М.ДЕЛЯГИН: Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Михаил Делягин, я экономист. Я очень соскучился по вам, как ни странно, и у нас, как многие заметили, наступило лето, поэтому сегодня мы поговорим про летние темы - про потребление. Но перед тем, как начать говорить про потребление, давайте, запустим телефонный опрос. Дело в том, что я сейчас вплотную столкнулся с нашим государством, заполнил огромное количество разнообразных анкет, красивых бумажек, и понял, что докторской степени экономических наук и четверти века работы с бумажками не хватает на то, чтобы понять смысл того, что пишут многие государственные чиновники и государственные юристы, поэтому у меня вопрос очень простой. Должен ли быть язык, которым государство общается с нами, понятным для обычного неподготовленного гражданина, просто закончившего среднюю школу, да или нет? Если высчитаете, что язык должен быть понятен каждому, пожалуйста, +7-495-134-21-35. Если вы считаете, что это требование абсолютно избыточно, и государство может писать тексты законов, постановлений, нормативных актов, инструкций, разъяснений так, как оно пишет сейчас, не нужно ничего улучшать, пожалуйста, +7-495-134-21-36. А на самом деле в мире подобные примеры уже были. Вот у нас такая извращённая форма национальной гордости, мы всё время считаем, что у нас всё хуже всего. Ничего подобного. В просвещённой Великобритании в результате деятельности гражданки Тэтчер, известного лидера либерального крыла, даже родоначальницы мировой либеральной контрреволюции, вот при госпоже Тэтчер инструкции стали замечательно писать таким языком, что понять их было нельзя в принципе. И возникло народное движение, самые обычные люди стали требовать от чиновников, чтобы они писали по-английски. А чиновников местного самоуправления, которые действительно зависят от граждан, которые живут в этом месте, их просто стали учить писать по-английски грамотно и правильно. И я вот подумал, ведь русский язык - это же не язык лжи, это не язык сумасшествия, это не язык, на котором общаются друг с другом накурившиеся наркоманы. Ну, они тоже как-то, наверное, по-русски общаются в значительно степени, но в письменном виде. То есть русский язык, он по своей природе понятен. Когда Ломоносов писал свою хвалебную оду русскому языку, там, что он сочетает энергичность немецкого, с которым хорошо общаться с врагом, с благозвучностью французского, с которым нужно общаться с милыми дамами, с торгашеской чёткостью английского и красивостью испанского, и так далее. Он, по-моему, про понятность ничего не говорил, потому что в 18 веке это всем казалось самоочевидным. Но у нас сейчас на дворе не 18 век, у нас 21 век, и кое-какие вещи стали значительно хуже. Я не хочу поливать грязью всех, я вот заполнил налоговые бумажки, и должен сказать, что в 90-е годы я ни разу в своей жизни я не заполнил налоговую декларацию с первой попытки правильно, она была слишком сложной. Сейчас, правда, другие бумаги, не налоговую декларацию, я заполнил, даже не ощутив особенных сложностей, просто их много, этих бумаг. Может быть, ошибаюсь, может быть, мне разъяснят, что я всё не понимаю, что я всё сделал неправильно, может, мне ещё объяснят, но пока я нахожусь в некоторой эйфории, и сразу хочу вам сказать, что у нас сейчас - переходя к потреблению - приходит очень весёлое и очень скверное время. Нас посчитали, как говорилось в известном советском мультфильме, нашу собственность, наши квартиры, у кого ест земля, у кого есть домики, у кого есть что-то ещё, посчитали без нашего ведома, оценили, и сказали, что мы теперь будем платить повышенный налог не со ставки БТИ, которая ниже плинтуса, и ничего давно не выражает, а с кадастровой стоимости, которая якобы приближена к рынку. Фишка заключается в том, что, во-первых, оценка осуществлялась под руководством региональных властей, они объективно заинтересованы, чтобы наше с вами имущество стоило подороже, и чтобы налог больше, у них бюджетный кризис, и я здесь, в общем-то, не виную особенно, и вторая причина заключалась в том, что оценка закончилась, по-моему, до осени 14-г года, а то и раньше, и в результате это жуткое падение цены недвижимости, которое произошло за последние два года, в кадастровую оценку не попало. Я уж не говорю замечательные глупости, типа того, когда домик площадью 70 квадратных метров 34-го года постройки оценивается в два раза дороже домика, который построен в 2005 году, и имеет в два раза большую площадь. Но, тем не менее, мы имеем проблемы с кадастровой оценкой нашей собственности. Чтобы не платить слишком много, не переплачивать, нужно, по крайней мере, знать, сколько, какую стоимость нашего имущества нам вменили. Люди для этого бросаются обычно на сайт Росреестра, сайт Росреестра сделан абсолютно запутанным образом, специалисты по решению ребусов почувствуют себя на этом сайте в своей тарелке, у них там всё будет хорошо. Но есть простой способ: вы заходите на сайт налоговой службы, ФНС, открываете там личный кабинет, правда, придётся ножками прийти в помещение налоговой службы. В Москве это просто, они, сейчас лето, стоят пустые, но где-то, может быть, это сложно. Нужно прийти ножками в офис налоговой службы, получить пароль для своего личного кабинета, прийти с паспортом, разумеется, и тогда вы заходите, и в специальном разделе видно, сколько стоит, по мнению государства, ваше имущество, чтобы вы могли понять, какие налоги вам сейчас, после выборов, выкатят, и предпринять меры, для того чтобы снизить стоимость. В каких-то регионах можно просто пойти в комиссию и заявиться, в каких-то регионах нужно обязательно идти в суд, в комиссию там бессмысленно ходить. В общем, нужно понимать, что с вами будут делать. А для этого не нужно ходить в Росреестр, не нужно ходить на его сайт, гораздо проще зайти на сайт налоговой службы, а она вот это сделало хорошо. И я рад, что голосование идёт, у нас много сторонников «Единой России», как обычно, на сайте, которые поддерживают сегодняшнюю ситуацию. Ну, раз я уже не к ночи упомянул это чудесное сочетание, есть позитивный пример. По моим ощущениям, у нас в стране пресечена первая попытка незаконной, нелегальной агитации, хотя выборы ещё не начались, и многие партии даже свои списки не сформировали, но первая попытка уже есть. Акционерное общество «Байкальский пекарь» из Бурятии, насколько можно судить, выпустило в обращение чудесные пряники с надписью «Денег нет, но вы держитесь» и подписью Дмитрий Анатольевич Медведев. Автор цитаты, чтобы не нарушать авторское право, чтобы не пришли страшные люди из Российского авторского общества и не начали трясти деньги. И в Улан-Удэ возникло напряжение, потому что на два дня эти чудесные пряники исчезли из продажи. Я должен сказать, что, вообще, в Улан-Удэ совершенно  потрясающие бизнесмены, там исторически производство валенок, и вот в начале 2000-х годов они начали производить валенки всех цветов радуги для самых разных туристов. Как раз был Майдан первый 2004 года, Оранжевая революция так называемая, и мне эти бурятские бизнесмены рассказывали, что, слушайте, что там происходит: приехали москвичи, приехали киевляне, и скупили все оранжевые валенки, и ещё сделали заказ на большую порцию вперёд. Так что Улан-Удэ - это место, где работают очень креативные, очень творческие бизнесмены, и вот они выпустили такой пряник, и, естественно, народ заволновался, когда пряник исчез из продажи. Но правда победила, и демократия победила, через два дня пряник вернулся в продажу, как сообщают в Улан-Удэ, правда, уже без указания автора. Просто написано «Денег нет, но вы держитесь». Вряд ли это экономия, потому что пряник при этом ещё и подорожал. Я думаю, что он, во-первых, подорожал в свете грядущих выплат обиженному автору, которого забыли процитировать, и похитили у него цитату, ну, а с другой стороны, весьма вероятно, что это была бы недобросовестная агитация, потому что это лидер «Единой России» Дмитрий Медведев, он как нормальной чиновник будет участвовать в конкуренции наряду со всеми, вряд ли ведь он будет использовать, злоупотреблять служебным положением, и в том числе злоупотреблять такой площадкой для рекламы, как бурятские пряники. Ну, с другой стороны, в связи с этой замечательной цитатой действительно Дмитрий Анатольевич Медведев сумел подняться до высот Владимира Вольфовича Жириновского. Владимир Вольфович в своё время обогатил русский язык словосочетанием «как бы». Дмитрий Анатольевич поднялся до него, когда он заявил о том, что его цитаты отливают в граните - это действительно человек обогатил русский язык. А сейчас он даже немножко приподнялся над Владимиром Вольфовичем, я приношу извинения всем сторонникам партии ЛДПР, но это объективно, он приподнялся, потому что она дважды обогатил русский язык «Денег нет, но вы держитесь», и верная либералка госпожа Набиуллина из Банка России как раз сейчас по случайному странному совпадению устраивает большое обсуждение, а что ж такое, какую картинку поместить на купюры номиналом 2000 рублей и 200 рублей. Зачем они нужны, кому они нужны, я не очень понимаю. 200 рублей, помнится, было при премьере Павлове в 91-м году. Ну, может быть, опять у нас госпожа Набиуллина признаёт, что у нас экономическая ситуация, как в 91-м году, её усилиями. Я думаю, что она этим должна гордиться, безусловно. Но на 2000 рублей, народ так сходится в том, что должна быть Родина-Мать, которая стоит на Мамаевом кургане в Волгограде или Сталинграде, как его правильно называть, а на 200 рублей - идёт довольно широкая дискуссия, там некоторое количество непристойных предложений, поскольку мы не в телевизоре, я не могу донести эти предложения до вас в полном объёме, есть идеи нарисовать там двухголового песца как символ нашей ситуации, нашей нынешней государственности, двухголовый писец, он может быть крылатый, как пегас, он может держать в лапах всё, что угодно, и я боюсь, что под это модно подвести оскорбление государственных символов, поэтому вряд ли это пройдёт, все испугаются, а вот самая популярная идея - это поставить портрет Дмитрия Анатольевича Медведева, у нас со времён Владимира Ильича Ленина ни одного руководителя на купюрах не было, вот поставить Дмитрия Анатольевича Медведева, лидер «Единой России» и подписать «Денег нет, но вы держитесь». Учитывая покупательную способность 200 рублей, это святая правда, денег действительно нет, ничего другого не остаётся. А на 2000, наоборот, можно напечатать продолжение этой цитаты «Ну, всего вам хорошего, вы оставайтесь здесь пока», а я типа поехал. Но, возвращаясь к теме руководителей, со мной случилась неприятность, я, как Хрущёв, люблю делиться личным опытом. Пару недель назад, ещё был клубничный сезон, захотелось мне клубнички. Не в том смысле, что чего-то неприличного, упаси, боже, мне захотелось клубнички как ягод, которая традиционно продаётся на любом перекрёстке в Москве, по крайней мере, у любой станции метро во время сезона клубники и черешни. И вышел я, что называется, в город в палящий зной в поисках добрых или не очень добрых тётушек, и я их не нашёл. У меня было ощущение, что я в советской Москве начала 80-х годов, когда понятия уличной торговли не существует в принципе.  И то, тогда киосков было больше, было больше киосков мороженого, стояли автоматы газировки, достаточно много стояло этих автоматов, причём, со стаканами, квас продавали кое-где, а сейчас я вышел, я понял, что я мест не знаю. Ни черешни, ни клубники, ни абрикосов. Я понимаю, что всё это по завышенным ценам, что не должна клубника стоить в сезон 300 рублей в килограмм. Ну, я в конце концов могу себя побаловать иногда, ну, вот захотелось, и я пошёл искать по округе. Нет, супермаркеты есть, пластиковые овощи и фрукты есть, пожалуйста, покупайте свежий, ну, не турецкий, но какой-то пластик. Есть черешня в магазинах типа «Перекрёстка», вот кто-то её долго-долго жевал, долго-долго на ней валялся, и то, что получилось, выбросили на прилавок. Старый советский термин «выбросили», потому что продавать такие вещи как-то неловко. А вот нормальной человеческой отобранной ягодки, которые всегда продавались в киосках, нет. Я вспомнил, что господин Собянин, там кто-то говорил, объявил войну малому бизнесу насмерть, потому что зачем малый бизнес в таком большом городе, как Москва, несовпадение масштабов, и в порядке исключения разрешил им торговать по выходным дням в местах ярмарок выходного дня. Ну, свободное время у меня иногда бывает только по выходным, так что как раз было воскресенье, и пошёл я в то место, где в моём районе всегда ярмарка выходного дня. Вы знаете, я её там не нашёл, я нашёл больше красиво оборудованную автостоянку с киоском, где продаётся красная икра. Красная икра - хороший продукт, вкусный, но он чуть-чуть дороже клубники, и чуть-чуть у него другой вкус, так что песок - неважная замена овсу, но даже красная икра - неважная замена клубнике. Причём, там было место, чтобы развернуть эту ярмарку выходного дня, но её там не было. Коллеги, мы живём в чудесное время, когда возгласы о том, что в Советском Союзе не всё было так плохо, услышаны нашей замечательной властью. Она услышала, и, во-первых, решила доказать нам, что мы неправы, и диалог с обществом - это уже хорошо. А, во-вторых, оно заимствовало из Советского Союза то, что ей понравилось, но, по несчастью, она заимствовала худшее, что там было. Попробовал бы какой-нибудь силовичок, они тогда, между прочим, назывались сотрудниками правоохранительных органов, это сейчас звучит как некоторый нонсенс. На «Выхино», конечно, можно, только мне до Выхино далеко, я понимаю. Попробовал бы кто-нибудь в советское время вести себя так, как они ведут себя сейчас, а сейчас ситуация ещё здорово улучшилась за последние пару-тройку лет, я должен это зафиксировать, люди стали более цивилизованными и законопослушными, которые типа должны охранять закон и порядок и нас должны якобы охранять от преступности, хотя после того, как их переименовали в полицию, я не уверен, что это правда, что они должны защищать нас от преступников, а не преступников от нас. Вот, когда замечательный бывший сотрудник мэрии Москвы избил девушку на Арбате, на пешеходной зоне он там ехал на машине, ему хотелось проехать на машине, и потом объявил её антисемиткой, потому что, видите ли, у него не та национальность, и поэтому он имеет право бить всех остальных, обвиняя их в антисемитизме. Такая вот логика. Есть действительно люди, которые считают, что Гитлер дал им пожизненную индульгенцию на все грехи, и в политике тоже есть такие люди. Как должен быть устроен человек, чтобы брать индульгенцию из рук Гитлера, я не знаю, но их довольно много, и они довольно горластые люди. Но неважно. В общем, товарищ Собянин, по моим ощущениям, и, вообще, в целом наши власти взяли с Советского Союза худшее, что они только могли не то, что помнили, потому что при Сталине малый бизнес цвёл, то, что они могли вообразить о Советском Союзе. Вот это худшее, придуманное и не существовавшее в реальности они и взяли. В частности, подавление малого бизнеса, реально. Я понимаю, что и криминал там есть, и много чего есть, но это огромное удобство для людей, которые лишили, нас лишили этого простого удобства, которое казалось нам незыблемым завоеванием, и, наверное, единственным завоеванием либеральных реформ. Ну, то, что творится сейчас в городе, это неописуемо. Я понимаю, что взбесившиеся землеройки, наверное, засланы Обамой через Эстония, страну-члена НАТО и Евросоюза, засланы прямиком в московскую мэрию, и вот они, наверное, разрушают наш город, это я понимаю. Когда нужно сносить, как в некоторых тоннелях, бетонные красивые, даже в нескольких местах гранитные стены и заменять их пластиковым китайским сайдингом, это я тоже понимаю, потому что сайдинг можно менять каждый год, и каждый год пилить и осваивать бюджетные средства, занимать трудом трудолюбивых соотечественников, чтобы они не очень много преступлений совершали, а гранитные плиты - это раз и на века, это неинтересно так делать. Но, тем не менее, в тех пробках, в которых я стоял, была ещё потрясающая работа светофоров. Как будто их кто-то специально настраивал так, чтобы издеваться над людьми, над водителями. Казалось бы, что проще, автоматизировать работу светофоров, компьютерные программы для этого есть, но, вероятно, кто-то решил вернуться в Советский Союз и обсчитать эти программы на счётах. Но я хочу выступить в защиту господина Собянина и московской мэрии в целом. Далеко не самые крутые люди нашего замечательного государства, и, вообще, не будем заниматься московским шовинизмом, у нас далеко не всё самое. Есть чудесный город Ачинск в Красноярском крае, богатый город должны был бы быть: там есть глинозёмный и алюминиевый завод, там цементный завод, там нефтеперерабатывающий завод, а я знаю, какими глазами люди, которые живут в город, и смотрят на этот огромный комплекс и шепчут «кормилица ты наша». То есть город, по идее, должны был бы быть богатым. Город немаленький, сто тысяч населения, причём не в Китае, где это посёлок городского типа, а в России, где это большой город. И вот в этом городе произошёл нюанс: там местные коммунальщики, ООО «Теплосити», на выходные вышли к колонкам и перестали допускать людей до пользования водой. В летний зной, и климат там континентальный, и летом там жарко. То есть представьте себе: вы живёте без воды в 100-тысячном городе, у вас на улице колонка, которую нужно рукой качать рычаг, и тогда из неё льётся вода в ведро, и вы её можете дотащить до своего дома, или, если у вас есть бидон, то на колёсиках довезти. И вот вы туда приходите, а там стоят люди мрачные, наверняка, здоровые мужики, которые могли бы заниматься каким-то производительным трудом или интеллектуальным, и говорят вам, нет, шалишь, брат, никакой воды тебе не будет, пока ты не принесёшь квиточек об уплате. А, вообще-то говоря, квиточек об уплате - это не паспорт, мы не обязаны его не то, что с собой носить, мы не обязаны их хранить, квиточек об уплате должен быть в конторе, в которой мы платим, у неё база данных есть. Но, тем не менее, без квиточка об уплате жители части города Ачинска были лишены возможности право пользования водой. При этом город-то цивилизованный, и люди разумные, а там был праздник города летом в это самое время, и во время праздника, жара, мамы просили этих коммунальщиков дать попить детям, на что им отвечали, что без квитанций никаких детей. Типа, если у вас квитанции нет, детей заводить не надо было 10 лет назад. А самое главное, что в принципе люди могли быть и из другого района, то есть за квитанцией им нужно было бы идти или ехать в другой район города. Если бы они пришли в итоге с этими квитанциями, теоретически их могли отправить пить в их район, потому что, может быть, это была бы другая коммунальная организация. То есть вдумайтесь: 21 век, третье тысячелетие, космические корабли всё ещё бороздят космос, мы ещё не стоим на четвереньках, мы ещё друг друга заживо не едим, мы не на Украине, мы в России, это не Сомали, это не Сирия, это не Ливия, это не «Исламское государство», запрещённое пока ещё, это даже не Турция, это Россия, и людям запрещают пить воду, детям в жаркий день запрещают напиться официально, и считается, что это нормально, что это правильно, что это по закону. Я не слышал никакой реакции прокуратуры, я не слышал никакой реакции местных властей, они там, вроде, вменяемые. Всё так и должно быть. А есть ещё один нюанс: там город-то стотысячный, там журналисты есть, и они дотошные, ни посчитали, и выяснилось, что этот акт, на мой взгляд, коммунального террора, был сделан не ради денег, он был сделан за бесплатно, потому  что стоимость оплаты труда, да ещё и в выходные этих вот представителей коммунального хозяйства, которые не давали напиться женщинам, детям, да и всем остальным тоже, она как раз примерно соответствовала стоимости воды, которую они якобы защищали. Вот это непередаваемая ситуация, просто, чтобы поглумиться. Это нельзя назвать порядком, это ближе к людоедству, чем к порядку, это какой-то немецкий порядок времён 40-х годов 20 века. Это безумия, и это безумия есть. А самое главное, что дальше случилось потрясающее, там местные журналисты сетуют, что некоторые люди были готовы заплатить за воду, но не успели, и колонки на их улицах уже успели разрушить. Вы знаете, я, честно, не знаю, как разрушать водозаборную колонку, я знаю, как её строить, я знаю, как её делать, я знаю, что нужно сделать, чтобы эта колонка появилась там, где её раньше никогда не было, а вот, как её уничтожать, я просто не знаю. Я даже не подозревал никогда, что может такая задача стоять перед людьми - уничтожать колонку, которая снабжает людей водой. Причём уничтожать такими стахановскими темпами, что люди хотели заплатить, но не успели, ну, закрылся Сбербанк в воскресенье, и, как они теперь будут жить, коммунальщики официально заявили, что им это неинтересно, они про это не думали, их дело не снабжать людей водой, а устраивать водяной голод в стотысячном городе. Здравствуйте! Мы продолжаем наш опрос. Ну, да, сегодняшняя ситуация тоже понятна. Обращаетесь вы к государству с какой-нибудь просьбой или обращаете внимание на что-нибудь, получаете в положенный рок письмо на странице бумаги, а то и на двух страницах, читаете его минут 30 и понимаете, что вас послали, причём, послали не очень вежливо, не очень интеллигентно, просто при помощи бессмысленного набора слов, полчаса жизни вы на это потратили. У меня, вообще, есть подозрение, что наши бюрократы вступили в недобросовестный сговор с производителями крепкого алкоголя, потому что иной текст прочитаешь, без пол-литра не разберёшься. Ну, вот мы видим больше количество людей, которые считают, что я не прав, что всё понятно, всё правильно, и так должно быть, растут и крепнут ряды сторонников «Единой России» среди участвующих в голосовании, они по-прежнему в абсолютном большинстве. Я сейчас завершу история с Ачинском, потому что тут нападало довольно много сообщений, сильно оскорбляющих ачинских коммунальщиков. Вы знаете, самое ужасное в терроре, и в коммунальном терроре тоже, на мой взгляд, в том, что есть правота и у другой стороны тоже, у них тоже есть логика. У нас в стране, что устроили на ровном месте? Жесточайший кризис региональных бюджетов. Нет денег нигде, ни в каком бюджете, но, правда, глядя на землеройство в Москве, в это поверить сложно, но в Москве тоже на самом деле проблемы с деньгами. Это всё на уровне местных властей городских усиливается тысячекратно. Денег у них нет, не было и не будет, и они это знают, а минимум коммунальных услуг обеспечивать надо. А у людей тоже нет денег, у людей в прошлом году, у 90 процентов, упал уровень потребления где-то на четверть, если очистить завалы нашей статистики. А в Сибири в промышленном районе ещё сильнее упало, у людей денег не стало, как жить, не очень понятно. Это в Центральной России можно с огорода прокормиться, это в Минусинской котловине можно с огорода прокормиться, а в Ачинске затруднительно. И, естественно, люди начали экономить, вполне возможно, что люди действительно перестали платить за воду, да ещё по дико завышенным тарифам, потому что монопольный произвол никто не отменял, с формулировкой: да что же вы творите-то, дьяволы, нам на лекарства, на еду не хватает. А теперь встаньте на позицию коммунальщиков, которым нужно эти трубы ремонтировать, ну, воровать тоже нужно, может быть, а, может быть, и нет, ситуация разная в разных местах, которому нужно ремонтировать, фильтры нужно менять, воду как-то надо очищать, насосы должны работать, и так далее, много других работ, а у него физически нет денег, что делать-то? Это то же самое, что мы сейчас наблюдаем по всей стране в отношениях налоговиков с бизнесом, когда налоговик приходит и говорит: я всё понимаю, но у меня нет денег на врачей и учителей. Да, это у лидера «Единой России» господина Медведева, премьера правительства, в федеральном бюджете 7,9 триллиона валяется без движения, но это же для американцев и европейцев, это не для России, это всё там. А для России денег нет, говорит налоговик, и, извини, умри сегодня, а я завтра. И то, что мы называем налоговым террором, имеет место быть. Так что, к сожалению, здесь нужно менять на уровне Москвы. Когда-то я говорил, что проблемы Кавказа не на Кавказе, они в Москве. Вот проблема коммунального хозяйства по всей нашей стране проявляется в чудовищных формах, иногда она проявляется в коммунальном терроре. Если какой-нибудь умник из «Единой России» придумает, что мы должны платить за воздух, а что, леса сейчас частные, они вырабатывают кислород - значит, кислород принадлежит частнику, значит, мы, потребляя этот кислород из воздуха, его воруем у частника, значит мы должны платить за этот воздух. Вот, если кто-нибудь до этого додумается, то энтузиасты на местах людей начнут душить на улицах. Кто не имеет квитанцию об оплате, кто не успеет предъявить, он в карман брюк полез, а его уже душит начали, и все, до свидания. Так что, к сожалению, это проблема превращения жилищно-коммунального хозяйства в огромный репрессивный и, на мой взгляд, грабительский аппарат. И вот здесь пишет Максим: необходимо национализировать ЖКХ и заставить его работать по советским принципам, чтобы не били по кошельку обычного человека. Вот 18 сентября будут выборы, вот не поленитесь, посмотрите, какие партии это в поработанном виде говорят, или хотя бы в конкретном виде. За те партии и голосуйте. Ну, естественно, если «Единая Россия» начнёт скакать и кричать «пора наводить порядок», стоит хотя бы мысленно задать вопрос, а что же вам 16 лет-то мешало его навести. Вот здесь пишут опять про коммуналочку, про капитальный ремонт, возвращаемся в Москву: полный маразм в Щукино в Москве. Естественно, полный маразм, вам не какой-нибудь там Собянин, вам товарищ Путин сказал, что за 97 год за капремонт с граждан России собрали 97 миллиардов рублей, с нас с вами, а контрактов заключили при том при всём завышении цен на контракты, как мы видим, при всей коррупции, как мы знаем, при заключении контрактов, которая бывает, при том, что контракты раздают фирмам, которые заведомо ничего не могут сделать, и не хотят делать, и так далее, только на 25 миллиардов рублей. Вам президент Путин всей стране это сказал достаточно давно, и мне тоже сказал как части страны достаточно давно, что хоть одно, как пишут в голливудских фирмах, животное пострадало - неа, ни одно животное по-прежнему не пострадало. Как с коммунальным платежом, на мой взгляд, нас грабят, так это и продолжается. Ещё бы, замки-то во Франции, в Австрии по-прежнему надо строить, или хотя бы на Рублёвке. Возвращаясь к нашим темам. Так, у нас как-то недостаточно много сторонников «Единой России», поэтому мы завершаем голосование полностью и демократично. Итак, жалкое, ничтожное меньшинство, не имеющее, пока оно, по крайней мере, не проголосует, никакого политического значения, 96 процентов, считает, что государство должно и обязано разговаривать с нами на понятном нам языке. Что, как бы ни хотелось чиновнику завернуть какое-нибудь головоломное предложение в стиле Льва Николаевича Толстого, как говорил поручик Лукаш у Ярослава Гашека, телефонный разговор должен быть ясен, и, во-вторых, краток, и точно так же официальные бумаги, любые, вплоть до законов, должны быть ясными и краткими. Ну, и 4 процента, не смейтесь, это абсолютно большинство в нашей сегодняшней ситуации, 4 процента считают, что всё должно быть так, как и есть. Ну, правда, может, быть эти 4 процента и не единороссы, может быть, они просто филологи, и предложения с неправильно расставленными запятыми, с несогласованными оборотами речи и не имеющими смысла для них доставляет больное удовольствие как тренировка знания русского языка. Может быть. Я вполне это допускаю, может быть, «Единой России» у нас ещё меньше, чем 4 процента, по крайней мере, среди наших замечательных радиослушателей. Ну, и к чему ведут действия товарища Собянина в части клубники и действия других господ Собяниных, неправильно я его назвал товарищем, я извиняюсь перед всеми, кого я сейчас обидел, мне самому стало неловко, аж мороз по коже пробежал. Ну какие нам эти господа действительно товарищи? Вот, имеют непосредственно макроэкономические последствия. Экономика, вообще, такая штука, что, если людей бить по голове, то потом это отражается в статистике. А, если быть по кошельку или по желудку, то отражается в статистике ещё быстрее.  У нас инфляция очень низкая, особенно низкая у нас официальная инфляция, которая, по некоторым оценкам социологов, занижается вдове, и вот господа из Росстата опубликовали официальную инфляцию, что за первые 27 дней июня у нас инфляция составила всего лишь 0,3 процента, что называется «где мой микроскоп», и, казалось бы, всё хорошо, но есть нюансы - это первый раз в этом году, когда инфляция месячная выше прошлого года. В прошлом году за весь июнь было 0,2 процента. Понятно, что это всё в пределах статистической погрешности. Причём, глубоко в пределах. Понятно, что да, в полтора раза, но это в относительных величинах, а в абсолютных это очень мало. Но есть конкретный звоночек, конкретный, очень серьёзный сигнал: месячная инфляция впервые выше прошлогодней. Это подавление Набиуллинское инфляции, когда искусственно устраивается денежный дефицит, когда по рекомендациям Кудрина затягиваются ремни, только затягиваются ремни не на богатых, а на бедных, и не на поясах, а на горлах, насколько можно судить, вот затягивание ремней на горле целого народа, оно близится к завершению, потому что инфляция равно выше, чем в прошлом году. Пусть, даже и очень низкая инфляция. А по некоторым позициями она отнюдь не низкая. Сахар - 2,5 процента, за июнь выросли цены, гречка - на 4,3 процента, картофель - почти на четверть. Скажите мне, куда молодой картофель делся? Я вот его, вообще, физически не вижу. Или у нас не только не пускают на рынки клубнику и черешню, у нас картошечку тоже на рынок не пускают, правильно я понимаю, товарищи властей? Чтобы супермаркеты могли побольше наварить, торговые сети, повольготнее себя чувствовать? Морковка на 5 процентов подорожала, лук - на 3 процента, и так далее. Закончу я всё-таки на оптимистической ноке, постараюсь закончить. Нам замечательный подарок сделало наше руководство: у нас нормализуются отношения с Турцией, и вот-вот можно будет ездить в Турцию. Это непередаваемый административный юмор, я это очень люблю. Случился теракт, 41 человек убит, между прочим, в международном аэропорту, через который мы все пройдём, если поедим, дикое количество раненых, как я понимаю, там ещё полицейские палили наобум, потому что была паника. То есть катастрофа, кошмар и ужас.  Реакция Российской Федерации: никаких соболезнований, если я правильно помню, никаких злорадств, потому что как можно соболезновать людям, которые финансируют террористов, потому что, по турецкой же статистике, правда, неофициальной, но выглядящей очень правдоподобно, они запрещённому «Исламскому государству», правда, немножко ещё курдам перепало, только за нефть заплатили 9,7 миллиардов долларов в прошлом году, второй по объёме закупке энергоносителей после нас. А, если брать не по стоимости, а по натуральным показателям, по миллионам тонн, пересчитать, то получается больше всех, почти 48 процентов. Как этому государству сочувствовать? Н наш ответ был потрясающий: теракт случился, ужас, кошмар, страшно, товарищи российские туристы, вы можете ехать в эту Турцию, мы вам разрешаем, и даже без танков. Ну, на самом деле мне это не нравится, потому что дело даже не в извинениях, которые, насколько можно судить, никто и не принёс, дело в том, что нам так и не объяснили, что, вообще, это было. Когда премьер-министр страны объявил о том, что он официально дал приказ на уничтожение нашего самолёта, на убийство наших граждан, да, он ушел в отставку потом, но он преступление-то совершил, в котором признался, или не совершил? Что, вообще, это было, дорогие соседи? Никаких разъяснений нет, и никакого желания ограничивать содействие терроризму у турецкого государства нет. Это совершенно очевидно и наглядно. И гражданскую войну, которую они развязали внутри страны, они гасить не собираются. И, когда в этой ситуации мы широко распахиваем объятия и говорим «Дуся, я ваша на веке», ну, возникает ощущение, что туркам очень внятно и подробно объяснили, что граждан России можно убивать. Можно. Убьёте русского, ну, ничего, через 7 месяцев что-нибудь промычите невнятное, и всё будет в порядке у вас, всё будет хорошо. Я понимаю, что турки сами так не думают, турки нормальные люди, у них с руководством некоторые проблемы, запутался товарищ Эрдоган в сложносплетениях современного глобального кризиса. Я могу об этом часами говорить, и действительно можно запутаться, но наша позиция мне не совсем понятна, и я боюсь, что это будет такой же позор, как и с госпожой Савченко, которая прониклась этой добротой настолько, что уже за мир агитирует. Но всё равно украинские отморозки, которых там с каждым днём становится всё больше, потому что людей лишают возможности жить по-человечески, эти люди поняли, что русских можно убивать, дело доброе, в Раду попадешь, а, если в плен попадёшь, то ничего страшного, выпустят через некоторое время, обменяют на заложничков, брать которых призвали бывшие российские журналисты Евгений Киселёв и Савик Шустер. На этой не очень оптимистичной ноте, но я всё-таки надеюсь что с турками всё будет рационально, мы заканчиваем. До следующего четверга!