С.ДОРЕНКО: 8 часов 37 минут. Понедельник, 12 декабря. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы. Здравствуйте, Эльвира.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Рассказывай мне про рейтинги губернаторов. Я подумал, за кого из них умерли… Я дико под впечатлением. 470 человек скончались от горя по губернатору штата Тамилнад. В Индии 470… За кого из губернаторов умерли бы столько людей?

Э.ХАСАНШИНА: В России?

С.ДОРЕНКО: Да.

Э.ХАСАНШИНА: Сомневаюсь, что за кого-то.

С.ДОРЕНКО: Как зовут твоего бывшего?

Э.ХАСАНШИНА: Губернатора? Берг. Юрий, по-моему

С.ДОРЕНКО: Да? Вот умрет он сегодня, сколько человек пойдут и от тоски помрут? Вежливость по-индийски. Это вежливость по-индийски, реально пойти и умереть. В Индии 470 человек умерли из-за скорби по скончавшейся главе штата Тамилнад госпоже Джаялалите. Об этом сообщают власти.

Э.ХАСАНШИНА: Это же как так надо любить?

С.ДОРЕНКО: Да!

Э.ХАСАНШИНА: Нет, нет.

С.ДОРЕНКО: «470 человек умерли, не вынеся смерти лидера и Мамы». Ее называют «мама».

Э.ХАСАНШИНА: Они сами? Добровольно?

С.ДОРЕНКО: Легли и умерли.

Э.ХАСАНШИНА: Никто не помог?

С.ДОРЕНКО: Нет! 470 человек. 300 тысяч рупий (примерно 280 тысяч рублей) в качестве помощи будет выделено каждой семье. И партия ее дает. Каждая семья, где умер человек, а всего 470 человек, от тоски умер, именно от тоски, «Всеиндийская федерация дравидского прогресса» даст каждой семье по 280 тысяч рублей.

Э.ХАСАНШИНА: От следующего губернатора будет еще больше. За такие компенсации-то.

С.ДОРЕНКО: Дальше. Всеиндийская федерация также даст 50 тысяч рупий, это в 6 раз меньше, чем 280 тысяч, соответственно, даст партийному функционеру за попытку самосожжения. То есть один пытался себя сжечь. Ему за это дадут 50 тысяч рупий.

Э.ХАСАНШИНА: Вылечить ожоги.

С.ДОРЕНКО: Ну, прекрасные люди. Я хочу перенестись туда, в Индию. Я хочу этого. Я хочу видеть, как люди самосож… А другой отрубил себе палец. И ему тоже дадут 50 тысяч рупий за это.

Э.ХАСАНШИНА: А палец-то зачем?

С.ДОРЕНКО: Он наносил себе увечья, кромсал себя, как в индийском фильме. Страшно кромсал, после чего оказалось, что отрубил только один палец.

Э.ХАСАНШИНА: Вот страстные они люди все-таки.

С.ДОРЕНКО: Из-за скорби. Он кромсал себя из-за скорби. Она начинала как актриса кино, мадам лё гувернатор, она начинала как актриса кино.

Э.ХАСАНШИНА: Вот еще как?

С.ДОРЕНКО: Она кумир, конечно. Скончалась 5 декабря от сердечного приступа. Вот это вот! Скажи мне, кто? Шансов нет. Кто из наших губернаторов, за кого? «Я бы тоже умер, — говорит Сергей, — да дел по горло». «Да я бы за такие деньги сам бы умер», — говорит Рамси Болтан. «В России, скорее, умрут от пьяной радости, если губернатор того-сего». Сильно ребята печалятся.

Э.ХАСАНШИНА: Они умеют любить и печалиться. Мы люди северные, мы сдержаннее.

С.ДОРЕНКО: Ты смотрела когда-нибудь индийское кино?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Да? Когда ты смотрела?

Э.ХАСАНШИНА: Как не смотреть индийское кино?

С.ДОРЕНКО: Я смотрел один раз.

Э.ХАСАНШИНА: «Зиту и Гиту»?

С.ДОРЕНКО: Нет. Я смотрел «Мазандаранский тигр», очень хорошо помню. Мне было 11 лет, бабушка везла меня с пересадкой в Джанкое. Мы должны были сделать пересадку в Джанкое. Джанкой — это на севере Крыма. Мы ждали керченского поезда или электрички, или чего угодно, в Джанкое. И она сказала: у нас есть три часа, пойдем в кино. До нашего поезда. И мы пошли в кино, и там карлик садился на плечи мужчине. И мужчина с карликом на плечах отжимался непрерывно. И все говорили, что он мазандаранский тигр. В 11 лет. Я ничего не помню из фильма, вообще ничего. Помню карлика, помню отжимающегося от пола чувака, и помню, что он мазандаранский тигр. При этом обрати внимание, как исковеркана была моя душа от одного фильма индийского, одного.

Э.ХАСАНШИНА: Странно, что вы не продолжили эту традицию.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет! Мне хватило. «В Джанкое очень подозрительные пирожки». Ну, да. «Джимми, джими, ача, ача». «За Собянина в легкую сдохну», — говорит Вася. Вот это «Джимми, джими, ача, ача». А как это сделать? Просто написать по-русски или как?

Э.ХАСАНШИНА: Скорее всего, да. Вот пишут, что за Кадырова.

С.ДОРЕНКО: За Кадырова, кстати говоря…

Э.ХАСАНШИНА: Печалиться будут.

С.ДОРЕНКО: За Кадырова, кстати говоря, мне кажется, было бы тоже прилично умереть, да, да, да. Как хорошо, что вы напомнили мне. Правильно. У нас есть такие губернаторы.

МУЗЫКА

С.ДОРЕНКО: Это перед смертью исполняется. Если губернатор умер, сразу какая-то песенка должна. Волосы у них очень красивые, у индийских актрис. Какие густые, потрясающие плотные волосы у них, у индийских актрис. Не знаю, все время с опаской смотрю на этих людей. Смотри, как она танцует. Заводная, ужасно. Правда же?

Э.ХАСАНШИНА: Они все заводные.

С.ДОРЕНКО: Они вообще заводные, да? Ты была в Индии?

Э.ХАСАНШИНА: У них очень хорошее чувство юмора.

С.ДОРЕНКО: Ты не была в Индии. Только была в индийских фильмах. О'кей.

Итак, 470! Понятно? Хочу, чтобы вы запомнили цифру. 470 человек умерли от горя, плюс одно самосожжение, и один чувак, который долго кромсал себя ножом, изрубил себя вдоль и поперек, от чего отрезал всего один палец. Ну, это как в индийских фильмах. Вот давайте дождемся, чтобы у нас умер хоть один губернатор, и посмотрим, будет такая фигня или нет. А? Серьезно.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, что смотреть?

С.ДОРЕНКО: Скажи, Пальмиру взяли. Пальмиру взяли, где теперь петь, танцевать? Это же место, куда мы обычно собираемся…

Э.ХАСАНШИНА: Концерты смотреть. Показывать на весь мир свое культурное достоинство.

С.ДОРЕНКО: А почему ее упустили? Бывший начальник Балуевский (Генштаба) взялся критиковать. Он критикует в том числе наших военных. Ребят, кто следил?

Э.ХАСАНШИНА: Между прочим по «России» вчера говорили, что это вот американцы виноваты. Они там ослабили какие-то свои позиции, какой-то свой фронт, и вот все плохо.

С.ДОРЕНКО: Американцы. Они в Мосуле ослабили. Они там, в Мосуле, не ослабили. Они 90 иракских военнослужащих застрелили с воздуха. Ты знаешь, да, эту фигню?

Э.ХАСАНШИНА: Да, читала.

С.ДОРЕНКО: Амеры пошли бомбить плохих, но по пути, черт их разберет, кто плохой, кто хороший, 90 убили хороших. Говорят, ну, так получилось, ничего страшного.

Да, я знаю про нефтицу. Спасибо, спасибо, спасибо. Нефтица 57, совершенно верно.

«По “России” Киселев обвинил американцев, сам слышал», — говорит Бонифаций. Нет, американцы… Ну, естественно, а кто же еще виноват? Ну, давайте разберем. Военные, позвоните нам, пожалуйста. Сейчас мы все версии изложим — и которая американцы виноваты, и которая трусливая сирийская армия виновата.

Э.ХАСАНШИНА: И что нам теперь с этим делать.

С.ДОРЕНКО: Отсутствие иранской пехоты виновато. Отсутствие разведки русской, которая якобы обладает авиацией, и которая якобы вообще умеет разведывать, отсутствие разведки виновато. «Американка гадит». Ну, давайте перечислим. 73-73-948 — наш телефон в студии. Я думаю, там что? Где иранцы? Мой вопрос: где иранцы, вот эти отважные стражи революции. Фиг ли их не было?

Э.ХАСАНШИНА: Ну, все, взяли, зачем там оставаться? Нужно пойти в другое место.

С.ДОРЕНКО: Кто там вообще есть за Асада, кроме нас? Насколько я понимаю, иранцы и алавиты, вот его. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Я хотел бы сказать, я вчера, когда это услышал, я был, если честно, в ступоре таком, легком.

С.ДОРЕНКО: Ну, ладно. Ну, не настолько же. И не спалось.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я реально был в ступоре.

С.ДОРЕНКО: Почему?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не очень понимаю, как Владимир Владимирович теперь будет все это объяснять.

С.ДОРЕНКО: Никак не будет объяснять.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: После концерта… теперь будет на скрипке играть там, на концерте?

С.ДОРЕНКО: Во-первых, после концерта Пальмира была взята уже дважды, насколько я понимаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не понимаю, но, тем не менее, это тоже переходящий красный вымпел, чтобы ее брать и отдавать?

С.ДОРЕНКО: Такая Пальмира. Конечно. Ну и что? Нам Пальмиру не жалко. А что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я понимаю, что нам нее не жалко, но, тем не менее, мы же ее как красное знамя выставляли, что вот мы завоевали. А теперь? Мне кажется, что у нас просто проблемы с командованием. Мне кажется, что там Шаманова не хватает для того, чтобы решить этот вопрос раз и навсегда.

С.ДОРЕНКО: Шаманов. Значит, вы хотите личный состав, а личный состав жалко.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, Шаманов может руководить, а личный состав туда мы не под каким соусом не должны отправлять.

С.ДОРЕНКО: Казанцев еще жив, который руководил Шамановым, как вы помните.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тем не менее. У меня люди служили под командованием Шаманова, они считают его гениальным стратегом, просто гениальным.

С.ДОРЕНКО: Что вы говорите? Вот видите. Спасибо. Секунду. Я хочу проголосовать. Скажите, пожалуйста, успехи и неудачи на фронтах в Сирии вы воспринимаете близко к сердцу? Да — 134-21-35. Нет — 134-21-36. Мне очень важно, насколько вообще вас все это парит, успехи и неудачи. Алеппо — русский город, как вы знаете, древний, мы должны его отбить. Пальмира — город русской славы, мы должны ее отбить и все такое. Теперь опять мы ее профукали, эту Пальмиру. Господи, помилуй! «Теперь Трамп пусть берет Пальмиру», — говорит Алексей. «Меня парит очень сильно», — говорит Луис Альберто. Ну, что, ну правда? Я серьезно говорю. Мы серьезные сейчас люди с вами, правда? На мгновение. И я вам скажу, знаете, сколько человек интересуют военные победы наши в Сирии? Сказать? 32%. Абсолютно серьезно, понимаете. Не думайте, пожалуйста, что это мало. Мы всегда жили какими-то удивительными событиями. Понимаешь, русским людям, поскольку они действительно люди великой миссии в душе…

Э.ХАСАНШИНА: Да, есть такое.

С.ДОРЕНКО: Им трудно жить свершениями ниже, чем общечеловеческими, гигантскую правду какую-то нести всюду и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. У нас же свой путь, особенный.

С.ДОРЕНКО: Наша правда особенная, и мы ее должны всем рассказать. Понимаешь? Вот про Алеппо была песня такая.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Здесь «Гренада» меняется на «Алеппо». Да и про Пальмиру можно спеть: Пальмира, Пальмира, Пальмира моя. И здесь бы мне сейчас барабаны. Черт, почему нет ударных, а? Мне кажется, очень хорошая песня про Алеппо. Такие вещи надо перелицовывать каким-то образом быстренько, как какие-то костюмы из гаража. Достаете какие-то костюмы из гаража, перелицовываете, спокойно еще можно носить. Землю в Алеппо крестьянам отдать, все, не проблема мне кажется. А? Нет?

Э.ХАСАНШИНА: Вячеслав пишет: «В Пальмиру пустили осознанно, оттуда выбивать будет проще, нет заложников».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Эльвира, здравствуйте. Вот Эльвира сейчас только прямо сказала, действительно осознанно пустили, мне кажется.

С.ДОРЕНКО: Осознанно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Заманить туда и…

С.ДОРЕНКО: Вооружили осознанно. Вы знаете, что там сирийские войска бросили танки, орудие, патроны, все вооружение.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они трусы.

С.ДОРЕНКО: Подождите, сейчас было сказано «осознанно». То есть осознанно вооружили, вплоть до танков, осознанно снабдили продовольствием, запасами, складами — то есть все это было осознано. Осознанно! Ну, я не верю, нет, это слишком хитро. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Проблема в том, что там мало войск. Дело в том, что настоящие войска у Сирии — это бригада «гидра в пустыне», она одна, она там, в Алеппо.

С.ДОРЕНКО: Все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И от нее осталось мало. Это ливанская бригада, командир которой погиб.

С.ДОРЕНКО: «Хезболла» вот эта.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Хезболла», да. Это «Хазавит» из Афганистана, очень мощная дивизия. И корпус старо-исламской революции, который постоянно… который несет большие потери, который воюет весьма средне. Больше воевать некому. Вся остальная сирийская армия, она крайне мало способна, боеспособна, она абсолютно не стоит… А дело в том, что воины «халифата» — это не воины, вот эти бармалеи, которые в Алеппо, это другой уровень. Вы учите командование слаженности боевой и прочему. И, видимо, была договоренность, что… А теперь случилось так, что «халифат» ее, видимо, нарушил, и решил повоевать. Ну, может ему скучно стало, не знаю, чего. Поэтому это совершенно несоизмеримо.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. А нашему имиджу нанесен какой-то ущерб или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, нет. А причем здесь мы? Я думаю, мы все это отлично понимаем.

С.ДОРЕНКО: Но нам надо тогда активно обгаживать наших союзников, объясняя, кто виноват. Понимаете, в чем дело?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что это даже не нужно делать.

С.ДОРЕНКО: Ну, почему же?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: … знают и понимают.

С.ДОРЕНКО: Ну, вот Балуевский выступил, генерал армии!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вспомните, как мы уходили. Самолеты улетали, помните?

С.ДОРЕНКО: Да. А можно детальку? После того, как мы ушли полностью из Сирии, позвонила через две недели женщина и говорит, слушайте… Какая-то женщина, тетя Мотя. И она говорит: слушайте, Сергей, а что каждый день рассказывают, как мы боевые вылеты совершаем, мы же вывели оттуда войска. Я говорю: мать, вывели, конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да. Видите, это все правильно. Проблема в чем? Во-первых, вы знаете, Асад не объявил мобилизацию, воюют только добровольцы, это раз. Это очень важный момент, Асад не объявил мобилизацию всей страны, этого нет, это мало кто знает, и нигде не сказано, воюют только добровольцы! Второе.

С.ДОРЕНКО: Неужели столько глупых людей?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они там сидят у себя, ну, где наши самолеты, на севере, и они не очень воюют. Воюют я уже сказал кто. Причем более того, что вот эта бригада…

С.ДОРЕНКО: А что вы думаете про Балуевского сейчас?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, никакой не Балуевский.

С.ДОРЕНКО: Нет, он Балуевский. Юрий Балуевский. Я вам прочитаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это все люди уже прошлого века. О чем вы говорите?

С.ДОРЕНКО: Ну, Балуевский! Генерал армии! Вы генерал армии? Вот я рядовой, паршивый рядовой.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, подождите.

С.ДОРЕНКО: Меня даже в денщики не пустят к Балуевскому.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, послушайте. Вы не понимаете, что качество наших солдат даже в 94 году несравнимо выше, чем имеет сирийская армия.

С.ДОРЕНКО: В 94-м?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: … в развале и бардаке, это были высокомотивированные люди, которые понимали, что такое долг.

С.ДОРЕНКО: В 94-м вы говорите?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, даже в 94-м. Это надо понимать, качество намного выше, чем то, что имеет сейчас сирийская армия.

С.ДОРЕНКО: Я из военных побед 94-го помню только колонну «кантемировцев», которая брала телевидение в Грозном, 26 ноября 1994 года, когда стройбатовцы, чечены, закидали ее горящим бензином, и на этом все сдались. Я был там именно, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Уровень войск.

С.ДОРЕНКО: А вы говорите, что хорошая была армия. Ну как же она была хорошая, когда… А потом на 1 января друг друга перестреляли.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, послушайте. Дело в том, что сирийцы хуже в разы.

С.ДОРЕНКО: Наших?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На порядок хуже. Обычная сирийская армия, не спецназ. Она хуже того, что было в 94 году.

С.ДОРЕНКО: Я понял. Давайте так, давайте скажем следующее, Балуевский, начальник Генштаба, это вот старческое, мне кажется. Сколько ему лет, посмотри, пожалуйста. «Юрий Балуевский. Вики». Мне очень интересно. Я хочу его изобличить как старого, в хорошем смысле перд… В хорошем смысле, ну, по-товарищески, между нами, старыми пердунами. Серьезно. Юрий Николаевич. Он родился в Трускавце. Трускавец — это западная Украина, курорт такой.

Э.ХАСАНШИНА: 69.

С.ДОРЕНКО: Там есть вода, Нафтуся называется. В Трускавце есть вода Нафтуся, я знаю об этом от своего папы, который там однажды отдыхал. Ему 69, ты говоришь?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: 69. Его, видно, заботит то, что ему хочется что-то сказать, а никто его не спрашивает. «Это уже удар по престижу, в том числе по нашему престижу», — заявил Балуевский агентствам, например «Интерфаксу». Сейчас про наших: «Но как же наши? Наши-то. Мы-то куда смотрели, что Пальмиру взяли?» Значит, надо сейчас переориентировать. Балуевскому надо сказать: Балуевский, все, спасибо, сказал, молодец, теперь молчи, какое-то время молчи. А нам надо сосредоточиться на обгаживании союзников, чтобы было понятно, что это не наш прокол, а их прокол.

Э.ХАСАНШИНА: Ой, ну мы уже над этим работаем.

С.ДОРЕНКО: Сосредоточитесь, пожалуйста, на обгаживании союзников. Пожалуйста. Сирийская армия… Ой, стыдно сказать, какая армия.

Э.ХАСАНШИНА: Растянулись, не смогли.

С.ДОРЕНКО: Они растянулись, да?

Э.ХАСАНШИНА: Ну, как-то они…

С.ДОРЕНКО: Растянули фронт. Это ты, наверное, про Кутузова начиталась, да? Левая колонна марш-марш марширен, правая колонна марш-марш марширен. Не растягиваться, товарищи, да. 73-73-948. Здравствуйте. Ты думаешь, это Аустерлиц.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я в 2008 году, в то время, когда начальником десанта был министр обороны. И пусть Балуевский лучше ответит, почему когда была война с Грузией, 56-я армия, из базы выехало только 40% техники, при технической готовности для таких частей 95%. Первый момент.

С.ДОРЕНКО: Вот видите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Второй момент. Почему не нашлось ни одного офицера, который возглавил бы колонну, которая шла? Пришлось командующему армией самому возглавить, и при этом получить ранение.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Героя России получил. Поэтому Балуевский, мне кажется…

С.ДОРЕНКО: Пусть помолчит пока. Все. Спасибо большое за конструктивную критику. Теперь дальше быстро говорим следующее: сирийская армия никакущая, иранцы мало поставили мяса для войны, американцы зря перестали бомбить там своих и чужих под Мосулом. И что еще? Медали мы за Пальмиру один раз получили и второй раз получим. Сейчас снова отобьем, снова медали. Правильно? Мне кажется, это очень правильно. И так далее. То есть мы кругом молодцы, правильно, товарищи?

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Понедельник, 12 декабря. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: «Как можно проморгать такое количество боевиков?» «Наши СМИ работают над этим 10 лет не покладая рук». Это обгаживать всех союзников? В смысле, искать причины? Ребят, вопрос заключается в следующем, простой. Во-первых, я подведу итоги вашего голосования. Прошу прощения, что я окончательно не подвел итоги. 33 на 67. 33, это треть, — близко к сердцу воспринимают наши потери. 67 считают, что это к ним не относится. 33% считают, что это к нам относится.

Скажите, пожалуйста, те, кто считает, что относится, позвоните, пожалуйста, 73-73-948. И те, кто считает, что не относится. Я приму любой звонок, аргументирующий позицию, почему относится, а потом почему не относится.

Э.ХАСАНШИНА: Причем интересный момент, можно считать, что это не относится к тебе, но конкретно вот это, взятие Пальмиры, это очень плохой сигнал. Это значит, что все не так, как нам рассказывают, и успехи сирийской армии не такие яркие, как нам рассказывают.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. Значит их нет просто. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей. Москва.

С.ДОРЕНКО: Почему это относится к нам? Почему это важно для нас?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что это относится к нам, потому что тогда не надо трубить во все «я», чтобы победили, мы освободили и играть оркестром, вот эта свобода, вот как-то так.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. Пришли плохие, стали разрушать памятники в Пальмире, памятники, в общем, достояние человечества. Стали там прямо, у памятников, резать головы каким-то своим противникам, то есть устраивать зверства и прочее, прочее. Потом пришли хорошие, это мы, освободили все это и сыграли там красивую вечную музыку на фоне вечных колонн, вечных храмов и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, но меня один вопрос постоянно мучает. Я не могу понять, ну, освободили, потом… Кто знает, что будет через 2-3 года, через 10? Будет как в «Свадьбе в Малиновке», помните, красные, белые постоянно менялись?

С.ДОРЕНКО: Да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так надо признать это. Это и будет всегда. Я имею в виду, тогда о каких победах надо говорить? Тогда надо говорить, что мы просто временно победили, дальше мы не знаем, что будет.

С.ДОРЕНКО: Я уже говорил вам, конечно, конечно, всегда много «если», когда мы думаем о будущем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А почему?

С.ДОРЕНКО: Всегда много «если», понимаете. А когда появились первые посольства, первые послы, например, на территории России большевистской? Американский посол, например, когда появился? Не знаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В большевистской России? Где-то в 35-м. Нет?

С.ДОРЕНКО: Сейчас мы попросим Эльвиру погуглить. Когда появился первый посол в большевистской России? Список послов США в России, сейчас мы посмотрим.

Э.ХАСАНШИНА: СССР, с 33 года, судя по всему.

С.ДОРЕНКО: Я к тому, что когда мы думаем… Вот 1906, 1909, 1911-й. 1916. Дэвид Фрэнсис — последний посол. Он уезжает 7 ноября 1917 года, то есть в день Октябрьской революции. А новый посол в СССР появляется в 33-м году, через 16 лет после Великой Октябрьской революции. Через 16 лет! Понятно? 16 лет. Поэтому когда мы говорим «если, если, если, если», мы должны сказать, что если запрещенная в Российской Федерации террористическая организация ИГИЛ устоит еще 16 лет, то мы вправе увидеть там посла.

Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.16 лет — это такой, приличный горизонт.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю, может они выстоят. Кто их знает? Вот против них все воюют. Понимаете, да. Вот они устроили… А что они устроили? Они устроили террористическое государство. А в 17 году, когда все смотрят на большевистскую Россию, ее как воспринимают? Ну, как ее воспринимают? Царю бошку прострелили, то, се, всех закопали с малыми детьми, резня страшная. Ужас. Белочехи куда-то идут, черт бы их задрал и так далее. Ну, это ужас же, кошмар. Ну, так.

Э.ХАСАНШИНА: Так, я согласна.

С.ДОРЕНКО: В 17-м, в 18 году, в 19 году, в 20-м, там еще тиф, добавляется тиф. Нет, как если бы было мало, просто голод и тиф добавляется. Ну, гражданская война, еще и голод, и тиф, ну, чтобы как-то там повеселее. Я поэтому говорю, если, если, если, если. Если 16 лет они будут вот так переходить туда-сюда Пальмиру, то мы не знаем, что будет. Мы не знаем, что будет через 16 лет. Но я знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Что?

С.ДОРЕНКО: Появится посол Российской Федерации в террористическом государстве. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Денис Лукашин. Я думаю, что на самом деле… Я на самом деле ни на чьей стороне, но очень кажется, что успех в Пальмире — это, во-первых, очень правильно, как они быстро это захватили, да? То есть они…

С.ДОРЕНКО: Моментально

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Освобождали и тут вдруг быстро захватили. Мне кажется, это очень сильно продумано и явно не арабами.

С.ДОРЕНКО: Да, тактика простая, они выгнали эту сирийскую армию, которая бросила оружие, все оружие, все танки, все свои автоматы, все орудия — вообще все бросили и убежали, сверкая пятками. Никакой тактики нет. Если тактика, зачем мы оставили столько оружия?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, во-первых, надо посмотреть, кому есть резон в том, чтобы Пальмира была захвачена. Сейчас уходит американская администрация, которая, в принципе, сливает сейчас по всем фронтам, везде. Да? То есть Обама там бегает с виноватым лицом, Керри пытается последний…

С.ДОРЕНКО: Там нет ухода такого, как у нас. Вы думаете, что Обаму похоронят, и Трамп лично сядет покакает на его могиле? Нет. У них продолжается Демократическая партия. Она в Конгрессе пусть, в меньшинстве, продолжает бороться. Америка отличается от России тем, что там все время континуум. То есть Обама никуда не уходит, в том смысле, что Демократическая партия… Нет, нет, ребят, если вы думаете, что в Америке меняется администрация, это как в России, то есть предыдущего заколотят досками и сверху нынешний сядет и покакает, такого не будет, нет. Трамп не сядет какать на могилу Обамы, нет. Я был в центре президента Картера в свое время, в 1993 году в Джорджии, я навещал… Ну, я, я, я, это слишком сильно звучит. Нас Тед Тернер возил (опять слово «нас») с Сагалаевым… Эдуард Сагалаев был первой величины человеком, а я типа при нем. Мы с Сагалаевым были. У нас был совместный проект тогда. Я был директором информации у Сагалаева. И вот поэтому нас принимал Тед Тернер, и нас принимал Джимми Картер. Я к тому клоню, что Обама создаст большой президентский центр сейчас с большой президентской библиотекой, где будет изучаться наследие Обама. Понятно, да? Каждая его речь. Куда Обама сам будет приходить время от времени и устраивать там приемы.

Э.ХАСАНШИНА: Давать лекции.

С.ДОРЕНКО: Да, абсолютно верно. Туда будут привозить школьников, во-первых. Обама в этом смысле никуда не уходит, первое. Второе, демократы в Конгрессе есть, в Сенате есть. В губернаторском десятки, нет. Ну, да, десятки, губернаторы-демократы. Все это продолжается. Никто ничего не сливает. Завтра им будут пенять, там 20-го или 21 января Трамп восходит к должности, 23-го, 25 января уже будут говорить демократам: вот вы, демократы, так-то сделали, вот вы сливали. Там континуум политики, поймите. Поймите, что там континуум политики. У нас каждый приход нового вождя всегда, даже если он прямой преемник, даже если он преемник…

Э.ХАСАНШИНА: Это совсем другая история.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Заканчивается тем, что все… Просто там у старого вождя прекращают чашку из-под чая мыть, все, типа, не нужно, не нужно, до свидания, придурок. Ну, Ельцин у Горбачева отнял машину. Ты знаешь об этом?

Э.ХАСАНШИНА: Служебную?

С.ДОРЕНКО: Ну, конечно. Он ему оставил служебную машину, после чего отнял.

Э.ХАСАНШИНА: Молодец какой.

С.ДОРЕНКО: Сказал: так, все, ну хватит, ну сколько можно.

Э.ХАСАНШИНА: Попользовался немножко.

С.ДОРЕНКО: Ну, что. Горбачев какой-то слишком знаменитый, отниму-ка я у него машину, и все. Правда.

Э.ХАСАНШИНА: С самого начала так надо было.

С.ДОРЕНКО: У нас, если человек ушел от власти, ему все, от него уборщицы отворачиваются. Она говорит: я не знаю, как вас зовут, товарищ, извините, пожалуйста, чашки помой сам. Все, весь разговор. В Америке это не так просто.

Э.ХАСАНШИНА: В отношении Сирии, это значит, что их позиция не изменится?

С.ДОРЕНКО: В отношении Сирии они будут пытаться продавливать вот эту свою ложную странную иракскую государственность. Иракскую. Что американцы будут делать? Продавливать свою иракскую государственность, помогать Израилю в сдерживании Ирана и Турции в сдерживании Ирана. А, следовательно, желать зла Асаду, потому что Асад воспринимается Америкой как марионетка Иранка, как клиент Ирана. Не марионетка в прямом смысле, но клиент, клиентела, то есть человек, дериватив от Ирана. Он и есть иранский союзник, младший иранский союзник, как младший сыночек Ирана. Поэтому все, кто против Ирана, а именно Турция против Ирана, Израиль против Ирана, Саудовская Аравия против Ирана — все они будут искать поддержки Соединенных Штатов против Ирана, то есть против Асада. Дальше. А мы за Иран, то есть за Асада. Понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Как все сложно.

С.ДОРЕНКО: Зачем нам это на годы, я не знаю. Но судя по тому, как сдали Пальмиру и как взяли Пальмиру, вся эта тема на годы.

Э.ХАСАНШИНА: И у нас будет какая-то реакция? Мы же должны как-то отреагировать на это.

С.ДОРЕНКО: Либо умыть руки и сказать, что это к нам не относится.

Э.ХАСАНШИНА: Умыть руки совсем уже?

С.ДОРЕНКО: Сказать, что к нам это не относится. Как вынырнуть из этой ситуации? 73-73-948. Так вот умыть руки можно или нельзя? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро. Виктор. Москва. Знаете, у нас … диаспоре говорят такую вещь, что перед сдачей Пальмиры, ну, в принципе, мое субъективное мнение, что сдача, смотрите, что было. Лавров с кем-то там что-то договорился, тут же, как мои бывшие коллеги из армии обороны Израиля говорят, пошли транши очень сильные… и очень сильно … оружием со стороны, скажем так, понятно чьей.

С.ДОРЕНКО: Подождите. Давайте называть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это просто, скорее всего, была тупая договоренность, также как…

С.ДОРЕНКО: Простите. Давайте не понятно чей, а просто скажем чей. Американцы или саудиты, кто дал оружие?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, американцы в открытую сказали, что будем давать, во-первых.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И то, что мои коллеги, которые до сих пор служат, говорят, что пошли конкретные транши как финансовые, так и контейнерные, и после этого сразу происходят такие события. И наша авиация вообще ни одного вылета не сделала. Ну, как бы…

С.ДОРЕНКО: То есть мы слили, по-вашему, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тупая договоренность.

С.ДОРЕНКО: Да, это тупая договоренность, мы просто слили. Но нам это невыгодно, потому что мы эту Пальмиру слишком четко обозначили как свое достижение. Если бы мы Пальмиру не обозначали настолько… Хотя, надо сказать, прелесть русской пропаганды и русской апперцепции заключается в том, что эта апперцепция детская, она детская. А дети, как мы знаем, время до обеда считают, что это вчера было. Ну, правда. Серьезно. Вот когда ребенок в четыре часа дня просыпается или в три просыпается и полдничает, вы знаете, он говорит: вчера у меня была такая игрушка. «Вчера», это было до обеда, до обеденного сна. Поэтому русские, надо отдать им должное, они хорошие, лучшие, и апперцепция у них детская. Ну, детская. 30 ноября или какого, 16 ноября, сейчас не помню, в ноябре сбивают наш истребитель, 15-го года, а сейчас это лучшие наши друзья турки, лучшие, до соплей, друзья турки.

Э.ХАСАНШИНА: Как мы это объясним себе…?

С.ДОРЕНКО: Которые воют при этом против Асада, а мы лучшие друзья Асада. У русских это нормально в голове ложится, нормально.

Э.ХАСАНШИНА: У русских да, но у Запада? Это ведь имиджевая потеря прежде всего в глазах мировой общественности, не для нас.

С.ДОРЕНКО: Нам там нечего терять, этой мировой общественности, мы там все равно уже приравниваемся к сатанистам.

Э.ХАСАНШИНА: Но концерт мы давали не для себя, не для своих, что вот мы такие.

С.ДОРЕНКО: Концерт дали и забыли, все.

Э.ХАСАНШИНА: Мы же давали его для других.

С.ДОРЕНКО: Мы дали для других, которые нам не поверили ни на одну секунду. Если ты говоришь про Запад, Запад нам не верил ни в момент концерта, ни сразу после, ни сразу до, то есть это все пофиг, что мы давали.

Э.ХАСАНШИНА: Сейчас они скажут: ну, мы же говорили.

С.ДОРЕНКО: Конечно, конечно. Есть люди, которые считают, что мы специально сдаем потихонечку Асада для того, чтобы вывинчиваться, и американцы по договоренности с нами и так далее. Бомбардировщик, спасибо большое, Су-24, да, да, да, фронтовой бомбардировщик. Апперцепция, вот про что я говорю.

«Мой дедушка принимал участие в семидневной войне. С его слов, сирийцы самые невозможные военные. Заставлял их воевать вплоть до расстрела». А ваш дедушка с какой стороны принимал участие в семидневной войне? Как хорошо известно, в семидневной войне со всех сторон были наши люди. Серьезно. У меня один друг за Египет воевал, например. Советский военный, воевал за Египет. Против евреев. А евреи тоже все были наши, абсолютно, все до одного. И сирийцы… Но сирийцев и ливанцев брали опять наши, но евреи, там очень трудно… Воевали все время наши, короче.

Я тебе расскажу про эту древнюю войну со слов Михаила Генделева, безусловно, очень значимого и большого поэта, который жил в последние годы в Иерусалиме. Он из петербургской школы, из ленинградской школы поэтической. Михаил Генделев. Когда-нибудь почитаешь его. И он брал на танке Бейрут. Но поскольку он, говорит, я терялся все время, я, говорит, в какой-то момент вторгся в порт Бейрута, Миша говорит. Прямо на танке. Мы въезжаем, говорит, в порт, я не знал, но вдруг море, но что теперь делать? И он говорит, там какой-то бежит филиппинский полковник или генерал, оказывается, это войска ООН. Они ему говорят: наглая израильская военщина, быстро убирайся на фиг. Михаил Генделев, посмотрите, пожалуйста. Эта наглая израильская военщина. К филиппинцу наклонился и говорит: я потерялся просто. Ему говорят: ну, хорошо, поезжай вот так прямо, а потом направо и направо, и направо, и будет нормально. И ты уже будешь… Израильская военщина не нарушит перемирие тогда. Миша говорит: я выезжаю из порта, как посоветовал филиппинский полковник, из войск ООН. И, говорит, первым долгом говорю танкисту-водителю, механику, говорю: слушай, ты езжай вот так по этой улице, я вижу здесь торговля есть какая-то, я тебе скажу, когда стоять. И еду, говорит, до киоска.

Э.ХАСАНШИНА: Шикарно.

С.ДОРЕНКО: Я клянусь. У киоска говорю: стоять! Танк останавливается прямо посреди улицы. Миша идет покупать карту города, Бейрута. Купил карту. Арабу говорит… Тот ему говорит «ты сейчас вот здесь», точку ставит ему на карте, «а на Израиль вот сюда дорога». Тот говорит: ноу проблем. И мы, говорит, по этой карте, купленной у араба в Бейруте случайно на улице, мы, говорит, спокойно выехали в Израиль, абсолютно без проблем. Понимаешь? Так что война шла, товарищи… Со всех сторон воевали наши.

Э.ХАСАНШИНА: Интересно.

С.ДОРЕНКО: Со всех сторон воевали наши. 73-73-948. Так нам что, заканчивать войну, наоборот — раздувать, бросить туда пехоту каким-то образом? Это вообще дело чести для нас или что? 73-73-948.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Надоела эта война уже.

С.ДОРЕНКО: Надоела. Знаете, у Сунь Цзы в «Искусстве войны» есть такая фраза: нет успешных долгих войн. Есть успешные короткие войны.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И все новости трубят. Соловьева иногда смотрю, «Воскресные новости», целый час про эту войну. Не Соловьев, а Киселев. Целый час про эту войну, как будто это у меня под окном все это происходит. Уже настолько как бы. И жалко ребят наших, русская кровь проливается. За что воюем, непонятно.

С.ДОРЕНКО: Так ведь мы не сильно проливаем. Как-то так умеренно проливаем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Говорят, что контрактники ездят туда воевать.

С.ДОРЕНКО: Ну, охрана аэродрома должна быть, естественно. Ну, как?

Э.ХАСАНШИНА: Там еще наши наводчики.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень модная фраза «их там нет».

С.ДОРЕНКО: Можно я скажу такое соображение по поводу смертей? Я скажу вам, только не обижайтесь, я, как вы знаете, известный гуманист. Но армия большая, сотни тысяч человек. Представьте, что мы с вами, ну, вдвоем, руководим миллионом мужчин. Ну, пусть не миллион, 600 тысяч, 700. Пусть миллион у нас с вами, чтобы ровно считать. У нас с вами каждый день будут ложиться на стол рапорты, что один по пьяни там погиб; другой в автомобильной катастрофе тут погиб; третий забрался на столб и зачем-то, послюнявив пальцы, тронул высоковольтные передачи, опять погиб; а четвертый не тронул высоковольтные передачи, но свалился со столба и погиб. Это будет каждый день.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Проблема в чем? У нас огромная территория, надо заселять, рожать, а мы тратим ресурсы свои человеческие непонятно на что. Мы должны как бы заниматься своим государством. Вы уже замечали, что про нашу страну вообще новостей никаких нет, как будто у нас все нормально.

С.ДОРЕНКО: Да потому что скучно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А я вот слышал недавно, что где-то у нас недавно, в какой-то из областей, узнали, что чиновники про елочные игрушки, там, деньги отмыли, а их дураками сделали опять. Ну, сколько можно? Надоели уже.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. То есть вы против того, чтобы внешняя политическая повестка дня заменяла внутриполитическую? И экономическую.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы же как бы не дураки, но сколько нас кормить можно? Хватит.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

Э.ХАСАНШИНА: Мы, конечно, не дураки. Но не будем ли мы теми тюленями, знаете, из этой истории, где тюлени лежат, идет человек и бьет их колотушкой. И каждый тюленю думает: ну, это же не меня, до меня же пока дойдут, это когда будет.

С.ДОРЕНКО: Андрей: «Мы там не воюем, а присутствуем». Андрей, давайте тогда подумаем о том, что мы в медийном поле. Надо сказать, что современная цивилизация не существует вообще сама по себе, а существует в медийном поле. Правда же? Не имеет значение, насколько там надрываются нервы всего народа или, там, силы экономические надрываются, нет. Надо сказать, что мы в медийном после. В медийном поле мы воюем в Сирии. Ну, надо сказать, это правда. С точки зрения медийного пространства, мы воюем и непрерывно побеждаем в Сирии.

Э.ХАСАНШИНА: Пальмира показывает, что нет, не побеждаем.

С.ДОРЕНКО: Что думает, например, господин… Ну, хорошо, ты знаешь Россию, да. Что думает господин какой-нибудь 30-летний, работник исполкома какого-нибудь твоих родных мест? Вот что он думает про Сирию, про все это?

Э.ХАСАНШИНА: Да даже не исполкома, а просто обычный житель деревни, конечно, думает, что мы там воюем.

С.ДОРЕНКО: У тебя не деревня, у тебя 3,5 тысячи село.

Э.ХАСАНШИНА: Село.

С.ДОРЕНКО: Это гигантское.

Э.ХАСАНШИНА: ПГТ! Райцентр!

С.ДОРЕНКО: 3,5 тысячи, это как вокруг какого-нибудь метро может быть, правильно? Метро «Молодежная» какая-нибудь. Что же думают в этом районном центре?

Э.ХАСАНШИНА: Что мы воюем.

С.ДОРЕНКО: И что мы побеждаем?

Э.ХАСАНШИНА: Справедливая священная война.

С.ДОРЕНКО: Священная война. Так надо?

Э.ХАСАНШИНА: Что мы побеждаем, но, честно говоря, я думаю, что многие подозревают, что там российские солдаты присутствуют наземно.

С.ДОРЕНКО: То есть думают, что по-настоящему воюем?

Э.ХАСАНШИНА: Да. И погибают.

С.ДОРЕНКО: То есть люди привыкли к тому, что им говорят не все. Люди привыкли, что им всего не говорят.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Люди привыкли, что говорят половину или часть правды, а, следовательно, там русская армия, и мы должны победить и все на свете. Правильно? То есть по аналогии с каким-нибудь полномасштабным вторжением каким-нибудь прошлых десятилетий. Правильно? И мы должны победить, или мы должны убраться? Что думает человек в деревне, в селе?

Э.ХАСАНШИНА: Это зависит, конечно, от человека.

С.ДОРЕНКО: Ну, например.

Э.ХАСАНШИНА: Если он опасается, что…

С.ДОРЕНКО: Если бы я пошел в ваш магазин и затеял там разговор, на крыльце, я бы сказал: мужики, ну, надо уже валить из этой Сирии, уже хватит, уже надоело, ну, сколько можно. Что бы я услышал в ответ?

Э.ХАСАНШИНА: Не хотят, чтобы это было, не знаю, как с Афганистаном, что это было надолго, страшно и с нашими ребятами прямо совсем. Но считают, что там должна быть восстановлена справедливость.

С.ДОРЕНКО: Справедливость. Что такое справедливость? Это поставить…

Э.ХАСАНШИНА: Чтобы дети не плакали.

С.ДОРЕНКО: Вернуть к власти иранскую марионетку аль-Асада, правильно, то есть в этом справедливость?

Э.ХАСАНШИНА: В общем, да.

С.ДОРЕНКО: Вернуть власть над страной иранской марионетке аль-Асаду, правильно?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Вот это и есть, собственно говоря, справедливость?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Ну, отлично. Значит, он будет обслуживать Иран, а не нас. А нет, а нам он даст военную базу, за то, чтобы мы могли там тратить нервы и деньги, правильно? Но это прикольно. И всем это нравится вдобавок. Товарищи, я бессилен.
НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Ребят, извините, все, с Сирией прощаемся, на фиг Сирию. Будем говорить о Никите Михалкове. Прекрасно. Но обязательно хочу поставить песню, которую мне советуют.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Это Владимир Высоцкий. Нет, я эту песню не помню, «я был батальонный разведчик». Сейчас поют там они, ребята. «Я был батальонный разведчик, а он писаришка штабной. Я был за Алеппо ответчик, а он спал с моею женой». Это романтика. Романтика? Такая, огорчительная романтика.

Э.ХАСАНШИНА: Мужская романтика.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. «Как ты когда-то мне врала, а сердце легкое свое…»

Э.ХАСАНШИНА: А в песне «девичье».

С.ДОРЕНКО: В песне тоже «легкое». Дело в том, что это украдены слова у Давида Самойлова. «А сердце легкое свое другому другу отдала».

Э.ХАСАНШИНА: У нас разные версии.

С.ДОРЕНКО: Да версия-то одна, поэт. Как ты не понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: А я-то слушаю песни, которые потом перевали.

С.ДОРЕНКО: Поэт Давид Самойлов. Товарищи, сколько я буду бороться за Давида Самойлова и против наглого воровства? Давайте честь знать, прежде чем я перейду к Михалкову. Послушай, ну, один раз.

Э.ХАСАНШИНА: Я люблю каверы. Я вам этого не говорила, но я очень люблю каверы.

С.ДОРЕНКО: Песенка гусара, Давид Самойлов. Он написал. До него не существовало этого текста. Гусарские стихи Давида Самойлова, пожалуйста. «Когда мы были на войне, когда мы были на войне, там каждый думал о своей любимой или о жене», — Давид Самойлов пишет, это его стихотворение. «И я бы тоже думать мог, и я бы тоже думать мог, когда на трубочку глядел, на голубой ее дымок». Стихотворение. «Как ты когда-то мне лгала, как ты когда-то мне лгала, как сердце легкое свое другому другу отдала. А я не думал ни о ком, а я не думал ни о ком, я только трубочку курил с турецким табаком... Когда мы будем на войне, когда мы будем на войне, навстречу пулям понесусь на молодом коне. Я только верной пули жду, я только верной пули жду, что утолит мою печаль и пресечет мою вражду». Это книга Давида Самойлова «За третьим перевалом» и так далее. Называется «Песенка гусара». Товарищи, пожалуйста, уважайте автора, не выдумывайте ахинею.

Я лично звонил Пелагее, рассказывал, что она украла эту песню. Она сказала: все вы врете, это евреи украли у казаков. Давид Самойлов, то есть, будучи евреем, в девичестве Давид Самуилович Кауфман, украл у казаков песню, вот что он сделал. Хорошо. Успокойтесь. Товарищи, сейчас, когда я вновь утвердил, что это Давид Самойлов, большой советский поэт, я продолжаю про Михалкова.

Кто бы ее ни пел. Мне говорят: «До Пелагеи ее пел хор казаков». Никого не парит, кто ее пел. Это стихотворение Давида Самойлова. То, что ее пел хор казаков, а может быть хор пигмеев потом споет, все равно стихотворение Давида Самойлова. Михалков заднюю дал. Давайте про Михалкова.

Э.ХАСАНШИНА: Давайте.

С.ДОРЕНКО: Михалков и девяностые. Что вы об этом думаете? Почему он стал ругать Центр Ельцина? Почему он сейчас дал заднюю? В чем дело? Ваше мнение? 73-73-948. Звоните, пожалуйста, давайте обсуждать. Я бы сказал так, мне кажется поведение Михалкова понятным, но изысканным.

Э.ХАСАНШИНА: Почему понятно?

С.ДОРЕНКО: Понятно, потому что он чистит… может быть перед смертью чистит историю. Время чистить историю, понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Перед смертью?

С.ДОРЕНКО: А как бывает? Подожди. Перед схождением со сцены… может быть он чувствует немощь какую-то. Страшную немощь какую-то может быть он чувствует, и он хочет как-то предсмертно почиститься, почистить собственную историю. Так бывает с людьми.

Э.ХАСАНШИНА: Бывает.

С.ДОРЕНКО: Сколько ему лет? Посмотри, пожалуйста, мне Википедию. Никита Сергеевич Михалков. Он может быть чистит историю свою. И это понятно, это объяснимо. Тут остается только приветствовать. Но получается неизящно. А почему неизящно получается? Он 1945 года.

Э.ХАСАНШИНА: 71 ему.

С.ДОРЕНКО: 71. Прекрасный возраст. Между прочим, рано умирать он собрался. Не надо. Зачем же? В 71. Тем более у него отец долгожитель. Ни в коем случае. Зачем-то у него неизящно получается. Значит, не получилось. Хорошо, вернется через 10 лет к той же теме. Надо подождать, когда умрет множество современников и тогда можно будет. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил.

С.ДОРЕНКО: Михаил, как вы объясните попытку Михалкова очистить собственное прошлое, как бы почистить, знаете, бывает, накопленную память?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я о соседях своих, тем более всех знаю хорошо, говорить не буду.

С.ДОРЕНКО: А неужели вы на Николиной? Вы на Николиной?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но мы же вместе, вот сейчас поеду, будут … играть. Матч очень важный. Наверное, проиграю, потому что устал.

С.ДОРЕНКО: Ну, давайте же, конечно, конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, он когда находится на трибуне, Никита Сергеевич, он человек образности, ему хочется что-то новое. Источник яда найти новый. Говорить о гомосексуалистах, разваливших Россию, уже пошло. И вот просто пришлось на губу. Знаете, еще никто не полоскал вот этот Центр Ельцина. Вот что-то новенькое надо, потому что все темы уже прошли. А он же все-таки художник, он рвется в патристику, он должен быть отцом определенным для части населения.

С.ДОРЕНКО: То есть он входит в состояния, сценические состояния, обычные…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно. Пришлось просто, черт, потом подумал. Я тоже иногда, да и у вас бывает, вырвется.

С.ДОРЕНКО: Бывает, это честное слово, бывает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И у меня бывает. Поэтому не будем его судить. Он как бы наш, свойский. Его место в истории русской новой пропаганды известно.

С.ДОРЕНКО: Какое оно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Оно неустойчиво, как и у всех нас. Поэтому, ну, что нам? Не судите, да не судимы будете.

С.ДОРЕНКО: Мы знаем великолепного и действительно выдающегося актера Никиту Михалкова. Актера.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И режиссер тоже замечательный.

С.ДОРЕНКО: Режиссера уже в меньшей степени.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но как носитель великой истины, христианской православной, конечно, никудышный.

С.ДОРЕНКО: Да, да. Спасибо. Михаил, который дружен семьями и все это, и живет рядом, он говорит, что Никиту Михалкова, у него есть некое состояние сценичности, которое… Люди сцены, они впадают в истероидное состояние. Причем, обратите внимание, «истероидное состояние» это не ругательство. Вот у меня, пожалуйста, бывает истероидное состояние. Это состояние, когда ты начинаешь как бы камлать. Вот тебя несет, несет, несет, и ты чувствуешь некую цельность, даже скорее не смысловую, а энергетическую цельность вот этого произведения в сущности. Потому что это, в общем, конечно, миниатюра какая-то такая, которая цельное произведение. И ты там внутри пробуешь экстримы всегда, когда ты камлаешь. И Никита Михалков просто камлал, а по существу он совершенно думал, наверное, что все не так. Потому что, конечно, он очень успешный.

Э.ХАСАНШИНА: Сейчас он, скорее всего, искренне думает, что все так.

С.ДОРЕНКО: Теперь ему придется.

Э.ХАСАНШИНА: Но он уже завелся. И, мне кажется, сам себя в этом убедил как минимум.

С.ДОРЕНКО: Да. Вот смотрите. «На сегодняшний день в Екатеринбурге существует центр, я о нем несколько раз говорил в моем "Бесогоне", в котором ежедневно происходит инъекция разрушения национального самосознания детей». Ежедневно.

Восьмиминутный ролик об истории нашей страны. Вы знаете, я хотел его вам показать, но не буду тратить ваше время. Владимир Соловьев провел анализ и голосование. Показывают свою роль девяностые. Я не знаю, допустим… Вызывает ненависть… 96% людей, которые это слышат, видят и понимают… Неужели это не повод, чтобы государству, в том числе Совету Федерации, обратить внимание? Не идет разговор о том, чтобы нарушить или оскорбить память Бориса Николаевича. Разное к нему отношение, но все равно историческая личность и должен быть музей ему, все это правильно. Но нельзя, невозможно не видеть, что там происходит абсолютное, на высочайшем уровне технологическая, со всеми экранами, с компьютером, со всеми делами мощнейшая программа, которая практически разрушает реальное представление людей о том, что такое история нашей страны. И так далее.

Бориса Николаевича оставить музей ему дать. Но вот разрушение…

Э.ХАСАНШИНА: Но музей честный.

С.ДОРЕНКО: Музей честный, в котором Бориса Николаевича должно быть поменьше. Раз все-таки его музей, но его должно быть поменьше.

Э.ХАСАНШИНА: Цитата: «Невозможно умалчивать и о разграблении страны, о проданных за копейки заводах, кораблях, невозможно не говорить о том, кто их купил, как разрушалась наука».

С.ДОРЕНКО: Что значит разграбление страны? А что такое разграбление страны? Что именно? Кем разграбление страны? Кто разграбил страну? Можно я тебя спрошу? Вот ты будешь у меня святое существо, пришедшее к нам из степей, пожалуйста. В хорошем смысле. Вы знаете, что Хасаншина на самом деле приехала из Петербурга, но есть такая легенда, удобная для нас, что она прибыла из оренбургской степи. Ну, расскажи, пожалуйста.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, что вам рассказать?

С.ДОРЕНКО: Кем разграблена была страна? «Нельзя умалчивать». Кем была разграблена страна?

Э.ХАСАНШИНА: Я хочу, чтобы мне это рассказали в Ельцин Центре.

С.ДОРЕНКО: Не выкручивайся, не надо хитростей твоих восточных. Давай, честно говори, кто разграбил чертову страну?

Э.ХАСАНШИНА: Я не могу назначить виновных.

С.ДОРЕНКО: Боже милостивый, ты что, в школе не училась?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно, нет.

С.ДОРЕНКО: Товарищи, кто разграбил страну? «Чубайс, Гайдар и Станкевич». Почему Станкевич обязательно? Станкевич потом уехал в Польшу и совершенно был малозначительным персонажем при Лужкове и так далее. «По легенде, Эльвира 8-классница из Татарстана». Нет, из-под Оренбурга. «Олигархи». Вот Санчиксон: «Березовским и его приспешниками». Вот — Березовским. Березовским была разграблена страна. Правильно я понимаю? Березовский грабил страну или нет? Я тебя спрашиваю сейчас.

Э.ХАСАНШИНА: А зачем вы меня спрашиваете?

С.ДОРЕНКО: Боже милостивый. Ты хочешь быть честной русской девушкой? Отвечай. Березовский разграбил страну.

Э.ХАСАНШИНА: Подождите, мне еще не сделали инъекцию разрушительного национального самосознания.

С.ДОРЕНКО: Не выкручивайся. Кто разграбил?

Э.ХАСАНШИНА: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Березовский?

Э.ХАСАНШИНА: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Она не знает. Хорошо. Товарищи, Березовский. Михаил звонит, пожалуйста.

Э.ХАСАНШИНА: Почему надо все время назначать одного виновного?

С.ДОРЕНКО: Михаил. Березовский разграбил страну, правильно я говорю или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Борис Абрамович милейшее существо. Он так нежно всегда говорил о дочке Лизе своей.

С.ДОРЕНКО: Да, я знаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Даже когда его прослушивали. Смотрите. Мы наблюдаем классическую ситуацию…

С.ДОРЕНКО: Кто разграбил страну? Михаил, ну!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно, те, кто сегодня кричат «держи вора», вот они разграбили.

С.ДОРЕНКО: Михаил, разрешите поделиться. Вот представьте, я сижу в зале кинотеатра, центрального кинотеатра в городе Черкесске. Карачаево-Черкесия. Это декабрь 1999 года. Клянусь. Вы меня слышите? Вы здесь, на линии?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да. Отлично.

С.ДОРЕНКО: Я сижу. По правую руку от меня Никита Сергеевич Михалков. Вот с усиками, как он всегда, красивый ужасно. А по левую руку от меня Борис Абрамович Березовский. Мизансцена. В этом кинотеатре встреча идет с избирателями кандидатов в депутаты Государственной Думы Бориса Абрамовича Березовского.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Михалков поддерживал, я знаю.

С.ДОРЕНКО: Михалков поехал в Карачаево-Черкесию…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я могу еще 20 вам случаев назвать, когда…

С.ДОРЕНКО: Назовите мне еще 19.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но он такой же человек, как и мы. Мы с вами, может, на площадке съемочной ничего не понимаем, а он в жизни также, такой же ребенок. И менять позицию, это естественно. Он же не Феллини, который забился в свой экзистенциализм и больше ничего в жизни не знал. У нас каждый хочет быть политиком. Батька Махно тоже оставил огромный след. А знаете, как Короленко высказался о батьке Махно? Сильнейшей фигуре русской революции. Когда его пинали ногами. Он сказал, кто такой Махно: Махно — это усредненный вывод украинского народа на большевистский мятеж. Вот так и здесь. Ну, надо пристраиваться. Плюньте в меня, кто не без греха.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо. Разграбили страну олигархи. Олигархи. При потворстве случайном или злокозненном Ельцина и, безусловно, злокозненном потворстве его семьи. Таня Дьяченко, Валя Юмашева, зять его и так далее. Которые ходили, на подпись подавали там бумаги и так далее, крутили бедным, нетрезвым дядькой, который был наш президент. Вот это пафос осуждения. В этом пафос осуждения. И потом Наина Ельцина говорит ему: как же ты, любимчик наш… Ему в 1993 Фонд культуры подарили, отдали, он был…

Э.ХАСАНШИНА: Вот мне тоже интересно. Получение грантов и всяких…

С.ДОРЕНКО: Любимец Ельцина. Человек, получавший все, что просил.

Э.ХАСАНШИНА: Это не разграбление?

С.ДОРЕНКО: Это тоже… Но может быть нет. «Как же так?» — говорит Наина. Она говорит: Никита, бесстыжие твои глаза, ну, зачем ты же так против моего мужа, когда ты наш любимчик? Никита, ну, зачем ты несешь это все? Никита, как тебе не стыдно? «Ты же был доверенным лицом в 1996 году», — говорит Наина. Никита отвечает: но я же не знал, к чему приведет Борис Николаевич Ельцин. К чему привел Борис Николаевич Ельцин, мы знаем — к приходу власти Путина. Что тут плохого? Хорошо наоборот. К чему привел еще Борис Николаевич Ельцин? Что плохого? То, что он озолотил Никиту Михалкова? Это же неплохо, это хорошо наоборот. Правильно? Дальше. Нет, а я знаю, на что намекает Никита Михалков.

Э.ХАСАНШИНА: На что?

С.ДОРЕНКО: На то, что кроме Никиты Михалкова, надо было озолотить одного его, озолотили еще и олигархов. А вот это напрасно. Напрасно. Надо было одного только Никиту.

Э.ХАСАНШИНА: Но теперь у него есть возможность назначить…

С.ДОРЕНКО: Он против олигархов. Тогда я спрашиваю… Можно я ущипну себя за ногу, а может быть за ухо… «При потворстве Доренко». Безусловно, точно, да, да, да. Да, 61-й, конечно. Где Доренко, там победа. Это правда, 61-й, вы правы. Можно я вспомню, себя ущипну за ухо, как я сижу, по правую руку от меня Никита Михалков, который агитирует за Березовского при встрече с избирателями. То есть он приехал в Карачаево-Черкесию. Понимаешь, да? Агитировать за Березовского простых людей. Там какие-то одноименные карачаевцы и одноименные черкесы сидят, в зале. Зал кинотеатра. Никита встает и энергично, вот так же, как он проклинает Ельцина и олигархов, энергично просит людей поддержать Бориса Абрамовича Березовского на выборах в Государственную Думу. Я это очень хорошо помню, я сидел там, и Боря сидел. Должен так сказать, что мы с Борей переглядывались, нам было в какой-то момент неудобно, насколько Никита за нас. Но Никита был настолько за нас, что нам делалось чуточку неудобно.

Э.ХАСАНШИНА: Но если сейчас вы его об этом спросите, он, конечно, найдет объяснение.

С.ДОРЕНКО: Вот это было — бес попутал. А, Михалков не знал, что Березовский олигарх. В 1999 году в декабре. Не знал. Вот в чем дело было. 73-73-948. Но я не знаю. Но, мне кажется… Вот этот единственный эпизод, конкретный эпизод, вызывает во мне чувство неловкости. Я не знаю. Неловкости. Здравствуйте. За него. Я-то чего? Я-то вел кампанию с Борей, так сказать, в конце. Сначала здесь завалили рейтинг Лужкова, Отечество минус вся Россия, а потом поехал я там ему править кампанию. И Никиту мы ангажировали, он приехал работать. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. А что удивительного по поводу Никиты Сергеевича в этом эпизоде? Он начинал в свое время с фильмов про героев-революционеров, про героев-чекистов, вы помните. И там были духовные кровавые белогвардейские офицеры. Ну, пришло время, наступили девяностые годы, он на телеэкране слезы лил про невинно убиенных кровавыми чекистами белогвардейских офицеров в Крыму.

С.ДОРЕНКО: Да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И потом он снял нелицеприятный для чекистов фильм «Утомленные солнцем». Но прошло какое-то еще время, теперь он опять клеймит тех, кто затевал девяностые годы. И говорит, что герои-опричники это те, кто боролись против либералов, бояр, бесов. Понимаете, скоро он снимет фильм про этих героев-опричников, посмотрим, может выдвинется еще…

С.ДОРЕНКО: Послушайте, а вот то, что говорит Михаил. Михаил действительно уважаемый, с моей точки зрения, он человек очень глубокой эрудиции, абсолютно, рефлексии невероятной, он говорит следующее: Никита просто впадает в состояния, сценические состояния, которые вдобавок парадоксальным образом всегда ему полезны. Ну, потому что он мог бы впадать в такие состояния, которые были бы вредны. А он впадает в состояния, которые ему полезны. И дальше все объясняется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы выделил только одно, что он впадает в состояния, которые ему полезны, он всегда в тренде, он всегда знает, куда дует ветер.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И при этом художественный талантливый человек.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. То есть он может впадать. «Он всегда абсолютно искренен», — говорит Джеймс Борщ. Да, Джеймс Борщ, абсолютно всегда искренен, да. Такое бывает с людьми. Он всегда искренен. И он всегда искренне впадает в состояния, которые ему выгодны. И он впадает в них до какой-то степени эмоциональности, которая может заряжать других людей.

Э.ХАСАНШИНА: Не поверите, но с блестящими ораторами частенько такое.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. «Он как батя был, угоден всем властям». Но, видите ли, в отличие от бати, я не знаю, как его батя был… Мне кажется, все-таки скромнее. Хотя и был угоден тоже всем властям, это правда. 73-73-948. Здравствуйте. Ну и хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Не о Михалкове все-таки, а о том, что он говорил. Просто сам помню, ощущение девяностых, что с одной стороны страну не только разворовывают, но и просто профукивают, и люди без зарплаты за свои заводы, за свое дело… Я в космической отрасли работал, то есть люди за свое дело борются и готовы работать бесплатно. И на фоне всего этого еще какая-то такая истерическая любовь к Ельцину, он же побеждал на выборах неоднократно и так далее. И…вот этими роликами, это неправильно, и тут Михалков, наверное, прав.

С.ДОРЕНКО: Давайте так. Давайте по факту. У вас есть минута или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Давайте так, по факту. Значит, он победил в девяностом году, Ельцин… Просто я очень хорошо помню, потому что мне порвали пиджак, такие вещи. Он победил в девяностом году на выборах в Верховный совет Российской Федерации 5 миллионами голосов в Москве. То есть у нас был президент Советского Союза Горбачев. Он же тогда уже стал президентом, вы помните. Президент Горбачев, которого избрал Верховый совет, то есть он не избирался прямым образом. И был просто депутат, обычный депутат Ельцин, который получил в Москве 5 миллионов голосов. 5 из 8. Гигантский процент. Несмотря на то, что все были против Ельцина. То есть это большие выборы, это важные выборы. Нельзя девальвировать это.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть. Но нельзя же такую же… Как сказать, отношение такое восторженное к Ельцину культивировать молодому поколению, когда они, несмотря ни на что, просто будут тупо любить, что это вот величайшая фигура, и вкладывать это в их головы.

С.ДОРЕНКО: Я не думаю, что величайшая. А вы думаете, какие заслуги есть у Ельцина? Или вообще нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самая большая заслуга Ельцина то, что оставил после себя преемником Путина.

С.ДОРЕНКО: Ну, это ладно. Нет, мне кажется, я большую заслугу назову. То, что не учинил войны. Потому что гражданской войны не учинил, вот как в Югославии, и слава богу.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А это он не учинил, или мы как-то все-таки не настолько были готовы за все это умирать? Ведь, не знаю, мы как советский народ, мы всегда надеялись на правительство, на государство, на лучшее, и именно нашу, наверное, аморфность, пассивность.

С.ДОРЕНКО: Стрелять 3-4 октября, стрелял, 1993 года, по парламенту. Стрелял. Помните референдум 26 апреля 1993 года, Сергей Филатов проводил? «Да—да—нет—да», референдум. Потом стрелял 3-4 октября. Но большой гражданской войны не учинил, за это ему большое спасибо. А так. Ну что? Ну, да, согласен. Нет, но по выборам, надо сказать, по выборам, строго говоря, Ельцин да, победил, шикарно, красиво победил в 1990 году, на выборах в Верховный совет Российской Федерации пятью миллионами голосов. Это важная была победа.

Я помню, мне порвали пиджак мгновенно. Мне два раза рвали пиджак. Один раз сказали, что я из КГБ и порвали пиджак на Манежке, либералы чертовы, западники, потому что у меня стрижка была такая. А второй раз Ельцин ткнул в меня пальцем и сказал: «это провокатор». Как раз, когда он победил и в Госстрое устроил пресс-конференцию. Я задал ему простой вопрос, я сказал: вы человек номер два в Советском Союзе после этих выборов, когда вы сместите человека номер один? Я задал этот вопрос. Внимание. Слушай, я задал вопрос: вы человек номер два, когда вы сместите человека номер один? В девяностом году. Он ткнул в меня пальцем и закричал: «Это провокатор». И мне сзади стали рвать пиджак. Почему-то всегда дело заканчивается тем, что мне рвут пиджак. Ну, хорошо, хорошо, Никита Михалков прощен нами. Так я понимаю? Прощен. Нормально.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Понедельник, 12 декабря. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Эльвира, запоминай, 61,82.

Э.ХАСАНШИНА: Запоминаем.

С.ДОРЕНКО: 61,82 доллар. 65,29, прекрасные уровни у рубля. Что я говорил? Я хочу видеть его на 59. И я увижу его на 59.

Э.ХАСАНШИНА: Надолго ли?

С.ДОРЕНКО: Может не надолго. Ну, как? Я один за рубль, на всю страну я один. Против меня Центробанк, правительство, все против. Но я увижу его на 59. Если, они, конечно, мне подножку не поставят. 56,68 мы видим нефть, была 57. Что?

Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: Хорошо.

Э.ХАСАНШИНА: Нам такое нравится.

С.ДОРЕНКО: И нефть мы увидим выше. Еще выше увидим.

Э.ХАСАНШИНА: И бюджет у нас на 40.

С.ДОРЕНКО: Не знаю, посмотрим.

Э.ХАСАНШИНА: Если она так продолжит, будет хорошо.

С.ДОРЕНКО: 13-14-го ждем ФРС, конечно. Понятно, что судьбы мира решаются не у нас, а в Америке, но нам надо как-то ловко… Мы должны как Никита Михалков, ловко оказываться как неваляшка, все время кверху.

Э.ХАСАНШИНА: Боюсь, это недоступный нам талант.

С.ДОРЕНКО: Надо пробовать. 1,0558. Усиливается доллар. Перед ФРС усиливается доллар, и на росте нефти усиливается доллар. Меньше этих самых долларов дают за эту… Подожди, но если доллар сильно усиливается, то нефть должна тоже опускаться, правильно? Если доллар усиливается по своим причинам, не нефтяным, например. Понимаешь? То нефть не может удержать этих высот. Посмотрим.

У нас несколько факторов, за которыми надо следить. Напомни мне, пожалуйста, что у нас было по рубль-доллар?

Э.ХАСАНШИНА: Когда?

С.ДОРЕНКО: Три минуты назад. Одну минуту назад.

Э.ХАСАНШИНА: 61.

С.ДОРЕНКО: Дальше.

Э.ХАСАНШИНА: По евро? 65. Нефть 56.

С.ДОРЕНКО: Цена доллара какая была в рублях, когда я начал программу?

Э.ХАСАНШИНА: 61.

С.ДОРЕНКО: Чего?

Э.ХАСАНШИНА: С копейками.

С.ДОРЕНКО: С какими?

Э.ХАСАНШИНА: За доллар рублей.

С.ДОРЕНКО: 61,82, я же тебе говорил. А сейчас уже 73. Но какую мы запомним цифру? 61,82? Давай 61,82. Хотя уже 61,73. По сути, мы спорили, все время новостей мы провели с Эльвирой в споре. Она говорит: ну, а где будет объективный анализ творчества господина Ельцина? И я сказал ей, что во вдовьем музее не может быть объективности.

Э.ХАСАНШИНА: Я предложила тогда создать музей девяностых.

С.ДОРЕНКО: Да, просто музей девяностых. Здравствуйте. Да, да, и я там будут экскурсоводом.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Гурген, идемте работать в такой музей.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: От такого человека, как Ельцин, вполне можно было ожидать чего угодно циркового и эксцентричного. По поводу доллара. Доллар мы увидим с вами на оценке в 32 с копейками в середине апреля. Я консультировался, только не кладите трубку, с астрологами.

С.ДОРЕНКО: И чего?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: До вот такой степени.

С.ДОРЕНКО: «Астрологи» были в кавычках, конечно. Вы не могли. Вы просвященнейший. Ну, что вы, ну, зачем?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Более того, я хотел, с вашего позволения, уделить состоянию этому психологическому моменту, когда человека несет.

С.ДОРЕНКО: Прошу вас. Истероидность сценических людей. Прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Староформные судороги с староформная слепота еще возможны, это отдельный разговор. Итак, я буду краток. Дело в том, что веду урок по основной дисциплине «французский язык» и спрягаю глагол …. И далее. Кто-то из учеников, 12 человек… Что нам рассказывается далее. Я пишу… И далее меня вдруг понесло и я по-итальянски… Я написал на доске по-итальянски. Я словил некоторые аплодисменты.

С.ДОРЕНКО: Спасибо, спасибо. Есть такие состояния. Нет, давайте на самом деле… У нас важный поворот, некий аспект в разговоре, который важен. Эльвира говорит, а где объективные 90-е, где объективный музей Ельцина? Внимание, мой тезис по-прежнему важный, для меня абсолютно важный: объективного вдовьего музея не бывает.

Э.ХАСАНШИНА: Я согласна, это частное заведение.

С.ДОРЕНКО: Представь себе вдову великого человека, она оформляет, например, квартиру-музей. Туда будут заходить люди, делегации какие-то иностранные, еще чего-то. Эта квартира-музей оформлена с любовью: его лучшие фотографии, его лучшие выступления, его лучшие ракурсы.

Э.ХАСАНШИНА: Деревянная лошадка, с которой он играл в детстве.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Детские фотографии. То есть что такое вдовий музей? Это и есть вот этот музей Ельцина, это вдовий музей. Сделанный под патронатом президента Путина. То есть Путин не просто этого хотел, а помогал и осветил своим присутствием и так далее. Путин вообще человек очень благодарный, надо отдать ему должное. Вообще очень по жизни человек очень благодарный и помнящий добро.

Э.ХАСАНШИНА: Молодец.

С.ДОРЕНКО: Да, да, абсолютно верно. Иначе некоторые бы уже давно сгнили, сидящие напротив вас.

Э.ХАСАНШИНА: Просто напрашивается противопоставление.

С.ДОРЕНКО: Если бы он не помнил, некоторые бы уже сгнили, и косточки бы сгнили, например, сидящие напротив тебя. Понятно? Там было много поводов сгнить. Но он человек очень благодарный, очень помнящий добро.

Э.ХАСАНШИНА: Знаем, да.

С.ДОРЕНКО: Очень серьезно в этом смысле человек слова и понятий. А Никита Михалков выступил против. Нельзя ли это рассматривать как выступление против Путина? Тут Интриган нам какой-то подсказывает: «Так это же фактически Михалков выступил против Путина». Нет. Ответьте, пожалуйста, на вопрос Эльвиры, где справедливый музей 90-х? Где справедливая оценка 90-х? Я считаю, что рано еще. Рано.

Э.ХАСАНШИНА: Но если несправедливые уже есть, по мнению во всяком случае Михалкова, да? Значит должна быть и справедливая.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Очень серьезный интересный вопрос вы подняли, по поводу осмысления. Я согласен с вами, что рано. Почему? Потому что очень многие люди, вышедшие из 90-х, они все еще живы.

С.ДОРЕНКО: Не просто живы, а имеют возможность влиять.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: … равнять Сенек по шапкам будет плохо.

С.ДОРЕНКО: А еще имеют возможность влиять, понимаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Я вам про то же. Вы сейчас набунтуете чуть-чуть, набуяните, таблички повывешиваются, а потом у вас будут проблемы.

С.ДОРЕНКО: Да, абсолютно верно. И дальше, и больше — не вышедших из 90-х нет ни одного. Ни одного. Кто не вышел из 90-х?

Э.ХАСАНШИНА: Это правда.

С.ДОРЕНКО: Кто? Одного найдите мне, кто не вышел из 90-х. Мы говорим: много людей, вышедших из 90-х. Сразу вопрос тупо. Много. А мало не вышедших? А кто не вышедший?

Э.ХАСАНШИНА: Но есть какой-то депутат 1991 года. А нет, он тоже 90-х.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, ноль. Ноль. Света из Иванова не вышла из 90-х. Кто еще? Никого нет. Все вышли из 90-х, все до одного. Почему жизнь 90-х? Почему из двухтысячных меньше людей вышло? Тут попробуй поосмыслить. Почему из двухтысячных меньше людей вышло?

Э.ХАСАНШИНА: Наверное, это связано с демографией?

С.ДОРЕНКО: Нет.

Э.ХАСАНШИНА: Нет?

С.ДОРЕНКО: Нет. Это связано с социальными процессами. 90-е были годами бурления, перемешивания слоев, перемешивания личностей.

Э.ХАСАНШИНА: А двухтысячные были сытые?

С.ДОРЕНКО: А двухтысячные были социальной, можно так сказать, стагнацией.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, для двухтысячных рановато.

С.ДОРЕНКО: В двухтысячные ничего не происходило. Что произошло в двухтысячные? Ответ: ничего. Ну, ничего. В 90-е происходили вещи. Поэтому математики Петр Авен и Борис Березовский стали миллиардерами. Поэтому жулики, окормлявшие киоски, доившие киоски, не буду называть фамилии, стали миллиардерами. Поэтому какие-то странные перцы собрали коллекции малых голландцев и скрылись с ними в Австрию. Понимаешь, это было движение. Понятно, да? Поэтому отставные подполковники ФСБ получили развитие и так далее. Если бы движения не было, никто бы не получил развитие, все бы сидели как сидели. Сидели и сидели. Пал Палыч Бородин из Якутска, это черт знает где, не поверишь, поезжай проверь, из Якутска Пал Палыч Бородин появился здесь, в Москве, чтобы рассказывать скабрезные анекдоты Борису Николаевичу Ельцину за обедом и так далее. То есть произошло большое турбулентное движение. Пришел к власти на 18 лет Юрий Михайлович Лужков, даровитый завхоз из «плешки». Он был завхозом в «плешке». Или в «керосинке»? Где он был? Он в «керосинке» служил завхозом или в «плешке»? По-моему, в «керосинке». Сейчас я думаю, что он был в «керосинке» на Ленинском.

Э.ХАСАНШИНА: Но может быть просто двухтысячным еще рано, может быть они еще раскачаются.

С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню. Почему нет ни одного сегодня человека не из 90-х? Почему? Нет никого из двухтысячных, никого. Шойгу — 90-е. Шойгу едет… Как это называлось? По Каширке едет Шойгу. Обвалился дом, под обломками дома люди, их надо спасать. Шойгу лично руководит, бегает по развалинам дома, по этому гипсокартону, по всему: ты сюда, ты туда. Это его первый выезд практически. Потом он идет к своей машине, Шойгу. И уже на первом сиденье уже сидит мой оператор. Мы влезли в машину, пока шофер отвлекся. И я ему говорю: «Сергей Кужугетович, вы же сейчас на работу? Ну, нас подвезите. А пока едем, интервью». Он говорит: ну, ты наглец. Это какой год? 1994-й. Шойгу из 90-х! Лавров в этот момент сидит в Нью-Йорке, это из 90-х человек, он тоже в 90-х. Чуркин в 90-х едет разводить эти армии в Югославии, Чуркин занимается Югославией, спецпосланник по Югославии, великий Чуркин. Великий мидовец Лавров из 90-х, великий Чуркин из 90-х. Понятно? Никого нет не из 90-х, все из 90-х. Из двухтысячных ровно ноль.

Э.ХАСАНШИНА: Но они будут.

С.ДОРЕНКО: Нет, не будут!

Э.ХАСАНШИНА: Так или иначе, они в любом случае сменят 90-х.

С.ДОРЕНКО: Ты не понимаешь.

Э.ХАСАНШИНА: А кто тогда придет?

С.ДОРЕНКО: Попробуй мозг открыть. Никто не придет.

Э.ХАСАНШИНА: Это невозможно.

С.ДОРЕНКО: Я тебе отвечаю: никто не придет. Все из 90-х.

Э.ХАСАНШИНА: Не может Лавров сидеть до 90 лет на своем посту.

С.ДОРЕНКО: Кудрин из 90-х, понятно, да. Штаб Собчака.

Э.ХАСАНШИНА: Они когда-нибудь закончатся.

С.ДОРЕНКО: Собчак, петербургский, значимый. Идет наступление демократии, борьба с коммунистами. Из 90-х, все только из 90-х. Никого нет не из 90-х. Понятно, да? Все из 90-х. Жириновский, в сущности, он в конце 80-х приходит, но в сущности карьеру делает в 90-е. Пик его карьеры — ноябрьские выборы 1993 года, когда он берет 17 или сколько-то процентов в парламенте, гигантский процент — 90-е. Понятно, да? Все из 90-х.

Э.ХАСАНШИНА: Это люди, выросшие на коренных преобразованиях, да?

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело.

Э.ХАСАНШИНА: Сейчас другой уровень, более спокойный, и для этого другого уровня нужны другие люди.

С.ДОРЕНКО: 90-е — святое десятилетие. Вот я тебе говорю. Я тебе делаю музей 90-х: 90-е — святое время, давшее всех людей, всех!

Э.ХАСАНШИНА: Так я же не спорю с этим.

С.ДОРЕНКО: Можно я тебе расскажу про телевидение? 90-е — Олег Добродеев создает российское телевидение. Лысенко и Попцов. Олег Добродеев создает службу информации российского телевидения, 1991 год. С ним уходит бригада, 30 человек, отверженных, изгнанных людей, которые создают «Вести» российского телевидения. Я среди них, среди этих 30-ти. В первый же день делаю репортаж у Светки Сорокиной. Понятно, да? Олег Добродеев. Откуда он? Из 90-х. Он сейчас возглавляет ВГТРК. Кто к нам не приходит, не попадает? Дима Киселев и Таня Миткова. Почему они к нам не попадают? Потому что Миткова соперница Сорокиной. И Гурнов, который занимает видное место в новом телеканале, не пускает Миткову.

Э.ХАСАНШИНА: Но посмотрите сейчас на Киселева.

С.ДОРЕНКО: И Дима Киселев, я тебе объясняю, он тоже из 90-х. Дима Киселев идет работать для немецкого телевидения, они делают фильм для немецкого телевидения вместе с Танькой Митковой. Для немецкого телевидения, сейчас не помню какого. Они делают фильм документальный. Понятно, да? Потому что жить-то надо, а с Первого канала выгнали. Выгнали, потому что они были в ТСН. А туда Сережа Горячев садится, ныне покойный. Понятно, да? То есть это все 90-е, дорогая, чтоб ты понимала, это все 90-е. В 90-е создается НТВ. Канал, получается, в 1995 году для НТВ сначала петербургский, они на петербургском канале, имеют несколько часов. Потом за победу Ельцина в 1996 году им дарят канал. Гусинскому дарят канал. Все 90-е. В двухтысячные не произошло вообще ничего. Двухтысячные — полностью стерильная эпоха, вообще ничего, ноль.

Э.ХАСАНШИНА: И что, мы будем ждать следующей волны 90-х?

С.ДОРЕНКО: В десятые произошло воссоединение России с Крымом, Крыма с Россией. В десятые годы произошло. Четырнадцатый год. Но до этого, в двухтысячные, не произошло вообще ничего, ну, ноль. Ну, кроме ареста Ходорковского в октябре 2003 года. Что еще произошло? Ответ: ничего. Ходорковский, это горком комсомола, чтоб ты знала. Горком комсомола, в Калашном переулке, оттуда пришли люди. Весь «Менатеп» — 90-е. Горком комсомола в Калашном. Потом еще знаешь какой был? Измайловский райком комсомола, огромное количество миллиардеров оттуда.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, я уже на лекции в музее 90-х.

С.ДОРЕНКО: Я тебе расскажу. 90-е — святое время, когда все талантливые люди имели выход какой-то, движение. 90-е — это время, какие-то брызги шампанского всюду, премия «Триумф» открывается, Андрей Вознесенский становится ее председателем. Поэт, которого ты, должно быть, знаешь по песне «Плачет девочка в автомате, перепачканное лицо, вся в слезах и губной помаде», это же Андрей Вознесенский великий. Что не из 90-х, объясните мне. А, не из 90-х только Навальный. Правильно, Навальный не из 90-х. И Кадыров. Кадыров и Навальный, правильно. Даже Земфира из 99-го, совершенно справедливо. Нет, первый концерт Земфиры в «Олимпийском» 1 апреля, если я не ошибаюсь, она была у меня в эфире 1 апреля 2000 года. Таким образом, Земфира приезжает сюда и становится значимой с апреля 2000 года. Нет, нет, Сечин, Ротенберги, Ковальчуки — все это, конечно, 90-е, абсолютно 90-е. Это все команда питерского мэра, это все команда Собчака. Это же все люди Собчака, о чем вы говорите?

Э.ХАСАНШИНА: И все-таки вести корабль в шторм это не то же самое, что вести его по мутной тихой воде.

С.ДОРЕНКО: Да.

Э.ХАСАНШИНА: 90-е — это здорово, это интересно.

С.ДОРЕНКО: «Земфира в 1999 году выступала в Омске». Хорошо, в Омске она выступала, это колхоз имени 22-го партсъезда. Впервые Земфира стала известна после того, как она пришла ко мне в программу в воскресенье или в субботу, сейчас не помню, 1 апреля 2000 года. Она пришла ко мне в программу, с тех пор она знаменита. И потом она пошла в «Олимпийский» сразу, выступать в «Олимпийский» прямо от меня. Это и был ее триумф настоящий, всероссийский. А там, в Омске, и колхозе имени 22-го партсъезда я не спорю, но это все ерунда. Давайте так, вся наша жизнь из 90-х, это понятно, это я доказал?

Э.ХАСАНШИНА: Нынешняя да.

С.ДОРЕНКО: Медведев, конечно, это команда Собчака, это прекрасный юрист из команды Собчака, Медведев. О чем вы говорите? Ну, что вы? Он там занимался судами, исками и так далее, он юридически сопровождал деятельность команды Собчака, Медведев. Давайте честно скажем, что двухтысячные дали нам всего двух персонажей в политике, двух — Кадыров и Навальный. Всё. Все остальные люди, все, — из 90-х, проявили себя в 90-х.

«Почему ты пригласил ее?», — пишет мне один из слушателей. Земфиру. Я скажу, почему я пригласил Земфиру. Потому что я до этого был в Лондоне, и у Демы Кудрявцева, который сейчас то ли владелец «Ведомостей», то ли еще что-то, который тоже из 90-х. У Демы Кудрявцева. В машине была кассета. Машина Mercedes была, С-220. В машине была кассета с Земфирой. Я сидел, слушал Земфиру в машине Демы Кудрявцева в Лондоне и спросил его: это чего? Он сказал: это мы нашли девчонку. Миша Козырев и Костя Эрнст нашли девчонку. Ну, как, тебе нравится? Я говорю: да, нравится, да. Я говорю: а Костя с ней имеет связь? Он говорит: абсолютно. Костя Эрнст. Я возвращаюсь из Лондона в Москву, звоню Косте, говорю: Костя, найди мне эту Земфиру. Он говорит: да вообще не вопрос. А она зачем тебе? Я говорю: в эфир поведу. Он говорит: себе? Ты с ума сошел? Я говорю: я не сошел с ума, она потрясающая поэтесса, она пойдет ко мне в эфир. Он говорит: хорошо, сейчас Миша Козырев тебе ее организует. Всё. Как я узнал о Земфире? Отвечаю: потому что я ехал в Лондоне в машине Демы Кудрявцева. Ну, вот так мы ее и нашли. Ребят, все очень просто — 90-е родина всего.

Э.ХАСАНШИНА: В нашей жизни да.

С.ДОРЕНКО: 90-е родина всего. Ничего нет в России не из 90-х. Понятно? Ничего! Я доказал или нет? Спорить готов. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Хочу сказать, что 90-е для меня лично, то есть я уже был в достаточно зрелом возрасте, 25-ти лет, это самые счастливые годы были мои. 90-е годы — это годы великих возможностей, бешеных денег.

С.ДОРЕНКО: Конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И становление личности человека.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Люди говорили: давай это провернем, давай это провернем. Ты смотрел на них ошарашено. А потом они тебе приглашали отметить первые 10 млн долларов. Люди просто подходили к тебе, обычные… Вот чтоб ты понимала, что были 90-е. Вот вы сейчас живете, вы гниете, вы не живете. Вы, Эльвира, гниете конкретно. Понятно? Что вы делаете? Вы гниете.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: В 90-е было не так, мать. В 90-е пацаны подходили к тебе, просто пацаны, вот твои, обычные, Колька с Васькой, и говорили: старик, вот такая фигня, сейчас замутим, вот такой концерт, пригласим чела из Англии, сделаем гастроли. Один подходил. Второй подходил, говорил мне… Серьезно сейчас говорю, я сейчас не выдумываю ни одного случая. Второй подходит, говорит: я замутил с японским послом, я замутил на Дальнем Востоке, они хотят найти кладбище своих погибших в Манчжурии солдат. Сейчас делегация. Я сейчас еду в Японию, я сейчас то, я сейчас сё. Элементарно все делалось, все делалось вот так. Понятно? Мне звонят: поедешь в Латинскую Америку с гастролями? Меня принимали… Прости, ну, не меня, конечно, а Виктора Сергеевича Попова. Принимали жены президентов. Все кланялись в пояс, он русский. Правда, был 88-й. Понятно, какая была эпоха?

Э.ХАСАНШИНА: Эпоха, шапки на головах воровали и сережки вырывали и в дома могли зайти просто так.

С.ДОРЕНКО: Дальше слушай. Подходит чел, который возвращается из Никарагуа. Из Никарагуа мой друг возвращается, Стас. Стас говорит: старичок, займемся металлами через Даугавпилс. Понятно? Теперь я рассказываю тебе судьбы. Кого-то застрелили.

Э.ХАСАНШИНА: А давайте выберем, чего вы хотите, гниения в двухтысячных или убийства 90-х?

С.ДОРЕНКО: Нет, вы не понимаете. Тогда, в 90-е, человек говорил «я сделаю», и это делалось. В 90-е он говорил: я буду металлы гнать через Даугавпилс. У человека 600 миллионов долларов. Понятно? Следующий говорит: я с японцами сделаю. Пожалуйста, его принимают там все, и посол перед ним кланяется. Потом третий говорит: я гастроли организую. На гастроли сколько хочешь, пожалуйста. Сейчас антрепренер важнейший и богатый человек. Понятно?

Э.ХАСАНШИНА: А все остальные джинсы мерили на картонке.

С.ДОРЕНКО: В 90-е ты просто кидала окурок в землю, в 90-е, и вырастало денежное дерево. Понятно? Денежное дерево! А сейчас хрена!

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Ну, что? Вы хотите говорить про 90-е? Потому что звонят. «Спасибо за “Молодого Папу”». «Молодого Папу» обязательно посмотреть. Потому что есть фильмы, которые вы должны посмотреть, мне кажется, для того, чтобы шагать в ногу с эпохой. Это, условно говоря, «Мир Дикого запада» и Game of Thrones обязательно надо смотреть, чтобы не быть додиками. Ну, как бы быть отсюда, с этой земли. Не додиками, не Авдотьей, которая в холмах Красноярского края где-то живет. Как ее зовут? Отшельница, есть такая в холмах Красноярского края, в сопках там живет чеконашка. В хорошем смысле, я не ругаюсь. Но для того, чтобы быть нормальным человеком, надо посмотреть «Мир Дикого запада» и Game of Thrones, конечно, «Карточный домик», понятно. Но «Фарго», True Detective, это обязательно. Агафья, Агафья. Спасибо. Но это для того, чтобы быть человеком в своей эпохе, понимать, что ты живешь в 16-м, а скоро в 17-м году.

А вот «Молодого Папу» надо посмотреть для развития личности. Это совершенно другая тема. Надо посмотреть и прожить «Молодого Папу» для того, чтобы развиться как личность. Потому что если ты не смотрел Game of Thrones, ты несовременен, а если ты не смотрел «Молодого Папу» и не думал над просмотренным, ты неполноценен. Одно дело быть современным, а другое дело — полноценным. Условно говоря, мы могли бы поддержать беседу с Пушкиным сегодня, и это было бы интересно. Он несовременен, но интересен, и он, безусловно, гений. Если бы нам удалось поговорить с Пушкиным, я думаю, это бы нас обогатило. Я так думаю. Таким образом, поговорить с Соррентино в «Молодом Папе», а он режиссер и сценарист до известной степени, там есть второй сценарист, мы обязаны, потому что это гениальная вещь и все.

«Хватит клеймить людей», — говорит Александр. Чего это? Мест не осталось для клейма что ли? Господи! «Ни одного не смотрел», — говорит Валентин. Валентин, полный отстой. Валентин, ты в отстое, чувак.

Первая заставка работает, вторая не работает, потому что вторая покороче. Понимаете, в чем дело? Вот, пожалуйста.

«Граждане потеплели к власти». Читала эту фигню? В хорошем смысле. Исследования. О чем ты говоришь?

Э.ХАСАНШИНА: Пробегалась.

С.ДОРЕНКО: «Левада-центр». «Криминальной и коррумпированной» власть называют на 10% меньше опрошенных, чем в марте 2015 года. «Бюрократичной» считают 26%.

Э.ХАСАНШИНА: Видать, аресты работают.

С.ДОРЕНКО: Нет. Работает то, что «Леваду» хотят иностранным агентом и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: Но понимаете, там уже физически стало меньше.

С.ДОРЕНКО: Да, ладно.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, да.

С.ДОРЕНКО: Да, конечно.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, вон сколько пересажали.

С.ДОРЕНКО: Да, ладно. Ну, что ты выдумываешь? Боже! Сейчас начинается. «Новой газеты» что ли начиталась? Кого понасажали?

Э.ХАСАНШИНА: И до этого читала.

С.ДОРЕНКО: Кого насажали?

Э.ХАСАНШИНА: Физически меньше стало, представляете?

С.ДОРЕНКО: Ловите ее! У меня Оношко, лови сачком Хасаншину! Ты что, либералочка тоже?

Э.ХАСАНШИНА: А вы любите вешать ярлыки?

С.ДОРЕНКО: Нет, что значит люблю вешать? У меня Оношко либералочка.

Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: А ты что? Патриотка или либералочка? Выбери для себя. Ты православочка. Ты правильный человек! Православочка из Оренбуржички. Так я рассуждаю? Теперь она оказалась либералочкой. Я знал, что червь в яблоке есть. Есть чертов червь в яблоке! Потому что она два года работала в Питере на «Эхе Москвы», и червь либерализма прокрался в эту женщину.

Э.ХАСАНШИНА: Насквозь проел просто.

С.ДОРЕНКО: Стой! Стоять!

Э.ХАСАНШИНА: Даже не представляете, насколько.

С.ДОРЕНКО: Что, полстраны пересажали? Чего вы несете, либералы?

Э.ХАСАНШИНА: Я с народом. 5 человек посадили, все, мне прямо сразу легче стало дышать. Ну, как?

С.ДОРЕНКО: Кого 5 человек?

Э.ХАСАНШИНА: Улюкаева под домашний.

С.ДОРЕНКО: А, господи.

Э.ХАСАНШИНА: Всяких Захарченок…

С.ДОРЕНКО: А, так ты приветствуешь с патриотической… Всё, вертаем взад, Хасаншина снова православочка.

Э.ХАСАНШИНА: А я либеральная првославочка.

С.ДОРЕНКО: Либеральная православочка?

Э.ХАСАНШИНА: Да, вот так получается.

С.ДОРЕНКО: Чего творит, а? Нет, нет, нет. За последний год уменьшилась доля граждан, которые негативно характеризуют власть. Власть более-менее нормальная, хорошая, все хорошо. Я думаю, действительно, да, ты права… Боже, я не врубился просто. Ты имеешь в виду, что коррупционеров посадили?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Я не врубился. Действительно власть показывает, что ее заботят наши чаяния. И посадка Улюкаева стоит двух-трех лет развития нормального, я считаю. Правильно? А когда посадят Чубайса, ты знаешь когда будет?

Э.ХАСАНШИНА: Когда?

С.ДОРЕНКО: У! Нет, какой рейтинг будет у власти?

Э.ХАСАНШИНА: Заоблачный?

С.ДОРЕНКО: Я тебя умоляю.

Э.ХАСАНШИНА: Честно говоря, сейчас уже заоблачный.

С.ДОРЕНКО: Так он будет еще заоблачнее.

Э.ХАСАНШИНА: Куда выше-то?

С.ДОРЕНКО: Посадили Улюкаева. Вы хотите посадить Чубайса? Очень простой вопрос. Я тебе просто для подтверждения. Вы, да, хотите посадить Чубайса, и это повысит рейтинг власти. 134-21-35 — да. 134-21-36 — нет. Вы хотите посадить Чубайса? Кстати, из 90-х, чтоб вы знали. Вы хотите посадить Чубайса? Эльвира говорит, что рейтинг власти растет из-за Улюкаева, Захарченко и так далее, вот из-за этого.

Э.ХАСАНШИНА: Но мы еще в прошлый раз выяснили, что у нас довольно кровожадная аудитория, они прямо хотят продолжения.

С.ДОРЕНКО: Начать голосование. Боже, я не нажал «начать голосование». Теперь я нажал, все, поехали. Вы хотите посадить Чубайса? 134-21-35 — да. 134-21-36 — нет. Я скажу для людей постарше: 134-21-35 — посадить Чубайса; 134-21-36 — не надо.

Э.ХАСАНШИНА: Это несправедливо.

С.ДОРЕНКО: А как? У меня 93 идет на 7. Нет, 91 на 9. Полтыщи человек за секунду, минуты еще не прошло. 90%. О чем мы говорим? Конечно. Эльвира, конечно. К 18-му году, это главный резерв партии. Чубайс. Конечно. Его откармливают специально для… 18-го или 24-го. Я думаю, я бы его попридержал для 24-го года, конечно.

Э.ХАСАНШИНА: Это прямо библейская жертва.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что Чубайса-то точно не посадят.

С.ДОРЕНКО: Почему?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Даже не надейтесь.

С.ДОРЕНКО: Нас скорее посадят.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он умнее, чем Улюкаев. И денег у него в обороте гораздо больше, чем у министерства, которое было. А квоты, которые они раньше продавали и зарабатывали на этом, но, это уже тоже мало кому интересно. Поэтому, я думаю, что праздника этого мы не увидим.

С.ДОРЕНКО: Но на крайняк, его держат на крайняк, совсем на крайняк.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно. Я думаю, что из наших всех вот этих руководителей, только, по-моему, одного Владимира Владимировича беспокоит реально, что происходит в стране, и как сделать так, чтобы народ начал жить лучше. А что правительство? Давайте вспомним — ничего! Одно сплошное ничего.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам большое. Интересно. Мне интересна ваша точка зрения. Просто интересна, я сейчас не пошутил и не кстати сказал, а просто интересно. 89 на 11. Посадить Чубайса. 89 — да. 11 — нет. Все, совсем много, 800 человек. Ужас какой-то. 800 человек. Кошмар!

Дальше. Мы с вами социологией занимаемся. А вы знаете, что страной правит наука или нет? Вы этого не знаете?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, мы не в курсе.

С.ДОРЕНКО: Очень плохо. Страной правит наука.

Э.ХАСАНШИНА: А где плоды? Где развитие? Где дроны летающие по улицам и приносящие мне завтраки с хрустящими булочками?

С.ДОРЕНКО: Постоянно дроны летают… Почему нас во Внуково отправляют? Потому что здесь всюду дроны.

Э.ХАСАНШИНА: Почему они не работают на мое благо?

С.ДОРЕНКО: Они считают. Еще интересная фигня. Простите, не фигня. В России выросло число предпочитающих личное благополучие величию страны. «С каждым годом растет число россиян, которые предпочитают патриотической риторике собственное материальное благополучие», следует из этого же самого, наверное, большого опроса «Левады». Сейчас проведем голосование немедленно.

«Все чаще россияне, отвечая на вопрос о том, государством какого типа хотели бы видеть Россию в будущем, выбирают ответ, что им “важно, насколько хорошо буду жить я и моя семья”».

Э.ХАСАНШИНА: Социальное государство.

С.ДОРЕНКО: Мещанское.

Э.ХАСАНШИНА: Но смотрите, это очень соотносится с нашим опросом про Сирию.

С.ДОРЕНКО: Да.

Э.ХАСАНШИНА: Где 67% не волнуют успехи.

С.ДОРЕНКО: Тут же надо «как один умрем», пойми. Ну, действительно. А? Была такая песня про это. «Смело мы в бой пойдем» я пытаюсь найти. Главное, чтобы умереть, вот мне кажется, это был главный идеал. А сейчас не хотят. Расхотели.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Мне бы стакан виски, я бы тоже запел, честное слово. А? Хорошего, солодового. Умереть очень хочется после виски. С похмела ночью встаешь и ищешь чего-нибудь свеженького, шампанского можно даже, пожалуйста, sangría, неважно, ничего нет в холодильнике, ничего, и хочется действительно умереть. Но потом выпьешь аспирин, становится легче. Понимаете? «В борьбе за это».

А вы как голосуете? Голосование и сразу начинаем обсуждение. Вопрос: государство какого типа должна быть Россия в будущем?

Э.ХАСАНШИНА: Давайте просто: вас интересует больше интерес родины, государства, величие государства, либо…

С.ДОРЕНКО: Достаток семьи. Нет, если противопоставить. Мы не должны противопоставлять, ну, хорошо, но мы противопоставим. На первом месте для вас стоит величие государства — 134-21-35. На первом месте для вас достаток вашей семьи — 134-21-36.

Э.ХАСАНШИНА: И еще должно быть какое-то уничижительное слово добавлено, какое-нибудь хлесткое.

С.ДОРЕНКО: Мещанский достаток. На первом месте для вас достаток и благополучие вашей семьи — 134-21-36. У меня сейчас 29 на 71. Народ звонит. А что? 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей. Москва. Ну, смотрите, я отношусь к тем, которые как бы рационально… Я так думаю, что я рационально оцениваю ситуацию, и для меня в данный момент при нынешнем политическом курсе страны важнее благосостояние мое и моей семьи. Это действительно так. Мне абсолютно… Сирия, Донбасс и так далее.

С.ДОРЕНКО: Ну, как-то, с другой стороны, оно если закатится, конечно, катится слезами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, вот да. Потому что когда начинаются такие условия, что уже думаешь, на что содержать свою семью, уже как-то не до Сирии, не до Донбасса. Вот Америка, почему в Америке хорошо вести внешнюю политику? Потому что у них внутри все хорошо, все сыты, все довольны, все веселые, смотрят, не знаю, всякие турниры и так далее. Хлопают в ладоши, сытые.

С.ДОРЕНКО: Нет, вы зря. У них тоже слеза катится по поводу детей в Африке каких-нибудь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да, вот они сострадают детям в Африке. Они могут себе позволить сострадать детям в Африке. А нам хочется сострадать нашим детям. Вот смотришь передачу, у нас не на что лечить детей. Собирают людей, вот программа «Добро», это, безусловно, очень хорошая программа, но почему бы государству не сделать это?

С.ДОРЕНКО: Что значит государство? А общество? Зачем все время государство? Вы до известной степени себе противоречите. Вы рассуждаете как зрелый гражданин, а потом пытаетесь все спихнуть на государство. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Эльвира, доброе утро. Сергей меня зовут. Может уже и без меня сказали, но вот, честно говоря, а как может быть благополучие семьи в нищей какой-то стране?

С.ДОРЕНКО: Может.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это же одно из другого следует.

С.ДОРЕНКО: Нет. Ну, почему, зачем?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, но не всегда, но по большей части, обычно. То есть, если я хочу благополучия для своей семьи, как я могу для окружающей меня страны хотеть чего-то плохого?

С.ДОРЕНКО: Нет, там важно то, что бывают эпохи и порывы, позывы, когда семья как раз на 120-м месте. И это хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас же нет пока ни войны такой, ни катастрофы, ничего, чтобы нам мобилизоваться и идти, слава богу.

С.ДОРЕНКО: Вот я вам напомню вот этой чудной песенкой.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: В другую сторону, она вообще с другими мужчинами куда-то уходит. И это хорошо, всем объясняет — хорошо, что она уходит с другими мужчинами. Нет проблем. А ему она говорит: смерти мгновенной тебе желаю. Она уходит с другими мужчинами в другую сторону и говорит: тебе желаю смерти мгновенной. Никакой семьи не построишь так, товарищи. Если тебя все время убивают, а баба где-то ходит с другими мужиками, как это может быть? Это неправильно? А? Где же семья? Так не выйдет.

Давайте телефонное голосование. 28 на 72. Главное величие родины, если все-таки придется чем-то именно жертвовать. Главное — величие родины — 28%. Главное — достаток семьи — 72%. Что я говорил? Мещане. Я говорил, что они мещане?

Э.ХАСАНШИНА: А вот объясняет нам слушатель, он говорит, что достаток семьи — это и есть величие страны.

С.ДОРЕНКО: Нет. Я сказал, когда придется выбирать. Потому что бывают моменты, когда надо выбирать.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, да. Он имеет в виду, что если будет всего достаточно, то уже круто.

С.ДОРЕНКО: Решилась Рассея. Вспомните купца Ферапонтова, решилась Рассея. Понимаешь? Надо выбирать. И вот когда надо выбирать, пожалуйста, у нас 28% выбирают достаток государства, величие государства, и 72 —достаток семьи.

Э.ХАСАНШИНА: Швейцария, хороший достаток у людей. Можно считать это государство великим? Вот именно в плане государственности?

С.ДОРЕНКО: Можно сказать, что оно великим никогда не было, государство заметное, игравшее заметную роль в целом ряде процессов. Мы их освободили от французов, как ты помнишь, в 1799 году героическим переходом Суворова через Альпы. Сен-Готард, он взял Сен-Готард. Никому не понадобилось, ни швейцарцам в результате, не итальянцам, которых мы тоже спасли — никому, нет, вообще никому. Но неважно. Он развлекся, с другой стороны, на казенные деньги, ничего страшного.

Скажите, из чего выбирать? «Ну, давайте, скинут “Калибр” на Сирию, на кишлаки. Вместо этого можно вылечить 100 детей российских». Юрий, трудно сказать, можно ли «Калибром» вылечить 100 детей. Как вы 100 детей вылечите «Калибром», объясните мне, пожалуйста? Тогда надо переустрить дело так, чтобы оборонки не было, а вместо этого мы бы строили магнитно-резонансные вот эти вот штучки, да?

Э.ХАСАНШИНА: МРТ?

С.ДОРЕНКО: МРТ. Значит, мы их не умеем строить. Все, что мы построим, придется выкинуть сразу. Лучше построить «Калибр» и взорвать его. Понимаете? Если мы будем вместо «Калибра» строить МРТ, то нам придется на сирийские кишлаки кидать МРТ, потому что работать они все равно не будут. Подумайте об этом.

Э.ХАСАНШИНА: Томография.

С.ДОРЕНКО: Томографы. Нам придется томографами бомбить проклятое и запрещенное в Российской Федерации «Исламское государство». Можете себе представить?

Э.ХАСАНШИНА: А может нам не понадобится их бомбить?

С.ДОРЕНКО: Понадобится. Величие государства. Пускаем «Калибр» в 100 детей… Нет, 812-й, не умно и может быть и грубовато. Хорошо, товарищи, я хотел что-то радостное обсудить. Сегодня же понедельник, но похоже на пятницу. В декабре все похоже на пятницу.

Э.ХАСАНШИНА: Есть такое ощущение, да.

С.ДОРЕНКО: Скоро корпорат, все будут пьяненькие.

Э.ХАСАНШИНА: Уже ощущение елочек и мандаринов.

С.ДОРЕНКО: Все будут танцевать, все будут делать вид, что они нетрезвые, а на самом деле посматривать, кто с кем, кто чего. Ага, видишь, они пошли вместе, ага. Ну, корпорат для чего делается? Томография, томография, 61-й, спасибо.

Давайте я вам расскажу про ваше ближайшее будущее. «Главными направлениями для отдыха на новогодние каникулы у граждан и жителей России станут Сочи и Таиланд. По сравнению с прошлым годом заметен возросший интерес к Грузии и Армении. О возвращении к докризисным показателям по выездному туризму речь пока не идет, но идет стабилизация на туристическом рынке. Если не произойдет резких ухудшений в экономике, в будущем количество выезжающих за рубеж может вновь начать расти». Денег нет.

Э.ХАСАНШИНА: Денег нет, это правда.

С.ДОРЕНКО: Нет денег ни у кого, я умоляю, какие деньги? Как туда ехать? Что вы, смеетесь что ли? Вы издеваетесь небось над нами. Никаких денег нет ни у кого. Ты куда едешь?

Э.ХАСАНШИНА: Пока никуда. Домой, наверное.

С.ДОРЕНКО: Домой? Что ты называешь домом?

Э.ХАСАНШИНА: Оренбург.

С.ДОРЕНКО: Начинается. Инфантилизм. Женщине уже скоро 40, она все время рассказывает нам, что она едет домой.

Э.ХАСАНШИНА: Там есть люди, которые, знаете, не вечны, а поэтому надо ценить время, проведенное с ними.

С.ДОРЕНКО: Кто бы спорил? Кто куда едет, ребят? Скажите так, кто едет, кто не едет, давайте быстренько распределимся. Это голосование. Вы на Новый год так или иначе едете. Я имею в виду с 24 декабря по 14 января. С 24 декабря по 14 января вы так или иначе куда-нибудь махнете. 134-21-35 — да. 134-21-36 — нет. Ну, куда-нибудь, я не знаю, куда. 134-21-35 — да. 134-21-36 — нет. Мне интересно просто. Сейчас мы похвастаемся, а людям приятно будет нам позавидовать, поненавидеть нас, правильно же, приятно? Они как негативные вампиры, грязно нам позавидуют, как-то так по-скотски. Будет приятно, правда же? Всем приятно. Тебе приятно, что тебе завидуют. Приятно. А тому, который завидует, приятно, что он тебя ненавидит. Тоже приятно. И так, и так мы одариваем друг друга эмоциями.

Э.ХАСАНШИНА: Но это какой-то негативный порочный круг.

С.ДОРЕНКО: Почему? Люди— пожиратели эмоций, чтоб ты знала.

Э.ХАСАНШИНА: Один злорадствует от того, что он едет, а другой…

С.ДОРЕНКО: Неважно. Ненависть же дарит все равно эмоции. Главное, ты все время чувствуешь, что это прекрасно, потому что ты получила эмоции. Сейчас скажу, какое у нас голосование. Я только для этого должен немножечко музычки поддать. Хворостовский. Ты знаешь, что он ушел от выступлений из-за того, что целиком посвятит себя лечению?

Э.ХАСАНШИНА: Да, он же болен серьезно.

С.ДОРЕНКО: Дмитрий Хворостовский.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Это про меня песня. Ты знаешь, что про меня будет песня? Песня про меня.

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: А мы едем в Севилью и Гренаду, «От Севильи до Гренады». И еще нас зовут там тунца ловить, мы поедем тоже тунца ловить. Тунца ловить, тунец в Гибралтаре ловится. Знаешь? И мы поедем в тихом сумраке ночей. Остановить голосование. 26 на 74. 26 процентов куда-нибудь едет. «А я тоже в Оренбург», — говорит Олег. Я думал, напишет «я тоже в Севилью». Олег! А что мы будем делать там без вас, Олег, в Севилье?

Э.ХАСАНШИНА: Олег будет с нами, укутываться в платки.

С.ДОРЕНКО: «Скажите, что Павел Буков едет в Грецию». «Ненавижу оперу». Ну, что, нам все понятно, «От Севильи до Гренады в тихом сумраке ночей раздается серенада», что-то в этом роде, «раздается семь ночей». Да, спасибо.

«Но в одной Севилье старой так полны на утро храмы, и так истово стремятся исповедоваться дамы». Знаешь? Нет?

Э.ХАСАНШИНА: Прекрасные южные люди.

С.ДОРЕНКО: Да, да. Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 12 декабря.