• «ПОДЪЁМ» с Сергеем Доренко от 03.04.2017

    08:30 Апрель 3, 2017

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Понедельник, 3 апреля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

    А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро всем!

    С.ДОРЕНКО: О погоде ну хоть два слова, мотоциклисты просят. Скажу, ребят, про погоду два слова. Я обещал 13 градусов вчера, даже 12, не было ни фига; 8 было, ни 12, ни 13. Москва.

    По часам вам дать или по дням? Сегодня 6, ночью минус 1. Завтра 9, солнце, ночью плюс 1. В среду 11, облачно, плюс 3 ночью. В четверг 13, ночью 4, дождь. В пятницу 10, дождь опять. В субботу 9, дождь. В воскресенье снег, 5 градусов. Нормально, нет? Как вам? Это хорошо — в воскресенье следующее снег, можно пока прыгать, танцевать и делать вид, что вы об этом не знаете. А, может, еще и не сбудется, мало ли чего.

    Сейчас даю вам по часам. Дождь закончится в 21 час, так что нормально, вы еще успеете погулять. Во вторник дождя нет, но 10-5% осадков и, соответственно, до плюс 7-8 раскочегарит в 17 часов, после обеда будет 8. А в среду, у меня до 8 утра только есть, тоже дождя не предвидится. Сегодня до девяти вечера дождь, в разных районах по-разному, разумеется, а потом все время будет сухо целых сколько-то часов подряд. Я говорю, в воскресенье типа снег, но мы делаем вид, что мы не знаем.

    Отчитываются: «Посмотрел два сезона сериала “Родина”». «Достаю плавки, пойду загорать». «Напомните, пожалуйста, какое у вас приложение». Я уже сказал.

    Давайте вернемся к насущным проблемам. Одна из них заключается в том, что я обдолбанный «кларитином». Я должен предупредить всех, что я вчера и позавчера… Если вы обратите внимание на изменения в моем поведении какие-то или странности в поведении, то я борюсь со сном, я борюсь с какой-то заглушенностью, сейчас пью «пуэр», но ничего не помогает. Я позавчера и вчера пил французский чай «косьми» то ли «кусьми», который мне сказали, что он русского происхождения.

    А.ОНОШКО: А у нас есть чайные плантации где-то?

    С.ДОРЕНКО: Нет, мне привезли из Европы подарок — французский чай, сделано в Париже, не знаю. Я часть из него волевым решением рассыпал от моли в кладовке, я понял, что такое люди не пьют. Но какой-то самый, как мне казалось, что можно пить, не убийственные ароматы, не совсем уже химические, фармацевтические, я решил выпить. Я позавчера выпил кружку чая, китайскую кружку, и вчера утром, после у меня началась страшная аллергия, я чихал ровно 10 часов подряд, безостановочно. 10 часов подряд я чихал.

    А.ОНОШКО: Я с трудом все это представляю.

    С.ДОРЕНКО: Сморкаясь каждые 20 секунд, изведя рулоны полотенец, изведя всё. Я был опухший, страшный и прочее. И в обед я шлепнул «кларитин», и на ночь я шлепнул «кларитин», итого я выпил три суточные дозы «кларитина».

    А.ОНОШКО: Чай на работу принесли?

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Спасибо тебе, добрая. Остальное я даже от моли не рассыплю, остальное просто выкину в помойку. Запомните, пожалуйста, это название: «косьми», «косьма», что-то в этом роде, французский какой-то чай. Эта чудовищная ведь привела меня к болезни. Я вчера выпил три суточные дозы «кларитина», сегодня насилу проснулся и чувствую все равно заторможенность. Поэтому если ты в эфире увидишь, что я чего-то не про это, это у меня от «кларитина».

    А.ОНОШКО: Хорошо. Но я все равно буду молчать.

    С.ДОРЕНКО: Если что, ты бей меня по щекам с целью разбудить, хлопай меня по щекам шварк, шварк, шварк! Договорились?

    А.ОНОШКО: Договорились.

    С.ДОРЕНКО: Возвращаемся к смерти Евтушенко. Евтушенко может и подождать, он теперь мертвый, какая ему разница? Ну, хорошо, вот мы и до него дошли.

    Евтушенко — великий поэт, вы его уважаете, и вы его почитаете, как великого поэта. Или нет? Алина Витухновская написала, например, что он не поэт никакой, а подделками занимался. Для меня он поэт, безусловно.

    134-21-35 — Евтушенко великий поэт. Нет, это так, приспособленец, который к тому же потом слинял в Америку, 25 лет, и прочее — 134-21-36. Великий поэт — 134-21-35. Приспособленец — 134-21-36.

    Я вижу голосование, в котором вы меня удручаете. Я напомню вам, что он был поэтом-песенником, кроме того, что он писал как бы для себя; кроме того, что он написал «Бабий яр» между прочим, это Евтушенко. «Бабий яр» вы, конечно, не помните, кроме этого, вот эту вещь он написал, я вам дам послушать.

    ПЕСНЯ «Со мною вот что происходит…»

    С.ДОРЕНКО: Это то или не то? Я не уверен. Хорошо. У него есть про «не те», которые «ходят к нам не те», у Евтушенко.

    А.ОНОШКО: Давайте наши слушатели нам свои любимые какие-нибудь произведения процитируют.

    С.ДОРЕНКО: «Будем поэтов голосованием выбирать?» — говорит Михаил.

    А.ОНОШКО: А как же?

    С.ДОРЕНКО: Это Окуджава. Да, это его, Владислав. У него есть похожая вещь. Ну, все. Я вам дам то, что безусловно точно его. Вот его вещь, это Колмановский и Евтушенко.

    ПЕСНЯ «Бежит река»

    С.ДОРЕНКО: Вот это точно он и Колмановский. Я не говорю, что это описывает его поэзию, на самом деле его поэзия, безусловно, глубже и шире, у него большая поэзия по-настоящему.

    Давайте Михаила послушаем, который если будет ругать, то мы получим квалифицированную точку зрения. Михаил, здравствуйте. Вы ругать или хвалить?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Приношу соболезнования по поводу болезни вашей.

    С.ДОРЕНКО: Да ничего страшного.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В моей жизни Евтушенко сыграл колоссальную роль, мы зачитывались им в студенчестве. Вообще надо сказать, что я вижу за ним вергилианский масштаб. Он ведь … был связан с исключающим какой-либо компромисс временем.

    С.ДОРЕНКО: Да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И он нашел, как-то родил логос внутренний. И многие инкриминировали эпигонское, народности, а я вот это отвергаю полностью. Дело в том, что соединение крайнего идеализма с подлинным талантом поэтическим… А у него колоссальный талант, часто рождает сверхреальность, как у Гоголя это было. Он вообще-то создал жизнь в своих стихах, просто всю жизнь. И можно сказать, что вместе с Высоцким, вот эта антология русской жизни, часто созданная, она стала более реальной. В его стихах, он создал жизнь, более реальная, чем она была на самом деле, в высоком смысле. Он, конечно, Евтушенко, с пафосом игрался, но а что? 55-й год, я просто… «Милая, не надо слов обидных, что ищу дешевой суеты. У меня на свете две любимых — это революция и ты». Казалось бы пошлятинка, но там дальше идет что-то такое «вы меня, любимые, простите, не ругайтесь с нынешнего дня, вы меня в дорогу проводите, вы любите все-таки меня». А далее… Это 55-й год! До 20-го партсъезда 1956-го! «И ухожу я не с одной виною, с мужеством и правдою в груди, честность с тем, что было за спиною, сильный перед тем, что впереди». Понимаете?

    С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Спасибо.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что любой гений…

    С.ДОРЕНКО: Михаил, вот нам пишут: «Это все шестидесятничество, это все старье, давайте в 21 век». Скажите, пожалуйста, Михаил, а сейчас, в 21 веке, творит кто из великих? Нас с вами обоснованно упрекают в том, что мы обращаемся к эпохе шестидесятничества, это все очень давно было.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но дело в том, что Евтушенко превосходит все наши представления о времени… Знаете, дело в том, что когда говорят, большое видится на расстоянии…

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо. Вдобавок, конечно, это Евтушенко, мы проверили, вот эта песня.

    ПЕСНЯ «Со мною вот что происходит…»

    С.ДОРЕНКО: Он пишет Ахмадулиной, ты знаешь, да? Посвящение есть Ахмадулиной. Ты не знала?

    А.ОНОШКО: Мне стыдно, я ничего не знаю!

    С.ДОРЕНКО: Евтушенко пишет Ахмадулиной, что он у нее, у Ахмадулиной, украден, понятно? Он украден у Ахмадулиной. Мамочка, это письмо одного мужчины одной женщине.

    А.ОНОШКО: Это я поняла, да.

    С.ДОРЕНКО: В которую он был влюблен, любил. Один мужчина пишет одной женщине. На этом потом воспитывается 50 лет целый народ. Понятно? Целый чертов народ воспитывается на том, что Евтушенко испытал в отношении Ахмадулиной. Понятно, о чем я тебе говорю?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: И больше ничего. А эту вещь, насколько я понимаю, он написал вообще просто по заказу, надо было что-то народненькое, и он жахнул народненькое. Вот это по заказу писано. И опять гениальненко. Понятно?

    ПЕСНЯ «Бежит река»

    С.ДОРЕНКО: Вот это Евтушенко. И потом Евтушенко «Бабий яр», за что его на руках носили в Америке. «Бабий яр». Но не только в Америке. Вот вещь, которая мало известная, девчонка написала, вспомнила, выложила вчера в Facebook, из Швеции. Русская, Лена из Швеции, Якобсон. Евгений Евтушенко. Послушай, я прочитаю сейчас, несмотря на то, что я обдолбанный «кларитином» после чая «косьма», который оказался полностью омерзительным средством, вызвал у меня аллергию.

    Ты большая в любви.

    Ты смелая.

    Я - робею на каждом шагу.

    Я плохого тебе не сделаю,

    а хорошее вряд ли смогу.

    Все мне кажется,

    будто бы по лесу

    без тропинки ведешь меня ты.

    Мы в дремучих цветах до пояса.

    Не пойму я -

    что за цветы.

    Не годятся все прежние навыки.

    Я не знаю,

    что делать и как.

    Ты устала.

    Ты просишься на руки.

    Ты уже у меня на руках.

    Видишь,

    небо какое синее?

    Слышишь,

    птицы какие в лесу?

    Ну так что же ты?

    Ну?

    Неси меня!

    А куда я тебя понесу?..

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Потрясающе, да? Когда она лидирует в любви, это потрясающее ощущение, она лидирует в любви. «Ну, неси меня», она просится на руки. И она уже на руках. Она говорит: «Ну, неси меня, давай неси меня, я твоя, на, неси меня». У него растерянность: «А куда я тебя понесу?»

    А.ОНОШКО: А что потом? Я прочитала на Facebook, все стали писать, и я стала читать. «Ты спрашивала шепотом, “а что потом, а что потом”», есть такое тоже стихотворение. Я так понимаю, сейчас мы три стихотворения и все про любовь?

    С.ДОРЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: Может еще какие-то нам слушатели примеры своих любимых стихов?

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Давайте попробуем поговорить об этом. 73-73-948. Здравствуйте. Мы говорим о Евтушенко.

    Если позволите, я подведу прямо с вами итог голосования. Давайте еще поголосуем, пожалуйста. Евгений Евтушенко великий поэт — 134-21-35. Нет — 134-21-36.

    Еще мне понравилась у него фраза гениальная, он сказал ее коллеге одной, радиожурналистке Ксении Лариной: вы знаете, всех женщин, которых я когда-либо любил, я продолжаю интенсивно любить и сейчас. То есть «я люблю всех, кого я когда-либо полюбил», то есть он не разлюбливал ни одну, по его словам. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Юрий беспокоит. Сам не чужд творчества, поэтому тоже следил за такими вещами, естественно. Сам пишу, издаю книги. Тут, конечно, развернулась полемика по поводу… в патриотических кругах на его грешки тыкают.

    С.ДОРЕНКО: А что за грешки?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В частности, я связан с Игорем Ивановичем Стрелковым, движение Новороссия, те круги которые.

    С.ДОРЕНКО: Так что ему вменяют?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Свинтил. Вы знаете, как у нас, писателей, между собой.

    С.ДОРЕНКО: Почему? Он родился на станции Зима, это очень хорошо известный факт.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Приезжал я туда, на Байкал ехал.

    С.ДОРЕНКО: Зима — это совсем на Байкале, да?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, это в сторону Байкала, это проездом.

    С.ДОРЕНКО: Он мужик из деревни иркутской.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Но стихи, Игорь Иванович отмечает, у него конечно хорошие, стихи талантливейшие, как у Искандера тоже.

    С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Возвращая вас нечаянно в этот вопрос, что он свинтил. А сколько свинтило? Просто чтоб вы знали. Я хочу, чтобы вы знали, сколько свинтило. Я читаю об этом у Михаила Виноградова, сейчас я найду этот пост. В частности, у него абсолютно нет цели, там про другое пишет, но в частности. Например: Эмиль Горовец «Люблю я макароны» помните? Я у бабушки слышал такую песню, «Люблю я макароны». Эмиль Горовец, умер в Нью-Йорке в 2001 году. «Королева красоты», «как единственной на свете королеве красоты», такая была песня, может быть кто-то помнит. Он умер в Нью-Йорке. Тоже свинтил, с вашей точки зрения? Вадим Мулерман. «Трус не играет в хоккей» помните песню?

    А.ОНОШКО: Конечно. Дети слушают до сих пор.

    С.ДОРЕНКО: «Трус не играет в хоккей» — это Вадим Мулерман, он проживает в Нью-Йорке и продолжает проживать в Нью-Йорке. Говорите, свинтил. Почему? Он живет в Нью-Йорке. Эмиль Горовец умер в Нью-Йорке. «Чунга-чанга» помните? Аида Ведищева. Живет в Лос-Анджелесе. «Лесной олень», вот эта, и «Трутся об ось медведи» — это все Аида Ведищева, живет сейчас фактически в Лос-Анджелесе. Что еще вам нравится? Нина Бродская, «Песенка Буратино», «Звенит январская вьюга», она живет в США сейчас.

    А.ОНОШКО: Что это они все?

    С.ДОРЕНКО: Все они там живут, да.

    А.ОНОШКО: А что там?

    С.ДОРЕНКО: «Проснись и пой, проснись и пой», Лариса Мондрус, живет в Мюнхене. Кто не свинтил, скажите мне? Кто не свинтил? Кобзон? Но он в Думе.

    А.ОНОШКО: Кто не свинтил, кто не свинтил, скажи вы мне…

    С.ДОРЕНКО: И так далее. Например, Валерий Ободзинский. Хорошо, поехали дальше. «И все эти мелодии вдобавок украдены у Латинской Америки», — говорит Олег Иванов, который знает.

    А.ОНОШКО: Но мы не скажем.

    С.ДОРЕНКО: Но мы никому не скажем.

    А.ОНОШКО: Они не знают, а нам хорошо.

    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Понедельник, 3 апреля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы. Здравствуйте, Анастасия.

    А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Мне сейчас: «Знаю, как наказывать людей. Страшная пытка». Оказывается, когда я пою, это страшная пытка. Тебе было неловко за меня, когда я пел?

    А.ОНОШКО: Что вы, я привыкла.

    С.ДОРЕНКО: Она привыкла. Что, я где-нибудь сфальшивил?

    А.ОНОШКО: Ну, что вы, нет!

    С.ДОРЕНКО: Нет, нигде я не сфальшивил. Гурген, здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Позвольте мне ознакомить вас с результатами голосования, Евтушенко — великий поэт: 57% — да. 43% — нет.

    Почему так, не знаю. Есть люди, которые к нему относятся негативно. Настя говорит, что надо дать высказаться людям и дать прочитать может быть пару строк, если вы вспомните.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю обязательно «Идут белые снеги», хотя бы это. Обратите внимание, в 2010, если я не ошибаюсь, нет, в 2017 его уже не стало. Евтушенко не стало, ушел гений из гениев, гений, который оправдывает существование СССР, с моей точки зрения по крайней мере. Ну, абсолютный гений, который сравнил Аллу Пугачеву с Соловьем Разбойником, тоже интересное сравнение, как мне представляется. «Люблю я макароны» — это Оффенбах переделанный.

    С.ДОРЕНКО: Это понятно. Но это другое.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Разумеется. Хотя моя невестка их не любит. Это Мулерман, которого видели в гастрономе, он живет на 19-м пирсе в Бруклине.

    С.ДОРЕНКО: Бог с ним. Давайте не уклоняться.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Целитель эпохи, с моей точки зрения, ушел. И то, что мы имели, в данном случае это прямое исполнение клятвы Гиппократа про намеренное, неправильное, пагубное. То есть то, чего мы лишились, я считаю, оправдывает то, что мы делаем сейчас.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Настя утверждает, что мы в прошлой получасовке не дали людям высказаться и декламировать из Евтушенко. Пожалуйста, приготовьтесь к тому, что вам предстоит прочитать что-нибудь из него. Здравствуйте. Что вспоминаете из Евтушенко?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У Евтушенко есть прекрасный роман «Берингов тоннель», это для всех желающих наклеечку наклеить, 1941-1945, можем повторить. Настоятельно рекомендую.

    С.ДОРЕНКО: «Берингов тоннель». А вы знаете, откуда эта история?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да.

    С.ДОРЕНКО: Его предок исследовал Берингов пролив и предложил потом императору… У него же забайкальские немцы предки, и он исследовал и предлагал Берингов тоннель.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, рассказывает многие моменты. А для лентяев есть версия, можно скачать, где Евтушенко читает сам. Автор читает этот роман, с таким выражением!

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я думаю, что мы будем еще долго привыкать к тому, что мы его современники. Он останется в веках, а мы, скорее всего, уйдем из памяти народной. Но я с ним однажды летел из Нью-Йорка, весь путь сидели рядом. Знаете, мне почему-то пришло в голову, что все-таки личности отличаются от своих произведений. Вот когда с ним разговариваешь, я немножко стал иначе его читать, смотреть и вообще понимать его жизнь.

    С.ДОРЕНКО: Почему?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю, почему. Мне кажется, что есть большое отличие, было вернее большое отличие его как личности и того стихотворного романтизма, который…

    С.ДОРЕНКО: С вашей точки зрения это нормально? А вот представьте себе, я много раз думал об этом, что если бы мы с вами вдруг летели в самолете с Пушкиным Александром Сергеевичем?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Могли бы подраться.

    С.ДОРЕНКО: А я вам скажу — мы бы поменялись в хвост самолета, прямо к туалетам, спросили бы у нянечек, есть ли там свободные места и ушли бы, оставив этого сумасшедшего одного, честное слово.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наверное. Известный факт, когда он приехал в Кишинев, в первый же вечер на бильярде, его выбросили в окно. Слава богу, что на первом этаже все это происходило.

    С.ДОРЕНКО: Пушкина?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пушкина Александра Сергеевича.

    С.ДОРЕНКО: Поэтому когда вы говорите о личности поэта, я думаю, личность поэта и его произведения во многом надо разделять мне кажется.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Безусловно. Но все равно своим друзьям рассказываю в эти дни, что я вот просто с ним провел почти 10 часов рядом, я этим горжусь. Его строчки приходят почему-то такие в голову: «Однажды в белокаменный греша, я у одной любительницы Рильке, опустошил флакон "Мадам Роша", и ничего - вполне прошло под кильки».

    С.ДОРЕНКО: Спасибо вам большое. «Еврейской крови нет в крови моей. Но ненавистен злобой заскорузлой. Я всем антисемитам, как еврей, и потому – я настоящий русский!» — писал Евтушенко.

    А.ОНОШКО: Смешно.

    С.ДОРЕНКО: «Посягательство на общественный строй страны». «Евтушенко, “Клопы”: У кубинского МИДа очередь,

    Очень красочная она! Коммерсант, багровый, как окорок,

    и сюсюкающая жена. Заведений владелицы пышные, попик, желтый, словно грейпфрут, — всё здесь бывшие,       бывшие, бывшие, всё бегут, всё бегут, всё бегут».

    «Мне 28, я не знаю, кто такой Евтушенко», — говорит Миха. Честно говоря, Миха, я тоже не знаю, но я буквы прочитал и все.

    А.ОНОШКО: И узнал.

    С.ДОРЕНКО: Я не знал, кто такой Евтушенко, сроду, Миха, мне тоже 28, но я, честно говоря, прочитал просто буквы. Стали все ронять его строки какие-то, строфы.

    А.ОНОШКО: Говорят, великий поэт, стало интересно.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, по приколу надо прочитать, чисто по приколу, Миха. Я чисто по приколу прочитал. Нормально. «”Ананасы в шампанском” у него клевые», — говорит Н. «Ананасы в шампанском», я раньше думал, что у Северянина, мне казалось.

    А.ОНОШКО: Может это в подражание что-то.

    С.ДОРЕНКО: Что Северянин подражал Евтушенко? Может быть.

    А.ОНОШКО: Наоборот.

    С.ДОРЕНКО: А Пушкин подражал им обоим, Пушкин подражал Евтушенко и Северянину, мне кажется. «Пушкин нормальный был мужик». Нет, ненормальный. Если бы с Пушкиным проехать от Москвы до Минска, я думаю, подрались бы еще не доезжая Смоленска.

    А.ОНОШКО: А может даже и со странностями был.

    С.ДОРЕНКО: Кто?

    А.ОНОШКО: Пушкин.

    С.ДОРЕНКО: Ты думаешь?

    А.ОНОШКО: Уверена практически.

    С.ДОРЕНКО: «С Пушкиным в самолете? Да я со Львом Толстым в Мытищах в маршрутке ездил», — рассказывает Афанасий Борщов. Я думаю, сейчас Юрий Николаевич подытожит, и мы двинемся дальше. Юрий Николаевич, прошу вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все упомянутые шлягеры и исполнители — все они творили при советской власти. Уехав туда, они не создали ничего. Это приговор капитализму.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо большое. Юрий Николаевич только что зачитал приговор капитализму, вы все слышали.

    Вчера были акции в Москве, и опять был Шингаркин, как положено, его задержали, десятки человек опять задержали. Что это было? Кто вчера ходил, позвоните, пожалуйста, 73-73-948. Это вообще что было вчера? Мне казалось, что ничего не было, зато показывали по телевизору, очень странно. Скажем условно, сегодня понедельник, а неделю назад, чуть больше недели назад, было много всего — по телевизору не показывали; вчера было мало всего как будто бы, но по телевизору показывали, это немножко удивительно с точки зрения…

    А.ОНОШКО: Странно?

    С.ДОРЕНКО: Я чувствую, что я упускаю нерв жизни. Миха совершенно справедливо говорит, мы чего-то упускаем, вчера какой-то народ клубился, фиг поймешь. 40 человек свинтили, по разным данным, десятки человек винтили. А что было, непонятно, но по телевизору показали. Что это было? Здравствуйте. Вы вчера ходили.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, но тему следил. И у меня такая дилемма — я очень хочу сходить, но боюсь, у меня трое детей, жена.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. А что было вчера, раз вы следили? Не знаете. Что вчера было? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

    С.ДОРЕНКО: Вы ходили вчера.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. 26 числа не всех забрали в воронки, попросили вернуться через неделю.

    С.ДОРЕНКО: Да ладно, вы остряк, как мне представляется, остроумец такой, правда же? 73-73-948. Кто вчера был, объясните нам, пожалуйста, или правоохранители, может вам объяснили, что вчера было. Какое-то винтилово было, которое показывали по телевизору. Опять брали Шингаркина, но непонятно, что это. И опять никто не говорит, кто это организовывал, какие-то анонимы, какая-то фигня, мы не понимаем. «Это была провокация». Какая провокация? Что за провокация? Здравствуйте. Слушаю вас. Вы ходили вчера.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Не ходил, но читал пост Максима Кононенко.

    С.ДОРЕНКО: Объясните нам от Максима Кононенко.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он в «Телеграфе» опубликовал пост, небольшое исследование провел, кто эти митинги организовывает.

    С.ДОРЕНКО: Нам просто понять и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не буду долго объяснять его пути исследования, но, в общем, пришел он к выводу, что все это делается из Украины просто напросто.

    С.ДОРЕНКО: Украинцы?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Слушайте, когда же они, наконец, забудут русский язык? Когда они забудут русский язык, нам станет легче. А?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю.

    С.ДОРЕНКО: Правда. Провокаторы — все украинцы. На «Бонге» все девки — украинки.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Призывать к митингу на Красной площади, где огораживается все, не знаю, за пять минут милиционерами…

    С.ДОРЕНКО: Немножко бесит.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не могут это местные, скажем так, москвичи это делать.

    С.ДОРЕНКО: Немножко бесит. Присутствие постоянное, вокруг, из-под локтя всюду лезут хохлы, понимаете? А? Ну, правда. Ты понимаешь или нет?

    А.ОНОШКО: Да. Я сама хохол.

    С.ДОРЕНКО: Не в этом дело, я тоже хохол, но мы-то с тобой тутошние, а они-то тамошние. И как только им нужно, они маскируются под русских, не отличишь.

    А.ОНОШКО: Под людей с хорошими лицами?

    С.ДОРЕНКО: Да. Не отличишь. И ты начинаешь сомневаться, такой мучительно думаешь: ну, как же так. Оказывается, что у них личина такая.

    А.ОНОШКО: А порт приписки Киев, да?

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Как только они тебя обманули, они, хлопая в ладоши, крича «черевички, хвылына, годына, зупинка», бегут туда, к своим, скандируя что-то по-украински, говорят, мы теперь уже опять украинцы. Что ты будешь делать? Ужас какой-то, выбешивает дико, правда. И девки тоже.

    А.ОНОШКО: А девки-то что? Девки-то хорошие, вы смотрите на них.

    С.ДОРЕНКО: Все до единой — хохлушки, загребают наши деньги.

    А.ОНОШКО: А вы не платите.

    С.ДОРЕНКО: Мы не хотим, мы хотим русских. Спрашиваем: ты откуда? Она говорит: я из России. Что б ты была неладна! «Откуда ты из России?» Она такая: «Да ничего страшного, из Сибири». Да какая на фиг Сибирь, когда это хохлушка очевидная? Все там сидят, невозможно. Там по 30, по 40, в любую минуту зайди. Это бесит, конечно. Оказывается, это хохлы. 73-73-948. Здравствуйте. А зачем тогда наше телевидение показывало?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    С.ДОРЕНКО: Тогда, выходит дело, это совпало, у хохлов с нашим телевидением совпало.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу хохлушек, давайте лучше тогда оценим русских, которых вчера выперли из испанского ресторана.

    С.ДОРЕНКО: Это другая тема, товарищ.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Никто не хочет это дерьмо обслуживать.

    С.ДОРЕНКО: Неправда. Вы очень ошибаетесь.

    А.ОНОШКО: Все хотят, кроме одного ресторана.

    С.ДОРЕНКО: Все хотят обслуживать евро. Они платят евро. Вы очень ошибаетесь. А, это, наверное, хохол звонил. Правильно, я так и понял. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вчера специально проехала от «Павелецкой» по набережной, по Тверской, дабы посмотреть, что вообще будет происходить. Ничего не было, только на самом деле заметила усиление полиции, было много и машин полицейских, и ПАЗики стояли, но было все довольно тихо, мирно. Я даже очень удивилась, когда вот эта шумиха началась вечерком, о том, что были опять задержания.

    С.ДОРЕНКО: А вот теория мужичка? Юрий говорит, вот есть теория мужичка, который звонил, организовал все отдел «Э», чтобы повязать тех, кого не успели повязать 26-го.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Непонятно, кого вязали, и вязали ли вообще.

    С.ДОРЕНКО: А зачем вязать? Их вяжут, выпускают, это все ерунда, правильно? Если бы вязали и превращали в молекулы, мы бы с вами понимали, что устраняют тревожный элемент. А так вяжут и тотчас отпускают, что это за шутка? Это шутка просто.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И что это?

    С.ДОРЕНКО: Да, это вообще не похоже ни на какую операцию, ни на что. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я-то не был там, но у меня дочь по работе вызвали. Чего она говорит, да ничего там не было, человек 50 прошлись. Погода вчера паршивая была, промокли, говорит, а так ничего не было, вообще ничего, никаких провокаций, ничего не было.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. «Какой вы мстительный, — говорит мне 21-й, — меня забанили из-за того, что вы…». Послушайте меня, 21-й, я исхожу из того, что мы дорожим дружбой. Сейчас обращаюсь ко всем слушателям. Мы с вами дорожим дружбой друг друга, дружбой в том смысле, что нам плевать друг на друга, в общем, конечно, мне на вас, вам на меня, но при этом мы умеем себя вести. Дружба как воспитанность, понятно, да? Если вы не умеете себя вести, то я исхожу из того, что людей на планете Земля 7 млрд, 7,5, то есть все равно остается 7 млрд. Сколько ни забань, а все-таки 7 млрд остается. Поэтому, безусловно, людей, невыдержанных в лексике, людей агрессивных, людей пренебрегающих приличиями, мы, конечно, баним, вы знаете это правило. Это правило, такое правило, ничего не поделаешь. А вы исходите просто из того, что людей все равно еще 7 млрд, так что ничего страшного нет в том, что вас забанили. Вот вас забанили, а осталось 7 млрд. Еще одного забанили — осталось 7 млрд. Вот хоть начни шашкой рубить, а все-таки осталось 7 млрд. Вот хоть 140 млн забань. 145… Представляете себе цифру?

    А.ОНОШКО: Все равно весь мир открыт.

    С.ДОРЕНКО: А 7 млрд осталось. Никуда не делись 7 млрд, те же самые 7 млрд. «А меня не забанили?» — говорит 82-й. Не знаю. «На карандаш взять». «За это вязали».

    А.ОНОШКО: «Ольга Александровна, а меня не забанили?», мне это напоминает школу.

    С.ДОРЕНКО: «Как там дочка, нацгвардейка, на вторую квартиру заработала или наркоманы кончились?» — говорит 45-й. По-моему, 45-й тоже мстительный. «Каждый раз, когда российские пропагандисты говорят, что митинги по всей России организовали украинцы, гордость берет за свою страну. Мило глянуть, как у пропагандиста бомбит», — говорит Стресс Уа. Стресс Уа, вы пишите, наверное, с Украины.

    Вы можете сколько угодно гордиться, но ваши планы в этот раз совпали с планами русского телевидения, потому что именно в этот раз русское телевидение этот митинг, организованный пропагандистами с Украины, как отголосок предыдущего митинга, освещало, в этот раз. То есть вы понадобились телевидению, видите как получается. На самом деле проблема или счастье, или радость в том, что вы работаете с ненулевым результатом. Понятно, да? То есть у вас получается такой странный результат, когда вы выигрываете, украинские пропагандисты, и русское телевидение выигрывает. Понятно?

    «А показывали по ТВ потому, что была жалкая кучка, чтобы показать, какой протест маленький. А 26-го вышло много, поэтому не показывали», — говорит Борода Лицо. «Смешно слышать про соблюдение приличий на радио», — говорит 45-й. Мы настаиваем на соблюдении приличий.

    «Такой логикой можно и об убийствах. Сколько убьешь, останется всегда 7 млрд», — говорит Джеф. Безусловно, вы правы, по-прежнему вы правы.

    Это тема, которую мы продолжим в следующие полчаса. Сейчас ее до известной степени анонсируем, а мы потом поговорим о наших русских прекрасных людях.

    В столице Испании один из ресторанов одной из сетей, один из помощников метрдотелей отказался обслуживать русских дам. Не девушек, нет, давайте все-таки будем точны. Это жены, насколько я понимаю, женщины, которые в Мадриде создали сообщество, они собираются время от времени увидеть друг друга, посидеть, побыть вместе.

    А.ОНОШКО: Собраться.

    С.ДОРЕНКО: В основном, насколько я понимаю, это женщины не студентки.

    А.ОНОШКО: Это замужние женщины.

    С.ДОРЕНКО: Это тетеньки.

    А.ОНОШКО: Которые давно там живут.

    С.ДОРЕНКО: Это тетеньки, они приходят в телесного цвета колготах, которые топорщатся от целлюлита, и в конце танцуют «хей-хоп точка ру», что-нибудь, да?

    А.ОНОШКО: Они научат испанцев «Между нами тает лед»?

    С.ДОРЕНКО: Нет, они другого поколения.

    А.ОНОШКО: Какая разница? Не надо записывать всех…

    С.ДОРЕНКО: Ты не понимаешь, что такое эмигранты. Ты не понимаешь, что такое люди, живущие за границей.

    А.ОНОШКО: Они застряли там в 2007 году, когда они уехали?

    С.ДОРЕНКО: Ровно когда они уехали, мозг их консервируется навсегда, превращается в такой засохший грецкий орех, там вообще ничего не меняется. Они танцуют, я думаю, в телесного цвета колготах таких, которые топорщатся из-под высоких сапог. Из-под высоких сапог нависает кожа ног, которая дрожит при танце. Они топают все вместе и кричат: хей-хоп, Ленинград, хей-хоп, точка.ру!

    А.ОНОШКО: WWW! Ленинград! Spb точка ру!

    С.ДОРЕНКО: Вот так они танцуют, товарищи, я точно это понимаю. Если бы я был действительно редактором или там называется заместитель метрдотеля, я бы был редактором этого университета, то есть ресторана, я бы их тоже не пустил, в хорошем смысле. Но если много денег, пожалуйста, а ведь они закажут минеральную воду, которую принесут с собой.

    А.ОНОШКО: Одной только воды сколько можно…

    С.ДОРЕНКО: «Да ладно в Испании, мне в Ногинске модем YOTA продавец не продал». Ха-ха-ха! «Они танцуют под Малежика», — говорит Покет Элефант. «Настю взяли бы в группу “Ленинград”».

    А.ОНОШКО: Меня не взяли.

    С.ДОРЕНКО: Тебе нельзя?

    А.ОНОШКО: Меня не взяли.

    С.ДОРЕНКО: А ты предлагалась?

    А.ОНОШКО: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Малежик, слово мне знакомо, а про что, я забыл. Рифмуется с «манежем» почему-то.

    А.ОНОШКО: Автор-исполнитель. Ни одной песни не могу вспомнить сразу. Ребят, ну, просто смешно. Малежик, слово я помню, а про что это, я не помню.

    ПЕСНЯ

    С.ДОРЕНКО: Почему я не пою? Этим людям дают 20 тысяч долларов…

    А.ОНОШКО: Как Фрекен Бок: показывают тут каких-то мошенников, чем я хуже?

    С.ДОРЕНКО: По телевизору показывают каких-то мошенников, почему я не пою? Они берут по 20 тысяч евро за концерт.

    А.ОНОШКО: А вы меня возьмете на концерт?

    С.ДОРЕНКО: Это 1 млн 200 рублей! Это можно купить мой подержанный автобус Caravelle.

    А.ОНОШКО: Давайте устроим предновогодний чес.

    С.ДОРЕНКО: Давайте сделаем чес, начнем петь. «Чихни для приличия», — говорит 500-й. Надо какие-то деньги делать начинать. Малежик.

    А.ОНОШКО: «Провинциалка», вы можете повторить? Нет.

    ПЕСНЯ

    С.ДОРЕНКО: Вот так я могу!

    А.ОНОШКО: А вот так вы не можете.

    С.ДОРЕНКО: Я могу, пожалуйста, нет проблем. Малежик может, и я могу! Кричи, петушок, кричи, кукареку! Все, пошел вон! «Новости».

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: Настен, ты подпевай. Это гимн. Мадрид. Русских не пустим, только, говорит, в туалет пусть зайдут, но там мы им подадим.

    А.ОНОШКО: Начало какой-то вечеринки, Сергей, такой, диджейской.

    С.ДОРЕНКО: Пласидо Доминго поет «Реал Мадрид». «Реал Мадрид» знаешь?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Но так нельзя долго. Он всегда долго хочет петь. Потерпи, маленько осталось.

    А.ОНОШКО: Между тем Ленин побеждает, вы знаете, не выборах в Эквадоре.

    С.ДОРЕНКО: Ленин в Эквадоре, да, да, Ленин Морено, Ленин Смуглый. Морено — «смуглый» переводится. Переводи все, «Ленин» перевела, переводи и «Морено», конечно. Ленин — это имя собственное его.

    Я Мадрид люблю, прямо тебе скажу. Мадрид люблю. Даже если честно сказать, но это я не могу сказать публично, но так, между своими, между мадридцами, даже честно сказать, больше, чем Барселону. Это только нельзя говорить публично.

    А.ОНОШКО: Есть что-то такое в Мадриде, да?

    С.ДОРЕНКО: В Мадриде есть шарм. В Барселоне есть шик. Понимаешь разницу? Хотя шарм тоже, в Барселоне много шарма тоже. Но в Мадриде есть шарм. В Мадриде ты получишь, например, какое-то невероятное аристократическое товарищество обслуживающего персонала, например, которого не будет в Барселоне. В Барселоне усталые глаза, они отводят усталые глаза. А в Мадриде, хлопоча, придет метрдотель, который скажет: я забыл дать вам белую булку, которую, безусловно, вам запрещает есть ваш терапевт, вы не сможете устоять перед тем, чтобы не вымакать сок от осьминога. А чем вы будете вымакивать сок от осьминога с маслом и красным перцем, который останется после того, как вы поедите? Он говорит: я знаю, что нельзя, и я знаю, что это запрещено, но вы же, безусловно, не уйдете без этого сока, не вымакав сок? Ты понимаешь хлопотливость. Это мадридское, знаешь, аристократическое абсолютно товарищество. Не угодливое, а предупредительность с невероятно выпрямленной спиной, понимаешь, вот только Мадрид! Конечно. Мадрид — исключительное место. Причем абсолютно безопасное, ты можешь со шпаной гулять, пятница, вечер, или суббота, вечер, ты можешь пойти в самые злачные места.

    А.ОНОШКО: Но теперь уже не можешь.

    С.ДОРЕНКО: Можешь, можешь.

    А.ОНОШКО: Оказалось, что тетенькам русским.

    С.ДОРЕНКО: Ты можешь пойти в какое угодно место, где ты встретишь шантрапу, шпану и чего хочешь, и это будет все равно какие-то романтические компании, которые будут все равно очень всегда копаться как-то в жизни. Они очень любят обсуждать, что-то говорить, обсуждать жизнь, обсуждать отношения, правду и неправду, у них все это вот такое.

    Я не знаю, почему они отказали 100 тетенькам нашим. Мадрид лучше, чем Рио. «Мадрид — это не Рио-де-Жанейро», — говорит Адик. Да, Мадрид не Рио-де-Жанейро, Мадрид луче, чем Рио. Если бы мне сказали «ну, вот все, Мадрид больше никогда, вообще никогда, вот Мадрида больше нет», я бы может быть на второе место поставил по душевности Буэнос-Айрес. В этом ряду: Мадрид, Буэнос-Айрес — я бы так поставил. Я бы никогда не поставил в этот ряд Рио, нет, это совсем про другое. Что вы? Зачем?

    73-73-948. Люди, позвоните, пожалуйста, из Мадрида. Вот вы из Мадрида. Почему наших теток свинтили, что там случилось? Объясните, пожалуйста. Это шокирующее. 100 теток зарезервировали ресторан для того, чтобы там гулять, увидеться и все. Я не говорю, что они должны обязательно танцевать, может быть они не плясали там, не знаю. 73-73-948. Здравствуйте. Вы из Мадрида.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мы возили туда шерсть из Коломны, в Мадрид. Кошмар было! Там на светофоре могли просто обворовать тебя в этом городе.

    С.ДОРЕНКО: Когда?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это 90-е годы.

    С.ДОРЕНКО: Понял. Вы из Мадрида, вы часто бываете в Мадриде, вы знаете Мадрид, вы сами мадридец, позвоните, пожалуйста, 73-73-948. Вы сейчас в Мадриде, вы только что вернулись из Мадрида, позвоните, пожалуйста, скажите, почему свинтили наших теток, что случилось? Здравствуйте. Вот когда люди звонят первый раз или звонят откуда-то из другого космоса, всегда вот такая проблема. 73-73-948. Вы из Мадрида. Начинайте говорить что угодно. Человек слушает, наверное, радио, и ждет, когда скорость звука догонит скорость света или что-нибудь в этом роде. Этого не произойдет никогда. Вы меня слышите по телефону, почему вы не говорите? Не говорит. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вы еще про Мадрид?

    С.ДОРЕНКО: Да, мы про Мадрид. А вы из Мадрида.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я там часто бываю.

    С.ДОРЕНКО: Почему теток отвинтили, что случилось?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы правильно говорите, если Барселона такое тусовочное место, то Мадрид более патриархальный, там больше шарма. И когда, наверное, туда влетают в ресторан наши разухабистые туристы, это немножко диссонирует с общим фоном.

    С.ДОРЕНКО: Это есть такое. Если бы мне сказали 100 человек где-то разместить, я бы повез их на мыс Денья или куда-нибудь в Аликанте и т.д. Я бы никогда не повез в Мадрид, мне бы в голову не пришло.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот подальше, подальше куда-нибудь, где им есть простор, нашей широкой русской душе. Мадрид, все-таки они не привыкли. Я как-то там сидел на районе, в хорошем ресторанчике, я смотрю, там приходят семьи, пенсионеры могут себе позволить.

    С.ДОРЕНКО: Именно семьи. Все знают друг друга по имени, абсолютно все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поэтому немножко, мне кажется, диссонирует.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, должны быть специальные рестораны для людей из Манчестера, из России и для людей военных с американских военных баз.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно четко, да.

    С.ДОРЕНКО: Примерно один и тот же контингент. Я бы на месте мадридцев… Я сейчас серьезно, я никого не защищаю, ничего, если бы я жил в Мадриде и был бы ресторатором, я бы завел специальный ресторан для больших компаний англичан, русских и военного контингента с военных баз Соединенных Штатов. Там есть одна небольшая, недалеко от Мадрида одна авиационная база, и, наверное, военные если бы приезжали батальонами, я бы тоже хотел их в специальное какое-то место водить. Здравствуйте.

    Мне звонит из Мадрида, кстати говоря, человек, код 34, сейчас прямо звонит из Мадрида, но все, конечно, не дают ему позвонить, у меня поэтому срывается. Позвоните, пожалуйста, из Мадрида. 73-73-948. Почему вас отвинтили, почему вас не пустили?

    Я просто вообще не знаю в Мадриде место, где я принял бы 100 женщин из России, которые обязательно будут кричать «Ленинград! Точка ру!» Как там это?

    А.ОНОШКО: WWW! Ленинград! Spb точка ру!

    С.ДОРЕНКО: Я бы не нашел такого места, я серьезно вам говорю сейчас, не шутя. Может быть я просто не в курсе, может быть я плохо знаю Мадрид. Я знаю Мадрид довольно подробно… Впервые туда приехал в 1986? Нет. С 1988 года я бывал в Мадриде довольно долго, 15-20 по три раза в год, по четыре раза в год, вот как-то так. С 1988-1989 годов я очень хорошо знаю Мадрид. Я ни одного там заведения такого не знаю, вы не поверите, куда можно было бы позвать 100 женщин. Здравствуйте. Слушаю вас. Вы из Мадрида. Мне нужен человек из Мадрида. 73-73-948. Вы из Мадрида. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

    С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Вы из Мадрида. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня дедушка родом из Мадрида. Я сам наполовину испанец.

    С.ДОРЕНКО: Интересно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Русская медиа Эспаньола получается, у меня два паспорта. Должен сказать, что вообще испанцы, в частности Мадрид, безумно любят русских.

    С.ДОРЕНКО: Это правда.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я просто хулиганил, думали, что я пиндос, должен был получить по физиономии. Когда я говорил, что я русский, они тут же улыбались, говорили «амиго», обнимали меня по-братски. Потому что то, что делает русский — это милая шутка; то, что делает пиндос или немец — это непростительно.

    С.ДОРЕНКО: Вы знаете, что англичане там гуляют всегда страшно грубо, с рвотными массами и т.д.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня был случай, я пошел покупать себе военные футболки, я сам военный бывший, пошел именно в магазин, где тусуются вояки. Продавец — дедушка, там тоже видно, бывший вояка. И у них не было XXL. Я не выдержал, я ему говорю: что, все испанские солдаты такая мелюзга? И тут я понял, что меня будут бить. Потом они спросили: ты сам откуда? Я говорю: русский. Они говорят: о, русо, русо, амиго.

    С.ДОРЕНКО: Русским можно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Привели меня в какую-то каптерку, нашли мне большие футболки, обнимали меня, жали руки. Я не знаю, что надо натворить, я думаю, что эти бабы уже вперлись один раз в этот ресторан и чего-то там натворили. Потому что русского любят просто за то, что он русский.

    С.ДОРЕНКО: Русский — это человек, это хулиган, которым ты никогда не станешь, вот это для мадридца. Сейчас объясню, если позвонишь, я сделаю маленький экскурс в культуру. Есть существенное отличие русской и испанской культуры.

    А.ОНОШКО: Какое?

    С.ДОРЕНКО: Например, если ты видишь в танце, русский — разухабистый танец мужчины.

    А.ОНОШКО: Вообще редко вижу русских в танце, только пьяных.

    С.ДОРЕНКО: Но, тем не менее, народные танцы если ты проанализируешь, то ты увидишь, что русский также как и украинский танец, он разухабистый, то есть мужчина идет вовне. Женщины сдержаны, они хороводы водят, очень красиво. А мужчина идет вовне, он как бы разухабистый.

    А.ОНОШКО: Присядка там и т.д.

    С.ДОРЕНКО: Главное, что русский танец разухабистый. В то же время испанский танец, и он здесь под стать может быть каким-то другим южным народам, испанский танец — это сдержанный, клокочущий вулкан внутри. То есть он никогда не показан, ты предполагаешь, что этот чувак клокочущий вулкан, но ты предполагаешь, потому что он замер как скала. Вот это умение выразить клокочущие чувства одними только глазами, никаких присядок… В украинском и русском танце присядки, а в испанском только глаза, ничего кроме глаз. И ты понимаешь, что это ярость адская, взорвется сейчас. Это отличие: русский всегда разухабистый, испанский — всегда сдержанная ярость. Оно огромное отличие, гигантское, основополагающее. Второе отличие. Русский, переходя на фамильярные отношения, которые необходимы в компании, абсолютно необходимы, подтрунивает над младшими, подтрунивает над детьми, над какими-то специальными шутами в компании, какие-то есть младшие, и ты можешь над ними подтрунивать. Понимаешь, о чем я говорю?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Знаешь важное событие, которое произошло в эту секунду?

    А.ОНОШКО: Что?

    С.ДОРЕНКО: Плевать. А вышел новый эпизод Homeland. Товарищи, все, бросайте работу, все к чертовой матери, серия Homeland вышла.

    Испанец полная противоположность русскому. Испанец для того, чтобы сделать отношения более фамильярными, подтрунивает над собой. Внимание! Это ключевая фигня, если вы ездите в Испанию… Абсолютно ключевая, абсолютно принципиальная. Русский для того, чтобы сделать отношения в компании более легкими, начинает посмеиваться над младшими, над жертвами, ну, какие-то есть жертвы, то ли дети, которым положено; испанец — над собой, только над собой! Испанец настолько тщательно защищает твое собственное достоинство, что для того, чтобы показать акт сближения, начинает шутить над собой, издеваться надо собой, принижать себя, и это и есть приглашение к более близким отношениям. Понятно?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: В ответ на издевательства испанца над самим собой, насмешки испанца над самим собой, в ответ ты должен тоже начать насмехаться над собой, и в этом есть сближение. Испанцы дико тщательны в защите чужого, в болезной защите чужого личного достоинства. Понимаешь, да?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: В этом смысле они дико отличаются от русских. Народы, которым очень трудно договориться. Испанцам и русским очень трудно договориться. Главные два отличия: русский разухабист, испанец — сдержан; русский смеется над кем-то, испанец — только и исключительно над собой — вот это ключевые отличия, которые не позволяют этим людям быстро сблизиться. Какая-то чуткость позволяет в конечном итоге потом.

    Почему испанцы могут… какой-то конкретный испанец, может быть загажен мозг против русских? Потому что испанская пресса ориентирует людей таким образом, что русские агрессивные, ужасные, воинственные и всем мешают, в частности Украине, Сирии и т.д. Если испанец (они очень правдолюбы) постоянно смотрит свой телевизор, читает свои газеты, El País и прочее, то у него мозги, конечно, сориентированы против России. Как только у него мозги сориентированы непрерывно против России, то он, конечно, в интересах правды может что-то такое тебе ляпнуть. Я с этим сталкивался. Я приехал в Испанию отдыхать, в г.Бланес… Ну, не совсем в г.Бланес, я снял виллу неподалеку. Сразу после сбития Boeing. Я сталкивался в разговорах с испанцами с всякими выяснениями отношений.

    А.ОНОШКО: И что, они говорили, чего вы туда прилетели?

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно ключевая вещь, ты должен мыслить как испанец, быть тщательным как испанец, и говорить как испанец, на языке как испанец, ты должен говорить на языке христиан. Если ты говоришь на английском, ты испанцу ничего не докажешь. Если ты говоришь на русском, ты испанцу ничего не докажешь. Ты должен говорить на языке христиан, это очевидно, и только в этом случае ты можешь что-то объяснить.

    А.ОНОШКО: Много чести этим испанцам.

    С.ДОРЕНКО: Они повернуты к нам спиной. Они живут к нам спиной. Поэтому когда они на нас злятся или наоборот — нас любят, это всегда основано на мифах и на неправде в сущности. Когда они к нам плохо относятся — это неправда, основано на неправде. Когда они к нам хорошо относятся — это тоже неправда, это тоже мифы. По-настоящему испанцы русских не знают. Знают мифы о русских — знают мифы о русских болельщиках, знают мифы о русской удали, о самоубийственной удали. Если позволите, я скажу, что сближает эти два народа — это культура смерти. Смерть, смерть, поиск смерти, постоянные мысли о смерти, игра со смертью — это очень сближает русских и испанцев. Вот в культуре смерти, смерти как состязания, смерти как дела чести, смерти как почетного дела чести, мы очень близки к испанцам. Пожалуй, это единственная точка соприкосновения, в которой мы безошибочно найдем сразу соприкосновение с испанцами — это трагизм в культуре смерти и, безусловно, возвышенный какой-то. Я не подготовил никакой соответствующей музыки под это, но я бы какую-нибудь здесь музыку обязательно хотел бы поставить, какая-то должна быть музыка. То, что мы видим в корриде, то, что мы видим у испанцев...

    МУЗЫКА

    А.ОНОШКО: А что это? Минусовка какая-то для караоке?

    С.ДОРЕНКО: «Пасодобль», двойной шаг.

    А.ОНОШКО: А еще они быков убивают.

    С.ДОРЕНКО: Под это они умирают. И они рады под это умирать. Они убивают под это. Они убивают быка. Трагизм смерти, трагизм и красота смерти, пожалуй, только знают по-своему русские. Пожалуй и немцы, пожалуй и испанцы. В смерти надо искать нам союз. А в радости мы очень разные.

    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Понедельник, 3 апреля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы. Здравствуйте, Анастасия.

    А.ОНОШКО: Сергей Доренко. Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Все, никаких больше песен, хватит. К прозе переходим. Но мы еще обсудим, где нас не любят.

    Запомни, 56,01. Точно так же, как ровно неделю назад я говорил Даше Кнорре: запомни 57,03. 56,01, понятно? И запомни пророчество великое мое: увидим 54. Увидим 54, сказал я, но при сказочных обстоятельствах и нефти по 65, увидим и 48. Сейчас 55,99. Ну, запомни 56,00.

    А.ОНОШКО: Я блаженно улыбаюсь.

    С.ДОРЕНКО: А ты блаженно улыбаешься, ты провалилась в эту блаженную свою улыбку, потому что ты в бизнесе, а я нет. Я выигрываю в любом случае. Смотри, у меня есть евро, ну, чуть-чуть, совсем мало, но если евро будет расти… Усвой жизненный принцип, главный принцип: это тебя не касается, это очень важно... Бойся равнодушных, помнишь?

    А.ОНОШКО: Да, конечно.

    С.ДОРЕНКО: Равнодушных надо бояться действительно. Не бойся радующихся. Все время радуйся.

    А.ОНОШКО: Я рада, да.

    С.ДОРЕНКО: Все время понимай следующие вещи, первое: это кинжал летит не в тебя.

    А.ОНОШКО: Да, конечно.

    С.ДОРЕНКО: Вообще этот кинжал летит не в тебя.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Не прыгай грудью на кинжал, не будь дурой.

    А.ОНОШКО: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Этот кинжал летит не в тебя, первое. И второе, почему это хорошо? На все думай: почему это хорошо. Вот евро бы рос… У меня чуть-чуть есть евро, по 1,18 когда-то собрал, давно-давно, еще когда туда шли, по 1,18 собрал, еще на 1,60 когда шли, много лет назад. Хорошо. Я такой думаю: о, глянь чего, дивись, Микола, я выиграл. Хорошо. Доллар идет сюда, на 0,87, через партит рубит на 0,87, как это было в июне 2001 года например. Я радуюсь опять.

    А.ОНОШКО: Правильно.

    С.ДОРЕНКО: Я тогда купил яхту в Марбелье, думаю, может опять? Тоже хорошо.

    А.ОНОШКО: Продали дешевле, чем купили?

    С.ДОРЕНКО: Продал дешевле, а в долларах за те же деньги. И купил, и продал за те же деньги в долларах. А в евро да, потерял.

    А.ОНОШКО: И успели потратить на нее еще какую-то сумму.

    С.ДОРЕНКО: Потратить немножко, все закрыто было, сделка, все в порядке. Это вторая радость. Все время радоваться надо.

    А.ОНОШКО: Конечно. Я согласна полностью.

    С.ДОРЕНКО: Рубль дешевеет. Мы радуемся, что у нас есть какие-то доллары, купленные, у Насти. У меня нет, у Насти есть. Мы радуемся. Рубль дешевеет, смотри, Настя богаче стала. Мне приятно. Рубль дорожает — опять радость, потому что зарплата в рублях.

    А.ОНОШКО: Если захочется купить долларов, то долларов получится купить больше.

    С.ДОРЕНКО: Совершенно верно. У меня зарплата-то в рублях, я радуюсь опять.

    А.ОНОШКО: Правильно.

    С.ДОРЕНКО: Больше того, сколько радости кругом рассыпано, всегда только радость, никакой другой нет. Сегодня проснулся живой — радуешься, всему радуешься. 55,94. 59,70 по евро. И, наконец, 52,76 нефть, растет, молодец.

    А.ОНОШКО: Утки еще на болоте, на нашем, да?

    С.ДОРЕНКО: 1,0673. При слове «уточка» или «утка» или что-то всегда… Нельзя это слово говорить.

    А.ОНОШКО: Теперь нельзя? О! Извините.

    С.ДОРЕНКО: Навальнистка какая-то.

    А.ОНОШКО: Дорвалась до микрофона и шепнула наконец.

    С.ДОРЕНКО: 1,0673 главная пара. И нефть, и главную пару мы встретили там, где мы с ними простились, вернее не простились, а с утра видели в пятницу. 1,0673. Все, радуйся, Настя.

    А.ОНОШКО: А я радуюсь.

    С.ДОРЕНКО: Всегда радуйся и всегда помни. И когда что-то хреновое происходит, помни мой совет.

    А.ОНОШКО: Могло быть хуже?

    С.ДОРЕНКО: Нет, не так. Это кинжал, который летит не в тебя.

    А.ОНОШКО: А как объяснить это плохое себе? Если ты теряешь в рублевом эквиваленте…

    С.ДОРЕНКО: Просто объясняю тебе. Мимо тебя летят кинжалы, ты можешь развернуться боком, как Пушкин на дуэли.

    А.ОНОШКО: Как Микоян, между …

    С.ДОРЕНКО: Можешь встать боком, кинжалы летят, летят, летят.

    А.ОНОШКО: Да, я без зонтика.

    С.ДОРЕНКО: А ты спокойна. Почему? Они не в тебя летят.

    А.ОНОШКО: Правильно, я полностью согласна.

    С.ДОРЕНКО: Начни грудями ловить кинжалы.

    А.ОНОШКО: Сразу осяду и помру.

    С.ДОРЕНКО: Осядешь, лицо станет серым, и умрешь.

    А.ОНОШКО: И некрасиво, да.

    С.ДОРЕНКО: Вопрос: а чего она ловила кинжалы? Да дура просто. Кинжалы в нее кидали? Да в общем нет. Но она словила, молодец. Не надо ловить кинжалы, Настя, успокойся, все будет хорошо. Сам-то я ловлю кинжалы!

    Михаил Леденев учит меня испанскому, как это прекрасно. В императиве, когда говоришь …, там нет «л», это правда. А когда я сказал, что …., то там можно «л» использовать, можно, потому что вы понимаете, да, Михаил Леденев. Вот здесь вы поняли, в другом смысле можно сказать. Когда вы возьмете меня в следующий раз учить испанскому, вспомните, пожалуйста, с кем вы говорите.

    Я хотел вернуться к этой системе в Испании, потому что Настя говорит, что мы не дали высказаться людям как всегда. Мне хотелось бы, чтобы вы высказались о том, где нас еще любят, и где нас еще не любят. Поехали по странам. 73-73-948. Где нас еще любят, где нас еще не любят? Где нас любят и за что? Где нас не любят и за что? Я думаю, и мой главный тезис: нас любят всегда за какой-то несправедливый миф, за какую-то выдумку; и нас не любят тоже за какую-то выдумку, никогда это не имеет ничего общего с реальностью. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Настя, здравствуйте. Полковник. Судя по рассказам ребят, которые недавно там побывали, нас очень любят в Афганистане.

    С.ДОРЕНКО: Расскажите.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Серьезно. То есть парни, которые туда мотаются иногда в командировки по разным вопросам, говорят: вы знаете, ребят, вот когда вы были, было гораздо приличнее.

    С.ДОРЕНКО: Но это должно быть старики, не молодежь?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет, нет. Что значит старики, молодежь? Люди в районе сорока или чуть больше, меньше. То есть для них русские, во-первых, что-то строили, что уже уважительное отношение. Во-вторых, они говорят: с вами приятно воевать было, ребята, вы воевали, нормально, правильно и т.д.

    С.ДОРЕНКО: Не понял. С уважением?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: При этом ни один памятник советским солдатам там не разрушен. С одной стороны понятно, что человек умер, и он уже в руки Аллаха, и могила его тоже в руки Аллаха.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но, с другой стороны, например, тех же бородачей, я имею в виду ваххабитов, это никогда не останавливало, они рушат вообще все, что угодно, но и здесь они этого не трогают.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо большое. Давайте проголосуем. Нас, по вашим наблюдениям… Заграницу представим себе как единую территорию, некая заграница. Нас заграницей, скорее, любят —134-21-35. Нас заграницей, скорее, не любят — 134-21-36. Некая заграница существует. Голосуем, голосуем. А я принимаю звонки. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Кирилл. Про Афганистан говорил, действительно очень любят. Я сам летчик, гражданская… Такая служба, SAFA, инспекция по безопасности полетов приходит, встречает. Во Франции в частности, они такие, очень вредные, то есть докапываются до всего, тем более что у нас наши самолеты медицинские, Ан-74. И вот там, в службе SAFA, есть товарищ, серб, он всегда говорил: Кирилл, когда ты взлетишь, звони, все будет нормально. И в Сербии то же самое.

    С.ДОРЕНКО: А где еще?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В Афганистане я был, на канадскую компанию здесь работали, возили продукты для пиндосов, вот то же самое, что человек говорил, я зашел в магазинчик и услышал там речь, он говорит, русский, обрадовался. Говорит, сам воевал, дурак, что воевал…

    А.ОНОШКО: Я за нашу программу в третий раз сегодня утром слышу слово «пиндос», причем оно произносится так, через запятую.

    С.ДОРЕНКО: Без уничижения. Мне кажется, что это оскорбительное слово.

    А.ОНОШКО: Я хочу сейчас определение посмотреть. Пожалуйста: пиндос и пендос и т.д. — разносчики дерьморкатии еще у них есть, типичные…

    С.ДОРЕНКО: Ребят, когда вы говорите «пиндос», мне кажется, что вы пытаетесь оскорбить американцев. Надо сказать, что это народ, который построил на самом деле устойчивую демократию за 200 лет. Наверное, мне кажется, самое удивительное, что это действительно горстка мужчин написали на бумажке, и эта конструкция работает уже 200 с лишним лет, это первое, за что следует уважать американцев. Следует уважать американцев за то, что идеи их демократии частично питали революцию во Франции 1789 года. Надо уважать американцев за то, что их идеи демократии питали декабристов. Вы помните, на Марсово поле вышли люди. Потом их убивали. «Во глубине сибирских руд», все помните, конечно. То есть идеи американской демократии это очень интересно само по себе. Следует уважать страну, которая очень много изобретает всевозможных вещей, которыми вы пользуетесь постоянно. Вы похожи на очень странных людей, которые сидят посреди всего американского, смотрят все американское, думают по-американски, против американцев, ну, это как бы странно.

    А.ОНОШКО: Кто хочет, почитать статью на «лурке», я вам конец: «Первое появление слова «пиндосия» в медиапространстве отмечено в репортаже о русских десантниках из Косово, которые называли пиндосами военнослужащих американского миротворческого контингента (один из десантников мотивировал это так: «комнатные они какие-то»). В качестве лулза на одном из совещаний командующий российскими миротворцами в Косово генерал Евтухович сказал: «Товарищи офицеры, я вас прошу не называть пиндосов „пиндосами“, они на это очень обижаются»… Чем доставил». В общем, от греческого как будто происходит это слово.

    С.ДОРЕНКО: И от испанского.

    А.ОНОШКО: Тут несколько вариантов, но смысл в том, что это не очень хорошо, по-моему.

    С.ДОРЕНКО: «Мы пиндосов уважаем», — говорит Серг 77. Ден Ден: «Наплевать, как зовут амеров. Мы их уважаем, но что же делать, раз они пиндосы?» Ну, хорошо, хорошо.

    Я хотел еще ответить настойчивому очень Сереге из Надыма, что это фейк, это ерунда.

    А.ОНОШКО: Что?

    С.ДОРЕНКО: Распространяют инструкцию для жен сотрудников железной дороги в Хабаровске, в которой предписано им оказывать сексуальные утехи мужу. На самом деле это фейк. Этот фейк идет из 1 апреля, а вы видите аж третьего числа, третьего числа до вас докатилось. Серега из Надыма, мне жаль, что вы так много времени тратите на то, чтобы пропихнуть фейк.

    Мы продолжаем. «В Европе нигде нас не любят, кроме Италии, Испании и Сербии». Ну, Словакия нас любит, говорит Денис. «Завтра я выясняю насчет Эстонии», — рассказывает Александр Фельдман, который убывает в Эстонию. 73-73-948. Где нас любят? Где не любят? За что? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я с семьей два раза в год путешествую на машине по Европе, и могу судить об этом немножко со своей стороны туриста.

    С.ДОРЕНКО: Скажите, какая модель?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чего модель?

    С.ДОРЕНКО: На чем вы путешествуете.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, у меня была большая машина, а сейчас я третий год езжу на Volkswagen Tiguan, на котором сверху установлен кокон, который установлен на высоту, чтобы проходить в автопаркинг европейский. То есть я паркуюсь возле Рейхстага и иду пешком, никаких проблем. Сзади установлен фаркоп, на который я ставлю платформы. Если мне нужно, ставлю туда велосипеды, лыжи, подводное оборудование.

    С.ДОРЕНКО: Два слова о семье. Жена и дети какого возраста?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сыну 8, жене 30, дочери 9 месяцев.

    С.ДОРЕНКО: Но 9 месяцев, наверное, самый спокойный пассажир.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не сказал бы. Сын был путешественник, это не очень без машины. Мы на август запланировали выезд в Хорватию уже на самолете. Яхту не берем, потому что ее невозможно…

    С.ДОРЕНКО: Какой вы удивительный, еще скажите, что вы играете на гитаре, я пойду и застрелюсь, все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет! Я учился баяну и фано.

    С.ДОРЕНКО: Но он не играет на гитаре, я остаюсь жить, хорошо.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел бы сказать вот что. К тебе, как к туристу, который платит деньги, отношение везде примерно одинаковое — доброжелательное, показушно-дружелюбное и т.д. Чуть-чуть шаг в сторону, начинаются нюансы. Помню, как в Египте на меня оскалился в буквальном смысле на ресепшене паренек, когда я ему сказал, что я проезжал огромную новую мечеть, а нельзя мне пойти туда посмотреть? «Тебе что там зоопарк, цирк? Ты туда зачем хочешь?» И начинается выяснение.

    С.ДОРЕНКО: Да, да, да! Можно добавлю? Я в Египте покупал суры из Корана на дисках, в древности еще люди слушали на CD-дисках музыку, сейчас этого не существует, неважно, я покупал, и ко мне докопался продавец, буду ли я слушать суры в пьяном виде.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот, вот, вот!

    С.ДОРЕНКО: Я говорю: нет, зачем? Он говорит: ты будешь слушать в пьяном виде, оскорбишь религию. Я говорю: умоляю, я по-моему просто покупаю что-то.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Превентивная оскорбленность, она прямо присутствует. Я после этого перестал ездить в Египет, как бы закрыл эту тему вообще. В Хорватии к нам очень уважительное отношение, дружелюбное в целом. Потому что я имел дело с разными людьми, я там получал шкиперскую лицензию, яхту фрахтовал, то есть я не просто как турист приходил, платил деньги, я с людьми общался, там очень уважительное, дружелюбное отношение. Но опасаются нас, конечно. Они помнят, что мы дали им во Вторую Отечественную войну, когда они примкнули к гитлеровцам. Они помнят нашу роль в сербском конфликте. Они понимают нашу дружбу с сербами. Они видят в небе наши вертолеты.

    А.ОНОШКО: У меня вопрос. Вот мы сейчас рассуждаем категориями истории XX века. А вот ваши дети когда будут ездить, и их дети, когда они будут встречаться, они будут это помнить? Это мы с вами помним.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я скажу, что будет помнить мой сын. Когда он голодный проходил через польскую границу, и поляк нарочито не принял мои tax free на пятерку евро. Не принял мои tax free! Специально! Обманул! Я приезжаю к белорусам, они говорят: а это им просто работать не хочется. Воображаете себе? Специально! Я выхожу и говорю: простите, у меня tax free. Он берется за пистолет и говорит: сядьте в машину немедленно. Просто обманывают нарочито. Я проходил польскую границу, они нас просто ненавидят. Простые поляки очень дружелюбно относятся, я помню разговоры с таксистами, с кем угодно. Нет, это совершенно разные вещи — к государству и к тебе — совершенно разное.

    С.ДОРЕНКО: Постройте мне шкалу, самые теплые и самые холодные к нам люди.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Немцы. Немцы очень холодные, очень трезвые, очень жесткие. Они понимают все-таки русский, они могут прикрикнуть, они могут грозно указать, я чувствую в них наш характер, грубо говоря, могут послать что называется.

    С.ДОРЕНКО: Раз — немцы. Еще.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сербы. Сербы — это душа, они единственные, кто считает нас реально братьями. У меня там есть друзья. Они помнят, как мы воевали и тогда, и последний раз. Они, единственное, понимают точно, если надо, мы прилетим, мы высадимся, мы все закроем, все вопросы…

    С.ДОРЕНКО: И врут, конечно. Действительно они любят нас, по-настоящему любят, абсолютно без вранья. При этом абсолютно спокойно закроют глаза на то, что с нами происходит, пошлют нас на фиг вообще без вопросов.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это все так.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно материальные люди. Разрешите вам под это чуть-чуть сербской музыки?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Спасибо вам огромное.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. До свидания. Сербская народная песня какая-то. Нет, сербы любят, слов нет.

    А.ОНОШКО: У них же балканская какая-то должна быть.

    С.ДОРЕНКО: Я серьезно говорю, если мне надо было бы идти в опасное место, я бы полагался на того человека, с которым бы мне хотелось пойти с иностранцем, вот вопрос. Вот ты бы с кем пошла? Обязательно иностранец, русского нет, ну, к сожалению. Лучший — русский, лучшего русского никого нет, это я точно понимаю. Но нет русского в этот раз.

    МУЗЫКА

    С.ДОРЕНКО: Я бы хотел, чтобы сербы ждали меня на выходе. Когда уже опасность закончилась, я выхожу, и сербы стоят. Я иду в какой-то совершенный ад, с кем бы я пошел? С кем бы ты пошла?

    А.ОНОШКО: Я только с человеком на одной волне, все равно.

    С.ДОРЕНКО: Ну, нет русского, о'кей? Белоруса тоже нет. С кем бы ты пошла?

    А.ОНОШКО: Я просто не в состоянии мыслить такими категориями, национальными.

    С.ДОРЕНКО: Просто пойми, надо, чтобы тупо человек прикрывал спину. С кем бы пошла? «Я бы пошел с вьетнамцами». «Я бы пошел с американцем обязательно, янки», — говорит Дэн. «Так как всегда есть уверенность, что у нее найдется кредитка, чтобы купить дьявола». «С цыганом я бы пошел». «С японцем». Японцы, интересно. «Я бы пошел с нормальным хохлом». Нормальный хохол — это разновидность нас. Восточный украинец не катит, потому что это мы и есть. «Татарина можно позвать, татарин очень верный человек». Но татарина нельзя, потому что это тоже русский. Давайте иностранца. «С немцем или англичанином пошел бы».

    Можно я скажу? «Араб хорошо прикроет спину», — говорит Адик. «С американцем». «Главное не с арабом, а то попросит бакшиш». «Вопрос, кто пошел бы со мной?», — говорит Покет Элефант. «С вьетнамцем, вьетнамец будет до последнего». «Я бы пошел с воином Маури», — говорит теперь Иа в Twitter. Круто. «В ад только с британцем». «Я бы с узбеком пошел». «Грек». «Как насчет еврея?» — говорит Александр Фельдман. Еврея, не знаю, я бы с евреем сел поговорить, почему нам не надо идти в пекло, почему мы не должны вообще идти в пекло. Мы прямо уже победили, как-то обосновать это все. А?

    Нет, если идти в пекло, я бы скажу, с кем бы я пошел, честно. Но он тоже как бы клятву дает, что он идет со мной. Японец — точно да. Не знаю, корейцев твоих просто не знаю. Наверное… Черт, наверное, я бы пошел с англичанином.

    А.ОНОШКО: А с русскими пошли бы?

    С.ДОРЕНКО: Русского нельзя, нет. Русский лучше всех! Еще раз — очевидно, что русский лучше всех, но нельзя. Вот тебе говорят: с русским нельзя, с кем бы ты пошел? Англичанин. Я бы пошел с англичанином. Англичанин — железно. Понимаешь?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Лучше нет никого больше, все или англичанин, или больше никого, все, один пойду. Англичанин нельзя. Я: хорошо, один пойду. Понятно, да?

    А.ОНОШКО: А эти, Буэнос-Айрес? Почему вы про них забыли?

    С.ДОРЕНКО: Нет, нет, нет. Лучший в мире бизнес — это купить аргентинца за деньги, которые он действительно стоит, и продать за то, что он сам говорит, что стоит. О чем ты говоришь?! Никогда в жизни, нет. Англичанин, лучше англичанин. Если бы идти в пекло, я пошел бы с англичанином. 73-73-948. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Уже два раза упоминали вьетнамцев, я хочу подтвердить, что это именно так оно и есть.

    С.ДОРЕНКО: Железные люди, да?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, они железные люди. Во-вторых, они очень хорошо относятся к русским. Я по нефтяным делам по всяким ездил во Вьетнам раз 20-25, общался с местными людьми очень много и детально по работе, и отношение просто прекрасное. Помимо всего прочего они еще очень хорошо знают русскую культуру и понимают, о чем речь идет. Когда первый раз приезжали, провожали местного янычара, пели русские песни. То есть нам сказали: мы очень любим, спойте нам «Катюшу». Мы пели «Катюшу». Потом был конкурс вьетнамской песни, половина вьетнамских песен…

    С.ДОРЕНКО: Они поют на 6-7 тонов, у нас нет столько слуха, чтобы услышать, как они слышат. «Я бы пошел с белым африканером, с белым юаровцем, это действительно можно в ад идти, они абсолютно надежные». «Я бы пошел с двумя шведками». С двумя шведками сходил Ассанж, до сих пор его пытаются привлечь, за двух шведок сразу. Понятно? «Не так уж лихо англичане выиграли…» Нет, нет, нет. В смысле идти в ад, англичанин на первом месте. Для меня. О'кей?

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: Сегодня Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга возобновил рассмотрение уголовного дела Руслана Соколовского, которого обвиняют в оскорблении чувств верующих, экстремизме. Предыдущее заседание прошло 28 марта. Это который покемонов, да?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Сегодня суд начнет допрашивать свидетелей защиты. Ожидается, что среди них будут выпускники духовной семинарии и священник из Нижнего Тагила, которого отлучили от служения, но сан не сняли. Ранее они высказывались в защиту Руслана Соколовского.

    Уголовное дело против него появилось после того, как он опубликовал в сети видеоролик ловли покемонов в Храме-на-Крови.

    «В окончательной редакции ему предъявлено обвинение по статье 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», в семи эпизодах по статье 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», а также одного эпизода по статье 138.1 У РФ «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

    А любая камера, ты знаешь, если она не прошла ростест, значит негласно получает информацию, и это направлено против безопасности государства.

    «Дело Соколовского получило большой общественный резонанс. В конце прошлого года правозащитный центр «Мемориал» признал Руслана Соколовского политзаключенным». Очень интересно.

    Сегодня свидетели будут защищать его, верующие свидетели будут защищать. Мы посмотрим, что будет. Мне кажется, что он уже сам извинился, он принес извинения.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Он высказал свое сожаление. Сама идея подходить к храмам и дерзить верующим мне кажется дикой и несостоятельной. Мне кажется, что если ты увидишь верующего, надо переходить на другую сторону улицы, на другой тротуар просто моментально. Идет верующий — на другую сторону! Все! Мало ли, посмотришь не так или еще что-то. Не надо, не надо. Оно нам надо?

    А.ОНОШКО: Кому-то было нужно.

    С.ДОРЕНКО: Эти кинжалы летят не в нас, пока мы не начнем ловить их грудью. Увидел верующего — перейди на другую сторону улицы. Не задирайся, не обижай, в глаза не смотри, на вопросы не отвечай спокойно, методично «простите, извините, пожалуйста» и пошел тихонечко. Ты гонения на иеговистов поддерживаешь или нет?

    А.ОНОШКО: Я когда как, по настроению.

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Дай пять. Оношко лучшая! Какая же ты умница! Их то ли запретят, то ли скоро запретят, то ли уже запретили. Вы, короче, хотите, чтобы «Свидетелей Иеговы» в России запретили. Надо голосование. С народом надо советоваться, как справедливо сказал Сергей Иванов, да.

    Вы хотите, чтобы «Свидетелей Иеговы» запретили в России. — 134-21-35. Пусть себе ходят, тусят — 134-21-36.

    Я уже говорил, единственный свидетель Иеговы, которого я знаю — это моя бухгалтерша в 1994 году, но это давно уже было, 23 года назад. Она сошла с ума. Я, например, говорил: «Черт с ним». Она говорила: «Не поминайте, пожалуйста, черта, я вас умоляю». Я говорил: «Ну, хорошо, Бог с ним». Она говорила: «Нельзя упоминать Господа всуе». Я говорю: «Слушай, ты успокоишься когда-нибудь или нет?» Пришлось ее уволить. Нет, правда. Я ее уволил. Я первый начал репрессии против «Свидетелей Иеговы». Я уволил собственную бухгалтершу. Она меня абсолютно доставала. Потом она стала старейшиной в какой-то концепции, конгрегации, чего-то было ужасное, серьезно говорю.

    Мы голосование доведем до конца. Вы хотите запрета «Свидетелей Иеговы». Они обратились сейчас в министерство… Министерство юстиции — это хорошие, это министерство справедливости, ну, вы в курсе. В Российской Федерации министерство есть специальное справедливости. Министерство справедливости обратилось в Верховный суд с требованием о ликвидации… «Ликвидация» мы не знаем, как на русский перевести. «Юстицию» я перевел, «ликвидацию» не знаю. Как «ликвидация» сказать по-русски? Об окончании, об окончательном истреблении! О! С требованием об окончательном истреблении и запрете Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России за экстремизм… «Экстремизм» — это «крайности». Мы пытаемся перевести на русский. Я не знаю, чего-то меня вдруг переклинило, на русский хочется перевести. Их будут судить за крайности, у них есть крайности. Они пацифисты. Ну, вообще крайние, слишком крайние пацифисты. Ну, это отвратительно. Им нельзя носить оружие, что тоже гадко, согласитесь. Они отказываются от службы в армии и т.д.

    Что еще они делают? Они проповедуют слово евангельское. Ну, это прямое требование Библии. Все остальные тоже должны проповедовать. Они единственные, кто, короче, пристает к прохожим со словом евангельским, а это положено делать всем, как вы хорошо знаете. Положено, потому что там прямо предписывается. То есть они читают Библию, в отличие от других людей. Серьезно говорю. Они читают Библию, больше никто не читает, и там прямо им предписано ходить, ко всем приставать. Действительно, они продолжают это делать, ничего не поделаешь. Правильно?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Они еще кровь не переливают, я вспомнил. Пожалуйста, видишь сколько я всего провспоминал про этих подозрительных людей.

    Остановить. Запретить их в России — 71% на 29. Запретить «Свидетелей Иеговы» в России — 71%. 29% — нет. Почему их запретить, не знаю. Я уволил бухгалтершу, с тех пор они меня ни разу не доставали. 23 года я живу, ни один свидетель Иеговы мне не мешает, честное слово. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Андрей. Я имел опыт общения, заметил такую вещь очень странную. Допустим, до Майдана на Украине здесь вот, по Подмосковью, шлялись очень много с западно-украинским акцентом свидетелей Иеговы. И вот это меня напрягает, Сергей.

    С.ДОРЕНКО: Слово евангельское обязаны нести. Вы-то верующий христианин? Если вы христианин, вы обязаны проповедовать, точка, там нет никаких сомнений в этом. Ты понимаешь это или нет?

    А.ОНОШКО: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Ты христианка или нет, говори честно. Она атеистка, она атеистическая сволочь. Значит ты не обязана. Я опять тоже не обязан. Потому что наше знание тайное, мать, тайное. Кашмирский шиваизм — это тайное знание. Ты понимаешь, о чем я говорю?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Мы не можем его рассказывать никому. А у христиан, там прямо написано, там вообще никаких сомнений нет в том, что они должны славить, славословить, короче нести вот свет. Христиане должны нести свет! Все христиане обязаны и точка! Там нет выбора. Поэтому эти иеговисты ходят и трындят все время, пристают к людям и так далее, правда, это неприятно. 73-73-948. Но это они делают, потому что это написано в Библии. О'кей. Тогда надо что? Я не знаю. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Алексей. Подольск. Дело все в том, что многие религиоведы считают, что на самом деле это просто очень хорошо организованный бизнес-структура. Потому что журнальчики они раньше всегда раздавали, они нам их раздают бесплатно, а сами они должны отвалить очень серьезное пожертвование за каждый выпуск этого номера. 1-2 журнала выходят каждый месяц. А рынок сбыта получается у них колоссальный, тираж несколько миллионов экземпляров по всему миру.

    А.ОНОШКО: То есть это типографский бизнес?

    С.ДОРЕНКО: Я вот чувствовал. Вы сказали, а я чувствовал, что что-то такое есть! А потом они на эти деньги снимают залы и друг другу трындят про Бога, Иисуса Христа. Иеговы — Яхва, Элохим.

    А.ОНОШКО: Так заговорили, я чувствую, сейчас Гурген дозвонится, он любит.

    С.ДОРЕНКО: Гурген, вы лучше говорите про Яхве, чем я.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, у меня есть один знакомый, его матушка открыла дверь как-то на цепочке вот этим самым свидетелям.

    С.ДОРЕНКО: Они поселились у нее на кухне теперь.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Знаете, что она им сказала? Она сказала: «Вот вы свидетели?» — «Да, конечно». — «Вот идите в милицию и свидетельствуете». Мне кажется, это лучший ответ, который может быть.

    С.ДОРЕНКО: Напомните мне, пожалуйста, как Яхве Элохим по-настоящему там называется?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, давайте договоримся о том, что это имя не произносится вообще, в отличие от деятелей этого направления, которых я очень много смотрел в Америке, вы знаете, как они это произносят: Jahwe, причем «e» произносится в данном случае. Представьте себе ударение на первый слог, вот так они это произносят. Причем с таким из области диафрагмы такой, чревовещательной.

    С.ДОРЕНКО: Попробуйте произнести. Или это запрещено?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ни в коем случае, простите, я этого не буду делать, потому что не останется без наказания тот, кто произносит имя напрасно, как вы помните.

    С.ДОРЕНКО: Имя всуе.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …убивает тот, на кого они свидетельствуют.

    С.ДОРЕНКО: То есть нельзя произнести имя всуе.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ни в коем случае, только во время молитвы.

    А.ОНОШКО: Вас сейчас уволят.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Все, вот за это их и надо запретить к чертям собачим, они произносят имя того, кого нельзя произнести имя, точка.

    Приколись, мы ни в чем не разобрались, запретили нахрен непонятно что, вот это очень по-русски. Смотри, вообще ничего не поняли, ни в чем не разобрались, от греха запретили непонятно что непонятно кому. Очень круто. Мы похожи в этот момент на идиотов, но это нормально, мы здоровые идиоты. Правильно? Они — больные идиоты. В этом отличие.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Понимаешь разницу между здоровым идиотом…?

    А.ОНОШКО: Мы идем и смеемся дальше, правда?

    С.ДОРЕНКО: Конечно. «Ученые советуют женщинам ходить на работу в откровенных нарядах». Вот это очень важная вещь. Товарищи, я обращаюсь к мужчинам. Женщины, пожалуйста, не слушайте какое-то короткое время. Женщины, вы не должны слушать нашу программу, сейчас по крайней мере, потому что будет про вас.

    Ученые советуют женщинам надевать откровенную одежду. Далее я прочитаю текст, если позволите.

    Сотрудники университета (какого бы то ни было, какая вам разница) говорят, что короткие юбки, облегающие платья и глубокие вырезы не только позволяют выглядеть сексуальнее, но и заставляют воспринимать женщину серьезнее. В сексуальной одежде женщина выглядит умной и верной. В исследовании приняли участие 64 студента.

    А.ОНОШКО: Студенты!

    С.ДОРЕНКО: Озабоченных психов с эрекцией, внимание, приапистические студенты, свидетели приапа.

    Средний возраст добровольцев составлял 21 год. (Это очень тяжелый возраст). Участникам показали две серии фотографий одной и той же женщины. Настя, следи за мыслью. Тебе трудно.

    А.ОНОШКО: Слежу.

    С.ДОРЕНКО: Смотри, 21 год детям. Показывают одну и ту же телку в разной одежде, серия фотографий в разных местах.

    А.ОНОШКО: Бьюти-блогеры, да.

    С.ДОРЕНКО: На первой в серии фотографий был топ с глубоким вырезом, мини-юбка и куртка. На фото из второй серии — длинная юбка и зарывающая все кофта.

    А.ОНОШКО: Да, я бы тоже сказала, что вторая идиотка полная.

    С.ДОРЕНКО: Дагестанская кофта такая. Дальше. Внимание.

    Потом добровольцев попросили оценить женщину по ряду параметров. Первое: вы думаете, какую должность она может занимать? Насколько она верна мужу? Она замужем? Какова она с точки зрения нравственности? Оцените ее личность. Оцените ее готовность заняться сексом и интеллект.

    А.ОНОШКО: И как?

    С.ДОРЕНКО: В откровенном наряде (в мини-юбке) считали, что она вернее мужу, и что она существенно умнее. На другие параметры одежда не влияла.

    Значит женщина голая, чем более голая, тем лучше, считается умнее…

    А.ОНОШКО: Кажется умнее.

    С.ДОРЕНКО: Кажется умнее. Считается мужчинами, внимание. Мужчины считают, что чем вы более голые (это про женщин), чем вы более обнаженные, там вы умнее, считается, что у вас изысканный интеллект, и тем вы вернее мужу. Понимаешь?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Что ты скажешь об этом? Попробуй теперь прокомментировать, дорогая.

    А.ОНОШКО: Я думаю, что я также оценила, если бы мне показали эти фотографии…

    С.ДОРЕНКО: На летучке начал об этом говорить, Настя начала сдирать с себя свитера, кидать их в угол с криком.

    А.ОНОШКО: Конечно. Сначала один, потом другой. Потом вспомнила, что нет ничего откровенного в этом совершенно, да, и оделась обратно. Ну, ведь известный же факт и анекдот, я вам давно его рассказывала, о том, что голая девушка уже не кажется такой глупой, это же известная совершенно максима, и она подтверждается.

    С.ДОРЕНКО: Теперь я тебе расскажу, в чем дело. Женщина кажется нам умной или глупой… Голая лучше, чем не голая — первое. Второе принципиальное качество — знает ли она о своей наготе. Понимаешь, да?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Скажи, пожалуйста, если она не ведает наготы своей, то есть ведет себя как самка оленя или как самка лебедя… Лебедь белая, она же не знает, что она нагая, она же не знает об этом. Ну, нагая и нагая, точка, она об этом не знает. А вот если она об этом не знает, то нам кажется, что она дико умная, ну, как бы за ней надо просто встать и идти. Если она об этом знает, то есть сразу начинает какие-то позы принимать, глазки делать маслянистые, значит она шлюха.

    А.ОНОШКО: В поиске.

    С.ДОРЕНКО: Для мужчины все очень понятно. Сейчас сюда в студию входит голая женщина… Ну, лучше чтобы туфли все-таки были, туфли пусть будут, туфли и голая женщина. Понятно, да? Одетая в туфли. Заходит голая женщина, существуют все два параметра: если она нас спросит «как пройти в библиотеку» и не моргнет даже глазом, вообще моргнет глазом…

    А.ОНОШКО: Еще чтобы хлыстик был.

    С.ДОРЕНКО: Никакого хлыстика! Вообще никакого! Нет, наоборот — в руке книжка, телефон, может быть расчесочка какая-то и все. Абсолютно не в курсе, что она голая, она не знает, что она голая. Мы врастопырку… Вот, пожалуйста, Александр Шадов здесь. Мы врастопырку рот распахнем, и будем считать, что она лучшее существо на свете, самая умная и т.д.

    Если она хоть каплю дрогнет взглядом, хоть каплю. Мы будем пристально смотреть. Если чуть-чуть у нее глаз пойдет с прищурцем, типа, ну, чего? Все — сразу шлюха. Понятно, да? На самом деле между шлюхой и гениальной женщиной есть только одно деление, оно называется ведает она о своей наготе или нет. Если она не знает о наготе — гениальная женщина; знает — шлюха! Больше ничего, Насть. Полностью отсутствуют другие критерии.

    А.ОНОШКО: Я не знаю, что мне делать с этой информацией, честно.

    С.ДОРЕНКО: Насть, тебе надо, во-первых, раздеться; во-вторых, не знать о наготе, быть не в курсе.

    А.ОНОШКО: И тогда, наконец, меня начнут считать поумнее? Вот ради этого? Спасибо.

    С.ДОРЕНКО: Тебя будут котировать высочайшим образом. Может быть даже в академию наук… Я тебе говорю, в академии наук такого опыта не делали, я бы сделал. Нужна актриса, которая войдет просто как Маргарита на балу у сатаны, одетая в туфли, больше ничего. У нее же туфли были.

    А.ОНОШКО: Туфли были.

    С.ДОРЕНКО: И что-то на голове.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: У Маргариты что-то было на голове. Какой-то убор из перьев. Или шляпка. Шляпка и туфли — все! Если ты зайдешь как Маргарита, то все…

    А.ОНОШКО: Меня выберут президентом наконец-то, у них сейчас там проблемы.

    С.ДОРЕНКО: Королевой! Ты помнишь, все падают ниц перед королевой, целуют ей колено и говорят: прибыл к вашему двору, королева. Чуть-чуть прищурец — шлюха!

    А.ОНОШКО: Я, пожалуй, этим займусь.

    С.ДОРЕНКО: Чем? Первым или вторым?

    А.ОНОШКО: Занимаем места королевы академии наук.

    С.ДОРЕНКО: Место королевы, конечно. Есть несколько новостей, которые на самом деле маленькие, которые нельзя обсуждать даже, и не о чем обсуждать, Я не знаю, но вдруг мне стали звонить люди, вдруг количество звонков превысило всякие разумные пределы. В том числе звонят забаненные какие-то герои. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте…

    С.ДОРЕНКО: Мы его забаним. Спасибо большое, что вы открылись нам, это очень хорошо. 73-73-948. Я думаю, что я еще одного возьму. Мне просто забавно, что есть люди, которые хотят, чтобы мы их отправили в органы дознания. Придется несколько часов провести в ментовке. Давай, и ты тоже. Вперед. Здрасьте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Можно сказать по свидетелям…?

    С.ДОРЕНКО: Нет, по свидетелям вы уже опоздали немножко. Спасибо вам большое.

    Ученые из США получили новые доказательства существования девятой планеты Солнечной системы — «планеты Х» или Нибиру. Которая наткнется на нас в октябре этого года.

    А.ОНОШКО: Ну, нет.

    С.ДОРЕНКО: Ну, да.

    А.ОНОШКО: Это случайно не шутка?

    С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, кто открыл? Русский человек Константин Батыгин открыл. Американский ученый и русский человек. Ты веришь русским? Ты должна ему верить! Это американский ученый, который нашенский — Константин Батыгин, преподаватель Калифорнийского технологического института. Он входит, внимание, в список Forbes «30 ученых младше 30 лет, изменившие мир». Этот русский парень Константин Батыгин, уехав в Калифорнию, изменил мир, на минуточку. Если американцы считают, что он изменил мир, то это серьезно, согласись. Они доказали вместе с Майклом Брауном, другим человеком, американским, который нас уже не интересует в силу этого, нас интересует только русский, они доказали существование этой планеты (Нибиру), у которой оборот вокруг Солнца 15 тыс. лет, и которая рано или поздно ввинтится в нас. Она довольно большая, у нее 16 масс Земли, она в 16 раз нас тяжелее. И на этом, Настенька, закончатся твои походы на работу.

    А.ОНОШКО: Да. А также падение доллара. А что же там, доказательства, вы говорите?

    С.ДОРЕНКО: Доказательства есть.

    А.ОНОШКО: Какие?

    С.ДОРЕНКО: Косвенные.

    А.ОНОШКО: Только косвенные? Какие?

    С.ДОРЕНКО: Вращение астероидов и так далее происходит таким образом, что они проходят рядом с этой планетой. И доказательства пока, очевидно, на 9,97%.

    А.ОНОШКО: Хоть одного астронома, давайте примем звонок?

    С.ДОРЕНКО: Астронома?

    А.ОНОШКО: А кого еще?

    С.ДОРЕНКО: Кроме профессора Ляпунова никого и нет.

    А.ОНОШКО: Как это?

    С.ДОРЕНКО: А он наверняка где-нибудь на Канарах. Я сейчас объясню, имеется в виду не то, что он отдыхает на Канарах, он наверняка наблюдает. Он то в Чили, то на Канарах, там телескопы. Профессор Ляпунов, часто я вижу в Facebook, что он либо в Чили, либо он Канарах, либо еще где-то.

    А.ОНОШКО: Должны быть среди наших слушателей настоящие профессионалы.

    С.ДОРЕНКО: Астрономы?

    А.ОНОШКО: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Нет, не надейся на это. И экономика уводит россиян от Крыма, сегодня очень интересные исследования, на которые тоже следует обратить внимание.

    Да, я кривляюсь, потому что меня фотографируют. Спасибо большое.

    А.ОНОШКО: Кто?

    С.ДОРЕНКО: Адвокат народный.

    А.ОНОШКО: Кто это?

    С.ДОРЕНКО: Народный адвокат! Лилия Петрик.

    А.ОНОШКО: Мы не пересекались раньше.

    С.ДОРЕНКО: Она каждый день видит Добровинского. Смеешься.

    В России стало больше граждан, готовых предъявлять требования к государству, и меньше стало тех, кто готов ему помогать, выяснил «Левада-центр». Давай проголосуем.

    А.ОНОШКО: Давайте.

    С.ДОРЕНКО: Смысл в чем? Недовольство россиян общим ухудшением социально-экономической ситуации в стране изменило их отношение к государству, выяснил «Левада-центр».

    В марте прошлого года 25% граждан считали, что «государство дает немало, но можно требовать и большего». Теперь таких 31%. С 25% до 31% выросли и ряды более категоричных граждан, которые уверены: «государство нам дает так мало, что мы ему ничем не обязаны».

    Вот это я и хочу проголосовать. Вот фраза: «государство нам дает так мало, что мы ему ничем не обязаны». Их стало 31%. Я хочу проголосовать. Голосование сейчас заводим на 1 минуту, очень коротко.

    Государство нам дает так мало, что мы ему ничего не должны. Да — 134-21-35. Нет — 134-21-36.

    У меня сейчас 88 на 12. Голосование идет очень бойко. Я останавливаю это голосование.

    31% в России заявляют: «государство дает нам так мало, что мы ему ничего не должны».

    Наши слушатели: 89% — государство дает нам так мало, что мы ничего ему не должны; 11% — нет.

    Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 3 апреля. 

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Сообщение отправлено
Система Orphus