• "Подъём" с Сергеем Доренко от 01.03.2016

    08:33 Март 1, 2016

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Вторник, 1 марта. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы. Здравствуйте, Эльвира.

    Э.ХАСАНШИНА: Доброе утро. Сергей Доренко.

    С.ДОРЕНКО: Смирнов говорит: «С весной! Перезимовали». Нет. Смирнов, чего вы сейчас-то празднуете? Я праздную весну два раза, честно говоря. Первый раз — 4-5 февраля, 4-го обычно, это начало весны, солнышко переваливает половину пути до равноденствия. И в равноденствие. То есть 4 февраля и 22 марта я праздную.

    Э.ХАСАНШИНА: А я все время праздную. И 1 марта, и в каждый солнечный денек.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас до 22 марта, мне кажется, тянем, а там уже равноденствие, будет полегче. Вчера, я так не разобравшись… бегала сумасшедшая по «Октябрьскому Полю»… ведь сначала это было все как-то забавно. Первые фотографии появляются: тетка, очевидно, такого крупного телосложения, мясистая тетка, здесь, около «Ростикса» бывшего, а сейчас как это называется? КФС. Мы же миллион раз тут проходим, это рядом. Мы практически задний двор метро, а они наш задний двор. Мы отлично знаем это место, ходим туда. Я все время кошу глазом налево, там написано, что порно-шоп, и я всегда думаю «зайду как-нибудь». Я проходил там, может быть, полторы тысячи раз и все время думаю: «зайду как-нибудь». Но ни разу не заходил. И она вот там носилась. Там аптека круглосуточная моя, куда я заезжаю с утра капли купить или что-то. Это наши места. И это кажется неправдоподобным, что в твоем месте такой кошмар. Какая-то ерунда, тетка сошла с ума, бегает, какой-то муляж… Больше того, мы тысячу раз проверяли, что она кричала. И люди сразу стали говорить об этом, что она кричала несколько вещей. Кстати, я хотел поздравить всех, кто против демократии, она кричала, что ненавидит демократию, в частности. Вот ее лозунги, перечислим их подробно. Она говорила «Аллаху акбар!», что, с моей точки зрения означает «да пребудет в славе»….

    Э.ХАСАНШИНА: «Аллах велик».

    С.ДОРЕНКО: А я не знал перевод. Она кричала «Аллах велик». Вторая фраза: «Я ненавижу демократию». Потом она кричала: «я все взорву». Самоподрыв. И что она убила ребенка. Наоборот, убила ребенка — это было на первом месте. И в этой связи она доказывала свою решимость всех взорвать. Я убила ребенка и поэтому я вас всех взорву. У нее такая череда была утверждений. На самом деле, мы долгое время не верили. Ну, сошла с ума, знаете, как бывает, напилась, в конечном итоге. На некоторых представителей неалкогольных культур спиртное производит самое драматическое воздействие. Ничего нет ужаснее пьяного араба. Это я еще в 16 лет понял, когда поступил в Университет дружбы народов. Я думал: ну, пьяная узбечка, что теперь? Когда я говорю «узбечка», хотел всех предупредить заранее, я говорю о географической принадлежности. Вместо того чтобы говорить «женщина – выходец из Узбекистана». Мы не можем говорить «женщина – выходка из Узбекистана». Если позволите, я буду заменять это словом «узбечка», не имея в виду национальности, безусловно. Я имею в виду чисто географическое ее происхождение. Я думал: пьяная узбечка, мало ли что… успокоится, в конечном итоге, уведут ее, скажут «мамочка, а теперь идите домой». И мы так надеялись на это.

    Э.ХАСАНШИНА: И многие, видимо, так думали. Потому что люди спокойно стояли возле КФС…

    С.ДОРЕНКО: Я написал даже пост горделивый, что вот у нас на «Октябрьском Поле» бегает чеканашка якобы с отрубленной головой, но не своей, а чьей-то еще. И чеканашка кричит, что «Аллаху акбар!». А у вас что прикольного? Я вот так надеялся долго. Потом вдруг у нас на сайте «Говорит Москва», мы, на самом деле, все это первые давали. У нас вдруг на сайте, что подтверждает полиция, что была отрезанная голова.

    Э.ХАСАНШИНА: Я же там была. Я просто шла домой. Если бы я побыстрее шла, я бы как раз на это попала. Но я шла очень медленно, и уже попала на оцепление, и разговаривала с полицейскими.

    С.ДОРЕНКО: А пустили в метро?

    Э.ХАСАНШИНА: Первый вход, наш ближайшие, был закрыт. А второй был открыт. Но надо было обходить дворами.

    С.ДОРЕНКО: На ту сторону?

    Э.ХАСАНШИНА: Да. Разговаривала с полицейским, он рассказывал, что да, настоящая голова, что это не шутка. Ее забрали, а проверяли территорию, там же сумка ее была.

    С.ДОРЕНКО: Сначала были сообщения, что тело где-то валяется.

    Э.ХАСАНШИНА: Потом выяснилось, что оно в квартире.

    С.ДОРЕНКО: Я подумал, допустим, что это человеческая голова. Допустим, что она отрезала какой-то другой пьяной узбечке голову, и тело где-то валяется. Вот такая была информация. Может быть, это от вас была информация, Эльвира.

    Э.ХАСАНШИНА: Сказали, что ребенок с самого начала.

    С.ДОРЕНКО: Я это, может быть, сразу не уловил. Потом пишут: няня с головой ребенка. Я думаю: нет, это чернуха, в это нельзя поверить. Это запредел. Так не может быть, сказал я себе. Я видел видос на YouTube, что вот няня с ребенком. Это отрезанная голова ребенка. Нет, этого не может быть, сказал я себе, да ну, ерунда какая-то. Какого ребенка? Где она взяла ребенка? Это какая-то кукла, говорил я себе. Выдрать голову из куклы и таскать за волосы. А куклы бывают по полтора метра сейчас, огромные… У меня были, я их снес в гараж, а боялся ночью за водой пойти. Стоят такие, как дети, куклы огромные, по полтора метра. Как привидения. Я думаю, может, такую голову таскает, а все переполошились. Короче, мы не хотели в это верить. Нам придется поверить. Нам уже пришлось поверить. Давайте обсуждать.


    С.ДОРЕНКО: Алло, здравствуйте. Как вы об этом узнали и что подумали?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Георгий. Услышал по радио. Ужас!

    С.ДОРЕНКО: И у меня ужас. А дальше?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Надо отходить, возвращаться к нормальному ритму жизни. Но считаю нормой проявить сострадание к семье погибшей девочки.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Видите, она же там долго жила. Сейчас постепенно расскажем друг другу все обстоятельства. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. На самом деле, этот случай страшен только своей театрализованностью. Он практически ничем не отличается от того недавнего случая, когда был выброшен ребенок с шестого этажа. Когда муж зарезал практически полностью свою семью. Меня в этой ситуации больше всего раздражает, когда все начинают бегать за психологами и просят их попытаться прокомментировать эту ситуацию.  

    С.ДОРЕНКО: Если позволите, сама сценичность требует комментария. Вы же сами сказали, что театрализованность, сценичность, предписанный шоу-сценарий. Ведь она пошла по предписанному шоу-сценарию. Это тоже, с моей точки зрения, явление. А почему это не обсудить?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Меня раздражает только то, что наши умники-психологи, которых наплодилось тысячи, они умеют только все постфактум объяснять.

    С.ДОРЕНКО: Это правда. Но давайте обсудим с вами предписанные шоу-сценарии. Вот вы русский человек?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Вам безумие какое-то, безумство свойственно? Или русским, по вашему представлению, безумство какое-то свойственно?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я раньше был очень эмоциональный человек. А сейчас… Мне в современном мире нет, не свойственно.

    С.ДОРЕНКО: А прежде?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Прежде да.

    С.ДОРЕНКО: И какие такие предписанные шоу-сценарии свойственны русским? Я вам скажу. Ужраться, полезть к даме на балкон с букетом цветов — это очень по-русски.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Раньше, по крайней мере, в советское время, всякие пьяные разгулы обязательно этим сопровождались.

    С.ДОРЕНКО: Я хочу остановиться на этом. Хоть вы и упрекнули психологов в том, что они пытаются анализировать. А я сразу попытаюсь анализировать. Конечно, обращает на себя внимание страшный, предписанный, предполагаемый шоу-сценарий, который она избрала, няня-убийца. У каждого народа есть предписанные шоу-сценарии, обязательные. Ты должен это сделать хоть раз в жизни. В Манчестере, если бы ты жила в Манчестере и была англичанкой, из обычных средних или низких районов, тебе бы обязательно надо было хотя бы раза в три в жизни проблеваться в урну на улице. Это делают англичанки, девочки. И это клево, они визжат при этом, фотографируются, они снимают видос на это тему. Это обязательно нужно. Ты в пятницу должна была бы пойти в студенческой компании в паб, ужраться там пивом, элем, еще чем-то, добавить водки, проблеваться на улице и потом валяться на улице. Это обязательно. Потому что потом в старости тебе будет нечего детям и внукам рассказать. Что мать была крутая, лихая тетка. Ты обязана это сделать. Вон Оношко была там в Манчестере, говорит: каждую пятницу там на улицах бабы валяются, растрепанные, косматые. Это обязательный предписанный сценарий. Если ты француженка, у тебя тоже есть предписанный сценарий. Я не знаю, какой, честно. Если ты русский, я знаю про мужчину, ты должен однажды ужраться и полезть к даме на балкон с букетом цветом. Обязательно. Она просто робеет, баба робеет просто. А когда я приду с букетом цветов через балкон, она отдастся по-любому. А как она против моей любви пойдет? Это русский предписанный шоу-сценарий. Тем не менее, мы видим, что няня-убийца действует в сценарии, который последние пару лет многократно был показана для людей в черной одежде. Она отрезает голову и ходит, ей трясет. Я просто спрашиваю: вы думаете, что десять лет назад няня поступила бы также? А я думаю, что нет. Она уже впитала в себя новый предписанный шоу-сценарий. За два года стало ей понятно, что она принадлежит к общности людей в черных одеждах, она принадлежит к некой общности. И эта общность, как правило, отрезает головы и ими трясет. У нее сложился стереотип. Что она лично принадлежит к общности людей, мужчин и женщин в черных одеждах, которые выкрикивают соответствующие слова, отрезая головы и потрясая отрезанными головами. И это вызывает страх, ненависть и некоторую долю уважения, как им представляется. Если ты жила в этом обществе, то ты бы необходимо тоже примеряла на себя этот сценарий. Ты понимаешь? И она примеряла. Тогда кто виноват? Виноваты те, кто показывают этот сценарий? Давай говорит дальше. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я около десяти лет жил в Узбекистане, с большими командировками. Ну, уехал в 90-м году. Общался постоянно. Тяжело было, в Коканде и еще некоторых высокогорных местах. Там, где было очень много, допустим, корейцев и наших татар, где узбеки были унижены, они там очень протестовали. А так узбеки были лучшие друзья, хорошо кормили, оставляли детей своих у них, они приводили к нам играться. В общем, никаких проблем никогда не было. Дети быстро учили языки, ругались, естественно, на местном языке, могли обозвать… но это все было абсолютно без обид. Праздники как наши отмечали, так и их. Корбобо и Коркыз, Дед Мороз и Снегурочка. До нынешних времен все было нормально. Но сейчас я понимаю, что местные запрещают все эти вещи, все совершенно по-другому. И очень мало осталось русских, которые свободно общаются. Дина Рубина писала, это было, абсолютно нормально жили… Сейчас произведения Дины Рубиной это фантастика.

    С.ДОРЕНКО: Вы все говорите в прошлом. Узбекистан, и не только Узбекистан, наверное, многие места в Средней Азии, у них сначала был этап…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы же помните, Красноводск, это в общем-то почти русский город был, 80-го года, я там отдыхал…

    С.ДОРЕНКО: Там огромное количество было азербайджанских армян, которые вели там бизнес, рестораны, все это.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И можно было кататься по железной дороге абсолютно свободно. И в Ферузу заехать, и в Ашхабад. Туркмения — это совершенно закрытое место. А вот Узбекистан, хотя мы начинаем с ним дружить, и тогда взрывы были, были уже восстания исламистов, если помните.

    С.ДОРЕНКО: Все было. До этого был Буденный, который уничтожал их целиком.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: До этого был Скобелев и до этого был Кауфман. Они их хорошо помнят. Это при царе когда вырезались… Кстати, насчет водки, если помните, в Ташкенте 6-й пивзавод. До сих пор помнят этого Кауфмана и Скобелева.   

    С.ДОРЕНКО: Подождите, не обижайте Буденного. Буденного хорошо помнят. Я помню, наши солдаты резвились, старикам-туркменам показывали, будто усы вот так поглаживают, как Семен Буденный. Они вставали и камни кидали в сторону машин. По крайней мере, они так считали, вероятно, ошибочно так думали, что Буденный вырезал их целыми племенами, вырезал целыми районами просто. Так что они до сих пор бывают воодушевлены, когда им показываешь усы…

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, есть что-то сакральное в перерезании горла у них.

    С.ДОРЕНКО: Вообще, все, что она делала, она делала по телевизору. Она кричала: «я ненавижу демократию». Она жертва телевидения, я серьезно говорю.

    Э.ХАСАНШИНА: Это правда. Но мне кажется, период здесь даже не десять лет, побольше. Может, двадцать. Потому что я вспоминаю чеченскую кампанию, хоть я почти ее не застала, все эти рассказы, как русским солдатам, молодым мальчикам перерезали горло. Это было не то что нормально, но вроде как постоянно.

    С.ДОРЕНКО: Я считаю, что она действовала в рамках предписанных сценариев. Все эти предписанные сценарии она примеряла на себя, глядя на телевизор. Она жертва телевидения в полной мере. Я сейчас это докажу чуть позже. У русских предписанные сценарии, в том числе, Тамвик мне говорит, означают: напившись до одури бегать за членами семейства с топором. Я знаю, я видел это в Смоленской области. Я в то время курил, я вышел покурить в Красненском районе Смоленской области, на порог, и я видел, как бабка бежала с топором с целью убить деда. Но надо сказать, что я видел это, она ударила раз 50 в воздухе, каждый раз таким образом, что топор не достигал деда. Дед бежал впереди, а бабка сзади с топором. И она била так, что она не достигала деда. Топор свистел в воздухе. И я спросил своего амфитриона, что это означат. Он говорит: они каждый вечер так бегают. Иногда он за ней, иногда она за ним, с топором. Я говорю: но если каждый вечер, это значит, что у них невысокая меткость. Он говорит: да, они ни разу не попали друг в друга. Это ритуал беганья с топором.


    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут.  «Это, скорее, образ вырос из среды. Мать-отец был дополнен позже. Но основное свойство этого образа для нее: плохой человек достоит наказания». «Отрезать голову надо, потому что тогда твоя жертва не попадет в рай», — объясняют мне и присылают целую кучу цитат. Спасибо большое. Я почитал ваши цитаты. Но я вам хочу сказать, что на самом деле, если читать древние тексты, волосы дыбом становятся, стоит только начать читать Библию. Убить всех, убить всех, убить, убить, уничтожить, истребить и так далее. А здесь что вы мне присылаете: «Рубите же неверующих по шеям, рубите их по всем пальцам и конечностям». «Твой господь внушил ангелам: рубите им головы, рубите им все пальцы» и так далее. Ребят, древние текста довольно неприветливые такие. Они время от времени… то есть они описывают древнюю жизнь, извините. Я бы призвал вас не опираться на это, это глупости. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня как судебно-медицинского эксперта сам факт не шокировал, потому что видели и пострашнее, скажем так. Но мне не хочется верить в то, что это было хладнокровно спланированное событие. Хочется верить, что это был кратковременное помутнение рассудка у человека, вызванное или психологическим каким-то стрессом или какими-то наркотиками. Потому что иначе это выглядит очень страшно.

    С.ДОРЕНКО: Давайте про наркотики поговорим отдельно. Она была возбуждена настолько, что могла бы быть на наркотиках. Но, честно говоря, подумайте сами: она жила с ними от полутора до трех лет, разные свидетельства. Одни говорят, три года она с ними жила, другие говорят полтора. Причем те, которые говорят, три, они очень уверенно говоря, это друзья их. Ребят, мы ее три года видим. Жила в квартире, трехкомнатную специально сняли. Они из Черноземной России. Они снимали большую квартиру, чтобы няня жила с ними. Она там по дому… А как она по дому ходила, спрашивают. В обычном спортивном костюме. Она была как член семьи. Ей что-то платили, но при этом она член семьи. Подумайте, для того чтобы хранить наркотики в квартире с семьей, где есть жена и так далее, надо где-то заховать эти наркотики. Ну, откуда у нее эти наркотики?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне тоже так кажется. Я сегодня смотрел и на тело, и на голову. Судя по тому, что на первый взгляд бросается в глаза, не очень это похоже на какое-то помешательство, когда человек начинает махать ножом… уж очень это похоже на хладнокровное нанесение повреждений. Скорее всего, что-то действительно страшное произошло.  

    С.ДОРЕНКО: Спасибо за вашу надежду. А вы судмедэксперт, вы всякого навидались?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, за 15 лет работы навидался всего. Именно в плане повреждений: да, это ребенок, но видели и страшнее.

    С.ДОРЕНКО: «А где вы в Библии прочитали, что надо убивать?» — говорит Черный Ворон. Черный Ворон, а вы прочитайте Библию. Невежество христиан меня потрясает. Это ваше священное писание. Вы должны были бы знать наизусть, Черный Ворон. Если бы я был в вашей доктрине христианской — я вне вашей доктрины — я даже вне вашей доктрины знаю Библию лучше, чем вы.

    Э.ХАСАНШИНА: Там есть очень жестокие вещи, на самом деле, особенно в Ветхом Завете.

    С.ДОРЕНКО: Там просто убить всех мужчин и женщин. Убить всех мужчин и всех особей мужского пола. Убить всех женщин, познавших ложе. А женщин, не познавших ложе, то есть детей и девочек, забрать в рабыни. О чем вы говорите? Там просто сразу приводят и говорят: вот земля хананиан, я тебе ее дарю. Хананиан пустить в расход. Точка. Почитайте Библию. Древние тексты всегда описывают древнюю жизнь. Древняя жизнь другая немножко. Давайте угомонимся и не будем друг другу пенять и пинать друг друга за эти тексты. Эти тексты — исторические источник, к ним надо относиться как к научным текстам. А вам, как человеку изнутри, нужно считать это священным писанием. Вот вы изучите наизусть, потом приходите. Договорились?

    Э.ХАСАНШИНА: Кстати, по поводу одежды. Говорили, что она ходит в спортивных костюмах, светской достаточно одежде. Была еще одна статья, друг семьи рассказывал, что в последнее время… у нее была эта одежда, она лежала, просто она практически ее не надевала. Иногда она редко-редко у себя молилась, но это было не демонстративно. А последнее время, после того как она приехала из Узбекистана, куда ездила в отпуск, она стала чаще запираться, сидеть в интернете на каких-то сайтах, переписываться на своем языке, как утверждает это издание. И родители вроде как не понимали, о чем она переписывается, что обсуждает. Даже пытались отключить интернет, вроде как хотели сменить няню.

    С.ДОРЕНКО: Мы говорим о женщине. И я взялся вам конкретно доказать, что она полностью продукт телевидения. И я хотел провести голосование. Правильно ли сделали вчера федеральные каналы, которые умолчали об этой страшной ситуации в Москве. Никто ничего не сказал. То есть вообще был вакуум. Вы одобряете молчание телевидения? Да — 134-21-35. Нет, не одобряете, надо информировать общество — 134-21-36. Представьте себе, что если вы смотрели бы только телевизор, вы бы вообще не знали о происшедшем. Вообще ничего ноль. Тем не менее, телевидение приняло решение, и я понимаю, что это решение общественно-политическое, об этом не говорить. И вы одобряете подобное решение. Да — 134-21-35. Нет — 134-21-36.

    Э.ХАСАНШИНА: Говорят, что руководствовались тем, что антимигрантские настроения могут возникнуть и межконфессиональная напряженность некая.

    С.ДОРЕНКО: Осторожность должна быть на основе… например, если я сунул палец в розетку и меня ударило, то, может быть, в следующий раз мне следует не совать палец в розетку, либо сунуть его при иных обстоятельствах. Например, я сунул палец в розетку и меня ударило. Значит, в следующий раз я попробую послюнявить палец и сунуть в розетку. Я обнаружу, что ударит еще сильнее. Я скажу: ага, значит, слюнявить, может быть, не стоит. Тогда я попробую вытереть палец и сунуть в розетку. Опять ударит. Я скажу: ага, может быть, вовсе не совать палец в розетку? Мы должны учитывать, что осторожность — это благое качество. Но телевидение предпочло не предупреждать. И вообще ничего не говорить на этот счет.

    Э.ХАСАНШИНА: Они сделали ставку на то, что это просто сумасшедшая. И всякие случаи сумасшествия не стоит освещать. Тем более связанные с такими обстоятельствами.

    С.ДОРЕНКО: А я утверждаю, что это сумасшествие было воспитано телевидением. Я обвиняю телевидение. И это сумасшествие четко шло по предписанному шоу-сценарию. И шоу-сценарий был абсолютно телевизионный. Она делала ровно то, чему ее учило телевидение.

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, то, как она себя вела, было скорее схоже с поведением, в последнее время самый яркий пример — это «Исламское государство», запрещенное на территории РФ. А их по телевизору редко показывают. Все-таки чаще в интернете.

    С.ДОРЕНКО: А почему она бегает и кричит «я ненавижу демократию»? У меня 600 голосов, я останавливаю. Не будем морочить друг другу голову. Ребят, у меня 600 голосов, люди продолжают голосовать, но результат не меняется. Я остановил голосование. 35 на 65. 35 процентов — телевидение поступило верно, правильно. 65 процентов — нет, неправильно. Я прошу вас высказать конкретно на эту тему. Телевидение поступило правильно – телевидение поступило неправильно. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вера Борисовна. Я думаю, тут может быть, какая-то причина есть, но это не самое страшное. Все СМИ все равно, все радиостанции об этом говорили.

    С.ДОРЕНКО: А есть люди, которые вообще радио не слушают.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно мне вам сказать. Я согласна, что вас возмущает, что на телевидение нехорошие примеры. Но начните с себя…

    С.ДОРЕНКО: Меня вообще ничего не возмущает. Вы просто не понимаете мой подход.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но вы приветствуете…

    С.ДОРЕНКО: Я ничего не приветствую. Я изучаю жизнь, с микроскопом в руках. С восхищением и досадой. И все. Возмущает — это гражданское качество. Это когда вы хотите что-то изменить. А я не хочу ничего изменять. Я изучаю жизнь, с восхищением, иногда с досадой. Но возмущения у меня нет. Вы мне приписываете не мое эмоциональное качество. Здравствуйте. Прошу вас.  

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Алексей, Новая Рига. Да, конечно, телевидение должно было все это показать. Чтобы люди как-то предостерегали себя в дальнейшем, присматривались. Неадекватных людей, на самом деле, через одного. Адекватных людей мало. И чтобы люди присматривались. Потому что могут быть у нее последователи. Я согласен полностью, что это культура… у нее будут последователи.

    С.ДОРЕНКО: А если телевидение показало, возможно, вдруг зомби восстали. Представьте, что телевидение показывает всюду. А мы же за каждую дверь с вами не попадаем. Бог весь кто там. И вдруг эти зомби встают и начинают творить страшное. Ведь телевидение может как бы научить. Вот человек не знал… представьте себе реально идиота, с узко сведенными глазками, он сидит на кухне и мажет маслом хлеб, огромным мясницким ножом. А у него на кухне на холодильнике стоит телевизор. И он начинает щуриться вдруг и посматривать на этот нож и думать: о, как было бы прикольно, интересно. И уже потом не хочет из руки нож выпускать, он хочет его окунуть во что-то мягкое и так далее. И я думаю, что телевидение, может быть, этого боялось. Телевидение боялось возбудить людей. Я не знаю, я просто спрашиваю. У нас 35 процентов одобряют то, что телевидение ничего не показало. 65 процентов не одобряют. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я считаю, что телевизор в нашей жизни для большей массы влияет очень негативно. Потому что все эти новости, они побуждают, тем более весной…

    С.ДОРЕНКО: А с другой стороны, как этого не знать? Любые новости возбуждают. Ну и что?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они побуждают к действию.  

    С.ДОРЕНКО: Вы сегодня проснулись. У вас бывает такое, что на новом месте спишь и пытаешься понять, где ты проснулся?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Вы все время спите дома, хорошо. А я, бывает, в каком-нибудь Екатеринбурге просыпаюсь, в командировке. И думаю, первая мысль, надо понять, где ты, врубиться: я в Екатеринбурге. Или: я в Ярославле. Понимаете, да? Это же новость. Дальше вы подходите к окну: сегодня снег. Вот я встал сегодня: минус 11,5 градусов. Это значит, что надо куртку не ту взять, а другую. То есть вас интересуют новости. Как же вы хотите жить без новостей?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ваша мысль понятна. Но я считаю, что новости нужно фильтровать. Новость, что кому-то отрезали голову, и женщина ходит по площади, она не нужна широкой массе. Зачем она?

    С.ДОРЕНКО: Нам надо понимать, что она три года работала и была хорошей, а потом стала плохая.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы же понимаете, что это бытовуха. Дальше нужно разбираться в основах этой бытовухи.

    С.ДОРЕНКО: Это очень сценичная бытовуха. Она надела специальный наряд, она выкрикивала специальные слова.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы вспомните, как встречался понтифик с нашим патриархом. И были версии, что они все-таки Украину делят. На мой взгляд, они не Украину делили, а думали о том, что ислам наступает, его радиальные формы. Вот вам проявления.

    С.ДОРЕНКО: Ни в коем случае. Я вам нагуглю через минуту, если вы мне дадите, миллион высказываний русских священников о том, что ислам России гораздо ближе католичества и протестантизма в том числе. Ну, что вы! Множество было собраний, в том числе равноапостольный Чаплин выступал, я помню очень хорошо, читал. Что ислам намного ближе русскому православию, чем католицизм и протестантизм. Иноверующие христиане — наши враги. А настоящие наши друзья — это исламисты. Потрудитесь зайти в интернет. Это очень распространенная и широко выложенная позиция. «Это не бытовуха, это ритуальное убийство», — говорит 004-й. А мне про человека, режущего масло, Михаил написал, который мясницким ножом режет масло и мечтательно смотрит на нож. Михаил написал на сайт govoritmoskva.ru потрясающую шутку. Михаил, я аплодирую. Простите, не могу найти, чтобы прочитать. Но я аплодирую. Прекрасно. «Дорогая передача. Это мультфильмы влияют на неокрепшую психику». Спасибо, 24-й. Я хочу выступить в пользу новостей. Новости — это первое, что нам нужно. Ты просыпаешься, у тебя есть потолок, есть надежность: ты под одеялом и есть потолок, он не рухнул, вокруг тебя не танцуют какие-то дикие люди с гранатами, не кричат ничего, не выкрикивают. Ты уже понимаешь — надежность. Второе: где я? Ты мгновенно анализируешь, особенно если просыпаешься в чужом месте. Я вот в командировке, отлично. Дальше. Какая погода на улице? Есть ли на подносе чай, зеленый, черный. Если это в гостинице. Хорошо. Я иду, зубы чищу, еще что-то. Ребят, вы не можете жить без новостей. Не надо прикидываться идиотами. Новости обязательно должны быть. И чем больше, тем лучше. Другое дело, что вы говорите: а народ, наверное, незрелые. Так что, специальной касте новости показывать? А всем остальным не показывать? Здравствуйте. Капитан, давненько вас не было.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Если позволите, случай из жизни. Довелось в Питере беседовать с дамой из Узбекистана. Я, правда, не знаю, как это по-русски: она была ваххадяткой или ваххадисткой…

    С.ДОРЕНКО: Может быть, салафиткой. Очень хорошее слово.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да. Джихаддистка.

    С.ДОРЕНКО: Где вы находите подобное общество, Капитан?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так я просто выхожу на улицу, общаюсь с людьми. У нас тут очень много узбеков. Правда, их потеснили ваххадисты с Украины. Она мне рассказала историю, как она жила себе в Узбекистане, никого не трогала. Вдруг она узнала, что ей изменил муж, и она от него сбежала. И она рассказывала, как это было.

    С.ДОРЕНКО: Эта ваша, петербургская. У нашей тоже были проблемы с мужем, как теперь говорят.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Я поэтому и говорю о проблемах с мужах, что насколько горячи бывают узбекистанские дамы. Так вот, она рассказывала, что купила билет на самолет первый попавшийся, вообще неважно куда, и прилетела в Петербург. Она тут никого не знала, и даже не говорила по-русски.

    С.ДОРЕНКО: Ведь он мог привезти ее в Анкоридж. А она прилетела в Петербург.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Я после этого случая вашего московского понял… знаете, если кто захочет замутить с узбекской женщиной, то ему надо быть осторожным. Потому что никогда не знаешь, что ей придет в голову. То ли сбежать на другой конец планеты, то ли голову кому-то отрезать.

    С.ДОРЕНКО: Мне парень пишет: я женат на узбечке. Она сама (жена) ему говорит: в вас нет столько злости, сколько в нас, поэтому не зли меня. Наверное, они очень отчаянно в себя погружаются, в свои переживания. Спасибо. Я уже десятый раз вам предлагаю, но никто не хочет меня послушать. Все хотят высказаться. Я хотел вам сказать, почему она жертва телевидения. Я утверждаю. Ребят, дайте мне пять минут. Она живет в системе, которая… на самом деле, любой человек, в особенности человек несамостоятельный, несамодостаточный, живет штампами. Это моя теория: большинство людей не имеют хребта, у них нет хребта собственного, ни убеждений, ни пониманий никаких, ни императивов, ничего нет. Есть панцирь черепахи. Мы делимся на людей позвоночных и беспозвоночных. Позвоночных мало, хорошо, пусть тысяча на всю планету. Ну, десять тысяч. Все равно, ничтожно мало. Остальные — беспозвоночные. Они живут, опираясь друг на друга. Что скажет мама, что скажет бабушка, что скажет соседка, что скажут на работе девки. Мне плюнут в глаза, как я смогу смотреть в глаза людям и так далее. Мужчины точно так же: что скажут ребята, что скажут пацаны, со мной перестанут здороваться, я буду в неуважухе. Люди главным образом живут чужим мнением. И опираясь на то, что скажет община. Что скажет стая, в сущности. Стая, превратившаяся в некое сообщество. Оношко тут мне вещала, что для человека по-прежнему важна оценка, это какие-то британские ученые, оценка от 100 до 200 человек. У каждого есть от 100 до 200 человек, мнение которых абсолютно важно. Вот оно и формирует, что ты. Ты что: тварюга, мразь или ты клевая. От 100 до 200 человек это определят.

    Э.ХАСАНШИНА: Особенно для женщин.

    С.ДОРЕНКО: Потому что женщины существенно более социальны. Она женщина. Она живет некими представлениями от 100 до 200 человек, что есть хорошо и что есть плохо. Дополняет картину это в современном мире информация не от людей, а от телевизора. Телевизор возмещает и замещает. У нее есть ТВ и интернет, как мы говорим. Это и друзья, и это твоя оценка: ты хорошая, ты тварь, мразь или ты клевая. Она должна это понять каждый вечер. И она должна по-другому плечи носить. Она зависит от оценки.

    Э.ХАСАНШИНА: Она ищет там подтверждения себя. И выбирает из этого.

    С.ДОРЕНКО: Исходя из предписанных сценариев, по которым она шла вчера на метро «Октябрьское Поле», она кричала ровно шаблонные… она женщина неумная, для начала, давайте согласимся. Она кричала ровно шаблоны, вложенные в ее дурную башку телевидением. Еще раз повторяю: она кричала четыре фразы. «Аллаху акбар!». Это фразу она много раз слышала от людей, которых принято бояться. По телевизору. «Аллаху акбар!» — бу-бух, выстрелы. Мы это видим по телевидению. «Аллаху акбар!» —  очереди из автоматы. «Аллаху акбар!» — выстрел из зенитки, еще что-то, полетела ракета. Вчера стрельба по русскому танку с сирийским экипажем. «Аллаху акбар!» — полетела американская ракета. Она это слышала, так же, как и мы. Это шаблоны. Дальше. «Я ненавижу демократию», — сообщила она. Это что, Николай Стариков сказал или это сказал Саша-Хирург? «Я ненавижу демократию», — сказала она. Она может вступить в антимайдан. Она кричала много раз у метро. Это шаблон телевидения. «Я убила ребенка и отрезала ему голову». Это шаблон телевидения, который показан многократно за последние два года «Исламского государства», запрещенной на территории Российской Федерации террористической организации. Это «Исламское государство», которое постоянно пропагандирует необходимость войны с ним ввиду его зверств, и показано, что они режут головы, там чуть-чуть затирается. Дальше. «Я вас всех взорву. Я готова взорваться». Это шаблон, который показан много раз по телевидению. После новостей и обзора печати вернемся к этой теме.


    НОВОСТИ

    ОБЗОР ПЕЧАТИ


    С.ДОРЕНКО: Мы продолжаем. Мне кидают новости разные. Кстати, одна новость пришла от марта прошлого года. Смешная… ну, как смешная — ужасная. Просто о дружбе такой странной. В Казани татарин и узбек напали на азербайджанца с криками «бей чурку». Это, правда, несвежая вещь. А просто парадоксальная. Один из друзей, который нас слушает сейчас, кинул мне ссылку в Твиттере, имея в виду обратить наше внимание на парадоксальность этого события.

    А вот уральские коллекторы прямо сейчас проникли в квартиру в Екатеринбурге. В квартиру должника. Там был ребенок. Я так понял, что ребенок маленький совсем, малолетний. Они проникли в квартиру, когда взрослых не было. Перерезали телефонный провод, затем, уходя, залили промышленным клеем замки и заблокировали ребенка в квартире. И сказали, что пустят родителей, только если они заплатят долг. Соответственно, родители не могли попасть в квартиру. Больше того, им препятствовали коллекторы. И сказали, что пустят их к ребенку, только если они заплатят долг.

    Э.ХАСАНШИНА: Ужасно!

    С.ДОРЕНКО: Ужасны обе вещи.

    Э.ХАСАНШИНА: Ужасно вообще, когда люди ведут себя, не как люди.

    С.ДОРЕНКО: Люди ведут себя одни как звери, а другие — как дети. Зачем брать долги? Они же брали долг, значит, они вели себя, как дети. Потом подумали, что отдавать, может быть, необязательно.

    Я возвращаюсь к моему тезису, что эта узбечка (говоря узбечка, я имею в виду не национальность, а происхождение географическое), выходец из Узбекистана. Няня-убийца — жертва телевидения, говорю я. И хочу обсудить это с вами. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Видите ли, у меня нет сомнений, что телевидение решает за человека многое. Обратите внимание, когда вы включаете этот прибор, он начинает думать за вас. И очень многим кажется, что это некий гармонизирующий элемент.  

    С.ДОРЕНКО: И он вкладывает в вас соответствующие эмоции, вы начинаете испытывать то, что называлось в 19 веке надлежащими чувствами.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Надлежащие чувства, адекватные эмоции, и вы становитесь, как все бесхребетные, адекватны этому миру. Ничто ему не противопоставляя. А если и противопоставляя, то вы понимаете, что у вас есть огромная идеологическая поддержка. Исламский подтекст неизбежен вот у этой дамы…

    С.ДОРЕНКО: Гурген, если позволите. Она не могла не примерять на себя тиражируемые сценарии.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она очевидно является некой стихийной самопроизводной шахидкой в единственной числе представляющей ту религию, то направление, от которого она действовала.

    С.ДОРЕНКО: Давайте… все-таки нет. Позвольте мне оставаться ведущим. А я вам скажу, что не религия. Пуская в обобщения, мы с вами рискуем вызвать проблемы еще большие, чем ныне существующие. Давайте скажем так: что телевидение показывало, многократно тиражировало некие сценарии, которые представители одной из культур не могли не примерять на себя. Если бы говорили, что все Гургены лазают, например, очень хорошо по трапециям под крышу цирка, то, будучи Гургеном, вы бы примерили на себя, вы бы сказали: а я, наверное, мог бы в молодости или я бы немножко потренировался и тоже смог бы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы бравировал, я бы всем рассказывал, что все Гургены, знаете, как они ходят по трапеции. Единственная форма протеста, которая обуревала эту женщину, очевидно, была порождена тем же, чем и горячность южных парней. Это истерика. Очевидно, истероидное явление как таковое руководило этой женщиной в ее демонстративности, в ее эксгибитивности. Обратите внимание, вот эти действительно шаблонные выкрики.

    С.ДОРЕНКО: Все до единого телевизионные.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Несогласие с демократией. То есть что мне мешает похудеть? — Администрация Обамы. Где-то такая же риторика. И в данном случае, естественно, телевидение. А что еще? Телевидение как критерий, телевидение как мерило ценностей и некого консенсуса, если угодно, согласия на общественном уровне. Телевидение — общественный договор. Это страшная вещь.

    С.ДОРЕНКО: Вот мне говорят, в 1989 году была ферганская резня. А ей 38 лет, этой няни. И она не может не знать и не переживать живо события ферганской резни. А что это за ферганская резня, кто мне напомнит?

    Э.ХАСАНШИНА: Узбеки… в общем, было противостояние с турками.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно, это было антитюркское противостояние, насколько я помню. Как мы знаем, Ферганская долина — это божественный сад, заселенный как персами, так и тюрками, очень многими другими народами. Например, уйгуры, с фантастически красивыми женщинами с голубыми глазами. То есть Ферганская долина — это чудная совершенно лингвистическая зона для исследования.

    Э.ХАСАНШИНА: Русских они поначалу не трогали.

    С.ДОРЕНКО: Началось избиение людей, стариков, женщин, детей, массовые поджоги домов. «Душим турок, душим русских».

    Э.ХАСАНШИНА: Там поджигали людей, там трупы лежали на улицах, трупы лежали во дворах больниц.

    С.ДОРЕНКО: Группы по 100-400 человек избивали металлическими прутьями, топорами, вилами, ножами и зажигательными смесями зажигали людей.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Та самая Ферганская долина, которая принадлежит нескольким странам, как мы с вами знаем.

    С.ДОРЕНКО: Откуда там турки, я пытаюсь понять. А, турки-месхитинцы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Которые организовано эмигрировали в Турцию.

    С.ДОРЕНКО: Погромы продолжались до 11 июня. То есть они продолжались три недели. 16-17 мая 1989 года начались и продолжались до 11 июня. И вот нам пишет вэдэвэшник, которого, вероятно, бросали тогда на их разгон, десантники наши. Из-за тарелки клубники, как якобы полагают теперь, турок-месхитинец нагрубил узбечке-продавщице. И началась драка.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обратите внимание, что все делается на индивидуальном уровне. И в данном случае то, что мы имеем эту Гюльчехру как пример, это действие на индивидуальном уровне.

    С.ДОРЕНКО: Конечно, абсолютно индивидуально. И смотрите, ничего не вспыхивает, если это чисто индивидуально. Нет развития.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И я надеюсь, что это не вспыхнет в Москве. Что это не вызовет антииммигрантских настроений.

    С.ДОРЕНКО: Ну что вы, куда нам без них. О чем вы говорите! Хотите, сейчас я попрошу позвонить людей, которые сейчас конкретно сейчас едут на работу, оставили детей с няней из Средней Азии. Ребят, сейчас не звоните никто, кроме тех, кто сейчас конкретно, в эту секунду оставил детей с няней-узбечкой, няней-киргизкой, няней-таджичкой. Вы сейчас оставили своих детей с няней. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Наталья. У меня няня узбечка. Четыре года работает у меня. Я живу в Куркино, Москва. Могу сказать, до нее было много у меня претенденток, и русские девочки. У меня трое детей. Я могу сказать, изумительная женщина. У меня к ней вообще никаких претензий никогда не было. Мне есть с чем сравнить. Я ей очень доверяю, она безумно любит моих детей. У нее у самой четверо детей. Была вынуждено их оставить, приехать сюда. Ей 48 лет.  

    С.ДОРЕНКО: То есть она жила еще при Советском Союзе. Может быть, отесанность ее связана с тем, что она жила при Советском Союзе, как вы считаете?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Не могу сказать, что она очень культурная, как русские бывают. Но в плане как человек, я ничего плохого про нее не могу сказать.

    С.ДОРЕНКО: А у меня была няня, приходила, из Узбекистана. Не няня, работница. Не получалось. Скажу, почему. Во-первых, она стала сильно кашлять, откашливая с куриное яйцо мокроту, и было видно, что ей надо антибиотики принимать на постоянной основе. А потом она взяла, подошла к микроволновке Bosch и чудесным образом в два-три движения, как какой-нибудь волшебник, сожгла ее. Я говорю: знаете, мне кажется, это так трудно, я бы не умудрился так быстро сжечь.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Приходилось мне всему ее учить, и как пользоваться микроволновкой, пылесосом и так далее. Всему я ее научила. У нее есть разрешение, патент, медицинская книжка.

    С.ДОРЕНКО: А вы верите в эти медицинские книжки? Когда мне говорят: мы покажем медицинскую книжку, я говорю: покажете потом своим внукам. Все же покупается элементарно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Но я могу сказать, что не все такие звери. Есть порядочные.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. О чем вы говорите! Столичные правоохранители проводят профилактику сейчас. Ребят, звоните только, если у вас няня из тех краев, где небо по-настоящему синее, где хурма и так далее. Правоохранительные органы усилили работу по предотвращению возможного всплеска ксенофобских настроений в молодежной среде после убийства малолетней девочки на северо-западе Москвы, сообщил «Интерфаксу» осведомленный источник. Соответствующие меры приняты накануне из-за опасения активизации радикальных националистических группировок в связи с резонансным преступлением. Главным образом, мероприятия сейчас проводятся с лидерами молодежных объединений. То есть им рассказывают про Кузькину мать, чтобы они сидели тихо. Ну, и хорошо. Сейчас «Интерфакс» говорит, что няня-убийца необязательно была на препаратах. Просто она нелогично отвечала. И подумали, что у нее либо препараты, либо психоз. Психоз и препараты — схожие по результату вещи. Потом достигли контакта, она оклемалась немножко, и дала уже признательные показания, показала все на месте преступления, все рассказала. Был спор, полтора или три года. Она проживала в качестве няни на протяжении трех лет. Три года душа в душу. Я вас очень прошу отметить этот фактец. Она три года вообще без претензий, без каких-то нареканий проработала. Не то что абы кого берут к детям. Три года, феерическая, прекрасная няня. Ее звали Гуля, ее возили, куда ей надо, что-то такое, ты говорила.

    Э.ХАСАНШИНА: Ее возили к родителям, которые в Орловской области живут. Вместе с ними она ездила.

    С.ДОРЕНКО: Ее знакомили с бабушкой-дедушкой. Она просто была доверенный член семьи. Она три года жила с ними.

    Э.ХАСАНШИНА: Она почти с рождения ухаживала за этой девочкой.

    С.ДОРЕНКО: Она жила их жизнью. Она была такой идеальной, о которой мечтает каждый русский, идеальной крепостной няней. «Выпьем, няня, где же кружка?» Идеальная крепостная няня, которая воспитала Пушкина и так далее. Это мечта любого русского. Ты бы хотела, чтобы у тебя идеальная крепостная няня?  

    Э.ХАСАНШИНА: На самом деле, мне достаточно бабушки.

    С.ДОРЕНКО: У тебя была крепостная бабушка. А у меня не было никого на постоянной основе, время от времени только. Она была идеальная няня, в сущности, идеальная крепостная рабыня, как у Пушкина. Она почти с рождения пестовала ребенка, она была членом семьи, ездила с ними в деревню к родителям и так далее. Никаких странностей в поведении женщины за это время не отмечалось. В январе она выезжала в отпуск на родину. Вот в январе с ней что-то произошло. А что с ней произошло в январе? Мы знаем. Она поехала туда, ей 38, и она, как мы понимаем, частенько отсутствует дома, а именно живет в Москве. Если я правильно информирован, там у нее в Узбекистане, на родине, есть муж. То есть муж не в Москве.  

    Э.ХАСАНШИНА: И еще другие сведения. Что на самом деле, он ей вроде как не муж…

    С.ДОРЕНКО: Придираться к печати в паспорте. Человек, которого она считает мужем.

    Э.ХАСАНШИНА: Вроде как это был ее недавний возлюбленный. Это по одним данным. Он был из Таджикистана. И собственно, когда она приехала к нему, оказалось, что он женат. И он ей предложил стать второй женой. То есть она вроде как об этом не знала.

    С.ДОРЕНКО: А, то есть здесь они подружились, возникли романтические отношения. И потом она навестила его там…

    Э.ХАСАНШИНА: Это по одним данным. По другим данным, что он был муж, и что он ей изменял.

    С.ДОРЕНКО: Она в январе поехала в отпуск. Она жила три года без единого нарекания. Мы не знаем, кстати, за эти три года ездила ли она в отпуск или нет.

    Э.ХАСАНШИНА: Обычно они ездят раз в год на месяц. Она там провела 25 дней.

    С.ДОРЕНКО: Она надолго ездила. Получилось так, что она была в отпуске у себя в Узбекистане в январе. И после января есть некоторые изменения. Она стала чаще, как Эльвира сейчас рассказывала по какой-то прессе, она чаще стала запираться в комнате с интернетом, чаще молиться, и чаще общаться со своими в интернете, на каком-то родном своем языке. Мы не знаем, на каком, не имеет значения. Она стала чаще в соцсетях сидеть и чаще молиться. Прежде она запиралась, чтобы помолиться, существенно реже. Они это отметили. У нее был специальный маскхалат, который они надевают для этих целей, она стала его чаще надевать, после отпуска именно, то есть за последний месяц. Но никто не насторожился, потому что она своя в доску. Она как бы очень своя. Что может быть с этим связано, с отпуском?

    Э.ХАСАНШИНА: Наверное, у нее был сильное эмоциональное напряжение, которое она скрывала, как свойственно женщинам. Ну, вроде пройдет-пройдет, ты его подавляешь.

    С.ДОРЕНКО: Она в отпуске узнала, что ее мужчина живет с другой женщиной или она узнали из интернета сейчас?

    Э.ХАСАНШИНА: Вроде как в отпуске.

    С.ДОРЕНКО: На худой конец ей предложено быть второй женой. Если она хочет какого-то покровительства и заступничества. По словам Гюльчехры Бобокуловой, на такой шаг ее толкнула измена мужа. Да, я читал, безусловно. Но вопрос в другом, для меня вопрос в другом. Неужели она месяц ходит, кусает губы, плачет в подушку, не поделившись… она в семье на правах члена семьи. Неужели она не поделится с мамой ребенка?

    Э.ХАСАНШИНА: Они вроде как знали. Она им сказала, что ей изменяет муж. И они решили, что взвинчен человек, нервничает из-за этого, но пройдет же.

    С.ДОРЕНКО: Что говорит русская женщина в таком случае? Все мужики — козлы. Мы это очень хорошо про них знаем. И чего дальше? Ну, да, все мужики — козлы. И твой козел, нормально все.

    Э.ХАСАНШИНА: Все будет хорошо, ты своего еще встретишь.

    С.ДОРЕНКО: Что значит, ты своего встретишь? И тот будет козел. Нормально все. Ты же с нами, все в порядке. Верить никому нельзя, надейся на себя. «Вот что с бабами происходит», — 50-й. А что вы хотите? Я никогда не обсуждаю верстку. Но в данном случае с 61-м я бы обсудил. 61-й говорит: давайте что-нибудь другое обсудим. А что? Цену на нефть хотите обсудить? Или о том, что на Международной космической станции в марте или апреле запустят маленький спутник? Что вы хотите обсудить? Вы хотите обсудить суд Apple с ФБР, который новый? Или создание партии Бориса Титова? Вы хотите обсудить сегодняшнюю встречу нефтяников с Путиным, которой еще нет? Что вы хотите обсудить? Вы хотите обсудить противостояние цветным революциям? Вы просто расскажите мне, что по значимости, хотя бы микроскопическое по значимости найдите мне, в вашем сознании, что было бы сопоставимо с няней-убийцей. Дайте мне любую тему. Я охотно переключусь. Но ее нет. У вас нет ни одной темы. Просто поверьте. И не надо ерундой заниматься.


    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. «Москвичи несут цветы к станции метро «Октябрьское Поле». Да, спасибо, Дэн-13, у меня уже есть это в Periscope, я вижу. Кстати, moslenta2, вы можете посмотреть в Твиттере.

    Э.ХАСАНШИНА: Кстати, вы заметили, когда она там ходила с этой головой, как полицейский ее задерживал? Он накрыл ее собой, и только потом, когда поняли, что ничего не взорвется, подбежали все остальные.

    С.ДОРЕНКО: Геройский парень. Парень, который ее уложил, он сбил ее с ног, прижал сразу руки-ноги…

    Э.ХАСАНШИНА: Это было, наверное, очень страшно.

    С.ДОРЕНКО: Да. Тотчас прижал ее ноги и руки, чтобы она не могла привести в действие взрывной механизм. Вот в Periscope: «Октябрьское Поле» сейчас, четыре минуты назад: едут машины, люди идут, люди кладут цветы, их довольно много, здесь детские игрушки я тоже вижу, по крайней мере три. Люди скорбят вместе с нами со всеми. Я хочу понять, как избежать этого впредь.

    Но прежде я должен сказать вам о курсе доллара, нефти и главной паре, как мы это делаем обычно. 74 рубля — доллар. И 80,44 — евро. 73,98 уже к доллару. Мы ждали с Доктором Лектором, вы помните мое бесконечное доверие к чутью Доктора Лектора, который сказал, что мы увидим 73-75. Если. И Доктор Лектор оказался прав. Увидим, наверное, и 73 поосновательней, не около 74. Как и в пятницу, в какое-то мгновение нефть коснулась 37. Нефть сейчас 36,96. И главная пара 1,0875 евро-доллар. Продолжаем следить с нарастающей симпатией за рублем, которому никогда уже не стать прежним, конечно. Но все-таки мы хотим его увидеть на 73. И мы хотим его увидеть на 70 даже. Если против него не будет бороться русский Центробанк и русское правительство. Дело в том, что они как раз ожесточенно борются с рублем, как вы хорошо знаете. Они уж чего решили, так им удается.

    Давайте вернемся к этой безумной няне. Как добиться того, чтобы этого больше не было? Вы знаете, что депутаты тотчас сказали, что нужно ввести лицензирование. Ребят, я не знаю.   

    Э.ХАСАНШИНА: У нее не было патента.

    С.ДОРЕНКО: Этот случай единичный или это явление? Давай зададим вопрос-голосование. Няня-убийца — это абсолютно единичный случай, не имеющий под собой каких-то больших… это не процесс, это не явление, никаких оснований нет особых. Это просто одна конкретная няня сошла с ума, больше ничего. Вы здесь усматриваете единичный случай. Да — 134-21-35. Нет, это скорее начало страшного явления — 134-21-36. Вы усматриваете в поступке няни-убийцы с улицы Народного Ополчения абсолютно единичный бытовой случай конкретного ее помешательства. Никой нельзя подвести под это фундамент типичности. Конкретно она сошла с ума. Ничего предвещающего подобного не существует — 134-21-35. Нет, этот случай предвещает, с вашей точки зрения, повторение, какое-то опасное явление — 134-21-36. Очень много голосуют людей. Я вам предварительный результат дам, но голосование не отключу. Вы можете еще голосовать. Сейчас у меня 40 на 60. 31 на 61, 38 на 62. 37 на 63. Доля людей, усматривающих типическое в этом поступке няни-убийцы повышается.

    Э.ХАСАНШИНА: Если согласиться с вами, предположить, что она на самом деле продукт некого сценария, который сейчас тиражируется, то, соответственно, это может повториться. В другой форме, с другими людьми, может быть, это будет не няня. Но это станет некой вещью, которую можно сделать.

    С.ДОРЕНКО: Достигнув психотического состояния, это было либо состояние психоза либо состояния под наркотиками, психоз наркотический либо иной природы, она выкрикивала лозунги типичные, услышанные из телевидения. Она кричала «Аллаху акбар!», это военный клич, который постоянно нам показывают по телевизору именно как крик победной военной агрессии.

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, это скорее больше защита, оправдание.

    С.ДОРЕНКО: Мужчины кричат в случае победы. Мы видим это по телевизору постоянно, как мужчины в случае победной агрессии кричат «Аллаху акбар!».  

    Э.ХАСАНШИНА: Для меня это скорее как «Банзай!». Типа выкрик, чтобы тебе двинуться…

    С.ДОРЕНКО: «Банзай» мы слышим реже, а «Хари Кришна» еще реже. В качестве агрессивного победного клича «Хари Кришна» я не слышал ни разу. А какие еще? У русских «Господи, помилуй» часто слышно. Но это тоже не агрессивно.

    Э.ХАСАНШИНА: «Ура!»

    С.ДОРЕНКО: «Ура!» это немножко из другой оперы. Это вообще из другой культуры пришло к нам. Это Петр Первый велел кричать нам. Научился в Голландии где-то. Она кричала «Аллаху акбар!», это с моей точки зрения, победный клич, свойственный при агрессивном поведении. Она кричала «я ненавижу демократию». Это тоже победный клич патриотического крыла. И она говорила «я убила ребенка, и это доказывает мою решимость вас всех взорвать, я вас всех взорву».

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, это отчасти форма наказания себя. Ты устраиваешь себе еще большую боль, причиняя боль другому. Как бы опуская себя на самое дно. Да, это психоз.

    С.ДОРЕНКО: «Банзай!» Какой, мама дорогая, банзай? Аркадий оказался японцем, который выступил в защиту японцев. Короче, она высказывала четыре главных тезиса. «Аллах велик», «я ненавижу демократию», «я убила ребенка, и это подтверждает мою решимость вас всех взорвать». Вот четыре тезиса, которые она выкрикивала. Это все тезисы из телевидения, все до единого. Она пропиталась… она примеряла на себя агрессивные модели поведения, которые ей надлежало бы или ей было свойственно, с ее точки зрения, использовать ввиду культурной принадлежности. И она считала, что однажды она может расправить, наконец, плечи и выкрикнуть все вещи, которые она слышала по телевизору. А где еще?  

    Э.ХАСАНШИНА: Если предположить, что это единичный случай, какое-то сумасшествие…

    С.ДОРЕНКО: Я останавливаю голосование. 34 на 66. Продолжай.

    Э.ХАСАНШИНА: Ищет для себя некий выход, не знаю, может, это будет самоубийством, может, какой-то позитивный выход, начало собственной жизни, уйдут с работу, найду что-то новое, она нашла себе выход в том, что совершила убийство, причем такое демонстративное. Это уже наводит на мысль, что это какой-то сценарий, который она выбрала для себя. А почему она его выбрала, это вопрос.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. А у нас разве женщинам пожизненное дают или не дают, спрашивает Добрый Пыщ. Кажется, что женщинам не дают пожизненное. Женщина по 25 лет дают. Или нет? Может быть, я ошибаюсь? Давайте это выясним, но прежде я задаю вам вопрос, как этого избежать? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Единственный выход из положения. На планете Земля впервые случилось именно в Российской Федерации в Москве. Ни в одной стране мира такого не было, если не считать Англии. Араб-военнослужащий голову отрезал. Но не таскал. Это происходило в Москве. Не нужно никакой няни. Мы же называем их гастарбайтерами. А почему не украинская няня, не белорусская няня? Женщина должна сидеть дома.

    С.ДОРЕНКО: Вообще не брать няню?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ни в коем случае. Как можно доверять людям, которые не знают языка? Няня не только должна выйти погулять с ребенком на детской площадке, няня должна разговаривать. Они говорят на своем языке в магазине, на улице… пожалейте детей. Они же не воспитывают, не учат, они уроками не занимаются с детьми. Проблемы были в семье. Что ее вынудило, виноваты родители, конфликт, месть.

    С.ДОРЕНКО: Ильгам, понимаете, жизнь как устроилась. Жизнь устроилась таким образом, что одного дохода, одного члена семьи, не хватает.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нужно как-то обойтись. Мужчина с утра до вечера работает. Но женщина должна с детьми. Почему не тетя, не бабушка? Почему на Кавказе няней нет? Дети растут с тетями, бабушками и  так далее. А что касается насчет узбеков, извините, я не в оскорбление таджиков и узбеков, в советское время когда наши солдаты в Афганистане воевали, они резали наших солдат в горах, на стороне талибов они. Это у них в крови. А что касается, что делать, принимать меры, нужно, я считаю, что это все прием на работу нянь, и семья самим подумать.

    С.ДОРЕНКО: Вы же понимаете, что жизнь нас толкает в спину.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ей помогли. Она не одна. Это не игрушка, не кукла.

    С.ДОРЕНКО: Помогли кто?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот вопрос. Она не одна.

    С.ДОРЕНКО: Рус пишет: «Ильгам требует, чтобы няни были из Белоруссии и Украины». Ну, как вам сказать. Они, с Украины, бесконечно неправильные ударения прививают. Настолько неправильные, что с этим бороться потом почти невозможно. Давайте говорить вот о чем. Жизнь современная в городе, к сожалению, уклад жизни в городе таков, что на одну зарплату мужа прожить почти никогда невозможно. Давайте так. Люди рожают первого, допустим, перед 30. Я так жизнь смотрю их окна. Мне кажется, первого рождают перед 30. Представим себе, что он и она ровесники. У него, сколько, 60?

    Э.ХАСАНШИНА: Он прилично зарабатывает, говорят.

    С.ДОРЕНКО: Им по 40, это второй ребенок, поздний. Я сейчас про другое говорю. Если молодые ребята рожают… вот вы говорите «не надо нянь». Молодые ребята рожают, около 30. У него какой доход?

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, тысяч 50-60.

    С.ДОРЕНКО: Это правильно, я так и сказал. Они не москвичи. Сразу 30 тысяч до свидания, не горюй – не грусти. Он получает 60. До свидания 30 тысяч, потому что ему надо квартирку снять. 30 осталось. Еще квартирная плата тысяч 7. Осталось 23. Он смотрит на нее и говорит: милая, давай сейчас детей четверых наплодим… осталось 23 тысячи. Все, кранты, баблос закончился. Он своей говорит: давай, ты в своей упряжке, я в своей. Она тоже пошла за своими 60 или 40 тысячами. Он 50-60, ему 28. Она 40-60, она тоже должна где-то тянуть лямку. Ильгам, мы же взрослые ребята. Они не проживут на его зарплату. Все же понятно. Без няни как вы хотите? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Лариса. Вы как всегда в своей гениальности, вы подняли целый пласт проблем из разных сторон жизни. Относительный рецепт того как, прямо на этом сосредоточимся. Там есть прекрасный отсыл. Они видели, что с ней что-то не то, но думали, что ничего страшного.

    С.ДОРЕНКО: Они видели, что она чуточку изменилась и горюет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но думали, я вам описываю, как психолог. Это значит, что они спрятались в свою картину мира, и не намерены воспринимать реальность.

    С.ДОРЕНКО: Подождите. Например, мы живем все вместе, с вами, каким-то лагерем, в палатках. Вы в какой-то момент замечаете, что Сережа понурый ходит. Вы такая подходите и говорите: Сереж, чего у тебя? Я: да, там история такая, я не могу десять раз подтянуться, огорчился. А вы такая думаете: ну, пройдет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И вот здесь у нас есть две возможности. Если Сергей сидит с моим ребенком, это кровно меня волнует, то тогда я должна подумать: так, интересно, Сергей плохо подтягивается, это его сильно задевает. А не психоз ли это? Давайте-ка я буду повнимательнее к этому.  

    С.ДОРЕНКО: Ларис, мы же неопытные люди, мы думаем, пройдет, все перемелется, мука будет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Прекрасно. Мы всегда так делаем. Мы невнимательны к внешним проявлениям, к тому, что мы сами делаем. Мы сами за собой не наблюдаем того, что люди делают. Мы все время думаем: ой, наверное, это так, стереотип. Единственный способ предотвращать любые в детях, в окружающем мире вещи — это быть внимательным. Встать и посмотреть: а как она себя сегодня чувствует? А что она сейчас делала? Я же что-то вижу.

    С.ДОРЕНКО: Знаете, сосредоточишься другой раз… если человек даже расшатан эмоционально, мы ему скажем: успокойся, а от этого еще сильнее взвинтится.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно было просто уловить, что что-то не то и просто забрать ребенка. Просто остаться там…

    С.ДОРЕНКО: Вы убеждены, что при тонкой душевной организации и абсолютном внимании ко всем членам семьи женщина-мать может почувствовать этот переломный момент?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно убеждена, что любое внимание мужчина, отец, внешний наблюдатель внимательный, не смотрящий себе в мозг и спящий, а смотрящий вовне, внимание… у нас для этого ум, не для того, чтобы решать логические задачи из пункта А в пункт Б, а чтобы увидеть и проанализировать увиденное. А хорошо ли это для меня? А правильно ли это? А каковы последствия того, что я сейчас вижу? И вся наша жизнь пойдет по-другому, клянусь вам.

    С.ДОРЕНКО: Попробуем. Спасибо за предупреждение. Я все-таки считаю, что мы склонны приписывать разладу в душе, когда мы видим, что у человека разлад в душе, мы склонны приписывать это временности какой-то. Ну, немножко, ладно, тем более с бабами мы понимаем, что у нее через две недели может поменяться настроение. Ну, по башке ей дать, что ей сделать? Татьяна пишет: «Я работала безвылазно в банке, нанимала няню во время болезни ребенка. Однажды мне стало страшного от того, что ребенок живет с чужими людьми, впитывает их переживания, отношение к  жизни. Теперь я зарабатываю фрилансом, ребенок абсолютный приоритет». Татьян, мы только аплодируем вам. Но не у всех получается. До трех лет вполне можно прожить на зарплату мужа. Никто не нанимает нянь, если на хлеб не хватает. Как правило, работают на отдых за границей, на машину жене. В сущности, нанимая няню, убегают от забот, убегают от детей», — Вилена. «Просто все пошло не по плану в этом конкретном случае. Мать хотела, чтобы… » Да ну ладно, 403-й, вы сошли с ума! Не надо. «Психологи все параноики. У меня жена три дня хмурая ходит. Мне что, ее от ребенка отгородить?» — говорит Добрый Пыщ. Да, с женами случаются настроенческие какие-то вещи. И что же? Мы не склонны наделять эти события каким-то большим значением.   

    Э.ХАСАНШИНА: Потому что тогда нам придется тратить кучу эмоциональных сил, чтобы эти проблемы разрешать.

    С.ДОРЕНКО: Потому что они временные. Вообще все проблемы временные, мы же знаем. По жизни вообще все временно, во-первых. С человеком плохо. Ну, потом будет хорошо.

    Э.ХАСАНШИНА: Просто есть ситуации, которые постоянно повторяются. Ты их временно подавляешь, не обращаешь на них внимания, ну, поссорились, пройдет время… а потом у тебя происходит то же самое. И когда ты замечаешь, что это происходит не один раз, тогда, на самом деле, все серьезно.

    С.ДОРЕНКО: «Она не просто няня», — пишет Ипатий. Ипатий, раскройте тему. «Я считаю, няня хотела совершить самоубийство. Думала, начав кричать о бомбе, она надеялась, что ее застрелят». «Няня есть, просто прелесть!» — говорит Света. Света, раскрывайте темы. Пишет 45-й, Георгий из Александрова: «Снять квартиру трехкомнатную в Москве 45-50 тысяч рублей. Оплатить услуги няни — минимум 15». Неправда, за 15 у вас никто не будет работать няней. Какая няня за 15? Я сейчас упаду и начну дрыгать ногами. Минимум 35, это с проживанием. Если квартиру сняли за 50, плюс 35, квартплата 15 еще. 100 тысяч уходит только на квартиру с квартплатой и с няней. Какая профессия у несчастного и его жены? — спрашивает Георгий.  

    Э.ХАСАНШИНА: Писали вроде, что он программист.

    С.ДОРЕНКО: А она занимается организацией свадеб и мероприятий.

    Э.ХАСАНШИНА: И еще одни писали, что она бухгалтер.

    С.ДОРЕНКО: Может быть, она бухгалтер в фирме, которая занимается организацией.

    Э.ХАСАНШИНА: Говорили, что у нее вроде ненормированный график и она часто проводила время с ребенком.

    С.ДОРЕНКО: Мы считаем: квартира 50, няня минимум 35, не смешите меня про 15. И квартплата. Всего сотка. Сотка уходит на обеспечение, без одежды и еды еще. Одежда, еда… надо иметь две сотни. Они работали. Но они считали, что это все клево. Знаете, в чем дело. В этом человеческом симбиозе они считали няню родной. Они с ней породнились, что ли.

    Э.ХАСАНШИНА: Они ей доверяли.

    С.ДОРЕНКО: Они ей абсолютно доверяли. Шла речь не о том, что мы оставим ребенка абы кому. Она с ребенком почти с рождения, она постоянно там, она как член семьи, разновидность бабушки. Здравствуйте

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай. Я хочу сказать, что не избежать этих случаев. Два варианта: либо это дебют психического заболевания, и возможно всегда и везде. Не так часто, слава богу. Либо человек уже психически был больной, мигрант не мигрант, как хотите…

    С.ДОРЕНКО: Заметили бы за три года. За три года сквозануло бы чего-нибудь.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Значит, это дебют. А могли и не заметить, они не профессионалы.  

    С.ДОРЕНКО: А мне вот интересен ваш ответ. Мы проголосовали, около 500 человек. Это единичный случай или это тревожное явление. 34 процента — единичный случай, 66 — тревожное явление.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но ведь были случаи, мы же слышали, знаем. Мать выбросила ребенка, мать сделала это, мать сделала то… Есть послеродовые психозы, все это есть и будет всегда.

    С.ДОРЕНКО: То есть это сумма единичных случаев, носящих генезис медицинский, безусловно. Спасибо большое.


    НОВОСТИ

    ОБЗОР ПЕЧАТИ


    С.ДОРЕНКО: Я хочу понять, как с этим бороться. Мне понятно, что мы сами будем отходить от шока. Почему шок? Да, мы знаем о том, что матери творят страшные вещи. Да, мы знаем, что есть послеродовой психоз… простите меня за терминологию, я могу быть неточным, потому что я не специалист. Однако есть послеродовая депрессия, есть всякие… вообще, женщины дико нестабильны. Мы это понимаем. Мы слышим всякие случаи, когда женщины совершают всякие вещи, как им кажется, от отчаяния. Но та последняя вещь, которая произошла здесь на «Октябрьском Поле», она несет в себе целый пласт страхов. Я вам задам вопросы, я предлагаю про себя подумать. Вы достаточно уделяете внимания своим детям или нет? Ильгам справедливо сказал. Там идут разговоры матери с детьми. Мать с детьми разговаривает. А если мать с детьми не разговаривает, а разговаривает чужая тетя с детьми? Это нормально? Значит, чьи они дети в конечном итоге? Чью личность они реплицируют, наследуют, взгляды на жизнь чьи они выносят? Няни. Не ваши. Я понимаю, что Пушкина воспитывала няня, и неплохо воспитала, добрая старушка. Но хорошо ли это в вашем случае? Что не вы… у нас женщины заканчивают какие-то университеты, а с детьми не сидят. Они много всяких знаний из университетов получают, но с детьми не делятся. С детьми делится полуграмотная няня какая-то. Еще и вдобавок с какими-то тараканами в голове. Вопрос к вам: вы достаточно уделяете внимания детям? Первый вопрос. Второй: да, городская жизнь такова, что надо работать вместе. И кроме того, женщине трудновато сидеть, заниматься такой низкоквалифицированной работой. Женщине интересно блистать, быть в обществе, красиво одеваться, за собой ухаживать. Она старается как можно быстрее забыть об этом периоде беременности… когда вся эта физиология из тебя прет и напоминает, что ты животное. Хочется потом быстренько похудеть, как-то подкраситься, прилично выглядеть. Подтянуть все растяжки или что там, я забыл, что у баб бывает, такое что-то.  И уже все, быть как прежде. А на тебе виснет вся эта канитель лет до 13. Пока детям не будет 13, пока они тебя сами не пошлют. Городская жизнь тянет людей к другому образу. Это первое. Второе. Няни, украинки или белоруски, которые ближе по культуре, несколько было высказываний, намного дороже. Хохлушки нет, наверное, а белоруски намного дороже. Это вопрос финансовый. Посадить узбечку (я говорю не о национальности, а о географической принадлежности, и узбечкой называю в данной программе женщину из географического Узбекистана), посадить хохлушку (и здесь я тоже говорю о географии) или посадить узбечку — разница хорошая, тысяч 10 разница будет точно, по деньгам. Ну, а умыть, кашу подать, ну, и эта справится. Была бы добрая. Правильно? Русских не осталось, могу утверждать. Русские есть педагоги, которые делают уроки вместе с ребенком. Есть такие русские педагоги в Москве, которые вашего ребенка ловят у школы, тащат потом домой, семилетнего, восьмилетнего, девятилетнего ребенка, кормят хорошо и делают с ним уроки. Они забирают его в 12 или в час, уходят в 7 или в 6, когда приходят родители. Они почасовые. На самом деле, очень дорогие. Это сильно недешево. Поэтому с русскими, с образованием педагогическим еще… это серьезно. Это экономический вопрос. Первое: женщина не хочет сидеть с детьми, и справедливо не хочет. Потому что она хочет блистать, развиваться, быть в обществе, а не превратиться в курицу какую-то. Это так. Женщина не курица, не хочет. Родить хочет, отработать свое природное, но курицей быть не хочет. Второе. Почему необразованная няня, почему дикая няня? Дешевле просто. Если ты возьмешь няню – школьного учителя бывшего, которая, может, образованнее, чем мама, это просто дорого. Дикая няня дешевле. Третий аспект. После того как она дикая, она все равно с тобой работает годы, полное доверие возникает. Оно есть и никто друг за другом уже не следит. При этих нянях лежат драгоценности, при этих нянях лежат деньги, все свободно лежит на столе. Они не крадут, они ничего не делают. Они, видимо, не пьют, не гуляют, безумные глаза не делают. Они все время тихие и спокойные, где-то по стеночке. Они не дикарствуют. Полное доверие таким образом возникает. Мы не понимаем, когда она сорвется. Она может сорваться, может, нет, мы не видим этого. Вот и все описание этой чертовой ситуации.

    Э.ХАСАНШИНА: Но предотвратить это как-то можно?

    С.ДОРЕНКО: Не знаю.

    Э.ХАСАНШИНА: Вот националисты сейчас потребовали введения визового режима. Депутаты что-то предлагают. Психологи говорят быть внимательнее.

    С.ДОРЕНКО: Для нас это должен быть урок. Прошу вас, извлеките урок из этой ситуации. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. На мой взгляд, вы совершенно не в ту степь пошли. Мои арабы, с которыми я работают, сирийцы, крестьяне, которые покинули Сирию больше 25 лет назад, сказали: мусульмане, неважно, какой у них достаток, какого уровня и в какой земной точке они находятся, они всегда будут поддерживать друг друга, даже если они не знают. Много людей из Таджикистана в Лос-Анджелесе, евреи, русские, которые покинули Таджикистан в начале 90-х, тоже говорят: ели плов вместе, были братьями, рухнул Советский Союз, перестали кормить, все, озверели, погнали их оттуда. О чем можно говорить? Вот вы осуждаете диктатуру в Соединенных Штатах полицейских, а зря, кстати говоря. Потому что это работает действительно. Потому что для человека большинство людей это просто скот, который нужно держать…

    С.ДОРЕНКО: Давайте вернемся к моей терминологии. Большинство людей живет только страхом. Не скот, нет. И живет, как черепаха, чужим хребтом. То есть хребет у нее не внутри, а снаружи. Это правда. Так что? Нужно вернуть страх. А что нужно в этом конкретном случае сделать в устрашение? Олег, я напомню слушателям, что вы предлагаете все это из Лос-Анджелеса.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Базируясь на том, что мне говорят люди, которые пережили это когда-то. Когда было 9.11 Леван, мне арабы говорили, за два дня всех арабов к стенке поставили. В Лос-Анджелесе, в Нью-Йорке, виноват – не виноват, поставили всех к стенке моментально. Полиция, ФБР. Потом разбирались. До разбирательства сразу всех к стенке.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Олег из Лос-Анджелеса советует нам абсолютную, запредельную жесткость. После 9.11, он имеет в виду 11 сентября 2001 года, всех поставили к стенке, всех арабов. А потом уже разбирались. Сначала абсолютная жесткость. А вы довольны полицейскими Москвы?

    Э.ХАСАНШИНА: Националисты говорят, что они не довольны. Цитата: «которые около часа бездействовали, глядя на женщину в хиджабе, кричавшую «аллаху акбар».

    С.ДОРЕНКО: 20 минут как будто, не около часа.

    Э.ХАСАНШИНА: Просто, скорее всего, они собирались. Потом набежали быстро из метро…

    С.ДОРЕНКО: Она зажгла квартиру. Потом она выходит из квартиры…

    Э.ХАСАНШИНА: Есть записи, где она с рюкзаком выходит, в этом хиджабе. То есть дома она в нем не была.

    С.ДОРЕНКО: Она переоделась в специальную одежду, свойственную, с ее точки зрения, архетипу поведения победно-агрессивного.

    Э.ХАСАНШИНА: И там, как говоря, на машине ее довезли до метро. И об этом, кстати, говорил один очевидец, с которым я разговаривала.

    С.ДОРЕНКО: Я напомню нашим слушателям, кто подключился позже. Эльвира как раз вчера после смены и продолжительного попивания чая и мешания работать Лизе, она после этого пошла ровно в это происшествия. И попала в оцепление, беседовала с ментами. Ее кто-то подвез на машине. А это важно.

    Э.ХАСАНШИНА: Если это было. Если бы она такое расстояние прошла в хиджабе до метро…

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, ничего бы не случилось. Если бы она шла до метро в хиджабе, и даже что-то ворчала про себя, ничего бы не случилось. Никто бы ее не задержал, ничего бы не было. Но она проехала на машине, как говорят.

    Э.ХАСАНШИНА: Тут могло быть два варианта. Либо она вызвала такси или может быть, бомбилу какого-то поймала.

    С.ДОРЕНКО: Дальше она останавливается около КФС, где был «Ростикс», около «Дарьи». Там перегорожено, ремонт идет большой. Она в этом районе останавливается и начинает расхаживать взад-вперед, 20 минут как минимум расхаживает.

    Э.ХАСАНШИНА: Вроде как к ней сначала подошел полицейский, попросил документы, когда увидел ее в этом черном одеянии. Тогда она вытащила голову…

    С.ДОРЕНКО: Она сказала: вот голова ребенка, я убила ребенка, и это как свидетельство, что я решительная женщина, и следовательно, я вас всех взорву.

    Э.ХАСАНШИНА: Он от нее шарахнулся. И после этого какое-то время она ходила.

    С.ДОРЕНКО: Надо сказать, к чести полицейских города Москвы, что он от нее, в общем, сбежал. А как надо действовать? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я слушал господина из Лос-Анджелеса, я сам в Цюрихе живу. Я хотел спросить: а почему мы не говорим о том, что государство тоже имеет отношение к тому, как мы воспитываем своих детей? Если государство хочет, чтобы русские люди размножались и не убывало население, почему не предоставляют соответствующих яслей, детских садов и прочего, что нормальная страна, которая о своем будущем заботиться, должна предоставлять своим гражданам.

    С.ДОРЕНКО: Вы, может быть, не застали этот этап, но у нас детские сады и ясли в 90-е годы были захвачены кооперативами и всевозможными торговцами. С одной стороны, происходило падение, огромная дыра была демографическая, никто не рожал. С другой стороны, стояло бесчисленное количество детских садов Советского Союза, когда еще рожали. И соответственно, их захватили коммерсанты. Так что у нас детских садов, по правде сказать, маловато.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну а сейчас? Мы с вами, помните, говорили о том, что Китаю даем возможности, кредиты, и каким-то другим государствам даем кредиты. А почему не заботимся о своих собственных людях? Чтобы избежать трагедий. Чтобы люди действительно были воспитаны в том патриотическом духе, я употреблю лексику определенных политических сил, который необходим государству.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Она кричала: «все будут страдать так же, как эта девочка», мне рассказывают. Давайте не закрывать глаза на то, что эта женщина, няня-убийца, играла роль — безосновательно, с мой точки зрения — она играла роль шахидки, мстительницы. Она кричала конкретно с указанием национальности, что все вы будете страдать, как эта девочка. Я думаю, что это все равно была роль, что оснований так кричать у нее не было. Надуманная, выдуманная через телесмотрение, через телевидение роль, которую она усвоила, как некие паттерны обязательные, предписанные сценарии. На самом деле, она играла в шахидку. Но ею не была, безусловно. «Круто вы передергиваете», — Фрэнк. Фрэнк, раскройте тему, где я передернул? «Хорошо воспитанные дети уезжают за рубеж». Не знаю. «Что сделали бы израильские и американские копы с этой теткой? Как бы долго она простояла там, по-вашему?» — говорит Мебиус. Да ее бы упаковали мгновенно. Израильский коп? Вы меня спросили про израильского? Ребят, вы чего, смеетесь? У нее бы между глаз была бы дырка в ту же секунду. Ребят, вы меня спросили про израильского копа? У тетки была бы дырка между глаз ровно под отверстие по пулю. Мгновенно. Я достаточно хорошо понят? Американский, скорее всего, застрелил бы. А израильский сделал бы дырку во лбу. Американский отличается от израильского, это очень важно. Американцам предписано стрелять по корпусу. Поэтому они по две обоймы в корпус этих афроамериканских мальчиков выкладывают. Поскольку у них цель остановить и у них пули безоболочные, как ты знаешь, свинцовые безоболочные пули, головка пули свинец, не латунь, как у нас, а свинец. И американцы поэтому считают, что они должна останавливать пулей. Поэтому они лепят в корпус, не в голову. И американский коп, если бы увидел тетю, которая выговаривает что-то, как она будет отрезать головы, и показывать голову ребенка, шлепнул бы ее и все, в корпус, правда. А израильский засадил бы между глаз в ту же секунду. Давайте поговорим о полиции. Полиция у нас прекрасная. Надо сказать, что там было два эпизода. Первый эпизод стыдный. Она полицейскому сказала: вот голова ребенка, я вас всех взорву. И он убежал.

    Э.ХАСАНШИНА: Кто-то же должен был сообщить.

    С.ДОРЕНКО: Кто-то должен же был убежать. Убежал полицейский. А второй… мы это видим на видео, потом к ней резко подходит полицейский, приемом ее укладывает, и накрывает собой. Он герой. Он ее уложил очень резким движением и сам лег, накрыл собой. В этом действии два. Первое: он контролирует ее конечности, чтобы она не привела в  действие бомбу. И второй резон: что если она все-таки приведет к действие бомбу, то парень, русский полицейский, наш полицейский, принимает на себя удар, он телом принимает на себя удар. Он герой. Всего два полицейских: один убегает, типа, стремная тетка, надо бежать. Он, конечно, звонит наверняка. Скажите, с вашей точки зрения, можно вопрос тупой: она 20 минут ходит, клянется, что всех взорвет, кричит «Аллаху акбар». При этом есть герой, который накрывает ее своим телом. Действия полиции по совокупности, как полицейская операция, вы оцениваете позитивно — 134-21-35. Негативно — 134-21-36. Вчерашняя няня-убийца 20 минут, в специальных черных каких-то, страшных одеяниях расхаживает по «Октябрьскому Полю», выкрикивая угрозы. То бормоча, то выкрикивая угрозы. Первый полицейский от нее просто убегает. Потому что он услышал угрозы и побежал. Но есть герой, который накрывает ее своим телом, пытаясь принять удар на себя, если произойдет взрыв. Действия полиции вам кажутся оптимальными, такими, как вы и хотели бы от полиции видеть. Да  — 134-21-35. Вы негативно оцениваете действия полиции — 134-21-36. У меня сейчас 32 на 68. Продолжаем. Давайте обсудим. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Михаил, Москва. А вы не думаете по ее поведению, что она, может быть, съездила туда, и гипноз с отложенным действием?  

    С.ДОРЕНКО: Нет, не думаю. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Абдул. Действия полиции я негативно воспринимаю. Потому что мы привыкли, что у нас нет террористов. По телевизору… Рамзан всех перебил…

    С.ДОРЕНКО: Абдул, у нас жареная картошечка, и все клево, теща ждет. А у них там где-то далеко эта иностранная жизнь, не наша.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С другой стороны, они думают, что мы этих мигрантов, которые бегают, как крысы, мы их загнали, от них угрозы как таковой нет. А если бы у нее была бомба, она пошла к метро, что бы они сделали? Еще последний момент. Я недавно ездил в кое-какие южные страны и скажу так. То, что она сделала с ребенком и кричала «Аллаху акбар», в этом действии корень. Корень находится там. Ее обрабатывали очень долго. Скорее всего, родители девочки об этом просто не могли догадаться. Поверьте, это не просто так. Ей вбили в голову. Может быть, муж изменял. И появился сострадающие, что вот, ты шахидка… Они появляются моментально.

    С.ДОРЕНКО: Только тебе трудно, сразу появляется кто-то…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У них есть свои сообщества, они называют себя сестрами, подскажут тебе, помогут, поддержат. Это я знаю просто. У меня у брата жена в этом сообществе. Там давление идет психологическое, ужас.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо большое, Абдул. Абдул говорит, что мы исключаем внешнюю обработку совершенно напрасно. Я остановлю голосование. Вы оцениваете действия полиции позитивно — 28 процентов. 72 процента — негативно. Абдул сказал важную вещь. Он говорит, что она там побывала, и она была расстроена, поверьте, в южных странах, стоит только чуть-чуть тебе расстроиться, как моментально появляются сестры какие-то, ангелы, которые за тобой ходят, начинают тебе упаковывать в идеи какой-то жертвенной смерти, жертвенной убийства. Мгновенно появляются так называемые сестры, которые тебя обрабатывают психологически. Вот что говорит Абдул. Я здесь очень ему верю. Он говорит о свежих впечатлениях. Он только что приехал из одной из южных стран, с его слов. Мы провели этот ужасный выпуск, потому что мы разбирали ужасные события. Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 1 марта.  

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus