А.КАПКОВ: Добрый день! Меня зовут Александр Капков, это программа «Город дорог», рад всех приветствовать! Ближайшие 25 минут традиционно поговорим о вопросах транспорта городского, московского. И сегодня будем говорить о самом, мне кажется, популярном общественном транспорте – это, конечно же, метрополитен. У нас в гостях сегодня заместитель начальника Дирекции по капитальному ремонту и реконструкции Московского метрополитена Игорь Серебряников. Игорь Виленович, добрый день!

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Здравствуйте!

А.КАПКОВ: Мы сегодня будем задавать вам вопросы, которые касаются ремонта и реконструкции. Всё верно?

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Так точно.

А.КАПКОВ: Мы с вами все спускаемся как минимум раз в день, а чаще – два раза в день в метро и прекрасно видим, какая работа там ведётся, она огромна, и я хочу в данном случае очертить некоторый круг работ. Мы уже много говорили о подуличных переходах, о торговле, которая там ведётся. Так вот сегодня коснёмся именно реконструкции, и я так полагаю, вы нам расскажете, как будут выглядеть подуличные переходы, вестибюли, как снаружи, так и внутри, и, в том числе, станции московского метрополитена. Всё верно?

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Да.

А.КАПКОВ: Давайте поговорим. Я хочу, во-первых, спросить. Сейчас, я бы сказал, активная фаза ремонта и реконструкции, это так?

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Да, сейчас в метрополитене реализуется одновременно несколько программ. В частности, это программа благоустройства вестибюлей и подуличных пешеходных переходов, примыкающих к вестибюлям, это программа реконструкции фасадов, это программа реставрации вестибюлей и станций метрополитена, ну, и несколько других программ, которые, в общем-то, также перекликаются с теми, которые я назвал. Кроме того, достаточно большая масштабная программа реконструкции всех систем инфраструктуры. Ну, с вами мы, наверное, сегодня поговорим только о том, что касается пассажиров, что они видят, – так называемую пассажирскую зону.

А.КАПКОВ: Ваш ответ утвердительный на мой вопрос. Я хочу спросить: почему раньше всё было в порядке, ничего не рушилось, всё выглядело приглядно, и сейчас с течением времени всё-таки настал тот момент, когда нужно активно заниматься восстановлением, обновлением, реконструкцией всего того, что есть? Или это просто какой-то план, который был намечен ещё 20-30 лет назад? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Ну, когда метрополитен строился, начало 30-х годов, естественно, инфраструктура и все сооружения создавались постепенно, но, тем не менее, срок их уже достаточно солидный – 80, 50 лет. Особенно активно метрополитен строился в 50-е, 60-е, 70-е годы, и, безусловно, многие и коммуникации, и сооружения имеют свой жизненный срок, и необходимо в процессе эксплуатации вести и текущее содержание и ремонты, но наступает время, когда необходимо более глубоко подойти к этим всем видам ремонта и дефектам, которые накопились, и провести более глубокую реконструкцию. Этот период сейчас, мы считаем, настал, потому что дефекты накопились, и в процессе реализации программы благоустройства мы только находим новые подтверждения тому, что мы достаточно своевременно затеяли такую масштабную программу.

А.КАПКОВ: Это достаточно сложно, потому что новые станции показывают нам новые современные материалы, и дизайн их тоже соответствует нынешнему времени. Однако есть большое количество старых станций, которые богаты и лепниной, и архитектурными произведениями, и изобразительными произведениями известных достаточно архитекторов и художников. Как ведётся в этом плане работа, как находится соотношение между современностью и архитектурной ценностью? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Любые ремонтные работы, и реставрационные работы, и реконструкция, безусловно, связаны с культурным наследием. Станции, которые у нас входят в перечень культурного наследия, необходимо нам делать отдельные проекты, которые учитывают особенности этих станций, и по сути мы там ведём реставрационные работы. Станции, которые не входят в культурное наследие, – мы несколько более свободны в выборе и материалов, и методов, и дизайна. Поэтому благоустройство, которого первый этап реализуется в настоящее время, концепцию разрабатывала фирма «Кодест». Основная идея этой концепции – сделать все станции вестибюля и подуличные переходы более светлыми, чтобы они визуально были более просторными, потому что люди, спускаясь под землю, испытывают уже какое-то психологические давление, и, безусловно, надо, чтобы их под землёй встречали светлые просторные помещения в цветовой гамме, которые бы только их радовали. 

А.КАПКОВ: Каким объектам отдаётся предпочтение, что делается в первую очередь или какие наиболее важные объекты в этой работе? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: В этой программе практически 100 процентов станций, которые были сделаны до 80-го года. Там, где уже отделка требует ремонта или даже полной замены. 

А.КАПКОВ: Позвольте уточняющий вопрос. Сколько из этого количества станций принадлежат к культурному, архитектурному наследию?

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: 40 станций культурного наследия. 

А.КАПКОВ: Это вот из этого количества, о котором вы сейчас говорили, сколько примерно – половина, больше половины? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: На первом этапе станции культурного наследия мы не трогали, потому что там более детальная разработка проектной документации, там необходимо согласовать и с авторами проекта, и с Москомнаследия наши проектные решения, поэтому мы вывели станции культурного наследия во второй этап, который будет реализовываться в 17-м году. 

А.КАПКОВ: То есть сейчас приоритеты какие тогда, возвращаясь к первому вопросу? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Ну, я бы не сказал, что у нас приоритеты какие-то здесь особенные. Мы брали по техническому состоянию. То, что в первую очередь требовало принять каких-то срочных решений.

А.КАПКОВ: То есть главный критерий – это там, где критическая ситуация, там делаем в первую очередь. Хорошо. Расскажите: много бывает всяких критических отзывов? Я вот сейчас пытаюсь сразу вспомнить, кто-то говорит, что где-то убрали бронзовые светильники, бра, где-то неправильно подобрали краску, и потому барельефы стали нечитаемыми, иногда и полностью изменили свой вид. Вы реагируете на эти отзывы, как их исправляете, как следите за тем, как проходят работы?

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Безусловно. Я уже сказал, что, во-первых, все элементы станций культурного наследия, у нас не всё входит на станциях в объекты охраны, как вы сказали, барельефы, лепнина, какие-то элементы подсветки, безусловно, находятся под охраной, на них заведены специальные паспорта, и мы не имеем права менять их внешний вид и цвет. Мы можем только их реставрировать и поддерживать в том состоянии, в котором они сейчас и находятся. 

А.КАПКОВ: Помните ту историю с цветом? Вроде цвет не поменяли, но оттенок или тон произвёл впечатление абсолютно негативное на пассажиров. 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Да, это было на «Новокузнецкой», тогда, в прошлом году, много жалоб было, отреагировали мы, и эта станция у нас в программе реставрации. Поэтому мы реставрировать будем эту станцию, и первоначальный вид мы там вернём.

А.КАПКОВ: А в чём была в итоге проблема? Я, честно говоря, не помню. Просто действительно цвет сыграл свою роль? Как это можно назвать, описать, охарактеризовать? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: На момент ремонта окраски цвет у барельефа был бронзовый. Наши работники, видя, что там имеются дефекты, произвели ремонт, окрасили цветом, который отличается от того, который был на момент ремонта. Но, тем не менее, мы подняли документы – когда-то такой цвет и был у барельефа, но этот барельеф является предметом охраны, и на момент, когда создавался на него паспорт, цвет у него был бронзовый. Поэтому мы обязаны восстановить бронзовый цвет. Потому что в паспорте этого объекта охраны он именно такой. 

А.КАПКОВ: Люди, мне кажется, уже привыкают к тому, как выглядит обветшавший выцветший барельеф, и поэтому к новому виду достаточно трудно привыкнуть. К ремонту, к реставрации каких-то архитектурно важных элементов привлекаются отдельные бригады во главе там с какими-то архитекторами, которые знают, как вести эту работу? Как это делается? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: У нас на конкурсной основе подбираются порядные организации, но, безусловно, одно из требований – чтобы они имели документы, дающие право производить реставрационные работы. 

А.КАПКОВ: Реставрация – это главное слово.

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Да, именно реставрационные работы. И вот из этих компаний, которые имеют такое право, выбираются подрядные организации. Как правила, в штате сотрудник этих компаний – это опытные реставраторы, и, в общем-то, проблем у нас с этим нет.  

А.КАПКОВ: Ну, и главное, я напомню, что вы уже сказали, что ведутся работы, помимо всего прочего, и с авторами этих объектов при реставрации. К современности хочется уже перейти. Мы поговорили, достаточно много в Москве ценностей архитектурных, но есть и современные станции. И что есть большой проект по реконструкции подуличного пространства, подуличных переходов на станции «Китай-город». Там достаточно разветвлённая сеть этих переходов, и она будет в каком стиле выдержана? В современном или там будут сохранять какой-то прежний её облик?

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Значит, «Китай-город» – станция, которая расположена в центре Москвы, безусловно, она на виду и у москвичей, и у гостей столицы, поэтому архитекторы, которые разрабатывали нам программу благоустройства, к станции «Китай-город» подошли отдельно. Во-первых, они разработали концепцию в стиле «один выход», который будет на улицу Варварка, и где планируется парк «Зарядье», он сделан в стиле, символизирующем этот парк. Там будут преобладать светло-зелёные цвета, цвета, символизирующие берёзы, поэтому проект и концепция станции были выставлены на сайте «Активный гражданин» для обсуждения, и это проекты получили там одобрение в голосовании. И в той концепции, за которую москвичи проголосовали, в ней и будут реализовываться. 

А.КАПКОВ: Я услышал цветовое решение. Современный облик станции будет или он будет как-то стилизован под что-то старинное? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Нет, он, наоборот, будет современный, там будут применяться современные материалы, стены будут облицованы необычным для нас материалом – это триплекс в этой цветовой гамме, стеклянные стены. Пол будет, гранит будет заменён, и там тоже будут элементы, стилизованные под берёзы – то есть светлый пол с чёрными вставками, и потолок тоже будет стилизован под крону деревьев в светло-зелёных тонах из современных материалов. 

А.КАПКОВ: Много ли подуличных переходов мы можем отнести к каким-то историческим или архитектурным ценностям? Про станции и вестибюли нам всё понятно, мы это видим. Но есть ли подуличные пространства, которые также требуют сохранения своего исторического облика, либо всё здесь несколько проще, и мы можем осовременивать эти пространства? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Ну, каких-то требований по сохранению стиля подуличных переходов у нас нет, но, тем не менее, мы, безусловно, стараемся тем, где уже стиль устоялся, где были применены хорошие материалы. В частности, вот станция «Беговая» – там прекрасный мрамор в подуличных переходах, поэтому мы это сохраняем. Там, где конструкция и материалы обветшали, требуют замены, там, безусловно, мы такую замену производим.

А.КАПКОВ: Когда планируется, кстати говоря, завершить работу по «Китай-городу»?

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: До 1 сентября.

А.КАПКОВ: Как обычно, будем стараться ко Дню города, чтобы всё было готово. Скажите, пожалуйста, вы можете мне сейчас привести какой-нибудь интересный объект? Именно по вестибюлям, потому что, я напомню, вестибюли – это наземная часть входа в метро. Какой-то сложный в плане трудных архитектурных конструкций объект, где сейчас очень кропотливо ведутся работы, сантиметр за сантиметром восстанавливается первозданный облик? Или, может быть, самый старый вестибюль, самый интересный? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Ну, в рамках программы благоустройства, как я в начале нашей беседы сказал, у нас исторических  памятников нет, они будут у нас только на следующий год. И вот 40 станций – там будет вестись реставрация. Но как пример я вам могу привести – в прошлом году закончен был проект замены эскалаторов по станции «Бауманская», и там производилась реставрация вестибюля. То есть, вот там как раз и была такая кропотливая работа, и пассажиры, если поднимут голову, правда, они всегда спешат, то они увидят, что под потолком, под куполом появилась новая архитектурная деталь, которая первоначально, в первоначальном проекте – станция построена в 43-м году, во время войны, женщины в основном работали – и старые метростроители поспросили как-то увековечить память о том, что эту станцию строили в основном женским трудом. Мы восстановили, изготовили даже люстру в виде пятиконечной звезды в обрамлении лаврового венка, и раньше её не было. Мы взяли старый проект, который был сделан в 40-е годы, и восстановили те элементы, которые отсутствовали в этом вестибюле с момента строительства. То есть задумку автора мы восстановили. 

А.КАПКОВ: Пусть спустя столько много времени, но сегодня станция исполнена именно так, как было задумано проектом. Как эта люстра ассоциирована с женским трудом, благодаря которому станция…

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Она не ассоциирована.

А.КАПКОВ: Вы просто сказали, что просили как-то увековечить…

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Ну, когда мы вели там ремонтные работы по замене эскалаторов, кстати говоря, особенность станции «Бауманская» – что из трёх эскалаторов после ремонта появилось четыре эскалатора. То есть мы расширили, и на 7,5 тысяч человек пропускная способность станции увеличилась. Просто в период выполнения работ подходили москвичи, местные жители, рассказывали и делились воспоминаниями, говорили, что женский труд был здесь применён, и попросили нас: вы хоть какую-то табличку поставьте, чтобы об этом знали последующие поколения. 

А.КАПКОВ: Здорово. Владимир нам пишет: «Спасибо за это решение, спасибо за люстру». А что касается именно вестибюлей, мне хочется узнать, как самый красивый и самый старый, и, к сожалению, может быть, самый обветшалый объект на улице, наверху, какой? «Красные ворота», может быть, «Кропоткинская», прекрасный такой утончённый вестибюль, ничего похожего даже нет.

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Вы знаете, последнее время наибольшее беспокойство нам доставлял фасад станции «Сокол». Потому что здесь из-за атмосферных воздействий появились многочисленные дефекты, штукатурка имела такой предаварийный вид. То, что мы делали текущим содержанием, – это недолговременные меры, поэтому сейчас вестибюль этой станции находится в составе первоочередных работ. Мы сейчас первоочередные работы по 12 станциям, реконструкцию вестибюлей ведём. «Сокол» – одна из тех, которые в первой очереди. И, так как она является ещё станцией культурного наследия, тут как раз два ваших вопроса совпадают.

А.КАПКОВ: Она одна из старых, 38-й год, я сейчас открыл, потому что я понял, почему – из-за этих новостроек, которые стоят вплотную вокруг вестибюля, абсолютно теряется вид этого вестибюля, а он прекрасный, в полукруглом исполнении с фонтаном посередине. Это всё тоже будет восстановлено? Планируется запустить фонтан, он сейчас там вообще работает? 

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Он работающий фонтан, но мы сейчас в рамках реставрации фасадов сделаем ремонт подводящих систем, освежим его, он будет работать.

А.КАПКОВ: Удаётся ли соблюдать сроки? Потому что я представляю, какая работа и какие проблемы могут возникать на каждом из этапов.

И.СЕРЕБРЯНИКОВ: Ну, по реконструкции фасадов мы идём по плану, мы должны закончить летом этого года, 12 станций. По благоустройству мы получаем многочисленные письма, жалобы жителей, что начали подуличные переходы, потом вроде бы работы остановились, и это вызывает недоумение, почему мы активно не движемся дальше. Тут как раз то, о чём я в первой части нашей встречи и сказал, – что когда мы вскрыли полы, облицовку стен, там выявились коммуникации наши, которые в рабочем состоянии, но состояние их уже критическое. До того, как демонтировать, мы, безусловно, не могли знать их состояние, мы могли только догадываться, но, когда мы воскрыли, мы увидели их реальное состояние, и в ходе проведения работ нам пришлось корректировать проектно-сметную документацию, которая сейчас только частями нам выдаётся, и поэтому часть работ у нас были практически заморожены. Как пример могу сказать – это лестничные сходы. Когда мы сняли гранит с лестничных сходов, на многих станциях, порядка 90 лестничных сходов нам пришлось полностью демонтировать и залить их заново. Каждый лестничный сход занимает порядка месяца работы с демонтажем и последующем выполнении работ. Часть работ, безусловно, нам трудно производить в условиях, когда пассажиры ходят. Мы создаём неудобство им, мы это понимаем, но при этом мы не можем закрыть полностью какие-то зоны, потому что нам необходимо пропускать пассажиров. И работать приходится практически под ногами, стесняя пассажиров, но и стесняя производителей работ. И, кроме того, выполнять работы в основном в ночное время. 

А.КАПКОВ: Спасибо большое. У нас совсем не осталось времени, не хотел вас прерывать. Удачи вам, надеемся, что метрополитен скоро засияет новыми красками. Напомню, у нас в гостях был заместитель начальника Дирекции по капитальному ремонту и реконструкции Московского метрополитена Игорь Серебряников.