебные учреждения, капитальный ремонт и реконструкция отдельных зданий, корпусов больниц, введение новых каких-то технологических аспектов работы. Был подъем, безусловный подъем, на протяжении этого периода времени.  Не простой период времени был, потому что и технику нужно было поставить и освоить, и подготовить кадры, но конечно, такое массивное вливание новых технологий в отрасль всегда сопровождается и кадровыми изменениями. Если говорить о реформах в московском здравоохранении , то я могу вам привести пример по нашей больнице, это Городская клиническая больница №15, которая носит имя Олега Михайловича Филатова, кстати, могу сказать, что это один из редких случаев, когда больнице, не старой больнице, открытой к московской олимпиаде в 81 году, было присвоено имя О.М.Филатова, который на протяжении 10 лет и даже более, был главным врачом этой больницы. То есть действительно выдающегося организатора, который придумал всю методологию и структуру этой больницы и реализовал ее. Так вот если говорить о нашей больнице, то реформы, которые касаются нас, они происходят не в течение последних 2,3,4 месяцев, они происходят на протяжении нескольких лет. Потому что любое учреждение, и в том числе медицинское учреждение, образовавшееся и сто лет назад, или как наша больница  30 лет назад, естественно  претерпевает определенные изменения, учитывая состояние здоровья населения, востребованность тех, или иных видов помощи и самое главное – возможности оказания, прежде всего, специализированной или высокотехнологичной медицинской помощи. Когда-то 30 лет назад, 20 лет назад в нашей больнице было 400 коек терапевтического профиля, сегодня мы прекрасно понимаем, что не столько востребовано, не скажу, что это направление здравоохранения и медицинской помощи, но появление опять же, новых технологий, требует от нас развитие каких-либо более узких медицинских специальностей. И мы еще 3-4 года назад начали реформирование этого направления и, например, усилили кардиологическое направление, открыли новые кардиологические отделения, открыли новые отделения нефрологии, ревматологии, открыли отделение  хронического амбулаторного гемодиализа – единственное в Восточном Округе, это одно из наших последних результатов  организационной работы, открыли отделение реконструктивной хирургии и т.д. То есть любое медицинское учреждение и мы, как часть медицинской системы, развиваемся.

    Е.ВОЛГИНА:  Правильно ли я понимаю, что нужно разделять, понять вот вы начали изменяться 5 лет назад , но сейчас нам говорят столичные власти о какой-то принципиально новой реформе или просто то, о чем говорите вы, и то, что началось у вас 5 лет назад, это приобретает масштаб всего города, то есть тогда взялись отдельно за ГКБ № 15 им. О.М.Филатова, а сейчас просто в целом за все больницы?

    Е.ТЮЛЬКИНА:  Да, можно было бы так сказать, что процесс  эволюционирует, постепенное прогрессивное развитие, связанное с появлением новых технологий, с появлением новых требований к врачам, к медицинским сестрам, вообще к среднему медперсоналу, и самое главное, в том числе, и к нам как к руководителям или организаторам  здравоохранения, потому, что все новые методики, которые сегодня внедрены в медицине, они требуют и новых форм хозяйствования, и новых организационных форм хозяйствования.

    Е.ВОЛГИНА:  Почему людей тогда пугает это? Вы понимаете, что в конечном итоге должно быть со столичным здравоохранением, то есть какие изменения необходимо прямо сейчас, они уже давно назрели, и вот сейчас именно осенью 2014 года и срочно нужно начать, потому как многие люди, в том числе, которые выходили на этот митинг врачей, они говорили : а мы не видим плана, нам просто распоряжением, росчерком пера говорят ага вы попадаете под сокращение, или вам нужно переквалифицироваться, и с этим тоже были скандалы. Но люди не видят плана, они не представляют, что происходит, а это как известно рождает тревогу. Вот у вас есть понимание, что в конечном итоге должно произойти и где этот план?

    Е.ТЮЛЬКИНА:   Да, я думаю, что и план есть, и понимание есть, и необходимость того, что, безусловно, эту разъяснительную работу, разъяснения, беседы, встречи, конечно, нужно проводить более активно, более конкретно, рассказывать на примерах, может быть, отдельных лечебных учреждениях, или отрасли в целом. Как я себе представляю и как я себе понимаю, что мы хотим все вместе, я не хочу сказать фразу – что от нас требуют, я хочу сказать, что бы все мы вместе хотели бы получить в итоге того, что проведены такие большие реформы. Я думаю, что мы хотим в Москве получить своевременную, быструю, адекватную и очень высококвалифицированную медицинскую помощь. Сегодня сама методика или правильно сказать методология и темпы оказания этой медицинской помощи не такие, какие они были 30 лет назад. Если 30 лет назад никто не говорил о том, что инфаркт миокарда можно лечить с помощью таких методов лечения, как дилатация коронарной артерии, или установка стенты, эти слова сейчас уже у всех на слуху, я не боюсь их сейчас произносить, и тогда было достижением, когда мы стали использовать нитроглицерин, ну или какие-то лекарственные средства. Новым успехом и прорывом было использование специальных препаратов тромболитической терапии, которая позволяет восстанавливать кровоснабжение в зоне инфаркта миокарда, еще не сформировавшегося, сегодня появляются новые технологии. Чем технологичнее медицинская помощь, тем более совершенные методы организации требуются для ее реализации. Это один момент. Второй момент, чтобы все это сделать, нужны кадры, нужны совершенно другие квалифицированные специалисты. Естественно, сегодня в медицину приходят, и уже работают не одно поколение, такие доктора работают в клиниках Москвы и по всей России в целом, которые полностью отвечают требованиям сегодняшнего времени. И все, кто хочет развиваться профессионально, он должен развиваться.

    Е.ВОЛГИНА:  Вот здесь вопрос, потому что, опираясь на данные о быстроте и срочности вот этой реформы, многие задаются вопросом – а почему бы всему этому не произойти заранее, то есть был бы заказ? Потому как вот вы говорите, не было уже потребности в большом числе терапевтом, была потребность в узких специалистах, мы слышим из уст столичных властей, наоборот – у нас слишком мало терапевтов, у нас слишком много узких специалистов.  И пут-пут тут добавляет: все красиво говорите, вопрос  сокращения врачей это неизбежность?

    Е.ТЮЛЬКИНА:   Я вернусь к начальной части последнего тезиса, дело в том, что мы опять же все перемешиваем.

    Е.ВОЛГИНА:   Давайте разделим.

    Е.ТЮЛЬКИНА:   Да. Если говорить даже о терапевтах.  Ведь я вела речь о том, что большое число терапевтических коек было в многопрофильной больнице, где несколько направлений ведущих и, прежде всего, направленных опять же, на оказание такой специализированной технологичной. Буду часто употреблять это слово, оно, мне кажется, более точно сегодня отражает требование времени, не требование руководства, а требование времени – технологичность медицинской помощи.  И для большой многопрофильной больнице, ориентированной на экстренную медицинскую помощь или, как мы говорим, скоропомощную, безусловно, появились другие  ключевые точки, которые требовали решения. Терапевт – это вообще универсальный врач, это врач, в идеале, с высочайшим уровнем интеллекта, это врач, который, практически, по идеологии своей специальности должен быть самым главным мозговым центром при диагностике сложных каких-либо клинических ситуаций. И такие врачи нам, безусловно, нужны, такие врачи на вес золота. Такие врачи нужны в амбулаторной сети, и не хватает терапевтов, я говорю о нашей больнице, что у нас был такой перекос в сторону этих коек, про том, что развивались и другие направления, но где-то  их и не хватает. Поэтому нельзя, мне кажется, огульно говорить о том, что у нас много одних, мало других, мы  с кем-то расстанемся, а будем готовить других специалистов.  Нет. Каждое направление должно быть закрыто кадрово, техникой и существующими методами, методологиями,  или протоколами ведения пациента. И,  если говорить о том,  будет ли сокращение, не будет сокращения, я бы наверное сказала следующее, что мне представляется более корректно говорить о том, что каждый главный врач, каждый руководитель лечебного учреждения, в частности города Москвы, должен так сформировать штатное расписание или кадровый состав больницы, где он работает, чтобы полностью обеспечить те задачи, которые стоят перед этой больницей. Если у нас есть  определенные профили на 1500 коек в нашей клинике и мы знаем наши приоритетные направления, это сердечнососудистое полностью , включая все бассейны сосудов от макушки до пятки, если это интересно, мы можем отдельно об этом поговорить, это травматология, ортопедия, это,  безусловно, офтальмологическое направление, это акушерско-гинекологическая служба, которая очень мощна в 15 больнице, то моя задача, как руководителя, полностью обеспечить этот процесс

    Е.ВОЛГИНА:   У вас получается?

    Е.ТЮЛЬКИНА:   Я надеюсь, что да. Не у меня у одной, а у той команды, которая работает в нашей больнице.

    Е.ВОЛГИНА:   Ну, за вами же последнее слово, каких врачей привлечь, а от каких, возможно, придется отказаться?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Мы, реализуя программу модернизации, поставили очень  много медицинской техники, у нас на сегодняшний день в больнице 3 ангиогрофа, и мы будем монтировать еще один для специальной гибридной операционной, это кардиохирургическая сердечнососудистая хирургия – такое направление,  так вот, для того, чтобы обеспечить нормальную работу этих аппаратов, чтобы они не стояли, как мебель, в больнице, а работали круглосуточно 24 часа, потребовались кадры.  И мы принимали этих врачей – рентгенхирурга, средний медицинский персонал, мы открыли  отделения нарушения ритмов, хирургическое отделение нарушение ритма и так далее. У нас поставлено достаточно много новой рентгеновской техники – это и компьютерные томографы,   и смена МРТ  то есть разные аппараты ты, что относится сейчас с так называемой лучевой терапии, и мы принимали и врачей, и рентген лаборантов, нам очень нужны были эти кадры. В августе месяце мы открыли отделение гемодиализа, о котором я только что говорила, это 15 коек для пациентов, которые с  хронической почечной недостаточностью годами находятся на аппарате искусственной почки, и через день приезжают на эту процедуру. Мы набирали персонал и врачей и сестер. И когда речь идет о реструктуризации, много таких слов, может быть, очень громких, но на самом деле они отражают суть процесса, когда мы ведем речь об изменении нашей структуры больницы, то ведь мы всегда стараемся предоставить возможность тем людям, которые у нас работают, пройти переподготовку, обучиться и начать работу.

    Е.ВОЛГИНА:   Здесь или уезжать куда-то?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Нет, дело в том, что профессиональная переподготовка в медицине осуществляется путем прохождения специального цикла первичной переподготовки, либо это клиническая ординатура,  интернатура, или достаточно короткий 540 часов курсы первичной переподготовки. Например у нас доктор терапевт, когда мы закрывали одно из терапевтических отделений, изъявила желание, прошла переподготовку и работает сейчас прекрасным ревматологом. Другая доктор –заведующая отделением терапевтическим прошлым прошла обучение и работает нефрологом, то есть мы приветствуем это, переподготовку, желание наших коллег врачей и сестер, потому что здесь тоже  требуется специальная подготовка, получить новые знания, умения и начать работу уже в новой специальности.

    Е.ВОЛГИНА:    Ну вот наш слушатель «пут пут» говорит: увольнения врачей неизбежность, были такие случаи? И в связи с этой реформой как вот действующая нынешняя реформа касается лично вашей больницы? Да изменения начались несколько лет назад, новая техника, требование новых специалистов, но вот то, что происходит сейчас, как это касается вашей больницы?

    Е.ТЮЛЬКИНА: В любом медицинском учреждении и наша больница не является исключением, наблюдается естественный процесс изменения кадрового состава. Каждый год определенное количество людей увольняется, и каждый год определенное количество людей приходит. Это связано с разными причинами: желанием сотрудников, личными особенностями и так далее. Будет ли сокращение как настоящая юридическая процедура? Да мы планируем это и мы как лечебное учреждение города, так же, как члены участники всей этой системы, мы тоже в этом участвуем. Я еще раз хочу сказать, что мы, вот сейчас моя задача, на сегодняшний день, как руководителя больницы, в том, чтобы набрать такой состав врачей, среднего медицинского персонала, лаборантов, медицинских техников и так далее, чтобы мы полностью обеспечили тот необходимый объем мед. помощи, который на нас возлагает город, департамент здравоохранения. У нас это называется государственное задание. В больнице, например, более 230 коек хирургического профиля, мы посмотрели, посчитали, и определили, что нам такой объем хирургических коек не требуется, и мы сокращаем сейчас, для начла,  30 коек хирургического профиля.

    Е.ВОЛГИНА: То есть это сколько –1-2 врача?

    Е.ТЮЛЬКИНА : Я вам не могу сказать сейчас конкретную цифру и, я думаю, что вам ни один руководитель не назовет эту цифру, почему? Потому что процесс сокращения юридически он растянут по времени. Есть процедура, которую мы соблюдаем, должны соблюдать,  и мы придерживаемся этой букве закона. За это время кто-то находит другую работу и уходит, увольняется, кто-то переезжает в другой город, или в Москве устраивается. Поэтому окончательная цифра и число сотрудников, которые будут подлежать сокращению, это известно будет уже к окончанию процедуры

    Е.ВОЛГИНА: Вот Денис наш слушатель говорит: не нужно объем коек, а то, что пациенты лежат в коридорах, вы считаете, что это нормально?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Нет, я считаю, что это ненормально и здесь несколько причин, почему пациенты находятся в коридорах. Во-первых, мы уже очень много лет работаем над тем, чтобы этого вообще не случилось.  Почему? Либо это  перегруженность объективная  лечебного учреждения, больнице, скажем, или данного отделения, либо это проблемы внутри больницы, когда мы затягиваем в чем-то – в обследовании, может быть, не столь оперативно выполняем те лечебные процедуры, которые нужно выполнить. То есть,  есть еще фактор человеческий внутренний организационный в рамках лечебного учреждения. Поэтому я бы все-таки воздержалась от того, что, если пациент, у нас практически такого нет в больнице, но если пациент вдруг находится в коридоре, то это именно показатель или критерий того, что нам не хватает коек. Я бы воздержалась от такой прямой параллели.

    Е.ВОЛГИНА: Правильно я думаю, что когда вы говорите о необходимости сократить, например, количество коек, и ваши коллеги до этого пытались объяснить вот эту процедуру, какая необходимость, в больнице просто полежать это уже каменный век, в больнице просто не полежать – в больницу приходите, сделают операцию, минимум отлежаться, дальше на больничном дома долечивайся, но не сиди в больнице, плюс внутрибольничные инфекции существуют, плюс вообще это не то место, где нужно неделями лежать, если после аппендицита, например… Я правильно понимаю, что есть  направления, вы оказываете помощь, вы делаете операцию, минимум человек лежит, и оставшиеся, например, условно раньше 10 дней лежали после операции, сейчас 7 дней ему достаточно, потом он уходит, соответственно койка освобождается она уже не нужна?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Принципиально, Евгения, вы говорите абсолютно верно.  Если позволите, я бы внесла несколько комментариев. Первое. Безусловно, время пребывания пациента в стационаре должно быть продиктовано ни какой-то цифрой прописанной в наших медицинских документах, или какими-то общими представлениями врачей или пациентов о том, что, например, инфаркт миокарда нужно лечить 12 дней или 8 дней, а аппендицит  5 дней. Ни в коем случае. Я ведь все-таки выступаю как врач, и мне бы хотелось, чтобы мы все-таки во главу угла поставили медицинские показания, врачебные. То есть если у пациента заболевание протекает таким образом, что ему требуется и 20, и 30, и 40 дней ведь никто же не говорит о том, что его необходимо выписать.

    Е.ВОЛГИНА:  То есть после кесарева на второй день никто не будет эту женщину отправлять  домой?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Если есть показания. Здесь есть другой очень интересный вопрос. Во-первых, мы должны менять психологию врачебную, да, медицинского работника, но и психологию пациента. И об этом сегодня мало говорят, а говорить нужно. У нас есть проблема ответственности пациента за свое здоровье, приверженность пациента к той терапии, которую ему назначил врач. То есть, насколько он нашел контакт с врачом, и понимает, что назначенные лекарственные препараты ему нужно принимать постоянно систематически и т.д., то есть это ответственность пациента за то лечение, которое ему прописано, и, следовательно, в целом за его здоровье. И это тоже большая  проблема.  Это уже доказано, известно, проведено много исследований, что если население на уровне, может быть, государственных мер организационных, может быть где-то, на муниципальном уровне, но если используются или применяются такие простые способы профилактики сердечнососудистых или онкологических заболеваний, которые известны вам, мне, всем, такие правила, как правила здорового образа жизни – умеренная физическая нагрузка, контроль массы тела, контроль артериального давления, отказ от курения, то удивительные результаты получены по данным крупных многоцентровых клинических исследований, когда на 30%, от 20 до 40 по разным популяциям, можно сократить общую смертность.

    Е.ВОЛГИНА:  Вот нам пишут: сокращение койко-мест не означает, что люди стали меньше болеть?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Нет. Люди не стали меньше болеть. Болезни так же, как и общество, так же, как и отдельный индивидуум, пациент, болезнь меняет свой характер. И сегодня в современных клиниках мы практически очень мало видим пациентов, например, с одним заболеванием. Мы сегодня стали много говорить о, так называемых,  коморбидных состояниях, когда у одного пациента много синдромов и много болезней, типичный пример – ожирение, артериальная гипертония, мерцательная аритмия, инсульт или инфаркт миокарда. Несколько точек приложения, которые мы должны учесть в своей лечебной работе, но в тоже время,  очень важно, чтобы и пациент понимал, что от него требуется определенные усилия для того, чтобы сохранить свое здоровье, или стабильное состояние,  если болезнь уже состоялась.

    Е.ВОЛГИНА:  На врача надейся, а сам не плошай, примерно так. Екатерина Тюлькина главный врач ГКБ № 15 им. Филатова сегодня гость программы «Это мой город» на радиостанции «Говорит Москва», 14 30 и время новостей и через 4 минуты продолжим.

    Е.ВОЛГИНА:  14 часов 34 минуты время столичное, радиостанция «Говорит Москва» 94.8 программа «Это мой город» и сегодня говорим о реформе столичного здравоохранения, об объединении больниц и с нами  главный врач городской клинической больницы № 15 имени Филатова Екатерина Тюлькина. Несколько сообщений, Екатерина Евгеньевна, от наших слушателей зачитаю вам. Вот, например,  «рок»: а что врач про низкий профессионализм  в части того, как относится к пациенту, как общаться с ним, ни какая реформа по слиянию и поглощению не научит этому. Еще, например, элементарно не хватает ни коек, поэтому  привозят больных и складывают в коридорах, ни медсестер, ни врачей,  дежурного врача разыскать ночью особенно в выходные дни задача очень непростая,  и еще «064» наш слушатель, информирует, что задержали и доставили в УВД «Лефортово» за наклейку по поводу автопробега флэшмоба против платных парковок, так и сказали сейчас 6 человек в УВД находятся будем связываться, будем узнавать, спасибо вам большое. Так, возвращаемся к здравоохранению, по части того, что не хватает людей  и врачей.

    Е.ТЮЛЬКИНА: Я услышала в тех комментариях, которые вы прочли, очень важную идею, мысль на мой взгляд. Дело в том, что сегодня много говорят именно о профессиональной подготовке. А профессиональная подготовка врача и вообще медицинского работника, как  всегда, как на протяжении исторического всего периода можно сказать, что нескольких веков,  складывалась из нескольких составляющих. И, когда мы сегодня говорим о профессионализме мы, конечно, прежде всего, имеем в виду определенный набор знаний и практических навыков, хирургических, манипуляционных и так далее, но ведь очень важной составляющей медицинского работника является его психологическая подготовка, его готовность к милосердию, к самопожертвованию, как бы это не звучало громко и немножко пафосно в сегодняшние дни.  Мне представляется, что очень важно на уровне ВУЗов и на уровне больниц, поликлиник, лечебных учреждений, все-таки, мысль о психологической подготовке медицинского работника сделать какой-то более целенаправленно реализуемой. У нас раньше была школа наставничества, очень интересная, положительная, позитивная структура. Конечно, к этому нужно готовить, этому нужно учить.

    Е.ВОЛГИНА:  7373948 это телефон прямого эфира. А вот интересно – это будет частью реформы? Наш слушатель «063» говорит, а где я могу ознакомиться с реформой здравоохранения, и что там сказано конкретно? Вы видели какие-нибудь документы на эту тему, лично вы, как доктор?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Как доктор и как главный врач, я совершенно четко слышу и представляю себе то, что я должна сделать со своей командой, или с нашей командой на уровне нашей клинки. Я думаю, что это самый правильный ответ.

    Е.ВОЛГИНА: Дипломатично, весьма 7373948 телефон прямого эфира, слушаем вас здравствуйте, как вас зовут?

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Елена Ивановна. Скажите, пожалуйста, судьбу  54 больницы – она сейчас относится к больнице № 15 и называется обособленное подразделение?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Да, Елена Ивановна,  совершенно верно 54 больница является обособленным подразделением с февраля месяца ГКБ №15, где я и работаю. На сегодняшний день в этой больнице продолжают работать более 200 коек, это и хирургической направленности, и терапии, и кардиологии, и сохранено реанимационное отделение. Мы сейчас проговариваем и обсуждаем, какие  нам нужны организационные перемены для того, чтобы либо изменить в дальнейшем структуру этой больницы, либо там открыть какие-либо новые отделения, новые профили с тем, чтобы все-таки ее как больницу сделать соответствующей современным требованиям медицины и здравоохранения.

    Е.ВОЛГИНА: Для вас это скорее нагрузка, или, все-таки, в конечном итоге, присоединение еще одного лечебного учреждения это повод, то есть у вас будет больше бюджетных средств, соответственно, вы сможете какое-то новое оборудование, то есть для вас это новые возможности, пусть и хлопотные?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Мы пытаемся сейчас найти способы развития или открытия каких-либо новых направлений. Вот есть очень важная тема в нашей работе.  У нас крупная большая больница, с большим количеством коек и с большим количеством из них реанимационных коек. У нас в год лечится только в стационаре, почему только в стационаре, потому что 15 больница имеет большое консультативно-диагностическое отделение, амбулаторное звено, только в стационаре лечатся 64-65 тысяч пациентов, у нас 25%этих пациентов лечатся, во время их пребывания в больнице, лечатся в реанимации. Это огромная цифра. О чем она говорит? Она говорит о том, что в клинику современную скоропомощную поступает большое число пациентов, которые нуждаются в интенсивном наблюдении, интенсивной терапии и в очень жестком конкретном мониторинге наблюдении их состояния. Более того, в больнице, за счет того, что большое число коек хирургической направленности, естественно, и проводятся технологические вмешательства на сосудах головного мозга, при аневризмах и развитии кровоизлияний, проводятся операции на сердце, например, аортокоронарное шунтирование или протезирование аорты при разрыве или расслоении аорты, крупнейшего сосуда в человеческом организме, конечно, проведение таких вмешательств возможно только при очень качественном, очень хорошем состоянии анестезиолого-реанимационной службы в больнице. Так вот почему я об этом говорю? Потому что современная клиника требует очень быстрого, активного и, опять же, технологичного вмешательства. Это основная идея, которую мне хочется сегодня, и донести, и в этом контексте и строится беседа. Но с другой стороны, не секрет, что есть, такая проблема, или назовем ее нерешенные вопросы, это дальнейшая реабилитация, дальнейшее восстановление  пациентов. Зачастую пациент, который перенес инсульт, и он уже не нуждается в пребывании в клинике интенсивного лечения, но все равно он требует внимания, дальнейшей работы с ним по обучению его разговору, двигательной активности и так далее, нам нужно развитие вот таких профилей, таких направлений в нашей работе.

    Е.ВОЛГИНА: У вас средства для этого есть?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Это глобальная, общая задача не только нашей больницы, но и в целом городского здравоохранения и эти вопросы, и обсуждаются, и решаются.

    Е.ВОЛГИНА: Иными словами, вот, человек после инсульта и в реанимации побывал, и в отделении интенсивной терапии, просто терапии побывал, потом ему надо восстанавливаться несколько месяцев, он за это восстановление вынужден сам платить, или все равно есть полис ОМС и по нему он получает необходимую помощь?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Есть определенный объем медицинской помощи, которую обеспечивает полис обязательного медицинского страхования. Пациент не может несколько месяцев находится в больнице, если на то нет совершенно четких, жестких медицинских показаний, либо это амбулаторно. И для этого сейчас и в поликлиниках и, например, у нас в больнице есть консультативно-диагностический центр, где есть неврологическая служба, если мы говорим об инсульте. Более того, сейчас активно развиваются дневные стационары. Мы, например, 2 года назад открыли 45 коек дневных стационаров в нашей  больнице и они работают в две смены, то есть фактически на целый день они могут обеспечивать медицинской помощью пациентов, которые к нам обращаются. Очень интересные и очень востребованные направления в нашей работе в плане дневной, стационарзамещающей, как сейчас говорят, медицинской помощи, или в рамках дневного стационара, это именно реабилитация. Причем мы этим пациентам, в рамках дневного стационара, кто может прийти днем, мы можем предоставить возможность и лечебной физкультуры и физиотерапевтических методов лечения. Между прочим, в нашей больнице есть работает, сохранен бассейн  с морской водой, фактически,  это вода, которую мы добываем на территории больницы с глубины 1100 метров, она проходит специальную очистку, фильтры. Более того у нас есть совершенно уникальное отделение, оно существует несколько лет и мы его развиваем, оно больше 10 лет уже существует – это отделение реабилитации для пациентов, которые уже перенесли вмешательство на сердце, это либо стентирование коронарных артерий, либо протезирование клапанов сердца, либо проведенные операции  аортокоронарного шунтирования. Пациенты приходят в этот дневной стационар, называя его совершенно любовно, коронарным клубом, и проводят там системные тренировки физические, и в том числе, и медикаментозную коррекцию, если есть необходимость – это очень востребованное отделение.

    Е.ВОЛГИНА: Простите мою меркантильность, по ОМС?

    Е.ТЮЛЬКИНА: По ОМС, да.

    Е.ВОЛГИНА: Прекрасно. 7373948 телефон прямого эфира, слушаем вас, как вас зовут?

    СЛУШАТЕЛЬ: Ирина Александровна. Очень коротко, вот пока вся реорганизация сводится к понижению зарплаты и сокращению медицинских работников, это и в Подмосковье и в Москве одно и тоже. Что скажите на это?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Мы сейчас так много и долго говорили о том, что сделано хорошего, о том, что нам еще предстоит сделать, потому что вопросы нерешенные есть и проблемы есть, поэтому я не могу согласиться с тезисом, что все, что происходит, носит исключительно разрушительный характер. Может быть, мы как-то будем более конструктивно, более предметно говорить.

    Е.ВОЛГИНА: Вот вы знаете, мое личное общение, к счастью все-таки, с больницей, именно  со стационаром, было один раз пока. Аппендицит, все банально, несколько лет назад, это правда, было в Люберцах, и, когда завезли перед операцией, вот эта палата, где 7 человек, окна не открывались, наверное ни разу, я еще не родилась, наверно, когда они последний раз открывались,  и вот в этом состоянии пребывая, я поняла – да здесь же  не будет  никакой реабилитации. Это как вот знаете, после операции просто умереть, сразу же в этой палате, потому, что там нет ни воздухе, там наверняка много бактерий и так далее. Один туалет  7  коек и так далее. К чему я это говорю, почему такая долгая прелюдия? К роддомам, например.  Вот нам говорят 14,16,18,10 роддома будут закрыты, возможно еще 72 потому, как не эффективны они, плохая пожарная безопасность, ее совершенное нет, и вот Хрипун глава департамента здравоохранения, говорит, что там конечно мы не найдем грибов подберезовиков, но что там под штукатуркой еще вопрос, но там в родильном доме на целый этаж один душ и один туалет, в одном родовом зале 6-7  акушерских кресел, об этом говорят и сами женщины, соответственно. То есть во время всей этой реформе мы этого не увидим, у нас будет в каждой палате по душу, у нас будут вентилируемые помещения, ну то есть  базовый комфорт будет, нам нужно просто подождать? Правильно я понимаю?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Вы знаете в этом плане, если говорить о родовспоможении и  о родильном или акушерском отделении, или о родильном доме, мне, все-таки, как руководителю многопрофильной больницы, очень повезло. Потому что в 15 больнице фактически  на протяжении всего периода ее существования работает родильный дом. В 2010 году мы его открыли, после проведенного капитального  ремонта. На сегодняшний день родильный дом – это палаты. У  нас 65 палат мать и дитя, то есть это одноместное пребывание родильницы вместе с ребенком и 10 палат на 20 мест  - это двухместные палаты – они предназначены, в основном,  для  тех женщин, у которых,  родоразрешение было проведено путем операции кесарево сечение и, наверно,  физически это не очень еще много сил достаточно сил, чтобы пребывать с ребенком в одной палате. Поэтому родильный дом нашей больнице все-таки полностью отвечает всем требованиям, о которых вы только что сказали. Это и работающая вентиляция, это и регулярно проводимая обработка всех этих вентиляционных ходов, это и ламинарные потоки, то есть потоки чистого воздуха в операционные прежде всего, и, безусловно, комфортное пребывание, и все возможности для оказания правильной, специализированно,  акушерской помощи на современном  этапе – это очень важно. Потому что на сегодняшний день для каждого родильного дома жесткое требование – наличие реанимационных коек, как для женщины, так и для новорожденного, это очень важно, чтобы вовремя оказать квалифицированную помощь и сохранить жизнь этому новорожденному. Поскольку изменились, это не секрет и об этом много говорят, критерии живорождения. Медицина теперь говорит о том, что с 22 недель уже плод считается живым и считается ребенком, это экстремально низкая масса тела от 0,5 кг.  Для того, чтобы выходить этих детей, мы не говорим сегодня о лечении, ведь не случайно в этом контексте звучит тема выхаживания, это требует подготовки, как инструментальной, как технологичной, так и, безусловно, кадровой. Поэтому такие родильные дома нужны.

    Е.ВОЛГИНА: По идее, только такие родильные дома и нужны.

    Е.ТЮЛЬКИНА: Да только такие родильные дома и нужны, других быть не должно

    Е.ВОЛГИНА: А другой вопрос – останутся ли такие роддома, или останутся такие больницы и такие отделения, где, вот Николай пишет: по 12 человек в палате, мало врачей, отношение хамское… Вот, по идее, мы можем  увидеть после вот этой реформы…

    Е.ТЮЛЬКИНА: Да вот мы и стремимся, и департамент здравоохранения, реорганизуя и модернизируя акушерскую службу, стремится к тому, чтобы все родильные дома были современные с соблюдением всех требований.

    Е.ВОЛГИНА:  Вот в такой роддом можно попасть условно просто с улицы?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Да, мы принимаем по ОМС. Мы принимаем не просто по ОМС, мы принимаем и без полиса, потому что если женщина пришла, даже не будучи гражданкой РФ, но она пришла уже в родах фактически, конечно, не один родильный дом, я думаю, и наш тем более, никогда не откажет и не отказывает этим пациенткам. Я два слова хочу сказать, что, конечно, акушерство сегодня настолько развито, что, если говорить о роддоме 15 больницы, то у нас организован специализированный центр для оказания помощи беременным, родильницам и роженицам с  патологией сердца и сосудов. И мы сегодня родоразрешаем женщин с протезированными клапанами сердца, с тяжелыми  пороками сердца. У нас за один год  только прошлый год, лечилось 40 пациенток, вы только вдумайтесь в эту цифру, 40 пациенток беременных с инсультами. Оказывается патология инсульт – это удел не только пожилого человека, но и молодые женщины не всегда могут избежать этого. Да это, безусловно, такая цифра потому так велика, что концентрируются они в нашем лечебном учреждении. Но я о чем говорю? Я говорю о том, что когда сегодня очень много звучит слов о том, что плохо одно другое третье, нельзя забывать, что очень много сделано позитивного и в плане вообще развития медицинской науки и практики.

    Е.ВОЛГИНА:  И это нужно внедрять, безусловно. Если говорить концептуально и многие опасаются, и наши слушатели тоже пишут, что, в конце концов, все идет к тому, чтобы отменить бесплатное медицинское обслуживание. Вот смотрите, если просто правде в глаза смотреть и ориентироваться на современный мир, современные условия, по какому пути должна идти отечественная медицина? У нас есть полис ОМС, государство фактически за нас платит, оно дает вам  деньги, вы нас лечите, соответственно. Или нужно взглянуть правде в глаза, и сказать: да, высокотехнологичная помощь требует вложений, возможно, тех вложений, которые  поступают по линии ОМС недостаточно, поэтому у нас должны быть  полисы ДМС,  то есть добровольного медицинского страхования, мы платим 25-30-60 тысяч рублей и получаем ту самую квалифицированную помощь, как это происходит, например, на западе?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Евгения, я беспокоюсь, не скажу, боюсь, что я не смогу ответить  конкретно на ваш вопрос или на ваш комментарий, почему? Потому что мое глубокое убеждение, что каждый должен заниматься своим делом. Вот я к вам в студию пришла, как главный врач московской больницы, и я рассказываю о том, что мы делаем, какие у нас возможности. Отвечать глобально за всю идеологию организации медицинской помощи я думаю что  это не моя компетенция и не в компетенции нашей беседы.

    Е.ВОЛГИНА: Я понимаю, о чем вы говорите. Я поясню, вы как главврач, вы не только лечите, но у вас огромный персонал, вы выдаете бюджетом, вы смотрите, вы дебет с кредитом сводите, сможем мы купить сегодня этот томограф, или еще год нужно подождать, плюс наши слушатели пишут: это бесплатная медицина за палату без вентиляции, тоже 10 000 рублей за 1 день в палате с ребенком, то есть сейчас это существует. Людей это беспокоит. Степан: после реформ станет лучше в области здравоохранения для стариков и небогатых жителей нашего города? Все упирается в деньги.

    Е.ТЮЛЬКИНА: Конечно, будет существовать и будет развиваться страховая медицина. Я речь виду прежде всего об обязательном медицинском страховании. Потому что это население нашей страны и, конечно, статья конституции есть, она никем не отменена, и, безусловно, эти обязательства государственные, я так полагаю, они будут соблюдаться. Будет ли развиваться платная медицина? Я думаю, у нее тоже есть свое будущее, и в рамках добровольного медицинского страхования, по полисам ДМС, и какие-то индивидуальные договоры отдельные с физическими лицами. И это тоже все и существует  в мире, я думаю, мы здесь не будем одиноки

    Е.ВОЛГИНА:  7373948 телефон прямого эфира, еще  минутки у нас есть, уважаемые слушатели, ваши вопросы нашей гостье. Напоминаю что у нас в гостях Екатерин Тюлькина главврач ГКБ № 15 имени Филатова, 7373948 слушаем вас здравствуйте. Как вас зовут?

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Галина Ивановна. Хотелось бы узнать какая зарплата у главврача Тюлькиной, и какая зарплата и у врача-гинеколога?

    Е.ВОЛГИНА:  А как вы собираетесь воспользоваться информацией по части зарплаты нашей гостьи?

    СЛУШАТЕЛЬ: Никак просто интересно

    Е.ВОЛГИНА:  Просто есть у нас такое просто интересно… Давайте по врачам просто средняя температура по палате?

    Е.ТЮЛЬКИНА:  У нас есть средняя зарплата по больнице, средняя величина и по врачам она составляет  75 тысяч. Надо отчетливо понимать, что по той системе, как формируется наша заработная плата в здравоохранении в целом, я здесь не открываю никаких новых технологий достижений этой зарплаты, это базовый оклад, который у нас прописан по, так называемым, квалификационным группам, где учитываются и категории, и отработанное время,  и  так далее, и основная часть заработной платы формируется за счет, так называемой, стимулирующей надбавки за интенсивный труд, за возможность работы с высокими технологиями, и так далее. Конечно, очень критично я отношусь к этому, и не скрываю, я думаю, что, в общем-то, об этом скажут все и говорят, что есть доктора начинающие, у которых нет ни квалификационной категории, ни ученой степени и у них зарплата существенно меньше. И есть врачи, например, кардиохирурги, анестезиологи, которые работают на кардиохирургических операциях, обеспечивая искусственное кровообращение, конечно у них зарплата выше. Ну не говоря  о том, что у нас в основном все врачи – кандидаты и доктора наук.

    Е.ВОЛГИНА:  У нас буквально 30 секунд остается, очень интересная была заметка заявление заместителя мэра Леонида Печатникова, который как раз и ведает здравоохранением, что в аттестационные комиссии будут включены иностранные эксперты .  Что вам об этом известно и будет ли подобная практика в вашей больнице?

    Е.ТЮЛЬКИНА: Я пока не владею этой информацией, и я не могу ответить.

    Е.ВОЛГИНА: 203-ий желает вам удачи, желаю вам удачи и я в вашем нелегком деле, спасибо большое. Главврач ГКБ №15 имени Филатова Екатерина Тюлькина была гостем программы «Это мой город».

    Е.ТЮЛЬКИНА: Здоровья.

    Версия для печати

радио родные песни

Сообщение отправлено
Система Orphus