• Алексей Немерюк в гостях у Сергея Доренко #ГОВОРИТМОСКВА

    10:05 Фев. 10, 2016

    В гостях

    Алексей Немерюк

    Глава департамента торговли и услуг города Москвы

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. У нас гость обещанный, гость долгожданный Алексей Немерюк. Здравствуйте.

    А.НЕМЕРЮК: Здравствуйте, Сергей. Здравствуйте, Настя.

    С.ДОРЕНКО: Глава департамента торговли и услуг.

    А.НЕМЕРЮК: Города Москвы.

    С.ДОРЕНКО: Насколько я понимаю, вся торговля и все услуги, все предприятия, от киоска до большого какого-нибудь бог весть гипермаркета, они ваши.

    А.НЕМЕРЮК: Ну, они не мои, конечно, персонально, но да, в нашем ведении.

    С.ДОРЕНКО: Вы принимали решение о сносе палаток?

    А.НЕМЕРЮК: Наверное, не я единолично, но, по крайней мере, это некое коллегиальное все-таки решение, потому что на этот счет было постановление правительства Москвы.

    С.ДОРЕНКО: Но вы были сторонником этого решения.

    А.НЕМЕРЮК: Наверное, да.

    С.ДОРЕНКО: Скажите, как вы для себя это обосновывали, почему надо? Представьте себе, что я не работаю с вами и вы не работаете со мной, а мы встретились где-то у общего друга, например, где-нибудь за Химками. И мы жарим шашлыки. Вы мне говорите: Сережа, это надо срочно сделать. Я спрашиваю: почему?

    А.НЕМЕРЮК: Сергей, я, кстати говоря, еще не будучи на работе в правительстве Москвы как раз категорически выступал против строительства на «Новослободской» того самого павильона, который был снесен.

    С.ДОРЕНКО: Размером уже почти с метро.

    А.НЕМЕРЮК: Размером с метро, да. Потому что тот легкий беспредел, когда землю выдавали под некапитальные объекты, город никогда в жизни ни при той власти, ни при этой не давал разрешения на строительство капитальных объектов на месте тех замечательных сооружений, которые были снесены вчера. Я просто жил там, на Долгоруковской, в это время, в течение семи лет. То безобразие, которое развивалось над пешеходным переходом, оно происходило на моих глазах. Поэтому, если бы мы с вами жарили шашлыки где-нибудь за Химками, я думаю, что именно с этого может быть, мы и начали разговор, что по большому счету, да, были определенные, наверное, упущения со стороны властей.

    С.ДОРЕНКО: В прежние времена, когда разрешили.

    А.НЕМЕРЮК: В прежние времена да. То, что город не своевременно, наверное, судился с такими замечательными объектами.

    С.ДОРЕНКО: А почему? Мне интересно. Одно из логических предположений, что Лужков или кто там давал эти права ввиду желания, его желания, обеспечить как можно большую занятость, самозанятость и так далее. Это аргументация. Если бы здесь с нами был Юрий Михайлович, он бы сказал: братцы, вы просто не врубаетесь, я дал людям работу.

    А.НЕМЕРЮК: Немножко не так. Аргументация в тот момент была совершенно иная, она была чисто коммерческая. Любой подобный объект, к примеру, «Новослободская» та же самая, коль начали о ней говорить, приносила своему владельцу, рантье так называемому, примерно 200 тысяч долларов в месяц чистыми. Конечно это очень неплохой доход.

    С.ДОРЕНКО: Настя сейчас возразит. Ты мне давала данные по одному индивидуальному…

    А.ОНОШКО: Я говорила про владельца торговых точек, который арендатор.

    С.ДОРЕНКО: Она мне давала по ИП, а мы сейчас говорим о владельце самого объекта. 200 тысяч долларов в месяц.

    А.НЕМЕРЮК: Конечно, я думаю, в первую очередь эти господа, причем многие из них известные бизнесмены, они владели не только этими объектами, которые были снесены, а крупными торговыми либо гостиничными комплексами, которые находятся в центре Москвы.

    С.ДОРЕНКО: То есть это действительно заметные люди в бизнесе Москвы.

    А.НЕМЕРЮК: Весьма заметные.

    А.ОНОШКО: А им компенсировали это?

    С.ДОРЕНКО: И они не гнушались тем, что держали плюс вот такие шанхайчики.

    А.НЕМЕРЮК: Они начинали с этих шанхайчиков. И, конечно, когда эти шанхайчики дают такую прибыль… Я еще раз говорю, на тот момента у Лужкова была, может быть, задача, коллеги обращались «а можно поставить палаточку?» Ну, хорошо, вроде бы как с благой целью, а давайте обеспечим доступ населения, москвичей, гостей столицы к товарам и услугам. Благая вроде бы цель. Исходя из этого, к примеру, один из давних руководителей на Соколе одним летом поставил 400 палаток.

    С.ДОРЕНКО: 400 палаток.

    А.НЕМЕРЮК: Которые до сих пор сносятся.

    С.ДОРЕНКО: Сокол был… Я на Долгоруковской бывал редко из-за того, что поменялся повар в китайском ресторане, стали слишком жирно готовить.

    А.НЕМЕРЮК: В «Дружбе».

    С.ДОРЕНКО: Да, стали слишком жирно готовить в этой «Дружбе», я туда перестал ездить. Но я бывал на Соколе и часто. На Соколе это был неприятный адок, это такой был, в общем, Египет.

    А.НЕМЕРЮК: Да, ну, это Хургада. Я не хочу ничего плохого сказать о Египте.

    С.ДОРЕНКО: О Хургаде, но что-то такое.

    А.НЕМЕРЮК: Подобное, да.

    А.ОНОШКО: Компенсировали ли…

    С.ДОРЕНКО: Подожди, дай нам поругать сначала.

    А.ОНОШКО: Тут много вопросов.

    С.ДОРЕНКО: Это был адский Египет, вот что я могу сказать.

    А.ОНОШКО: Другой вопрос сразу от слушателей…

    А.НЕМЕРЮК: Настя, что компенсировали? Пусть Настя задаст вопрос. Что конкретно компенсировали?

    А.ОНОШКО: Вот есть владелец конкретный, я так понимаю, который получал 200 тысяч чистыми с какого-то здания, которое он сдавал в аренду у метро. Вчера его снесли ночью, предупредив несколько раз, что будет снос, допустим. Ему, когда его предупреждали, сказали «вот постановление», у него есть действительно право собственности.

    С.ДОРЕНКО: Хотя бы затраты.

    А.НЕМЕРЮК: Если бы он самостоятельно снес этот объект в эти два месяца, которые ему отводились, да, ему бы компенсировали, но таких были единицы.

    С.ДОРЕНКО: А сейчас вы возьмете за разрушение деньги с них?

    А.НЕМЕРЮК: Тут я сейчас не готов сказать.

    С.ДОРЕНКО: Кто-то пишет в соцсетях, что как будто бы им еще выставят счет.

    А.НЕМЕРЮК: Сергей, не буду лукавить, не знаю. Все-таки этим занималась Госинспекция по недвижимости, сносом, поэтому мне тяжело сейчас от коллег комментировать.

    С.ДОРЕНКО: Если бы они законопослушно разрушили сами вот эти шанхайчики и сказали бы разумную какую-то сумму, то вы бы компенсировали.

    А.НЕМЕРЮК: Да.

    А.ОНОШКО: А были такие, кто сам?

    А.НЕМЕРЮК: Всего несколько, два или три места.

    А.ОНОШКО: Спрашивают, почему не все снесли. Тут у нас, на «Октябрьском Поле», торговый центр «Дарья» остался, ТЦ «Таганский» почему не снесли. То есть на Таганке снесли какую-то часть, а что-то оставили. Чем руководствовались при выборе?

    А.НЕМЕРЮК: Дело в том, что уведомление, которое было направлено всем за два месяца, соответственно, просто в разное время дошло. Та самая «Пирамида», ее начнут через две недели только ломать.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас опять будут считать, что я предвзят, но, если позволите, я сам удивлен, насколько много людей приветствуют это. Степан из Вайтрана: «Алексей, уберите их все». Дальше. «Благодарность за снос павильонов в районе Конькова. Так держать», - Василий. Кто писал насчет Таганки? «Почему у Таганки оставили? Почему не снесли? Продолжайте сносить». Таких сообщений много.

    А.НЕМЕРЮК: Коллеги, давайте так, все-таки есть закон, и мы все-таки действуем в рамках закона. Несмотря на то, что многие объекты, а мы сейчас говорим о незаконном самострое, который появился где-то пять, где-то 10 лет назад, где-то 15 лет назад, соответственно, действительно многие люди, бизнесмены, которые легально строили бизнес, они просто не понимали: как это, я выкупил на аукционе землю, начинаю строить, подвожу коммуникации, а кто-то возле метро просто бросил тонар, к примеру, потом обложил его кирпичом, потом надстроил второй этаж, потом поставил второй тонар и все это выросло из тонара шестиметрового в трехтысячный торговый центр на основании того, что якобы, когда город начинает судиться, были пропущены сроки исковой давности. И на основании этого город теперь уже не может ничего с этим сделать. Кстати, говоря о компенсации, эти люди прекрасно знали, на что они идут.

    С.ДОРЕНКО: Конечно.

    А.НЕМЕРЮК: Из тех доходов, которые у них были, они как раз таки финансировали эту всю кампанию.

    С.ДОРЕНКО: Это все делалось на арапа – или, или.

    А.ОНОШКО: А выглядит… Вот нам правильно пишет человек: «Вы говорите, что вы действуете по закону, а выглядит так, как будто бы по понятиям».

    А.НЕМЕРЮК: Так совершенно не выглядит. Просто, может быть, информация была некорректно доведена, и действительно в блогах много идет обсуждений. Причем сами владельцы тех комплексов, они сейчас молчат сидят. Ведь ни один из них…

    С.ДОРЕНКО: Из крупных, а мелкие есть.

    А.ОНОШКО: С продавцами очень много на «медузе».

    С.ДОРЕНКО: Я прочитаю. Артем: «Спасибо за очистку города. Не останавливайтесь, пожалуйста, продолжайте сносить. Запретите еще деятельность этих людей-мегафонов около метро». Дальше идет уже радикализация. Алексей: «Снесите ЖК "Остров фантазий". Это они ограничивают дорогу. Торговый дом "Мост", который построен на коммуникациях вплотную с метро, над перекрестками, надо тоже сносить». Но и есть… Андрей пишет: «Палатку "Мороженое" нашу мы получили за ваучеры и даже после судов всех инстанций никакой компенсации нам не дали». Вот, пожалуйста, конкретный случай.

    А.НЕМЕРЮК: К сожалению, не знаю.

    С.ДОРЕНКО: У вас же их сотни тысяч, а это конкретно почему-то они палатку «Мороженое», видимо, еще советскую, за ваучеры, сидели в этой палатке, продавали, может быть, что-то другое, неважно, но что-то такое. Вы будете теперь пересматривать? Есть обиженные. Или порог обиды должен быть?

    А.НЕМЕРЮК: Сергей, никаких порогов обиды нет. Есть четкое понимание, все эти владельцы, ни один из них в Верховный суд не обратился на то решение Московского суда, которое было принято в декабре месяце.

    С.ДОРЕНКО: В декабре. На основе изменений к Гражданскому кодексу в сентябре.

    А.НЕМЕРЮК: Совершенно верно.

    С.ДОРЕНКО: Я напомню людям, кто мало помнит или кто не помнит… «Снесите также ТЦ "Москва" в Люблине», - требует 417-й. «Когда придете к метро "Рязанский проспект"? Мы очень просим, снесите и тут», - 314-й. «Разрушьте все в Измайлове», - говорит 35-й.

    А.ОНОШКО: Может, это ирония, Сергей.

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. «Спасибо за "щелчок", - пишет Гала. «"Кантемировская". Уберите эти гадюшники, эти рассадники антисанитарии». Люди пишут такую вещь, я сегодня читал в СМИ, «мы видели, как оцинкованными ведрами… жарят курицу, жир капает куда-то, и оцинкованными ведрами сливают в водосток».

    А.НЕМЕРЮК: Да, есть такие факты.

    С.ДОРЕНКО: Говорят: просто мы это видим, они не скрываются, после чего мы видим там же, как бегают размером с кошку крысы из киоска в киоск. Это же невозможно проконтролировать. Я не понимаю, как с этим бороться. Страшно.

    А.НЕМЕРЮК: Все-таки это некий пережиток прошлого, и то количество объектов, которое когда-то в Москве было таких, к счастью, наверное, оно сокращается или приводится в должный вид. А то, о чем вы говорите, с крысами, Роспотребнадзор только в прошлом году по решению суда приостановил деятельность 140 таких объектов.

    С.ДОРЕНКО: 140 объектов.

    А.НЕМЕРЮК: Может быть, это не колоссальная цифра на фоне 7 тысяч объектов мелкой розничной торговли, но все же это показатель.

    С.ДОРЕНКО: «Снесите, наконец, постройки у метро "Текстильщики". Волгоградка может поехать даже без эстакады, потому что появится место, будет меньше машин и Волгоградка начнет, наконец, движение, - говорит Андрей. – С уважением. 83-й». Понятно. Хорошо. Дальнейшие планы?

    А.ОНОШКО: Теперь будут законные постройки рядом с метро.

    С.ДОРЕНКО: Те, кто глумится, и те, кто говорят действительности, тем не менее есть заметная доля тех, кто хочет продолжения этой операции.

    А.НЕМЕРЮК: Давайте так, все-таки есть законное основание. Все те объекты, которые были снесены, они стояли на коммуникациях либо в зоне действия метро. Город защитил свои права на то, что в свое время он дал землю под некапитальный объект.

    С.ДОРЕНКО: Это конечная операция? Все или еще?

    А.НЕМЕРЮК: Это не конечная операция. Возможно, такие объекты будут дальше выявляться и рассматриваться в соответствии с законом, но это опять же пойдет через постановление правительства Москвы, к этим 104 может прибавиться еще какой-то объем подобных объектов. На месте этих объектов, еще раз… Вчера куча была всяких инсинуаций, там парковки, храмы, молельные дома- все, что угодно. Не будет ничего.

    С.ДОРЕНКО: «ТЦ прямо на метро стоит на "Полежаевской". Почему вы не обращаете на это внимание?»

    А.НЕМЕРЮК: Не переживайте, уважаемые радиослушатели, мы на все обращаем внимание. Таких объектов гораздо больше, чем 104, которые попали в первое постановление. Другой вопрос, понятно, что охватить, скажем так, разом 200-250 объектов крайне тяжело, поэтому 104 были внесены в первоочередной список.

    С.ДОРЕНКО: Вот, наверное, с издевкой, но что «у вас духу не хватит тронуть "Атриум", а "Атриум" стоит прямо на "Курской"».

    А.НЕМЕРЮК: Давайте начнем с того, что у нас много объектов, которые стоят в городской инфраструктуре. Он не стоит на «Курской». У нас, извините меня, если уж так брать, и «Крокус» стоит на «Мякинино», на станции метро, она внутри. Таких объектов хватает, но это действительно серьезное инженерное сооружение и все просчеты были сделаны с учетом и метро, и коммуникаций, и всего прочего. Я опять повторюсь, в чем нюанс: если город выдавал землю под некапитальный объект, под палатку либо тонар, либо что-то еще в 90-е годы, понимая, что нагрузка в этом месте на грунты может быть не больше, к примеру, 5 тонн, а в итоге люди (опять же, «Новослободская») построили трехэтажное здание, которое в любой момент угрожало провалиться в этот пешеходный переход и завалить кучу людей, соответственно, наверное, это конкретное нарушение. Но нельзя сейчас под одну гребенку сказать, а давайте теперь сломаем вообще все – и «Атриум», и «Москву», и еще что-то.

    С.ДОРЕНКО: Вчера действительно я понял, что очень правду пишет женщина, которая говорит… Также с нами может случиться. «Мы выходим из метро летом, - она говорит, - во рту пересохло, я покупаю сразу в какой "шарашмонтаж" бутылочку 0,25-0,33 воды. Сейчас этот "шарашмонтаж". Сейчас зима, мне не хочется, потом будет хотеться. Ребят, ну, какое-то удобство… В Европе вы выходите из метро, есть газета, какие-то, может быть, цветы (не в каждой столице, но в некоторых), газета».

    А.НЕМЕРЮК: Газета есть везде практически.

    С.ДОРЕНКО: Газета, водичка есть, что-то такое есть. В Париже, в Мадриде, где-то глазами посмотрел, купил, близко.

    А.НЕМЕРЮК: Импульсная покупка.

    С.ДОРЕНКО: Импульсная покупка. Видите, вы знаете. Я не знал этого термина. А что же в Москве будет? Пустыня что ли, бетон?

    А.НЕМЕРЮК: Сереж, не будет никакой пустыни и бетона. Мы сохранили всю дислокацию. Ребята там говорили про ваучеры и про палатку «Мороженое». Просто хотел бы более подробно остановиться на этой теме. Все киоски по продаже печати полностью в той дислокации, которая существовала последние 20 лет, они все сохранены. Их более 2,5 тысяч. Само собой, что у них, как разрешенный вид торговли, есть и вода, и напитки, и жвачка, и какие-то сопутствующие товары. Причем сейчас новые объекты, которые устанавливаются, они идут с холодильниками встроенными. Если раньше, помните, «Пепси-Кола», «Кока-Кола», там куча всяких холодильников, а-ля Хургада такая. То есть мы живем в столице великой страны.

    С.ДОРЕНКО: На Николиной Горе до сих пор так.

    А.НЕМЕРЮК: На Николиной Горе, ну…

    С.ДОРЕНКО: Это Подмосковье.

    А.НЕМЕРЮК: Это Подмосковье, да. Поэтому мы сейчас уже эти новые киоски, которые идут, они идут со встроенным холодильником. Вы вышли из метро, вы сошли с автобуса, вы вышли с железнодорожной станции, пожалуйста, в киоске «Печать» вы можете купить прохладной или холодной воды.

    А.ОНОШКО: А что с театральными кассами?

    А.НЕМЕРЮК: Все театральные кассы остались, плюс мы еще добавили к этой дислокации порядка 35 объектов. Те инсинуации, которые «Тикетлэнд» развел вокруг этого, это было совершенно некорректное заявление. То, что Метрополитен начал реконструкцию пешеходных переходов и было закрыто три кассы, причем с обещанием, что они потом будут открыты, это действительно есть такой факт. Им было обещано «ребята, сейчас мы отремонтируем пешеходный переход или вестибюль метро, и потом вы туда вернетесь». Сразу устроили их этого какой-то…

    А.ОНОШКО: Можно вопрос из зала? Сейчас кризис. Я решила свой бизнес, например, начать.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас кризис. Разве сейчас время кого-то нервировать?

    А.НЕМЕРЮК: Соблюдение закона – это, наверное, все-таки не относится к кризису. Кризис, не кризис, есть ситуация. Об этом говорили в 2013 году, в 2014 году.

    С.ДОРЕНКО: Давайте так. Во время войны или кризиса, или когда мы с вами поджались, мы с вами можем по-всякому, можем в одежде спать. Мы начнем чистить, бриться и подворотнички стирать как только жизнь хорошая начнется. Сейчас как бы вы идете в синхроне: идет кризис, люди поджимаются по зарплате, начинают проедать запасы, еще что-то, думать о том, как выкрутится, и в этот момент ужесточение, говорят, слушай, ты не постирал подворотничок. Я говорю: извините, пожалуйста, но дайте, бой закончится, как же посередь боя я должен что-то стираться. Закончится бой, постираюсь. Так?

    А.НЕМЕРЮК: Сергей, не совсем так. Те люди, которые легально ведут бизнес, строят объекты, получают два года разрешение на строительство, делают проекты, потом пытаются заполнить свои торговые пространства… За последние пять лет было, просто для цифры скажу, пять миллионов квадратных метров введено только торговых площадей в Москве.

    А.ОНОШКО: Но они же пустуют, вон сколько объявлений об аренде. Нет?

    А.НЕМЕРЮК: Welcome. Коллеги, пожалуйста, заполняйте.

    С.ДОРЕНКО: Вот здесь «Аэропорт» или что-то такое, аэрофигня какая-то на Ходынке.

    А.ОНОШКО: Огромный. Самый большой в Европе.

    С.ДОРЕНКО: Там пустые.

    А.НЕМЕРЮК: Стоп. 93 процента заполнения. Сходите, посмотрите. Открылась «Кидзания», шикарный объект, кстати говоря, но это к слову.

    А.ОНОШКО: Да, мы знаем.

    А.НЕМЕРЮК: Без рекламы. Это в «Авиапарке» все.

    А.ОНОШКО: Например, я хочу сейчас заработать. Я понимаю, что люди экономят, значит, покупают что-то супердешевое. Я хочу продавать дешевые… Сейчас, говорят, игрушки, опять пошли, на полу расстилают в переходе подземном газету, расставляют товар, стоят, продают. Если я хочу что-то подобное организовать, например, совсем маленький бизнес по продаже воды и игрушек рядом с метром, что я должна делать? Куда я должна идти? Где я законно должна брать разрешение? Могу ли я поставить свою палатку в переходе, например, или еще где-нибудь?

    А.НЕМЕРЮК: Вариантов достаточно много. Город сейчас самостоятельно расставляет объекты, причем мы их полностью укомплектовываем всем необходимым оборудованием. Вы приходите. Есть сайт департамента по конкурентной политике tender.mos.ru. Вы зашли, там есть все торги, которые проводит и объявляет город. Совершенно легально, понятно, прозрачно.

    А.ОНОШКО: Мне нужен самый маленький, я же маленькая.

    А.НЕМЕРЮК: Там и маленькие. Хотите мороженным торговать?

    А.ОНОШКО: Да.

    А.НЕМЕРЮК: Не вопрос. Шесть квадратных метров, будете платить 10 тысяч рублей (стартовая цена) за палатку в месяц.

    А.ОНОШКО: А какой-нибудь гигант мороженный не перекупит у меня на раз-два за 20 тысяч и поставит своих?

    А.НЕМЕРЮК: У нас специально для этого есть определенный лимит, как раз таки для малого бизнеса. Гигантов мы на все объекты в любом случае не пускаем.

    С.ДОРЕНКО: «Нам говорило московское правительство, что парковки платные будут только на Бульварном кольце, а потом нас обманули. Немерюк сейчас говорит, что на месте сноса будет то-то и то-то. А, может, он хочет просто свои личные ларьки туда поставить? Как бы это борьба бизнесов, то есть Немерюк поставит свой бизнес, а сгонит бывший, чужой. Это раздел рынка». Люди спрашивают.

    А.НЕМЕРЮК: Можно по-всякому инсинуировать. Там их однозначно не будет. Может быть, Немерюк бы и хотел это сделать, но возможности такой нет и законных оснований нет.

    С.ДОРЕНКО: А что там будет? Скамеечки, цветы. Что там будет?

    А.НЕМЕРЮК: Допустим, взять Тверскую улицу, где снесли филармонию, которая, в общем-то, всем уже навязла, по большому счету объект снесли. Там тротуар. Объект стоял посреди тротуара, закрывая фасад исторического здания. «Новослободская». Там тоже когда-то, я пять лет ходил мимо этого… точнее, когда его не было, ходил спокойно по тротуару, объект появился. Там, кстати говоря, был пешеходный переход надземный, который в итоге, получилось, входит потом в некий тоннель через этот торговый комплекс для того, чтобы пройти в метро. Там всегда был некий такой бомжатник, там всегда отсыпались определенные категории граждан. Где-то это будет асфальт, где-то это будет палисадник, где-то, может быть, это будет клумба, скамейки будут стоять. Это общественное пространство.

    С.ДОРЕНКО: «Александр, когда придете на Водный стадион? У нас вообще невозможно пройти».

    А.НЕМЕРЮК: По-моему, мы уже пришли на Водный стадион.

    С.ДОРЕНКО: А вот Ирина пишет, с Сокола. «Я на Соколе. Раньше недалеко от дома было пять палаточек, торгующих овощами и фруктами. Теперь из-за жирных котов вынуждена ездить на троллейбусе за фруктами», - Ирина, пенсионерка. И Зулу Янки, наш старый слушатель, который служил в иностранном легионе во Франции когда-то, пишет, что «в Париже всюду арабские мини-маркеты, где можно купить какую-то мелочевку». Кстати говоря, не только в Париже. Вы можете Seven и Level, такие маленькие всюду в Гонконге и так далее. А что будет в Москве?

    А.НЕМЕРЮК: Чуть-чуть разные понятия, что говорит Зулу Янки. Имеется в виду действительно маленькие, буквально пяти, шести, десятиметровые магазинчики. Кстати говоря, филармонию снесли, там в 20 метрах ровно такой же магазинчик, где есть и вода, и фрукты, продукты первой необходимости. Действительно там, где нет магазинов… Кстати говоря, на Соколе есть стационарные магазины. Возле метро то, что снесли две боковых пристройки, там рядом, в обоих этих домах, есть нормальные магазины.

    А.ОНОШКО: А у метро «Ленинский проспект», там жилые дома повсюду. Есть огромный торговый центр. Мне, чтобы воды купить или пирожок, я вышла из метро…

    А.НЕМЕРЮК: Не вопрос. Еще раз говорю, в подземных пешеходных переходах, допустим, у того же самого Метрополитена порядка, по-моему, 6,5 тысяч квадратных метров будет задействовано под торговлю.

    А.ОНОШКО: Это будет собственность города?

    А.НЕМЕРЮК: Это собственность Метрополитена. Опять же, мы начали с вами с того, что вы можете прийти на tender и посмотреть, что продается. Тот же самый Метрополитен будет расторговывать вот эти палатки, пожалуйста, приходите, торгуйте водой в подземных пешеходных переходах, где трафик, на секундочку, ежедневно порядка 7 миллионов человек.

    С.ДОРЕНКО: Юрий спрашивает: «Скажите прямо, не стали ли вы участником конкурентной борьбы? Мы думаем, что одни торговцы занесли, чтобы убили других торговцев».

    А.НЕМЕРЮК: Скажу откровенно, нет, не было такого. Никто никуда не заходил. Я еще раз говорю, все владельцы этих замечательных объектов — известные весьма предприниматели, достаточно состоятельные, они прекрасно понимали, на какой риск они идут.

    С.ДОРЕНКО: У них есть лоббистские свои способы, правда же.

    А.НЕМЕРЮК: Конечно. Конечно есть.

    С.ДОРЕНКО: Значит, они приезжали хотя бы кофе попить?

    А.НЕМЕРЮК: Они приезжали, да, уточнить все-таки, какая судьба их ждет. И мы начали эти разговоры не сейчас и не в прошлом году.

    С.ДОРЕНКО: Поубеждать не пытались, что «ребят, давайте не торопиться»?

    А.НЕМЕРЮК: Наверное, не так. Они просто пытались понять, насколько серьезные намерения города.

    С.ДОРЕНКО: Они выходили на вас или шли выше, до мэра?

    А.НЕМЕРЮК: Они шли везде, я думаю.

    С.ДОРЕНКО: Они шли везде, это большие люди.

    Алексей Немерюк, глава департамента торговли и услуг города Москвы, бог торговли. Я как-то написал «жестокий бог киосков» вчера в Twitter, анонсируя ваш приход. Жестокий бог киосков. Вы можете задать вопрос по телефону 73-73-948. Но… Дисциплина, товарищи. Звоните, пожалуйста, только те, кто работал (не покупал) в этих снесенных дивных местах для начала. Только те, кто работал. Я очень хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Любых других я буду отключать. Позже мы поговорим просто с жителями. Только те, кто работал. Наденьте, пожалуйста, наушники. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Я работал в Сочи, там тоже сносили во время Олимпиады.

    С.ДОРЕНКО: Я знаю. И это стало основой закона, который был принят в сентябре, сочинский прецедент стал основой этого закона. На основе этого закона московское правительство и действует. Спасибо вам за напоминание. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Алексей, Москва. Я за прошлый год потерял шесть торговых мест в подуличных переходах, о которых только что говорили, что будут застраиваться. Первое торговое место было закрыто в декабре 2014 года. До сих пор, только-только, по-моему, был закончен ремонт на станции «Варшавская». Никакие киоски не восстановлены ни на одной станции. То есть 30 станций уже закончен в подземных переходах, ничего не восстановлено.

    С.ДОРЕНКО: Будьте кратки. Вопрос: когда будет восстановлено или будет ли вообще восстановлено?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда будет восстановлено и будет ли вообще?

    С.ДОРЕНКО: Я вас не отключаю, но увожу на 30 процентов. Оставайтесь в линии.

    А.НЕМЕРЮК: Действительно, как я уже сказал, ремонт идет пешеходных переходов Метрополитена, киоски будут восстановлены и порядка 7 тысяч объектов, коммерческих объектов, которые появятся уже, наверное, в этом году. Понятно, не сразу, но по крайней мере у Метрополитена.

    С.ДОРЕНКО: Какая у Алексея гарантия, что его, а не новенького кого-то пустят?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В мае месяце прошлого года нас собирали в управлении метрополитена и заявляли, что уже в июле будут представлены станции, где можно будет уже в августе открыться и работать.

    А.НЕМЕРЮК: К сожалению, тяжело мне сейчас говорить за метрополитен, все-таки это ведомство Ликсутова. Здесь однозначно есть понимание, что те семь тысяч метров коммерческих площадей, которые они планируют ввести, они действительно будут введены. Первые 45 станций, как я понимаю, будут введены уже в этом году, и любой желающий сможет поучаствовать в тех процедурах конкурентных, чтобы эти места занять.

    С.ДОРЕНКО: Видите, Алексей, конкретно Алексей Немерюк за эти места не отвечает, но, так или иначе, он наслышан по этому вопросу и понимает, что происходит. 73-73-948. Если вы работали, если вы были арендодателем, арендатором, сотрудником снесенных киосков. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. В Конькове была у нас маленькая мастерская. У меня вопрос к человеку, который у вас сидит. Скажите, пожалуйста, всем нам рассказывают про то, что там очень хорошо, очень гладко, очень тихо проходило. Документы были «липовые», как нам сказали, но они у нас официально совершенно были получены в свое время. Видимо, при старой власти, при Лужкове, были утверждены в управе.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. А чего вы хотите теперь? Восстановления этого киоска, компенсации? Чего вы хотите?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хочу только одного. Я хочу спросить. Также выдавались, например, документы на собственность тех же боксов, гаражей. Скажите, пожалуйста, сначала снесли абсолютно законные ларьки, а когда доберутся…

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Я, если позволите, уточню с моей точки зрения. Когда мне дают бумагу, я, так сказать, человек, крестьянин, спокойный, мне дали бумагу, там штамп какой-то, подпись. Я такой хожу, жене показываю «глянь, чего, глянь, чего, есть разрешение». Я то верю, что оно есть конечное, а мне потом приходит московское правительство и говорит: вы знаете, у вас бумага, в общем, липовая. Я такой: ой, вот тебе раз. Как мне, простому крестьянину, жить в этих условиях?

    А.НЕМЕРЮК: Сергей, я не знаю, правда, человек собственник или арендатор объекта.

    С.ДОРЕНКО: У них мастерская в Конькове. Смысл его в том, что бумага была настоящая, а потом оказалось, что она не настоящая.

    А.НЕМЕРЮК: Бумагу, все равно надо проводить некую экспертизу, потому что количество, скажем так, доброжелателей либо решал, которые приходят и говорят «парень, у тебя здесь павильон, временный, хочешь, мы тебе его капитализируем?»

    С.ДОРЕНКО: А прикиньте, так квартира будет? Вот ко мне приходят: старичок, на каком основании у тебя квартира? Я говорю: да вот у меня госрегистрация. Они: это липовая, до свидания.

    А.НЕМЕРЮК: Одно дело – если вы сами сходили в госрегистрацию и получили этот документ. А когда вы кому-то, дяде какому-то заплатили деньги, и он вам принес бумажку… Я всегда лицензии алкогольные, выданные якобы мной, но совершенно поддельные. Человек приходит и говорит: вот же, я же получил. Я говорю: а вы где получали? У вас. Я говорю: нет, не получали. «Ко мне пришел человек, сказал, что посодействует. Я ему заплатил денег». Я говорю: ну, с человека пойдите и спросите, куда он сходил. Поэтому, опять же, возвращаясь к нашему первоначальному разговору, таких вариантов была масса. Эти люди, которые поставили временные сооружения, потом попытались как-то узаконить и бегали с этими бумажками.

    А.ОНОШКО: Были временные. Вот металлоремонт, ключи делать. Вот у них полтора метра. Он сидел там, бз… бз… Сейчас ему что? Он был, например, собственник. Он же по новой не сможет теперь на законных основаниях себе такую палаточку выстроить. Что ему теперь делать?

    А.НЕМЕРЮК: Настя, он несколько метров, скорее всего, арендовал. Пожалуйста, мы с вами уже обсуждали, количество коммерческой недвижимости сейчас зашкаливает все мыслимые и немыслимые пределы.

    А.ОНОШКО: Но метражи большие.

    А.НЕМЕРЮК: В метрополитене, в Конькове, опять же, пожалуйста, там будут мелкие киоски.

    С.ДОРЕНКО: Нам нужны шаговой доступности.

    А.НЕМЕРЮК: Шаговой доступности в метрополитене.

    С.ДОРЕНКО: Я потерял ключ. Секретарше говорю, референтке: мать, слетай к метро, сделай ключ. У меня кабинет, у меня там ничего не хранится, это же не сейфовый замок. Она раз, ножками, ножками, семь минут туда, семь назад, она уже с ключиком. То есть мне надо… Я понимаю, что я могу куда-нибудь в Metro поехать, бог весть, в «Глобус», «Ашан», но я же хочу, чтобы секретарша бегом и назад.

    А.НЕМЕРЮК: Опять же, есть варианты, то, что Настя сказала «а где я могу начать свой бизнес?» Пожалуйста, можно начать. У нас городские объекты, в том числе нестационарка, она и под бытовку тоже остается. И в зоне действия метрополитена никаких проблем.

    А.ОНОШКО: Какая минимальная площадь?

    А.НЕМЕРЮК: Шесть метров.

    С.ДОРЕНКО: Второй пример. «Доктор Мартинс» были длинные, я пошел, обрезал, к метро. Сам пошел к ребятам, «ребята, отрежьте мне "Доктор Мартинс", ну их на фиг, они до колен, мне не нравится, чтобы пониже были». Они берут нож, отрезают, «Серег, не плати, купи нам горсть бананов», я им купил пять бананов. Просто «купи нам бананы вот здесь, у соседа». Сейчас я хочу, ни обрезать «Доктор Мартинс», потому что киоска нет больше, ни того места, где я купил бананы для этой братвы. Нет ни того, ни другого.

    А.НЕМЕРЮК: Тут не соглашусь. Да, может быть, в конкретном месте сейчас нет пункта по обрезанию «Доктора Мартинса», но, по крайней мере, где-то рядом он точно есть: либо в торговом комплексе, который стоит здесь же. Пожалуйста, на первых этажах сейчас развиваются сетевые все эти компании.

    С.ДОРЕНКО: Там, правда, стройка, это же Народного Ополчения, там же строят второй ярус.

    А.НЕМЕРЮК: Сейчас где-то что-то строят. Есть киоски, которые действительно были перемещены, исходя из того, что город расширяется.

    А.ОНОШКО: «Ремонт обуви. Как выжить при нынешних ценах аренды», - Игорь пишет. А вы сопоставляли доходность, допустим, ремонта обуви плюс ключи… Вы знаете, сколько примерно человек в месяц в хорошей точке зарабатывает, чтобы назначать ему 10 тысяч минимум?

    С.ДОРЕНКО: Может быть, городу стоит такие социально значимые пунктики держать как-то на совсем минимальной аренде? Помните про еврея, который продает яйца вареные и имеет бульон? Помните этот анекдот?

    А.НЕМЕРЮК: Да.

    С.ДОРЕНКО: Может, иметь такой, который дед вообще не имеет прибыли, а вы почти не имеете арендной платы, да и бог с ним, пусть сидит.

    А.НЕМЕРЮК: Здесь вы совершенно правы, тем более у нас такая программа есть. Все, что социальное – ремонт обуви…

    А.ОНОШКО: А как вскочить в этот вагон Игорю?

    С.ДОРЕНКО: Дай договорить. В советское время всюду были крошечные такие выгородки, где сидели ассирийцы, торговали шнурками и делали что-то такое. Ассирийцы там сидели все время какие-то.

    А.ОНОШКО: И сейчас продолжают там сидеть.

    С.ДОРЕНКО: В советское время. Сейчас будет такое или нет?

    А.НЕМЕРЮК: Да, такие киоски остаются. Может быть, не везде. Их на Тверской было, по-моему, штук пять. Но сейчас уже такой необходимости шнурки покупать… Многие говорят, а где купить шнурки. Я говорю: слушайте, на Тверской только пять или шесть обувных магазинов в начале, в каждом их этих магазинов, пожалуйста, купите шнурки.

    С.ДОРЕНКО: Или на eBay можно купить и на alibaba можно купить.

    А.НЕМЕРЮК: Зачем alibaba и eBay? Это более сложно. Стоял ассириец, рядом есть обувной магазин, зашли, купили там шнурки.

    А.ОНОШКО: А в Конькове? На Тверскую ехать? Но вы дадите такую возможность самым маленьким?

    А.НЕМЕРЮК: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Обещали людям.

    А.ОНОШКО: Еще про Павелецкую хотела спросить. Прямо застряла эта стройка. Торговый центр хотели перед вокзалом. Что с ним? Сегодня статья в «Ведомостях», что какая-то компания купила эту стройку.

    А.НЕМЕРЮК: Могу уточнить просто, все-таки стройкомплекс занимается этим. Я знаю, что площадь закрыта.

    А.ОНОШКО: Торговый центр, вы же торговый человек.

    А.НЕМЕРЮК: Но это пока стройка.

    А.ОНОШКО: Муниципалитет что рекомендовал там делать, торговый центр или офисный?

    С.ДОРЕНКО: Ребята, разохотились. 70-й: «Давайте особняки в водоохранных зонах сносить». 70-й, это не к нашему гостю. Наш гость - глава департамента торговли и услуг. Причем тут особняки? Вы там где-то шуршите у себя в Московской области. Теперь я прошу задавать вопросы всем желающим. Все слушатели, ну и, безусловно, заинтересованные в проблеме, не просто пустой разговор. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр. Вы знаете, все это приведет к удорожанию всех этих товаров. Потому что все это переедет в другие торговые центры, более дорогие, и все в результате это в период кризиса.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо.

    А.НЕМЕРЮК: Сергей, категорически не соглашусь. Никто никуда не ездит, а цены, к примеру, та же филармония многострадальная, о которой мы уже сегодня говорили, на площади Маяковского, у Триумфальной площади, цены в этой палатке и в соседнем магазинчике, как а-ля в Париже, то, что Зулу спрашивал, цены в палатке дороже. Потому что в палатке, их владельцы, достаточно состоятельные люди, рантье, сдавали очень дорого.

    С.ДОРЕНКО: Дороговато. Мне кажется, что цены всегда выравнивают по рынку. Я слежу за этим. Цены выравнивают по рынку все. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: День добрый. Георгий. На Дубнинской у меня жена работала в аптеке. Там магазин «Пятерочка». Там участок субаренды, которая была запрещена, но все терпели. Выгнали они этого товарища, что-то он им не заплатил, закрыли вообще на фиг второй этаж. Аптека говорит: ребята, давайте мы вам будем платить деньги, ну, столько было денег вложено. Нет, никому не нужно. Третий год помещение пустует, там елку как под Новый год поставили три года назад. И никому никто не сдает. Раньше он им деньги платил, сейчас он им деньги не платит, и они «а зачем мы будем мучиться».

    А.НЕМЕРЮК: Вопрос понятный. Опять же, по аналитике, то, что мы уже обсудили за пределами студии, есть компании, которые анализируют постоянно рынок недвижимости. Сейчас, к счастью, наверное, все-таки рынок покупателя, арендатора, он приходит и диктует свои условия. Если конец 2014 года был достаточно сложным, когда резко изменился курс валюты, соответственно, многие собственники…

    С.ДОРЕНКО: А собственники хотели еще кэш в долларах.

    А.НЕМЕРЮК: В долларах, конечно, и фиксировали.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас они поплыли.

    А.НЕМЕРЮК: Сейчас поплыли и, как показала практика за 2015 год, у меня отчет есть до конца 2015 года, это «Магазин магазинов», есть такая организация, которая постоянно анализирует рынок коммерческой недвижимости. Произошло сокращение вот этих пустующих площадей. Странно слышать про этот торговый объект, но, может быть, собственник живет где-то далеко-далеко и все-таки пытается на некое чудо, что кто-то у него за доллары сейчас снимет. Сейчас многие собственники перешли уже на некий процент от оборота, понимая, что нужно удержать поток. Если вы сможете удержать у себя нормальных арендаторов, то у вас будет поток, у вас будет некий кэш-флоу, за счет которого вы сможете выживать.

    С.ДОРЕНКО: «Вы чиновник отродясь или вы занимались когда-нибудь бизнесом», - спрашивает Георгий.

    А.НЕМЕРЮК: Семь лет я занимался бизнесом, закончил МГИМО в свое время.

    С.ДОРЕНКО: МГИМО. Настена училась там на бакалавриате.

    А.ОНОШКО: В магистратуре.

    С.ДОРЕНКО: В магистратуре, простите.

    А.НЕМЕРЮК: Ну, все равно очень серьезно. Коллега с Альма-матер.

    С.ДОРЕНКО: МГИМО. Сегодня День дипломата.

    А.ОНОШКО: Поздравим же друг друга. Поздравляю.

    А.НЕМЕРЮК: Поздравляю вас тоже.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. «Все подземные переходы завалены контрафактной одеждой, не прошедшей никакой сертификации. Вот вы следите за тем, что они там продают», - спрашивает Влад.

    А.НЕМЕРЮК: За этим следим не мы. У нас нет такой функции и полномочий. За этим следит Роспотребнадзор. Как я сказал уже, нарушений огромное количество именно по таким нестационарным объектам.

    С.ДОРЕНКО: Да я лучше Роспотребнадзора знаю, что я покупаю, боже мой. Вы подержали его в руках, понюхали, да и купили. Вот и весь сказ. Зачем мне нужна печать? Я все равно эту печать не проверяют. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня вопрос по поводу бизнеса. Хотелось, допустим, открыть палатку или еще что-то. Как выиграть тендер?

    А.НЕМЕРЮК: Это то, о чем уже Настя спрашивала. Давайте еще раз просто для всех слушателей и для всех, кто хочет. На самом деле программа, которая была запущена, она прошла только пока в Центральном округе, сейчас будет по всей Москве, по нестационарной торговле. Те, скажем так, возмущения бизнеса, которые были до этого, связанные с тем, что все-таки договор на три года на нестационарку это мало, примерно шесть месяцев уходило на производство объекта, его установку, подключение к электросетям, и в итоге оставалось буквально два с половиной года, чтобы вернуть все инвестиции. На сегодняшний день город ставит объект, полностью его укомплектовывает всем оборудованием. Если это киоск «Мороженое», значит, там будут все необходимые холодильники, прилавки, световые витрины для ценников, вплоть до того, что шкаф для одежды есть. Есть департамент по конкурентной политике. Там у них есть сайт, есть электронная площадка, на которую можно выйти, там в постоянном формате каждый день предлагаются эти объекты.

    С.ДОРЕНКО: Освойте интернет, зайдите на этот сайт.

    А.НЕМЕРЮК: tender.mos.ru.

    С.ДОРЕНКО: Зайдите, пожалуйста. Заставьте, может быть, близких своих зайти в интернет и все это решить.

    А.ОНОШКО: Спрашивают: например, был ларек перед домом «Ткани», где шнурки, грубо говоря, не по 700 рублей, как в магазине, а за 50, можно было купить за копейки всякие пуговицы, их тоже не стало. Город по каждому планирует вернуть только от своего имени ларьки и потом разыгрывать тендер или только у метро? Или как это происходит?

    А.НЕМЕРЮК: У метро остаются только некие социальные специализации, давайте повторим, это печать, мороженое…

    С.ДОРЕНКО: Вода.

    А.НЕМЕРЮК: Ну, вода есть априори и в том, и в другом объекте, разрешена к продаже, никаких проблем. Киоски по продаже театральных билетов, проездные билеты и цветы.

    С.ДОРЕНКО: Вот такой дурацкий вопрос. Мы сейчас все время говорим о населении, как будто у нас московское правительство живет на олимпе и вообще ногами земли не касается. А ведь вам тоже налоги нужны были от этих всех павильонов. Они же платили вам налоги.

    А.НЕМЕРЮК: Те, которые платили налоги… Скажем так, разобьем на несколько этапов. Налоги платились до 2011 года, это еще старая система, когда как раз и появилась эта группа рантье. Можно иметь киоск или павильон в Москве и жить где-нибудь на олимпе или на Карибах, сдавая в аренду за 20-50 тысяч долларов чистыми в карман, имея такой объект. Соответственно, город на тот момент брал ставку земельного налога, и цена составляла примерно где-то 20 тысяч рублей в месяц, при этом они пересдавались в месяц за 300-400.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю, но арендаторы тоже вам платили.

    А.НЕМЕРЮК: Нет, арендаторы платили только те налоги, которые, в общем-то, с оборота.

    А.ОНОШКО: Доход города все равно.

    С.ДОРЕНКО: Вот вы посчитали. Мы втроем садимся, например, вы мэр, а, я допустим, ваш советник и Настя тоже, и мы говорим: Алексей, видите, какая фигня, мы получаем икс. Вот этот икс подсчитан?

    А.НЕМЕРЮК: Подсчитан.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас минус икс. Сколько это?

    А.ОНОШКО: Минус игрек.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо тебе.

    А.НЕМЕРЮК: Икс минус игрек. Давайте по-другому. До 2011 года город получал чистыми от сдачи этих киосков порядка 80 миллионов рублей в год.

    С.ДОРЕНКО: Это немного.

    А.НЕМЕРЮК: С 2011-го по 2014-й это было уже порядка 650 миллионов рублей в год. Сейчас, когда мы эти готовые объекты выставляем, плюс метрополитен… Ведь количество рантье, в том числе, появилось и в метрополитене. Когда мы говорим о некоем малом бизнесе, это действительно были арендаторы, но собственники, у которых было 200, 300, 400 киосков под землей, взяв их города, на тот момент у метрополитена, по 10 тысяч рублей за четыре квадратных метра, сдавали за 120 тысяч. Фактически все бремя ложилось на бедного арендатора, который там сидит. И город с этих денег не получал ничего.

    А.ОНОШКО: А теперь?

    С.ДОРЕНКО: Ну, арендатор что-то платил?

    А.НЕМЕРЮК: Ну, арендатор платил. Если он на упрощенке сидел, с того оборота он платил 6 процентов.

    С.ДОРЕНКО: Мало. Так вот минус икс сколько составляет? Сколько вы потеряли?

    А.НЕМЕРЮК: Я вам еще раз говорю, мы ничего не потеряли.

    С.ДОРЕНКО: 650 миллионов.

    А.НЕМЕРЮК: Не потеряли. В этом мы планируем все-таки, что с учетом того, что прозрачный рынок, сегмент рантье ушел полностью, его нет, то есть по факту город теперь получает, уже было 80 миллионов…

    С.ДОРЕНКО: Стало 650.

    А.НЕМЕРЮК: 650. А теперь планируется порядка 800.

    С.ДОРЕНКО: Все понятно. То есть город не теряет. Минус икс этот не теряется абсолютно. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир. Хотелось задать вопрос гостю, сколько уголовных дел возбуждено против коррумпированных чиновников, которые позволяли этим опасным объектам существовать и получать разрешения?

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Мы хотим, и это многие хотят, чтобы ответил бизнес, они жухали, кто-то жухал, а чиновники давали им эти подписи и штампы, и печати. Кто сел в зону?

    А.НЕМЕРЮК: Количество таких людей я, наверное, сейчас не назову. Все-таки я по торговле, а не по уголовным делам.

    С.ДОРЕНКО: Ну, вокруг вы слышали.

    А.НЕМЕРЮК: Даже если брать 2013-2014 год, когда такие же попытки предпринимались узаконивания некапитальных объектов в капитальные, по крайней мере, с госслужбы на федеральном уровне было уволено минимум, вот я знаю, по-моему, десятерых человек.

    С.ДОРЕНКО: Десятерых человек на высоком уровне с федеральной службы.

    А.НЕМЕРЮК: Которые выдавали, пытались выдавать. Были ли возбуждены после этого уголовные дела, ну, это, наверное, скажут правоохранительные органы.

    С.ДОРЕНКО: Это неизвестно точно, но людей увольняли, во всяком случае, чистка шла. Чистка шла вот такая – увольнение с государственной службы. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. За 2014 год было собрано с метрополитена, с киосков, 4 миллиарда рублей в госбюджет. Поэтому ни о каких 650 миллионах даже говорить не нужно. Эта цифра официально озвучена была.

    С.ДОРЕНКО: Мы не говорили о метрополитене. Мы говорили…

    А.НЕМЕРЮК: …о киосках на территории городской.

    С.ДОРЕНКО: Дело в том, что наш гость не отвечает за метрополитен, вы просто перепутали.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Только он также в метрополитене будет сносить 1 апреля оставшиеся три тысячи киосков.

    С.ДОРЕНКО: Вообще это не его сфера деятельности.

    А.НЕМЕРЮК: Коллега, я не занимаюсь метрополитеном.

    С.ДОРЕНКО: Он вообще им не занимается, это Ликсутов. Кстати говоря, Ликсутов придет, спросим.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Не будет рубрики «В движении», ну ее к черту. Давайте дорожить секундой каждой, потому что вопросов много. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, добрый день. Я на самом деле вполне поддерживаю снос. Я тоже занимался бизнесом, я честно хотел купить павильон, и мне сказали, что в ближайшее время на этом месте будет капитальное строительство. Хотя мне активно продавали и землю, и аренда, и все, что хочешь. Не нужно ли было заранее, месяца за два-три найти места, в которые можно было бы пересадить всех этих арендаторов?

    С.ДОРЕНКО: Вот. Вопрос простой. Вы, может быть, за два-три месяца должны были, с точки зрения идеальной ситуации, не сказать, что «мы вас разрушим», а сказать «братцы, от сих переходите сюда, из точки А в точку Б, вперед».

    А.НЕМЕРЮК: Может быть, коллега не знает, наш слушатель уважаемый, эта работа, еще раз говорю, была начата в 2014 году. Все собственники знали, что мы идем к этому логическому концу. Собственники были должным образом уведомлены, возле каждого объекта был выставлен информационный стенд, на котором было понятно написано, что этот объект скоро перестанет существовать.

    С.ДОРЕНКО: А точку Б показали им, «братцы, а теперь отсюда туда»?

    А.НЕМЕРЮК: Показали. Со многими арендаторами, по крайней мере, с такими игроками, заметными на рынке, тот же «Сбарро», «Шоколадница», которые тоже сидели в этих объектах, они прекрасно понимали. Они нашли себе помещения стационарные рядом с теми объектами, где, соответственно, уничтожались.

    С.ДОРЕНКО: Такие серьезные люди, как банки, забавная история, я прочитал сегодня ночью, один из объектов не стали ваши сносить, потому что оказалось, что там депозитарий одного из банков. Можешь себе представить, Насть? То есть банк, абсолютно серьезные люди, они знали, что их снесут, знали, но они даже не пошевелились. И когда приезжают эти ковшы, они говорят: позвольте, но здесь депозитарий, чужие деньги. То есть люди не верили, что вы это сделаете. Спасибо большое. С нами был руководитель департамента торговли и услуг города Москвы Алексей Немерюк. Спасибо. Приходите к нам в гости.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus