К. ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки», и мы начинаем. Ольга Данилевич…

О. ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А подпевает нам…

О. ДАНИЛЕВИЧ: А подпевает нам актёр, режиссёр, сценарист, кандидат психологических наук Вадим Демчог. Здравствуйте.

В. ДЕМЧОГ: Здравствуйте. Очень приятно находиться в этой атмосфере. Я не слышал этой заставки, но она очень воодушевляющая.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Это правда. Мы старались. Катечка, Twitter.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: И всегда, когда слышат название нашей программы, всегда смотрят на цвет наших волос и всегда так удивляются…

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Разочарованно…

О. ДАНИЛЕВИЧ: Разочаровываются немножечко…

В. ДЕМЧОГ: Ну почему же? Я…

О. ДАНИЛЕВИЧ: Очаровывайтесь нами.

В. ДЕМЧОГ: Да. Да. Я дышу очарованием, и мне очень уютно в этом помещении.

К. ЗВЯГИНЦЕВА:  +79258888948 номер для ваших SMS-сообщений, друзья. Сайт govoritmoskva.ru. Twitter govorit_msk. Звонки мы по традиции не принимаем, но вы можете писать всё что захотите, и мы цензурные вещи обязательно прочтём.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы до Нового года в своём Twitter'e анонсировали, что поедете в Индию с каким-то количеством людей, точное число не называлось. Говорили, что вы должны совершить 7 квантовых скачков по Индии. Удалось?

В. ДЕМЧОГ: Нет, не удалось. Нас подкосили последние события, и мы не набрали группу.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Не набрали?

В. ДЕМЧОГ: Да. При всём желании. Но, тем не менее, компания «Swami» с теми 9-ю людьми, которые всё-таки решились это совершить, – они сделали эту поездку, но вне контекста этого развивающего проекта «Школа игры: 7 квантовых скачков», в котором должны были участвовать я и моя команда. Но мы планировали набрать около 40 человек. Но как вы знаете, под Новый год совершилось несколько очень мощных ударов топориком по дереву нашей экономики, и поэтому доходы людей оказались меньше ожидаемого и проект не состоялся.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Индия попала в список самых дешёвых стран. В смысле, ты потратишь денег только на билет. Но там-то тебе.… Или это миф?

В. ДЕМЧОГ: Это заблуждение. Я последние несколько лет встречаю Новый год в этом регионе, и сейчас этот регион очень становится очень дорогой. Они сами прекрасно понимают состояние мировой экономики и свои цены стараются подтягивать, начиная с Таиланда. Этот Новый год я встретил на Шри-Ланке, потому что не получилась поездка по Индии. То есть всё равно ближе к экватору. И там очень осмотрительно относятся к ценовой политике.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему вы уезжаете на Новый год из Москвы?

В. ДЕМЧОГ: В Индокитае мне очень нравится. Мне там комфортно. Во-первых, я очень люблю эту еду. Вероятно, в прошлых жизнях я рождался в этих регионах, и меня туда очень тянет.

О. ДАНИЛЕВИЧ: А всегда любили или это какой-то последний период жизни?

В. ДЕМЧОГ: Нет. Мне всегда нравились лики Будд, эти вздернутые уголки губ погружённого в медитацию человека, пребывающего в таком покое, внутреннем сиянии. И вот эта вот умиротворённость меня магнетизировала. И мне нравится посещать эти места, где этот человечек присутствует. В каменном ли изваянии, деревянном ли, в каком бы то ни было. Ходить по этим храмам, перебирать костяные чёточки.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Насколько вам тогда хорошо в Москве или в России?

В. ДЕМЧОГ: Я считаю, что Москва не для жизни.

О. ДАНИЛЕВИЧ: А для чего тогда?

В. ДЕМЧОГ: Она вообще сейчас формируется тотально не для жизни. Она отрицает такой феномен, как жизнь. Это роботоподобная среда. И даже окрестности Москвы, они всё равно не спасают положение. И если так будет продолжаться, то, конечно же, люди всё больше и больше будут входить в штопор своих психологических проблем. Сдавленность и так далее…

О. ДАНИЛЕВИЧ: Как долго вы можете находиться в Москве?

В. ДЕМЧОГ: Я могу долго находиться. Я в этом смысле тренированный человечек, и я создал в этом смысле внутри мегаполиса свою очень защищённую среду, опять же с помощью методов умиротворения и всего, что я описал выше. У меня дома удивительна среда, в моем доме живёт много Будд, всевозможных масок, колокольчиков, которые я оттуда привозил.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А это помогает? Это же атрибутика, грубо говоря. Можно и не жечь палочки.

В. ДЕМЧОГ: Если вы углубитесь в контекст таких знаний, как фэн-шуй и так далее, то там очень просто разъясняется, что от среды идёт и внутреннее умиротворение, поэтому, конечно же, это всё важно. И окружить себя тем миром, в котором ты хочешь присутствовать, нужно уметь.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Знаете, что мы подумали? Когда мы с Катей узнали, что вы должны были поехать в Индию, не знали о результативности этих намерений, мы подумали, что вам на самом деле подошёл бы Никита Джигурда. Он был у нас в эфире, и он очень любит Индию, очень интересуется теми направлениями, о которых вы чаще всего говорите, особенно в последнее время.

В. ДЕМЧОГ: Мне очень импонирует этот персонаж. Я вдогонку скажу, что мы этот проект всё равно реализуем, поездку в Индию в контексте «Семи квантовых скачков». И на следующий Новый год, я думаю, что экономика всё равно стабилизируется и мы соберём команду. Мы хотим это дерзкое путешествие в количестве 40-50 человек, разрезав Индию семью квантовыми скачками, начав с Ботх-Гая, в месте просветления Будды…. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы будете звать Джигурду?

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Что означают квантовые скачки в вашем понимании?

В. ДЕМЧОГ: Про Джигурду я запомнил вопрос, я отвечу…. Вот здесь нужно войти в понимание контекста того, чем я занимаюсь в последние годы, особенно после окончания съёмок «Интернов», хотя начал ещё задолго до финала съёмок. Это контекст «Школы игры». Когда меня спрашивают: «Вадим. В двух словах, что вы делаете на «Школах игры»?», я говорю: «Я учу людей проходить людей сквозь стены». У людей сразу отпадает челюсть, глаза загораются: «Так-так-так, звучит интригующе, с этого момента поподробнее, пожалуйста». Я начинаю рассказывать, что с момента рождения у человека начинает напластовываться огромное количество разнообразных сценариев, игр, ограничений, лекал, комплексов, страхов и так далее. Это всё определённые стены, которые человек сформировал по ходу своей жизни. И на «Школе игры» с помощью простых игровых моделей, не интеллектуально, не навязывая никаких концепций, но просто вводя человека в феномен игры, мы взрываем это пространство, и человек через игру, играя, понимает, что его возможности гораздо шире, чем он до этого представлял. То есть он начинает просвечивать все стены, комплексы….

К. ЗВЯГИНЦЕВА: То есть вы стараетесь убрать рамки какие-то психологические?

В. ДЕМЧОГ: Грубо говоря. Но феномен игры, он гораздо объёмнее, и гораздо ярче, и гораздо воодушевляющее в контексте самой реализации, чем слова, которые могут это описать. И когда люди приходят на «Школу игры», и в течение трехдневного погружения они в итоге выходят: «Надо же! Я даже не ожидал, что во мне спит такое богатство. Что я, оказывается, могу разбрызгиваться таким количеством всевозможных феноменов, приспособлений, игр….» А внешний мир не хочет ничего другого, кроме как поиграть с нами. Любой камушек, который оказался на пути, об который мы спотыкаемся, можно пнуть, обматерить, излить на него массовые эмоции: «Чего это ты тут встал на моем пути?!» А можно поцеловать – потому что он пробудил такую бурю эмоций. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Все ли могут играть?

В. ДЕМЧОГ: Абсолютно все. Потому что для того чтобы играть, не нужно делать ничего искусственного. Нужно понять, что мы уже в игре. Вот сейчас, в данный момент, между нами происходит очень мощный обмен энергии. Сейчас на меня смотрят 4 уголька раскалённого внимания. Потому что удалось, вероятно, запустить какую-то энергию, это очень мощный взаимообмен. Моё слово, которое извергается из моего рта, входит в сознание, рождает какую-то образную палитру, возвращает ко мне вопрос, и так начинается…

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А сколько ещё людей за кадром, тех глаз, которых мы не видим…. 

В. ДЕМЧОГ: И так начинается вращение энергии и рождаются какие-то смыслы. А сколько ушей за кадром, которые тоже вдруг подключились к этой энергетике…. И начинается вращение того что, мы называем в нашей системе ценностей, нашей команды, в которой мы исследуем феномен игры. Мы называем это артистический торус. Торус – это фигура вечного двигателя, которая бесконечно взаимовращает себя, отталкивается через соединение с внешним миром, рождая всё новые и новые смыслы.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: В ваш смысл как раз Джигурда может вписаться? 

В. ДЕМЧОГ: Я с огромной симпатией отношусь ко всем людям, которые не умещаются в рамках своего тела. Да, и все его выходки, в которых он разрывается провокативно….

К. ЗВЯГИНЦЕВА: И он тоже ведь играет….

В. ДЕМЧОГ: К этому всему можно относиться по-разному, но и Ваня Охлобыстин, и Никита Джигурда, и масса других трикстеров, джокеров, мозг которых полыхает какой-то образностью, какой-то убеждённостью, каким-то желанием продемонстрировать внутренний мир, опрокинуть его на внешний мир, – это всё игровые модели. Весь мир соткан из игровых моделей. Он весь переливается и хочет только одного – поиграть с нами. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы упомянули вашего друга, коллегу Ивана Охлобыстина; он, кстати, в путешествия с вами ездит?

В. ДЕМЧОГ: Нет, у Ванечки больше христианский контекст, и мы с ним здесь, конечно же, покусываем друг друга.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Спорите?

В. ДЕМЧОГ: Нет, мы очень любим. Знаете, есть что-то, за что мы любим людей независимо от каст и возможных религиозных пристрастий. Туда можно забраться по любой лестнице. И можно забраться по лестнице, которую люди называют христианством, кто-то называет буддизмом, кто-то называет индуизмом и так далее. Но когда ты оказываешься там – тебе ничего не остается сделать, как просто отбросить лестницу, по которой ты забрался. Ты играющий в пустоте. Ты уже свободен от всех этих систем. Там нет различий, вот что интересно. Поэтому мы любим друг друга, очень нежно друг к другу относимся. Я с удовольствием читаю его провокационные, хлёсткие, иногда даже очень жёсткие тексты. Есть даже сайт, где один человек читает Охлобыстина. Перед каждым текстом я извиняюсь: «Извините, дорогие мои, но всё, что сейчас прозвучит, – это не принадлежит мне, и я не разделяю этих взглядов, но, тем не менее, я с удовольствием дам тому, что Ваня манифестирует, голос, и с удовольствием прочту».

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А вы его больше критикуете или поддерживаете?

В. ДЕМЧОГ: Нет. Я его больше люблю.

О. ДАНИЛЕВИЧ: В понедельник выходит последний сезон «Интернов»?

В. ДЕМЧОГ: 25-ого числа выходит последний сезон. 21-ого мы должны были собраться на большую вечеринку, приветствуя этот выход…

О. ДАНИЛЕВИЧ: Но?

В. ДЕМЧОГ: Но многие из команды не смогли. Есть разные нюансы, и мы перенесли уже на после премьеры. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы будете смотреть премьеру?

В. ДЕМЧОГ: У меня нет телевизора дома….

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Так у нас тоже нет, но есть же Интернет….

В. ДЕМЧОГ: Есть Интернет. Я иногда поглядываю….

К. ЗВЯГИНЦЕВА: «Интернов» по Интернету мы-то смотрели….

В. ДЕМЧОГ: Но не могу сказать, что это какая-то традиция или привычка.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Но премьеру будете смотреть?

В. ДЕМЧОГ: Премьеру буду смотреть. И я могу сказать много нежных слов об этом сезоне, потому что мы очень старались завершить достойно. Потому что был период, когда мы взорвались, был период спада и народного интереса, и нашего внутреннего, был период такой рутины. Потом был выход на финишную прямую. И сейчас сериал должен взорваться, я думаю, таким очень слезоречивым, такой эльдаррязановской, печальной интонацией. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Подождите! Я хотела спросить. Что же, всё печально закончится?

В. ДЕМЧОГ: Нет. Эльдаррязановский такой тёплый, светлый юмор. Нет, не печально всё закончится. Озорно, интересно.

 О. ДАНИЛЕВИЧ: Ваш герой. Иван Натанович Купитман. Они поженятся с Любой? 

В. ДЕМЧОГ: Он будет счастлив. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Будет счастлив. Это главное.

В. ДЕМЧОГ: Будет счастлив. И он найдёт, наконец, успокоение в этой удивительной женщине….

О. ДАНИЛЕВИЧ: Радость-то какая, товарищи!

В. ДЕМЧОГ: Да, и мы поженимся. Я очень просил детей, но сценаристы не написали….

О. ДАНИЛЕВИЧ: Спойлеры пошли…. А мы знаем, что вы ещё предлагали ввести нового героя, героиню, даже не знаю, как правильно сказать, любимая женщина Купитмана, ещё до Любы, которую бы вы сыграли сами.

В. ДЕМЧОГ: Да! В одном из журналов у меня была фотосессия, они мне сами предложили, вероятно, моё лицо их на это спровоцировало. А-ля Тутси. И мы сделали несколько кадров, где на одной странице я в мужском образе и я же в женском образе.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему отказались?

В. ДЕМЧОГ: Возникла удивительная такая метафора. Я пришёл с этими фотографиями к Славе Дусмухаметову, режиссёру этого сериала, гениальному человеку. И говорю: «Вот видишь!» А он говорит: «Это что – ты?! Да! Давай сделаем любовницу Купитмана вот такую вот, бальзаковского возраста. Он будет прятать её от Быкова, потому что знает, что Быков её обязательно осмеёт». И я сам себя сыграю, и у нас будет такой поцелуй в кадре….

О. ДАНИЛЕВИЧ: Сам себя целовать буду….

В. ДЕМЧОГ: Да, да, да! Самого с собой. Ну, мы там подворуем, естественно, дублёра поставим в какой-то момент. А так, через монтаж, я буду разговаривать сам с собой и так далее. И Слава заинтересовался, но в какой-то момент… Может быть, динамика съёмки сериала, потому что здесь, наверное, требовалась бы подробная, нацеленная на полный метр работа. И всё-таки они сошлись на том, что подбросили мне мою любовь всей жизни в лице Любы.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Столько сезонов вы не были вместе, мимо неё проходили, не замечали, столько раз она вытаскивала вас из запоев и так далее….

О. ДАНИЛЕВИЧ: Не замечали, да?

В. ДЕМЧОГ: А у мужчин, вы знаете, очень часто так. Мужчина ищет какое-то очень яркое, привлекательное существо на стороне. А под боком вдруг понимает, что сердечное биение гораздо более богатое, чем весь этот глянец, на который был заточен его мозг по молодости. А мужчины очень медленно взрослеют, они же иногда и умирают детками.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Сколько сезонов потребовалось, чтобы вы повзрослели?

В. ДЕМЧОГ: Не я. Купитман. Я очень хочу проакцентировать этот момент, во многих интервью это говорю, о том, что я не снимался в «Интернах». Это играет с первого сезона Иван Натанович Купитман, он заключает договоры. Это абсолютно независимое существо, абсолютно независимый персонаж. И это очень тонкий момент в творческой деятельности артиста: дать жизнь новому, независимому существу. И у меня абсолютно такое ощущение. Я приходил на съёмки «Интернов», надевал свой синенький халатик, и всё. Здравствуй, Иван Натанович – прощай, Вадим. Вадима не существует. Он сам.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите. А кто-нибудь на съёмках « Интернов» живёт такой жизнью? Герой «Интернов», я имею в виду.

В. ДЕМЧОГ: Я не знаю. Я не собираюсь вникать во внутреннюю актёрскую лабораторию. Это очень закрытая территория. Это очень трогательная, трепетная тема, у каждого свой арсенал приспособлений, оберегов, амулетов и так далее. Туда лучше не заходить. Это ведьмин котёл.

О. ДАНИЛЕВИЧ: В качестве причины закрытия сериала сам же Дусмухамметов говорил же, что есть проблема со сценарием. Потому что в определённый момент создаётся впечатление, что… Даже сейчас найду цитату. А вот: «Важно понимать что? Что нельзя снимать сюжеты, высосанные из пальца, а рано или поздно история исчерпывает свой потенциал, и если бы мы продолжили – сериал стал бы хуже». В этом смысле недавно появилась новость о том, что шотландский мультипликатор разработал искусственный интеллект, который на основе действующего когда-то сериала «Друзья» начал разрабатывать новые сюжеты этого сериала. Правда, они плохие, несмешные, бессмысленные, но это пока. Вы верите, что когда-нибудь, не знаю через сколько лет, машина начнёт писать сценарии, достойные для показов?

В. ДЕМЧОГ: Хорошо. Я сейчас отвечу на этот вопрос, но перед этим я прокомментирую слова Славы Дусмухаметова, и в его же интервью есть удивительная фраза, он сказал: «Есть такое понятие – усталость металла». Это не только сценарное – это вся машинерия. Она устала. Потому что выдавать на протяжении 6 лет такого качества продукт, а в этой весовой категории это очень качественный продукт, и мы очень счастливы, что мы в нём оказались. Каждого из нас этот продукт подбросил на небывалую высоту. Мы резонируем уже как родные персонажи, вошедшие в дома каждого российского зрителя, и поэтому для нас это очень мощно. И здесь не только в сценарии дело. Здесь дело в том, что действительно исчерпали. Наша настойчивость и наша претензия на качество – она, конечно же, исчерпала потенциал. И Слава в этом интервью сказал, мне очень понравилась эта фраза о том, что: «Ну, может быть потом, спустя десять лет – мы снова вернёмся к этой теме». И это действительно забавно, как у Дюма «20 лет спустя» и далее.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: «Друзей» вот всё тоже пытаются вернуть и там снять….

В. ДЕМЧОГ: Я думаю, что если подойти более практично к этому всему, то вряд ли нас можно будет собрать. У каждого возникнут свои какие-то контексты. Нельзя уже войти в одну и ту же реку дважды. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, давно ли закончились съёмки?

В. ДЕМЧОГ: Да. Но опять же вы опережаете вопрос. Напомню ваш предыдущий вопрос. У меня есть такая идея, а я очень люблю всякие новшества и очень открыто и радостно на них реагирую, потому что есть особая компания людей, которые наоборот пугаются всех этих нюансов, всех этих развитий. Они так привыкли к чему-то давно открытому, устоявшемуся. А мне нравится свежий ветер, нравится распахивать окна и так далее. И вот этот контекст о том, что актёрская профессия уже сама по себе вымирает. И в компьютере, конечно же, должны возникнуть программы, где агент по актёрам, агент по режиссёрам будет просто кликать по огромному банку, в котором закачаны и Де Ниро, и Пачино, и вся коллекция всемирных артистов, и заказывать лица, голоса, манеры, пластику и так далее. И кино будет формироваться здесь, не надо ничего снимать: какой нужен вид, какой план и так далее. Мы уже сейчас смотрим на карту виртуальной Москвы и можем пройтись. Любой план уже снят. И я думаю, что в этом контексте совершенство будет достигаться всё более высокое и высокое. И даже сейчас мультипликация развита настолько, что даже шероховатость лица, морщины, волосяной покров, тембр голоса, глубина глаз и так далее – это всё создается и неотличимо от реальности. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Сколько вы ещё отводите актёрской профессии в таком случае?

В. ДЕМЧОГ: Я думаю, лет сто это ещё будет пролонгироваться. Рано или поздно актёрское мастерство станет музейным… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Помнится, говорили, что когда появится телевидение, умрёт театр. Ну, ничего, жив. 

В. ДЕМЧОГ: Нет, в форме музейных конструктов это останется. Как в Японии кабуки существует до сих пор. Но это мёртвое искусство, оно уже не подключено к реальности, потому что реальность всё больше смешивается с виртуальными контекстами и так далее. Скоро появятся эти удивительные очки сдвоенной реальности, которые вы будете заказывать и приходить в офис, и каждый раз ваш офис то в форме космоса, то в форме подводного мира… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы только что написали сценарий, давайте его продадим. 

В. ДЕМЧОГ: Это уже муссируется повсюду, поэтому вряд ли это какой-то… 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда закончились съёмки последнего сезона «Интернов»?

В. ДЕМЧОГ: В мае. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы скажите честно, за это время скучали, собирались ли к кому? 

В. ДЕМЧОГ: Ваня пишет, сейчас его интервьюируют много, особенно накануне выхода последнего блока, он говорит: ой, буду скучать… Не буду скучать. Вот не буду. Это что-то очень грандиозное, хорошее, яркое в моей жизни произошло и отпущено. И пусть с Богом идёт. Впереди столько всевозможных событий. Может, он будет скучать, потому что уходит, как заявлял, в контекст церкви, и может быть, это довольно скучный мир, не знаю, это как бы его территория. Для меня такой огромный разворот и столько всего нового и яркого впереди, так что отстёгнутый поезд не вызывает ни скуки, ни сожаления… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А новый проект вам за это время предложили? 

В. ДЕМЧОГ: Я уже снялся в нескольких историях, вот жду появления на экранах, пусть это будет сюрпризом. Но это абсолютно, диаметрально противоположный Купитману персонаж. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Но что это, тоже ситком, сериал?

В. ДЕМЧОГ: Есть сериал, есть картина, есть, что очень в момент кризиса непопулярно, но иначе невозможно, очень много предложений от молодых, рьяных, дерзких персонажей, которые уже родились в Интернете, в этих компьютерных технологиях, они кино создают на коленках, в планшетах. И есть очень много экспериментов, где эти молодые ребятки с помощью краудфандинга собирают деньги и приглашают артистов, приходят с бегающими глазками и говорят: «Вадим, ну нет денег, но давайте сделаем шедевр». Показывают сценарий, я читаю и думаю: блин, так это действительно шедевр, давай сделаем. И совершенно без денег, две картины у меня такие есть, которые сейчас запущены в производство. Вот они будут биться дальше. Одна называется «Корсеты», другая называется «Геймерс». 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Это молодые режиссёры предлагают?

В. ДЕМЧОГ: Это молодые режиссёры. Фильм «Корсеты» – это две удивительные девки, молодые, которые просто с волчьим оскалом вцепились в фактуру стим-панка. Удивительные, можно набрать в Интернете, посмотреть, они сейчас очень нуждаются в поддержке. Мы сняли 20 минут такого презентирующего материала, и теперь они по всем фестивалям собирают средства, чтобы снять полный метр. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Давайте уже о полном метре, о кино, о вас…

О. ДАНИЛЕВИЧ: И о молодых и дерзких тоже... 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Поговорим после новостей. 

 

НОВОСТИ

 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем. Ольга Данилевич.. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А у нас в гостях… 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Актёр, режиссёр, сценарист, кандидат психологических наук Вадим Демчог. Здравствуйте ещё раз.

В. ДЕМЧОГ: Здравствуйте. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас Twitter и SMS. +7 9258888948, присылайте SMS-сообщения на этот номер. Сайт govoritmoskva.ru, Twitter govorit_msk. Всё сказала, пишите. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Всё сказала, а я подумала, что мы не прочитали сообщения наших слушателей, наверное, было бы правильно их прочесть. Виталий 44-й пишет: «"Интерны" кончатся, всё, их больше не будет?» В общем, мы об этом поговорили… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: И спрашивают, не возродить ли «Фрэнки-шоу» на «Говорит Москва»? 

О. ДАНИЛЕВИЧ: В принципе, не возродить ли? Как вы к этому относитесь?

В. ДЕМЧОГ: Спасибо за этот вопрос, потому что это сердечный проект. И один из самых стержневых проектов в моей актёрской судьбе, который дал очень мощный толчок развитию, и благодаря «Фрэнки-шоу» сейчас собралась команда, из нее вырос театр «Арлекиниада». Кстати, пользуясь случаем, приглашаю на свои спектакли. Это шоу «Преступление Арлекиниада» и спектакль «Закрой глаза и смотри», который как раз сделан по текстам Фрэнки. Он идёт в театре «Булгаковский дом», в московском ТЮЗе, где мы арендуем площадку, поэтому велкам. А что касается возродить…  У меня была такая попытка, компания SilverAge сделала мне предложение, и вы можете набрать трансляции оттуда и вы выйдете на этот сайт, и там где-то около 54 треков уже сделано. Но два года назад этот проект свернулся. И если «Говорит Москва» предложит место, то руководители компании с удовольствием согласятся, и мы найдём способы, каким образом метафорически это всё организовать и продолжить. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас хватит времени, чтобы делать дальше этот проект? С вашими поездками и съёмками?

В. ДЕМЧОГ: Более сложный вопрос, но скорее да, чем нет. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Просто ваша душа лежит к этому… 

В. ДЕМЧОГ: Да. И кроме того, мною выращена целая команда молодых людей. Достаточно прийти на спектакль «Закрой глаза и смотри», и вы увидите, как слово Фрэнки формирует ум и мастерство молодых ребят, и как они, уже по-своему, в своих гранях, преломляют эти тексты. Убедительность очень высокого уровня. Поэтому возможны варианты, где не только я, а буду с целым выводком маленьких Фрэнки.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Маленьких?

В. ДЕМЧОГ: Молодых, в смысле. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: 89-й спрашивает: «Будет ли продолжение проекта Mr.Freeman?»

В. ДЕМЧОГ: Да, мною начитаны несколько текстов, я уже ждал к Новому году – новый шокирующий выход Mr.Freeman – это его возвращение после долгого уединения. Как знаете, когда персонаж сначала создаёт очень мощный резонанс, как герой, а потом он уходит на время, в пустыню и так далее, где происходит глубинное созревание, а потом он возвращается с какой-то новой вестью. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Mr.Freeman объяснит, где он пропадал?

В. ДЕМЧОГ: Да, он всё объяснит. Вы задали очень правильный вопрос – как раз этот первый ролик объясняет, где он пропадал и с чем вернулся. Конечно же, он призван принести новое измерение.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Ему есть что сказать?

В. ДЕМЧОГ: Да, теперь ему есть что сказать. Mr.Freeman очень честный человек, он мистер Свободный, и недаром он называется так. Поэтому когда ему нечего было сказать, в период этих порогов, которыми мы можем обрисовать прошедшее время, он ушёл. И многие, наверное, скривили рот, были такие реплики: ну да, изжил себя, нечего сказать… Нет, есть что сказать. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы не видите глаза Вадима Демчога в этот момент. На самом деле это было самое важное в этот момент. Ему есть что сказать? 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А когда?

В. ДЕМЧОГ: Я сам жду. Мультик – это не щелчок пальцами, это прорисовка каждого кадра, а Mr.Freeman нарисован не компьютерной графикой. Mr.Freeman нарисован живой рукой, поэтому в него вложено очень много харизмы, очень много живой вибрации, поэтому он рисуется долго. А первый мультик, с которым он хочет появиться, будет уже не 1,5-2 минуты, он будет почти 6 минут, это большой проект. Я сам его жду. Ребята, Паша Мунтян и Володя Пономарёв, уже перевезли свой офис на Кипр, и они сейчас там базируются. Я с ними в постоянной переписке. Параллельно создается библия нового свободного человека, на моем Facebook'e можно посмотреть и полюбоваться, это целый талмуд, обтянутый кожей, на папирусной бумаге… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Фанаты проекта могут купить? 

В. ДЕМЧОГ: Да, но он будет очень дорого стоить.. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте вы скажете хотя бы примерно… 

В. ДЕМЧОГ: Там каждый мультик, весь текст, вся философия, которая прострачивает мультик, заполняет пространство между мультфильмами, это целая библия свободного человека. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Не скажете примерную сумму? 

В. ДЕМЧОГ: Я не автор этого произведения. Хотя сложно сказать… 

О. ДАНИЛЕВИЧ: В одном из интервью вы сказали, что не воспринимаете себя как человека из плоти и крови: я персонаж, артист. 

В. ДЕМЧОГ: Спасибо за такой вопрос. Меня часто спрашивают о том, как бы вы себя обрисовали. И сейчас, особенно после такого мощного периода увлечения индийской философией, я могу произнести эти кокетливые слова, что человек не может себя описать, он неописуемое, открытое, безграничное и ясное пространство возможностей, в нем есть всё. И он может преломляться во всевозможных играх, сценариях, может развернуть целый веер игровых персонажей из себя, он может быть всем. Если в 1986 году был внесен в реестр психических заболеваний диагноз Multiple Personality, «множественная личность», то спустя 30 лет это уже реальность, потому что по улицам ходят Multiple Personality. Они уже отражаются в своих виртуальных реальностях, они уже перенасыщены избытком эмоций, 100-летие кино недавно прошло, и до 10 лет человечек уже переживает весь спектр эмоций, какой когда-то человек переживал за всю жизнь.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А не возможно во всем этом спектре потеряться, потерять себя и запутаться, кто ты ?

В. ДЕМЧОГ: А вот добро пожаловать на «Школу игры». Чем меньше я говорю об этом, тем лучше, потому что когда вы оказываетесь в «Школе игры», в этом трёхдневном погружении, вы сами начинаете отвечать на эти вопросы через опыт. И тогда уже не нужны эти косички слов, которые ничего в итоге не решают. Мы можем бла-бла-бла, с бла-бландинками проговорить и заплести и изрисовать до черноты лист бумаги и ничего не прояснить. Ведь эти ток-шоу ничего не проясняют. Они только зачерчивают сознание. Извините, может быть, это слово нельзя произнести в эфире, но они засирают пространство. Это очень неприятное ощущение, потому что из экрана телевизора всегда несётся запах, который никакой ясности для жизни не создаёт. Извините за это слово, но оно должно было очень резануть сознание. Специально для того чтобы – опа! – и может быть, колокольный звон прозвенит в сознании: держите мозг в чистоте, подмывайте его время от времени, говорит Фрэнки в одном из текстов. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: И ещё Фрэнки предлагает отказаться от телефонов и отдать первому встречному… 

В. ДЕМЧОГ: Это Freeman. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Простите.

О. ДАНИЛЕВИЧ: У меня другой вопрос: если вы всё это понимаете, если считаете, что всё это засоряет, зачем вы снимаетесь? 

В. ДЕМЧОГ: Актёр – это компромиссная профессия. И сейчас, благодаря «Интернам», произошёл удивительный момент, потому что «Интерн» привлекли внимание к моей персоне, а потом стали возникать углубления. Он, оказывается^ не только доктор Купитман, оказывается, есть Фрэнки и Mr.Freeman и «Школа игры», начинают копать и… 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы используете Купитмана! 

В. ДЕМЧОГ: Я использую Купитмана. У меня с ним договор в этом смысле, и он обаятелен, очарователен, и не говорит больше, чем нужно. А вот за больше, чем нужно, он отсылает к Демчогу. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Любая ваша следующая роль будет использована только для этого? 

В. ДЕМЧОГ: Я думаю, что да. То, что я произнёс, что человек – это ясное, открытое, безграничное пространство, он светится изнутри потенциалом, и если он находит методы, которые утверждают его изнутри, что это действительно так, тем более открытым, свободным, энергетически избыточным он становится. Тем ярче раскрашивается его жизнь, он понимает, что на самом деле всё не так плотно, всё светится изнутри. И мы, конечно же, окружили наш мир стенами из кирпичиков, где каждый кирпичик подписан каким-то концептом, объясняющим реальность, и шаг вправо или влево – это расстрел. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А в каком возрасте вы поняли, что вы многолик, что вы артист, персонаж? 

В. ДЕМЧОГ: У меня есть история, связанная с этим.  В 4 или около 5 лет мама меня привела в Дом пионеров, она была очень любвеобильным человеком, ей было в жизни не до меня, чему я очень благодарен, она меня предоставила собственному развитию, свободу. И для того, чтобы отвязаться, она привела меня в Дом пионеров. Я пошёл в судомодельный, в хор, в географический… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Во все кружки. 

В. ДЕМЧОГ: Да, мне нигде не показалось интересным. Потом она потеряла меня из виду, ей сказали, что он пошёл на 3-й этаж. И ножки меня повели, каким-то нюхом ведомый я пошел на 3-й этаж, передо мной оказалась большая дверца, я толкнул её ручкой, она открылась, и я оказался в помещении мрачном, в котором на меня смотрело огромное количество глаз. Океан глаз. Для меня это было очень мощным впечатлением. По крайней мере, так архивы записали это переживание. И вот из темноты также открылась дверца, вышла старушка, тогда она мне напомнила ведьму, но потом с годами я понял, что это фея. Она маленькая, сгорбленная, метр пятьдесят примерно. Она увидела маленького гостя, подошла и не додумалась же, дрянь, ни до чего другого, как взять марионетку со стены – а это марионетки висели по стенам, и их глаза смотрели на меня – протянула мне маленькую деревянную ручку и сказала: «Пойдём, мальчик». Я сказал: «Здравствуйте, тётенька». И я пропал. Так происходит большо взрыв, и вселенная судьбы начинает распаковываться. До сих пор, где бы я ни был, я привожу маски всевозможные, актёрские, театральные маски. И у меня весь дом завешан этими масками. Я думаю, что это реализация этого детского инпринто, детского транса. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Пойдём, мальчик… 

В. ДЕМЧОГ: Пойдём на глубину. И я даже помню первую песенку и первую роль. Мне четыре с половиной года, в этом театрике ставится «Портняжка». Конечно, куколки маленькие, примерно с локоть длиной, и я в четыре с половиной года играл великана. И у меня были помостики, я появлялся как великан, а куколка была маленькой, а портняжка потом проделывал все свои чудеса и так далее. Вот первая роль, четыре с половиной года. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: И первая любовь! 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Первая роль и первое осознание того, что вы можете, а что не можете, что играете. 

В. ДЕМЧОГ: По поводу этого есть ещё одна история. Мне примерно 12 с половиной лет, и мы уже примерно года три совершаем выезды на карьеры в апреле. То есть снег, и речушка проходит сквозь электростанцию, остужает какие-то баки… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: В каком городе?

В. ДЕМЧОГ: Это Нарва. И вода сливается в этот карьер, поэтому в центре карьера тепло. А вокруг лёд и снег. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Джакузи такая.

В. ДЕМЧОГ: Джакузи. И нужно бросить велосипед, сбросить одежду, по снегу хрум-хрум – плюх! И там можно плескаться и купаться. Апрель месяц. И вот уже три года мы это делаем. И вдруг в 12,5 лет, то ли это период полового созревания, то ли увлечение голубыми бездонными глазами, но вот произошёл слом. Все уже бросили велики, плещутся. А я снял всё, и стою, и не могу сделать шаг, что-то заклинило в мозгу. Какая-то пауза, нерешительность, страх, в меня уже кидаются снежками, брызгают, меня оскорбляют по-мальчишески. И вдруг происходит щелчок. Я вдруг вспоминаю фильм «Максимка» и вижу себя боцманом из этого фильма. А там был большой боцман, 60-летний мужик, и маленький негритёнок, юнга. И я вижу волосатую грудь, наколки, битумные руки, окладистую бороду, и этот морской волк идёт по снегу, плюхается и плавает туда-сюда, абсолютно не чувствуя ожога снега, мороза и так далее. И все уже вынырнули, оделись, все уже на велосипедах, а я всё плаваю и не могу унять сердцебиения… 

О. ДАНИЛЕВИЧ: От своего могущества. 

В. ДЕМЧОГ: И вывод очень простой. Пока я – это я, мир большой, я маленький. И мир всегда будет меня играть, подавлять. Но стоит мне набросить на себя кого-то, кто превосходит мои возможности во много раз, мы становимся партнёрами, я и мир начинаем создавать танец. И это открытие послужило точкой отсчёта распаковывания феномена перевоплощения, что и лежит в основе актёрской профессии, и этой магии, которую актёр обрушивает на зал и не оставляет залу шанса, чтобы не втянуть его в своё сердце и не пропустить через мясорубку своих эмоций. В этом основа актёрского искусства. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Когда вы поступали в театральное, какую маску вы на себя надевали? Образ кого? 

В. ДЕМЧОГ: Я помню, я читал монолог из «Как закалялась сталь», забыл его имя. Это молодой мальчик, заворожённый знаменем революции, перемен, взгляда в будущее. И я на крике проорал этот молоножек, и меня взяли, прямо с третьего тура я перешёл на первый. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Но сочинение вы написали на кол… 

В. ДЕМЧОГ: Сочинение я написал на два, но сочинение само было прекрасным, я по грамотности не прошёл. Это было сочинение по Волкову, жёлтая дорога, Железный Дровосек…. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: «Волшебник Изумрудного города». 

В. ДЕМЧОГ: Да. И смысл был тот, что только в команде можно достичь освобождения, реализации. И это такое манифестационное для меня было явление, я его с большим жаром написал. Но написал на двойку. И Зиновий Яковлевич Карагоцкий, учитель, пришел в ректорат и сказал: «Делайте что хотите, но этот парень мне нужен». И они что-то подтасовали. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот так, обманом, Вадим Демчог стал актёром. У вас в момент, когда учились, вы даже говорили, что открыли школы, какова цель вот этих школ? Вы хотите большему количеству людей показать, что их возможности безграничны?  

В. ДЕМЧОГ: Нет никакой цели. Я иначе не могу. И если какой-то актёр говорит, что он выходит на сцену, чтобы хоть один человек в зале что-то понял – враньё всё это. Нет такой мотивации. Актёр просто иначе не может. Он маньяк этой энергетической подключённости, он живет только тогда, когда энергия вращается. Эта страсть балансировать на гребне живой энергии – это единственное, что мотивирует творческого человека, опрокидывать то, что рождается у него внутри, на внешний мир, – стихи ли это, музыка и так далее. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Зачем вы хотите открыть для других людей их безграничные возможности? 

В. ДЕМЧОГ: Потому что в какой-то момент ты просто не отделяешь себя от других. И к тебе приходят и начинают спрашивать – а ты начинаешь говорить. Всё. Ничто творческий человек не делает для другого. Он всё делает только для себя. Это первый момент. Но себя он уже не отделяет от других. Понимаете? И поэтому он не может не отдавать, потому что в процессе отдавания он находит удовлетворение. Отданное неминуемо возвращается. Усиливается и снова отдаётся. И снова возвращается. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Тяжело эмоционально, мне кажется, танцорам, артистам, любым творческим людям…

В. ДЕМЧОГ: Не думаю. Тяжело жить закрытым. Тяжело думать, что чем меньше отдашь, тем счастливее будешь. Вот это тяжело, потому что ты начинаешь усыхать, энергия не вращается, и озерцо, которому перекрыли ключ, канальчик для поступления свежей энергии, оно невольно превращается в болотце и усыхает. Вот и всё. То есть должен быть вток и выток. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы вам во время новостей показали маленькие отрывки видео теперь уже очень популярной, но тем не менее начинающей актрисы Ирины Горбачёвой, которая играет в театре Петра Фоменко. Девушка, которая меньше чем за неделю стала настолько популярной, что количество её подписчиков в Инстаграме выросло с 15 000 до полумиллиона. Вы за эфиром говорили, что это как раз тот случай, когда ей надо получать энергию от людей, которым она показывает эти видео… 

В. ДЕМЧОГ: Я думаю, что это прорвавшийся сквозь внутренние страхи и ограничения игровой феномен. И это воплощенное мужество творческого человека. до поры до времени она копила, возможно, переживала массу дискомфорта, связанного  с ограничением, и вдруг произошёл этот взрыв и колесо закрутилось. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Есть ли шанс у другого начинающего актёра, примерно с таким же складом характера, стать сейчас настолько же популярным, насколько стала за неделю Ирина Горбачева?

В. ДЕМЧОГ: Я думаю, надо собирать информацию, нужно прийти на «Школу игры», где мы объясняем механизмы, каким образом очищается шланг, как открывается напор воды в этом шланге. Но обязательно прочистить… 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: А ещё талант нужен…

В. ДЕМЧОГ: На самом деле, если человек мучим каким-то внутренним напряжением, если он ищет возможности объяснения того, что происходит, он уже талантлив. Талантлив этой обуреваемостью. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас пять вопросов, наша рубрика. Очень быстрые должны быть ответы. Что вы скрыли когда-то от своей мамы? 

В. ДЕМЧОГ: Я скрывал от своей мамы фигурку обнажённой юной леди, которую слепил из пластилина. И когда я пришёл  домой и увидел, что она стоит на столе, я понял, что мама нашла, моментально вспотел. А мама сказала: «Вадим, как это прекрасно… Пожалуйста, не сдерживай себя в чувствовании красоты, продолжай». И этим самым она открыла меня, прорвало, во мне родился Роден. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: С какой блондинкой вы бы смогли изменить любимому человеку? 

В. ДЕМЧОГ: Это провокационный вопрос. Мужчины в любом случае окружность, а женщина – точка внутри.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вадим, не заговаривайте зубы, у нас мало времени, нужно ответить. 

В. ДЕМЧОГ: Мне нужно назвать имя? 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Даю 

В. ДЕМЧОГ: Это очень сложно, их очень…. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Миллион блондинок? 

В. ДЕМЧОГ: Мир полон блондинками, и, конечно же, искушение, которое они транслируют, необоримо.

О. ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни.?

В. ДЕМЧОГ: Нет таких ошибок. Всё является трамплином. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения? 

В. ДЕМЧОГ: У мамы. Потому что недодал ей любви, которую она на меня обрушила.  

О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто ваш лучший друг?

В. ДЕМЧОГ: Лучший друг – я сам.

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Спасибо большое. 

О. ДАНИЛЕВИЧ: Вадим Демчог был у нас в гостях. Катерина Звягинцева. 

К. ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич. Через неделю услышимся. Пока!