М.ДЕЛЯГИН: Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Михаил Делягин. Ну, и перед всем, что я вам хочу сегодня сказать, я скажу о главном: в Москве стихийное бедствие, по сути дела, на грани катастрофы – идёт лёгкий дождичек. И выяснилось, что на большом количестве улиц, которые, так сказать, реконструированы с большой помпой, и сделаны велодорожки, расширены тротуары за счёт проезжей части, оборудованы кое-где отдельные места для стоянки, для парковки, точнее, для взимания у нас денег, вдруг оказалось, что там забыли дождевую канализацию. Ну, может быть, кто помнит, когда в прошлом году были сильные ливни, ну, обычные ливни для Москвы, затопило некоторые тоннели, и там какая-то милая девочка из мэрии, лет эдак за 30, она всем очень популярно объяснила: «Ну, а что вы хотите – это же тоннель, когда идёт дождь – это же низина, в ней собирается вода», показав всем, что в мэрии не знают, что ливневая канализация бывает на свете. Ну, это логично, с другой стороны, потому что в тундре откуда взяться ливневой канализации? Хотя, скажем, в Тюмени ливневые канализации есть, я это видел своими глазами. И во многих других городах Тюменской области, скажем, в Тобольске, ливневые канализации есть. Ну, а в Москве зачем она? Я сегодня проехал по улице Пятницкая, значит, машина, даже идя медленно, поднимает стену воды, потому что на этой реконструированной прошлым летом и с помпой введённой в строй улице, действительно красивой, действительно хорошо сделали, а вот ливневой канализации и даже дождевой канализации просто нет. Поэтому вода, сколько её туда вливается, столько она там и стоит, и бедные пешеходы, которые идут по тротуару, пусть даже уширенному, они мокрые не от дождя, они мокрые от той воды, которой обдают их машины, даже когда они идут на низкой скорости. У меня один вопрос. Вот человек, который эту улицу вводил в строй, он ведь не сидит в тюрьме, ведь против него нет уголовного дела. Он, наверное, сейчас сидит в своём тёплом кабинете довольный, сытый, лучится благополучием и рассказывает всем, какой он великий. И его все носят на руках. Вот так устроена сегодняшняя московская власть. Так устроена власть «Единой России». Взбесившиеся землеройки, которые опять перекопали город, потому что, видите ли, плохо, что провода висят в воздухе, давайте мы их закопаем под землю. Когда они висят в воздухе и что-то случилось с проводом – нет проблем, взял и заменил, но мы закопаем этот провод под асфальт специально для того, чтобы всякий раз, когда с ним что-то будет происходить, нужно будет разбирать асфальт, ставить ограждения, создавать пробки, а самое главное – производить большой объём работ, на которые тратятся наши с вами деньги. Вот эти вот взбесившиеся землеройки – на мой взгляд, это и есть символ власти «Единой России». Если вы хотите, чтобы это продолжалось, осенью, пожалуйста, голосуйте за «Единую Россию», а ещё лучше – просто не ходите на выборы, тогда вы тем самым тоже отдаёте свои голоса этим самым замечательным, ну, наверное, людям, да, торжественно правящей бюрократии. Так вот это, значит, я допустил эмоциональный выплеск естественный. Я-то был в машине, мне-то было тепло и сухо, я, так сказать, проехал улицу со скоростью 10 километров в час и всё равно я залил некоторых людей. Мне было очень стыдно, но господин Собянин и компания нам другого выбора не оставили. Есть улицы, да, где ливневые стоки сделаны, но есть улицы, где их нет в принципе. Да, мне пишут, что строительный кодекс Ельцина убрали из правового поля. А что, уважаемый Леонид, а мозг у нас тоже убрали из правового поля? Есть, конечно, законы, мы всё понимаем. Но я думаю, что, если сейчас спросить вас, уважаемые читатели, читали ли вы весь уголовный кодекс, то процентов 95 скажет: «Нет, весь не читали». Тем не менее, мы понимаем, что воровать нехорошо, убивать неправильно, грабить, вообще, по-либеральному – мы же нормальные люди, мы не либералы – а вот, извините, почему-то ливневые стоки не закладывать – вот это нужно обязательно в правовое поле, а если бумажка не написана, то как бы можно делать любую глупость. Это подход ненормальных людей. Это подход неправильный в принципе. Я хочу вас спросить, задать вам вопрос, который не будет иметь прямого отношения к теме сегодняшней передачи, чтобы не оказывать на вас влияние, чтобы мои пламенные вступления ваши гаечки не подкручивали. Скажите, пожалуйста, на ваш взгляд, а чьи санкции наносят России и нам с вами больше вреда: санкции Запада или санкции, по сути дела, российских либералов? Кто считает, что России наносит больше вреда санкции, которые ввёл против нас Запад, пожалуйста, звоните по телефону +74951342135. Те, кто считают, что социально-экономическая политика российских либералов, то есть правительства лидера «Единой России» Медведева, председательницы Банка России госпожи Набиуллиной и прочих всех этих прочих Дворковичей, Юдаевых, Улюкаевых и прочих, вот, кто считают, что они наносят нам больший вред и больший ущерб, пожалуйста, – +74951342136. Почему не это пришло в голову? Вот я сегодня еду сюда, читаю новости. Первая: США, официальное американское государство, предупредило американский бизнес о высоких репутационных и иных рисках от участия в санкт-петербургском Международном экономическом форуме, который у нас будет в середине июня в Питере. Ну, смысл предупреждения очень простой не в том смысле, что не надо езжать в Россию, здесь вас страшное КГБ немедленно посадит в тюрьму и отправит в ГУЛАГ, нет. Смысле в том, что вы съездите на петербургский экономический форум, покажете, что вы как бы признаёте законную власть, которая существует в России, и за это вам американское государство устроит большой цирк и много-много неприятностей. И это наглядная кредитно-инвестиционная блокада, в которой мы находимся, и репутационная блокада и информационная блокада – всё по-честному. Вот стоит вам сказать даже здесь, в России, что-нибудь, извините за мой французский, «рашка-какашка», вы немедленно получаете всю мыслимую и немыслимую поддержку с Запада. Вас цитируют, для этого есть специальные сети в социальных сетях, внутренние сети, которые вас немедленно разгоняют по всем углам. Причём иногда не просто цитируют дословно, а даже, так сказать, творчески переосмысливают. То есть это грамотный SMM, грамотное продвижение по социальным сетям. Вас начинают приглашать на конференции всякие красивые, денег вам прямо не дают, потому что это экономия, но расходы оплачивают, командировочные, вы получаете возможность политической поддержки и так далее, вы начинаете чувствовать себя принадлежащим к избранной политической нации. А если вы говорите, что Россия имеет право на существование, и что мы, конечно, кривые, косые и нелепые, и да, у нас коррупция, и всё довольно плохо, но мы, тем не менее, остаёмся людьми, мы считаем, что нацизм – это нехорошо, что сжигать людей заживо неправильно, что нужно поддерживать общественный порядок, а не избивать людей на улицах, даже если они не хотят кричать «слава Бандере» – вот это сразу вызывает отторжение, вам сразу объясняют, что вы фашист, что вы рашист, что вы националист, что вообще вас быть не должно на белом свете, и вообще всё прогрессивное человечество должно вас уничтожить, потому что вы ошибка природы. Я не утрирую, я это всё читал и слышал про себя лично в социальных сетях вот ровно в этом диалоге, ровно в этих терминах. И про других тоже. Так что санкции имеют место быть, но они не только внешние, они ещё и внутренние. Вот социально-экономические санкции внутренние, они прекрасно видны по позиции, скажем, господина Кудрина. Я уж не будут плевать в Медведева, мне уже пишут, что хватит, хватит тут издеваться, плясать на костях «Единой России», хотя я думаю, что происходит всё строго наоборот. Ну, хорошо, вот господин Кудрин на следующей неделе, 25 мая, товарища президента поставит под тяжёлым и суровым выбором между его друзьями и здравым смыслом. Там предстоит выбор социально-экономической стратегии на будущее. Одно предложение вносит господин Кудрин, он говорит, что, вы знаете, нужно отказаться – непереводимая игра слов – нужно отказаться от… Да, вот люди, которых я сейчас процитирую, либералов, они уже все на сайте, они уже все в SMM, они уже все отчасти, нет, в Twitter их пока ещё нету, так что всё работает, либеральные и социальные сети работают, как я вам и говорил. Так вот господин Кудрин рассказывает: нужно отказаться от идеи необходимости высокого экономического роста ради структурных реформ, то есть нужно бороться за снижение инфляции, причём не ограничивая произвол монополий, который и есть, собственно, причина инфляции, а нужно ужесточать финансовую политику. Естественно, это приведёт к разрушению экономики, но ничего страшного, можно пожертвовать экономическим ростом ради снижения инфляции. Ну, его творческое отличие от господина Гайдара 92-го года заключается в том, что ещё нужно бороться с коррупцией. С какого перепоя борьба с коррупцией ведёт к торможению экономического роста, я не понимаю. Конечно, борьба с коррупцией дезорганизует выстроенную систему коррупционного управления – это правда, безусловно. Но, вы знаете, борьба с коррупцией обеспечивает быструю экономию колоссальных средств. Эта экономия средств, как показывает пример даже Грузии, где с коррупцией боролись путём пыток, избиений, лишения людей всех человеческих прав, я уж не говорю про права человека, даже этот пример показывает, что даже террористическая борьба с коррупцией способствует экономическому росту и улучшению экономического развития. Здесь товарищ Кудрин сильно подтасовывает, а смысл его предложения такой же, как был в предложении Гайдара: давайте мы устроим жутчайший дефицит денег, усугубим его, прикрываясь необходимостью борьбы с ростом цен, а на самом деле – в интересах финансовых спекулянтов, в первую очередь, западных финансовых спекулянтов. Ну, а то, что это разрушит экономику, приведёт к падению экономического роста, ну, и что, кому нужна эта экономика, кому нужна эта страна? Так, насколько я могу судить, понимают ситуацию российские либералы от Гайдара до Кудрина, включая господ Медведева, Улюкаева и прочих людей, которые сидят в правительстве, в «Единой России», в Банке России. Вот это одна сторона дела. С другой стороны, другая сторона, сейчас её представляет помощник президента Андрей Рэмович Белоусов, на мой взгляд, лучший российский макроэкономист, она специально утрируется нашими замечательными либеральными медиа, в первую очередь. Она сводится к необходимости бюджетного стимулирования экономики. Здесь всё понятно: если вы начинаете стимулировать экономику по-настоящему, то все деньги приходят на валютный рынок в условиях паники, которая организована госпожой Набауллиной и компанией, непреходящей паники. Там достаточно почитать заявления руководителей Банка России, и вы сами попадёте в состояние паники, и то, что у нас сейчас временное укрепление рубля – вы этого даже не заметите, вы побежите на валютный рынок впереди собственного визга от этих людей. Но забывается главное: забывается необходимость ограничений финансовых спекуляций, и вот эта важнейшая компонента, которая собственно и обеспечивает развитие, она искусственно скрывается. Вот поэтому я задаю вопрос: что вреднее для России, чьи санкции вреднее для России: Запада или, грубо говоря, Медведева, российских либералов? Поэтому, пожалуйста, вот недостаточно людей поддерживают российских либералов, сообщения с сайта – всё забито. Да, тут нас Киев слушает, я понимаю, Путин не либерал, Путин был либералом достаточно долго, но в 2012 году уже его указы майские – это указы не либеральные, это указы нормального человека, и именно поэтому они так жёстко саботируются все эти 4 года. Люди, которые здесь пишут, что господин Бандера не является нацистом, а является хорошим человеком, и что истреблять людей – это правильно по их национальной принадлежности, пожалуйста, голосуйте за господина Медведева и компанию – это ваши либеральные единомышленники, на мой взгляд. А теперь о том, чем либерализм оборачивается на деле для обычных, нормальных людей. Не макроэкономика, а конкретная бытовая экономика на уровне повседневной жизни. Я захожу, есть такой сайт change.org, где люди пишут петиции, поскольку у меня там петиция за отставку Медведева, я туда периодически заглядываю, и вот что я там сегодня увидел. Человека зовут Светлана Лапина из России, город она не указала. Я цитирую близко к тексту, я не уверен, не могу поручиться, что всё это правда, но, на мой взгляд, это правдоподобно: «Я инвалид первой группы, у меня 4-я стадия рака, – пишет Светлана Лапина из России, – уже два года я борюсь за жизнь, чтобы у моей несовершеннолетней дочери как можно дольше была мама, но помимо борьбы с болезнью мне приходится бороться со «Сбербанком» и его страховой компанией. В 13-м году брала ипотеку в «Сбербанке» и по рекомендации сотрудника «Сбербанка» покупала страхование жизни и здоровья в ООО «Сбербанк Страхование», 100-процентной дочки «Сбербанка». В 14-м году у меня оказалась 4-я стадия рака, дали первую группу инвалидности, собрала необходимые документы и обратилась, чтобы страховая компания произвела выплату. Страховая затягивала выплату, я обратилась в суд, и пошли звонки и угрозы по телефону, чтобы я прекратила судиться». Вот, представляете себе, вы и так приговорены к смерти, потому что 4-я стадия рака, понятно, что это такое, вы обращаетесь по страховке, вас мурыжат, затягивают время, чтобы сэкономить деньги просто на выплате, на времени, вы идёте в суд, и вам начинаются угрозы по телефону. Ну, вы можете себе представить, чем можно грозить человеку с 4-й стадией рака? Я могу себе представить, но здесь я говорить не буду, ну, имеющуюся дочь я имею в виду. Суд решил, что женщина права, принял решение в её пользу, страховая перечислила страховую премию, на «Сбербанк», делая вид, что он не в курсе всей этой ситуации, подал в суд с требованием расторгнуть ипотеку и продать её квартиру стоимостью более 5 миллионов рублей, чтобы взыскать 800 тысяч рублей. Как я понимаю, там из-за вынужденных судебных расходов, судебных издержек и необходимости покупать лекарства для поддержания жизни, они у нас очень дорогие, здесь у нас всё это, медицина работает плохо даже в этой части, страховая медицина, я имею в виду, работает плохо, извините, просто тяжело всё это читать. И, вероятно, она допустила какую-то просрочку по ипотеке. Банк снова проиграл суд, и я должен сказать спасибо российским судам, да, действительно, они производят шоковое впечатление очень часто, но при столкновении обычного человека с машиной государственной, и либеральной, и коммерческой они очень часто принимают позицию простого человека, начинают судить по закону. Но, естественно, «Сбербанк» подаёт апелляцию. В результате «Сбербанк» хочет лишить человека квартиры, тем самым регистрации, тем самым права на лечение, потому что у нас это весьма тесно связано, и пока вы не получите новую регистрацию, получить права на лечение вам очень тяжело, а бывает, что даже временную регистрацию вы даже нигде не можете получить. Светлана Лапина пишет: «Я ежемесячно плачу положенную сумму банку, но у меня нет сил больше ходить по судам, я потратила более 300 тысяч рублей на адвокатов из денег, которые мне собирали люди на лечение». То есть из денег, которые человек должен был тратить на своё лечение, она вынуждена была от своей жизни отнимать деньги и тратить эти деньги на адвокатов. «И мне нечем сейчас платить адвокатам и покупать лекарства, как можно наживаться на тяжело больных людях?» В общем, ей очень тяжело, она больше не может защищать себя. «А как обстояло бы дело со страховой выплатой, если бы я умерла?» – пишет она. Ну, наверное, все-таки страхование было не жизни и здоровья, а только здоровья, потому что при страховании жизни выплаты как раз происходят в момент смерти. Как пишет автор петиции, это мошенничество – эта схема заработка «Сбербанка». Пока они затягивают со страховой выплатой, они зарабатывают деньги на инвалиде, а если человек умрёт, «Сбербанк» вообще в двойной выгоде, потому что мёртвый не будет подавать в суд. Система страхования, по мнению автора петиции, должна работать, а не выжимать из больных людей последнее. Здесь я не могу не согласиться, то есть она должна работать, но это квинтэссенция либеральной реформы здравоохранения, чтобы система медицинского страхования и, в частности, система страхования здоровья выжимала из больных людей последние деньги. Это при СССР, при советской власти, задача врача была в том, чтобы излечить, выдохнуть и перейти к следующему. Сейчас вся либеральная реформа медицины ориентирована на то, чтобы превратить медицину в машинку по выколачиванию из нас прибыли, по выколачиванию из наших болезней, из наших несчастий, по выжиманию из нашего здоровья денег. Задача здравоохранения сейчас не в том, чтобы вылечить, а в том, чтобы залечить, чтобы лечить как можно дольше, чтобы мы болели как можно дольше и тяжелее и чтобы платили, платили и платили. Это моё мнение. Она просит подписать её петицию и помочь ей остановить произвол «Сбербанка». «Пусть они оставят меня в покое и не забирают мою квартиру, я больше не прошу, Светлана Лапина». Я не знаю, так ли всё это, но как бы у «Сбербанка» есть репутация и у руководителя «Сбербанка господина Грефа тоже есть репутация. Он очень долго работал одним из ключевых либеральных реформаторов, он возглавлял министерство экономического развития, так называемого,  и торговли, и в этом отношении он сделал, спроектировал, частично реализовал чудовищные либеральные реформы, которые разрушали нас все нулевые годы. И даже сверхвысокие цены на нефть, чудовищные нефтедоходы, которые на нас падали, они были сами по себе не в состоянии переломить негативные последствия либеральных реформ, разработанных в том числе и Грефом. Когда он возглавил «Сбербанк», он выдал чудовищное высказывание о недопустимости в России демократии, точнее, извините, конечно, не демократии – это состояние, при котором люди понимают, что происходит и что с ними делают власти. Вот он очень подробно обосновал, почему для либералов невозможная, недопустима ситуация, при которой люди понимают государственную политику. Ну и, когда он уже возглавлял «Сбербанк», когда пошёл украинский кризис, я напоминаю, что сейчас лучший банк – «Сбербанк», лучший банк Украины – это дочка «Сбербанка». Вот та самая Украина, которая считает нас агрессором, которая считает, что мы на неё напали, что мы её якобы уничтожаем, которая находится в русофобском угаре, вот в этой самой Украине самый лучший банк – это «Сбербанк России». И Греф зафиксировал, что для «Сбербанка» Крым – это никакая не Россия, это Украина. Это вполне логичное отношение к людям для либерала. Здесь нет никакого особенного, выходящего из ряда вон людоедства со стороны господина Грефа. Это обычная ситуация. Я надеюсь, что господину Грефу донесут об этом эфире, что хотя бы к госпоже Лапиной, хотя бы одному человеку из 140 с лишним миллионов населения России, «Сбербанк» отнесётся по-человечески. Ну, у него есть репутация в отношении бизнес-конфликтов и в отношении многих других вещей. Но я хотел бы привлечь в отношении этой петиции ваше внимание и ещё к одной очень важной вещи. Наши суды не работают, у нас в стране нет правосудия, оно для нас с вами недоступно. Первым это сформулировал именно в этой формуле, что правосудия для нас нет, один высокопоставленный офицер наших так называемых правоохранительных структур, он говорит: «Да, здесь я в кабинете, здесь я крут, здесь хозяин, но я выйду на улицу, сделаю один шаг – и я буду таким же бесправным, как ты, и правосудие будет для меня так же недоступно, как для тебя», – говорил он мне несколько лет назад. Суды принимают правильные решения, суды судят по закону, мы видим ситуацию, которую я описал, извините, да, госпожа Лапина, всё правильно, суды принимают правильные решения, они судят по закону, по закону и одновременно по совести, суд два раза принял решение в пользу тяжело заболевшего человека. Это не так чтобы повсеместно было, но эти решения не работают, потому что противостоящая человеку либеральная монопольная машина может, прямо не нарушая даже судебные решения, она может выкручиваться, она может лавировать, она может злоупотреблять, с моей точки зрения, правом. Есть очень чудесная история, как работают судебные приставы, потому что, если бы «Сбербанк» не захотел бы, вернее, страховая компания, платить страховую премию, то я сильно подозреваю, что судебные приставы ничего бы не сделали бы в принципе, как они ничего не делают по многим другим вопросам. Ну, а теперь – пауза.

НОВОСТИ 

 Да, здравствуйте, дорогие друзья! Я должен отреагировать на ваши высказывания и очень хорошие. Значит, меня спрашивают: «Почему вы не хотите быть коммунистом? Избрали бы вас президентом». Ну, вы знаете, в идеологическом отношении я коммунист, но быть членом КПРФ, на мой взгляд, а я имею большой опты взаимодействия с этой партии, – это быть рабом Геннадия Андреевича Зюганова. При всём уважении я исхожу из того, что рабство в нашей стране отменили более 1,5 века назад. И, когда я гляжу, как ведёт себя КПРФ, у меня ощущение, что главная задача КПРФ – это исправить сегодняшнюю ситуацию, когда она имеет рейтинг, на мой взгляд, мой взгляд расходится с данными наших социологов, но такой рейтинг вот среди народа, с которым я общаюсь, у КПРФ значительно выше, чем у «Единой России». И КПРФ вместе с официальными властями делают всё, чтобы вернуться на второе место, но, к сожалению, «Единая Россия» своим светлым обликом мешает. Поэтому быть членом КПРФ, понимаете, есть люди, которым нельзя помочь, потому что они так себя ведут. Сергей пишет: «Не приговаривайте человека, вы неграмотный, 4-я стадия рака не приговор, я с ней работаю и даже инвалидность на взял». Я приношу извинения, я действительно неграмотен в медицинских вопросах, и, если это так, да, действительно мне очень стыдно за то, что я сказал, я приношу извинения, я надеюсь, что я не прав, хотя из моего окружения люди, которые эту стадию проходили, в общем-то, проходили её довольно быстро. «На каком основании, – спрашивает 82-й, вы настраиваете народ против медиков?» На очень простом основании: я очень не люблю людей, которые не понимают русского языка, но при этом на нём агрессивно разговаривают. Я про медиков вообще не сказал ни одного слова, обратите внимание. В этой петиции был «Сбербанк» и была страховая компания, медиков там не было, и ещё был суд. И, кстати говоря, медики поставили диагноз, насколько я понимаю, правильный. То, что я говорю про реформу здравоохранения, – реформу здравоохранения делают не медики, потому что ни одни нормальный человек такой кошмар, понимающий медицину, устроить не может. И врачи, которые оказываются внутри этой машины, которая должна нас грабить и вытягивать из нас деньги, – точно такие же жертвы, как и мы сами. Если кто-то не понимает русского языка, я проговариваю им это ещё раз, чтобы им было понятно. «Кто вообще всерьёз воспринимает, – спрашивает 2413-й, бредни Улюкаева?» Ну, как бы сказать помягче, некоторые фамилии могу назвать: президент России В.В. Путин. Он его министром экономического развития назначил и до сих пор, между прочим, не уволил. Господа Медведев, Улюкаев, Набиуллина и компания, которые с ним в одном клане сидят на всех мероприятиях и что-то там торжественно обсуждают. Извините, вся российская медиа-сфера, которая его цитирует, я понимаю, что она его с юмором цитирует, но, тем не менее, она его воспринимает, весь Запад, который его цитирует, так что всё это всерьёз. Так, вот народ обиделся за либералов, мол, дайте определение либерализма. Я тысячу раз его давал для людей, у которых плохо с восприятием, повторю ещё раз: либерализм сегодня – это не любовь к свободе в стиле Вольтера, со времён Вольтера утекло много воды, межу прочим, много крови тоже утекло. Либерализм сегодня – это любовь к деньгам и власти в стиле Березовского и Чубайса. Либерализм сегодня в политике, в повседневной жизни определяется вашингтонским консенсусом, смысл которого в том, что государство должно служить не какому-то там народу и даже не собственной фанаберии, а должно служить глобальному бизнесу, внешнему управлению. И это абсолютно разрушительно для таких стран, как наша. Для стран Запада – меня тут спрашивают, почему у них либеральная политика и они всё ещё живы – потому что, когда они становились мощными, когда они становились сильными, у них политика была не либеральная, они служили своему народу против всех остальных, использовали либеральную идеологию как оружие против других народов, чтобы другие народы подчинялись их бизнесу, а внутри себя они подчинялись своим собственным интересам. Но, к сожалению, нельзя применять идеологическую заразу и не заражаться самим: это вам не химическое оружие, это страшнее. И сегодняшний Запад, он тоже страшно болен либерализмом, Европа – больше, Америка – меньше. Вот если во Франции победит Марин Ле Пен, что маловероятно, тогда Францию можно будет считать излечивающейся от либерализма. Если в Америке победит Трамп, то можно считать, что Америка начинает излечиваться от либерализма, но до этого пока, по крайней мере, во Франции, достаточно далеко. И сегодня либерализм служит глобальному бизнесу против собственной страны, разрушает Запад точно так же, как разрушает нас. Просто Запад он разрушает меньше времени, где-то с начала нулевых годов либерализм развернулся против них, у них большой запас прочности. Так, вот 5344-й пишет: мол, не хвалите российские суды, в Пушкинском суде принят к рассмотрению иск, истцом и ответчиком является одно лицо. Ну, что же, чего только не бывает, особенно в Пушкинском суде, если это имеется в виду Московская область: там бывают вещи, я бы сказал, и посмешнее, и пострашнее. Ну, не надо ругаться, не надо ругаться на «Сбербанк», уважаемый коллега Ого, ну, не самый он лживый банк всей Руси, есть и банки похуже, и санация банковской системы просто это показывает. Ладно. Мне сейчас пишут тут SMS-сообщения, что всё это ерунда, либерализм – это свобода, и люди, которые называют себя либералами и осуществляют социально-экономическую политику, – это хорошие люди, и они всё делают правильно, просто им с народом не повезло, и со страной не повезло, и с автором этого SMS-cообщения, уважаемый коллега, не повезло. Вот тут пишет 5734-й: «Медведев, когда стал «презиком», извините, президентом, приезжал в школу в Одинцове, после его визита секции для школьников стали платными». Естественно. Это и есть либерализм, это и есть формула либерализма. Так что вся беда на самом деле не только в либеральном правительстве, не только в либеральном Банке России, но и в том, что мы слишком толерантны и политкорректны. Всё-таки, на мой взгляд, «толерастия» – это сифилис головного мозга, и нас с вами он, может, и обошёл, но не полностью. Мы тоже страдаем этим, мы тоже этих людей терпим. Хотя у нас будет возможность без нарушений законодательства, без устраивания революции, без устраивания кошмарных смут и пролития крови вернуть свои страну себе, на мой взгляд, на этих выборах в Госдуму. По крайней мере, попытаться стоит. Итак, результаты нашего голосования. 4 процента считают, что санкции Запада для России и для нас с вами страшнее, чем санкции, которые де-факто вводят российские либералы под видом своей социально-экономической политики. Дорогие друзья, 4 процента – это абсолютное большинство, с точки зрения российской политики. Я думаю, что это та самая офшорная аристократия и, так сказать, её жертвы пропаганды, которые нами, собственно говоря, и управляют. А может быть, это те самые либералы, которые говорят, что, ой, какие мы хорошие, ой, какие мы пушистые. И благо для России, чтобы передовая нация, как говорили ещё в XIX веке, поработила и завоевала нацию отсталую. 96 процентов считают, что для России, для нас с вами, страшнее и враждебнее санкций, которые вводят против нас российские либералы, в частности, правительство лидера «Единой России» Медведева и руководства Банка России во главе с госпожой Набиуллиной. 96 процентов. Дорогие друзья, мы в абсолютном, мы в абсолютном меньшинстве. Да. «Михаил, здравствуйте, – пишет, – в нашем руководстве страны беда в том, что они обогащаются сами и обогащают своих друзей, а уровень жизни граждан их, как минимум, не интересует, как минимум, занижается принудительно, а что касается приватизации, то, по всем законам экономики, в момент дешёвого рубля нужно монополизировать, а не разворовывать приватизации». Значит, коллега, во-первых, то, что какое-то начальство ворует – это, конечно, беда, но, вы знаете, коррупция есть и в Китае, коррупция есть в Азербайджане, коррупция есть во многих других странах. Но, если руководство страны даже ворует, но оно эти деньги оставляет в своей стране, то оно вынуждено заботиться о благополучии страны и, в частности, об уровне жизни граждан, чтобы революцию не устроили. Мне сказали в 92-м году люди из окружения Гайдара, что если здесь будет революция в результате нашей политики, мы будем почётными политическим беженцами в любой фешенебельной стране мира, а вот если нарушу – я вольными словами излагаю – указания, грубо говоря, вашингтонского обкома, если я буду проводить политику не в интересах глобального бизнеса, а в интересах страны, тогда меня не пригласят на следующую конференцию в Вашингтон, и вот это, старик, будет уже катастрофа. Ой, вот, дорогие друзья. «Подскажите, а почему мы до сих пор слушаем МВФ, – спрашивает Юрий, раз мы все долги ему давно отдали?» Так мы слушаем МВФ не для того, чтобы отдавать долги. МВФ – это концентрированное выражение интересов глобального бизнеса, и, если либералы в правительстве лидера «Единой России» Медведева и Банка России служат глобальному бизнесу, то тогда они, естественно, служат МВФ, вне зависимости от экономической ситуации. «Поставили нового руководителя Росимущества, чтобы залатать бюджетные дыры, – пишет Антон, с таким неимоверным дисконтом будет продавать активы, лишь бы дожить до выборов». Антон, я вас разочарую: грабёж, на мой взгляд, не связан с необходимостью наполнить федерльный бюджет, потому что неиспользуемые остатки федерального бюджета, неиспользуемые остатки на его счетах на 1 мая – более 7,8 триллиона рублей. Бюджетные дыры в федеральном бюджете существуют только в официальной либеральной пропаганде – это способ, грубо говоря, нас обмануть, на мой взгляд, и ничего больше. Нет никаких бюджетных дыр, у них половина годовых расходов лежит в карманах – так они к нам с вами относятся, что эти деньги не идут на пользу России, а по-прежнему идут на пользу нашим стратегическим конкурентам. Спасибо!