• «Подъём» с Сергеем Доренко от 18 апреля 2019 года

    09:00 Апрель 18, 2019

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 7 минут. Четверг. 18 апреля! Здравствуй, великий город! Здравствуйте все! Это рррадио «Говорит Москва»! «Говорит Москва»! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы.

    У Дмитрия Быкова не инсульт. Мы вчера очень волновались. Дмитрий Быков оказался в Уфе. Он прилетел туда. Говорят, что было какое-то спутанное сознание, это, скорее всего, связано с сахаром, с уровнем. Я не разбираюсь, я не врач.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну да, чтобы не так уж уточнять. Обострение какого-то хронического заболевания.

    С.ДОРЕНКО: Да. Я не разбираюсь, просто говорю, что он среднетяжелый. Дмитрий Быков, известнейший наш Дмитрий Быков, прекрасный.

    Э.ХАСАНШИНА: Там еще СМИ писали (я не знаю, насколько это правдиво, передаю то, что они писали), что в самолете он вел себя довольно громко и буйно, и они подумали, что он нетрезв, но не стали садиться экстренно, поэтому 40 минут он еще по сути ждал скорой.

    С.ДОРЕНКО: Что-то связанное с сахаром, товарищи. Я надеюсь, что его выручат, я надеюсь, что его вылечат. Я надеюсь, что все будет хорошо. Дима Быков – один из выдающихся интеллектуалов эпохи.

    Э.ХАСАНШИНА: Это правда.

    С.ДОРЕНКО: Один из выдающихся интеллектуалов эпохи и один из потрясающих творческих людей, с которыми интересно. Я должен сказать, что Дима Быков брал у меня, может быть, штук пять или десять интервью, притом в самое разное время. Я помню, давным-давно я вовсе был затравленный, не работал нигде, а он совершенно спокойно приезжал, сидели в «Якитории» на Новом Арбате, и это было смешно, что он никогда не записывает. Он вообще никогда не записывает.

    Э.ХАСАНШИНА: На диктофон?

    С.ДОРЕНКО: Ни на что.

    Э.ХАСАНШИНА: А как же он воспроизводит?

    С.ДОРЕНКО: Просто слушает. Вот он с тобой разговаривает. Мы сидим час, разговариваем, после чего он выходит, делает интервью, очень быстро, через час, через два он присылает тебе уже текст на «мыло». Я предпочитаю читать, потому что он не пишет на диктофон, я предпочитаю все-таки прочитать, опробировать. Я апробирую. Надо сказать, что правок я вношу не больше двух, парочку правок, касающихся скорее лексем, которые я не употребляю. Есть какие-то лексемы, которые я вообще запрещаю. У него я их нахожу, какие-то лексемы, которые я правлю, и все.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну это уникально.

    С.ДОРЕНКО: У него удивительный мозг. Я очень дорожу нашим знакомством, возможностью ему звонить и так далее. А сейчас, я думаю, он не отвечает. Поэтому я не буду звонить.

    Умер журналист ОРТ. Да, вчера было сообщение. Я с ним не знаком, я не знаю этого журналиста. Меня смутило, что все пишут, что он умер от онкологии. Я хочу вам сказать, люди, что нельзя умереть от науки. А онкология – это наука. Всякий раз, когда вы говорите «онкология», ставьте слово «наука». Например, вы говорите: у него онкология. Переводим: у него наука. Что значит, наука? У него наука. Он умер от науки. У него долгие годы была наука и от науки он и помер. Онкология – это наука, «логос» - знать. Знать об опухолях. То есть он знал об опухолях и умер. Ну и что, что знал? Вот я знаю, и чего дальше? И все знают, и вы знаете. То есть у вас тоже онкология что ли? У вас у всех онкология? Но если вы знаете, значит, онкология. Знание об опухолях – это и есть онкология. Поэтому, когда вы говорите «у него онкология», э то значит «у него опухолеведение». Человек умер от опухолеведения. Товарищи, давайте русский язык вернем. Нельзя умереть от науки. Можно умереть от онкозаболевания или от рака, но нельзя умереть от опухолеведения. Просто я становлюсь нудным и я делаю вам замечание.

    Бывший президент Алан Гарсия умирает в Перу. Ужасно горькая история.

    Э.ХАСАНШИНА: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Он с 85-го года был президентом. Я при нем был в Перу, я был в Лиме. Я не знаю, какое-то ощущение все равно. Я все-таки занимался Латинской Америкой. Мне жалко. Ты знаешь, в чем дело?

    Э.ХАСАНШИНА: Его пришли арестовывать.

    С.ДОРЕНКО: Да. Не только его, а довольно много людей, трое, четверо из его правительства, которые обвиняются в том, что они строили метро, метро в Лиме строили. Задание было дано бразильской компании Odebrech, бразильская компания с немецким названием, с немецкой фамилией. И эта компания сейчас активно сотрудничает со следствием и всех сливает. Ребята, политики, когда будете брать у бизнеса взятки, пожалуйста, озаботьтесь, чтобы они потом вас не слили. А они потом сливают. Вот эта бразильская компания активно сотрудничает с перуанским следствием. Активно. Вошел фискаль, следователь, помню, что Генри… Уже там взяли его вице-президента, еще кого-то. И вот к нему входит следователь с двумя охранниками, к Алану Гарсии. Он говорит, что ему нужно сделать звонок. Они из вежливости допускают это. Он выходит в другое помещение, делает себе входное отверстие пулей в голове и выходное отверстие пулей в голове. То есть у него насквозь пуля проходит, но не умирает, они еще живого тащат его в госпиталь, и он в госпитале умирает. А больница Касимиро Уеа, находится в 600 метрах в районе Мирафлорес в Лиме. Они его быстро туда, и там уже, в больнице, он умирает. Вот эта неприятность.

    На самом деле все эти взятки, которые дают там строители… Ты знаешь, президент Бразилии Лула, которого судят, у него просто трехэтажный с мансардой пентхауз. Все. То есть он за время президентства нажил трехэтажный пентхауз. И вот это причина, по которой он сидит в тюрьме. И он сидит в тюрьме. Вот такая жизнь в Латинской Америке.

    Э.ХАСАНШИНА: Сурово, да.

    С.ДОРЕНКО: Сурово. Но этот Алан Гарсия застрелился.

    Э.ХАСАНШИНА: Это что, такая волна?

    С.ДОРЕНКО: Почему? Там же Фухимори был президентом, которого тоже посадили. У них сажают президентов. В Латинской Америке сажают президентов.

    Э.ХАСАНШИНА: Они все равно что-то там отмывают, что-то берут.

    С.ДОРЕНКО: Чуточку, совсем маленько. Чуточку-чуточку. Трудновато. Потому что все тебе благодарны. В Аргентине постоянные скандалы, в Бразилии постоянные скандалы, в Перу постоянные скандалы. В Колумбии, например, я не слышу скандалов с президентом. В Венесуэле… Но Венесуэла сама сплошной скандал, от начала до конца скандал. В Мексике мы реже слышим. Но в Перу, пожалуйста, Фухимори же посадили, президента.

    Давайте вернемся в Россию. В «Ютэйр» назвали штатной ситуацию с загоревшимся двигателем во время взлета. Я видел на фотографии, это не загоревшийся двигатель, если я правильно понимаю. Я просил бы летчиков присоединиться, если кто-то видел эту фотографию.

    Э.ХАСАНШИНА: Видео там.

    С.ДОРЕНКО: Видео, да. Я видел сноп огня. Но сноп огня – это не загоревшийся двигатель.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, но он вырывался какое-то время.

    С.ДОРЕНКО: Ну и что?

    Э.ХАСАНШИНА: То есть какое-то время оттуда что-то горело,

    С.ДОРЕНКО: Тебе скажут люди, что тот, кто ставил на мотоциклы приматок, трубы приматок, они с искрами есть, просто искры настоящие, они летят из двигателя, да.

    Э.ХАСАНШИНА: Но нас никогда не предупреждали, что это что-то нормальное, что там какой-то кислород выходит, он воспламеняется, еще что-то.

    С.ДОРЕНКО: Ну да.

    Э.ХАСАНШИНА: Никто нам про это не говорил. Я сижу в самолете, поворачиваю голову в иллюминатор, и вижу, как откуда-то вырывается пламя.

    С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Скажите, это обычное явление… Я постоянно видел. «У меня «Кобра», на сбросе газа пламя, например», - говорит Борис Байкер. Ну да. На сбросе газа эти вспышки идут пум-пум. У меня и на «Зарде», и на «Эроу» на сбросе газа, в особенности на низкой передаче, обороты приличные сделав, на третьей и на второй, подтормаживаешь как бы скоростью, идут хлопки мама не горюй. Там, я думаю, что и пламя должно быть. И чего? Я постоянно видел пламя. Меня ты не удивишь пламенем из самолета. У меня отец все время на форсаже уходил, там пламя больше, чем самолет. Когда он уходит на форсаже, стрела вот эта пламени, он на пламени уходит, пламя больше, чем самолет. Он на огне уходит.

    Э.ХАСАНШИНА: Тогда бортпроводники должны предупреждать пассажиров: сидите спокойно, ничего не открывайте, все нормально, мы горим немножко.

    С.ДОРЕНКО: Я родился и вырос, глядя, как мой отец уходит на снопе пламени. А почему гражданский не может уходить на снопе пламени? Чего тут плохого-то? Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Помнится, вы говорили, что бывали в Туркмении.

    С.ДОРЕНКО: Да, бывал, Красноводск такой, туркменбаши.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А славный город Небит-Даг, не бывали там?

    С.ДОРЕНКО: В Небит-Даг ездил. Там Малакара, соленое озеро, и в Небит-Даге стоял у нас полк тоже, ЗРВшный, по-моему.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В городе Небит-Даг взлетно-посадочная полоса была из плит, что ее просто перекорежило, и садились рядом на раскатанную землю.

    С.ДОРЕНКО: Ой, господи.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Садиться могли только типа Ан-12 или Ан-24, не помню точно. Сижу я в Небит-Даге в Ан-12 или Ан-24, готовимся на взлет. И самолет заправляют прямо с сидящими пассажирами. Это где-то 99-й год. Заправляют и правый двигатель заводят, человек заводит пропеллер.

    С.ДОРЕНКО: С толчка, да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Завел, левый завел.

    С.ДОРЕНКО: За лопасть дергает просто.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И видно было, когда заправляли, подтекало топливо. И двигатель загорается. Я сижу справа возле двигателя и думаю, все, хана. Ничего подобного.

    С.ДОРЕНКО: Смекнул рядовой Иванов. Я объясняю: оно выгорело, да и фиг с ним, то, которое капало.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, там пошел из задней части двигателя такой же сноп пламени. Этот дядечка, не торопясь, который заправлял, подошел к другой бочке, в которой вода. К трактору бочка приклеена. Включил, потушил его.

    С.ДОРЕНКО: Сбил пламя.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И мы взлетели. Никаких проблем.

    С.ДОРЕНКО: И все. И нормальная тема. «А помните видео, где пассажиры толкают самолет? Россия, 21 век». Да, это, кажется, был Новосибирск или Красноярск, это было где-то в Сибири. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Артем. Я хотел напомнить тем, кто волнуется, что в двигателе самолета определенным образом вообще горит керосин. Я бы, например, волновался, если бы там пламени не было.

    С.ДОРЕНКО: Вот именно. Пока есть пламя – слава богу.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Другое дело, почему остатки его не догорают внутри двигателя, я не знаю, я бы не волновался.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну форсаж, может быть, была… между кислородом и керосином, но это вообще не смертельно, абсолютно нормально. Насчет предупреждения, что там может быть пламя, давайте пассажиров автомобиля, например, предупреждать, что там горит бензин.

    С.ДОРЕНКО: Причем, знаете, что? Степень сжатия 1 к 11, а в дизелях 1 к 20. И вообще тот, кто ездит на дизелях, ездит на взрыве.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Там же детонация просто от удара.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно, взрыв просто от сжатия.

    С.ДОРЕНКО: Товарищи, вы знаете, что вы, когда ездите на дизеле… Ты ездила когда-нибудь на дизеле?

    Э.ХАСАНШИНА: Не знаю.

    С.ДОРЕНКО: На машине с дизельным двигателе. Если смесь поджигают, и происходит взрыв, в бензиновом двигателе происходит взрыв оттого, что его поджигают. Дядька сидит там, чертик, и спички зажигает каждый раз. Это хорошо. А когда ты едешь в дизеле, там гораздо дело хуже. Во-первых, тут 1 к 10, 1 к 11 степень сжатия, в бензиновом двигателе, а в дизеле - 1 к 18, 1 к 22. И там происходит взрыв от удара. То есть смесь бьют, она взрывается. Ба-ба-бах! Чтоб вы сдохли! И это происходит каждое мгновение. В четырех, в шести цилиндрах непрерывно лупят взрывы. Так вы ездите на взрывах. Вы живете в чертовой галактике, которая и есть взрыв. Прошу прощения, это вселенная. Этот ошметок, наша галактика поганая, она… Я не буду привлечен галактическим судом каким-нибудь? Этот ошметок галактики летит во взрыве со скоростью света, во взрыве, который представляет собой наша вселенная. Живете вы внутри взрыва, и вам не нравится огонь из самолетов. Вы дикие люди. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Все-таки двигатель самолета, причем турбины двигателя - это не взрыв, это горение. …должно быть четко под определенным давлением, компрессором создано определенное давление.

    С.ДОРЕНКО: Форсунки падают.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, поджигается. А вот сами ютэйровцы, они же сказали о том, что произошел помпаж. В принципе, это возможно. Что такое помпаж? Когда воздуха поступает мало, компрессор не может создать нормальное давление в камере сгорания, соответственно, топлива становится больше, оно и пыхает. С одной стороны, на земле это не опасно. Потому что топливо вырывается, двигатель сам не взорвется.

    С.ДОРЕНКО: Да, но вопрос по нагнетанию воздуха возникнуть может. Правильно же?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. То есть это потеря мощности двигателя и тому подобное. Если мы говорим о том, что самолет в воздухе, вот это происходит, то есть это потеря двигателем мощности в разы сразу же.

    С.ДОРЕНКО: Вы так понимаете клево. Объясните мне. Когда на мотоцикле я еду, а потом торможу скоростью, то есть я включаю третью, а потом вторую для того, торможу на прямой, чтобы войти в поворот, у меня начинается помпаж в трубах. То есть у меня начинаются взрывы в трубах пум, пум, пум.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У вас двигатель внутреннего сгорания. А это непосредственно детонация. Как раз та же самая история, но только за счет того, что топлива в камеры сгорания поступает больше, чем его сгорает, кислороду меньше, оно попадает в выхлопную трубу и там уже догорает.

    С.ДОРЕНКО: Взрывается.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так как бензин, у него больше уровень сгорания, он взрывается, а не горит. Керосин авиационный горит, а бензин взрывается.

    С.ДОРЕНКО: Детонирует. Совершенно верно. Спасибо. Все нам объяснили. Товарищи, я вас хочу предупредить, вы летаете на чертовом двигателе, в котором горит чертов керосин. И правильно сказал один из позвонивших: вы должны тревожиться не когда он горит, вы должны тревожиться, когда он прекращает гореть. Вот когда он прекращает гореть, вы можете смекнуть, как солдат Иванов, что, мол, кранты. Не подвела рядового солдатская смекалка. А пока он горит, он, холера, горит – это значит хорошо. Хорошо.

    Э.ХАСАНШИНА: Но с другой стороны, смотрите, люди молодцы. Они по инструкции все сделали.

    С.ДОРЕНКО: Полезли на крыло. Прикиньте, начались вылезания на крыло у клиентов. Это просто улет. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Не совсем вы правильно говорите про дизельный двигатель. Сейчас на последних, на современных компрессия где-то 10, наверное, 12.

    С.ДОРЕНКО: Да нет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно точно. В японском у меня 28-30. Просто так двигатели собирали, да, действительно.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Давайте прямо скажем, что до 18 опустилась, но ниже не будет, нет. Там детонации не будет, 10-12. Проверьте, пожалуйста.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, уточним этот вопрос.

    С.ДОРЕНКО: Проверьте. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Здрасьте-здрасьте. Как ваш новый мотоцикл? Это пилот, с нами говорит Боинг.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отлично новый мотоцикл.

    С.ДОРЕНКО: Помпаж вот этот частое явление, обычное явление, нормальное явление?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Явление нечастое. У нас на борту… Если что-то происходит, мы ее открываем, читаем, что нам делать. Есть какие-то моменты, которые мы можем знать наизусть. А те, которые не нужны, они здесь написаны.

    С.ДОРЕНКО: А вы прямо сейчас на борту самолета?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я дома.

    С.ДОРЕНКО: Помпаж.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, вот это один из признаков. Я открыл… ты читаешь и делаешь. Отключить автомат тяги. Отключили. Далее. Рут того двигателя, который спомпажировал или превысил лимиты, убрать на малый газ. Убрали на малый газ. И далее идет выбор. Выберите одно из двух.

    С.ДОРЕНКО: Можно вопрос попутно? А как вы видите из вашей кабины, ведь двигателя сзади, и помпаж, вы слышите его по звуку? Как вы его определяете?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть звук, потом также могут сказать из салона девочки наши, что что-то произошло, если пассажиры им передали, а также есть индикация параметров двигателей, которую я вижу у себя перед глазами.

    С.ДОРЕНКО: Тяга падает на двигателе, у которого помпаж...

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Необязательно. Допустим, заброс температуры выходящего газа. Заброс произошел. Если параметры в норме, они высвечиваются белыми цифрами. Как только они приближаются к критическому значению, становятся желтые, критическое значение – красный квадратик высвечивается, чтобы ты обратил внимание на это. Так вот продолжим. Двигатель. Да, мы убрали на малый газ, выбираем одно из двух. Написано: индикация нормализировалась? Допустим, да, как у «Ютэйр» было, нормализировалось. Идем пункт четыре…

    С.ДОРЕНКО: А уже клиенты лезут на крыло. Ха-ха-ха!

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Идет пункт четыре. Пункт четыре нам показывает, что вот эту ручку управления двигателя плавно вывести в нормальное состояние. И проконтролировать, если двигатель далее работает нормально – все, нормал чек-лист мы закончили, летим дальше, но чуть-чуть поглядываем.

    С.ДОРЕНКО: Тем более нагнетание воздуха на скорости может и нормализоваться потом.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

    Э.ХАСАНШИНА: А Валентин нам пишет, что нельзя лезть на крыло с включенным двигателем - засосет и перекрутит.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это шуточки. Нет, там есть зоны определенные, в которые нельзя входить, когда двигатель работает, они обозначены линиями. То есть откуда уже может уже вас как бы…

    С.ДОРЕНКО: Да. Спасибо. Хорошего неба вам. Хороших полетов. У нас новости.

    9 часов 36 минут. Работаем! Хватит телепаться! Хватит штаны вот эти полуспущенные, обосрались и ходят! Вперед, с энергией, товарищи. Ты сможешь, брат! Вперед, брат! Ты сможешь, брат! Это я пытаюсь стимулировать людей.

    Э.ХАСАНШИНА: Удивительная активность у вас сохранилась до четверга.

    С.ДОРЕНКО: Я готовлюсь сегодня сжечь ее. Меня завтра не будет в эфире. Почему меня завтра не будет в эфире? Потому что меня тащит Оношко сегодня выступать на сцене. Я сегодня где-то выступаю на сцене. Я не знаю, Оношко знает.

    Э.ХАСАНШИНА: В Доме журналиста.

    С.ДОРЕНКО: Откуда ты знаешь?

    Э.ХАСАНШИНА: Я у нее спросила.

    С.ДОРЕНКО: О’кей. Оношко тащит меня где-то выступать на сцене. Причем режим абсолютно невозможный для меня, с 19 до 22. Я буду три часа ходить по сцене как муха по стеклу, выкаблучиваться и так далее. Поэтому сейчас я быстро проведу выпуск, в 11 часов пойду спать и буду спать до семи, потом меня разбудят и поведут на сцену. После чего я там три часа отработаю, до часу ночи не смогу уснуть, потому что у меня будет взбудоражена нервная система, и я, естественно, не приду завтра на выпуск, не приду на утро. Но я договорился с Оношкой, что она завтра придет и будет с Хасаншиной вам здесь пудрить мозги.

    Э.ХАСАНШИНА: Тара-та-ра-там.

    С.ДОРЕНКО: Да. Будет девчачье щебетание, разговор восьмиклассниц около женского туалета в школе.

    Э.ХАСАНШИНА: Ничего. Это тоже полезно. Будем считать, что вы поучаствовали в антропологическом исследовании женской части нашей редакции.

    С.ДОРЕНКО: Подслушаете восьмиклассниц.

    Э.ХАСАНШИНА: А вопросы на вашем выступлении будут?

    С.ДОРЕНКО: Будет все подряд.

    Э.ХАСАНШИНА: Круто.

    С.ДОРЕНКО: «Разбудят, поднимут веки». Да, да. «Вы испортили мне пятницу», - говорит Кошкин. Кошкин, я проснусь в 5 утра, погуляю до 7 и вместо того, чтобы готовиться к выпуску завтра, совершеннейшим образом снова залягу спать. Я залягу спать и буду спать до 9, затем проснусь, не стану слушать радио, нет, а надумаю какую-нибудь поездочку на мотоцикле, может быть, еще, а потом еще. И все. Как-то так.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, приятненько.

    С.ДОРЕНКО: Я уже отмотался от приглашения на RTVI, не пойду на RTVI, я не пойду на эфир. Я завтра абсолютно свободен. Завтра день рождения у Бронечки. Может быть, мне поехать к Бронечке?

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: В его зажопинск, где он заседает. Он заседает в зажопинске, где-то аж за Плещеевым озером. Может быть, мне съездить к нему. Хорошо. Отлично.

    Оживлен мозг мертвых свиней. Люди, все, надежда есть. Слава тебе, господи. Коней на переправе не меняют. Ты знаешь эту прекрасную поговорку?

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Это о преемственности власти. Товарищи, я с надеждой ждал этой новости. На самом деле это главная новость недели, месяца, года, даже, может быть, десятилетия.

    Американские ученые создали систему BrainEX, которая способна восстанавливать кровообращение и некоторые функции мозга свиньи, мертвой в течение нескольких часов. Они пригласили 32 мексиканца! Кого приглашают в Америке, чтобы заколоть свинью?

    Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю.

    С.ДОРЕНКО: В России – белоруса.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну прям.

    С.ДОРЕНКО: Я тебе серьезно говорю.

    Э.ХАСАНШИНА: Кто окажется в соседях, того и приглашают.

    С.ДОРЕНКО: Нэт. Без белоруса никто не может заколоть свинью. Нет, никто. Я тебе серьезно говорю. Я как-то порол свою свинью ножом, и в конце концов подошел Коля, белорус, Коля Шостак, он из Белоруссии, он с Миловичей или с Малевичей, оттуда. Пришел белорус, короче, мне говорит: чего ты делаешь? Я говорю: порю свинью ножом, хочу забить ее. Тыкаю в нее ножом, а она визжит. А Коля говорит: да разве так делается, надо же в сердце. И прямо берет, раз и все, и она мертвая. Серьезно говорю. Так что у нас зовут белорусов. Во всяком случае я, если бы мне надо было запороть свинью ножом, я бы моментально позвал белоруса. Белорусы спецы, они знают, где сердце. Мы не знаем. А в Америке, думаю, мексиканцев каких-нибудь, карнисерос, мясники какие-нибудь мексиканские.

    Э.ХАСАНШИНА: Может быть, у них есть электрические бойни?

    С.ДОРЕНКО: Электрические мексиканцы?

    Э.ХАСАНШИНА: Это же Америка, у них все технологично.

    С.ДОРЕНКО: Нет, не думаю. Смотри, что произошло. Они призвали 32 мясника, карнисерос. Они поставили их, и те воткнули свинье в сердце прямо ножик. Ба-бах! После чего разрезали мозг пилой. Электропилой. А, может, бензопилой? Не знаю, зависит от режиссера. Если один режиссер выбирает бензопилу, другой – электропилу. Черт их поймет. Извлекли мозги. Мозги поместили в специальные камеры системы спустя четыре часа после смерти. Четыре часа они были в головах мертвых свиней. Четыре часа. Я бы вернул Сталина. Это начинает становиться интересным. Надо достать мозг Сталина и засунуть его в эту хрень, и посмотреть, может, он вернется.

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, проще мозг Ленина.

    С.ДОРЕНКО: Владимира Ильича, конечно. Побрызгать оливковым маслом. Ты знаешь, что такое мозг? Это жир. Ты ела мозги? Я – да.

    Э.ХАСАНШИНА: Бывало.

    С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, что, когда ты ешь мозг, это просто жир. Что ты сейчас делаешь губами? Ты на радио работаешь. Ты должна сказать, звук какой-то издать. Издай звук.

    Э.ХАСАНШИНА: Не могу издать звук, соответствующий этой эмоции.

    С.ДОРЕНКО: Ты ела мозги?

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: Это жир. Это чистый жир.

    Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

    С.ДОРЕНКО: Не хорошо, а – да.

    Э.ХАСАНШИНА: Да!

    С.ДОРЕНКО: Это жир. Для того, чтобы их оживлять, надо как-нибудь сдобрить их оливковым маслом. Сверху попрыскать, чтобы они почувствовали, что кайфово, и вокруг своя среда и свои люди. Смотри дальше. В течение шести часов… Нет, сначала было четыре часа смерти. После этого ровно через четыре часа мозги были помещены в перфузии… Нет, наоборот, простите. В течение шести часов в перфузии… Это когда через них продували кислородосодержащую жидкость, не кровь, нет, другую. Некая имитация кровотока. Наблюдали снижение темпов гибели клеток. Частичное восстановление клеточных функций, включая прохождение импульсов через синапсы. Вместо крови использовался специальный раствор. Товарищи, мы можем восстановить Сталина! Представляешь, если будет Сталин баллотироваться в 2024 году, баллотироваться на пост президента Российской Федерации.

    Э.ХАСАНШИНА: Я надеюсь, что технологии не такие шустрые.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, Ксюша Собчак тоже подтянется. Нет, будет Собчак, Сталин и Дюмин какой-нибудь. Кого выберут? Собчак. Ну серьезно. Можно оживлять.

    Э.ХАСАНШИНА: Но мы же не знаем, какие они там будут. Может быть, они будут как зомби, импульсы проходят, а мыслей нет, кроме голода.

    С.ДОРЕНКО: Но, может быть, прохудилось тело. То есть ты мозг оживила, а тело прохудилось, и его нельзя восстановить. Так что делать?

    Э.ХАСАНШИНА: Пересаживать в другое тело.

    С.ДОРЕНКО: Да. Тогда мозг Сталина пересадить кому? Мне страшно произнести…

    Э.ХАСАНШИНА: Ленину.

    С.ДОРЕНКО: Ха-ха! Нет!

    Э.ХАСАНШИНА: Представляете, что будет? Вот это огонь.

    С.ДОРЕНКО: Мозг Сталина Ленину. Я не хочу смеяться. Нет, мозг Сталина кому-нибудь из ныне живущих. Кому-нибудь из ныне живущих пересадить и все. Оживить путем перфузии. Вот американские ученые это делают уже. Оживить мозг и пересадить кому-то из ныне живущих. Жириновскому.

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, ему уже пересадили.

    С.ДОРЕНКО: Не знаю, может быть.

    Э.ХАСАНШИНА: Какую-то частицу, кусочек отрезали и пересадили.

    С.ДОРЕНКО: Собчачке! Сурайкину! Кому-нибудь пересадить. Грудинину! Пересадить мозг Сталина. А мозг Ленина пересадить еще кому-то. Может быть, младшему Брежневу. У нас есть младший Брежнев, правнук или кто-то еще, можно пересадить и все. И так далее. Но главное, что нынешние никогда не умрут. То есть мы сможем оживить прежних, но нынешние никогда не умрут.

    Э.ХАСАНШИНА: Вот это круг перерождений.

    С.ДОРЕНКО: Вот это офигенская история. У нас будет живой воплощенный Сталин, живой воплощенный Ленин и все, кто есть сейчас, включая Матвиенко, живые. Про Матвиенко все время пишут в «телеге», что она уйдет в отставку. В Telegram-каналах пишут, что Матвиенко уйдет в отставку. Почему? Зачем?

    Э.ХАСАНШИНА: Вообще первым «Коммерсантъ» про это написал.

    С.ДОРЕНКО: Ну да. Но это и есть Telegram-канал. Мы же не читаем «Коммерсантъ» в газете или в сайте, мы его читаем в «телеге».

    Э.ХАСАНШИНА: Почему? Читаем.

    С.ДОРЕНКО: Ты архаичная женщина, старушка.

    Э.ХАСАНШИНА: Я же обзор прессы делаю, мне положено.

    С.ДОРЕНКО: Старушка Хасаншина все еще заходит на сайты. Мы все читаем в Telegram. Сдобрить оливковым маслом мозг Матвиенко, и она будет работать вечно. Почему ее гонят? Ей 70 лет. И что? Ну и что?!

    Э.ХАСАНШИНА: Ее не гонят, она может возглавить Пенсионный фонд. Как бы и по возрасту, и она близка к своей целевой аудитории.

    С.ДОРЕНКО: Да. «Мозга Ленина не существует в целом виде. Он порезан на пласты». Послайсан, как говорят на Брайтоне. Ты знаешь, там всегда про колбасу говорят: вам послайсать? То есть мозг Ленина послайсали, как говорят на Брайтон-Бич. «Сейчас многие говорят, что они Сталины и Ленины. Как отличить их от тех, кому пересадили мозг?» - спрашивает Дмитрий. Не знаю, может быть, по делам их узнайте их. Как говорит Святое писание, по делам их узнайте их. Правда же?

    Э.ХАСАНШИНА: Ну у нас тогда будут свободные все эти психиатрические клиники.

    С.ДОРЕНКО: Да. Давайте двигаться дальше. Итак, главная проблема человечества… Послушайте меня. Главная проблема богатых русских, а также, поскольку у нас богатство и власть есть единая субстанция, у нас нет богатства и власти отдельно, у нас богатство и власть - есть единая субстанция, то есть это властные и богатые русские. Главная их проблема – физическое бессмертие. И вот американская наука дала им надежду. 32 свиньи были заколоты, валялись дохлыми четыре часа (!), и через четыре часа им оживили мозг! 32 свиньи получили оживленный мозг с правильно работающими синапсами. Понимаете, народ, в чем дело? Все! Мы имеем дело с вечностью. Мы имеем дело с отсутствием физической смерти для наших руководителей. Слава богу, товарищи. На колени!

    Финансирование Зеленского… Нет, товарищи, финансирование Зеленского, как будто бы это от России, это придумала служба безопасности Украины. Служба безопасности Украины, как мы хорошо знаем, работает на Порошенко. Вы знаете расстановку на Украине? Кто знает, наверное, тем легче. Там МВД, вероятно, за Зеленского, армия очень странно пополам, потому что в армии подводится анализ голосования, там пополам, 50 на 50, в некоторых местах с незначительным преимуществом Порошенко. Ну можно считать, что пополам армия. МВД вроде бы как бы, во всяком случае, руководство делает заявления против Порошенко. А, соответственно, СБУ твердо за Порошенко. Таким образом, насколько я понимаю, американское посольство тоже твердо за Порошенко. В том числе потому, что они боятся Коломойского и считают его гангстером. Американское посольство считает, что Коломойский - гангстер. Поэтому эта фигня как бы портит. Но я хочу сказать, что СБУ, которая придумывает, что Зеленский… что это «проект Буратино», очень остроумно придумано, чтобы все шутили по поводу Зеленского, что он Буратино и так далее, что этот проект придуман ФСБ, что это все из России и так далее. И когда СБУ что-то говорит, вы должны помнить, что СБУ – это Порошенко и американское посольство. Поэтому я бы уже ничему не верил. Я бы уже сел в ванну по горло, может быть, даже уши туда погрузил, в ванну, и уже выключил бы свет. Нужна такая камера сенсорной депривации. Соляной раствор, отсутствие света и так далее. И уже бы я никого не слушал, потому что сейчас такая пурга пойдет накануне голосования.

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, вообще все то, что они говорят, не имеет никакого значения. Потому что у людей есть некое эстетическое ощущение. Каждый, кто стоит на каком-то переломном периоде из лидеров, чаще всего их сменяют, потому что он просто надоедает, тебе просто хочется чего-то другого.

    С.ДОРЕНКО: Скажи, что ты услышала это от меня. Это гениальная идея, я должен ее присвоить.

    Э.ХАСАНШИНА: Вполне возможно. Я столько всего впитываю от вас.

    С.ДОРЕНКО: Я много раз говорил об этом, что эстетическое сопротивление существеннее, чем политическое, в ряде случаев люди делают эстетический выбор. Я помню, я заправлялся там, где сейчас «Татнефть», если поворачивать к Гребному каналу, там заправка, я там заправлялся в 99-м году, весной. Я был лишен работы, меня выгнали с работы, и я заправлял свою машину. Ко мне подошел чувак, заправщик. Для меня эти встречи с простыми людьми как для Килгора Траута носят какой-то глас судьбы, я очень анализирую встречи с простыми людьми. Подошел заправщик и сказал: когда уже этот ваш Ельцин сдохнет? Он сказал мне, когда вставлял пистолет. Я говорю: не знаю, а чего, сдохнуть должен что ли? Он говорит: да хотелось бы, чтобы он сдох. Заправщик говорит. Я говорю: а чего он сделал-то вам? Да жизнь какая, посмотри, он мне говорит. Я говорю: но Ельцин при чем? При чем тут Ельцин? У Ельцина алиби – он все время либо пьяный, либо больной. Он ничего не делает, он либо пьяный, либо больной, у него алиби, сказал я. Он говорит: может, ты и прав. Я говорю: тогда я не понимаю, чего ты до него докопался. А он мне говорит, и эта одна фраза объяснила все: надоел. Надоел. Вот эта фраза была именно об эстетическом несогласии.

    Э.ХАСАНШИНА: Есть еще такая штука, наша психика построена на многих животных инстинктах. Например, есть какой-то продукт, который вы очень любите, «Нутелла», например. Вы ее съели, а потом аппендицит открылся или кишечный грипп подхватили. Эти две вещи не были связанными, но после того, как вы съели «Нутеллу», вам стало очень плохо.

    С.ДОРЕНКО: Например.

    Э.ХАСАНШИНА: И, скорее всего, на ближайшие несколько лет вы забудете об этом продукте.

    С.ДОРЕНКО: Если речь не идет обо мне.

    Э.ХАСАНШИНА: И будете, видя его, вспоминать что-то очень неприятное.

    С.ДОРЕНКО: Если речь не идет обо мне. Я моментально начну экспериментировать. Я подумаю, от чайной ложки что-нибудь будет? От двух чайных ложек что-нибудь будет? А от столовой ложки что-нибудь будет? Я начну моментально экспериментировать.

    Э.ХАСАНШИНА: Вам просто не хочется. Вы понимаете, что это не связано, что этот продукт не имеет отношения к тому, что произошло с вами, к обстановке вокруг и так далее. Вам просто не хочется его.

    С.ДОРЕНКО: Вот это хорошо сейчас сказано. Элеонора права. Лучшее, что со мной случалось за последние лет пять, товарищи, это энтеровирусная инфекция. Лучшее, что со мной случалось. Энтеровирусная инфекция лучше секса, лучше шампанского, лучше самой вкусной жрачки. Энтеровирусная инфекция за какие-то двое суток сняла с меня 4 килограмма веса совершенно спокойно, и мне действительно не хотелось жрать. Все тревоги ушли, я лежал в такой полукоме, туловище мое время от времени бегало к унитазу. И все остальное время я лежал распростертый. Мне жена говорила: выпей, дурак, лекарство. Я говорю: ни в коем случае, я так дорожу этим состоянием, мне так нравится, я в температуре, я в бреду, я в жару и в бреду, абсолютно ничего не хочется есть двое суток и так далее. Это настолько благостное состояние, когда ты вообще овощ такой, ты такой «да не знаю, не понимаю». Вот такой. Лучшее, что со мной было – это энтеровирусная инфекция. Не шучу. Поехали дальше.

    Родившая ребенка… Смешная история. Я хочу вас развеселить до известной степени. Она Сания Абдулина или Санья. Как правильно говорить?

    Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, Сания.

    С.ДОРЕНКО: Она Сания. Она из Омска. Она моя землячка. Она Абдулина. Она пожаловалась в соцсети на цинизм российских чиновников, которые сначала подарили ей цветы, а потом взыскали с нее налог. Это очень смешно.

    Э.ХАСАНШИНА: Ей прислали цветы и сертификат в детский магазин. Она родила под бой Курантов практически ребенка.

    С.ДОРЕНКО: В том году.

    Э.ХАСАНШИНА: В 2019-м.

    С.ДОРЕНКО: А почему же налог взыскивают сейчас? Значит, в 18-м.

    Э.ХАСАНШИНА: Может быть, его отнесли как к тому году?

    С.ДОРЕНКО: Я знаю! Подарок был готов заранее 18-м годом, а родила она под бой Курантов. Ну, естественно. А подарок-то был заранее. И вот она ага, а он такой… ей тащат цветы. Мать, мы тебя поздравляем! А цветы те, которые они взяли с кладбища 30 декабря.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: А где они берут цветы? Я думаю, все цветы, которые дарят власти, они берутся с кладбищ. Все равно пропадают.

    Э.ХАСАНШИНА: Пропадают, да.

    С.ДОРЕНКО: Пропадают. Значит, надо собирать.

    Э.ХАСАНШИНА: И вот так краешком глаза видишь, какой-то чиновник побежал за заборчиком.

    С.ДОРЕНКО: Иногда я вижу ЕКХ, очень бедные машины такие, ЕКХ, старые Форды, есть такие Форды как Веган, Веган Стайл, хэчбэки, старые Форды. Может быть, они и возят цветы с кладбищ как раз, чтобы дарить этим делегациям. Нет?

    Э.ХАСАНШИНА: В итоге, в общем, это оценили на 20 с чем-то тысяч, выше, чем 20 тысяч, и налог ей выписали 2343 рубля.

    С.ДОРЕНКО: Ей дали сертификат на 20 тысяч и букет и за букет с нее взыскали подоходный налог. Она говорит: если бы я знала, что букет войдет в налог, я бы не брала эти поганые цветы.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, я ее прекрасно понимаю. 2 тысячи налога просто ни за что.

    С.ДОРЕНКО: Сама наверняка подарила врачихе. Ей букет, она врачихе передаривает. Ты передариваешь вещи? Ты уже посмотрела, фигля, все равно испортится, надо отдать, подарить. У тебя есть такое?

    Э.ХАСАНШИНА: Букеты – нет. Букеты самой нравятся.

    С.ДОРЕНКО: Я знаю людей, которые передаривают моментально, типа, я уже посмотрел. Ну хорошо. На билете вранье, по правде в Доме журналиста, я думаю. Насколько я понимаю, Дом архитектора был прежний адрес. Это просто для веселья я сказал.

    В движении. Товарищи, хороший день сегодня, давайте в движении. Общая загруженность по Москве 6 баллов, движение плохое. Я не понимаю методику распознавания баллов, товарищи, я правда не понимаю. Я вчера ехал то, что проезжаю за 15 минут, 40. Там, где 15 минут, 40. А баллов было мало. Мне баллы больше ни о чем не говорят, я баллы больше не понимаю. Эти баллы, которые нам рисуют баллы, они где-то находят какую-то свободную улицу одну, какая-нибудь Бобруйская улица летит. Они говорят: Бобруйская улица, да она летит, вы долетите до Академика Павлова за считанные 30 секунд. Ты говоришь: да, правда? Значит, что в городе 2 балла. Но я-то стою как окаянный придурок на Пречистенской набережной 40 минут, и она вообще никуда не едет. Вообще ноль. Зиро.

    Э.ХАСАНШИНА: Может, вы невезучий, катаетесь только по редким красным улицам.

    С.ДОРЕНКО: Я, да, такой уж уродился. А что мне делать?

    Э.ХАСАНШИНА: А всем остальным, может быть, везет больше.

    С.ДОРЕНКО: А что мне делать? На Остоженке тоже стоят, на Пречистенке тоже стоят. А что мне делать? Мне нечего делать. Болотная площадь стоит. Как мне пробиться-то? Я к чему клоню? Эти баллы больше ни о чем не говорят.

     

    Новости

     

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 8 минут. Сейчас я перезагружу курсоруб. Что касается приложений, я вспомнил, потому что ребята с курсоруба как раз пишут нам приложение, если вы ставки плохие оценки, я не знаю, но мы попросили их доработать. Они дорабатывают.

    Э.ХАСАНШИНА: Они сейчас дорабатывают на основе тех жалоб, которые есть, и так далее. Поэтому не волнуйтесь, все будет хорошо, и не ставьте пока плохие оценки. Подождите уж, когда все это будет нормально. Потому что без наплыва посетителей, тестировщиков какие-то вещи нельзя узнать.

    С.ДОРЕНКО: Оно работало, когда тестировали. Но когда людей стало очень много…

    Э.ХАСАНШИНА: Ну там какие-то вылезают. Это совершенно нормально, поэтому не волнуйтесь.

    С.ДОРЕНКО: Они допилят. Мы знаем, это очень хорошие люди. 64,02 на курсорубе стоит сейчас доллар. Вы помните, как мы вчера его видели в это время на 63,97, 93,99, 98, 97, вчера прямо на глазах все это было. Сейчас 64,02. Рубль по-прежнему сильный. 72,36 по евро. 71,45 – нефтица, голубушка. 1,1297 – это практически диапазон, в котором мы уже вторую неделю наблюдаем. Я имею в виду, он уходил 1,1240, 1,1235, но в основном в конце прошлой недели был 1,1280. В эту неделю мы видели 1,1340, а сейчас 1,1297. Все вот здесь, в пределах. Меняет диапазон, но очень близко все, большого движения нет.

    Ты средний класс или нет?

    Э.ХАСАНШИНА: Я всегда считала, что да.

    С.ДОРЕНКО: Что значит быть средним классом? Я дам вам параметры. Это человек, который не тратит всю зарплату, а откладывает. Ты откладываешь?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: До свидания, средний класс, Элеонора.

    Э.ХАСАНШИНА: Может, я просто транжира.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Транжира транжирой, а ты должна быть средним классом. Средний класс откладывает, ходит в рестораны, питается вне дома, не всегда, но частенько, средний класс ездит в отпуск. Можно в Сочи, можно в Турцию, можно в Канны, но средний класс ездит в отпуск, не на дачу, а вот куда-то. Он получает услуги по отпуску извне. Может быть, Мальдивы, Сочи, неважно. Он откладывает и он питается не только дома, он питается время от времени в ресторане. Каким удовлетворяешь ты требованиям?

    Э.ХАСАНШИНА: Питаюсь.

    С.ДОРЕНКО: Она ест шаурму у метро – раз.

    Э.ХАСАНШИНА: Еще утром захожу в «Азбуку вкуса», там есть продукты в 40-процентной скидки, вот тоже очень люблю. Я, правда, люблю кафе и всякие такие места. Это мое гастрономическое хобби.

    С.ДОРЕНКО: Взять бутылочку воды «Святой источник» с трубочкой и просидеть там четыре часа в надежде с кем-нибудь познакомиться.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, не люблю «Святой источник».

    С.ДОРЕНКО: Какой-нибудь наоборот, порочный источник.

    Э.ХАСАНШИНА: Я просто не очень люблю готовить, поэтому понятно, кафе – это мой выбор.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас ведь кафе есть совсем дешевые.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну да, есть разные.

    С.ДОРЕНКО: Мне кто-то рассказал, не помню кто, может быть, я прочитал, а, может быть, кто-то рассказал из редакции (мне кажется, все-таки прочитал), в Великобритании дешевле купить, например, отварное мясо или полуфабрикаты, чем варить у себя. И этим пользуются хозяйки. Например, ты хозяйка. Ты притаскиваешь кусок отварного мяса или фарш. Почему? Потому что, если ты сама его отваришь, то это станет тебе дороже, сырое мясо плюс варка, по электричеству, которое ты истратила, чем отварит тебе специальная фабрика, которая отваривает, потому что у них специальные тарифы на электричество. Поскольку они много тратят на электричество, у них специальные тарифы, промышленные тарифы, которые дешевле, чем потребители в домохозяйствах. Таким образом, если ты купишь о кого-то еду, то она окажется дешевле, чем если бы ты приготовила. Во всяком случае, в Великобритании. Я думаю, что в России это не так, в России ровно наоборот: если ты сама приготовишь, это будет дешевле, чем если ты купишь. Потому что там наценки вдвое, втрое.

    Э.ХАСАНШИНА: И ты готовишь сразу много и так далее, тебе дольше хватает.

    С.ДОРЕНКО: «Все субкультура… Раньше кулинарии были». Были кулинарии. Григорий вспомнил кулинарии. Там было азу из говядины за 2,97. Вы помните это, Григорий? За 2,97. Азу из говядины. Вы помните это или нет? Напишите, если помните. Давайте проголосуем. Вы средний класс или нет? Вы средний класс, да – 134-2135, вы не средний класс, нет – 134-2136. Вы средний класс и выше – 134-2135. Может быть, у людей свои вертолеты, самолеты и так далее. Вы не средний класс, нет – 134-2136. Вы не ездите в отпуск, получая эту услугу как внешний сервис, вы не питаетесь вне дома, вы не откладываете деньги. Что такое средний класс на самом деле? Сотка на человека? Сколько, ты думаешь, средний класс?

    Э.ХАСАНШИНА: Не знаю.

    С.ДОРЕНКО: Ну примерно?

    Э.ХАСАНШИНА: Давайте вы прикинете, а я с вами соглашусь.

    С.ДОРЕНКО: У тебя есть подруги, друзья.

    Э.ХАСАНШИНА: Так мои подруги такие же.

    С.ДОРЕНКО: Сколько они, сотку получают, 60?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Сорок?

    Э.ХАСАНШИНА: Да, уже.

    С.ДОРЕНКО: Пятьдесят.

    Э.ХАСАНШИНА: Сорок-пятьдесят.

    С.ДОРЕНКО: Шестьдесят.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Шестьдесят никто им не платит.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Какая прелесть. Это прекрасно.

    Э.ХАСАНШИНА: Это, конечно, зависит от образования и так далее. Программист, девочка, конечно, получает…

    С.ДОРЕНКО: Сотку.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, сотку не получает.

    С.ДОРЕНКО: Двести. Сколько?

    Э.ХАСАНШИНА: Не знаю, может быть, в районе восьмидесяти.

    С.ДОРЕНКО: Сколько ей лет?

    Э.ХАСАНШИНА: Около тридцати.

    С.ДОРЕНКО: У нее есть квартира?

    Э.ХАСАНШИНА: В Москве, конечно, нет.

    С.ДОРЕНКО: Ну это приговор.

    Э.ХАСАНШИНА: Почему?

    С.ДОРЕНКО: По кочану. Потому что, если ты получаешь восемьдесят, когда у тебя есть квартира, это один разговор. А если ты получаешь восемьдесят, когда у тебя нет квартиры и когда тебе могут пендаля дать по жопе, сказать, что с субботы чтобы тебя не было… Эй, любой, у кого нет квартиры… Ты знаешь, как в России действует это?

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно, я знаю.

    С.ДОРЕНКО: К тебе просто заходит хозяйка и говорит: ага, кстати, милочка, с субботы вас тут нет. И все. А если что, я вызову каких-нибудь горцев, которые зайдут и вас выкинут в окно. Ты говоришь: понятно все, но дайте хоть до воскресенья, я тогда в субботу перееду. И все.

    Э.ХАСАНШИНА: Там есть залог на самом деле. Есть залог, который они не хотят возвращать, поэтому ты живешь месяц бесплатно.

    С.ДОРЕНКО: До конца месяца. А если до конца месяца два дня…

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, залог отдается за месяц. По-разному, конечно, договариваются.

    С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. Восемьдесят, когда ты снимаешь квартиру, это мало. Потому что у тебя должна быть надежда платить ипотеку, ты из этих восьмидесяти должна сорокет выплачивать в ипотеку. Соответственно, на сорокет жить, значит, ты не можешь рожать. Если ты живешь на сорокет, как ты будешь рожать, извини? Ответ: никак.

    Э.ХАСАНШИНА: А вот так люди живут, снимают, платят ипотеку при этом, на вот эти самые деньги.

    С.ДОРЕНКО: Приговор Хасаншиной: вы не средний класс, Хасаншина! «Шестьдесят, но живу один в своей трешке. Есть машина и дача. Средний?» Ну… наверное. «Восемь лет живу на съемной. Прекрасные отношения с хозяйкой. Так что не свистите», - говорит Серж Алфавитов. Серж, хозяйка переменчива. Переменчива.

    Э.ХАСАНШИНА: У нас просто нет этой культуры развитой аренды квартир. В Америке или на тех же Филиппинах, там есть дом, в котором полностью сдаются квартиры. Собственники меняются, это никак не влияет на жильцов. Просто в какой-то момент к жильцам стучится человек и говорит: здравствуйте, мы бы хотели посмотреть вашу комнату или квартирку. Его впускают, он смотрит и выходит. Это занимает пять минут. Потом он подписывает договор точно так же, просто там другой человек. И все.

    С.ДОРЕНКО: Ты зайди, пожалуйста, на ресурс, английский ресурс, GlobalPropertyGuide, globalpropertyguide.com. И ты посмотришь на ресурс и ты увидишь страны, в каждой стране есть пометка, пометка говорит, какой закон в этой стране, закон, обычай, трактовка. Это лендлорд кантри или это арендатор кантри. Соответственно, если это лендлорд кантри, то тебе могут дать по жопе в любую минуту. Просто заходят и говорят: пошла вон отсюда. И все. Это лендлорд. Там закон за лендлорда. Потому что GlobalPropertyGuide, английский ресурс, ориентирует людей на то, чтобы ты покупала квартиру для того, чтобы сдать. Я останавливаю голосование. Средний класс - 29%. 71% - не доходят до среднего класса.

    GlobalPropertyGuide. Просто чтоб ты понимала, когда ты покупаешь Buy-to-Let, ты покупаешь, чтобы сдать. И ты смотришь, какие страны офигенские для этого.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, но мы живем в России. Хотелось бы, чтобы здесь эта культура аренды развивалась.

    С.ДОРЕНКО: Извини, мало кто, кто хочет. «29 – это очень много», - говорит Русланыч. Да, это много. Я уверен, что наши слушатели очень обеспеченные. Я в этом уверен.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, но при этом это значительно ниже, чем в среднем по стране.

    С.ДОРЕНКО: Вот я беру GlobalPropertyGuide. Мы сейчас посмотрим на Россию, Russia. 3,22, кстати, дает здесь Buy-to-Let. Это очень мало. Я тебе сейчас скажу, какой у нас закон… Здесь, оказывается, за квартиросъемщика рынок. Квартиросъемщика можно только выгнать, если он не платит ренту шесть месяцев, пишет этот английский ресурс.

    Э.ХАСАНШИНА: Где? У нас?

    С.ДОРЕНКО: На самом деле это брехня. Это чистая брехня. Англичане просто прочитали…

    Э.ХАСАНШИНА: Они как-то очень хорошо про нас думают.

    С.ДОРЕНКО: Раз уж мы пошли в эти квартиры, мне интересно. Если ты покупаешь, чтобы сдавать в России, ты имеешь 3%, 3,22, всего-навсего. А, например, в Черногории ты имеешь 7,53. Ты покупаешь квартиру в Черногории. У тебя есть деньги, 200 тысяч долларов. О’кей. Почему-то, я не знаю, почему. Ты покупаешь в России и в ней живешь. Лучше, с точки зрения Buy-to-Let, купить в Черногории за 200 тысяч, сдать и на эти деньги снимать здесь. Ты понимаешь, с точки зрения бизнеса? Я говорю о бизнесе. И ты будешь иметь еще с черногорской квартиры на то, чтобы снимать и так далее.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, но там все равно вы не гражданин, есть с этими опасностями.

    С.ДОРЕНКО: Да. Мы здесь, в России, имеем, когда сдаем квартиры, 3,22. На Украине – 9,09. На Украине ты за квартиру имеешь в три раза больше к ее цене. Если ты в Киеве купишь за 200 тысяч, ты будешь получать 9,09. Ты будешь получать 18 тысяч долларов в год. Это полторы тысячи долларов в месяц. Это 100 тысяч, которые ты будешь иметь с квартиры на Украине, в Киеве. Вот тебе простая фигня. Я вам засветил ресурс. Где еще хорошее в Европе? Больше нигде. В Европе тускло. В Румынии ничего – всего 6%. Но, кажется, раньше блистала Молдавия с 11%. В Кишиневе квартиры приносили очень много. Но сейчас я не вижу Молдавию в рейтинге.

    Э.ХАСАНШИНА: Черногорец вам пишет: «У нас очень сезонно. Зимой аренда копеечная».

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю, но они считают в год, это англичане. Слушайте, все вопросы в форин-офис. Задавайте вопросы форин-офису, вот, что я вам посоветую. Ха-ха!

    Э.ХАСАНШИНА: Просят повторить название ресурса.

    С.ДОРЕНКО: Globalpropertyguide.com. Филиппины – 6,13, если ты Buy-to-Let. Я сейчас Карибы посмотрю. Меня что-то тянет на Карибы, несмотря на их ураганы. Можно всегда на Карибах найти место, где урагана нет. 9,75 на Ямайке. Пожалуйста, на Ямайке. Клубы свингеров, все трахаются, курят и при этом имеют 10%. Что ты будешь делать? Вот тебе Ямайка. 7,25 на Каймановых островах.

    Я забыл говорить о среднем классе. Он у нас уменьшается.

    Э.ХАСАНШИНА: Уменьшается. Это очень плохой признак.

    С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, что он уменьшается везде в мире, или нет?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Экономика 20 века строилась на существовании среднего класса. Но великие умы 20 века и 21 века предвосхитили неофеодализм. К этим великим умам я имею счастье принадлежать. Я увидел этот неофеодализм везде в мире причем. И Александр Иванович Неклесса, великий ум современности, тоже писал об этом, неофеодализме, о том, что «Кока-Кола» - это как Орден тамплиеров, это неофеодализм. «Кока-Кола» - это тамплиеры, Exxon Mobile – это францисканцы. Это как бы ордена современности, которые экстраэтатистские, они вне государства, они выше государства, эти ордена. Они сотрудничают с государствами, но в сущности они больше, чем государство. «Кока-Кола» больше, чем государство, больше, чем Белый дом, Трамп, вместе взятые, и так далее. В этой связи, в связи с наступлением неофеодализма, мы теряем средний класс. Опять идет разделение на правящую верхушку и то, что поляки называли словом «быдуа», «быдло». Средний класс вымывается в Америке. Я в стрелковом обществе в Нью-Джерси слышал об этом от людей в клетчатых рубашках. Мы больше не нужны, говорили они. Мы больше не нужны.

    Э.ХАСАНШИНА: Но средний класс – это основной потребитель.

    С.ДОРЕНКО: Я не понимаю, как это делается.

    Э.ХАСАНШИНА: Они – это то, на чем держится экономика.

    С.ДОРЕНКО: Казалось бы. Но я видел в Америке, как мне говорили люди в клетчатых рубашках, мультинациональные корпорации завозят одноразовых людей, одноразовых рабочих, типа как у нас среднеазиатов, завозят всяких латинов. Они платят им копейки, они получают продукты. Я не знаю, кому они их продают, но получается, что мы, средний класс, не нужны. Я не до конца понимаю механику эту, надо спросить у Хазина, но средний класс вымывается везде в мире. В Европе он держится.

    Э.ХАСАНШИНА: Слушайте, но экономика тогда схлопнется. Потому что бедным не на что покупать, спрос упадет, будет переизбыток предложения.

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю. С другой стороны, когда ты из-за джетлага гуляешь в четыре часа утра в Нью-Йорке, ты видишь толпы рабочих, которые идут куда-то работать, они едят в этих ночных заведениях, и каждый из них оставляет 12-15 долларов на завтрак. Ну да. Они наливают кофе пару ведер, у них не нормируется кофе, сколько нальешь, молодец. Они наливают пару ведер кофе, они берут бутерброд и, может быть, еще какой-то пончик и все это в результате на 12 долларов, еще что-то себе в карман суют, какой-то тормозок и все, и 12 долларов платят. Они нищие-нищие, но они потребляют.

    Э.ХАСАНШИНА: Но их много, да.

    С.ДОРЕНКО: Их много, они в четыре утра потребляют как бешеные. В четыре утра. Я сижу, смотрю на них, и они идут толпой, они идут куда-то работать. У них работа, не знаю, с пяти. Поэтому я говорю, что средний класс вымывается везде, и везде экономика становится неофеодальной, когда есть правящие и быдуа. Я говорю по-польски, это слово польское. Простите, я иногда перехожу на иностранные языки. Быдуа и правящие. Все. Поэтому я думаю, что Россия здесь, может быть, не самый яркий пример. Европа пока стоит на среднем классе.

    Я сегодня получил потрясающую статистику. Я хочу вам рассказать. Это публикация сегодня в «Коммерсанте». Датчане и голландцы самые продуктивные работники в Европейском Союзе. Хуже всего в ЕС с производительностью труда в Австрии и Великобритании. Крупнейшее британское профсоюзное объединение «Трейдс юнион конгресс» выпустило исследование о связи длины рабочего дня и производительности труда в 10 странах ЕС с наиболее развитой экономикой. Россия, разумеется, не рассматривалась по ряду причин. Во-первых, это не самая развитая экономика, во-вторых, она не в ЕС и она не подходит формально. Я думаю, были бы ужасные результаты. Тем не менее нас не рассматривают.

    Самая высокая производительность труда в Дании и Нидерландах, а самая низкая производительность труда в Великобритании и Австрии, эти работают похуже. В Дании люди работают 37,7 часа… Что такое 37,7? 42 минуты. 37 часов 42 минуты.

    Э.ХАСАНШИНА: Получается, что да.

    С.ДОРЕНКО: Нидерланды работают 39 часов в неделю, Италия – 39 часов в неделю. Очень легко можно сравнить. Почасовая продуктивность труда в 2018 году, выраженная не знаю, в чем, в евро или, может быть, выраженная в каком-то коэффициенте, не знаю. Но я могу сказать, Нидерланды – 118 за час чего-то, Италия – 90. То есть Италия сразу падает на одну четверть, на одну треть к 90 и на одну четверть к 120. Италия намного хуже Нидерландов работает. Работают одинаково, 39 часов, но намного хуже. Бельгия – 122… Чемпионы: Дания, Бельгия, Нидерланды, Ирландия. Вот это чемпионы по производительности. Остальные работают намного хуже. Вот это страны, где средний класс по-прежнему ценен, но в Америке и в России средний класс вымывается.

    10 часов 36 минут. Врачи госпиталя Бурденко вылетели в Уфу к Дмитрию Быкову. Все-таки это как-то похоже на нейровопрос. Потому что говорили, что у Дмитрия Быкова это связано с гипергликемией или какой-то гликемией. Но если врачи госпиталя Бурденко вылетели… Хотя госпиталь, это же военный тогда, госпиталь. Военный может быть по любой части. Потому что есть еще Бурденко, который по мозгу, клиника. Хорошо. Я не буду вмешиваться в эти дела. Я желаю Дмитрию выздоровления скорейшего и надеюсь, мы его скоро увидим.

    Э.ХАСАНШИНА: Да. Я хочу все-таки разъяснить по поводу вашего выступления. Слушатели спрашивают, где, что, как. Дом журналиста на Никитском бульваре 8А, в 19.30 начало. Билеты еще есть, их можно взять, если вы зайдете на сайт Домжура, там есть сверху кнопка «купить билет», а есть, вниз пролистываете, там есть постоянная ссылка на бизнес-класс.

    С.ДОРЕНКО: Билеты дорогие, да. Вы меня получаете бесплатно здесь, на радио. На фиг покупать билеты, товарищи?

    Э.ХАСАНШИНА: Подождите. Есть скидки. Мы сейчас вам скажем промо-код. Govoritmsk, по нему скидка 20%. И если вы пройдете по этой ссылке, которая внизу этого описания, туда нажмете, там есть билеты дешевле.

    С.ДОРЕНКО: Не надо. Мне неловко.

    Э.ХАСАНШИНА: Не надо стесняться.

    С.ДОРЕНКО: Нет, я стесняюсь. Послушайте меня. Я знаю, что, например, Марк Твен зарабатывал тем, что ездил как комик, читал свои рассказы по всей Америке, зарабатывал публичными выступлениями. Я знаю, что в России это по-прежнему такой чес, это абсолютно правильный способ заработка. Это я знаю.

    Э.ХАСАНШИНА: Маяковский выступал с лекциями. Они тоже были очень ироничными.

    С.ДОРЕНКО: Они были платными?

    Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю, насколько они платными были.

    С.ДОРЕНКО: Они сидели в Политехе.

    Э.ХАСАНШИНА: Но темы там были весьма интересные, вроде того, как должна выглядеть правильная комсомолка.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, что они были почти бесплатные. Они тогда получали очень мало. Очень мало. Вообще в советское время это не было развито. Эти все лектории были, конечно, было общество «Знание», были артисты, которых подписывали по клубам, выписывали двойной гонорар. Ты знаешь, что у них гонорар был типа 9 рублей? Ну как 9 обедов. Умножь 300 на 9, получишь 2700. То есть гонорар – это как 2700. Но им выписывали двойной, это как 5400, еще угощали, не знаю, чаем с печеньем, еще чем-то. Все зарабатывали очень мало в советское время на этой деятельности. Но Марк Твен и вообще в Америке стендап комики, они зарабатывают прилично. В России, насколько я понимаю, вот эта публичная активность в последнее время развивается. Я, к сожалению или к счастью, не знаю, я думаю, что это не по мне, потому что мне неловко, что люди платят деньги. Мне неловко. Я привык к тому, что мой выпуск с молодых ногтей на телевидении приносил 100 тысяч долларов работодателю, но эти были 100 тысяч долларов от рекламодателей, не от людей. Люди должны получать все бесплатно. Я анархист-бакунинец в этом смысле, я не люблю, чтобы люди платили. С одной стороны, это дает независимость. Потому что, если платят люди, то я уже никакому начальнику не кланяюсь, а с другой стороны, мне неловко, потому что мне хочется, чтобы все получали люди бесплатно. Я скажу это сегодня тоже в Домжуре.

    Я хочу сказать историю эту. Настя - блистательная женщина, Настя Оношко.

    Э.ХАСАНШИНА: Безусловно.

    С.ДОРЕНКО: Она, безусловно, блистательная. Она редкий человек, Настя. Она редкий человек потому, что у нее дар комического сознания, великолепный и удивительный, который вообще, честно говоря, бывает редко у женщин. Вообще женщина…

    Э.ХАСАНШИНА: Женщина – обидчивое существо.

    С.ДОРЕНКО: Женщины вообще не любят подмены реальности, а юмор – это подмена реальности. Юмор – это подмена, это подтасовка. Сначала вам говорят об одном, а потом быстро подтасовывают, и заканчивается все другим. И вы говорите: черт! Но женщине это не может быть по нутру, потому что женщина любит сидеть своей задницей на земле, в теплом месте, в хорошем месте и чтобы ее не трясло, потому что она не хочет метать икру посередь неразберихи и юмора. Если она посередь юмора начнет метать икру, нерестится, то эта икра будет в опасности. Потому что этот чертов юмор – это непредсказуемость, ты не знаешь, чем дело кончится.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну потому что нас и так постоянно воспринимают несерьезно, и мы не можем добавлять в этот хаос свою каплю.

    С.ДОРЕНКО: Дело не в этом. Вы стараетесь сделать мир надежным, а значит – лишенным юмора. Женщины хотят сделать мир надежным, а значит – лишенным юмора. Потому что в юморе вы не знаете, чем дело кончится, там фраза начинается с одного, а заканчивается другим. И это неопределенность, которую женщина должна устранить. Женщины, немецкие овчарки и дети не понимают юмора. Не понимают юмора. Они лают на велосипедистов, все вместе, втроем, немецкая овчарка, женщина и ребенок лают на велосипедистов и так далее. Они не понимают странного, им не нравится странное. О’кей.

    Возвращаемся к Насте Оношко. Настя Оношко поэтому уникальный человек, удивительный и уникальный человек, потому что она женщина, наделенная даром комического сознания, она все видит комично. Все видит комично. И все комичное, что она видит, заставляет ее уходить в еще больший гротеск, еще большую комичность. Кроме этого… Я продолжаю этот краткий экскурс о фигуре Насти Оношко. Кроме этого, у нее есть дар клоунессы. Полагаю, это ее не обидит. Дар клоунессы, когда она способна брякаться сама об арену, падать, спотыкаться, для смеха, что ты не добьешься от женщины. Выйди в редакцию сейчас, посмотри, каждая женщина в редакции с иголочки. С иголочки. Она знает каждую волосинку на каждой своей брови, как и почему эта волосинка ровно здесь, а не в другом месте. Понимаешь, да?

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: Как и почему у нее вот такая кофта, а не другая, как и почему она сочетается с носками или еще с чем-то, или с татуировкой на пятке, как и почему у нее вообще все сочетается, если бы ей пришлось показывать пятки или что-то еще. Все сочетается. Это каждая женщина выходит из дома таким образом, чтобы быть безупречной, с ее точки зрения. Настя Оношко обладает даром быть клоунессой. То есть ей плевать, что она может брякнуться в грязь или на арену, и если она брякнется, ей только станет смешно и она еще начнет набирать пыль, посыпать себе голову или что-нибудь в этом роде, или опилки. В этом смысле она уникальный человек.

    Теперь, когда я заканчиваю этот краткий экскурс про Настю Оношко, я хотел бы сказать, что она сказала мне, что ей хотелось бы выступать. Насте. Она хотела бы попробовать себя в стендапе. Она сказала это мне в декабре.

    Э.ХАСАНШИНА: Не раскрывайте все секреты.

    С.ДОРЕНКО: Она сказала это мне в декабре.

    Э.ХАСАНШИНА: Это будет сюрприз для тех людей, которые придут.

    С.ДОРЕНКО: Как нормальная женщина, она может менять свои секреты ежесекундно. Поэтому это секрет декабрьский. Это старый секрет. Она сказала, что она хотела бы попробовать себя в стендапе, еще в декабре. И я сказал, что это было бы круто, потому что она уникальная женщина, удивительная женщина. Надо сказать, что я иду на это представление, собственно, для того, чтобы, в гроб сходя, благословить. Старик Державин нас заметил, товарищи, и, в гроб сходя, благословил. Это про меня. Я вытолкну на сцену Настю Оношко и дальше я предвосхищаю невероятную судьбу. Она будет выступать всюду, собирая залы, «Олимпийский», который скоро будет разрушен, ну неважно, она успеет выступить. «Олимпийский» собирая и так далее. А затем собирая людей на круизных лайнерах, каких-нибудь «Принцесса морей» норвежского производства, заходящее на Сан-Мартин. Люди не пойдут на Сан-Мартин, им не нужен Сан-Мартин. Перед нами выступает Настя Оношко. Она будет делать концерты. Это будет великолепно, блистательно и здоровски!

    Э.ХАСАНШИНА: Вот вы сейчас возложили на нее задачу.

    С.ДОРЕНКО: Да!

    Э.ХАСАНШИНА: Настя, держись.

    С.ДОРЕНКО: Я сам – нет, я не дерзаю. Нет, я не могу. Я сегодня приду для того, чтобы дать ей импульс какой-то, послать дыханием каким-то, дальше она полетит, полетит, полетит. Ты тоже приди и тоже как-нибудь хлопай в ладоши. Договорились?

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Ну так вот. Поэтому мне стыдно, что за меня берут деньги, это неправильно, с моей точки зрения, потому что я анархист-бакунинец. Но Настя - вот она, звезда будущего! Вот она, блистательная и невозможная!

    (Черт. Какой ты умный).

    С.ДОРЕНКО: Я не пользуюсь этими перебивками, а ведь они очень правильные. Эль, добавь еще что-нибудь.

    (Сереж, ты гений. Сереж, я просто прусь от тебя)

    С.ДОРЕНКО: Вот, пожалуйста.

    Э.ХАСАНШИНА: Надо такую же для Насти сделать.

    С.ДОРЕНКО: У нее есть.

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, мне. Вы сами сказали, блистательная.

    С.ДОРЕНКО: Настя, ты блистательная. Можно. Поехали дальше.

    Некоторые новости я должен буду совсем кратко описать. В соборе Святого Патрика взяли чувака, который принес две канистры, чтобы его поджечь, вероятно. Расследуют в Нью-Йорке. В собор Святого Патрика в Нью-Йорке пришел человек с двумя канистрами бензина. Он пытался зайти в собор Святого Патрика, его остановил сотрудник службы безопасности. Я думаю, что все психи сейчас маленечко на Божьей Матери подвинутся и некоторые из них поедут на заправку и зальют пару канистр.

    Э.ХАСАНШИНА: В каждом проснулся какой-то жива и требует разрушений.

    С.ДОРЕНКО: Шива великий, разрушает миры, а эти - всего лишь соборы.

    Э.ХАСАНШИНА: Ну просто… вместе с Брахмой где-то сидят.

    С.ДОРЕНКО: Нет, мы, шиваисты, сосредоточены на фигуре Шивы и Парвати, его жена.

    В Севастополе мужчину убили за отказ танцевать лезгинку в баре. Вот это интересно. Севастополь такого не знал. А теперь узнает.

    Э.ХАСАНШИНА: История на самом деле еще февральская, но они прямо гудят, обсуждают до сих пор.

    С.ДОРЕНКО: В совершении преступления подозревают господина из Дагестана. Инцидент произошел около трех часов ночи в баре «Бенефис». Жертвой стал 34-летний директор местной транспортной компании, который отказался танцевать лезгинку. Ему какой-то господин из Дагестана предложил танцевать лезгинку. Предложим, вероятно, с ножом, с ножом в руках.

    Э.ХАСАНШИНА: Но поначалу-то он не знал, что там нож в руках.

    С.ДОРЕНКО: Может быть, и нож подносил к носу.

    Э.ХАСАНШИНА: Там на видеозаписи какой-то между ними диалог происходит, видно, не очень приятный. В какой-то момент они начинают толкаться, и только в конце мужчина достает нож и несколько раз ударяет.

    С.ДОРЕНКО: Дагестанец велел севастопольцу танцевать лезгинку. Севастополец уклонился от этого лестного предложения. Дагестанец нанес ему несколько ударов ножом. К моменту прибытия врачей севастополец скончался. Вступившийся за него мужчина… Был еще один мужчина, который вступился за севастопольца, он госпитализирован. Резал ножом приезжий из Дагестана Гаирбег Абдурахманов. Его сообщников обвиняют… А у него были еще сообщники.

    Э.ХАСАНШИНА: Он там не один был. Он отдыхал с кем-то еще.

    С.ДОРЕНКО: Которые легкий вред наносили здоровью. Легкий. У них не было ножей. А вот если бы у них были ножи, они бы там перерезали к чертовой матери все кафе. Все-таки хорошо, что они забывчивые. Они забыли нож. Гаирбег кричит: Гаирбег, Саид, есть нож? Тот такой: забыл дома, не знаю, куда дел. И: харашо, я всех парэжу. Он не успел всех порезать. Кого-то успел, а кого-то не успел. Вот так. «С возвращением в родную гавань», - говорит Русланыч. Да, да, да. «Боялись жидобандеровцев», - говорит Артем. Боялись. Ну боялись, имели основания к тому. Понимаете, в чем дело?

    А вот Кения. В Кении набирают силу эскадроны смерти.

    Э.ХАСАНШИНА: Что за эскадроны смерти?

    С.ДОРЕНКО: Ты была в Кении?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Я был. Эскадроны смерти. Там вообще место опасное. Я гулял по Найроби. Я очень быстро. Я шел 15 минут от отеля вперед и 7 минут назад. Я шел, прогуливаясь, от отеля… Я когда понял, куда я пришел, ну там просто бандиты все.

    Э.ХАСАНШИНА: И захотел, чтобы рядом были люди с автоматами.

    С.ДОРЕНКО: И я метнулся назад. То есть я 15 минут шел туда и 7 назад. То есть я назад чесал просто как марафонец. А они просто там совсем суровые люди, такие, знаешь, гопота такая, бандитская гопота. Я люблю племя кикую, мои кумиры. Может, это было не то племя. Не знаю. Теперь в африканском государстве Кения стражи порядка и их добровольные помощники, такие парамилитарес, они ищут в соцсети Фейсбук молодых мужчин, похожих на бандитов, как им кажется, по прикиду, по позам, по мимике похожих на бандитов, и по ночам их убивают. Полицейские и парамилитарес, эскадроны смерти, они используют фейковые аккаунты, начинают беседовать с этими, пытаются их вывести на разговор, начинают разговаривать, и в результате разговора понимают, что это оно, и потом приходят и убивают.

    Э.ХАСАНШИНА: Ужас какой.

    С.ДОРЕНКО: Приводится пример одной молодой женщины с ребенком на руках, которая говорит, что за год у нее убили двух мужей. За год убили двух мужей. Все-таки она быстро выходит замуж.

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: Молодец какая.

    Э.ХАСАНШИНА: Главное – за кого?

    С.ДОРЕНКО: Они котируется среди бандитов. Если она два раза вышла за год, так, я думаю, она выйдет снова.

    Э.ХАСАНШИНА: Может, у них есть какая-то ответственность.

    С.ДОРЕНКО: Переходит к младшему…

    Э.ХАСАНШИНА: К коллеге, так скажем.

    С.ДОРЕНКО: Она переходит младшему брату или брату по банде и так далее.

    Э.ХАСАНШИНА: Как вы там говорили, дайте вдове...

    С.ДОРЕНКО: Дайте вдове…

    Э.ХАСАНШИНА: Копеечку или что там.

    С.ДОРЕНКО: Это говорил Де Ниро. Не повышайте вдове плату, пусть вдова живет. Де Ниро говорит. Кенийские криминальные авторитеты позировали с огнестрельным оружием. Фотография разошлась по интернету, и полицейские и близкие к ним эскадроны смерти всех, кто был на фотографии, или почти всех, кто был на фотографии, перестреляли ночами. То есть бандиты бравируют, ночью к ним приходят переодетые полицейские или их друзья вместе с переодетыми полицейскими и просто убивают.

    Э.ХАСАНШИНА: В общем, по сути разницы нет никакой с бандитами кенийскими.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, что об этом мечтает… Я думаю, что обыватель в Москве мечтает об этом, чтобы бандитов убивали. Существует легенда, не подтвержденная, но стойкая легенда, что Лукашенко перестрелял всех. Ты знаешь эту легенду? Он им дал 48 часов на выезд, криминалу, и через 48 часов просто стреляли, зондеркоманда была, которая ходила и просто стреляла в открытую дверь. Просто человек открывает дверь и в лоб получает пулю. Все. Ну, а как бы приезжает полиция, которая не находит ничего и все. И все гордятся этим. Белорусы этим гордятся, насколько я понимаю. И москвичи хотят такого. Хотят, чтобы были чистильщики. Почему Сталин в таком авторитете?

    Э.ХАСАНШИНА: Ну люди злые, люди, конечно, много чего могут хотеть.

    С.ДОРЕНКО: Почему Сталин в таком авторитете?

    Э.ХАСАНШИНА: Когда, скажут, а конкретно вас в чем-то заподозрят, вы бы хотели, чтобы такое было? И все скажут: нет.

    С.ДОРЕНКО: Сталин в авторитете ровно поэтому, как чистильщик. Вот в Кении, в Найроби они ночами убивают бандитов. И люди им сочувствуют, и пресса им сочувствует, и пресса их героизирует. Здрасьте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хочу сказать, что это устоявшаяся практика. Даже в Соединенных Штатах Америки была большая дискуссия и были действующие подразделения, которые отстреливали преступное сообщество, банды, о которых была информация, что они точно не встанут на путь исправления. Поэтому это в каком-то смысле в пределах нормы.

    С.ДОРЕНКО: В пределах нормы. Но почему москвичи этого хотят, я знаю. «На дорогах перебил Лука всех бандитов». 51-й, вы ошибаетесь. На дорогах все держала милиция. Белорусская милиция. Вы на дорогах в 90-е годы… Дорога от границы с Россией до Бреста, всюду стояли проститутки, и всегда стояла милицейская машина. Это было очень смешно, ну не смешно, а очень характерно. Стоит милицейская машина, которая крышует стайку проституток. Это было абсолютно типическое зрелище. Мент как бы был «папой», daddy. Он водил этих девочек, он их привозил, отвозил и так далее. То есть там не было бандитов, там была милиция. Вы просто плохо знаете жизнь Белоруссии в 90-е. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Максим, Москва. Уважаемый ведущий, я думаю, что вы немножко заблуждаетесь, когда считаете, что простой московский обыватель хочет, чтобы криминальный…

    С.ДОРЕНКО: Поправьте меня.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что криминальный бизнес несет определенную социальную функцию. Он дает обывателю возможность брать определенные препараты, запрещенные к обороту…

    С.ДОРЕНКО: А зачем обывателю препараты? Я вот живу без препаратов. Главный мой препарат – это кефир. Вот и весь препарат.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я не говорю, что это правильно или неправильно. Я говорю, что есть такая реальность, есть тот, кто пьет кефир, есть тот, кто курит не сигареты. Второй момент. Есть люди, которые пользуются услугами женщин низкой социальной ответственности. Если уйдет криминалитет, это все тоже уйдет. Потому что нужно тогда или возвращаться в реальное пространство, узаконивать, или тогда этого ничего не будет, и обыватель от этого, который к этому привык, я подчеркиваю, он этого будет лишен.

    С.ДОРЕНКО: Вы не думаете, что это самообслуживание определенных слоев, условно говоря, они курят не сигареты, тоже такие же криминальные люди, что пользуются девочками вот этими, проститутками, опять же полицейские и криминальные люди. То есть это некая среда, к которой обычный московский обыватель не имеет вообще никакого отношения.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это часть среды. Нет, простой обыватель московский тоже там есть, потому что для кого-то это просто уход от реальности, понимаете. Ведь не все же пользуются, извиняюсь, эскортом за тысячи долларов. Есть и попроще и подешевле.

    С.ДОРЕНКО: Я умоляю. Ну, а вы то как живете? Вот как вы живете?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я живу, семья, двое детей, две машины, загородный дом. Скромно.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Нет, а по этой части вы проявляете такое знание дела, мне кажется.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, исключительно, скажем, от неблизких друзей и коллег.

    С.ДОРЕНКО: От людей. У меня создается тоже впечатление, что вы человек образованный и лучше соблазните хорошую девочку, чем будете покупать плохую. Надо соблазнять хороших девочек. Зачем плохие нам? Это ужасно. В движении. Товарищи, эти скабрезности мы заканчиваем.

    9 баллов. Преображенская площадь 9 баллов. А Преображенская улица из центра 9, а в центр – 7. Общая загруженность по Москве 6 баллов. Вообще Москва едет плохо. Кабы не мотоциклы, я уж не знаю, как бы мы двигались.

    Мы пойдем и проживем его, этот четверг, 18 апреля.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus