О. БЕРКОВИЧ: Добрый день. Вы слушаете радио «Говорит Москва». Сегодня вторник, 22 марта. Время 12:05. Это программа «Власть». Каждую неделю здесь, в новой студии гостиницы «Националь», мы говорим с депутатами Государственной Думы о самых важных для страны темах – новых законопроектах, итогах работы парламента за 5 лет. Меня зовут Олег Беркович. И сегодня у нас в гостях депутат Госдумы фракции «Единая Россия», первый зампред комитета по обороне Андрей Красов. Добрый день.

А. КРАСОВ: Добрый день.

О. БЕРКОВИЧ: Наш SMS-портал: +79258888948 и Twitter govoritmsk. Естественно, первая тема – это главная новость дня, взрывы в Брюсселе. Это совершенно чудовищная трагедия. Чья это проблема? Это проблема только европейцев или общая?

А. КРАСОВ: Перед тем, как перейти к заданному вопросу, я хотел бы выразить слова искреннего соболезнования народу Бельгии, тем, чьи близкие погибли и в аэропорту, и в метро. Это международный терроризм. Это не проблема одной страны, одного государства. Это проблема всей нашей планеты. Потому что международный терроризм, как правило, не выбирает граждан какой-то национальности. Я уверен, что в Бельгии, наверное, погибли граждане разных национальностей. Он, как правило, не избирателен к гражданам, проповедующим ту или иную религию. В Йемене погибли не только мусульмане, вернее, в том числе и мусульмане погибли. В Тунисе тоже жители разных национальностей и разных государств погибли. Поэтому международный терроризм – это общая мировая проблема. И я хотел бы ещё раз напомнить слова нашего президента, верховного главнокомандующего Владимира Владимировича Путина, когда он на юбилейной генеральной ассамблее в Нью-Йорке предлагал создать международную коалицию по примеру наших дедов, когда они создали антигитлеровскую коалицию, и бороться с международным терроризмом по всему миру, ликвидировать эту раковую опухоль.

О. БЕРКОВИЧ: Взрывы в Брюсселе, скорее всего, связаны с ИГИЛ, запрещённым в России. Мы постепенно уходим из Сирии. Мы закончили операцию, первую стадию этой операции, или, может быть, мы продолжим – пока неизвестно. Но сейчас мы вроде как закончили. В контексте борьбы с терроризмом мы добились своего, что мы хотели там, или нет?

А. КРАСОВ: На этом этапе можно дать на этот вопрос положительный ответ – да, определённой части задач, которые мы ставили перед собой, мы добились. Мы разрушили инфраструктуру. Даже приведу слова министра обороны Сергея Кужугетовича Шойгу, когда он докладывал президенту. Вдумайтесь: 400 населённых пунктов освобождены от террористов и площадь, я могу соврать, но около, по-моему, девяти тысяч квадратных километров.

О. БЕРКОВИЧ: Десять.

А. КРАСОВ: Это действия России, действия вооружённых сил Сирийской арабской республики, действия Ирана, действия курдов, действия Ирака. Но действия других группировок, которые созданы и 5 лет назад, и не так давно, – они больше теоретические, чем практические.

О. БЕРКОВИЧ: Но они тоже совершают вылеты. Может быть, нам стоит вернуться в Сирию, раз пошла такая история с терроризмом? Вот эти взрывы в Брюсселе – это сигнал, что мы не победили терроризм. Да, мы нанесли удары по инфраструктуре ИГИЛ, безусловно, мы помогли Асаду и официальному сирийскому правительству вернуть часть территории, это так, и взять её под контроль, и в контексте того, что ИГИЛ – это абсолютное зло, и возвращение Асада и условного сирийского закона на часть территории – это безусловный плюс. Но мы видим, что терроризм не побеждён. Может быть, вернуться?

А. КРАСОВ: Вы знаете, когда мы с вами обсуждали сирийскую проблему, забыли упомянуть одно: ведь большинство вооружённых формирований в Сирии сейчас соблюдают установившийся мирный договор между официальным правительством и те вооружённые формирования, их численность, по-моему, 29 или 39 – они как раз соблюдают мирный договор.

О. БЕРКОВИЧ: То есть несмотря на взрывы в Брюсселе, нам усиливать свою операцию против ИГИЛ в Сирии сейчас не нужно?

А. КРАСОВ: Послушайте, есть положительный момент. Не во всех районах Сирийской арабской республики, но всё-таки наступил мир. И в данном случае в этом регионе усиливать ещё раз группировку наших войск нет необходимости. Должен быть какой-то мирный процесс. Должны и вооружённые представители оппозиции, и правительство Сирийской арабской республики сесть за стол переговоров и договориться о своём будущем.

О. БЕРКОВИЧ: То, что вы говорите, – это будущее Сирии. С этим вообще не спорю. Вопрос в ИГИЛе. ИГИЛ – это не будущее Сирии.

А. КРАСОВ: Что касается ИГИЛ, это запрещённая организация, не хотелось называть «государство», оно же находится не только на территории Сирийской арабской республики. Она находится и в Турции, она находится и на севере Африки, и отдельные отряды в Афганистане находятся, и в других странах Африки находятся.

О. БЕРКОВИЧ: Секундочку, простите, вас прерву, просто срочная новость приходит. Мы знали о двух взрывах. Сейчас бельгийские СМИ сообщают о третьем взрыве в метро в Брюсселе. Простите, это просто…

А. КРАСОВ: Да. И здесь важно не только с самим государством. Опять же, президент призывал бороться и с пособниками этих террористов. Их ведь кто-то спонсирует, кто-то обеспечивает оружием, какими-то материальными средствами. Кто-то предоставляет госпиталя для того, чтобы они после своих кровавых дел лечились и восстанавливали свои силы. В том числе и весь мир сказал «нет» в том числе этим государствам и лидерам этих государств. Это незаконные действия.

И ещё раз напомню слова президента. Всё-таки надо создать действительную практическую международную коалицию и всем миром бороться с международным злом, пока оно не распространилось на другие страны мира. Не хочу быть чёрным предсказателем, но если такое попустительство со стороны других стран мира будет, то Бельгия будет не последней страной, где прозвучат ещё взрывы. И сколько должно пролиться крови, чтобы здоровый человеческий разум возобладал?

О. БЕРКОВИЧ: Хорошо. Давайте представим, что эта коалиция будет создана. То есть это участие России в наземной операции. Потому что одними вылетами победить невозможно. Нам на сайт справедливо пишут, что по официальным данным совершено более 9 тысяч вылетов, убито 1,7 или 2 тысячи террористов. Примерные цифры, естественно. То есть получается где-то по 6 вылетов на одного террориста. Это, наверное, высокая эффективность в контексте того, что мы не теряем людей на земле. В этом контексте, безусловно, лучше потратить деньги, чем потерять своих солдат. Это факт. Но если мы говорим про настоящее уничтожение ИГИЛ и этой части международного терроризма, то это же только сухопутная операция, и нам придётся в ней участвовать. И наши солдаты будут гибнуть.

А. КРАСОВ: Нет, не обязательно. Опять вернусь к своему предыдущему ответу. Понимаете, все страны мира заинтересовались вопросом: а откуда внедорожники «Toyota» у игиловцев? Оказывается, это была гуманитарная помощь, которая была поставлена Свободной сирийской армии и которые те передали этой международной террористической организации. Это раз. Этого не надо делать.

Следующий момент. Я согласен с вами: выше человеческой жизни ничего нет. Тем более, у нас в стране, где численность народонаселения составляет всего лишь 2% от населения мира. И когда вы сказали – 6 самолётовылетов на одного уничтоженного террориста. Это, знаете, плюс-минус. Мы точными данными не обладаем. Но здесь тоже можно говорить о том, что здания и сооружения, которые использовали террористы, это боевая техника, которую использовали террористы, это склады боеприпасов и ракетного вооружения, которые были у террористов.

О. БЕРКОВИЧ: Вы на мой вопрос не ответили. Мой вопрос был про участие в сухопутной операции. Если эта коалиция будет создана, а сегодняшние взрывы в Брюсселе, безусловно, подтолкнут мировое сообщество к каким-то адекватным действиям. И, допустим, эта коалиция создана. Мы должны участвовать в наземной операции или нет? Вот вопрос.

А. КРАСОВ: Пока у нас нет поводов участвовать в наземной операции в Сирийской арабской республике или в другой стране мира.

О. БЕРКОВИЧ: То есть если эта коалиция будет создана, нам лучше не участвовать в наземной?

А. КРАСОВ: Пока у нас нет оснований. На данный момент нет оснований для того чтобы участвовать в наземной сухопутной операции.

О. БЕРКОВИЧ: Как вы думаете, что делать нам здесь в контексте этих взрывов в Брюсселе? Потому что эта история может прийти в Россию очень легко, и это не раз было. Несколько лет назад взрывы в Домодедово, регулярно объявляется режим контртеррористической операции в Дагестане, в Кабардино-Балкарии. Это всё происходит здесь и сейчас. Что нам сделать? Как нам защитить себя?

А. КРАСОВ: Когда ИГИЛ провозгласило создание государства от Португалии до Пакистана, мне сразу вспомнилось, что точно такой же исламский халифат когда-то в 1990-е годы планировался к созданию у нас на Северном Кавказе.

О. БЕРКОВИЧ: У вас есть прекрасный опыт борьбы с этим исламским халифатом здесь на Северном Кавказе. Вы участвовали во Второй Чеченской. И после этого терроризм пошёл на спад.

А. КРАСОВ: Не только благодаря моим действиям и участию в этой кампании.

О. БЕРКОВИЧ: После Второй Чеченской в принципе. И после того, как в Чечне наступил мир. Тоже путь. Но сначала нужно было всех уничтожить. Сначала там работала артиллерия, работала авиация, там работали наземные войска, там работали десантники. Мы несли потери. Только наземная операция в итоге привела нас к успеху. И потом там удалось установить мир, и дальше как-то пошло социальное восстановление. Получается, что у нас нет другого выхода?

А. КРАСОВ: Нет, я бы так не сказал. Что касается Первой и Второй Чеченской кампании, я ещё раз говорю предысторию. Там тоже должен был быть создан террористами исламский халифат у нас на Северном Кавказе. И тоже использовался и национальный, и религиозный фактор. И мы помним взрывы, которые происходили не только на Северном Кавказе, но и в Волгограде, в Москве, где ещё, на железнодорожных вокзалах – в различных местах. И для того чтобы на своей территории победить, мы использовали все имеющиеся у нас меры – и авиацию, и сухопутные группировки, для того чтобы очистить свою территорию от терроризма. И плохо ли, хорошо, но мы с этой задачей справились. Опять это те, которые засылаются с территорий других государств. Здесь же совершенно другая история. И здесь группировка, в которой участвуют вооружённые силы Сирии, вооружённые силы Ирака, затем невооружённые формирования курдов, советники Ирана, наши советники, – эта группировка достаточна, чтобы победить те незаконные вооружённые формирования, которые сосредоточены в Ираке, в Сирии, то есть в этом регионе.

Ещё раз говорю. Но должны все страны мира, в том числе создавшие различные коалиции, должны сделать выбор между миром и поддержкой террористов. То есть надо не в теории бороться с ними, а реально бороться с терроризмом. То есть не финансировать, не поддерживать.

О. БЕРКОВИЧ: Сейчас после этих взрывов, как вы думаете, европейцы надавят на Турцию и на Саудовскую Аравию, чтобы они ограничили свою негласную поддержку различных террористов?

А. КРАСОВ: Да, конечно. Мы с вами же отвечали на этот вопрос. Я, опять же, не хочу быть чёрным предсказателем. Если контрмер не сделать и реально не только создать коалицию, но реальные меры по противодействию международному терроризму не делать, то Бельгия будет не последняя страна, где будут звучать взрывы и гибнуть мирные жители.

О. БЕРКОВИЧ: Российская армия очень сильно изменилась за последние годы. Я читал ваше интервью в «Красной звезде» после войны 2008 года, когда вы говорили про то, что артиллерия могла бить только прямой наводкой и связь была через сотовую связь. Это всё так. Сейчас всё по-другому. Сейчас через час после бомбёжки ролики заливаются на Youtube. Это то, что невозможно было представить 8 лет назад. Как вы думаете, кто именно сделал эти изменения? Это Шойгу или Сердюков?

А. КРАСОВ: Я в первую очередь хочу вас поблагодарить за то, что вы пригласили меня в эту студию, чтобы поговорить о профессии защищать свою Родину. Об этой профессии можно говорить сколько угодно. Это замечательная профессия. Не менее замечательные профессии есть у нас в России – учителя.

О. БЕРКОВИЧ: Давайте не будем уходить далеко.

А. КРАСОВ: Но военнослужащий вбирает в себя практически все эти профессии: он и учитель, он и врач, и он и психолог. Так вот, об изменениях в армии. Действительно, произошли существенные изменения. И здесь, мне кажется, всё-таки немаловажные изменения с ролью личности у нас в истории. Это прежде всего министр обороны, генерал армии Шойгу Сергей Кужугетович, очень авторитетный, очень грамотный специалист, до этого длительное время возглавлял другое министерство. И он привёл и создал ту команду, которая способна выполнить задачи и на территории Российской Федерации, будь то пожары, борьба со стихийным бедствием, и в ходе проведения различных масштабных учений, и также выполнить задачи за пределами нашей страны.

О. БЕРКОВИЧ: Поправьте меня, если я не прав. Я не хочу умалять достоинства Сергея Кужугетовича. Он действительно, на мой взгляд, очень хороший министр обороны. Но реформа была сделана при предыдущем министре. То есть изменение организационных структур, изменение военных округов, убирание армий и дивизий и массовое начало перевооружения – это всё началось тогда. Вывод разных служб на outsource. На это уже пришёл новый министр, который снова сделал армию армией. И он вдохнул в неё жизнь. Это безусловно так. Но в этом контексте как вы оцениваете деятельность предыдущего министра?

А. КРАСОВ: Вы знаете, я бы не говорил – то было плохо, то хорошо. Но какие вехи и какие проблемы были при предыдущем руководстве? Это жилищная проблема. Понимаете, очередь больше 100 000 человек. А если взять тех офицеров, которые в одночасье были введены в распоряжение, а их составляло больше 250 000 человек. Да, некоторые из них были жильём обеспечены. Но очередь возросла в разы. И эта проблема решалась знаете под каким девизом? «Мы построим». А нынешнее руководство решает эту проблему (я про жильё говорю) – «мы обеспечим жильём и вселим семью военнослужащего в это жильё». Вы понимаете? В результате очередь бесквартирных на 1 января 2012 года где-то 80 000 человек была. Умножьте на 50 000 денежное довольствие. Получается, 40 млрд рублей ежегодно государство тратило. И плюс жилой фонд. Они же построили. Мы построили. Но не вселили. На содержание жилья ещё порядка где-то 20-30 млрд. Если сложить, 60-70 млрд, наверное, это два бюджета региона, сравнимого с Рязанской областью. И эти деньги тратились.

И дальше. Я бы тоже не делал сравнения, при ком началось эффективное выполнение государственного оборонного заказа. Но сейчас выполнение государственного оборонного заказа где-то 99,5-99,9%. Тогда проблема была между Минобороны и предприятиями ОПК, которая сейчас решена, в том числе с помощью депутатского корпуса. А тогда эта проблема не решалась.

Здесь, вы понимаете, всё познаётся в сравнении. Учения, которые проводились тогда и сейчас – это совершенно разные учения. И масштаб учений совершенно другой. Сейчас действительно, я не хочу что-то очернять, а что-то обелять, сейчас действительно учат военного человека тому, что необходимо в бою. И поэтому учения проходят в различных регионах нашей страны, с привлечение разнородной группировки сил и средств. Разные по размаху тренировки и учения. И, действительно, чему научили в короткие сроки, и эффективность свою, в частности, военно-космические силы очень хорошо демонстрируют в Сирийской арабской республики.

О. БЕРКОВИЧ: Ещё одна срочная новость. По официальным данным, в аэропорту Брюсселя погибло 13 человек, а ранены 35. По метро пока данных нет.

А. КРАСОВ: Но можно вернуться. Мы скорбим вместе с народом Бельгии.

О. БЕРКОВИЧ: Я бы попросил вас ещё вернуться ненадолго на тему жилья. Потому что это действительно актуальная история. Особенно она актуальна как всегда перед выборами. Сейчас 30 тысяч человек в очереди. Какая судьба их ждёт? Что произойдёт ближайший месяц или ближайший год? Когда их наконец-то поселят? Я понимаю, что это сложный процесс. Что с 2012 года расселили действительно очень много людей. Это всё так. Но вот эти 30 человек, чья судьба ещё не решена, – что будет с ними? Это первый вопрос. И второй вопрос – это качество жилья. Потому что то, что построило СУ-155, а это был один из основных подрядчиков по строительству, не выдерживает никакой критики вообще. Взять примеры Ростова-на-Дону, где есть, по-моему, микрорайон «Суворовский», где щели, люди про это пишут, проблемы с окнами, с дверями, внутри всё отваливается. Это всё так. Двери кривые.

А. КРАСОВ: С обеспечением жильём военнослужащих я здесь приведу слова Сергея Владимировна Пирогова, который возглавляет департамент жилищных отношений министерства обороны. Он сказал: те события, которые произошли с января 2012 года, сравнимы с квартирной революцией, и можно именем Шойгу назвать эту революцию. Вы понимаете, 30 тысяч человек без квартир. Да, это существующие проблемы. И эту проблему нужно решить. И все механизмы, которые сейчас есть у нас, а это 4 способа обеспечить военнослужащих жильём, они есть и реализуются. Это и получение военнослужащими жилья в натуральном виде, это и денежная субсидия, это и использование государственного жилищного сертификата, и накопительно-ипотечная система. То есть любой способ для военнослужащего хорош. Когда у него возникли законные основания для того, что он должен быть обеспечен жильём, он любые способы может выбрать.

О. БЕРКОВИЧ: Вы как депутат можете теоретически на это повлиять, на историю с качеством. 30 000, по вашим словам, по словам Минобороны, ближайшее время, очень обозримое будущее, расселят. Что делать с качеством этого жилья?

А. КРАСОВ: Я ещё добавлю пару слов. Начиная с 2005 года, когда существует накопительно-ипотечная система, очередь уже среди молодых специалистов уже не растёт. То есть они участвуют в накопительно-ипотечной системе. И в чём эффективность накопительно-ипотечной системы? Один контракт закончился – начиная с третьего контракта ты можешь уже выбирать жильё и покупать жильё. Что касается качества жилья, с этим необходимо нам, в том числе и депутатам, бороться, чтобы за настоящие государственные деньги, а государство очень большие деньги выделяет для этих целей, и, естественно, должно быть настоящее качество услуг, которые получили военнослужащие и члены их семей. Это работа проводится и Министерством обороны, и в том числе депутатским корпусом, по заявлениям тех или иных военнослужащих. Но эта проблема уже решается, и решается на очень хорошем качественном уровне.

О. БЕРКОВИЧ: Последний вопрос. Если можно – очень коротко. В этом году контрактников впервые больше, чем призывников. Ваша позиция: отмена призыва – за или против?

А. КРАСОВ: Я против отмены призыва. Потому что мы этих контрактников из кого-то должны получать.

О. БЕРКОВИЧ: Спасибо большое. 12:30. Сейчас мы уходим на новости. Это была программа «Власть». У нас в гостях был депутат Госдумы Андрей Красов. Меня зовут Олег Беркович. Встретимся через неделю во вторник. Пока.