• «Подъём» с Сергеем Доренко от 09 августа 2017 года

    08:30 Авг. 9, 2017

    В гостях

    С. ДОРЕНКО: 8 часов, 39 минут, среда, 9-ое августа. Здравствуй, Великий город, здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва». «Говорит Москва». Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

    С. ДОРЕНКО: Прекрасно, прекрасно, смотрели как Дудь с Ходорковским? Прочитал, прочитал по диагонали прочитал, значит, я все внимательно смотрю, сегодня, ребят в 5:30, или я сейчас точно вам скажу.

    Э. ХАСАНШИНА: Даже чуть раньше, мне кажется, в 5:20, в 5:15.

    С. ДОРЕНКО: Да? Сейчас просто можем посмотреть, когда об этом написала Катя Родина, Катя Родина, она просто услышала взрывы, они ее разбудили.

    Э. ХАСАНШИНА: Она сказала, что взрыв был не один, их было несколько.

    С. ДОРЕНКО: Смотри, 5:30 Катя Родина пишет, взрыв, 5:19 – взрывы в районе метро Южная. 5:20 уде фотография. Значит, в 5:19 проснулась от взрыва наша, наша ведущая Екатерина Родина, в ее доме этот взрыв был слышен. И вот мы довольно долго, в 5:19 это начало, мы довольно долго гадаем, что за взрывы, мы видим черный дым, затем становится белым, вероятно, тушат, вероятно, пошел пар, значит, и потом мы видим фотографии уже у Варламова, Варламов выкладывает фотографии, на сколько я понимаю, нет, Зориков, Зориков.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну, вообще, уже стали писать в инстаграме, в инстаграме уже было видно, что это авария.  

    С. ДОРЕНКО: Да, авария и машина горит, вот я  вижу здесь. Значит, всего было там две?

    Э. ХАСАНШИНА: Четыре транспортных средства.

    С. ДОРЕНКО: Одна фура была полностью уничтожена. Один погибший, двое пострадавших. Две легковые машины и два грузовика, 5:19 ребят.

    Э. ХАСАНШИНА: Притом кто-то писал, что был вроде как автопоезд даже из прицепа.

    С. ДОРЕНКО: Автопоезд?

    Э. ХАСАНШИНА: Ну да.

    С. ДОРЕНКО: А, в смысле да, да, да. Значит, ребят, я хочу сказать, да, после этого у нас крупная авария, крупнейшая на Волгоградке на въезд и кроме этого на Октябрьской площади.

    Э. ХАСАНШИНА: На Калужской, а ну, возле метро Октябрьская, да.

    С. ДОРЕНКО: Возле метро Октябрьская, да на Октябрьской площади, которая теперь переименована, сбили человека. Я так понимаю, он погиб или нет? Нет.

    Э. ХАСАНШИНА: Непонятно, пешехода сбили, там медики и полицейские. Ну, вот у нас ехала еще одна наша ведущая Даша Кнорре, вот, и она рассказывает, что медики быстро уехали, поэтому она не смогла определиться.

    С. ДОРЕНКО: Полагают, что там, полагают, что там а трудно понять.

    Э. ХАСАНШИНА: Что с ним произошло.

    С. ДОРЕНКО: И тогда медики быстро уехали, или он живой и тогда медики быстро уехали. он им сказал: медики, уезжайте-ка побыстрей. Неважно. На Калужской, которая Октябрьская сбит человек на въезде по Волгоградке, крупная авария, и крупная авария на Варшавке, в районе метро Южная, с погибшим, сгоревшая фура и так далее, и так далее. Ребят, я знаете, что хотел сказать вам про вас и про себя, про нас. Значит, мы, мы все, включая, кстати говоря, водителей фур, водителей невероятных, огромных, стальных каких-то машин с какими-то стальными кузовами гигантским таким для перевозки сыпучих, сыпучих материалов, мы все в душе гонщики, гонщики Феррари. И вот единственное благое время, когда мы нормально водим – это когда пробка. Как только пробки нет, я вижу, как гигантские, значит, там гигантские тягачи, фуры вылетают в третий, в четвертый ряд, ну, крайний левый редко, ну, совсем редко, кончено. Крайний левый не каждый день увидишь, когда фура въезжает в крайний левый ряд – это прямо, поимо скажем редко, но тоже бывает. А так вот рядом с крайним левым, в третий, в четвертый ряд для обгона фуры вылетают за милую душу постоянно и несутся. И как они набирают, и, видно, как у них кружится голова и глаза наливаются кровью, потому что они могут выгадать 9 секунд, понимаешь на этом, может быть, даже 12 секунд они на этом выгадают. Вот это страшно на это смотреть, конечно. Мы, мы такие водители, которые могут ездить только в пробки. Как только пробка кончается, мы любую, мы начинаем в шашечки, мы начинаем гнаться, разве нет? 73 73 948, разве нет, разве не так? Да, здравствуйте, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

     СЛУШАТЕЛЬ: Ну, у меня небольшой стаж вождения, меня Алексей зовут.

    С. ДОРЕНКО: Да, Алексей.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я из Магнитогорска. Сейчас вот как раз вот выезжаю, но за два года, которые я вожу, я вижу, что, ну, наверное, процентов 99 не умеют водить, не пользуются подворотниками, не знают, что такое предупреждающий знак.

    С. ДОРЕНКО: Да, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Перестраиваются как хотят. Есть и отдельные личности, которые через три ряда просто поперек переезжают дорогу.  

    С. ДОРЕНКО: Да, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Но это обычная ситуация, не знаю, мне кажется, надо просто исходить из того, что все вокруг могут тебя в любой момент убить.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, я тоже думаю, что надо исходить из того, что вес вокруг идиоты, да, да, да. Спасибо, это правда, 73 73 948. алло, здравствуйте, а.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, добрый день, Евгений, Москва.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: По поводу на Волгогадке которая авария была, прямо ровно под МКАДом, ровно под этим мостом, вернее, на МКАДе под мостом, было три скорой. В 5:15 я проезжал, было три скорой, две машины ДПС, дальше на пересечении Волгоградки до Венской улицы грузовик за асфальтом сбил столб в это же время, там … упали на проезжую часть.

    С. ДОРЕНКО: Спасибо.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну, а по поводу водителей, 10 лет я по Москве езжу.

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Работаю на зелёном эвакуаторе, сверху мне видно все. Каждый в телефоне едет, мне кажется, из-за этого.

    С. ДОРЕНКО: Ну, да, тот, кто едет в телефоне приравнивается к пьяному.

    СЛУШАТЕЛЬ: Все правильно.

    С. ДОРЕНКО: Да, 73 73 948, ну, еще  просто хочу сказать про фуры отдельно, я понимаю, что у них вовремя – деньги, но я вижу, как они водят очень опасно, очень опасно, быстрее потока в шашечки играют фуры. Я это вижу. Да, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Михаил Гагарин.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, конечно, раньше водитель фуры или дальнобойщик – это, ну, водитель высшей, как летчик первой категории и вес такое прочее.

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот, ну, и ответственность была, то есть если он убил, приехал участковый Анискин, оформил, уволили и посадили начальника гараж и так далее. Сейчас что мы наблюдаем вот этих азиатах, которые летают, шашечками перестраиваются на 42-тонных, и эти машины, понимаете, выписывают по договору аренды. Вот. Соответственно убил он, хоть он раздавил две общественных остановки с людьми, скажет: дак мы же не виноваты, мы отдали ем эту машину в аренду, понимаете, вот. И соответственно никто не сядет, никто ни за что не ответит. Тут нужно многоуровнево начинать и выстраивать систему ответственности.

    С. ДОРЕНКО: Да, да. Как только появляется свободное место на дороге, люди начинают проявлять свои худшие качества. Когда пробки, мы видим идеальное вождение, изумительное. Мы стоим в пробке, аккуратненько пропускаем кого-то справа, аккуратненько пропускаем кого-то от  магазина, аккуратненько пропускаем кого-то со двора, мы сами себе нравимся, мы едем два с половиной часа и все хорошо. Как только появляется возможность газануть, люди, не глядя, зажмурившись с криком кия давят на газ полностью до пола. Ну вот в том смысле, понимаете? Кроме того, кончено, все перестраиваются, не глядя в зеркала, вообще, ни разу. Ну просто совсем, то есть перестраиваются, или глядят слишком давно, понимаешь в чём дело. Дело в том, что, например, для мотоциклиста я просто говорю, значит, люди смотрят в зеркало, после чего считают до 10 и перестраиваются, понятно да? Вот я вчера видел женщину на Mercedes Е-класса, которая пыталась перестроиться прямо в меня. Ну я, так сказать, ушёл по ряду по-своему влево, я внимательно смотрел, я внимательно за ними, подлецами, смотрю. Знаешь, что нужно делать, чтобы угадать дыхание машины?

    Э. ХАСАНШИНА:  Что?

    С. ДОРЕНКО: Смотреть на его передние колеса, вот когда они начинают, еще машина не сдвинулась, но уже переднее колесо начинает играть в сторону поворота - вот это значит, что он пойдёт на поворот. Это как с глазами человека, ты смотришь за глазами человека, чтобы понять, что сделает рука, понимаешь в чём дело? Также с машиной. Я еду, я когда подъезжаю к нему, это Mercedes Е-класса, левый ряд свободен и она пытается перестроиться. Я вижу ещё по передним колесам, а я сбоку, значит, по передним колесам, что она задышала сюда, в сторону поворота, начала дышать. Я, значит, ей сигналю и газу вперед и влево, чтобы она меня увидела, понятно да?

    Э. ХАСАНШИНА:   Увидела?

    С. ДОРЕНКО: То есть я опережаю, и в то же время ухожу влево от удара, и в то же время и так далее. Ну потом, значит, показал ей, что постучал у виска, ну, мать ну. Потому что они смотрят в зеркало, считают до 10 и идут на маневр. Но не надо считать до десяти, когда ты смотришь в зеркало, ты прям вот в полсекунды должен делать маневр, иначе там возникает мотоциклист, вот в чём дело. Я про мотоциклистов говорю, мотоциклист возникает очень быстро, очень быстро. Пока ты там считаешь до десяти, у тебя уже там три мотоциклиста проехали. Вот что я скажу, как мотоциклист, я сам боюсь мотоциклистов, я сам боюсь мотоциклистов.

    Э. ХАСАНШИНА:  Даже когда вы на мотоцикле?

    С. ДОРЕНКО: Да, когда я именно на мотоцикле, я их больше всего, я их больше всего боюсь.  

    Э. ХАСАНШИНА:  Почему?

    С. ДОРЕНКО: Почему, потому что они возникают внезапно, потому что я иду на Рублёвке в 80, все идут 98 соответственно, но раз в 80, все идут 98. Я иду 110, ну так, чтобы чуть-чуть нависать над потоком аккуратно написать над потоком тем более меня камера не видят в том смысле, что у меня нет знака спереди, понятно да? Значит, все идут 98, я иду 110, мимо меня пролетает Hayabusa какая-то, но я не знаю Hayabusa или что, потому что я не успеваю прочитать, мимо меня пролетает какая Hayabusa, значит, ну минимум 160, минимум 160. Я иду 110, я вижу, что у него преимущество никак не меньше 50 километров в час. Мимо меня. Я думаю, если бы я произвел манёвр какой-то, в этом же самом ряду он проходит, если бы я произвел маневр в моём ряду там чуть-чуть левее, чуть-чуть что, снес бы меня Hayabusa слабо меня размазало бы до самого ГАИ, от самого холма до самого ГАИ там на Рублёвке, понимаешь? Это первое, второе, второй раз вот  здесь на Рублёвку, на Кутузовку заворачиваю из тоннеля из третьего транспортного в резком повороте вдруг ложиться парень, красивый до невозможности мотоцикл, до чего же мотоцикл красивый. И он почти коленом по асфальту на огромной скорости, я иду в повороте, я иду в повороте, не знаю, может быть, я снизил до второй передачи. А он вот так, представляешь, я иду в повороте, чуть-чуть наклоняясь, а он полностью колено в асфальт вот так меня обходит, понимаешь? Я такой думаю: Мама, как это красиво. Это знаешь, из серии: Серёжа, ты никогда таким не станешь. Серёжа, тебе таким никогда не стоит. Мне никогда таким не стать, он лежа объезжает меня. Потом я чуть-чуть, значит, как старая ломовая лошадь, прислоненная, как это было у О. Генри, у  О. Генри где-то это было, как старая ломовая лошадь, прислоненная в пол первого ночи к стене областного театра или там городского театра, вдруг под звуки горна взбрыкивает и вспоминает, как она мчалась в атаку, так и я. Когда он меня обходит, слушай меня, и я такой как старая, полковая лошадь тоже газу, газу от дури. А он меня такой. И я за ним понесся, понесся, хвост по ветру, хвост трубой, знаешь, пошёл, но я не могу как он, я не могу как он, потому что он выруливает на Кутузовску и меня и нет его, всё, и нет его, улетел. Но он на литре, на спортивном, я так не могу, у меня столько машина не даст, если даже я ее просто факел в жопу вставлю, она не поедет быстрее, понимаешь.

    Э. ХАСАНШИНА:  Зато у вас колени останутся.

    С. ДОРЕНКО: Я боюсь мотоциклистов, потому что они как пули. Но понимаешь в чём дело, представь себе, что существует машина. Одна едет 130 километров в час, а другая 230, 230. Та, которая 230, смеётся над той, что от 130, смеётся. А ещё есть 80, едет старик Пропердыкин, едет, ну, он едет, у него дела какие-то. Вот, значит, вот эти три машины едут, с точки зрения пули, все они не едут, вообще, но они просто сопли жуют. Ну, пуля смотрит на них, пуля, летит пуля, а у неё 200 метров в секунду, ну, то есть это я не знаю, где-то 800 километров, 1000 километров в час, но где-то до чёрта. Значит, пуля летит мимо этих всех людей и она говорит: так, вот стоит старик Пропердыкин едет назад задним ходом, этот что 130 стоит на месте, а какая-то улитка его объезжает на 230, но, с точки зрения пули, понятно да? Вот примерно так и мотоциклист смотрит на все, на всех, на вас вот так смотрит мотоциклист. Он считает, что вот эта корова идет со скоростью один километр в час, а вторая корова идет со скоростью полтора километров в час. Ну хорошо, и они думают, что они едут, и быстро едут. И вот та, которая полтора, у неё голова кружится скорости, понимаете, в чём дело? Пуля же на сверхзвуковой летит, я не знаю, а Lexus. Стрела тогда из лука, стрела из лука вылетает, вот у меня был лук Hoyt, она вылетала на 100 метров в секунду скорость, 100 метров в секунду, по-моему. 7373 948, алло, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА:  Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, Сергей, доброе утро, Айрат, Москва. Хочу сообщить о ДТП сейчас коллапс будет тотальный.

    С. ДОРЕНКО: Давайте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Значит, Садовое Кольцо, внешняя сторона после Сухаревской там на мосту всего две полосы, на одной только что стукнулись ребята.

    С. ДОРЕНКО: Сколько ребят стукнулось? И нет жертва?

    СЛУШАТЕЛЬ: Один другого поцеловал, там Cruiser поцеловал Chevrolet, что ли.

    С. ДОРЕНКО: Можно, а у вас не Cruiser?

    СЛУШАТЕЛЬ: У меня W123

    С. ДОРЕНКО: Какой вы хороший, слушайте, да, да, да, это же божественная машина. Я вам хочу сказать, но можно всё равно критикнуть Mercedes, но всё равно слегка?

    СЛУШАТЕЛЬ: А я считаю, что после 123 Даймлер Бенц когда закончил свою историю, уже дальше.

    С. ДОРЕНКО: Все, можно критиковать. Я хочу сказать, что по тупости вождение, по чванству и по переоценке собственной личности в истории, делятся люди и на всех и тех, что на Mercedes и Cruiser. Вот это, ну вот Cruiser и Mercedes по тупости по имбецильности не имеет себе равных, вообще, вы не замечали? Ну имбецилы.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я водил, в основном, BMW Coupe 325.

    С. ДОРЕНКО: Ну вот я, позвольте мне сообщить вам, значит, я вот езжу по дорогам очень много, в том числе на мотоцикле. Сейчас ну вот у меня 6500 сейчас, 6500, 6460, не знаю. Значит, на этом новом мотоцикле, что я начал сезон. А ещё же я полторы накатал на Ducati, на BMW, на Гусе, на C-Evolution и так далее. То есть у меня сейчас 8000 за сезон за этот, но пока 8000, я продолжаю ездить. Значит, я должен сказать, по пренебрежению, по презрению к людям, по чванству, кичливости, абсолютной переоценки собственной личности, переоценки какой-то кошмарный, по желанию выкатить кадык и пузо свое омерзительное, по желанию рыгнуть в лицо окружающим, есть только две машины - это все Mercedes без исключения, именно Mercedes, человек, садясь в Mercedes, презирает движение. Он едет, например, спокойно 110 в левом ряду, но все на него смотрят идиот, или идиот, или что это, как это обосновать? И Land Cruiser 200, Land Cruiser 200, видел мотоциклиста, например, справа, он перестраивается вправо до конца рядом, чтобы не дать проехать. Ты заходишь слева, потому что там довольно много места, он перестраиваться влево, чтобы не дать проехать. Это Land Cruiser 200 типичная хамло, типичное хамло. Эти люди тратят 4 миллиона рублей, это для них, поскольку это, в основном, мещане такие знаешь грубые пошлые скоты, они настолько неприятные люди в общении, у них пахнет изо рта, у них журчит что-то в животе, когда ты с ними разговариваешь, что-то такое, понимаешь, они всё время мягко отрыгивают - это хамские такие люди, у них такие отвислые жопы и коротенькие ножки, такие мерзкие люди мерзкие, честное слово, я не знаю, с ними разговаривать неприятно. Но они вдобавок еще хотят как бы управлять миром через свой Land Cruiser 200, они хотят оттопыриться, они думают на 4 миллиона надо оттопыриться как на 12. Они говорят: Мы купили, конечно, LC 200, но мы, конечно, будем оттопыривается так, как будто у нас Tesla, Tesla последней модификации, понимаешь о чем я говорю?

    Э. ХАСАНШИНА: Да.

    С. ДОРЕНКО: И это не объехать его, он качается в ряду, он то, се. Боже какие безопасные, вот они соревнуются с Mercedes, все остальные вменяемые люди, абсолютно вменяемые люди, ну все остальные, включая газели с азиатами, включая эти Hyundai с какими-то киргизами за рулем, все вменяемые, понимаешь?.

    Э. ХАСАНШИНА:  Но они, наверное, тогда должны чаще всего попадать в ДТП.

    С. ДОРЕНКО: Кто, вот этим Mercedes и LC 200?

    Э. ХАСАНШИНА:  Да, или их спасает какая-нибудь тормозная система?

    С. ДОРЕНКО: Я умоляю, вокруг них, вокруг них полоса отчуждения, как от общественного туалета на вокзале в городе Одинцово. Ты не можешь, это полоса отчуждения, от них уже так, такой запах говна, ещё метров за 300, понимаешь, что ты шарахаешься сторону, думаешь, Боже милостивый - это клоака какая-то воняет, пошли в жопу, ни в коем случае, к ним не приближается, наоборот, им хорошо. Они ездят как цари, в том смысле, что смердят настолько отчётливо, что от них люди шугаются, гадко, мерзко рядом с ними находиться. В движении. Это говорил всё сейчас владелец бывший Cruiser и владелец бывший Е-класса, Mercedes Е-класса у меня был, неплохая машина, ничего не скажешь. Так, секундочку.  

    Э. ХАСАНШИНА: На Минском шоссе аварии - пишет нам – в сторону Москвы.

    С. ДОРЕНКО: На Минском шоссе аварии, на Варшавке сегодня в пять часов, 19 минут со взрывами и с трупом, значит, у метро Южная, 4 машины, из них две фуры, одна фура сгорела полностью, погибший. На Волгоградке авария, на Калужской площади, бывшая Октябрьская, сбили человека. То есть месят друг друга сегодня как-то очень активно, ребята, будьте поосторожней. 9 часов. Новости.

     

     

     

    С. ДОРЕНКО: 9 часов, 6 минут, среда, 9 августа. Здравствуй Великий город, здравствуйте все, это радио «Говорит Москва». «Говорит Москва».

    Э. ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко, доброе утро.

    С. ДОРЕНКО: Значит, помер основатель ВИА «Веселые ребята» и я решил почтить стариков, старики, мы вас почтим, почтем, почтим, прочтем, в общем, мы с вами хорошее сейчас сделаем.

    Э. ХАСАНШИНА: Послушаем что-нибудь? 

    С. ДОРЕНКО: Вам офигенски понравится, сейчас мы найдем ВИА «Веселые ребята», сейчас я найду – это «Люди влюбляются» они писали, такую какую-то песню они делали, «Люди влюбляются,  сейчас я тебе найду.

    Э. ХАСАНШИНА: И там еще «Как прекрасен этот мир» вроде тоже они.

    С. ДОРЕНКО: Пошлятина, конечно, редкая, но людям нравится, молчите. Что в глазах? Что-то у вас с глазками, как сейчас инспектора ГИБДД говорят: у вас с глазками что-то, надо бы проверится на наркотики. Сейчас он будет свистеть, ты умеешь?

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, кстати.

    С. ДОРЕНКО: Если бы я не работал на радио, я сделал бы карьеру свистуна, еще тот свистун. Я еще аранжировки пытаясь сделать, смотри, что делаю. Я же был бас-гитарой  в свое время в школе, понимаете. Они типа играют сове, а я поперек. В этом же искусства бас-гитариста, понимаете, но никто не знает. Значит, когда все играют одну мелодию, ты начинаешь играть что-то вокруг там в тональности тудым сюдым ходишь, все такие думают: то ли сошел с ума чувак, то ли отобрать у него гитару, то ли что сделать. Павел Слободкин умер на 73-ем году, а вот эта песня была в 71-ом написана, в 71-ом, прикинь. А мы в 71-ом переехали.

    Э. ХАСАНШИНА: А мы ее до сих пор помним.

    С. ДОРЕНКО: А мы в 71-ом переехали в Комсомольск на Амуре, я переехал в Комсомольск на Амуре в 71-ом. Хорошее местечко, как сейчас помню. да, нет, ну правда, я научился там есть икру ложками и с тех пор уже по-другому не умею.

    Э. ХАСАНШИНА: Хорошее умение.

    С. ДОРЕНКО: Потом мы переехали в Волгоград, и еще я был в Туркменбаши, этот Красноводск, там научился есть черную икру ложками и с тех пор тоже по-другому не умею. Научился сначала есть красную ложками, а потом черную ложками. И вот как-то этот навык, он настолько крепко въелся в мое сознание, что думаешь, как по-другому то товарищи? Что есть другие способы? Значит, Павел Слободкин, которого называют крестным успеха Аллы Пугачево, а также у него играли, сейчас я тебе скажу, там большое количество всякой попсы. Значит, у него играли «Портрет работы Пабло» а это другое, значит, секундочку «Легко влюбится», «Как прекрасен этот мир» они пели, «Как прекрасен этот мир», а что это за песня такая? Я вот.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну какая-то лиричная такая.

    С. ДОРЕНКО: Слушайте, «Как прекрасен этот мир» они пели тоже.

    Э. ХАСАНШИНА: Посмотри.

    С. ДОРЕНКО: Вот этот умерший пел, сейчас, как прекрасен, вот это, мне кажется, что я слышал однажды, сен этот мир. Сейчас  я прямо не удивлюсь, нет, наоборот, удивлюсь, потому что я точно ее узнаю. Я практически  со всей уверенностью могу сказать, что я  ее где-то слышал. Сейчас, одну секундочку, слушайте, сейчас все будут потрясены, наверняка, вы тоже слышали. Стихи Расула Гамзатова, ниц пали, ниц пали перед Расулом, ну что вы, великий поэт, о чем вы говорите. Но долго, но долго, так что можно уже намотать душу, наверное, невозможно, так нельзя, это невозможно. такую песню мы не можем слушать.

    Э. ХАСАНШИНА: Но вы перемотайте.

    С. ДОРЕНКО: Нет, нельзя, нельзя, нельзя, это абсолютно невозможно вот без специфических веществ, которые приводят тебя в такое состояние. дайте мне еще какую-нибудь песню.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну вроде Арлекино он, «Я к тебе не подойду»,  

    С. ДОРЕНКО: «Тебе все равно» - есть еще песня. Ну, давайте, тебе все равно, все равно. В одно слово, нет? Все, тебе все равно. Все решено, почему-то выскакивает. а я латиницей пишу: тебе все равно, мне выскакивает все решено, но абсурд же. Сейчас, секундочку, тебе, тебе будет больно, нет, все равно, все, все равно.

    Э. ХАСАНШИНА: Больно тоже будет.

    С. ДОРЕНКО: Все можно, тебе все можно, а нет атакой песни, все она.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну это «Я  к тебе не подойду».

    С. ДОРЕНКО: Тебе все равно, веселые ребята, вот, весёлые ребята, тебе все равно. Тебе, я знаю, все равно. Но сейчас мы будем весело потрясены, сейчас все будет весело потрясены, товарищи, ну давайте потряситесь, че вам жалко что ли? Умер человек, ну можно в какой-то момент уважить? Опять медленно, медляк. Нет, ну нет. Нет, так нельзя, такие проигрыши невозможно, нет, в современности так не бывает. Подожди, «Я к тебе не подойду», давай другое попробуем, модно, чтобы они сразу зажгли?

    Э. ХАСАНШИНА: Сразу припев.

    С. ДОРЕНКО: Сразу припев, это невозможно. «Я к тебе не подойду», веселые ребята. Ребят, ну мы должны хоть одну приличную песню у этих великих, они великие, они абсолютно велики. А вот это ужасно, я слушал ее, когда готовился во время вёрстки, я ее послушал, да, да, да.

    Э. ХАСАНШИНА: Я не слышала, кстати.

    С. ДОРЕНКО: Это абсолютно невыносимо, абсолютно невыносимо, я просто специально терпел долго, но нет, не смог. Сейчас, секундочку, вот это медляк хороший, хороший, все танцуют, ребята, девочки приглашают мальчиков, и сейчас выяснится, кто к кому не ровно дышит. Ну давай.

    Э. ХАСАНШИНА: Что-то неожиданное.

    С. ДОРЕНКО: Почему-то молодой Путин здесь фотография была молодого Путина, не знаешь. Нет, это ужасно, товарищи, я хотел почтить память этого дивного музыканта какой-то песней, но если честно, у меня все время не получается, это настоящий ад, это настоящий ад, секундочку. Нет, ну дайте мне что-нибудь, я сейчас найду, ну правда, я хочу почтить память. короче, я хочу почтить память и я ее почту, черт бы ее задрал. Сейчас секундочку, но пока вес ужасно, сейчас секундочку. «Когда молчим вдвоем» есть, «Когда молчи вдвоем» - это хорошо? сейчас попробуем. Ну-ка давай, давай, ну давай, ну давай, ну решайся уже, я умоляю, так нельзя, сейчас, ну, давай. Ну давай же, Господи, начинай, что ты тянешь, ну? они решили довести нас, нет, ну давайте же, Господи. Это вот так в 70-е жили, вот так они жили, сопли жевали. Кто слушает эти песни, сейчас мы вычислим. Смотри, эта песня «когда мы молчим вдвоем», значит, это примерно какой год? Какой-нибудь 70-е какие-нибудь, или 80-е. Значит, им, а им в 70-е.

    Э. ХАСАНШИНА: Да в 76-ом, а в 76-ом они полили уже какое-то звание и премию первого.

    С. ДОРЕНКО: 73-ий, 72-ой, внимание, люди на приличных, ну сейчас модно покритиковать Советский Союз? Сейчас, по-моему, разрешается критиковать. люди в приличных странах в это время поют Queen два, люди в приличных странах уже спели, люди в приличных странах уже, уже Doors спокойно пели, да. Люди  в приличных странах, ну, я сейчас говорю, я критикую Советский Союз – это разрешается, значит, люди в приличных странах уже имели абсолютно серьезную, популярную музыку, серьёзную, основанную, которая до сих пор рулит миром да. Эти все еще кончали под какие-то стоны, ну, какой-то ужас. Let it be была уже создана компания, Let it be был уде диск в этот момент, понятно да? Apple, Apple компания звукозаписи была уже, понятно да? Let it be уже существовало. Вот после существования Let it be эти люди должны были сделать следующее: вспороть им брюхо самурайским мечом, но они продолжали пет – это страшные люди. Уже был Rolling Stones, уже был Immigrant Song, уже была Immigrant Song – все было, правильно? Вес было. теперь давай подумаем, кто слушал эти песни? Слушали люди 50-ого года рождения. Соответственно, им в 70-ом было 20. 70-ого, 48-го, 47-ого, вот после войны вернулись ходчики, понаделали детишек, и вот эти детишки слушали вот эту музыку, и они под неё, соответственно, рожали детей. Ну, делали детей, потом рожали уже без музыки, они рожали под мат акушерки, а делали под эту музыку. 

    Э. ХАСАНШИНА: Зато у них хотя бы песни светлые, любовь там, расставания.

    С. ДОРЕНКО: Они тоскливые, они тоскливые, ну, посмотри, они же тоскливые, тоскливые.

    Э. ХАСАНШИНА:  Ну, вся попса- тоскливая.

    С. ДОРЕНКО: Но я думаю, я сейчас начинаю думать, что может быть, в то время, может быть, это было особое время, когда это слушалось по-другому. То есть мы слушаем это, как ужасное.

    Э. ХАСАНШИНА: Конечно.

    С. ДОРЕНКО: М

    ы сейчас слышим, а тогда это, может быть, слышалось как даже волнующее. Хотя не может быть, не может быть.

    Э. ХАСАНШИНА: Вон пишут: под водочку песенка.

    С. ДОРЕНКО: Уже были, уже был медяк. уже был  медляк этот, я не помню, Rolling Stones, уже был медляк Rolling Stones, я не помню название, а какой, какой? ну скажи. Да, уже была, уже была, Макартни писал своему сыну Hey Jude, Hey Jude, он писал своему сыну. Hey Jude, тари да-да.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну на танцевальных площадках-то ее не включали, правильно?

    С. ДОРЕНКО: Ну как не включали, когда включали?

    Э. ХАСАНШИНА: Включали?

    С. ДОРЕНКО: Уже была, конечно, уже была Лестница в небеса уже было, конечно, уже всё было.

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, но я имею в виду в России.

    С. ДОРЕНКО: В России, я играл в посёлке, ты что, смеёшься?

    Э. ХАСАНШИНА: И вы танцевали под нее?

    С. ДОРЕНКО: О чём ты говоришь, конечно, Манчестер-Ливерпуль и всё что хочешь было уже, было давно уже, Шербургские зонтики уже отыграли.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну, знаете, знаете, у нас тоже сейчас много чего есть, но мы тем не менее  слушаем Стаса Михайлова.

    С. ДОРЕНКО: Angel, Rolling Stones, сейчас мы поставим Angel, Rolling Stone, чтобы вы сравнили качество музыки, чтобы просто я не говорю, это чудесная русская музыка, советская, отечественная, восходящая к храмам Архангельской области, сделанных на совесть, без единого гвоздика. И также эта музыка сделана на совесть без единого гвоздика, товарищи, без единого гвоздика, но это ужас, кошмар и всё такое. Я сейчас ничего не говорю, правильно? Но мы же, правильно, ну, в смысле.

    Э. ХАСАНШИНА: Да нет, всё познаётся в сравнении.

    С. ДОРЕНКО: Этим и гордимся, вот у нас ракета, ракета благословенна батюшкой, летает на совесть, без единого гвоздика. Я ничего не говорю, это правда, она летает без единого гвоздика, но не летает, не летает, всё, понятно да? Ну, правда же. Где у меня, вот, пожалуйста, ну почему у меня здесь промо, Angel Official, вот Angel Official, вот эта музыка была уже в тот момент, когда эти люди занимались зарабатыванием, Господи, мне страшно. Вот куда мы приглашали девушек в 70-е, вот я танцевал в 70-е вот с этой вещью, вот, вот.

    Э. ХАСАНШИНА: Послушайте, пишет тоже тоска.

    С. ДОРЕНКО: Вот под это танцевали в 70-е нормальные люди. А сейчас под это танцуем, товарищи, танцуем все. Пассажиры метро с утра ищут в интернете молитвы и сонники - Яндекс говорит. Но яндекс посмотрел, чего люди запрашивают в метро, пользуясь wi-fi, сейчас wi-fi, да

    Э. ХАСАНШИНА: Но он сходит на нет потихонечку.

    С. ДОРЕНКО: Значит, смотри, они заходят в метро, смотрят сонники, гороскопы и молитвы, и молитвы.

    Э. ХАСАНШИНА: К чему снятся голуби, темная вода.

    С. ДОРЕНКО: Да, ну, и всё, нет, я не знаю, а что они читают, какие молитвы-то у них а? Ну, они должны на удачу что-то фигачить.

    Э. ХАСАНШИНА: Но как, с утра в метро заходишь и сразу там.

    С. ДОРЕНКО: Можно сделать какую-то вот, я не знаю, для единения нации разработать какую-то единую молитва, но тогда чтобы все, прямо все, прямо все. Заходишь и тебе прямо хорошо становиться, серьёзно я сейчас говорю. Какая-нибудь молитва наудачу.

    Э. ХАСАНШИНА: Что-нибудь там: да будут рельсы ваши прямыми.

    С. ДОРЕНКО: Нет, наудачу какую-то, вот я пишу себе наудачу, молитва на удачу, чтобы всем вагоном прям, вот три сильные молитвы наудачу в любых делах. Сейчас, нам надо в любых делах. Какая-то короткая, но нет подлиннее хочется.

    О всесвятый Николае, угодниче преизрядный Господень, теплый наш заступниче, и везде в скорбех скорый помощниче! Помози ми, грешному и унылому, в настоящем сем житии.

    Я вот говорю, можно я буду заходить в вагон, а все должны подпевать. А тут вы вступаете, вы вступаете все, вагон, вы слышите, чем вы занимаетесь? Хватит дёргать там эту штучку свою. Дальше вы должны вот что:

    умоли Господа Бога даровати ми оставление всех моих грехов, елико согреших от юности моея, во всем житии моем, делом, словом, помышлением и всеми моими чувствы; и во исходе души моея помози ми, окаянному,

    Вот здесь особое ударение. Помоги мне окаянному.

    Помози ми, окаянному умоли Господа Бога, всея твари Содетеля, избавити мя воздушных мытарств и вечнаго мучения, да всегда прославляю Отца и Сына и Святаго Духа и твое милостивное предстательство, ныне и присно и во веки веков. Аминь. 

    Что я делал, что ты будешь это делать, вот жеж несчастье, ведь я маху дал, я сейчас Святителю Всесвятителю Николаю жахнул, а надо было Матроне Московской, а?

    Э. ХАСАНШИНА: Или псалмы петь. Я вот могу вам предложить, хотите?

    С. ДОРЕНКО: Матроне Московской намного выгоднее, потому что мы в Москве.

    Э. ХАСАНШИНА: Потому что она местная, она тут все дороги знает.

    С. ДОРЕНКО: А этот грек из Турции, да что вы, зря ребята, зря я, холостым выстрелил, холостой пошёл, да что ты будешь делать. Ну всё, назад уже нет хода, Николай, тогда уже с тобой, завтра уже Матроне.

    Э. ХАСАНШИНА: Можно я вам Давида, Давида сюда.

    С. ДОРЕНКО: А что с ним? Давай.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну строчки из псалма. Если я пойду долиною смертной тени, не убоюсь я зла, потому что ты со мной, твой жезл и твой посох они успокаивают меня.

    С. ДОРЕНКО: Они успокаивают меня, надо петь все время, успокаивают меня, вот здесь надо.

    Э. ХАСАНШИНА: Да вот только заходишь, сразу пойду долиной смертной тенью и не убоюсь зла.

    С. ДОРЕНКО: Надо всем вагоном петь, надо петь всем вагоном и будет очень хорошо. Или может быть по вагонам разделиться даже может быть, один садит к Святителю Николаю, а второй к Матроне Московской. Второй вагон к Святителю Николаю, а третий к Матроне Московской. А сейчас новые поезда, можно ходить. Внутри поезда можно ходить.

    Э. ХАСАНШИНА: Один пропел, идешь дальше.

    С. ДОРЕНКО: Идешь прямо и тут переключаешься сразу и всё, раз такой быстрей и пошёл, понеслась, хорошо. И тут же гороскопы, и тут же гороскопы одновременно: весам следует обратить внимание на то-то и то-то и то-то, то-то, понимаешь.

    Э. ХАСАНШИНА:  Если приснились, молитву какую-нибудь по этому поводу.

    С. ДОРЕНКО: Если приснились крысы, живые к деньгам, дохлые, опять к деньгам. Там какие-то должны толкователи ходить. Ещё должна ходить тётка, которая должна говорить: на почку моему мужу, значит, я сейчас вспомню с громкоговорителями ходила тетка, я ездил в метро, честное благородное, она кричала: надо отрезать почку моему мужу, операция стоит, сейчас не помню, сколько-то рублей, пожалуйста, подайте люди добрые, чтобы всё это вместе.

    Э. ХАСАНШИНА: Зачем ее отрезать?

    С. ДОРЕНКО: Ну неважно зачем, она хочет отрезать.

    Э. ХАСАНШИНА: В смысле, а если она хочет отрезать и сдать?

    С. ДОРЕНКО: Она хочет отстричь почку мужу.

    Э. ХАСАНШИНА: Он говорит сам не дается.

    С. ДОРЕНКО: Дайте денег, я найму жлобов, они его свяжут. Слушай, нет, ну, правда, вот это метро, оно должно как-то задышать каким-то песенным фольклором, потому что все молчат как дураки. Москва-Петушки, Сергей, давайте к нам, доход у РЖД сразу вырастит. Да в электричке Москва-Петушки я мог бы поработать, я мог бы поработать. Ну хорошо, значит смотрите что это действительно Яндекс - это научная вещь, я вам только антинаучное, только антинаучное от меня, от меня ничего научного, только антинаучное. Но в Яндексе сплошная чистая наука, и тут не поспоришь. Пассажиры в метро что, нет подожди, мне пишет друг: Купил вчера улетаю в Пизу. Что это такое? Чувак, что ты купил? Нет у меня друг, а он, как мне казется, он нет, он купил какой-то Mercedes, Господи помилуй, но он купил какой-то Mercedes ну, что ты будешь делать. Боже милостивый, это сейчас улетает в Пизу, покажу, когда приеду, хорошо. Секундочку, значит, мы должны, мы должны вернуться всё-таки.

    Э. ХАСАНШИНА: Запросы рассмотреть.

    С. ДОРЕНКО: Да запросы рассмотреть, больше всего поисковых запросов ожидаемо поступает в часы пик в особенности с 8-9 утра и с 18:20, от 8 до 9 – это значит половина Рома Щукин и Саша Капков, а половина мы. А затем в 18:20, в 18:50 - это Гудошников по московскому времени, он их в этот момент. И они в истерике начинают искать молитвы, в середине дня. Количество запросов существенно ниже. Проанализировано 18,5 миллионов запросов в период с 1 марта по 30 апреля 17-ого года. Найдены закономерности: утром, молитвы по тексту с планшета или смартфона, далее сонники и гороскопы то есть люди ждут, чего с ними сегодня случится. Да, да, значит, дальше, что с ними случится. Дальше, значит, ещё есть молитва специальная перед заходом в интернет, прежде чем зайти в интернет, верующие просят творца оградить его.

    Э. ХАСАНШИНА: От рекламы.

    С. ДОРЕНКО: Нет. От греха. Огради меня от греха при работе с хитроумным творением рук человеческих, проникающих во все концы земли. И потом начинает работать. Новости.

     

    С. ДОРЕНКО: А вам нравится, что Кадыров защищает ваши религиозные чувства, ну правда, ну ты?

    Э. ХАСАНШИНА: Мне, вообще, не нравится, когда мои религиозные чувства защищают люди государственного уровня.

    С. ДОРЕНКО: Эльвира Хасаншина – адепт РПЦ МП.

    Э. ХАСАНШИНА: Да.

    С. ДОРЕНКО: Она адепт РПЦ МП и следует доктринально этому учению. 73 73 498, нет, ну правда, значит, давайте проголосуем, вам нравится, что Кадыров – глава Чечни, написал письмо Мединскому с просьбой запретить Матильду в Чечне, и он сказал, что он сказал о том, почему запретить, и сказала, что этот фильм – преднамеренное издевательство, ну, с точки зрения людей, преднамеренное издевательство над чувствами верующих, оскорбление их религиозных чувств, унижение человеческого достоинства, осквернение святынь и многовековой истории народов России. короче, этот фильм отменяет Россию и многовековую историю, культуру, вообще, все. Все отменяет, все, ничего не было, ни России, ни многовековой историю, вообще, ничего. Скажите, вам нравится, когда Кадыров защищает ваши религиозные чувства и такое ощущение, что не только религиозные, а еще человеческое достоинство и историю России. Кадыров защищает ваши религиозные чувства, историю России и ваше человеческое достоинство – вам это нравится 134 21 35, в случае с фильмом Матильда. Вам это нравится – 134 21 35. Вам это не нравится – 134 21 36. Кадыров защищает ваше человеческое достоинство в письме Мединскому, Кадыров защищает ваше человеческое достоинство, историю России и ваши религиозные чувства. Вам это нравится 134 21 35, вам это не нравится 134 21 36. сейчас поймем, сколько людей в отпуске. Нет, ну мне кажется, что двинутые должны быть все здесь, а не двинутые, наверное, где-нибудь в Барселоне.

    Э. ХАСАНШИНА: Греются.

    С. ДОРЕНКО: В Барселоне, сейчас мы определим, сколько двинутых, ну, сколько уехало  в отпуск, примерно поймем. Хорошо, значит, 134 21 35 – вам это нравится, 134 21 36 – не нравится, нет. У меня вот, между прочим, почти 300 человек проголосовало. Пока 26 на 74. 26 на 74, Кадыров защищает ваши религиозные чувства, историю России и ваше человеческое достоинство и вам это нравится – 134 21 35, не нравится – 134 21 36. Мы голосуем и одновременно разговариваем, договорились. Но у меня пока промежуточный результат 26 на 74. Может быть, остановить, потому что у меня четыре сотни уже. Нет, ну люди как-то бешено звонят, бешено звонят.

    Э. ХАСАНШИНА: Люди пишут, а мы уже вернулись.

    С. ДОРЕНКО: Бешено звонят. Правильный отпуск, модно от Оношки рецепт, сейчас я дам,  в следующем году, в следующем году, тыне поверишь, я поеду в отпуск когда?  В июне. ха-ха. В июне.

    Э. ХАСАНШИНА: неожиданно. А как же мертвый сезон?

    С. ДОРЕНКО: Никакого мертвого сезона, плевать на мертвый сезон, значит, я уеду в июне, почему Оношко научила, Оношко сказала, она отарабанила весь июнь в Анталии со своими детями там, значит, их было 7 там, значит, они поехали две женщины с 7-ю детьми. У этой четыре, и у Оношки три.

    Э. ХАСАНШИНА: Мини-лагерь.

    С. ДОРЕНКО: Они возили там детей. Оношко говорит, вот вы все, у вас одно лето, а у меня два. Вот оттого, Ну не знаю. У меня по ощущению, по ощущению лето бесконечное абсолютно, если ты берешь в июне. Вот надо мне в следующем году, я сделаю следующее: мы поедем в июне, вы будете смеяться, в Орландо, Орландо, Флорида USA. Я возьму там тачку, какой-нибудь Cadillac Deville, Devilleи стану на нем ездить всюду, всюду.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    С. ДОРЕНКО: И Майами, и всюду, всюду, где крокодилы, причем месяц, месяц.

    Э. ХАСАНШИНА:  Долго. 

    С. ДОРЕНКО: Да, а потом вернусь сюда, и буду над вами смеяться в глаза вот так ха-ха-ха, вы ещё не были в отпуске, ха-ха-ха, бледные. Через кожу на ногах, женщина, милая, через кожу на ногах у вас видны сосуды - это очень неправильно, очень неправильно, это розовые сосуды такие, это болезненные, через прыщи видны сосуды, ха-ха-ха, буду делать, какой позор, как это не стыдно. А я буду весь загоревший, весь бронзовый, весь такой Хемингуэй, в левой руке бутылка виски, в правой ружье, в зубах микрофон, вот какой я буду, а нет, под ногами ещё мотоцикл, понятно? Виски, ружье и мотоцикл. Я буду смотреть на вас и говорить: что бледные поганки, что пялитесь, а? Стыдоба. В следующем году, в следующем году, в следующем году я так сделаю.

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, ну слушайте, в июне в Москве тоже хорошо.

    С. ДОРЕНКО:  В июне в Москве? Ад кромешный.

    Э. ХАСАНШИНА: Это просто в этом году не очень было.

    С. ДОРЕНКО: +16 на пиках, нет днем в разгар дня разыгрывалась до +16, да я помню.

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, + 25.

    С. ДОРЕНКО: + 16, + 16.

    Э. ХАСАНШИНА: Для Москвы - это прям.

    С. ДОРЕНКО: Я останавливаю голосование: 25% считают, что не нравится. Запиши, пожалуйста, ты же не запишешь. Значит, смотрите, Кадыров в случае с Матильдой Кадыров защищает ваши религиозные чувства, человеческое достоинство, историю России. Вам это нравится да - 25%, нет 75%, ура. 7373 948. В следующем году я уйду в июне, а может быть, мне прямо с мая уйти и нафиг?

    Э. ХАСАНШИНА: Вот идеально захватить май, когда здесь не очень, или сентябрь, там.

    С. ДОРЕНКО: Опять поехать в Орландо, в Орландо, в Орландо.

    Э. ХАСАНШИНА:  Тогда лето будет долгое.

    С. ДОРЕНКО: И гулять там до 31 мая, потом приехать, а я уволен, как это хорошо, а? В 13-ом, в 13-ом году я поехал в Мадрид в конце июня, типа в короткий отпуск на 3 дня, в четверг я еще ел устриц, в пятницу я пошел опять есть устриц и по дороге к тому, как я иду есть устриц, мне сообщение, что уволен к чёртовой матери.

    Э. ХАСАНШИНА:  Так что вы можете есть устриц всё остальное время.

    С. ДОРЕНКО: Да абсолютно верно, абсолютно верно, 73 73 948, алло, здравствуйте, слушаю вас.

    СЛУШАТЕЛЬ:  Здравствуйте, Сергей. Я, наверное, двинутая по вашему квалификатору, потому что мне так еще и не случилось никуда отъехать, и мой максимум - это он Тушинский природный парк и пляж.

    С. ДОРЕНКО: Хорошо, значит, вы будете здоровей, вы знаете, как в самолете люди облучаются? Страшно облучаются. Вы избавлены от каких-то 3-4 рентгенов не нужно вам это, не нужно. Будьте здоровы, единственной будьте в России здоровы, все остальные больные.

    СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо по поводу той темы, которую вы подняли, тут очень трепетный вопрос, а Кадыров он как Поклонская, он этот фильм тоже не видел из-за внутреннего протеста.

    Э. ХАСАНШИНА: Никто не видел.

    С. ДОРЕНКО: Никто не видел, есть таинственное, никто не видел.

    Э. ХАСАНШИНА:  В Минкульте видели.

    С. ДОРЕНКО: Есть таинственное предчувствие, таинственное предчувствие.

    СЛУШАТЕЛЬ: Таинственное предчувствие, вот как мне быть, я, в принципе, православный человек, да, но к фигуре Николая II и его семье, я отношусь очень сложно, потому что считаю, что, ну, вежливо говоря, они не по поспособствовали сохранению стабильности в России, хотя могли это сделать.

    С. ДОРЕНКО: Да, не могли, не сумели, не хватило, они стреляли в ворон в это время, были заняты. Она всё время была с Распутиным, поэтому у неё тоже времени не было.

    СЛУШАТЕЛЬ: И я такой радикальный империалист, в этом смысле, мне, у меня внутренние противоречие.

    С. ДОРЕНКО: Есть такое, есть.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, и просто, как мне кажется, вот это тема, которая педалируется, она, наоборот, сделает так, что фильм просто сорвет кассу.

    С. ДОРЕНКО: Не сорвет, не сорвет, они запугают, вы что не понимаете, куда он сорвёт, что вы, они устроят теракты в кинотеатрах, смеётесь, что ли? Вы, наверное, не понимаете, будут теракты, будет ад кромешный, будут сообщения о бомбах, вы не понимаете, что будет осенью. Готовьтесь к осени, наедайтесь витаминов, ездите на Тушинский рынок или куда вы ездите, чтобы отдохнуть, почаще. Вам понадобится очень много витаминов этой осенью, будут, конечно.

    Э. ХАСАНШИНА:  Нет, ну, нам надо тогда гнать всех журналистов туда, будем новости писать.

    С. ДОРЕНКО: А?

    Э. ХАСАНШИНА: Будем новости писать.

    С. ДОРЕНКО: Конечно, конечно, никто ничего не сорвет, вы просто смеётесь, там пойдут, пойдут отряды казаков и других людей со сдвинутыми глазками, знаете, когда глазки сдвинуты к этой, к переносице, такие люди со сдвинутыми глазками к переносице. Их лица вечно строгие, пойдут люди со строгими лицами и не дадут разнузданному пороку овладеть землей русской, смеётесь, что ли. Да слушаю вас.

    Э. ХАСАНШИНА: Везде не смогут, везде не смогут.

    С. ДОРЕНКО: Везде не смогут, но много смогут, везде смогут, какая-то ячейка образуется всюду, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей, здравствуйте, Эльвира.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.  

    СЛУШАТЕЛЬ: Пора мне кажется вводить формулу Кадырову и Поклонской: есть Матильда - нет России, нет Матильды - есть Россия.

    С. ДОРЕНКО: Сейчас подожди, как есть Россия, нет, наоборот.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет Матильды - есть Россия, а есть Матильда - нет России.

    С. ДОРЕНКО: То есть Матильда де факто отменяет Россию, со всей ее историей, абсолютно верно, да, да, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я думаю, что они не сорвут, они не сорвут.

    С. ДОРЕНКО: Сорвут, сорвут, сорвут.  

    СЛУШАТЕЛЬ: У нас есть хорошая традиция раз в 100 лет на 25-ое октября бить Казаков.

    С. ДОРЕНКО: Ну, знаете, мне кажется, вот я вам серьёзно говорю, если, конченО, им шепнут из одного места молчать, руки в карманы, значит, и завяли быстро, если им шепнут из одного места, они помолчат, но если нет, мы осенью увидим угрозы взрывов в кинотеатров, пожары, поджоги, что хочешь, я вам серьезно говорю.

    СЛУШАТЕЛЬ:  Сергей, у нас предвыборный год, поэтому им шепнут, и не просто шепнут, еще вставят одно резинотехническое изделие в одно место.

    С. ДОРЕНКО: Нет, вы мыслите, вы мыслите в параметрах сексуальной агрессии, вы - продукты эпохи, вы – продукт эпохи, Александр, ну, правда.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, ну надо же кому-то изобразить себя спасителем России от.

    С. ДОРЕНКО:  Обрати внимание.

    Слушатель. от секты его Воробейшества.

    С. ДОРЕНКО:  Да, спасибо, спасибо, спасибо. Секта будет взорвана. Спасибо. Слушай, ну видишь, что молодые люди современности, используют в речи термины сексуальной агрессии, почему так?

    Э. ХАСАНШИНА: Потому что все используют эти термины, все фильмы построены на сексуальной агрессии.

    С. ДОРЕНКО: На терминах сексуальной агрессии, да?

    Э. ХАСАНШИНА: Ну и на терминах, и на понятиях.

    С. ДОРЕНКО: Ну хорошо, ладно, слушайте, а еще тогда у меня продолжение 46 минут, 46 минут, вы должны сейчас переключиться. Попробуйте переключиться, ладно? Ну хорошо, ещё два звонка, а потом я вас переключу, договорились, на новую тему. Алло, здравствуйте, слушаю вас.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: А вы знаете, я бы хотел сравнить, сейчас было 90 лет этой английской Королеве, празднование было со всего мира, а мы раскопали такую неприглядную историю, и сейчас.

    С. ДОРЕНКО: А какую неприглядную, что неприглядно? Что неприглядно?

     

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну понимаете, какая-то, ну как бы до революции поставили спектакль, когда у него царица на сцене вши искала в 16-ом году, по-моему, даже чуть ли не у Мейерхольда, ну что, ну уподобляться вот этому, когда человек погиб, на передовой был полковник.  

    С. ДОРЕНКО: Как это он погиб, его застрелили, а это считается погиб или умер?

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет его взяли, он в двух шагах был от победы.

    С. ДОРЕНКО: В двух шагах.

    СЛУШАТЕЛЬ: Черчилль писал, уже в ноябре 17-ого года, должны были победить уже немцев, если бы отречения не было вот это его. Поэтому он был, три года воевал на передовой.

    С. ДОРЕНКО: Вот вы знаете, трагедия русской истории, простите, вы меня подтолкнули к страшной мысли, мы всё время в двух шагах от Победы.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, это Черчилль сказал.

    С. ДОРЕНКО: Нет, а я почему-то вслед за Черчиллем и вслед за вами я вдруг подумал, что мы уже тысячу лет в двух шагах от победы всё время. Но это страшная жизнь, страшная жизнь в двух шагах от победы, мы всё время в двух шагах от победы. Два шага от победы, два, ровно два, раз, два. Рядовой Иванов, я. Два шага вперёд, не могу. Почему? Но ведь там победа и вот мы говорит два шага от победы всё время. Но сделайте два шага, не могу, почему? Там победа. Мы не должны достичь победы, не должны, никогда. Мы всегда будем в двух шагах, всегда.

    Э. ХАСАНШИНА: А это комплекс недолюбленного ребенка, вот его когда недолюбливают, он чувствует себя не победителем по жизни, то есть он незлой, не проигравший, но он всё время чувствует, что он немножко недостоин.

    С. ДОРЕНКО: Хочется быть жертвой, хочется быть жертвой, которую всё время все обхаркали, но сделай два шага до победы, нет я не могу, я не хочу, я в двух шагах от победы всегда.

    Э. ХАСАНШИНА: Мы в двух шагах от лучшей  экономики, но нет, нет, не пойдем.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, да. 7373 948, 7373. Ну два шага-то сделай до победы, ну два шага-то делай, нет, мы не можем, нет, ни в коем случае. 7373, мы не сделаем, мы не шагнем, мы не шагнём, мы шагнем назад от победы, если победа впереди, мы пойдем назад. 7373 948, алло, Здравствуйте, слушаю вас, слушаю вас.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей, Ильгам.

    С. ДОРЕНКО: Ильгам, да, прошу вас.  

    СЛУШАТЕЛЬ:  Ну если это как глава государства считает за пределы квартиры, то есть за пределы то есть общественного, то есть местах, кинотеатрах неуместно, то я считаю тоже это неправильно.

    С. ДОРЕНКО: О кто глава государства? Вы Кадырова назвали главой государства?

    СЛУШАТЕЛЬ: Но главой региона я имею в виду.

    С. ДОРЕНКО: А глава региона, хорошо, хорошо.

    СЛУШАТЕЛЬ: А если это касается именно телевизора, который в каждой квартире есть.

    С. ДОРЕНКО: А какая разница, я живу вне региона, вот послушайте, вот серьёзно, ну вот, Ильгам, я езжу, ну вот по миру езжу, например, представим себе ситуацию, ее легко представить, когда меня, наконец, выперли с телевидения, я два года непрерывно ездил, непрерывно. Значит, я езжу, и смотрел я любые фильмы, абсолютно. И в этот момент мне всё равно было, кто глава региона, какая мне разница, я же.

    СЛУШАТЕЛЬ: Запретить нельзя, Сергей, я говорю запретить нельзя.

    С. ДОРЕНКО: Я просто смотрю и всё, я всё смотрю. Мне говорят: а здесь.

    СЛУШАТЕЛЬ: Если есть телевизор, то нельзя запретить, а если даже запретишь, есть компьютер, есть телефон, да.

    С. ДОРЕНКО: Невозможно запретить, я всё время путешествовал, например, и я, у меня постоянно были главы регионов какие-то, неважно какие-то главы регионов, я прилетал в Боготу, например, читать лекцию, в Боготе был глава региона, ну наверное, не знаю, сейчас не помню, откуда мне знать. Значит, и я думаю, вот сейчас бы я пошёл мексиканский сначала пожрал, потом посмотрел бы что-то по ящику, потом посмотрел что-то в интернете там в Боготе, значит, и вот мне бы сказали: а вы знаете, глава региона че-то. Я бы сказал: а какое мне дело до главы региона, вот честное слово? Ну в смысле, на улицах, ну, более менее пройти можно, мусора маловато, нормально там ну и вся работа главы региона. Что?  

    Э. ХАСАНШИНА: Это везде так, кроме нас.

    С. ДОРЕНКО: Какая ему разница, что я смотрю, мне, например, плевать, что он смотрит. Вот он смотрит, мне какая разница, пусть смотрит. Мне говорят: А вы знаете, что смотрит глава региона? Я говорю: нет. А хотите узнать? Нет, мне неинтересно, мне неинтересно, что смотрят глава региона. С какой стати, ему  интересно, что смотрю я? Я, вообще, не понимаю. 7373 948.

    Э. ХАСАНШИНА: Но одно дело, когда вы это смотрите у себя в компьютере, другое дело, когда вы это смотрите в кинотеатре, который.

    С. ДОРЕНКО: Ну подожди, в кинотеатре, ну нас же туда  не штыками загоняют, мы пошли, если мы пошли, какая разница, какое отличие от компьютера, какое отличие от компьютера?

    Э. ХАСАНШИНА: Отличие от компьютера в том, что там могут найтись люди, которые буду, вот как вы говорите, протестовать, какие-то провокации, какому руководителю региона это надо?

    С. ДОРЕНКО: Подожди, мы знаем, мы знаем, мы знаем, что в таком-то месте за деньги показывают что-то, что нам нравится. Мы все идём и смотрим, что нам нравится. Я смотрел, например, сейчас мультфильмы ходил с детьми премьеры, с утра, в 10 утра, пожалуйста, или в 11, сейчас не помню. Ну вот, короче, и мы там собирались все. Например, кому-то не нравится, он встает и выходит. Ну хорошо, все, ну молодец.

    Э. ХАСАНШИНА: Это нормальные люди так делают.

    С. ДОРЕНКО: Но он пошёл, пошёл, кто-то встал, пошёл.

    Э. ХАСАНШИНА: А не нормальные приходят в музей эротики и кладут кирпичи на стол и угрожают кассиром, да?

    С. ДОРЕНКО: Кто-то встал и пошел, я думаю либо опаздывает, либо ему позвонили откуда-то, может быть срочное что-то, либо ему не нравится, ну, он пошёл, пошёл молча. Ну а как бы мне то что, какая мне разница? Ну молодец, до свидания, ну че какое ко мне это имеет отношение? И, вообще, какое кому дело, что я смотрю?

    Э. ХАСАНШИНА: Нет я согласна. Это совершенно здравомыслящая такая позиция хорошая, здоровая. Но, к сожалению, у нас всё не так.

    С. ДОРЕНКО: Хорошо, поехали дальше, товарищи, я думаю, мы можем поговорить чуть более об общих вещах. Значит, я хочу поговорить о том, что Кадыров, как вы знаете, дал ответ недавно и Павловский, Павловский сказал, что в транзите власти, в переделе власти после Путина абсолютно существенную роль в переделе власти будет играть Кадыров. И после этого, после этих слов Павловского, которые он сказал, значит, на дожде, по-моему, Кадыров сам ответил, что он не собирается ни в каком пределе участвовать, что он, так сказать, молится на Путина, вот. Ну, из-за разницы в возрасте, тем не менее можно предположить, что Кадыров будучи моложе, высоко вероятно, переживет, политически переживет Путина и каким-то образом станет либо большие проблемы для русской государственности, либо не станет большой проблемой, либо захочет играть большую роль, большую роль, потому что для контроля, пойми ты. Сейчас он контролирует передачу денег Чечне, а передачу денег Чечне носит хронический и абсолютно гигантский характер, абсолютно гигантские деньги, которые Москва платит Чечне. И, значит, Кадыров контролируют с помощью верности Путину. Верность, верность такая всеобщая, она тотальная верность, да. То есть он говорит: я - пехотинец, я готов выполнить приказ, приказ военный приказ, вот что Путин скажет военным образом, то и Кадыров выполнит, вот. Люди здесь в Москве прочитывает, это как готовность, например, продавить Москву, если понадобится, Кадыров может подавить Москву, например. Я говорю, люди так прочитают. Подобные, подобные прочтения мне приходилось слышать и читать, что люди опасаются этого. Ну хорошо, Кадыров говорит: нет, нет, я нет. Но когда эта гарантия поступление денег из Москвы закончится, Кадыров должен будет эту гарантию как-то поддержать. Либо приёмник подтвердит все договоренности путинские, либо приемником должен стать Кадыров, ну, тогда, он сам понимает, что он будет, ну, понятно всё. Тогда он забирает большее. То есть большее, большее, чем меньшее, здесь множество, большее множество, безусловно, включает в себя меньшее множество и, таким образом контролируя, большее, он контролирует в данном случае меньше, часть большего он контролирует, часть большего - это понятно. Поэтому я думаю, что сегодня была какая-то статья, я забыл автора, простите, пожалуйста, господин автор, значит, где, где вот такая фраза, что у Кадырова в голове постоянно тикает: Грузин же смог, грузин же смог, но грузин-то смог командовать русскими, грузин-то смог Джугашвили, ну, смог же грузин, ну почему же я. И в этой связи я хотел спросить: вы бы хотели после, безусловно, после, после Путина вы бы хотели Кадырова президентом? Президента Кадырова, вы бы проголосовали за президента Кадырова? 134 21 35 – да, 134 21 36 - нет. Президент России, Кадыров президент России, вы бы проголосовали за него? 134 20, если бы он представлял свою кандидатуру в отсутствии Путина, если бы Кадыров предоставлял свою кандидатуру в отсутствие Путина, вы бы проголосовали за Кадырова на пост Президента России? Да 134 21 35, нет 134 21 36. Интересно, сейчас 13, 16 уже 16 на 84, 16 на 84. 16% за Кадырова президента России. 7373 948, 7373 948, алло, здравствуйте, слушаю вас.

    СЛУШАТЕЛЬ:  Здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, я по поводу, естественно, не хотел бы чтобы Кадыров был президентом, я не за этого президента, но понимаете, ну глупость. Вот, кстати, к предыдущему вопросу, помните насчет Матильды. Мне кажется, что это именно попытка его стать вожаком и другой половины, православных, он как бы сейчас считается вождем мусульман.

    С. ДОРЕНКО: Он как бы перехватывает, перехватывает, перехватывает, конечно.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну да, да, да чтобы быть преемником Путина, чтобы.

    С. ДОРЕНКО: Конечно, он перехватывает, он перехватывает во внутрироссийской повестке, выходит на российскую повестку постоянно, конечно, конечно, речь идет о том, чтобы подтвердить его статус федерального политика.

    СЛУШАТЕЛЬ: Естественно.

    С. ДОРЕНКО: Способного стать преемником Путина, конечно.

    СЛУШАТЕЛЬ: Помните ещё, он же за отмену президентства в республиках региональных, это он же выступил с этим предложением, но тогда это такое, на мой взгляд, ход и, вот, кстати, опять возвращаюсь к Матильде, естественно, вот  эти  новые фанатики, скажем так, они, естественно, будут его поддерживать и пойдут голосовать.

    С. ДОРЕНКО: Миллион долларов, что президентом будет Шойгу - говорит Maximus. Напоминаю вам, Шойгу - ровесник Путина и, по-моему, на 2 года младше Шойгу или такой же. То есть Шойгу, несмотря на то, что он выглядит очень молодо, физически выглядит, он ровесник Путина. А значит через 7 лет Шойгу будет старше на 7 лет, а он уже, ему уже за шестьдесят Шойгу, понимаете да, о чем я говорю?

    Э. ХАСАНШИНА: Ограниченный, ограниченный возрастом чисто физически.

    С. ДОРЕНКО: Мантуров, конечно, - говорит Александр Фельдман. Но пока да, пока да. Джугашвили никогда не выиграл бы выборы - говорит Башир. Наверное, наверное, он косноязычный был, и очень убедительный, но тогда выборы выиграл бы Троцкий, это очевидно. Слушайте, значит, я останавливаю голосование, которое у меня набрало уже какое-то совершенно феноменальное, феноменальное количество проголосовавших 800 человек, несмотря на отпуск и всё на свете 19 на 81, 19 на 81, я останавливаю это голосование, запиши, пожалуйста. 19% проголосовали бы за Кадырова президента, если бы на выборах, он выходил на выборы Президента России, а Путина бы не было, то есть в отсутствие Путина, например, да, интересно, а Кадырова Навального, хотите? Давайте после 10, посмотрим после 10, сразу посмотрим доллар, а потом посмотрим Кадыров Навальный в паре, будет интересно, а?

    Э. ХАСАНШИНА: Да.

    С. ДОРЕНКО: Будет очень интересно, значит, и сохранится ли то же самое число, которое Навальный, а потом еще Кадыров.

    Э. ХАСАНШИНА: Учитывая, что у них у обоих на самом деле медийных ресурсов нет, а от этого очень сильно зависит то, как они будут представлены.

    С. ДОРЕНКО: Интересно да, давайте, движение. В движении, посмотрим сейчас, секундочку, 5 баллов, во-первых, 5 баллов крепчает город, крепчает город пробками, потому что я вот за август, пока что 5 баллов не видел ни разу, ну, в это время, и было всё время 3, 4, 3, 4, сейчас 5. Значит, смотрите Салтыковка, вот это место, Железнодорожная, Новокосинская, Highway, Николо-архангельская здесь очень серьезная здесь очень серьезная здесь очень серьезная пробка, очень серьезная пробка. В Балашихе есть пробка, но не такая ужасная. И Якиманка стоит совершенно ужасно просто от Калужской, бывшей Октябрьской площади до Большого каменного моста Якиманка вся в смерть стоит. И всё, что вокруг Таганки тоже очень, очень тяжело. Новости.

     

     

     

    С. ДОРЕНКО: 10 часов, 6 минут, среда, 9-ое августа. Здравствуй великий город, здравствуйте все, это радио «Говорит Москва». «Говорит Москва». Эльвира Хасаншина ведущая этой программы, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко, доброе утро.

    С. ДОРЕНКО: Эльвира, смотрит, пожалуйста, быстренько, что у нас с долларом. Видели мы его 60,06 видели мы его на 59,98, сейчас мы его видим на 59,92, а это вот видите, что среда же, правильно я говорю? Было в понедельник 60,05 60,04 вчера было 59,98 сегодня 59,92. 70,04 в эту секунду евро, 51,99 подопустилась нефтица наша, кормилица и заступница, углеводородница. Была она 52,49 52,42 от в это время у нас в понедельник, хромает, ну, ничего. И надо вам доложить, что 1 18 05 мы наблюдали вчера в паре, а сейчас-то 1 18 58. мы в понедельник видели ее на 1 17 82, вчера мы видели на 1 18 05,  а сейчас она на 1 17 58 укатилась. то есть диапазон 1 18 не удержан и мы стоим в диапазоне 1 18 теперь, что все равно высокий диапазон. И сказал один: ибо сказано, ибо сказано, докатимся и до 1 20. Кто это сказал?

    Э. ХАСАНШИНА: Знаю я такого, наверное, со мной в студии сидит, да?

    С. ДОРЕНКО: Ха-ха-ха, спасибо, как это здорово. я сказал, будет и 1 20, увидим 1 20, увидим, еще до Нового года увидим, вес будет хорошо. Хорошо, давайте, давайте, быстро голосование, которое обещало и все, быстренько. Значит, Кадыров против, если на президентских выборах в отсутствии Путина, в отсутствии Путина выдвигает свои кандидатуры Кадыров и Навальный, к л м н, давайте с Кадырова начнем, то вы за Кадырова 134 21 35, за Навального 134 21 36. Если в голосовании на пост президента России в каком-нибудь 30-ом году, Путин не участвует, выдвигается Кадыров и Навальный, 134 21 35. Но вы за Кадырова, причем они похожи в результате, как мне кажется. Ну серьезно, вот Ходорковский тоже высказался по этому вопросу, все уже сказали, что Навальный – кровавый деспот, кровавый деспот свободы, все высказались и вес. Если на выборах на пост президента России, советского, Господи, советского президента, российского президента выдвигает Кадыров - 134 21 35 и Навальный 134 21 36, то вы за Кадырова, в отсутствии Путина, Путин не участвует в этих голосованиях, вы за Кадырова – 134 21 35, за Навального 134 21 36. У меня сейчас 31 на 69 и очень много, уже 600 человек, нет 30, 30 сейчас было, сейчас было 30 на 70. В смысле Кадыров был 30, а Навальный был 70, сейчас 31 на 69. Сейчас 30 на 70. Качается цифра, давайте наудачу остановим голосование, хотите, хотите, чтобы я остановил? Я же вижу, до черта звонят, 700 человек  уже. Ничего себе. То есть сейчас  уже 30 на 70 как-то очень твёрдо утвердилось, 30 на 70, смотрите-ка 29, 29 на 71. Теперь новые высоты взяты, 29 на 71 и голосование летит вперед  с каким-то бешенным присвистом. Я ребят, прям не рискую нажал на остановить, но у меня этот самый Vox pópuli vox Déi, как вы хорошо знаете. Летит просто как черти что, я не понимаю, смотрите, это я в чашку говорю: 1, 2, 3 проба звука, 1, 2, 3 проба звука. Так умеете? Редко кто так умеет, один я.

    Э. ХАСАНШИНА: Умеем, еще и булькать в чашку умеем.

    С. ДОРЕНКО: Нет, они не умеют, ты умеешь? Ну ты же, как сказать, у кого училась, а они не умеют. Я останавливаю голосование было 29 на 70, секундочку, 29 на 716 все, 30 на 70 у меня пока, все, сейчас останавливаем и машина не хочет останавливаться, потому что она в бешённом запале каком-то. Там, остановилась машина, 31 на 60, последняя цифра, ребята, последняя цифра, клянусь вот так вот зуб даю. 31 на 69. Значит, 31 на Кадырова, 69 за Навального в случае, если Путин не участвует. Какие-нибудь выборы какого-нибудь 30-ого, можно 30-ого? Хорошо.

    Э. ХАСАНШИНА: Александр Фельдман пишет: вот это Леха дает. Да, действительно.

    С. ДОРЕНКО: Вот это Кадыров дает. Вот я бы здесь сказал бы по-другому.

    Э. ХАСАНШИНА: Почему, мне кажется, это очень даже хорошее голосование, если подумать Навальный демонстрирует, да, демонстрирует западные ценности такие, Кадыров.

    С. ДОРЕНКО: Какие Западные?

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, ну все-таки он лидер хипстеров. Ну что вы.

    С. ДОРЕНКО,: О чем ты говоришь.

    Э. ХАСАНШИНА: Смузи всякие и свобода там борьба с коррупцией и всем прочим. я не говорю, что он сделает или делает по факту, но то, о чем он там кричит = это вот в глазах наших.

    С. ДОРЕНКО: Кто первый сказал, что Навальный будет президентом, кто? Кто?

    Э. ХАСАНШИНА: Кто?

    С. ДОРЕНКО: Я.

    Э. ХАСАНШИНА: Вот так?

    С. ДОРЕНКО: В 2009-м году в марте или в феврале, в 2009-м году на Лепре, я давал на Лепре так сказать прием, вот и в этом приеме меня спросили, что я думаю о Навальном? Я сказал: парень он властолюбивый, недалёкий, видать будет президентом. Нет, ну слушайте, это 2008-ой год или в 9-м, честное слово, 2008-й или 9-й. Задается вопрос про Навального, я говорю: парень он властолюбивый, недалекий, быть ему президентом.

    Э. ХАСАНШИНА:  А Кадыров?

    С. ДОРЕНКО: Ну, Кадыров, про него тогда ничего не говори.

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, а сейчас? Он тоже недалекий и властолюбивый?

    С. ДОРЕНКО: Кадыров, Кадыров плоть от плоти, так сказать, своих вот этих моджахедов. Он, он должен обеспечить для них стабильный приток дани. А для этого, он должен контролировать, понимаешь, в чем дело. Вот представь себе, что тебе наливают молоко, значит, ты должна контролировать источник молока или пакет с молоком или сиську, или что. Ты должна контролировать. Если тебе каждый раз дают, в окошко дают чашечку, то тебе лучше всего контролировать кухню. Ну вот поэтому я исхожу из того, что Кадыров заинтересован в стабильности, стабильность есть категория динамическая, я абсолютно убежден, что стабильность есть категория динамическая. Динамическая стабильность, как ее обеспечишь? Экспансии, понимаешь. Ну, условно говоря, понимаешь. Если ты даешь мне молоко, значит, я должен либо захватить тебя вместе с молоком, ну чтобы ты стала на меня работать или, вообще, быть рабыней, понятно, значит, тогда, тогда я тебе просто прикажу давать молоко, понимаешь в чем дело. Либо пойти дальше тебя, тебе кто-то тоже дает молоко, кто-то тебе дает молоко, значит, я тоже должен пойти и этих людей захватить, и этих людей захватить. И, в конце концов, есть где-то молокозавод, вот я должен идти, его захватить. Таким образом, динамическая стабильность обеспечивается непрерывной экспансией, поэтому Кадыров обречен следовать закону, а закон, закон называется экспансия с целью динамической стабильности. Поэтому Кадыров не может не претендовать на контроль над Кремлем, не может не претендовать. Потому что это и есть источник молока как бы. А почему он не должен брать источник? Ну, вернее, же брать источник.

    Э. ХАСАНШИНА: Вернее держать источник.

    С. ДОРЕНКО: Дадут не дадут, это все знаешь как, это все шутки какие-то там демонов брать и точно понимать, конечно, сейчас там ему Сечин говорит: не дам тебе скважины, не дам нефтепереработку. Дам, но за другие деньги. Надо чтобы Сечин напрямую служил ему, Сечин был бы его подчиненный. он бы ему говорил: Игорек, а ну-ка иди сюда – это был бы другой разговор, это был бы другой разговор. Конечно, он хочет обеспечить экономическую стабильность. Расскажи мне, пожалуйста, про новую газету и про банду ГТА, и про прокуратуру, и про все, я знаю, что ты прочитала, я прочитал так по диагонали, и я понял, что их как бы грохнули специально вроде бы и так далее. то есть их свезли в отдельную тюрьму. То есть там был целый ряд парадоксальных вещей, да?

    Э. ХАСАНШИНА: Да.

    С. ДОРЕНКО: Их можно перечислить вот так вот наскоро. Смотрите, значит, во-первых, во-первых, их свезли в одну тюрьму, они были в разных, но их свезли в одну таким образом, чтобы они могли.

    Э. ХАСАНШИНА: СИЗО.

    С. ДОРЕНКО: Их свезли в один СИЗО таким образом, чтобы они могли договориться. То есть это было сделано, может быть, не случайно. Потом их вязли пятерых двое охранников. Так не бывает, никто не имеет права, потому что на этих пятерых должно было быть 10 охранников, потому что по закону, по регламенту на каждого опасного даются двое сопровождающих.

    Э. ХАСАНШИНА: И мало того, вроде бы как не сообщали даже о том, что это особо вес-таки опасные преступники, которые, как отмечают в деле, три полосы, то есть три да уровня склонности к суициду, побегу и там.

    С. ДОРЕНКО: Еще к чему-то, убийству. Значит, они на каждого такого заключённого должно было быть два охранника. И соответственно всего десять и обязательно в этом контингента охранническом должна была быть собака. то есть один из охранников должен был быть проводник с собакой.

    Э. ХАСАНШИНА: Наручники были застегнуты спереди, а не сзади.

    С. ДОРЕНКО: Наручники, они застегнули наручники спереди, чтобы удобнее было душить охранников, душить охранников и брать пистолет.  

    Э. ХАСАНШИНА: Ну и плюс вот эта заточка, которую нашли из ручки со скотчем.

    С. ДОРЕНКО: Заточка, заточка, наручники спереди.

    Э. ХАСАНШИНА: Вроде как они еще переговаривались в СИЗО.

    С. ДОРЕНКО: Их посадили в лифт, хотя это категорически абсолютно запрещено, абсолютно запрещено. Их должны были вести по лестнице 10 человек, их везде двое, одна из которых женщина, что тоже абсолютно запрещено. И таким образом, таким образом, мы имеем дело с каскадом, невероятным каскадом нарушений. Вообразить, что это случайно, довольно трудно. И к чему же приходит Новая Газета? Да, но ещё, ещё, ещё, они жили, как вы знаете и держали оружие на даче у высокопоставленного генерала прокуратуры.

    Э. ХАСАНШИНА: Старовойтов, по-моему.

    С. ДОРЕНКО: Да, Посмотри, пожалуйста, удостоверься в фамилии. Вот его фамилия, вот здесь будет фамилия, под фотографией. Значит, да Староверов, Алексей Староверов. Значит, они жили там на даче, один, по крайней мере, держали оружие 60 автоматов, 60 единиц оружия, 60 стволов у генерала прокуратуры высокопоставленного сотрудника Генеральной прокуратуры. И что же, что же за вывод делает Новая Газета? Они должны были убить внедренного сотрудника.

    Э. ХАСАНШИНА: Да, но то есть там, вообще-то, несколько версий рассматривается, в том числе и побег с коррупционной составляющей, якобы они там могли сговориться с конвоем, вот. Но есть версия о том, что у них был внедренный сотрудник, и его, таким образом, пытались ликвидировать. Правда, автор этой статьи говорит, что таких случаев сам не знает, но знаком лично с теми внедренными сотрудниками, которых сажали по каким-то таким делам на длительные сроки или приговаривали там к серьезным наказанием, вроде там смертной казни, ну, пожизненного заключения, да.

    С. ДОРЕНКО: Да. В общем, слушайте, Новая Газета предполагает, это просто предположение, это просто, просто мысль, некая мысль, значит, что это была, это была операция с целью расстрела внедренного сотрудника, которого невозможно было вывести оттуда и приходилось сажать, и как бы это было дико неудобно, надо было его просто убить.

    Э. ХАСАНШИНА:  И вот прямо на это указывали, что вот когда их ещё ловили, что у них якобы был кто-то, кто знакомств с оперативно-розыскной деятельностью, потому что никак не могли поймать. Потом пули, которыми они были убиты водители в Подмосковье, якобы их делали на тульском заводе, где делали для бойцов спецподразделений пули, вот.

    С. ДОРЕНКО: Они использовали, они использовали пули, которые используют бойцы спецподразделений и так далее. То есть там много, там много слухов, там много слухов вокруг этого, много слухов. И такие слухи вот, которые мы сейчас привели, в том числе, в том числе.

    Э. ХАСАНШИНА: Кстати, кстати, вывод делаете, привязка такая, я вот даже прямо процитирую автора этой статьи: если бы это была операция спецслужб, накажут только конвой, то есть МВД. Конвоирование в суды - это их обязанность. Если нет, накажут ФСИН за межкамерную связь и дезинформированние конвоя о степени опасности пятерых бандитов, что обязаны делать начальники СИЗО.

    С. ДОРЕНКО: Ну как бы вот такие вот слухи, которые говорят о, мы не понимаем, и когда мы не понимаем, мы пытаемся догадываться. Да, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Эля, здравствуйте, это полковник.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Да полковник, слушаю вас.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот как человек, который довольно много лет проработал в спецслужбах, я, конечно, теоретически должен здесь искать какой-то заговор, да, ну то есть там спрута, коррупции и так далее. Но вот я хорошо помню, помните замечательный фильм «Карнавальная ночь», где товарищ Огурцов говорит: ведьму со стороны приглашать не будем, воспитаем в своем коллективе. Но то есть я к тому это, что вот с учетом уровня, так сказать, нашей подготовки, нашей ответственности и прочего, прочего, я бы всё это списал, конечно, на большой бардак, это, во-первых, во-вторых, версия о засланном казачке, но я глубоко сомневаюсь в том, что там был кадровый сотрудник заслонный.

    С. ДОРЕНКО: Может быть завербованный, может быть, завербованный, которого тоже надо, которого тоже надо убивать.

    Э. ХАСАНШИНА: А, может быть, сначала засланный, потом завербованный.

    СЛУШАТЕЛЬ: Эля, кадровый и завербованный - это две большие разницы. Кадровые - это там офицер с погонами, прошедший, так сказать, школу какую-то неважно какую, да. И вот его там многолетние внедрение и он работает как нелегал. Извините это самое, которое сформированное из выходцев, прибывших в Россию черт знает из разных регионов нашей необъятной, так сказать, бывшей родины Советского Союза, а теперь абсолютно самостоятельных Республик, что-то я не особо верю, что там была такая необходимость внедрять туда это самое кадрового сотрудника. Другое дело, возможно, кого-то там и вербанули. Но здесь надо учитывать, что агент как раньше говорили, вот когда нас учили в шпионской школе, нам говорили так: пионер может освещать только пионерский сбор. Понимаете? Ну то есть для того, чтобы агент мог хорошо стучать на преступников, он должен быть сам плод от плоти и кровь от крови.

    С. ДОРЕНКО: Если агент, можно, можно я, у нас с вами там агент, вот Эля будет агентом нашим.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ее убьют сразу.

    Э. ХАСАНШИНА: Я буду хитра, хитра и коварна.

    С. ДОРЕНКО: Элеонора, Элеонору отправляем в среднеазиатскую мафию, так.

    СЛУШАТЕЛЬ: Может быть не надо?

    С. ДОРЕНКО: Она у нас там, она там у нас, ей надо хлопнуть, как-то подтвердить свои качества боевые и она у нас с вами говорит, она говорит: полковник, добудьте мне, пожалуйста, патроны, мне нужны патроны, несколько ящиков.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну да, я пошел в ближайший отдел полиции и купил.

    С. ДОРЕНКО: Нет, всё-таки, а вы, почему, а вы докладную пишите, и ей выделяются патроны, если она - завербованная, почему, зачем купить, надо деньги. Выделяется, и вот она говорит: были слухи, слухи.

    СЛУШАТЕЛЬ: Она под это дело списывает деньги, которые, говорит что деньги взяла.

    С. ДОРЕНКО: Ну может быть да, короче говоря, короче говоря, мы под неё много чего делали, так сказать, обеспечивали ее деятельность. Она говорит: я достану рации, мы ей раз даем рации со склада, значит, и так далее. То есть она помогает как бы убийству в сущности, а потом она их сливает, в конце, когда мы понимаем, что там какая-то цель шла, например, вычислить какого-то перца из ИГИЛа, запрещенного на территории Российской Федерации, мы говорим всё, все сливай, сливай Эля. Эля сливает их, но мы ее вяжем, Элю, и в этот момент нам надо потом показывать.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ее как-то вывести.

    С. ДОРЕНКО: Вывести, а как? Она же везде в деле снабжала.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну как будто ее застрелили, как будто ее застрелили во время перестрелки, Сергей. Ну вот извините это либо.

    С. ДОРЕНКО: Либо надо рассказывать, что мы ей давали патроны, рации, обеспечивали убийство. Если мы это будем рассказывать, если мы будем это рассказывать, то нам с вами премии в этом году не видать.

    СЛУШАТЕЛИ: А это всё, ну, то есть такой, Сергей, я бы этот сценарий отнёс к фильмам категории В.  

    С. ДОРЕНКО: Почему?

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну потому что, во-первых, нет я понимаю, что у наших правоохранителей, включая и меня, конечно, хотя, я в спецслужбах всё-таки, да, с мозгами не очень хорошо, да, и придумать вот такого вот спрута и такую идиотскую комбинацию - это вполне возможно. Они ещё не такое придумывают иногда. Но, мне кажется, это слишком, слишком закручено. Мне кажется, что вот для того чтобы вывести агента, но вполне можно было, если этот агент, вполне можно было сделать одиночную попытку к бегству, например. Или там вполне можно было его умереть в это самое.

    С. ДОРЕНКО: Вывели бы через суицид в камере, скорее всего - Слава пишет, суицид в камере.

    СЛУШАТЕЛЬ: Например, самое простое да, то есть.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, вы пропали, вы пропали, полковник пропал, полковник пропал при этих словах, понятно? Его унесли инопланетяне, судя по звукам. Конечно, вывели бы через суицид в камере, или через одиночную попытку к бегству, без всякой стрельбой с пятью этими самыми, и с удушением несчастных конвоиров.

    Э. ХАСАНШИНА: Согласна, слишком громко как-то.

    С. ДОРЕНКО: Да, слишком громко как-то, но Новая газета вот такое предположение делает, хорошо. Агентов в 8 лет ловили - Тэс правильно говорит, но, видать, готовили крупную рыбу брать, какого-нибудь Ходжу Насреддина ждали, а он не приехал, говорят: «Ну ладно, надо брать тогда этих». Понимаете в чём дело? Ловили не их, а на них ловили какого-то крупняка, 8 лет ждали, ждали, подумали: чёрт, что-то не едет и все, ну, ладно будем брать тогда. Ну ладно, хорошо. Давайте, давайте это самое я вас рассмешу. Мне кажется, вы должны развеселиться. Давайте я вас рассмешу, развеселю. В Татарстане сельских учителей заставили мыть деревья, я клянусь, на самом деле. В селе Муслюмово в Татарстане учителей из школ заставили мыть деревья в преддверии Республиканского педсовета. Мероприятие стартовало 7 августа и продлится несколько дней. Скажи на милость, как это мило, они сами моют и всё время смеются. Они всё время смеются, и моют, в отличие, в отличие, пойми ты, они не говорят, что нет, это всё-таки философия свободных людей, да. Они настолько.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну а как нет, тебе директор сказал: сейчас выйдешь и будешь мыть дерево, иначе не получишь ни премии, ничего.

    С. ДОРЕНКО: Не знаю, ну как-то надо сказать нет, в какой-то момент надо сказать нет.

    Э. ХАСАНШИНА: У тебя и так максимальная зарплата 20 тысяч.

    С. ДОРЕНКО: Директор сказал, что на деревьях есть этот самый, как сказать , какая-то пыль или они смотрятся.

    Э. ХАСАНШИНА: Грязная.

    С. ДОРЕНКО: Экологически нечистыми смотрятся деревья, секундочку, она говорит. Представляете. Непереводимая игра слов. Они говорят на языке, на языке этих самых, на языке земель, откуда Дайнерис Таргариан пришла, клянусь, Дайнерис оттуда. Это там дотракийцы, Лисандра вот оттуда, вот мне кажется оттуда, я слышу язык, и мне кажется, что это как раз язык вот оттуда.

    Э. ХАСАНШИНА: Что-то там говорят: ты будешь моей луной и солнцем, да.

    С. ДОРЕНКО: Ты будешь моей луной и солнцем, да, да, да. Они рассказывают, что их заставляют мыть деревья. Они сами в этот момент моют, никто из них не протестуют. Женщины им велено отмыть снизу шейку дерева, чтобы это не значило, они моют стволы и говорят, никто никого ничего не заставлял делать - говорит зам начальника районного управления образования, - надо же убраться. То есть понятно, почему деревья, подождите секундочку. Лейла Харасова рассказывает, Лейла Харасова рассказывает, она зам. начальника районного управления образования. Она говорит: никто никого ничего не заставлял делать. Когда к нам в город приезжают люди, людям же надо убраться, мы убираемся, город готовится к республиканскому совету, моем деревья да, моем.

    Э. ХАСАНШИНА: Мне кажется, если бы к вам приехал, ко всем нам республиканский.

    С. ДОРЕНКО: Я бы пошёл мыть деревья, пошёл бы мыть деревья.

    Э. ХАСАНШИНА: Я бы убрала себя, убрала бы с дороги куда-нибудь подальше.

    С. ДОРЕНКО: Первое, что я бы сделал - это пошел бы мы деревья. Видите, какая разная Россия, а вы говорите. Это высокий валирийский, да, это валирийский язык, теперь я понимаю – это валирийский язык. Ребята, как красиво.

    Э. ХАСАНШИНА: А вы говорите: немытая Россия, мытая.

    С. ДОРЕНКО: Мытая, мытая, она перемытая Россия, она сверхмытая. Надо было школьников заставить мыть, дак школьники-то все в Турции, ку-ку.

    Э. ХАСАНШИНА: Лето же.

    С. ДОРЕНКО: Школьники в Турции они не могут, поэтому учителей поймали, мыть стволы - это по Фрейду – говорит Дима, который видит в стволе пенис. Дима, не волнуйтесь, пожалуйста. Новости.

     

     

     

    С. ДОРЕНКО: Не могу не продолжить развлекать вас. Директор тюменской школы запретил ученицам носить брюки, так как они перелавливают половые органы. Слушай, ну вот я серьёзно говорю. Но можно я.

    Э. ХАСАНШИНА: Там очень странные ученицы, наверное.

    С. ДОРЕНКО: Я со всей серьезностью могу сказать, что как это может быть, я не переставляю анатомически, серьёзно.

    Э. ХАСАНШИНА: Мы не знаем какие брюки в Тюмени носят.

    С. ДОРЕНКО: Мы не знаем не знаем какие органы носят в Тюмени.

    Э. ХАСАНШИНА: И это тоже, да, что там в моде-то нынче.

    С. ДОРЕНКО: Не знаю, а что там может быть особенно такое? Эти самые, ты знаешь кто вытягивает, я тебе не рассказывал, щадя твою скромность, но в Уганде есть племена, не только в Уганде, есть племена, в которых девушки вытягивают на 10 сантиметров и более, специально наматывая, их внутренние половые губы.

    Э. ХАСАНШИНА: Это тоже красиво.

    С. ДОРЕНКО: Но они считают, что это красиво, и так далее. Может быть,  в Тюмени что-то подобное?

    Э. ХАСАНШИНА: Я слышала про шеи, но про это.

    С. ДОРЕНКО: Вытягивают внутренние половые губы, и они делают их длинные, длинные такие. Ну и потом - это уже известный готтентотский фартук, готтентоты тоже вытягивали, делали прямо огромные до колен, вот. Значит.

    Э. ХАСАНШИНА: Так холодно, наверное, укрываться надо.

    С. ДОРЕНКО: Ну может быть, значит, может быть, в Тюмени тоже? Не знаю. Сейчас я почитаю. В Тюменской школе № 92 девочкам запретили носить брюки, в том числе классические брюки, так как они могут вызывать передавливание половых органов пишет Ура.ру. Родители одной из первоклассниц решили обратиться в прокуратуру. Мать первоклассницы Ольга Синькова рассказала, что на летнем общем собрании школы родителей предупредили, что девочкам нельзя носить брючные костюмы. Жительница Тюмени решила поговорить с директором, но даже обсуждать подобные вещи не стали, он не стал, он сказал, что ему неловко, что это неправильно, что ему неудобно, неудобно обсуждать половые органы. И он тогда послал ее к школьной медсестре, которая была в отпуске.

    Э. ХАСАНШИНА: Он же, кстати, заявил, что это связано с тем, что девочки во время развития там вроде бы всё сильно, сильно развивается, а брюки передавливают. И это женщина пошла потом к гинекологу, специально с этим вопросом.

    С. ДОРЕНКО: Да, ей сказали, что ей следует поменять школу, если дочь придёт на занятия в брюках, то получит выговор. Ну ничего, а что с выговором учиться нельзя? Я не знаю. Значит, школьное положение о внешнем виде учащихся описано требование: классическая юбка. Что разрешено, что разрешено: классическая юбка или сарафан, больше ничего, даже платье нельзя, платье нельзя. В смысле платье можно, но если это сарафан. Значит.

    Э. ХАСАНШИНА: И тут представьте Тюмень, там - 40 зимой и вот она идет в этом.

    С. ДОРЕНКО: Да, Тюмень, ужас.

    Э. ХАСАНШИНА: На ветру.

    С. ДОРЕНКО: Ужас, оттуда же с Тобольска этот самый Гришка Распутин, вот они все там.

    Э. ХАСАНШИНА: И вот она идет в брюках да, сверху у неё сарафан, потом она приходит, и должна в общей раздевалки, где все там мальчики и девочки бегают.

    С. ДОРЕНКО: Снять брюки.

    Э. ХАСАНШИНА: Ее же не отправят в отдельную, и она должна все вот эти вот колготки потянуть.

    С. ДОРЕНКО: Задрать сарафан и снять брюки при мальчиках. Число вещей, в которых в школу ходить нельзя, входят мини-юбки, блузки с глубоким вырезом, одежда из кожи, и, соответственно, брюки. Женщина, вот это женщина-мать, женщина-мать, Ольга, она пошла гинекологу. Я пошла к детскому гинекологу, гинеколог сказал, что это бред и что она такого не слышала никогда, и у неё тоже был шок, что брюки перелавливают девочкам половые органы. Тогда Ольга написала заявление в школу с просьбой разрешить ее дочери в виде исключения носить брюки, так как зимой в Тюмени очень холодно, а снимать вторые теплые штаны в общей раздевалки при мальчиках не очень удобно. Значит, пока на письмо никто не ответил, нет ответили, простите, директор, директор господин Карнаухов сейчас в отпуске, его обязанности исполняет замдиректора Дильмиева. И она ответила, что учащимся предоставляется выбор одежды, то есть можно выбрать между сарафаном или юбкой, всегда можно выбрать, всегда есть выбор.

    Э. ХАСАНШИНА: У вас же такой богатый выбор.

    С. ДОРЕНКО: У вас всегда есть выбор.

    Э. ХАСАНШИНА: У вас и юбка есть, и сарафан.

    С. ДОРЕНКО: Однако, однако регламенты, которые введены, абсолютно не обсуждаются. У девочек есть какие-то половые органы, которые передавливаются брюками, я не знаю. Почему, можно я с уверенностью скажу, что у мальчиков тоже, может быть мальчикам тоже в сарафанах ходить?

    Э. ХАСАНШИНА: Да, а всё правильно.

    С. ДОРЕНКО: А как? А как? Если у девочек какие-то половые органы.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну да, как шотландцы ходили.

    С. ДОРЕНКО: Ну да, тогда мальчикам тоже, у мальчиков даже больше оснований ходить, у мальчиков больше оснований ходить, гораздо больше оснований. Действительно, развивается, там происходят процессы, там происходит так называемое опущение яичка, когда они, так сказать, висят вот так одинаково, потом одно вперед, другое назад уходит и так далее. То есть там какие-то процессы происходят. Конечно, тебя лапают за мошонку тетеньки заботливые, смотрят.

    Э. ХАСАНШИНА: В метро, да?

    С. ДОРЕНКО: Нет, в этом как называется, сейчас скажу где, когда, перед тем как в армию тебя брать, тебе в трусы засовывает руку тетенька заботливая, и там лапает мошонку и говорит: всё нормально. А если, например, одно не ушло, они меняются.

    Э. ХАСАНШИНА: Она сразу такая: это брюки виноваты.

    С. ДОРЕНКО: Она говорит: ну что же ты так, ну что ж ты, давай как-то сделай, как-то правильно. Ну вот, то есть у мальчиков там больше происходит чего, зачем следить именно во внешней стороне, понимаешь, не внутри, а снаружи. Как раз бы запретить мальчиком брюки. Да, трусы тогда тоже под запрет - говорит. Надеваем все килты – говорит Александр. Я, вообще, я, вообще уже давно, я бы ходил бы в юбке с удовольствием. А это самое.

    Э. ХАСАНШИНА: А что хорошо, летом проветривается.

    С. ДОРЕНКО: Можно, можно сказать, а на мотоцикле как будет удобно ребята, как на мотоцикле в юбке удобно было бы в такой в гофре, в гофре.

    Э. ХАСАНШИНА: Ветер в волосах и в юбке, и всё завивается.

    С. ДОРЕНКО: Я тебе расскажу, всё равно бы были боты мотоциклетные, всё равно колени, отдельные колени, пластмассовые такие, но мощные, содержащие тоже эту кость, они привязываются туда. Потом вот здесь защита нужна, потому что этим, ну, когда вот едешь по земле, если падаешь, если разложишься, то вот эта вот бочина, она тоже стирается, в мясо стирается. Поэтому тут защита нужна, но это уже, юбочка должна быть с защитой какая-то, юбочка должна быть с защитой.

    Э. ХАСАНШИНА: Это сарафан, сарафан удобнее, вот тут вот надел, сбоку уже пришито-то всё, все вставки.

    С. ДОРЕНКО: Я ребята первый, как только это будет введено, когда, наконец, мы окунемся окончательного в Пакистан, когда мы окончательно станем Пакистаном, я первый пересяду, в юбочке буду ездить на мотоцикле. У меня давно есть какие-то позывы эксгибиционистские, мне давно хочется вывалить всё это хозяйство, так сказать, перед публикой. Но формально нет повода.

    Э. ХАСАНШИНА: Сверкающий будете, да и все.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, здравствуйте, алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: А мужчина-то брюки носит свободные, типа шаровары или треники, а женщины в облипку, обязательно, пятую точку напоказ. Вот против этого директор и выступает.

    С. ДОРЕНКО: А что плохо в показе, просто мне интересно?

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот смотрите, мужчина, вот я замечаю и то пятую точку прикрывает рубашкой навыпуск хотя бы.

    С. ДОРЕНКО:  А зря, ведь женщинам нравятся мужские задницы.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, а мужчины прикрывают, заметьте, а женщина напоказ специально, провоцирует.

    С. ДОРЕНКО: А на что, Юрий Николаевич, на что они вас провоцируют лично?

    СЛУШАТЕЛЬ: Я не знаю, что им надо от меня, мне уже скоро на пенсию.

    С. ДОРЕНКО: Так нет, и что? Они всё равно, всё равно что хотят?

    СЛУШАТЕЛЬ: А вы не догадываетесь?

    С. ДОРЕНКО: Вы подойдите и спросите, скажите: что ты оттопырила пятую точку напоказ, чего ты добиваешься лично от меня, мне на пенсию пора. Или вы знаете, Юрий Николаевич, или вы знаете, Юрий Николаевич, вы знаете, но молчите. Они вас завлекают в свои сети, Юрий Николаевич, они вас завлекают и хотят на себе женить. Юрий Николаевич не догадывается, чего ищут женщины. Ах, вот оно что. О любви к чистоте. В Нижегородской области мужчина убил заразного собутыльника, пившего с ним из одного стакана. Предполагаемый убийца задержан, 27-летний мужчина дал признательные показания. Он сказал, что 6 августа в посёлке ранним утром в подъезде дома, расположенного в поселке Окский Богородского района, Богородского района какой области? Мне кажется в любой области должен быть Богородский район, так духа подъемно, а не это было Нижегородская область, Богородский район Нижегородской области. произошла ссора с участием потерпевшего. В итоге ему пришлось избить потерпевшего. Пострадавшего доставили в районную больницу, где он скончался от полученных телесных повреждений. Мотивы поступка мужчина объяснил, этот 27-летний Господин, он с потерпевшим употреблял алкогольные напитки, причем они пили из одного стакана ввиду отсутствия посуды. Поскольку потерпевший заверил товарища, что не болеет инфекционными заболеваниями, не болеет, нет. А к утру в разговоре сказал, уже к утру, что соврал, и что у него было инфекционное заболевание. 27-летний настолько разочаровался в человеке, настолько разочаровался в товарище, что пришел в ярость и повлек по неосторожности смерть потерпевшего. Ему теперь дадут 15 лет или до 15 лет.

    Э. ХАСАНШИНА: И, может быть, даже свою кружку дадут.

    С. ДОРЕНКО,: Бил, множественно бил все время по голове, бил. Потому что, потому что правила гигиены были нарушены, а главное, было дано честное слово без основательно. Но было инфекционное заболевание. Ты знаешь, у меня ОРВИ инфекционное заболевание. Тот говорит: Да как же ты сразу не сказал, понимаешь? И стал его бить и бил, и бил, и бил. Россия, 21-й век. Белоруссии 21-й век очень похода на Россию. В Белоруссии мужчина и его сын годами насиловали приемных детей. В итоге, девочка забеременела.

    Э. ХАСАНШИНА: Ужас какой, а.

    С. ДОРЕНКО: Тут не хватает фразы, а мальчик нет. Слушай, Мстислав – это из Древних город вертикальной Руси, Мстислав, также, как Ярославль, Мстислав – это вот эти вот города, которые шли еще в древности до подъема Москвы в древности шли города от Новгорода до Киева. Значит, Мстислав Могилевской области, семья педофилов, они брали на воспитание детей из дома сиротского, сиротского дома, приемышей брали, приемных детей.

    Э. ХАСАНШИНА: Из детдома.

    С. ДОРЕНКО: Из детдома брали детей из детдома. И они их насиловали вместе с сыном. То есть мужчина и сын, а теперь непонятно, где мама была в этот момент, значит, мужчина и сын непрерывно их насиловали. Значит, брат насиловал приемную сестру с 11 по 16-й годы, а папа с 11-14-й воздерживался, а в 14-м уже тоже подключился и уже тоже стал насиловать. И в 16-ом они завершили это происшествие. А вот как они завершили, они стали выкладывать ролики с изнасилованной дочерью в поиске еще одного сексуального партнёра. То есть они хотели сделать гэнг бенд, пригласить еще людей. Ну как бы они вдвоем писались с этой девочкой и приглашали еще людей подключиться. И тут вот власть заметила и, ну, власть или кто-то из пользователей заметил и на них донес и их вот сейчас взяли. Если бы они не сошлись, они понимаешь, в какой-то момент чувствуют свою безнаказанность. Они начинают, они начинают, для них границы возможного раздвигаются и они чувствую полную безнаказанность и.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну столько времени-то ничего не было.

    С. ДОРЕНКО: Но они с 11 по 16-й насилуют ее вдвоем, вернее, сначала он один сын, а потом и папа тоже. И потом им кажется, что вдвоем весело, но лучше бы чтобы еще кто-то пришел.

    Э. ХАСАНШИНА: Надо поделиться.

    С. ДОРЕНКО: Чтобы еще кто-то пришел.

    Э. ХАСАНШИНА: Но это не люди, честно, правда, я не понимаю.

    С. ДОРЕНКО: А как ты думаешь, вот как ты думаешь сползание происходит, вот как ты думаешь сползание происходит, оно же не одномоментно переключается. Это значит это такие же люди. Вот ты сейчас выйди на лицу, пока ты дойдешь до метро, ты встретишь 50 таких людей, 50 таких людей, которые спокойно вот так сползут, я тебе отвечаю.

    Э. ХАСАНШИНА: Да нет, да я не могу в это поверить, нет. Это мне кажется отдельные какие-то особи с какими извращенными генами.

    С. ДОРЕНКО: Нет, нет, нет, не думай так, на скотство способен каждый,  я тебе серьезно говорю.

    Э. ХАСАНШИНА: Дак это же неслучайное скотство, систематическое.

    С. ДОРЕНКО: Большинство людей, можно я тебе поясню одну вещь, которую не устаю пояснять. Большинство людей на планете земля, на планете земля живут, как черепах внешним, внешним хребтом, внутреннего хребта нет, понимаешь, вот. Есть люди, у которых есть внутренний хребет, да, вот они во всех обстоятельствах у них есть этот хребет. Вот, например у тебя есть этот хребет, предположим. Вот у тебя такое обстоятельство, той хребет, он как бы тебя держит, тебя держит. Вот все вокруг тебя займутся чем-то, я не знаю чем, я не знаю чем, танцами, например, или там сказать не знаю, будут курить анашу, например, все вокруг тебя, а у тебе есть хребет сказать нет. Нет, я считаю, что это неправильно, например, или то есть вот этот внутренний хребет, он у всех разного качества, разного качества. Вот, например, один скажет, я считаю, что это неправильно. Я присутствовала при миллионе подобных сцен и при курении анаши, и при курении, и  при, значит, при повальном сексе на полу, я присутствовал, да, но якобы сказать, у меня не было силы воли или силы, или наглости сказать, что это неправильно. Я ни разу не сказал, что это неправильно. Я делаю вид, что я тороплюсь, или что я нашёл что-то в другом, понимаешь. Я тебе говорю, что когда я в 11 лет видел как мучают кошку, кидают с парашютом с крыши пятиэтажки котенка или кошечку, я поднимался как бы со всеми, участвовал, да. Но в момент, когда они начинали привязывать, я говорил, черт, я че-то ту нашел и я ходил на другой конец крыши. То есть я было с толпой, я в общем спускался потом назад с толпой, но я отходил, потому что мне было больно на это смотреть. Восстать против толпы я не могу, я не могу, я слишком слабый. Я слабый, я слабый, я восстать не мог. Когда на полу там три пары трахались в квартире, я ушел на кухню, три минуты посидел и сказал, что я опаздываю. О черт, я опаздываю, о черт, мне встречать в 6 утра поезд, о черт – сказал я и пошел на выход, понятно да. Почему, потому что сказать слово, что это неправильно,  не могу, у меня нет силы, помнишь, в чем дело. Значит, вот послушай, а есть люди, у которых есть сила. я ухожу всегда, я линяю, я говорю, ребята, там все сидят обдолбанные, курят, например, анашу, да. Я такой: ребята, гитары настроили в пионер лагере тогда я помню, они такие- да потом. Я такой : дак  я пойду на сравнивать. И я ухожу, то есть я как бы сваливаю. У меня характер свалить, тихо свалить, но никого не злить. У других людей есть возвысить голос. А большинство людей на планете Земля будут делать это, ты помнишь или нет. Я хочу чтобы ты поняла про людей, однажды пойми про людей, большинство людей будут мучать кошку, да, будут умчаться кошку и больше этого, среди них тотчас выявятся активисты, которые будут говорить: давайте запутаем ей лапы, значит, надо лапы запутать и так далее, понимаешь, обязательно найдётся активист. Большинство людей будет подначивать трахающихся на полу, большинство людей предложат шприц тем, кто и сидит крутит анашу, а большинство людей, я тебе просто сейчас объясняю, потому что ты не понимаешь про людей. У подавляющего большинства людей, у 95% людей на планете земля хребет нет, вообще. Они живут только внешним страхом, внешним страхом. Если этот страх проходит, то больше у них нет ничего ограничителей. Хребта же нет. И внутренних убеждений нет, вообще, никаких, ноль, zero. Поэтому они в момент, когда моно, они делают, всегда делают, модно насиловать, модно вот эту, значит, приёмную девочку, они это и делают. ну можно же один раз попробовать, нормально, нормально че, ну поплакала, ну че. Ну батя, давай и ты подключайся, а че, ну батя стесняешься, я не понимаю. И батя, ну можно че. То есть у большинства людей нет моральных ограничений, ноль, они живут страхом, страхом Божьим, страхом перед законом, страхом перед начальником, страхом перед, что скажут соседи, страхом перед родственниками, родственники осудят, родственники скажут, что это плохо, страхом перед, что  за такое бьют морду, понятно. Не хочется по морде получить. Люди живут страхом, ты это понимаешь или нет. Вот когда ты это поймёшь, тебе станет легче жить.

    Э. ХАСАНШИНА:  Я понимаю, и в таком случае должна быть очень сильная роль общества или государства, но общество и государство не может заглядывать в спальню семьи, не может.

    С. ДОРЕНКО: Не может быть общества, не может быть обществ в стране, где нет общества, откуда тут возьмется общество, скажи мне пожалуйста. Существует имитация общества за счет имитации общественных институтов средневековыми сообществами. Мы же общество создать побоялись, мы побоялись создать общество. И имитируем сейчас обществе через церковно-прикладские общины, то есть путем средневековых имитация сообществ, понятно, да? У нас нет общества буржуазно-демократического, его нет. И в виду этого, мы средневековыми сообществами имитируем общество, но это не работает в постмодернизме, не работает, потому что в постмодернизме очень трудно установить критерии в отсутствии культуры. Культуры, ее нет, у людней нет культуры, в том числе взаимодействия, культуры самоуважения и уважения других нет у нас, нет в нашем обществе его нет. у нас и общества нет. Поэтому когда мы пытаемся средневековыми способами воспитать в людях страх вместо общественного уважения, мы сталкиваемся с фиаско, и так будет всегда, так будет всегда, потому что так было предыдущую тысячу лет и ничего здесь никогда не изменится. Аминь.

    Запрос общества на стабильность в России ушел на периферию и сменился запросом на перемены – такое мнение высказал автор накануне генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения ВЦИОМ Валерий Фёдоров на Всероссийском молодежном форуме территория смыслов на Клязьме. Это вот они ездят во Владимирскую область на Клязьму, это клёвое место, меня туда, меня туда приглашали толи в прошлом году, толи в позапрошлом вес время. И еще даже губернаторша приглашал Орлова, она говорит: приезжай на мотоцикле Серёга, вот так вот. Серега, приезжай на мотоцикле. Я смотрю чувиха, чувиха что-то гнёт, думаю, ну нафиг, а. Так и до адюльтера недалеко, на самом деле, ну правда, а? Не, не поеду, думаю я, ну нафиг. Страшно.

    Э. ХАСАНШИНА:  Там было какое-то мероприятие, на которое собирались там с детьми тоже.

    С. ДОРЕНКО: Мне страшно, когда меня бабы берут за кадык или за другое место, или куда-то волокут, честное слово. Я привык, что инициатива на моей стороне, а? я не люблю, когда на ее стороне инициатива, я побаиваюсь, я такой тушуюсь, я такой, ой, кажется опаздываю я и ухожу куда-то. А? Ну, серьезно. И вот она – губернаторша Владимирская, она такая. Серега приезжай, я познакомлю тебя  самой. Я такой: нет, спасибо, я моет не сразу, а?

    Э. ХАСАНШИНА:  Но, к сожалению, в современном мире так и приходится, вот так, нет у нас другого выхода.

    С. ДОРЕНКО: Какой кошмар. Поосторожней с Орловой, почему поосторожней, я же с ней сейчас заигрывал, вы не обратили внимание, что я заигрывал и намекал на некоторые обстоятельства, которых нет вдобавок. У меня нет с ней никаких обстоятельств, спокуха. Но она такая разбитная женщина, как мне показалось. Вы спешите, у вас поезд в 6 утра, да, надо встречать в 6 утра, надо прямо вот идти пешком по Ленинскому проспекту, встречать поезд в 6 утра. У меня было такое, вы правы. Хорошо, погнали, в движении. Но это он дал прикурить, что общество ждет перемен, Федоров. Модно, извините, уже в движении скажу вам важную вещь. Мне кажется, что если Валерий Федоров, который ВЦИОМ, который тончайший, конечно, человек, он тончайший человек, он, кончено, зря не скажет, он говорит: запрос на перемены появился, то есть уже прямо знает что-то. Он знает, что уже готовит какие-то перемены прям. Ты знаешь, что у нас там. Я тебе сейчас объясню, я тебе объясню в чем дело. На самом деле в России последние 17 лет власть науки, власть науки, наукократия и никто не понимает этого, но я много раз объяснял. Но сколько раз не объясняю, нифига никто не слышит меня.

    Э. ХАСАНШИНА: Каким образом у вас.

    С. ДОРЕНКО: Каждое движение власти и каждое молчание власти, каждое движение, каждое молчание проверяется миллионами опросов. Ну не миллионами, хорошо, ну десятком, понимаешь? Здесь наукократия, здесь наука правит, наука. И если Валерий Федоров сказал, что запрос на перемены, значит, эта наука начала править в пользу перемен и скоро мы услышим что-нибудь интересное. 5 балов в Москве, мы говорим сейчас про движение, 5 балов, Мытищи стоят, так и надо, но там пути провод какой-то лечат, и, значит, вокруг Таганки ад адский, и все, что к Таганке прилегает, туда не ездите, пожалуйста. А мы.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Сообщение отправлено
Система Orphus