C.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Понедельник, 16 марта. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко, ведущая этой программы. Здравствуйте, Настя.

А.ОНОШКО: Доброе утро. Сергей Доренко в студии.

C.ДОРЕНКО: Я хотел вас возвестить, что мы должны с вами пройти некую проверку на ощущение времени, на самом деле. Виталий Третьяков, например, рассказал об этом. Он пишет у себя в блоге, я прочитал, что будет сегодня все ясно с очень многими по реакции на «Крым. Путь на Родину». Сейчас я прочитаю, как написал об этом Виталий Третьяков. «По реакции на фильм Андрея Кондрашова «Крым. Путь на Родину» мы сейчас увидим, и очень показательно будет, кто и как на него откликнется, тем более, что фильм очень откровенный вообще и в частности тем, что рассказывает в этом фильме Путин». Виталий Третьяков, как ты знаешь, человек очень интеллектуальный, вдобавок он декан какого-то факультета МГУ, какого-то журналистского факультета. Мне кажется примечательным то, что он говорит. Мы с тобой не смотрели, верно? В этом нет бравады. Просто я в девять уже ложусь спать. И вчера я в 9:30 все-таки заснул.

А.ОНОШКО: Но мы читали.

C.ДОРЕНКО: Мне кажется, что сама манера показывать фильмы ночью, после девять вечера, я считаю, что ночь наступает…

А.ОНОШКО: Многие люди только возвращаются с работы в это время. Отобедали.

C.ДОРЕНКО: О чем вы говорите, Настя! Люди возвращаются с работы в шесть, это которые сидят в нарукавниках. Все остальные люди валят с работы уже в четыре.

А.ОНОШКО: Они еще по три часа в пробках стоят.

C.ДОРЕНКО: Ну, хорошо, к семи. Надо фильмы такие показывать в семь вечера, хорошо, в восемь самое позднее для Москвы. А для России в семь. Показывать в десять, среди ночи, будто бы это «История О. Возвращение в Руасси» не надо, это неправильно. Это что, порнуха какая-то? Такие вещи надо раньше показывать. Я не мог смотреть этот фильм, потому что он шел после девять вечера. Я хочу вам предложить, тем не менее, голосование. Вы этот фильм посмотрели и восприняли в целом позитивно — 134-21-35, в целом негативно — 134-21-36. Я понимаю всю гамму смешанных чувств, может быть каких-то промежуточных чувств, которые могут существовать, но мы их не очерчиваем здесь. Голосование всего на два номера: позитивно и негативно. Позитивно у меня сейчас 87 процентов было. Вот уже меняется, третья сотня голосующих пошла. 84, 83 процента… четвертая сотня заканчивается… Надо сказать, что сейчас уже устоялась цифра более-менее, полтысячи человек позвонили, 84 процента в целом позитивно, а 16 — в целом негативно. По-прежнему голосуем. Пакеты звонков приходят ко мне каждую секунду, я вижу по 10 новых звонков, люди хотят позвонить. Алло, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Я посмотрел этот фильм. С одной стороны, позитивно. Но у меня такое ощущение, что эти корреспонденты себя рекламируют. Фильм такой документальный, они себя выставляют, как будто…

C.ДОРЕНКО: Слишком много стендапов, слишком много крутятся перед камерой?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Ну, интервью, но надо же показать там, что я сижу рядом с президентом, я там, я здесь, я везде.

C.ДОРЕНКО: Спасибо. Слишком выпятили свои личности. Мы продолжаем. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Мага. Я с позитивом всю неделю ждал, когда этот фильм будет. Посмотрел. Фильм понравился. Но я все-таки ждал от фильма большего, ждал, что это будет исторический документальный фильм с такой жирной точкой. Но со всех концов немножко взяли, влепили… единственное новое — это было интервью с Путиным. Но не было эмоций. В прошлом году пробивало слезы. Вот слезы не пробивало.  

C.ДОРЕНКО: Больше похоже на компиляцию, с вашей точки зрения. Спасибо. Но то, что был большой Путин, это интересно. Мне тут написали в Фейсбуке, что первые 50 минут из-за Путина смотреть надо, а потом, в общем…

А.ОНОШКО: А сколько всего длится фильм?

C.ДОРЕНКО: 2,5 часа или два, что-то очень долго. Я останавливаю это голосование. Теперь, когда мы подобрались к тысяче голосов, у меня 85 процентов посмотревших вчера фильм «Крым. Возвращение на Родину» восприняли это в целом позитивно, и в целом негативно — 15 процентов. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Погранец, Красногорск. Фильм удачный в том плане, что он не нес какие-то эмоции и прочее, тем более, насколько всеми известно, Путин не любит пафоса особенно. Он нес хронологическую последовательность.

C.ДОРЕНКО: Но я вам хочу сказать, вы знаете, что такое пафос, энергия скрытая и открытая? Ведь дело не в пафосе, а в энергетике. Есть, например, такие танцы испанские, где ни мимикой, ни жестами или грузинские, где не выдают эмоций. Но ты понимаешь, что это вулкан, скрытый внутри.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но там показывают людей, которые непосредственно принимали участие, это командиры отрядов ополчения крымского, на их лицах были эмоции, в их глазах. Но Путин, он просто говорил спокойно, как принимал решение в те минуты, на его лице не должно быть эмоций каких-то…

C.ДОРЕНКО: Я согласен. Можно и без эмоций большие дела делать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А вот у тех людей, кто переживал эти эмоции, непосредственно крымчане, на их лицах было показано, что да, плакали, радовались. Многие же уехали в Донбасс в первые дни. И их эмоции были показаны. А все остальное — это была просто хронологическая последовательность.

C.ДОРЕНКО: Понял. «Я не выдержала, потому что встаю в 5:30, — пишет Язва. — Фильм шел 2,25». «Доренко должен быть люстрирован, да и Оношко тоже» — тут 51-й два отдельный сообщения нам посвятил. «А лучше, конечно, посадить, — Чапаев-младший, — за непросмотр фильма». Я ночами не могу, извините. Могу фильмы смотреть… ну, в четыре часа дня, в пять часов. Но когда ночью что-то показывают, уж увольте, я не могу в этом участвовать. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алекс, Москва. Рейтинг, вы видели, какой? То, что у Путина сейчас, и у фильма аналогичный. 

C.ДОРЕНКО: Да. Мне говорят, что можно на торрентах скачать и просто посмотреть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Особенно реконструкции какие-то картонные у них получились. Я не знаю, если у нас начнут фильмы снимать, конечно, все красиво, хорошо, интересно было посмотреть, но реконструкции мне не понравились совершенно, манекенов можно было наставить…

C.ДОРЕНКО: Поясните, что именно реконструкции? Они восстанавливают некоторые ситуации?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, как они оставили аэропорт, ворота ломали…

C.ДОРЕНКО: Спасибо. Фильм содержал реконструкции, насколько я теперь понимаю.

А.ОНОШКО: Я прочитала про спасения Януковича, что элементы были показаны спасения Януковича, так реконструировано.

C.ДОРЕНКО: «Да, верно, с 21 до 3 часов утра — это ночь», — говорит Евгений. Спасибо. Начался в 21.55, закончился в 0:50. То есть с рекламой длился почти три часа. Фильм выложен на YouTube семь часов назад. Ну и прекрасно, очень хорошо. Сидеть, три часа смотреть — это тоже, простите… Трудно после того, как я много рецензий прочитал. Мы прочитали несколько отзывов, изложений, невозможно теперь…

А.ОНОШКО: Уже неинтересно, вы думаете?

C.ДОРЕНКО: Мы тогда изумлялись этим «вежливым людям», год назад. Их невероятному спокойствию и одновременно их какой-то невероятной для Украины, невероятной даже и для недавней России какой-то такой выправке очень правильной. Появлялись эти спокойные…

А.ОНОШКО: Я думаю, знаете, в чем было удивление — мы привыкли силовиков любых воспринимать как настроенных против нас же, это правда. Потому что на вас рявкают постоянно, вы приходите в учреждение, это то, к чему мы привыкли. Это меняется, на самом деле, в действительности. Вы приходите в учреждение: фамилия, паспорт, что пришел? И так далее. Вас будут теснить в очереди и так далее.

C.ДОРЕНКО: Причем тут армия? Ты немножко путаешь что-то.

А.ОНОШКО: Это общий образ силовика. То есть человек в форме, когда, например, идет манифестация какая-то, у нас их мало, по сравнению с Европой даже. Начинается какая-то акция, стоят эти омоновцы или космонавты…

C.ДОРЕНКО: Космонавты просто молчат, они тебе ничего не говорят.

А.ОНОШКО: Человек, который просто идет по улице, мимо, чувство, которое он испытает, я думаю, при виде этих автобусов и всех рядов сомкнутых со щитами — это, скорее, опаска, нужно просто отойти, перейти, и ты боишься, как бы тебе не попасть в какую-нибудь переделку, даже если ты не участник.

C.ДОРЕНКО: Настя рассказывает нам о своих страхах перед людьми в форме.

А.ОНОШКО: Они не будут вас брать за ручку и переводить через дорогу, спрашивая, не помочь ли вам докатить колясочку. Этого не происходит, как было однажды в Южной Корее. Я думала, что меня там вообще убьют, потому что противоамериканская была манифестация студенческая, а я с белым лицом иду там. Меня переводили за ручку до метро, сопровождали. 

C.ДОРЕНКО: Настя, закругляй.

А.ОНОШКО: Ты не привык к доброжелательности силовиков.

C.ДОРЕНКО: А я не привык к недоброжелательности со стороны силовиков. Я живу в России, я привык к невероятной предупредительности, доброжелательности, просто свое впечатление. Тем не менее, я привык, что силовики в России, с которыми мы больше всего общаемся, они чуть-чуть расхристанные. Они приветливо немножко расстегнуты… не на все пуговицы застегнуты — вот мое впечатление от силовиков. Они очень приветливые, очень товарищеские, в общем-то деловые и правильные, но они немножко расстегнуты на верхнюю пуговку, понимаешь? Вот это ощущение, что они сейчас на привале. Я так и жду, что один из них достанет откуда-то гармонику… когда меня останавливают гаишники, например, я бы не удивился, если бы они вдруг достали гармонику, расстелили бы на капоте, порезали колбаски немножко, огурчики… У них все время лица… эти пухлые щеки, одутловатость такая какая-то очень домашняя, эта одышечка… и это все вместе, есть ощущение чего-то такого, что сейчас вприсядку пустятся. Я не до конца уверен, что они на работе, и они не до конца уверены, что они на работе. В то же время ребята, которых мы видели год назад в Крыму, они были просто какие-то запредельным совершенством. Они были на все пуговицы застегнуты, при этом выражали готовность, мощь и службу, и абсолютное спокойствие. Это удивительно.

А.ОНОШКО: Теперь мы видим, в интервью речь шла об ядерном оружии, и это очень многих зацепило.

C.ДОРЕНКО: Там, насколько я понимаю, Путин говорит, если я правильно информирован (внимание, я не мог смотреть фильм, потому что он шел ночью), Путин сказал, что там три рода войск было, и это авторы фильма сказали. Там был спецназ ГРУ, там была морская пехота и там были десантники. Вот кого мы видели, вот эти «вежливые люди» в зеленой форме? Это же спецназ ГРУ? Кто разбирается, расскажите нам, пожалуйста. Я обращаю ваше внимание на то, что здесь всевозможные силовые ведомства, которых мы встречаем здесь, в России, они немножко как бы расхристанные и разболтанные чуть-чуть и верхняя пуговица у них как бы расстегнута. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Меня зовут Андрей. Я вчера посмотрел этот фильм. По поводу вежливости наших зеленых человечков…

C.ДОРЕНКО: Не надо «человечков».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наоборот, они были заинструктированы, не просто инструктированы, а заинструктированы, это в фильме говорит Шойгу. И первые наши люди появились именно из частей морского нашего флота Черноморского, морпехи. ГРУ начало принимать участие тогда, когда надо было защитить референдум. Это было все показано в фильме достаточно четко. И еще один вопрос, по поводу постановочных реконструкций. Я считаю, что это не художественный фильм, соответственно, все имеет свой бюджет, показать просто без спецэффектов, как развивалась картина, я считаю, что было достаточно.

C.ДОРЕНКО: Вы считаете, что это было избыточно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что показывать спецэффекты, как убивают людей во время взятия колонны… то есть показали, первое, с чего начиналось развитие сюжета, колонна шла назад автобусов с крымчанами с Майдана и в сопровождении машин ДПС украинских, их завели в засаду и, соответственно, боевики начали громить эти автобусы. И зачем показывать по телевизору, еще раз говорю, это не художественный фильм, как над людьми расправлялись, как стреляли, там шесть человек погибли, в том числе несколько водителей автобусов, которых в упор расстреливали.

C.ДОРЕНКО: Давайте вернемся все-таки к этим ребятам, чтобы я точно понимал для себя: вот эти ребята, которые были, визуально, во всяком случае, верхом совершенства год назад, которых мы видели, это, вы думаете, морпехи?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Началось все с морпехов, потому что эти люди были с базы Черноморского флота. Первые, когда поступил приказ из Москвы взять аэропорт, то прикрытие осуществлять, первые, кто были, это морпехи Черноморского флота.

C.ДОРЕНКО: Спасибо. «ГРУ был занять чем-то не на виду», — говорит Язва. А основное прикрытие, эти солдаты, которых мы видели, бойцы, были верхом совершенства, таким морально-политическим и военным верхом совершенства и любым другим верхом совершенства, они были из морпехов, вероятно. Аплодисменты морпехам. Вернемся к этой теме после новостей.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

C.ДОРЕНКО: 9 часов 7 минут. «Собчак уехала, а как же спектакль? Ведь это рекламный ход…» и так далее, очень много. Пишите нам на govoritmoskva.ru, мы вас читаем, пишите на 8888-94-8 по 925 коду, а также на govoritmsk в Твиттере. Вот мужчина говорит: зачем показывать? Затем, чтобы поняли весь ужас происходящего, — пишет нам Дипмедус. «В Севастополе базируется бригада морской пехоты, спецназ ГРУ «Сатурн», она всегда там была», — Капитан. «Поклонская и Собчак почти одного возраста, а какие они разные».

А.ОНОШКО: Ну, давайте не будем, чего ж по возрасту сравнивать? Вы думаете, параллель достойная?

C.ДОРЕНКО: Интересно. Вот две судьбы…

А.ОНОШКО: А я училась с Собчак вместе, я тоже с ней почти одного возраста.

C.ДОРЕНКО: Вот ты, какие разные судьбы. Давайте все-таки брать их, потому что они больше на виду, чем ты.

А.ОНОШКО: Они противоположности, антиподы.

C.ДОРЕНКО: Они более медиаперсонажи, Поклонская и Собчак. А почему антиподы? Одна из них красивая, а другая нет?

А.ОНОШКО: Нет, почему.

C.ДОРЕНКО: Давайте не будем о внешности. Я просто предлагаю задуматься…

А.ОНОШКО: Просто одной дочь рассказывает подросшая о событиях в интернете, я так понимаю, у нее даже ни одного аккаунта в соцсетях нет, а вторая довольно давно, практически со школы живет медийной жизнью.

C.ДОРЕНКО: Не думаю.

А.ОНОШКО: Поклонская давно, в интервью, помните, год назад я вам рассказывала…

C.ДОРЕНКО: Я следил когда-то за Твиттером Собчак, надо сказать, что на дня через четыре крала твиты других людей. То есть проходит четыре дня, через четыре дня она крадет твой твит. Вот такая ее медийная активность, я бы сказал, равная нулю. 

А.ОНОШКО: Перепост делает?

C.ДОРЕНКО: Нет, крадет. Просто переписывает твой твит… до нее новости доходят через четыре дня, она человек малоинформированный, безусловно.

А.ОНОШКО: С точки зрения новостника, да.

C.ДОРЕНКО: У нее появлялись новости о бывших любовниках, например, о Капкове, у нее появилась новость прежде, чем у других людей. Но это связано было, скорее, не с медийной, а с иного рода деятельностью. Я бы здесь не сказал, что Собчак сколько-нибудь медийна. Она немедийная, это иллюзия. Поклонскую не будем сравнивать с Собчак.

А.ОНОШКО: А почему про нее… а, потому что Крым, поэтому стали писать про Поклонскую?  

C.ДОРЕНКО: Про Собчак пишут, потому что она уехала из страны. По Поклонскую пишут, потому что теперь Аксенов дал признательные показания о том, что он трех мужчин прежде нее собирался назначить, и один сказал, что жена запретила… то есть генпрокурором Поклонская стала, будучи четвертой по номеру кандидатурой. Первый мужчина «да я нет», второй «да я да, но потом жена сказала нет», и наконец третий мужчина отказывается, а Поклонская, вовсе не рассуждая, сказала «да и все». Поклонская, она, вообще говоря, родилась в Луганской области и там воспитывалась. То ли Михайловка, то ли Михайловское, Поклонская оттуда, из луганских. Поэтому ей с молоком матери и с рассказами дедов прививалась ненависть к бандеровцам. Так же, как мне, например. У нее не было трагедии выбора. Она изначально, испокон веку, с рождения ненавидела бандеровцев по атмосфере, в которой она выросла. Люди из Луганской области ненавидят бандеровцев. Поэтому у нее не было вопроса терзаний — с теми или с теми. Очевидно, что не с бандеровцами. Так хорошо жить, когда у тебя нет терзаний. Что ты хочешь, Поклонская – Собчак на голосование?

А.ОНОШКО: Кто из них что?

C.ДОРЕНКО: Кто из них где?

А.ОНОШКО: Какое голосование?

C.ДОРЕНКО: Давай, придумай мне. Ты же сказала…

А.ОНОШКО: Это кто-то написал, вы зачитали, а я стала поддерживать.

C.ДОРЕНКО: Ваши симпатии.

А.ОНОШКО: Да, давайте, это хороший вопрос.

C.ДОРЕНКО: Молодая женщина ваших симпатий. Женщина ваших симпатий Наталья Поклонская, прокурор Крыма — 134-21-35, Ксения Собчак — 134-21-36. Сейчас у меня идет 90 на 10, 91 на 9, мы приближаемся к тысяче голосов. Должен вам сказать, что подобный энтузиазм встречается нечасто. При таком шаге голосования, как у меня сейчас идет, я думаю, что и две тысячи проголосовавших будет. 89 на 11. 89 процентов считают, что женщина их симпатий Наталья Поклонская, крымчанка. Голосуйте.

А.ОНОШКО: Интересно, голосующие, они что имеют в виду. Они симпатизируют и все? На самом деле, все-таки про внешность голосование, нет?

C.ДОРЕНКО: Как можно в женщине отделить внешность? Никак. Как ты отделишь внешность от женщины? Это было бы искусством. У мужчины дела. Как ты отделишь 12 подвигов от Геракла? Никак. А у женщины внешность. Сами женщины воздают внешности довольно большое внимание.

А.ОНОШКО: Никак, наверное. Но роднее мне, конечно, Собчак.

C.ДОРЕНКО: Чем она роднее?

А.ОНОШКО: Во многом.

C.ДОРЕНКО: В том, что она по четыре дня новости не читает, потом крадет чужие твиты?

А.ОНОШКО: Я не знаю, какие твиты. Мне сложно сформулировать.

C.ДОРЕНКО: Похождения?

А.ОНОШКО: Нет.

C.ДОРЕНКО: В нелепом копировании чужих твитов? Нет. В неинформационности? Нет. В чем?

А.ОНОШКО: Она анализирует обстановку в стране, пытается в ней участвовать. Единственная из поколения, я бы сказала, особенно среди женского населения.

C.ДОРЕНКО: Оперируя нелепыми штампами и изобличая женское население в тупости. Если тебе нужен модельный образчик женской глупости, как раз Собчак очень подходит.

А.ОНОШКО: Она против Баранца сидела в «КП», говорят, что она была более убедительна, чем Баранец.

C.ДОРЕНКО: В смысле, умела перебивать.

А.ОНОШКО: Те, кто поддерживает ее точку зрения…

C.ДОРЕНКО: Умела перебивать.

А.ОНОШКО: А вы смотрели, кстати?

C.ДОРЕНКО: Нет. Просто я слышал, как она разговаривает. Она перебивает и переводит… вела «Дом 2», в этом она блистала?

А.ОНОШКО: Я бы ей отсоветовала, если бы она у меня однажды спросила. Все любят Поклонскую, потому что она как из анимэ, я знаю. Она классная….

C.ДОРЕНКО: Ты пытаешься подвергнуть Поклонскую обструкции. Почему?

А.ОНОШКО: Я думаю, это просто зависть обычная. Она в форме, она сидит, она прокурор, она красивая, и все ее в Японии любят.

C.ДОРЕНКО: Ты пытаешься подвергнуть ее обструкции. А зачем?

А.ОНОШКО: Если так выбирать, я пытаюсь поддержать Ксению Собчак.

C.ДОРЕНКО: Почему?

А.ОНОШКО: Поклонская, она совершенно точно другого культурного… как бы из другого пласта.

C.ДОРЕНКО: Твой пласт «Дом 2»? Я неожиданно для себя узнаю какие-то интересные подробности. Оказывается, твой пласт не Достоевский, Чехов, не Вуди Аллен даже, а «Дом 2».

А.ОНОШКО: Конечно, нет.

C.ДОРЕНКО: «Дом 2», где гортанной «г» фрикативное. Я настаиваю, однажды, когда я покупал автобус Фольксваген, может быть, в каком-нибудь 2010-2011 году, я смотрел телевизор. Со мной это случается не каждый год. И я ждал, когда мне выдадут мой автобус где-то на Таганке. Я поел там в столовой при автосервисе, где подают суп с мокрыми тряпками, такой суп, который пахнет мокрыми тряпками. И я поел там котлеты, которые пахнут мокрыми тряпками тоже, прекрасные. Это напомнило мне детство. И вдруг сзади я услышал «г» фрикативное: «Галю давай, мы ее трахнем»… я спросил, что случилось, я думал, это украинская порнуха. И мне сказали, что это идет «Дом 2». У вас за спиной идет «Дом 2». И это роднит тебя с Собчак.

А.ОНОШКО: Нет. Для меня это скорее вопрос к ней, это исключение.

C.ДОРЕНКО: А у меня нет невопросов к ней. У меня все вопросы к ней. Ее похождения — вопрос к ней. «Дом 2» — вопрос к ней. Нелепая неинформационность с попыткой имитировать информационность в Твиттере, через четыре дня перепечатывая чужие твиты без согласия владельцев — вопрос к ней. У меня все вопрос к ней. Нелепая имитация «дядя Володя», как она обращалась к Путину, — вопрос к ней. И ты считаешь ее сродни себе? Мне так странно.

А.ОНОШКО: Да? Не знаю, может быть, я переубеждаюсь.

C.ДОРЕНКО: Позволь мне подытожить наше голосование. Есть две молодые женщины, не старые еще. Посмотри в Википедии Собчак, а я Поклонскую посмотрю. Я не знаю, как их аттестовать, как молодых женщин или уже пожилых.

А.ОНОШКО: До 35, все нормально. 81-й год рождения у Собчак.

C.ДОРЕНКО: А Поклонская 80-го, 18 марта, кстати говоря, поселок Михайловка, Ворошиловоградская область, Луганская нынче.

А.ОНОШКО: Против Ленинграда. Я говорю, где родилась Собчак.

C.ДОРЕНКО: Одной будет 35, другой тоже будет 35. Это значит, что это зрелые молодые женщины, вступившие в пору зрелой молодой женщины, я бы так сказал. 89 процентов наших слушателей сказали, что из этих двух молодых женщин они симпатизируют Наталье Поклонской. И 11 процентов — Ксении Собчак.

C.ДОРЕНКО: Давайте продолжать. Вот этот «Бастион». Я распечатал специально из Википедии. «Бастион» — береговой ракетный комплекс. Об это тоже шла речь в интервью вчерашнем Путина. «Бастион» индекс ГРАО 3К55 по кодификации НАТО SSC5 и  так далее, береговой ракетный комплекс с противокорабельной ракетой «Яхонт-Оникс». Это какая-то невероятно красивая вещь, которую развернули наши после того как более-менее поняли, что натовцы могут напасть, что натовцы могут вмешаться, кто бы то ни было может вмешаться. Во всяком случае, могут вынашивать подобные мысли. Развернули «Бастион».

А.ОНОШКО: А мы про ядерное оружие будем или не будем?

C.ДОРЕНКО: Я тебе говорю. «Бастион» это не ядерное оружие. Сейчас перейдем к ядерному. Развернули «Бастион» так, чтобы было видно из космоса, правильно я цитирую Путина? Там, насколько я понимаю, четыре таких комплекса. Это комплекс, в него входят несколько автомобилей. Я тебе прочитаю. Назначение: поражение надводных кораблей различных классов. То есть, например, идет флотилия НАТО какая-то, мы ее всю сносим к чертовой матери на расстоянии 600 км. Я сейчас говорю примерно. То есть достаточно много. Дальше. Отдельных кораблей, наземных радиоконтрастных целей и так далее. Что происходит? Там есть «Яхонт», ПКР, потом самоходные пусковые установки, потом машина боевого управления и так далее. То есть это такой комплекс, в котором несколько автомобилей. Машина обеспечения боевого дежурства, учебно-тренировочный комплекс, вертолетный комплекс с целью указания. Наши развернули вот эти все батареи, в каждую еще входит четыре самоходные пусковые установки, «Яхонт», выходит дело, машин семь каждый. Так, чтобы было видно из космоса, чтобы натовцы не смели подходить к берегам Крыма. Они и не посмели. Кроме этого, насколько я понимаю, было сказано еще, что мы готовы к ядерной войны или нет? Прочитай мне.

А.ОНОШКО: «Не мы совершали госпереворот (это слова Путина я цитирую, читаю по «Взгляд.ru»), это сделали националисты, люди с крайними убеждениями. Вы их поддержали (это он диалог с Западом ведет). Но вы где находитесь? За тысячи километров. А мы здесь, и это наша земля? Вы за что хотите там бороться? Не знаете? А мы знаем. И мы на это готовы». Следующая цитата. «Это честная и открытая позиция. Поэтому я не думаю, что у кого-то было желание разворачивать какой-то мировой конфликт». Далее уже не цитата, это «Взгляд»: Он отметил, что был готов к самому неблагоприятному развитию событий. Позже в Минобороны рассказали, что в те дни некоторые военные специалисты предлагали Путину как верховному главнокомандующему использовать все имеющиеся средства для демонстрации готовности России защитить свои национальные интересы. Президент ответил: несмотря на всю сложность и драматизм ситуации, холодная война закончилась и нам не нужны международные кризисы наподобие Карибского. Тем более что обстановка не вызывала необходимости подобных действий, и это противоречило бы нашим собственными интересам. «Что же касается сил ядерного сдерживания, — добавил тогда (это опять цитата) — то они и так всегда в состоянии полной боевой готовности». Сейчас я найду фразу, где написано, что Россия могла развернуть ядерное оружие. 

C.ДОРЕНКО: А почему не должна, интересно? Вот у меня вопрос к тебе, почему это тебя напугало? Еще жить хочется, да?  

А.ОНОШКО: Вообще-то, хотелось. Не в военных условиях. Потому что, первое, это если кто-то заговаривает о том, что он готов развернуть что-то куда-то, то есть он чувствовал опасность, понятное дело, раз готов был, это значит, что мог случиться и конфликт. Грубо говоря, как у Чехова с ружьем. Оно висит — выстрелит. Достал нож — режь. Много у нас есть народных… И не хотелось никакой…

C.ДОРЕНКО: А вам бы хотелось? «В Крыму сейчас военная база, а не курорт. Там можно отдыхать?» — говорит 98-й. Вот съездите, расскажете. Чего в Крыму не отдыхается вам? Мне в Крыму, я свою Керчь приехал, сразу после референдума, год назад, мне там реально не понравилось, что очень много коттеджей подступились вовсе к пляжу или захватили пляжи. Это мне не понравилось. Я помню старые пляжи, пляжи своего детства. Их захватили заборами, заборами и так далее. Это немножко отвратительно. Ты запомнишь, Поклонская – Собчак 89 на 11? Спасибо большое.

Найдите видеоцитаты, говорит Язва. Нет, слишком долго так будет. Нам гораздо удобнее говорить с вами, потому что наша программа не в цитировании. Наша программы все-таки в разговоре с вами. Звоните, Язва. А вы бы начали ядерную войну за Крым? Да — 134-21-35. Нет — 134-21-36. Ядерная война, кабы пришлось. 63 на 38. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Алексей из Подмосковья. Это просто какой-то кошмар, волосы встают дыбом. 78 процентов и вашей аудитории, и вообще в России поддерживают все то, что говорит Владимир Путин.

C.ДОРЕНКО: У меня 85 было.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 85 процентов говорит: человек признался-таки наконец, спустя год, открытым текстом, что наши войска на чужой территории все это забрали.

C.ДОРЕНКО: Вы, наверное, не знаете межгосударственных соглашений. У нас там база…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я знаю. Будапештский меморандум есть такой. Россия вообще-то гарантировала в обмен на ядерное оружие… если бы у Украины было ядерное оружие, не было бы вам Крыма никакого сейчас. Вы все радуетесь.

C.ДОРЕНКО: Украина не могла содержать ядерное оружие. Вы просто ошибаетесь. Украина отдала ядерное оружие не потому что она была хорошая и хочет вплетать цветочки в косы, а потому что она не могла его содержать, это слишком дорого.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот как мы все обманули Украины, какие мы молодцы! Мы ее обманули с Будапештским меморандумом, мы ее обманули год назад, введя туда войска…

C.ДОРЕНКО: Подождите, вы, должно быть, не знаете о том, что существует русская база флота в Севастополе, где разрешенный состав…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей…

C.ДОРЕНКО: Подождите. Я вас дослушал, а вы всякий раз… вы агрессивный русофоб. Давайте вы будете мирный русофоб, тогда я с вами поговорю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сам себя ненавижу, вы думаете? Я русский человек.

C.ДОРЕНКО: Насколько я знаю документ, до 23 тысяч человек может быть на севастопольской базе флота. А Путин сказал, 20.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А где написано, что эти 23 или один из них может взять и отрубить правительственную связь войск украинских с Киевом?

C.ДОРЕНКО: Написано следующее. В Киеве случился госпереворот. Вы это отрицаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я это отрицаю. Была революция. Это вопрос терминов.

C.ДОРЕНКО: Сейчас бы уже прошли выборы, Янукович уже ушел бы в отставку. Вы что, товарищи, вы же знаете, что был переворот.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Давайте процитируем Януковича, который сказал в Ростове: я никуда не сбегал.

C.ДОРЕНКО: Видимо, вы не хотите слышать, такое ощущение. Произошел государственный переворот. Если бы в Вашингтоне произошел государственный переворот, вы бы тоже говорили, что это революция?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если бы, как говорил Владимир Владимирович…

C.ДОРЕНКО: Подождите. В Киеве госпереворот, сместили власть…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И что? Давайте заберем Крым? Это очень логично.

C.ДОРЕНКО: Тогда же было обещано, поезда дружбы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кому? Кто обещал?

C.ДОРЕНКО: Ой, уже 30 минут, я должен закруглиться. Эта стена непонимания, если честно, она год назад была, и сейчас есть. Мы должны были защитить 2,5 миллиона крымчан от расправы со стороны бандеровцев, которые обещали расправу. Для меня здесь, вообще говоря, вывод один-единственный. Вы были бы готовы применить ядерное оружие за Крым? Я останавливаю голосование. 62 процента — да, 38 — нет. После новостей и обзора печати вернемся.

НОВОСТИ

ОБЗОР ПЕЧАТИ

C.ДОРЕНКО: Максим Копил написал мне, что «да, Сережа, умыл тебя сейчас слушатель». Я так не считаю. На самом деле, я считаю проблемой неспособность слышать друг друга. То есть люди закрылись за штампами, люди лишены вообще возможности слышать друг друга.

А.ОНОШКО: Это интересное очень явление, ведь общество расколото фактически, вы не считаете? Но неравные, я не говорю, что оно пополам расколота, на неравные доли.

C.ДОРЕНКО: Общество расколото на ничтожную часть и основную часть. Этот раскол можно также назвать консолидацией. Общество скорее консолидировано против ничтожной части.

А.ОНОШКО: Проблема в том, что ничтожная часть, принято ее относить к думающей и рефлексирующей.

C.ДОРЕНКО: Это неправда. Человек, который мне позвонил перед новостями, конечно, был недумающий. Его к думающей части я бы не отнес никаким даже условным образом.

А.ОНОШКО: Его, может быть, вы бы не отнесли. А есть масса других товарищей, в «Новой газете»…

C.ДОРЕНКО: «Новая газета», как думающие люди, нет, это не так… А по-твоему, в Кремле люди не думающие?

А.ОНОШКО: Тоже думающие, совершенно определенно.

C.ДОРЕНКО: Ваша легкость, с которой вы определяете, что все ваши враги просто идиоты, это ошибка. Поверьте, враги умны.

А.ОНОШКО: Кто враги?

C.ДОРЕНКО: Ты же себя ассоциируешь с Собчак, с ее взглядами и так далее. Не умыл меня сейчас слушатель, Максим Копил, нет. А слушатель показал неспособность слышать. И неспособность вообще… он как бы впитал в себя какие-то лозунги, и он их повторяет. Крымчанин-то я, я там был… помнишь, когда было голосование? Голосование было во вторник, 16 марта, референдум. А Георгиевский зал, все это, было по-моему, в четверг. Или в воскресенье? В воскресенье 16-е было. Во вторник был Георгиевский зал, где Путин выступил с посланием, было собственно принятие. Федеральное собрание приняло Крым в состав Российской Федерации. Это во вторник, 18-го. А я прилетел в Крым в пятницу, 21-го, через Анапу, через переправу. Поехал в Керчь. Когда вы говорите здесь лозунги, которые прочитали где-то в западной прессе, спросите, пожалуйста, что я видел в пятницу и в субботу. В субботу я гулял на заводе Войкова в Керчи. И вот почему: мне не черта было делать, меня оттуда выкинули просто. Мой друг строит эллинг…

А.ОНОШКО: Что это такое?

C.ДОРЕНКО: Эллинг, у тебя лодочная стоянка и одновременно наверху, на втором этаже, как бы гараж внизу, а на втором этаже вроде как дачка такая. Но все теперь умные, и лодку оставляют прямо на берегу, а оба этажа под дачку. Но косят под то, что внизу гараж, а там не гараж никакой — там кухня летняя и все такое. У меня друг строит эллинг на заводе Войкова. И он пошел туда с прорабами ругаться, там не то приварили, лестница не того шага… в общем, он их там чихвостил, а я пошел гулять, и  гулял с полчаса в парке, в сквере. В сквере были, может  быть, групп 10-15 молодых людей, по 4-5 человек, которые приходили туда с едой, с салатиками какими, с винцом, с пивом, с мясцом каким-то, там же можно на мангале это пожарить. Жарили шашлычки. И должен сказать, что все время, все полчаса, когда я там ходил, вспыхивали то там, то тут скандирования за столами «Россия!» Они вспыхивали и переходили со стола на стол, как бы люди вдруг, какой-то стол «Россия! Россия! Россия», и вдруг подхватывает весь сквер, все встают «Россия! Россия!». Это было ликование беспримерное. Во-вторых, оно было полностью консолидировано. Это были студенты, никакие не нашисты, не активисты, просто обычные студенты, работяги с завода Войкова, откуда-то еще, понятно, да? Трудяги, молодые ребята. Там были ребята от 20 до 30, в основном, в массе. Дело было утром, 10-11 часов. Вот это понятно.

А.ОНОШКО: Понятно, да.

C.ДОРЕНКО: Не испускай на этот счет яд. Это чистосердечные люди. Я заходил в ресторан, где сидели богатые люди, ко мне выходили хозяева, хохотали, тащили вино, обнимались, немножко фамильярно все это. Я видел их счастье, богатых людей, которые там владельцы ресторанов, где дорогое австралийское мясо. Чек там минимум 100-150 долларов. Выходили хозяева обниматься, танцевать, плясать. Я шел вечером по улице Ленина, там на углу выходили битюги какие-то, гопота, в трениках с коленками, из кабачка какого-то, и эти скандировали. Я видел все слои населения. Не надо рассказывать мне… вот этот человек, который мне позвонил, он сказал, что мы оккупировали Крым. Оккупировали? Я не понимаю, что значит оккупировали, когда я не видел ни одного человека, который бы ни ликовал. Там было ликование всеобщее. 

А.ОНОШКО: Я согласна. Но я думаю, я возьму на себя ответственность от имени сомневающихся слушателей говорить, то претензия основная в чем дальше — все сделали, прекрасно приняли. Дальше, Игорь Иванович Стрелков, который в этот момент находился в Крыму, вдохновленный увиденным, пошел и как он сам в интервью говорит, начал раскручивать маховик войны. И по сути, из-за него дальше… из-за Болотова…

C.ДОРЕНКО: Нелли Штепа, ты помнишь, сказала: приехали ребята… которая была украинским мэром Славянска, выбранным в 2010 году на выборах. Которая сказала: приехали ребята, мы их поддержим. И Славянск встречает Стрелкова как освободителя.

А.ОНОШКО: Он сначала думал, что так же будет красиво все…

C.ДОРЕНКО: Он держит Северный мост, потому что убежден, что сейчас войска Российской Федерации войдут. Из этого, в частности, следует, что он категорически далек от русской власти, категорически далек от места принятия решений, категорически далек от русской армии, категорически далек. Потому что если бы он не был далек, он знал бы, какого будет решение.

А.ОНОШКО: Что никто не придет.

C.ДОРЕНКО: Если бы он просто был аналитиком, хотя бы уровня нижайшего и презреннейшего Доренко, хотя бы моего уровня он был бы аналитиком, он бы сказал то, что сказал я год назад: Донбасс — дымовая завеса Крыма. Значит, наш Игорь Иванович Стрелков, не обладая никакими связями в Москве, не обладая никакими связями с руководством и не обладая вообще аналитическими способностями даже на моем ничтожном уровне, он ринулся в Славянск. Из этого явствует что?

А.ОНОШКО: Он не просто один сумасшедший какой-то, не связанный с кем-то, он с группой…

C.ДОРЕНКО: С небольшой группой. А что из этого следует?

А.ОНОШКО: Дальше половинки разорванных на площадях тел… Сбитые боинги и так далее.

C.ДОРЕНКО: Из этого следует, что причем тут Россия?

А.ОНОШКО: Они стали получать поддержку из России деньгами, от Малафеева, например. То, о чем они сами говорят, насколько я понимаю. Нет? От русских бизнесменов.

C.ДОРЕНКО: Есть группа людей, не обладающих ни информацией, ни аналитическими способностями, которым деньги дают столь же малоинформированные и не обладающие аналитическими способностями…

А.ОНОШКО: От нас, от нашей страны, и под лозунгами «За Россию».

C.ДОРЕНКО: Мы огромный народ. 140 млн как минимум, на самом деле, больше, уже 145 вместе с Крымом. И у нас есть группа слабых аналитических мозгов, не информированных и не включенных во власть, не имеющих связи с властью. А также есть группа людей, бизнесменов, которые срубили баблос и также не обладают ни аналитическими способностями, ни связями.  

А.ОНОШКО: Начинают финансировать там эту группу, которая во имя России там что-то делает…

C.ДОРЕНКО: Можно вопрос? Причем тут руководство России?

А.ОНОШКО: При том, что надо  было остановить…

C.ДОРЕНКО: Я не понимаю тебя. Я, например, говорю в марте прошлого года: Донбасс есть дымовая завеса Крыма. А они этого не говорят.

А.ОНОШКО: Она нужна? А если бы ее не было? Условно говоря, не пошел бы Стрелков-Гиркин, ничего бы не было. Тогда что? Было бы хуже, что ли, я не понимаю.

C.ДОРЕНКО: Донбасс — это способ держать Киев за кадык или за мошонку, если тебе удобнее так говорить.

А.ОНОШКО: А так Киев сконцентрировался бы на возвращении Крыма, вы думаете?

C.ДОРЕНКО: Конечно. Донбасс — благое дело и благая камуфляжная дымовая завеса. Для того чтобы у них не было времени отвлекаться, для того чтобы они забыли о больном зубе тогда, когда им пилят ногу. Для того чтобы впоследствии они вели себя здесь правильно. Для того чтобы держать за кадык не только Киев, но и Вашингтон потихонечку, нужен был Донбасс. Донбасс произошел.

А.ОНОШКО: Это же наши живые люди все умирают там. Теряют жилье…

C.ДОРЕНКО: Разные есть люди, совершенно справедливо. Как ты догадалась? Ты читаешь газеты, молодец. Донбасс — это дымовая завеса Крыма. А Крым ликовал. И поэтому человек, который мне позвонил…

А.ОНОШКО: Получается без крови это сделать…

C.ДОРЕНКО: Мы сделали это без крови, практически без единого выстрела, аккуратно, чисто, просто ювелирно. Но человек, который мне позвонил, говорил об оккупации Крыма иностранной державой. То есть там есть население, принадлежащее Украине, верные Украине, гражданскому своему долгу, с его точки зрения, вторгается туда русская армия, и население — что же делает? Население братается, кричит «Россия!», массово скандирует, голосует 97 процентов за независимость, за уход к России. 96,77 процентов. Это что, похоже на оккупацию? Ребят, вы чего, смеетесь?

А.ОНОШКО: Нет. Это очень сильно омрачено последующими событиями.  

C.ДОРЕНКО: Омрачено Донбассом?  

А.ОНОШКО: Да. Я думаю, в сознании людей, которые сомневаются, они имеют в виду именно это.

C.ДОРЕНКО: Настя, можно, я открою тебе страшный секрет. Вот теперь, когда мы это сделали, без потери лица закрыть тему невозможно. Поэтому будем держать и выкручивать им яйца столько, сколько надо.

А.ОНОШКО: А сколько надо? Пока все не забудется?

C.ДОРЕНКО: А надо, пока в разум они не возьмут, что пора заканчивать. Наше условие простое: Крым признается русским, всем международным сообществом, либо не признается, как Северный Кипр. Нас это устраивает. Но вопрос о нем не ставится. Вопрос о Северном Кипре как часто ты слышишь на международной арене?

А.ОНОШКО: Никак.

C.ДОРЕНКО: Нас это устраивает. Раз. Санкции на инвестировании в Крыму должны быть сняты. Желательно. Или нет, что нас тоже устраивает. Донбасс должен получить региональный статус, и вообще вся русская Украина, она большая, русская Украина, огромная, она даже, наверное, побольше, чем Украина нерусская. Украина украинская поменьше немножко. По крайней мере, половина. Должна получить статус, позволяющее развитие языка, дружеские чувства, отношения… и учебники историки, добавлю я от себя, воспевающие дружественные чувства в отношении русских людей. Это для нас важно. Украина должна быть внеблоковой. И для того чтобы достичь этого, мы будем держать их за яйца столько, сколько понадобится. Год, два, десять, двадцать. Сколько понадобится, столько и будем выкручивать им яйца. Потому что мы решаем вопросы в данном случае борьбы за свою страну, на дальних подступах. Если мы не будем драться на дальних подступах, Настя, то нам надо куда-то сваливать. А куда сваливать, когда наша точка конечная. Мы не можем собраться все вместе, 145 миллионов, и уехать в какую-нибудь Аргентину. Значит, будем драться здесь. Драться будем на дальних подступах. А я тебе доложу, Настя, что Харьков — это не дальний подступ, это ближний подступ. Ты недовольна?

А.ОНОШКО: Керченская переправа работает по фактической погоде, читаю я на ленте новостей.

C.ДОРЕНКО: Керченская переправа вечно не работает.

А.ОНОШКО: Рейсы совершает только малый пассажирский паром.

C.ДОРЕНКО: Можно, я посмотрю на Керченскую переправу отдельно? Что-нибудь хорошее можно сказать про погоду? Сегодня в Сафаге ветрено, плюс 27, это южнее Хургады. Барселона, еще один такой русский город известный, — плюс 13, дождливо. Еще какой-то город, Керчь, пожалуйста — ветрено, плюс 9. А ночью 0, а завтра снег в Керчи. От 1 до 3 дюймов, до 7,5 см. Нахабино наконец, одна из русских столиц великих — плюс 9, так же, как в Керчи. Только не ветрено, нет снега и все хорошо. Выходит дело, что в Нахабине погода лучше, чем в Керчи.

А.ОНОШКО: И переправа в Нахабине работает исправно.

C.ДОРЕНКО: Вернемся к теме после новостей.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

C.ДОРЕНКО: 10 часов 9 минут. Настя, кто больше дал: Крым России или Россия Крыму?  

А.ОНОШКО: Ой, сложно сказать.

C.ДОРЕНКО: Мы спасли крымчан, на самом деле, спасли от кошмара этого бандеровского, всего этого. Обеспечение, какие-то там начались проблемы, насколько я понимаю, энергообеспечение, обеспечение водой, все это было связано прежде, во всяком случае, в советское время это было связано с материковой Украиной. И поэтому вызывает такие проблемные вопросы. Кроме того, там какие-то вопросы с собственностью пришли, новые группировки, вторглись какие-то извне, помнишь, говорят, какой-то господин с какой-то еврейской фамилией, я уж не помню, стрелялся из-за жены с каким-то чеченом. Начались once upon a time in America, что-то такое, видно, Крым делят. В смысле духовном, в смысле самоидентификации кто дал больше кому?

А.ОНОШКО: Духовно? Надо крымчан для справедливости призвать.

C.ДОРЕНКО: Крымчан для справедливости — это я. Я же крымчанин.

А.ОНОШКО: Понятно.

C.ДОРЕНКО: А зачем ты фыркаешь?

А.ОНОШКО: Просто я думала, именно тех, кто там сейчас живет.

C.ДОРЕНКО: Где ты родилась?

А.ОНОШКО: В Санкт-Петербурге. Но я там не живу. Просто я к тому, что те, кто сейчас фактически год там провел, они могли бы, наверное, сказать.

C.ДОРЕНКО: Я могу сказать, на протяжении истории крымчане… кстати, недавно, не буду называть фамилию, потому что я не уговорился с этим человеком, должен ли я называть его фамилию в прессе. На Первом канале я встречаюсь со всевозможными украинцами, которые приезжают оттуда. И им потом возвращаться, и понятно, что возвращаться в такое страшное место, как Киев, где выгоняют с работы, избивают за политические взгляды, отличные от мейнстрима, тяжело. И поэтому я не хочу предавать. Мы говорили о Крыме, в частности, с одним из гостей в одной из передач. И он — это не обязательно значит, что он мужчина, а не женщина — «он» в смысле гость. И он говорил о том, что Крым никогда не любил… в Крыму, несмотря на всю украинизацию невероятную через школы, через учебники истории, через телевидение, через все, никогда не было до конца понимания, что они украинцы. Там украинцы были, но они все равно себя мнили как бы отдельно. Вот этот крым, он сетовал, этот киевлянин (я еще раз говорю, я не указываю на пол моего собеседника, а пытаюсь нейтрально) говорил мне о том, что крымчане никогда до конца себя не чувствовали украинцами. Всегда смотрели на украинцев, да и на москвичей, как на добычу в смысле коек… законная добыча. Все пришлые — добыча. Это связано еще и с тем, что крымчане — люди вообще свежих корней. В огромной массе своей это отставники военные. Весь русский флот всегда, весь советский флот, старался уволиться не на Камчатке, чтоб она была в хорошем смысле этого слова неладна, и не в Мурманске, на хрена бы оно надо, а старался уволиться где-нибудь либо в Риге, либо в Крыму.

А.ОНОШКО: Я бы тоже старалась так бы сделать.

C.ДОРЕНКО: Советский офицер, уходя в отставку из флота, собирался всегда уволиться в Риге, это было очень правильно, либо Крым — это совсем сахар. Это первое. Заметная часть населения — отставники. Вторая часть населения — это люди из эвакуации. Например, моя бабуля, вдова офицера Красной Армии. Из Янгеуля, какой-то город узбекский, она приехала с дочкой, которой в 45-м году исполнилось девять лет, она вернулась из эвакуации и попросилась, можно было поехать в Калининград, можно было поехать в Петербург ваш и можно было поехать в Крым. Она выбрала Крым. Это либо из эвакуации, либо отставники, крымчане сами по себе. У них нет, например, такого, чтобы крымчане поехали к своим друзьям, родственникам, например, в Каховку или Запорожье. Не может  быть, потому что там нет единой ткани. Крым — отдельная ткань, Крым не имеет единства ткани с материковой Украиной, нет такого, это вранье, не существует. Какие-то крестьяне украинские приехали туда, в степной Крым, в не очень большом количестве, из всякого там Запорожья, вот у них сохранились связи. Но это очень малое количество людей. Крым чувствует себя отдельным. Он отдельный.

А.ОНОШКО: Это же туристический всегда был…

C.ДОРЕНКО: Что значит, всегда?

А.ОНОШКО: Это значит, что на скалах, я так понимаю, возделывать…

C.ДОРЕНКО: Было время, когда там кожу с головы обдирали татарские умельцы. И ты считаешь это туристическим местом? Там всякие времена были.

А.ОНОШКО: Сельским хозяйством там тяжело заниматься.

C.ДОРЕНКО: Там наш царь Митридат, как тебе хорошо известно, каждый день ввечеру употреблял яд, чтобы его нельзя было отравить. У нас там времена разные были. Над нами хазары властвовали там, будь здоров, адское местечко этот Крым.

Так слушай меня, кто больше дал: Крым России и или Россия Крыму?

А.ОНОШКО: С точки зрения России, легче нам…

C.ДОРЕНКО: Оцените с точки зрения духовности… Я не хочу ставить на голосование или поставить? Кто больше сделал для формирования нации? Опять трудно. «Как раз татары там и занимались сельским хозяйством», — говорит Александр Фельдман. Неправда. Татары начали с того, что они туда вторглись в свое время, давно, несколько веков назад, и уничтожили леса. Вы хорошо знаете, Пантикопей торговал лесом. Может, вы не знаете, Александр Фельдман, спросите у меня, гражданина Пантикопея. Мы, пантикопейцы, торговали лесом и пшеницей. После того как туда вторглись кочевники, они, как вы знаете очень хорошо от Макаревича, нравы кочевников, Макаревич рассказывал, они там устроили такое дело, что леса не стало. В том числе, как ни странно, и они это объясняли, не только потому, что они собирались его сжечь в печке, а потому что они боялись, что в лесу могут быть засады и из-за леса могут нападать. Поэтому они уничтожили лес начисто, вообще, считая, что лес — место подлое. Там либо засаду устроят, либо еще что. И они вырубили все леса. И занимались выпасом своих овец, а никаким не сельским хозяйством. А занимались сельским хозяйством, но в советское время пришлые хохлы. Пришло их там несколько сотен тысяч. И они сели в степном Крыму, на месте татар. А татары как раз в этот момент были в Узбекистане. Пожалуйста, изучайте материальную базу.

Скажите, кто больше сделал… мне хочется голосование… это рискованно...

А.ОНОШКО: Дал ли что-то Крым для формирования национальной идеи? Тоже как-то…

C.ДОРЕНКО: Дал. Мы после Крыма другие. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Абдул. Давайте чуть-чуть скатимся назад, во время войны Российской империи с Турцией. Большой сдвиг, что народ сплотился… и в данный момент, в 21 веке Крым тоже дал большой толчок. Люди, которых соседи ненавидели… народ уже по-другому стал уважать себя…

C.ДОРЕНКО: Это правда. Абдул, но я не могу не задать этот ехидный вопрос: мы действительно, русско-турецкие войны в 19 веке вызвали волну славянофильства и мысли о единении славян вообще под крылом русского царя и так далее. И надо сказать, что это укрепило дух здесь, в России. Но можно перечислить, за кого мы воевали? Например, болгары. Они члены НАТО. И так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Давайте не забудем, что после развала СССР, вы помните, у нас был величайший падишах, Борис Николаевич, в нашей политике как таковой было упущено очень много времени. И те же прибалты не могли каким-то образом… очень много россиян, надо было по-другому. Этот момент был упущен. Придет время, болгары тоже… история повторяется, это просто вопрос времени.

C.ДОРЕНКО: Спасибо. Болгары вернутся. Я просто говорю, что когда мы воевали-воевали за болгар, все это тщательно, а сейчас эта страна НАТО, преданно обслуживающая интересы НАТО, преданно обслуживающая интересы Соединенных Штатов и преданно обслуживающая — если и когда вертляво обслуживающая другие интересы, то Германии, но точно не России. Болгария принадлежит сегодня, входят в сферу экономических интересов Германии, а политические интересы обслуживает против нас Соединенные Штаты. Чертовая война нам тогда помогла, но вот чертовы результаты не очень утешают. Что дал вам Крым? «Я думаю, крымчане сейчас такую отдельность почувствуют, что вскоре уже завоют, — говорит Эммануил. — Уже поскуливают даже немножко». Вы знаете, Эммануил, я, может быть, расскажу вам как крымчанин. Крымчане всегда были недовольны маленечко. И мост этот давно им обещают, десятилетиями. Где чертов мост и так далее.  Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Москва, Тимур. Турки долгое время хотели в НАТО, а вместо болгар говорят турки. И по поводу Крыма…

C.ДОРЕНКО: Турция — член НАТО.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я имел в виду Евросоюз, извиняюсь, оговорился. И с Крымом у нас все отлично, все правильно. Только единственное, что некоторые справедливороссы и коммунисты, они такую волну гонят нехорошую, в плане, что латвийцы ущемляют русских там, в Латвии. Русские на работе не могут разговаривать там по-русски. Мне это непонятно.

C.ДОРЕНКО: А как вы перескочили с Крыма на Латвию, здесь можно проследить логическую связь? А, это не нужно. Здравствуйте, прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир из Москвы. Конечно, медицина. Ведь крымский капкан называли еще почему, потому что столько наших солдат погибли, и холера всю жизнь там была, в 60-е годы, и в Керчи…

C.ДОРЕНКО: Простите, Владимир, холера в Керчи была в 71-м. Она была в 69-м году, август-сентябрь…

C.ДОРЕНКО: Я там был в этом обсерваторе, в 71-м году.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 69-й год, в Керчи, в Одессе, Астрахани, но особенно в Керчи. Не успели переправиться, закрыли Перекоп, переправу… Открой и посмотрите, страшные были события.

C.ДОРЕНКО: Хорошо. В 71-м тоже была холера, я все-таки настаиваю на этом. Я пытаюсь свою холеру защитить от его холеры. Потому что его холера какая-то самозванская. Что за холера? Большая холера в Керчи, Одессе и Астрахани, но особенно в Керчи. А я сидел там в холеру 71-го года, надо отдать должное Керчи в этом смысле, что она по холере специализируется. То есть такое дивное местечко, если сравнить с чем, я не знаю, если с Барселоной, то Керчь бьет и кладет на лопатки в смысле холеры. Я пытаюсь исследовать вопрос, что дал Крым России. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Для меня лично… я служил в Севастополе в морской пехоте. В 2000-2002-м. Когда прибыл в Севастополь, первое впечатление — русская гордость. Настолько доброжелательный город, что для меня стал второй родиной.

C.ДОРЕНКО: А когда вы там были? Вы были уже после воссоединения?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я был там два раза, последний раз три года назад. После воссоединения я не был.

C.ДОРЕНКО: Надо бы съездить. И важно было бы ваше впечатление потом. Звоните нам опять. Спасибо. Уже теперь я хотел бы крымчанина. Позвоните человек из Крыма. Если вы в Москве, тоже неплохо будет. Все не звонят, звонит только человек из Крыма. Вы из Крыма? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

C.ДОРЕНКО: Скажите, что за этот год поменялось, настроение, какого понимание ситуации?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Настроение, конечно, поменялось. У нас появилась надежда в завтрашнем дне. 

C.ДОРЕНКО: А то, что трудности с поставкой жрачки той же, с Украины, там дешевая еда, торговые сети…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Естественно, продукты питания стали более доступны, разновидность в питании появилась. Может, тяжело в финансовом плане, но в плане питания, продуктов, все доступно.

C.ДОРЕНКО: 18-го приняли Крым, а я приехал 21-го в Керчь, и ходил на рынок, так, по приколу, селедочки купить. И я помню, что яйца были 10-11-12 гривен за десяток. 12 гривен — покрупнее яйца, а 10 — помельче. Мне тогда казалось, что очень дешевые они были, офигенски дешевые.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас свои яйца, поэтому я не могу сказать.

C.ДОРЕНКО: Вы держите хозяйство просто, да? Ваши бы шли по 12. Спасибо. «Не в 71-м, а в 70-м холера была», — спорит… Послушайте меня: вспышка холеры в Керчи была в августе 70-го. Ну, хорошо, я соглашусь на 70-й. Но я ни за что не соглашусь на 69-й. Давайте так. Холера в Керчи, которую я пережил, очень хорошо помню, как я ходил в библиотеку, по своему обыкновению, и ручка… я там был приблатненный в библиотеке, и мне давали книги из читального зала. Я носил книги домой из читального зала. 

А.ОНОШКО: Это была привилегия.

C.ДОРЕНКО: Потому что я был на очень хорошем счету. Я брал три-четыре книжки каждое утро, а назавтра приносил их назад и брал еще три-четыре. За день прочитывал. Конечно, некоторые из них по диагонали. Ребенком, мне лет восемь было. Мне было что-то такое десять лет, я по обыкновению ходил в библиотеку, и ручка самой библиотеке была обмотана такой унылой мерзкой тряпкой, который уборщица постоянно пропитывала хлоркой. И ты брался за мокрую хлорочную тряпку, потом у тебя руки страшно воняли, все воняло там. И там еще тазики были все время, где руки сполоснуть в хлорке, всюду была хлорка. Это был, хорошо, 70-й, но точно не 69-й. А в 72-м году в Астрахани была холера, говорит Светлана. Господи, товарищи, я не могу спорить… «Пустите в эфире песню Беляева «Холера в Одессе», — говорит Зэтэс. Я не могу спорить про холеру. «Может, там чертова холера перманента?» — говорит 57-й. Тогда зачем спорить? «Держитесь, холера была в 71-м году», — говорит НьюЭйдж. Спасибо вам большое. Та холера, в которую я попал, была в каком-то 70-м или 71-. «Керчь вообще сплошная холера. Привет из Берегового», — пишет мне Циклоп. Спасибо. Привет вас с улицы Юных Ленинцев, с Автовокзала, я бы даже сказал. Я последнее время жил на Автовокзале. «Мне Яндекс говорит про август 70-го. Кому верить: слушателю, Сергею или Яндексу?» «Крым дал нам военную базу, форпост на юге, РЛС на 5 тысяч километров». «В Крыму настроение, наверное, улучшается с каждым месяцем, смотря на то, что происходит на Украине. Дело в том, что крымчане не могут не видеть то, что происходит на Украине как свое гипотетическое настоящее, которое могло бы быть, если бы они не вошли в Россию. И они, конечно, абсолютно счастливы, в том числе из-за этого. Они смотрят, какой курс гривны, которая упала в пять раз, а у нас всего в 1,6 раза. Понимаешь?

НОВОСТИ

ОБЗОР ПЕЧАТИ

C.ДОРЕНКО: Игана.ру нам пишет, что на YouTube фильма уже нет. Не может найти.

А.ОНОШКО: Уже нет или еще нет? Каналы же блюдут свои авторские права.

C.ДОРЕНКО: А Гридин Роман пишет: «А искусством теперь любое говно называется?» — отзывается о «Тангейзере». Сегодня Минкина послушайте. Минкин придет спорить на «Баррикадах» в 7 часов и как раз вам расскажет. Почему говно? Вам не нравится, и сразу вы ругаетесь.

А.ОНОШКО: Вы «Тангейзер» смотрели? Нет наверняка.

C.ДОРЕНКО: Нет. Дальше. «Смерть Распутина — хороший повод перечитать». Анастасия, ты так сказала? 

А.ОНОШКО: Наверное, я неправильно выразилась. А разве нет? 20 лет жили и не помнили практически об этом.

C.ДОРЕНКО: Да. А я сразу, как кто помрет, честно слово, сразу иду на iTunes, покупаю какую-нибудь музычку из певцов, кто помрет. А что? Это плохо, неправильный поступок какой?

А.ОНОШКО: Вы качнули уже Валентина Распутина себе?

C.ДОРЕНКО: Нет еще. Зато я в Википедии сюжеты прочитал. Мне «Уроки французского» очень понравилось произведение. Меня проперло по-настоящему. 

А.ОНОШКО: А я статью прочитала. Спасала школьника от голода учительница.

C.ДОРЕНКО: Да, про это.

А.ОНОШКО: Я тоже теперь как будто бы читала. Хотя на самом деле еще нет. Нам пишут из редакции, ньюсрума нашего, что у нас на govoritmoskva в блогах вывешен этот фильм «Крым. Возвращение на Родину». Кто не может посмотреть в интернете, посмотрите у нас.

C.ДОРЕНКО: Некоторые вещи потом зависают и это тебя формирует. Вот Эми Уайнхаус когда умерла, я накачал ее дисков и до сих пор продолжаю слушать, как если бы она каждый день умирала. А если бы она не умерла, я бы фиг стал слушать.

А.ОНОШКО: Спасибо, разбавили. А то меня уже хотели…

C.ДОРЕНКО: В аморальщине ее хотели…

А.ОНОШКО: В цинизме обвинить.

C.ДОРЕНКО: Давай не говорить больше про Крым? Или будем?

А.ОНОШКО: Давайте не будем.

C.ДОРЕНКО: Ты знаешь, что сегодня 16-е, еще только будет 18-е, когда, собственно, приняли Крым. Вот 18-го поговорим про мост, про тоннель, наконец, перекрытие Керченского пролива (за что я ратую) и раскопание Перекопа.

Давай говорить что-нибудь другое. Хорошее. Я скажу, но не будем обсуждать. Например, дипломные работы… ты писала сама или скомпилировала?

А.ОНОШКО: Я писала сама.

C.ДОРЕНКО: Врешь?

А.ОНОШКО: Клянусь вам. Я писала каждое слово сама, лично набирала на компьютере. Первое время это были рефераты, первый курс, второй курс, это больше была компиляция. Но последние сама писала.

C.ДОРЕНКО: Дипломные работы российских студентов после защиты будут публиковаться в интернете для проверки, в том числе на компиляции, на плагиат.

А.ОНОШКО: Очень правильно.

C.ДОРЕНКО: Я просто боюсь… мне кажется, ни один русских студент…

А.ОНОШКО: Нет, много кто пишет сам.

C.ДОРЕНКО: Неправда. Вы дипломную писали сами, ссылки настоящие ставили, реальные, не копипастили абзацы из чужих текстов в интернете, а реально сами писали. Да — 134-21-35. Вы дипломную работу сами не писали, в смысле огромными кусками заимствовали — 134-21-36.

А.ОНОШКО: Это не так сложно, как кажется. Если по чуть-чуть размышлять, прочел статью и ты своими словами ее хотя бы перескажи.

C.ДОРЕНКО: Можно я с тобой поспорю? Я, чтобы написать диплом, просидел семь месяцев в библиотеке иностранной литературы по три раза в неделю.

А.ОНОШКО: Это занимает время.

C.ДОРЕНКО: И мой диплом был исследовательской работой. Мне вообще не на кого было ссылаться, ссылок почти не было. Я сделал исследовательскую работу, она потом публиковалась в печати научной. Я не пересказывал ничьих статей, потому что ни одной аналогичной статьи не существовало.

А.ОНОШКО: Делали полностью новый продукт интеллектуальный. Но есть еще много таких, которые, по сути, подытоживают, резюмируют то, что было сделано, что и есть копипаст, на самом деле, в какой-то степени.

C.ДОРЕНКО: Сами писали 66 процентов. Я не верю. Я вас говорил заранее, что я не поверю. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей с философского факультета МГУ. Действительно, многие копипастят, получаются компиляции. Но мне кажется, что большинство студентов нормальных вузов, как МГУ, все-таки пишут сами. А вообще, дипломная работа это же не научная работа, в строгом смысле. Это человек должен показать, что он более-менее адекватно размышляет и более-менее может составить связный текст.

C.ДОРЕНКО: Мне казалось, что можно научную. Ведь в редких и, наверное, исключительных и хороших случаях это может быть и научная работа.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не знаю таких случаев. Если вы написали научную работу в качестве дипломной работы, то вам нужно поставить памятник.

C.ДОРЕНКО: Не надо мне никакого памятника. Это были языки международных организаций. Я сидел семь месяцев в «иностранке», я проанализировал около полутора тысяч международных организаций на планете Земля на то время и описал их языки, как, чего используется и так далее. Сделал огромную работу, отчего развил астигматизм, немножко близорукость, головную боль и опубликовался в каком-то университетском…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понял. Здорово. Мой англичанин, человек, который английский язык преподает, он по газетам американским написал про словоупотребление и защитил кандидатскую диссертацию.

C.ДОРЕНКО: Спасибо. Я проанализировал полторы тысячи иностранных международных организаций.

А.ОНОШКО: Стоило это делать? Думаете, это полезно было для вас или нет?

C.ДОРЕНКО: Я всегда был такой немножко тупой. Я сел и сидел, тупо сидел семь месяцев. Полезно было, что я сам себе доказал, как Рахметов спал на гвоздях, а я спал в библиотеке.

А.ОНОШКО: Роль «Единой России» в пожаротушении, помните, у кого-то была такая дипломная работа.

C.ДОРЕНКО: Не «Единая Россия», а роль партийных организаций,     КПСС в деятельности на пожаре. Это Сергей Степашин. Ну, ладно, все. Будут их теперь выкладывать в открытый доступ в интернет, чтобы опозорить этих всех писателей. Я останавливаю это голосование. 68 процентов пишут сами якобы. Хорошо, поверим. «Да, писал сам. В 1994 году интернета не было», — говорит Влад. Так с книг переписывали.

А.ОНОШКО: Сергей, а можно я романтическое? В 10:44 новость пришла. Француз пытался в чемодане провезти через польско-белорусскую границу гражданку России.

C.ДОРЕНКО: Как это прелестно! Куда, в какую сторону?

А.ОНОШКО: Я полагаю, в сторону Франции.

C.ДОРЕНКО: Польско-белорусскую. Пограничники Польши пресекли попытку гражданина Франции провезти через границу с Белоруссией женщину, спрятанную в чемодан. Необычный инцидент произошел на пограничной станции Брест-Тересполь, передает польский культурно-деловой центр. Во время пограничного контроля в чемодане нашли русскую женщину. Женщина оказалась женой владельца багажа. Супруги хотели незаконным образом проникнуть на территорию Европейского Союза. После появления из чемодана гражданка России чувствовала себя хорошо, не нуждалась в медицинской помощи.

А.ОНОШКО: Могли бы простить, мне кажется.

C.ДОРЕНКО: И пропустить. Я бы, если нашел русскую, которая вдобавок его жена, француза, я бы нашел ее в чемодане, я бы просто закрыл кнопку чемодана…

А.ОНОШКО: И код набрали бы новый, чтобы его никогда не открыть.

C.ДОРЕНКО: Еще смешная новость. Коммунисты хотят подоходный налог увеличить. Хочешь?

А.ОНОШКО: Уже не хочу. Они шесть тысяч обещают не облагать, МРОТ, а все остальное… я так поняла…

C.ДОРЕНКО: До 16 процентов. В Госдуму внесен проект закона о повышении подоходного налога, вот что меня интересует по-настоящему. Вы готовы платить больше, вам нравится идея, что надо платить побольше подоходный налог. 16 процентов предлагают платить коммунисты. 13 — как-то бесстыже мало. Да, готовы повысить подоходный налог, вы бы повысили, если бы сидели в Думе — 134-21-35. На фиг, на фиг — 134-21-36, не надо.

А.ОНОШКО: Достаточно много мы платим… Вот эти рассуждения, они противоречат. С одной стороны, самая низкая ставка, с другой стороны, мы и НДС платим, еще что-то платим.

C.ДОРЕНКО: Я уже говорил эту фразу. Ко мне приехал приятель, Валера Мандель, из Нью-Йорка. И в какой-то момент в разговоре с ним кто-то упомянул, что налог не платит. Ну, как, скрывают и все. Валера просто прослезился, я помню его реакцию, он говорит: вы идиоты, 13 процентов не платите? Он говорит, вы не понимаете своего счастья. 13 процентов вы не платите? Да это легализация преступно нажитых средств. Преступно брать так мало, сказал Валера Мандель. А еще более преступно и кретинистически не платить. Он был очень удивлен, что вы не платите 13 процентов. Это настолько его потрясло… для американца, а он американец последние 35 лет, для американца 13 процентов — да он готов легализовать баблос минимум за 30 процентов. Но мы хотим взять все равно 13. Он говорит: я дам 30. — Нет-нет, 13. Он говорит: вы врете, так не бывает.

А.ОНОШКО: А в другой стороны, куда идут эти деньги, начинается…

C.ДОРЕНКО: Какая тебе разница? Тебе легализуют баблос. В карман идут. Какая тебе разница?

А.ОНОШКО: Вот у Хорошавина сейчас из шиншиллы нашли, видели, покрывало с подушками, за 67 тысяч евро.

C.ДОРЕНКО: «Потребители платят все налоги, не нужно иллюзий», — говорит Аук. Совершенно верно, но это косвенные потребитель платит. Реально налоги больше. На ПФР, ФСС итого более 40 набирается. «У меня сменщик возил жену в Германию под матрасом через границу на переходе во Франкфурте-на-Одере».

А.ОНОШКО: Он на голове или на ногах у нее сидел, интересно?

C.ДОРЕНКО: Это же в фуре, правильно?

А.ОНОШКО: Наверное.

C.ДОРЕНКО: «Нерезиденты — 30 процентов подоходный». «В Риге сейчас, — пишет нам Жираф Мариус, — Ходорковский объявился. И туда же улетела Собчак». «Мы платим 53 процента. 13 НДФЛ плюс 36 ПФР плюс 5 ФМС. В США ПФР 10 процентов, налог от 0 до 35. В России налоги больше в результате», — говорит Влад. «Чтобы заплатить работнику сто рублей, работодатель тратит 170, включая НДС», — рассказывает Андрей. Честно говоря, мне казалось, 180. Ну, ладно. «Во всей тяжких отмывают за пять». Кто? Соул Гудман. Сол соул, имеется в виде.

А.ОНОШКО: Что это?

C.ДОРЕНКО: Ты инопланетянка. Ты же «Во все тяжкие» не смотрела сериал?

А.ОНОШКО: Нет.

C.ДОРЕНКО: Она не смотрела ни одного сериала. Внимание, мы имеем дело с женщиной, которая приехала из колхоза. Настя Оношко похожа на вот эту тетку, которая сидит под Красноярском в сопках. Как тебя знать?

А.ОНОШКО: На Dirty я сижу.

C.ДОРЕНКО: На Dirty она не сидит. Она сидит под Красноярском в сопках. Как ее? Акулина там какая-то сидит.

А.ОНОШКО: Аграфена какая-то…

C.ДОРЕНКО: И примерно рядом с ней сидишь ты. Ты не смотрела «Во все тяжкие»? Коул соул, Сол Гудман, он отмывал за 20 процентов, если не ошибаюсь. 

А.ОНОШКО: Я в Википедии сюжет прочту.

C.ДОРЕНКО: Хорошо. «Вся прелесть в том, что налоги мы не платим, платит работодатель. Поэтому я бы принял налог о переложении бремени налога на человека с работодателя», — правильно, Александр Фельдман, для развития гражданственности платить мы должны сами. «Сергей, у нас эффективная налоговая ставка 53 процента», — пишет мне Максим. — А в США где-то 46. Американцы платят меньший налог». Хорошо. 170 или 180 — зависит от абсолютной зарплаты. «Подождите, я сбегаю к холодильнику за луком, натру им глаза и начну плакать, как плохо живется работодателям», — говорит Роман. «Толстосумы сделали 13 процентов для себя, увеличив налог всем с 12». «Чтобы легализовать баблос, надо 13 процентов налоги заплатить, плюс страховых около 30, итого 43-45 — наши реальные налоги», — говорит Василий. Василий, скажите, что вы нашли в трамвае, зачем вы страховые платите? Возьмите кэш… можно, я научу людей? Я хочу научить людей. Они говорят: надо страховые, ФМС, НДФЛ и всякая хрень. Товарищи, отбейте кэш, нормальные люди, как «Во все тяжкие». У вас есть 100 тысяч долларов. Вы их себе заносите на счет и говорите, что вам их подарил незнакомец, с подарков все равно платят 13 процентов. Вы говорите: незнакомец подарил мне эту пачку, я не знал, что там… Я шел поздно от метро…

А.ОНОШКО: Споткнулся, там открытый люк, а в люке…

C.ДОРЕНКО: Нет, не споткнулся. Если я нашел, я должен платить все равно налог или нет?

А.ОНОШКО: Да, должны.

C.ДОРЕНКО: Неправда. Если я нашел, я должен сдать в милицию.

А.ОНОШКО: Разве?  

C.ДОРЕНКО: Я не сдал в милицию, уже преступник. Я шел с автобусной остановки, ко мне подошел человек, представился Махмудом Рашидовичем, сказал, что последние 10 лет роет тут канавы и прочее. Скопил 100 тысяч долларов, которые хочет подарить мне. Я, недолго упрямясь, взял.

А.ОНОШКО: Я три раза отказался, как полагается.

C.ДОРЕНКО: До 30 апреля заношу в налоговую декларацию, без всяких НДФЛ, без всякой хрени, которую вы навыдумывали. Плачу честно 13 процентов, 13 тысяч долларов. 87 — отмытый баблос. Правильно я рассуждаю или нет? Ну-ка, рассудите меня по налогам, пожалуйста. Можно от Махмуда Абдурахман Рашидовича, что я получил, или нельзя? Здравствуйте. Можно, что я получил в дар от незнакомца, и не надо тогда платить ни социальных, ни медицинских, ничего?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Э…

C.ДОРЕНКО: Мне бизнесмен нужен. А я думаю, знаешь, кто сейчас звонил?

А.ОНОШКО: Абдурахман Рашидович, конечно.

C.ДОРЕНКО: Он хотел мне дать сто тысяч долларов только что, я положил трубку, черт! Здравствуйте, слушаю вас. Могу я вот так схимичить: отбить кэш, пойти и сказать, что мне их подарил незнакомец, 13 процентов и все. Пофиг медицинские, пофиг все остальные.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно. Главное, об этом  никому не говорить. Просто взял и пошел.

C.ДОРЕНКО: До 30 апреля заношу их в декларацию обычную. Мне подарили. «Деньги вас ждут. Приходите», — Абдул Рашидович мне пишет. «Лыкова. Отшельница», — Капитан Очевидность пишет нам. Спасибо большое. Бизнесмен какой-нибудь, позвоните нам. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Андрей. Я не совсем понимаю, если у вас на руках уже есть кэш, чего с ним придумывать?

C.ДОРЕНКО: Я хочу его легализовать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да он у вас уже легализован, он у вас в руках. А вы дальше будете чего-то покупать на него и все.

C.ДОРЕНКО: Я хочу его легализовать как-то совсем паскудно, чтобы он был полностью отмыт, чтобы НДФЛ, все было. Например, я хочу купить квартиру в Берлине на эти бабки. 13 процентов заплатил — до свидания, пошел, купил, банковский счет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если деньги на безнале, тогда да. А так я не вижу смысла платить.

C.ДОРЕНКО: На безнале. Я хочу, например, купить квартиру или еще чего-нибудь. Но не здесь, а там. Здесь-то можно и так. А, правда, какая умная мысль! Если у меня кэш и так в руках, но на фиг мне платить 13 процентов?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы альтруист, я удивляюсь над вами.

C.ДОРЕНКО: А правда! Господи! Вы меня как птицу влет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы же знаете, чем я занимаюсь.  

А.ОНОШКО: А чем он занимается?

C.ДОРЕНКО: Делами занимается. Ты хочешь, чтобы я попалил тебе чувака? Я не попалю. Увеличить налоги с 13 процентов требует 31 процент наших слушателей. 69 говорят: пофиг, не надо, и 13 процентов много. Мы провели этот выпуск. Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 16 марта.