С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Пятница. 23 декабря. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! «Говорит Москва»! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Честно говоря, спасибо корпоративам, дороги свободны. Почему мне пишет Александр, что меня привечали у Сунгоркина вчера? В каком смысле? Я, честно говоря…

Э.ХАСАНШИНА: Александр, видимо, знает больше, чем мы.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю, я не привечал. «Балашиха чудо, как хороша». Нет, ребята, ничего она не хороша, Балашиха. Балашиха хороша в том смысле, что она стоит во все стороны. И проспект Ленина стоит, и Энтузиастов, хайвэй, стоит - все стоит там, ничего не хороша она. Должен сказать, что 4 балла в городе, но действительно как-то кустами: вот куст, который соотносится с «Тульской» и вниз до Нагорного, до Третьего транспортного, очень плохо. Потом есть места еще адские, кстати говоря, у Балаклавского проспекта, метро, абсолютно адское место поднимается в город, огромная пробка. Потом пробка большая перед Островитянова на «Профсоюзной», очень большая авария и прочее. Знаете, почему? Я обнаруживаю, как люди ездят, анализирую. Обычно, когда мы в больших пробках, в очень тяжелых пробках, мы немножко бодаемся, но бодаемся по-доброму и друг друга пропускаем. Что человеку стоять, он с боковой лезет, понятно, если он будет всех пропускать по главной, то он, понятное дело, простоит часа четыре. Мы его пропускаем и все, раз он с второстепенной вылезает, ну, давай, заходи, брат. Но сейчас, когда движение действительно полегче, эти люди из боковых почему-то с такой же энергией не пропускают главную. Я очень удивляюсь. Когда мы в дикой пробке, я понимаю, почему боковой лезет и, очевидно, должен лезть. Но когда пробки нет, и я иду 60 километров, а на самом деле 75 километров в час или 78 километров в час по главной, я имею в виду, что этот парень с боковой не полезет, но он лезет. Он лезет.

Э.ХАСАНШИНА: Потому что он привык уже лезть.

С.ДОРЕНКО: Я торможу в пол и так далее. То есть дисциплина езды, как если бы была пробка, но ее нет, этой пробки. Ребят, давайте пропускать по главной кто едет. Они же едут, хорошо, пусть 78 километров в час. «Поздравляем летчиков. 102 года дальней авиации ВВС Российской Федерации», - Алексей Сергеевич. Спасибо. Конечно, присоединяемся и всех пилотов, да весь личный состав поздравляем. «Бог с ней, с КП. Кого пошлете нынче к Путину?» Мы ждем сегодняшнюю пресс-конференцию Путина.

Э.ХАСАНШИНА: И будем транслировать ее.

С.ДОРЕНКО: Будем ее транслировать, с 12 она начинается. Говорят, у меня есть утечка, что до трех. Есть такая утечка, что до трех, что в этот раз три часа будет. Есть такая утечка, во всяком случае. Я не знаю, насколько она верна, есть догадка такая у тех, кто готовится. Мне шепнули люди совсем внизу, не буду их палить, что три часа. Я думаю, посылать надо кого-то… Представьте себе, что вдруг все не пошлют корреспондентов. И мы посылаем. Но вопрос мы, наверное, не зададим.

Э.ХАСАНШИНА: В этом году, кстати, очередное рекордное количество журналистов .

С.ДОРЕНКО: Вопрос мы, видимо, не зададим. Во-первых, потому что очень много людей. Во-вторых, потому что там есть 2-3 первых, которые обязаны задать вопросы. Более-менее понятно, что они зададут вопросы. Я думаю, встанет тот же господин Гамов, который в слезах поблагодарит Путина за хорошее настроение. В прошлый раз он так сделал. Он сказал: ваша одна улыбка стоила всего, спасибо вам огромное за хорошее настроение. Кто-то должен встать и как-то, так сказать, шероховатым языком, так сказать, ну, да. Ну, а что? Спасибо, солнышко, что светишь. Светишь. Солнышко. Ну, как ты можешь не светить? И все. Надо мне идти, говорит Александр, меня не посмеют не спросить. Вы знаете, я не хочу, потому что это другой праздник, это другое, это праздник про другое. Это праздник про единение с народом, которого играют журналисты. Народ играют журналисты, называется. А журналисты, когда на них посмотришь, это такая, в хорошем смысле, падаль человеческая, которая представляет все слои общества, самые омерзительные.

Э.ХАСАНШИНА: Это профессиональный народ, журналисты.

С.ДОРЕНКО: О чем ты говоришь?

Э.ХАСАНШИНА: Профессиональное представление народа.

С.ДОРЕНКО: Нет. Они представляют все слои народа. Кто-то сидит в запонках и перед этим нервно выдергивал волосы из носа, готовясь к пресс-конференции. Кто-то прямо на пресс-конференции пьет «Боярышник», настойку для ванны, маленькими глоточками. Все слои общества представляют журналисты: колхозники, свинарники (вчера был репортаж), еще что-то. Все. Зачем нам? Слушайте, я вам вопрос другой «Вы-то сами собирались идти?» Никогда не собирался. Я говорил, что я на таких пресс-конференциях не был вообще ни разу. Просто ни разу. И не собираюсь. А зачем? Это же другое, жанр другой. Поехали дальше.

Прямо вам вопрос сразу. Я должен был задать его вчера, но забыл. Скажите, пожалуйста, с вашей точки зрения, это очень важно, святой дух исходит от отца и сына – 134-2135, или только от отца - 134-2136. Проголосуйте, пожалуйста. Мне очень важно. Я хотел вчера спросить. Я знаю, сегодня уже все знают правильный ответ, потому что это всюду было в прессе. Филиокве, конечно. Я знаю, вы же христиане. Можно, я выругаюсь уже, мне хочется матом… Христиане! Вы же с утра были христиане. Чего с вами случилось-то? Никто не знает теперь. Святой дух исходит и от Отца, и от Сына. Есть Троица. Христиане думают, что Троица – это… Что такое Троица?

Э.ХАСАНШИНА: Это триединстве.

С.ДОРЕНКО: Триединстве – это хорошо. Это мы сейчас говорим о математике. А я тебя спрашиваю, Троица – это что? Ты христианка, говори давай.

Э.ХАСАНШИНА: Троица – это воплощение бога.

С.ДОРЕНКО: То есть Троица - это Бог.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Троица – это Бог. Он же единый и он же Троица. Как это у вас в голове помещается, товарищи?

Э.ХАСАНШИНА: Ипостаси разные. У меня на самом деле с этим сложно, потому что, помимо классической концепции, у меня есть еще свои…

С.ДОРЕНКО: Извращения.

Э.ХАСАНШИНА: Да, на этот счет умозаключения.

С.ДОРЕНКО: 14 человек всего проголосовало. Фигня какая. Вы не знаете, откуда исходит святой дух. Христиане, вы не знаете. У меня голосуют тут по 800 человек. А сейчас 14. Святой дух исходит от Отца и Сына в Троице – 134-2135, Святой дух исходит только от Отца – 134-2136. Ну, что, проголосовать не можете? 16 голосов. Никто не знает, вот в чем дело. Христиане, как вам не стыдно? Запишитесь все в воскресную школу, пойдите к батюшке, к попу. Скажите: батюшка поп, научи меня, пожалуйста. Возьмите книгу, прочитайте, так и называется книга, Библия. Библия - это книга. Прочитайте книгу, вашу книгу. Прочитайте. Что же вы за дремучие люди? Кошмар какой. Я просто прусь от вас. Можно, я остановлю это голосование и все. Мне стыдно. 53 на 47. Очень хорошо. «Народ массово гуглит и входит в ступор». Ха-ха-ха! Я так и знал. Они не знают, что такое троица, вообще не понимают. Вообще ничего не понимают. Дремучие люди, дикие люди. Как с вами попы якшаются? Я бы был поп, я бы вас бил бы какой-нибудь поварешкой в лоб: на тебе, на тебе. Я серьезно, я бы научал строго.

Э.ХАСАНШИНА: Они не могут, они же любовь.

С.ДОРЕНКО: Так это и есть любовь.

Э.ХАСАНШИНА: Любовь-урок.

С.ДОРЕНКО: Любовь – это урок. Посохом шварк, шварк, шварк. Если бы я был попом, ребята, вы бы у меня ходили в синяках все.

Э.ХАСАНШИНА: И кадилом еще сверху.

С.ДОРЕНКО: 54 процента. Вы молодцы. 69 процентов православных в Российской Федерации считают, что верен католицизм, католицизм правильный, а православие – нет. 69 процентов. В смысле троицы, в вопросе троицы. Нет, во всех остальных вопросах, конечно. Общественное мнение провело (они научные люди), в ходе опроса православных респондентов… Спрашивали: вы православный? Да, я православный. Хорошо. Скажите, пожалуйста, от кого исходит святой дух. Все говорят: от отца и сына. Ну, сына жалко обижать. Как можно сына обидеть? И от отца, и от сына пусть исходит. Это католическая филиокве, принцип филиокве католический, что от сына тоже исходит святой дух. 69 процентов русских православных, опрошенных в этом опросе общественного мнения, показали, что они мыслят как католики. А у нас всего 54. С чем я вас поздравляю. У нас нерушимая православная вера занимает аж целых 46 процентов в головах, а 54, будучи православными, мыслят как католики.

Э.ХАСАНШИНА: Неплохо.

С.ДОРЕНКО: От кого же все-таки он исходит? Я, честно говоря, считал бы, от всех исходит – и сына, и отец, и от святого духа исходит. Все от всех исходят. С моей точки зрения. Я бы никого не обижал. Зачем обижать? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Гурген, скажите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здесь Гурген со знанием примитивного монотеизма, который в принципе называется иудаизмом, считает несколько ханжески, что и христианство, и ислам – это незаконно рожденные его дети.

С.ДОРЕНКО: Нет, Гурген, ислам тоже монотеистичен полностью.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Нет другого Бога, кроме Аллаха. А что касается, откуда исходит Святой дух, конечно же, от того, кто сотворил нас с вами, эту землю и моря, и ветер и все. От бога богов, а именно от Хосена.

С.ДОРЕНКО: Вы филолог, вы лингвист, вы выдающийся гуманитарный мыслитель. Гурген, скажите, пожалуйста, а почему «Элоим» написано у вас в Библии, и у них, у христиан, в Библии написано «Элоим», что означает «мы боги», во множественном числе.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: … слушай Израиль, Господь богов наших… Внимание, в данном случае не боги, а эманации.

С.ДОРЕНКО: Повторите, пожалуйста, эту фразу, это очень важно для меня. Повторите, пожалуйста, эту фразу по-русски снова.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Итак. Слушай Израиль, Господь богов наших, Господь один. Буква «эхад» пишется крупно в сидуре, это молитвенник. И откуда исходит… то есть Святой дух. Все от него же. Все остальные монотеистические религии, я не хочу обижать христиан ни в коем случае…

С.ДОРЕНКО: Если не хотите, молчите, а то обидите сейчас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не обижу. Но… значит, «от самого творца исходит злое начало в нас». И никаких чертей, никакого сатаны… Сатана был создан им же, творцом, для падения в качестве. То есть человек был бы идеален, ему незачем было бы развиваться, а творец, при всей его премудрости, будь он благословен, создал человека с тем, чтобы он рос.

С.ДОРЕНКО: Ну, да, чтобы имел выбор, естественно, иначе нет выбора.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Верящих, неверящих… Дело в том, что в иудаизме есть 13 принципов веры: «я верю полной верой в полной мере». Послезавтра наступает (поразительная ирония) у католиков Рождество, а у иудеев Ханука. Вот этот замечательный праздник, горение, это времена Второго храма, когда Антиох и его войска напали на Маккавеев и осквернили сосуды с оливковым маслом, и только один оказался нетронутым. Этот самый сосуд горел вместо одного дня восемь дней. Это чудо. Великое чудо случилось там.

С.ДОРЕНКО: Гурген, давайте не уходить слишком далеко в иудаизм. Вернемся к вашим братьям меньшим, к христианам надо вернуться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они замечательные люди и, в общем, никакого антагонизма нет, кроме того, что они поставили между собой…

С.ДОРЕНКО: А вы так же хорошо знаете Библию всю – и Новый, и Ветхий Завет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Видите ли, Новый Завет для меня, это только для меня лично, не существует, потому что является не самим источником.

С.ДОРЕНКО: Вы иудей.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А чистый источник - это, конечно, для меня Тора.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Но Иисус говорит, конечно, устами евангелистов, говорит, «пришел не изменить, но исполнить».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, заслуга христианства, огромная и несомненная, заслуга христианства колоссальная в том, что они проповедуют идею мессианства. … Тот самый Илья Пророк, которого живым взял Творец к себе на небо, должен действительно прийти. Так вот, в чем разница христианства и иудаизма, в том, что христианство – это в хорошем смысле слова диссидентствующий иудаизм. Дай им бог здоровья.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Я на самом деле пантеистический в этом смысле товарищ. Мне кажется, все от всех исходит. Все от всех должно исходить. Но большинство все-таки верующих Фонду общественного мнения ответили, что им ближе концепция Филиокве, католическая.

Э.ХАСАНШИНА: У нас слушатель говорит, это просто католики думают, как 69 процентов русских.

С.ДОРЕНКО: Ну, конечно, специально. Нет-нет, в православии только от отца исходит. Но это, конечно, никому… Понимаете, вы не глубокие люди. Можно, я обрушусь с критикой на вас? Товарищи, вы не глубокие люди. Вот сейчас слушали Гургена, блистательный, утонченный, все знает, хочешь – шарахнет на арабском, хочешь – на иврите, хочешь – тоже самое на идиш, португальском, испанском или французском, или итальянском, или на английском. Это Гурген. Гурген иудей армянского толка, абсолютно верно. Он точно понимает, что говорит. Он готов спорить. Вы же вообще просто примитивные, суеверные люди в массе. Идите, пожалуйста, в храмы и учитесь. Я вас загоню в храмы почище Кирилла. Идите, учитесь, воскресные школы. Хватит по танцулькам ходить, по корпоративам. Воскресные школы. Раз вы назвались христианами, крест на себя повесили, товарищи, идите, изучайте предмет, изучайте серьезно. «Надо Хирурга, Залдостанова, спросить. Он поумнее Гургена будет», - говорит Рамси Болтон. Эта фраза абсолютно… «Зёма-атеист». Зёма-атеист, а нам, атеистам, ничего не надо делать, Зёма. Вот они, верующие, пусть учат, изучают, а нам ничего не надо делать. Мы абсолютно свободны. В чем, собственно, максима атеиста, символ веры атеиста? Бога нет.

Э.ХАСАНШИНА: Хороший символ веры в контексте веры.

С.ДОРЕНКО: А еще? Ладно. Поехали. В движении.

В движении

Новости

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Да, действительно, день увеличился, говорят, на секунду.

Э.ХАСАНШИНА: И мы возрадовались.

С.ДОРЕНКО: Начинается новое полугодие. В сущности, это и есть начало года. Понеслась. День начал увеличиваться, те полгода прошли. Для меня эти темные три месяца и темные шесть месяцев. То есть с 22 сентября по 22 марта темные полгода и с 4 ноября по 4 февраля самые темные, самая ночь. Потом, соответственно, уже утречко начинается. Меня спрашивают, как это может быть, что адвокат на X6, да еще в провинции. Адвокат в Кемерове на Х6 сбил женщину насмерть на автобусной остановке. Адвокат на Х6 для меня не удивительно. Я был знаком с одним адвокатом, который корпоративные споры разбирал, именно корпоративные, не личные, не бабушке защищал в судах, корпоративные вещи какие-то проталкивал, он мне говорил, что работает от процента, причем процент очень маленький, условно говоря, 2 процента от сделки. Вот он выручает сделку 100 миллионов долларов, ему платят 2 миллиона.

Э.ХАСАНШИНА: Неплохо.

С.ДОРЕНКО: 2 миллиона долларов платят просто, он провел сделку. А таких сделок он ведет несколько. За год он сделает 5 миллионов. Не то, что их десять, две-три. Он сделает за год 5 миллионов.

Э.ХАСАНШИНА: Умеют люди работать.

С.ДОРЕНКО: Пойми, это корпоративное право. Вопрос простой, идите в корпоративное право все тогда. Сделайте там имя. Сделайте так, поскольку бизнес весь в России приблатненный и при чиновниках, сделайте так, чтобы вам доверяли самые большие чиновники и советовали своим племянникам, которые ведут бизнес, обслуживаться у вас.

Э.ХАСАНШИНА: Валентин пишет: у него знакомый начальник цеха на провинциальном металлургическом заводе на Х6 ездит.

С.ДОРЕНКО: Ну… Может быть, какой-то очень старый Х6. Б/у Х6 стоит 1,5 миллиона, рассказывает Дмитрий. Давайте что-нибудь веселенькое. Пятница, корпорат. В ЮАР три брата погибли при попытке изнасиловать крокодилицу.

Э.ХАСАНШИНА: Это просто сумасшедшая новость на самом деле какая-то.

С.ДОРЕНКО: Ты не понимаешь. Ты не понимаем родство человека с природой в Африке, степень родства. Не понимаешь просто, потому что ты в Африке не была.

Э.ХАСАНШИНА: Я не понимаю.

С.ДОРЕНКО: Не была в Африке. Ты была на Филиппинах, ты знаешь, что такое тропики. Ты понимаешь, что по тебе постоянно ползают насекомые и прочее. Латинская Америка, тоже тропики, это царство растений, не животных. Там люди не знают, как называются фрукты. Вот они здесь же живут, здесь же не знают. Мы выезжаем с чуваком из Парамарибо в Суринами, с гидом, останавливаемся у обочины, покупаем фрукты у крестьян. Минут 40 от Парамарибо ехали. Останавливаемся. Я говорю: как это называется? Он говорит: я не знаю. Но он столичная штучка. Он говорит: я не знаю. Он показывает рукой просто: я знаю, как это есть, от этого есться только кожура, здесь есться так, как называется, я, честно говоря, забыл. Вот Латинская Америка отличается от Африки и от всех других тропиков тем, что там растений столько, в том числе съедобных, что люди не знают, как они называются. Просто не знают, их слишком много и названий у них нет или есть, но никто не знает. А Африка отличается именно жизнью, количеством жизни. Количеством жизни, которая одновременно смерть. Понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Понимаю.

С.ДОРЕНКО: Это одно и тоже. Жизнь и смерть - одно и тоже. Поэтому, когда ты идешь по Африке, у тебя под лопатками развивается какая-то мангровая муха, червяк сидит под лопаткой, он взбухает, взбухает, потом личинка выползает. Делает дырочку такую, нагноение, и личиночка выпадает оттуда. Это мангровая муха. В тебе живет мангровая муха, чтобы ты понимала. То есть ты – место жизни. Ты производишь жизнь. Рядом тебя тотчас кусает комар, который вводит в тебя плазмодий, ты опять место жизни, плазмодий атакует твои почки. Африка тем и знаменита, что это жизнь постоянная, которая она же смерть. Это одно и тоже. Так вот. Эти три брата из южноафриканской провинции Лимпопо хотели изнасиловать самку крокодила. Зачем? Чтобы усилить потенцию.

Э.ХАСАНШИНА: Им это наказал сделать шаман.

С.ДОРЕНКО: Колдун. Колдун дал им не крокодилицу. Колдун дал им защиту от крокодильей стаи.

Э.ХАСАНШИНА: Амулет.

С.ДОРЕНКО: Это не смешно. Он дал им муфи. Муфи – это амулет, который должен был обеспечить им неприкосновенность.

Э.ХАСАНШИНА: Вы понимаете, насколько все это иронично. Люди хотели усилить свою потенцию, используя амулет, защиту от крокодилов, в итоге не сработало ни то, ни другое.

С.ДОРЕНКО: Может быть, потенция и увеличилась, просто их съели, они мертвые. Съели крокодилы. Смысл в чем? Все знают, все слушатели знают, что для того, чтобы усилить мужскую потенцию, надо трахнуть самку крокодила. Это все знают, абсолютно все.

Э.ХАСАНШИНА: Кроме крокодилицы.

С.ДОРЕНКО: Крокодилица, может, тоже знает, ехиднейше.

Э.ХАСАНШИНА: Из вредности.

С.ДОРЕНКО: А смысл в том, что надо войти в стаю крокодилов, когда они лежат, найти самку и к ней пристроиться. А другие, чтобы тебя не покусали, нужно взять муфи, амулет, от колдуна. Колдун дал им муфи, сказал: вот муфи, вы войдете в стаю и, пожалуйста, совокупитесь с самкой крокодила. Они все сделали, как сказал, но вся стая на них набросилась и съела всех троих. Съела всех троих. Дальше сейчас у родственников спрашивает пресса: скажите, пожалуйста, вы будете предъявлять претензии к колдуну, так сказать, муфи не сработал. Мать, отец погибших юношей говорят: ну, что вы, зачем, никаких претензий. Потому что, раз муфи не сработал, значит, существовало некое иное, еще большее, скажем так, кармическое обстоятельство, обстоятельство судьбы непреодолимое, которое отменило муфи. Следовательно, смерть этих троих подростков угодна высшим силам. Видишь, суеверие какое. Значит, если муфи был отменен, а муфи был могущественный, потому что он работал прежде, другие мужчины ходили совокупляться с крокодилицами, и муфи всегда работал.

Э.ХАСАНШИНА: С ума сойти.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Но если в этот раз муфи не сработал, значит, были высшие обстоятельства, гораздо более серьезные, а, следовательно, правильно, что погибли эти трое молодых людей, говорят мать с отцом. Кстати говоря, мне очень интересна анатомия крокодила, у них же там клоака или что… Я не знаю, я не исследовал анатомию крокодила. Поехали дальше.

Варваре Карауловой дали 4,5 года. Я на самом деле не берусь оспаривать решение суда. Скажем так, я не имею права его оспаривать. Но я имею, наверное, право на свое мнение. Мое мнение: я в недоумении. Я должен сказать, что я провел в Twitter голосование вчера, когда шел суд. Варвару Караулову посадить реально – 37 процентов тех, кто у меня Twitter пожелал проголосовать, дать условный срок – 41 процент и признать невиновной и отпустить - 22 процента. 37/41/22. Давайте проведем подобное. Если бы у вас была возможность накануне дать какие-то свои пожелания, вы хотели, чтобы Варвару Караулову посадили реально – 134-2135, дали условный срок – 134-2136, просто отпустили, признав невиновной – 134-2137. Я просто потрясен тем, что голосование сейчас дает примерно схожие результаты с тем, что у меня в Twitter. 24 (у меня в Twitter 22) – признать невиновной, здесь уже, правда, 26, опять 24. Голосование продолжается. Я хотел с вами обсудить это. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Честно говоря, теряюсь, не знаю, правильно или неправильно, потому что разнятся показания. Отец Карауловой докладывает, что после того, как вернули ее из Турции, она вела игру в сети по просьбе наших чекистов, чтобы выманить на связь тех, кто ее агитировал. А на процессе именно этот момент ей также ставили в вину. Тут непонятно, кто-то из них врет. Кто врет, не знаю, поэтому теряюсь.

С.ДОРЕНКО: Спасибо.

Э.ХАСАНШИНА: Там же рассказывают, что она во время повторной переписки, которую возобновили с подачи спецслужб наших, вставляли смайлики, не характерные для ее обычной речи. Она, в принципе, смайликами особенно не пользовалась. И, соответственно…

С.ДОРЕНКО: Предупреждала.

Э.ХАСАНШИНА: Да. Эти террористы понимали, что за ней следят.

С.ДОРЕНКО: Я останавливаю голосование. У меня уже полтысячи человек. 36/39/25. Итак: 36 процентов желали, чтобы Варвару Караулову посадили на реальный срок, 39 – чтобы дали условно, 25 – чтобы признали невиновной и отпустили. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Варю Караулову, конечно, очень жалко. Молоденькая девочка, очень глупенькая, очень влюбленная. Попала в этот перекосяк. Ее очень жалко, а еще жалко ее родителей. Конечно, они с ней намучились. Что тут говорить?

С.ДОРЕНКО: Жалко всех родителей. Вы родитель сами?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Жалко всех родителей, давайте прямо скажем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если бы я был судьей, я бы, конечно, сказал: Варя, пообещай нам всем, что ты так больше делать не будешь. Она бы пообещала наверняка. Вы ее видели в суде?

С.ДОРЕНКО: Я видел. Злодейства в ней я не вижу.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Маленькая, худенькая. Ей хоть и 20 лет, но она рассуждает как подросток. Что с нее можно взять?

С.ДОРЕНКО: Да. Она романтическая.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Видно, что она очень зависима.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все, конечно, настроены, ФСБ. Они, конечно, себе галочку поставили, они же такую вещь провели. А кто-то из-за нее пострадал, хотя бы кто-нибудь? Никто не пострадал. Никто конкретно. И вот эти судьи стоят, три мужика здоровенных, это же безобразие самое настоящее. Я просто возмущен.

С.ДОРЕНКО: Спасибо.

Э.ХАСАНШИНА: На самом деле Варвару очень жалко. Я бы сама ей не дала реальный срок. Но не надо преувеличивать ее любовную зависимость. Она с этим вербовщиком рассорилась, он исчез, и она по скайпу вышла замуж за другого. Это не любовная зависимость. Это, скорее, такая натура, склонная искать воплощение в каких-то идеях.

С.ДОРЕНКО: Она эмоциональна. Давай скажем, что женщины бывают эмоциональны – раз. Рассудительная женщина скорее все-таки некая полоса в ее жизни, потом она опять эмоциональна, чаще бывает эмоциональна. Эмоциональность женщины воспета в поэзии, мы об этом наслышаны.

Э.ХАСАНШИНА: Конкретно история про любовь – это скорее для защиты. Это очень хороший метод защищаться.

С.ДОРЕНКО: А я думаю, что нет. Ты всю историю ее зачитала?

Э.ХАСАНШИНА: Всю. Она склонна к этому. Она склонна к юношескому пылу.

С.ДОРЕНКО: А это что, по-твоему?

Э.ХАСАНШИНА: Это любовь к идее. Это не любовь к человеку.

С.ДОРЕНКО: Это любовь к человеку. Я тебе расскажу несколько фактов, которые я тоже не могу считать фактами, поскольку я просто в прессе прочитал. Я не сделал большого исследования, но тем не менее я прочитал в прессе. Я тебе их расскажу, а ты мне скажешь, что ты об этом думаешь.

Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: Эта девочка плохо общалась в реале. Трудновато общалась в реале. И нашла парня в виртуале. Первый факт.

Э.ХАСАНШИНА: У нас таких большая часть страны.

С.ДОРЕНКО: Да. Она нашла его в другом городе. Это все еще не в реале. Дальше.

Э.ХАСАНШИНА: Она считала, что он Влад из Подмосковья.

С.ДОРЕНКО: Да. Она считала, но на самом деле он не был Владом из Подмосковья. Они никогда не виделись, они переписывались четыре года. Она, когда в него влюбилась, он ей представлялся и, больше того, сам был таковым, он агитировал ее стать язычницей. Вот это неоязычество, где они прыгают через костер, поклоняются деревьям подобно друидам, поклоняются лысой горке, вот такие вещи. Она следовала за ним в этом язычестве. Это говорит о том, что она шла за ним, а не за идеями.

Э.ХАСАНШИНА: Она бы увлекалась любой идеей.

С.ДОРЕНКО: Совершенно верно.

Э.ХАСАНШИНА: Такие люди чаще всего скачут от одного суперхобби к другому суперхобби. В этот раз она увлекалась этим, а затем следующим.

С.ДОРЕНКО: Когда он стал в этот же промежуток…

Э.ХАСАНШИНА: Ей нужна была идея, за которой она идет.

С.ДОРЕНКО: Мужчина, а не идея. Мужчина. Когда он стал болельщиком ЦСКА, а он стал болельщиком ЦСКА, она стала фанаткой ЦСКА. Она была фанаткой ЦСКА довольно долго. Больше того, он был строгим дядечкой. Он сверстник, но строгим мужчиной, так скажем, и он ее время от времени банил. Причем банил жестоко, наказывал постоянно за глупость, за неправильное следование ЦСКА или чему угодно, язычеству и так далее. То есть он не вербовал ее в смысле… Когда вербуешь, дорожишь материалом. Смотришь, как вербануть так, чтобы человек не соскочил с крючка. Этот парень ее банил, посылал, ругал, проклинал и прочее.

Э.ХАСАНШИНА: Может, он просто проверял ее приверженность строгим системам?

С.ДОРЕНКО: Сектантству. Может быть, проверял, а, может быть, просто жил. Если бы я был вербовщиком, чего угодно, я бы вербовал, например, последователей кефира, если бы я был вербовщиком и имел бы выход, одна завербованная девочка за четыре года, я бы не считал себя успешным вербовщиком. Я бы хотел хотя бы одну в две недели вербовать. Хотя бы одну в две недели. Я бы пас сразу человек 10. А что трудного? Ты сидишь в интернете и паси сразу 10. Я бы хотя бы даже одну в неделю считал нормальной норму. Он одну за четыре года. Да какой он на фиг вербовщик?

Э.ХАСАНШИНА: Вы же не знаете про других.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю про других. Не знаю. Но я знаю, что он с ней вел себя странно. Он ее банил, ругал, проклинал, отталкивал и всяко. «Но она была склонна к фанатизму». Это правда. Пишет Вячеслав: «Она склонна к фанатизму». Она склонна к фанатизму и она склонна к зависимости, и она склонна к самоотречению. Бывает у женщин это качество – самоотречение. Она самоотрекалась ради этого мужчины, которого она любила до самоотречения, до самоотрицания.

Э.ХАСАНШИНА: Это, кстати, довольно странно, учитывая, что это довольно красивая девушка, очень умная, знает несколько языков.

С.ДОРЕНКО: Ну и что?

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, что с психологической точки зрения, в этом есть нелюбовь к себе.

С.ДОРЕНКО: Может быть, есть нелюбовь к себе. У нее было желание жертвенно как-то служить ему. Когда она по скайпу выходила за другого, она это объясняла, она хотела сделать ему больно, показать ему, что она способна и без него тоже. Ах так? Вот я тогда так. Но на самом деле она стремилась к нему. Потом она выручена отцом. Видно, что, конечно, она довольно инфантильная. Ее выручил батя. Как выручил? Он бывший спецслужбист или что-то связанное со спецслужбами. Почему он сумел быстро поставить всех на уши, поехать в Сирию, найти ее, отыскать, спасти и прочее. Отец становится… Она снова рвется к тому мужчине, но она должна слушаться этого мужчину.

Э.ХАСАНШИНА: Она рвется не к мужчине. Она рвется, любимая ваша фраза, к ригидной системе.

С.ДОРЕНКО: Она рвется к сектантству, ригидному сектантству.

Э.ХАСАНШИНА: Что-то где-то, кто будет указывать ей на ее значение в мире, на ее миссию.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно.

Э.ХАСАНШИНА: На благородство ее помыслов и так далее.

С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо. Но в конечном итоге она начинает обслуживать ФСБ, как объясняет отец. Она начинает обслуживать ФСБ.

Э.ХАСАНШИНА: А ФСБ объясняет, что нет, она нас не обслуживает, она подает сигналы…

С.ДОРЕНКО: Жалко Варвару. Варвару жалко. «А если бы она совершила террор или стала бы соучастником? Те, кто жалеет ее, как они будут жалеть родителей потенциальных пострадавших?»

Э.ХАСАНШИНА: Потому что в этом процессе чувствуется некая демонстративность, и от этого становится еще более печально.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. «Он любил себя. Потом начал испытывать, предана она или нет», - говорит 74-й. «Получается, что отец посадил ее на 4,5 года». Во всяком случае, отец себя корит. Отец себя корит, говорит, что он жалеет, что обратился. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Наталья. Классический сюжет, описанный Чеховым в повести «Душечка».

С.ДОРЕНКО: «Душечка».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Еще фильм был такой советский. Помните, Душечка, она все время увлекалась, у нее был муж врач, а она его не ценила всю жизнь… Нет, по-другому рассказ начинался. Неважно. В общем, она все время увлекалась, вот эти ее увлечения, был художник, она занималась, соответственно, изобразительным искусством, потом музыкант, она пыталась писать какие-то пьесы.

С.ДОРЕНКО: Я уже открыл «Википедию», могу напомнить. Оленька Племянникова, которую в городе за кроткий нрав называли Душечкой, живет в цыганской слободке.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, не «Душечка». По-другому назывался, но это Чехов. Классический сюжет. Действительно, вы абсолютно правы, бедная Варвара. Она такая современная Душечка, которая действительно искала любви, но нашла то, что нашла.

С.ДОРЕНКО: Она искала любви до самоотречения.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Наташ, для меня важно то, что подобный тип женщины воспевается в поэзии, притом веками.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Я говорю, Чехов, классик…

С.ДОРЕНКО: Не только Чехов. Воспевается как героический тип женщины. Это как жена декабриста, готовая отречься вообще от всего.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно.

С.ДОРЕНКО: На протяжении всей истории человечества, женщина, которая могла забыть себя ради мужчины, вообще говоря, представляется редкостью, потому что женщина обычно забывает себя ради детей. Но женщина, которая способна забыть себя ради мужчины, представляется редкостью, воспеваемой человечеством.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что они музы. Вот эти женщины – музы. То есть они являются музами для мужчин.

С.ДОРЕНКО: Да, музы. Спасибо. Смысл в том, что… «Попрыгунья». Этот типаж, первое, редкий, потому что женщина, напомню вам Эйлис Эллис, которую мы приводили уже на этой неделе, мужчины любят женщин, женщины любят детей, дети любят хомяков, хомяки никого не любят. Типично, что женщина самоотреченно любит детей. Это действительно. Она первые несколько лет не спит, потом у кроватки слезу утирает, но все равно у кроватки она находится. Она гладит во сне детей. Женщина приходит в состояние помешательства по поводу собственных детей, как правило. Женщина, способная на полное самоотречение, на уничижение собственной личности ради мужчины, есть типаж редкий и воспеваемый, позитивно воспеваемый поэзией. Поэтому Варвара Караулова, как типаж подобный, она воспевается всегда позитивно в поэзии, в литературе и так далее.

Новости

Анонс

С.ДОРЕНКО: Давайте продолжать. «Караулова современная Джульетта. Отличие в том, что ее не убили, а посадили». «Отец спас дочь от смерти». «Ее хотят уберечь путем этого срока». То есть срок, в сущности, отдалит ее от пропасти. «Ей не повезло. Приговор совпал с ужасными событиями в мире», - 13-й. 13-й, это очень таинственно, то, что вы пишите. «Желание и попытка вступить в армию врага – есть акт предательства и преступление. Неважно, во имя чего», - Юстас пишет.- Идеи, любви, мужчины, женщины. Остальное – фантики». «Это скорее Вера Фигнер или Софья Перовская».

Э.ХАСАНШИНА: Например, часто рассказывали о том, что с Кавказа многие идейные люди уезжают, например, в Сирию и там наемники работают на эту запрещенную организацию, террористическую «Исламское государство». Но никого же не поймали. Ни над кем же показательного процесса не вели. А над девчонкой, которой 19 лет было в тот момент, когда она решила это сделать…

С.ДОРЕНКО: Я тебе скажу, почему. У сотрудников ФСБ, которые ее вывели на этот процесс и которые, в общем, основную роль сыграли в том, что она получила срок, у сотрудников ФСБ есть дочери. Варвара Караулова – страх сотрудников ФСБ перед своими дочерьми. Я тебе серьезно говорю. Жизнь на Кавказе, жизнь кавказцев, будь они даже граждане России, не ассоциируется с нашей жизнью. Как бы мы понимаем, что они инокультурные люди, у них уважаемая нами, любимая даже нами иная культура. То есть это люди инокультурные, кавказцы. Поэтому, если что-то делают кавказцы, как инокультурные люди мы относимся к этому с вниманием, но не экстраполируем на себя. Ко мне никакого отношения… Все дочери всех кавказцев куда-то поедут, например, в Хабаровск, не знаю, ко мне это не имеет никакого отношения вообще. Никакого отношения. Кавказцы решили в Хабаровск. Ну, молодцы, ну, что теперь. Больше того, на наших дочерей здесь это не производит ни малейшего впечатления. Все кавказские девушки поехали в Хабаровск. Ну и что? Ну и поехали. Нам это вообще никак, это никак нас не касается, это не наша жизнь. Внимание, не наша жизнь. Не наша. А Варвара Караулова, безусловно, наша жизнь.

Э.ХАСАНШИНА: Получается, что за мысль о преступлении у нас наказывают сильнее, чем за реальное преступление, чем тех людей, которые убивают, которые там воюют и которые могут вернуться и на самом деле совершить теракт.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. Дидактически хотят сотрудники ФСБ, сотрудники судов показать своим дочерям, что вот, «посмотрите, что было с Варварой Карауловой. Ясно? Дуры. Сидеть тихо, не рыпаться. В Лондон поедешь на студенческие каникулы в феврале. Понятно? С мамой. Сиди тихо, не рыпайся». То есть это в принципе, ты очень правильный вопрос поставила, почему нас меньше волнуют кавказские уезжающие. Не волнуют вообще они нас. В смысле, понятно, что они волнуют, но так, они нас волнуют уголовно, вот они совершают уголовное преступление. А это наша дочь, Варвара Караулова, говорят себе сотрудники ФСБ. Потому что их парень, отец ее, Варвары Карауловой, он сам спецслужбист. Я не знаю, из какой спецслужбы, но он сам спецслужбец, или отставной, или вот так как-то. Поэтому это их дочь, и они сейчас Варвару Караулову сажают, чтобы их дочери, оставшиеся еще не в террористических организациях, оставшиеся вне террористических организаций, немедленно поняли, что так себя вести нельзя. Вот и все. «Варвару Караулову мужчины посадили из зависти, что у них нет такой верной женщины». Не знаю. «А меня первокурсницы дурные не волнуют», - говорит Дмитрий. «На чужих ошибках никто не учится». Давайте обсудим.

Э.ХАСАНШИНА: Просто есть ощущение, что эта проблема преувеличена, того, что наши, русские девушки настолько подвержены террористической «моде».

С.ДОРЕНКО: Проблема преувеличена из-за страха. Страшно просто. Страшно.

Э.ХАСАНШИНА: Страшно, согласна. Но она же еще ничего не сделала. Может быть, не надо за это наказывать так сурово.

С.ДОРЕНКО: Но она имела намерение.

Э.ХАСАНШИНА: Намерение. Это всего лишь мысль.

С.ДОРЕНКО: Да.

Э.ХАСАНШИНА: Она не материальна. Я согласна со слушателем, никто не пострадал от этого. Пострадали родители, которые бегали, волновались и переживали, какие-то финансовые средства были затрачены на то, чтобы ее вернуть.

С.ДОРЕНКО: Кукла Аглая очень хорошо написала в Twitter на govoritmsk: у Дюрренматта есть прекрасная цитата «нет большей бессмыслицы на земле, чем та страсть, с которой женщины приносят себя в жертву». Я все-таки по-прежнему уверен, что женщины приносят себя в жертву нормально, в нормальных обстоятельствах детям. Поэтому девушки, которые приносят себя в жертву мужчинам – это скорее, конечно, исключение. Мне так кажется. Почему ты делаешь при этом задумчивое лицо и смотришь в потолок?

Э.ХАСАНШИНА: Потому что мы с вами уже об этом говорили, про детей и про мужчин. Я все-таки думаю, что если у женщины нет детей, то она будет приносить себя в жертву мужчине.

С.ДОРЕНКО: На новостях Хасаншина заявила, что если у женщины нет детей, то она приносит себя в жертву мужчине.

Э.ХАСАНШИНА: Все равно мы очень сильно подстраиваемся в жизнь того человека, с которым находимся. Очень сильно.

С.ДОРЕНКО: Одно дело – подстроиться, а другое дело – приносить себя в жертву. Пойми разницу. Что значит, подстроиться? Подстроиться под мужчину естественно. Любая женщина, которая хочет жить с мужчиной, даже с собственным сыном ладить, должна подлаживаться под мужчину. Потому что характер мужчины таков, характер женщины таков, мы это понимаем. Но жертвовать, бросаться в прорубь, отдавать свою жизнь моментально, не задумываясь, ежесекундно, только в отношении детей у женщины. Потому что это само по себе ненормальность, и мы понимаем, что эта ненормальность биологически обоснована.

Э.ХАСАНШИНА: Это неправда. Мы тоже бегаем на свидания взамен своих каких-то интересов. Не идем, условно, на плавание, а идем на свиданием, потому что мы хотим увидеть этого человека. Это тоже жертвенность, конечно, не такая большая.

С.ДОРЕНКО: Вы хотите биологическую задачу воплотить, нереститься вы хотите. Нереститься. Нереститься как самки лосося. Понятно, чего вы хотите?

Э.ХАСАНШИНА: И звон свадебных колокольчиков.

С.ДОРЕНКО: Вот именно. «Произошел показательный суд, чтобы другим неповадно было. Ничего личного», - Евгений. «Совсем другое жертвовать не только собой, но и жизнями других людей», - Юстас, который настаивает на том, что она могла бы… Здравствуйте. Могла бы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Мне кажется, что это происходит оттого, что русские мужчины перестали быть мужчинами.

С.ДОРЕНКО: Чего это вдруг? Вы звучите как мужчина.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: К мусульманам, к армянам, они такие энергичные, они такие мужественные, они идеей заряжены. А русские мужчины потеряли немножко идею, сплоченность, уверенность в себе, потому что в основном они воспитываются русскими женщинами, мужчин в семье мало. Вот основная причина, по которой русские женщины вступают в межнациональные браки.

С.ДОРЕНКО: Мы думаем, здесь тоже на новостях обсуждали, что она из одной секты, в сущности, ригидной системы стремилась в другую, еще более категоричную. Потому что, вероятно, в семье все-таки у нее… Правда, отец ушел вроде бы…

Э.ХАСАНШИНА: Авторитет его все равно сохранился. И мать у очень сильная, судя по новостям.

С.ДОРЕНКО: Что-то толковое она излагала на новостях. Расскажи.

Э.ХАСАНШИНА: Я почему удивлялась? Такая красивая, умная девушка, с такими сильными родителями, сильные родители, авторитетные, умные…

С.ДОРЕНКО: Сильные. Авторитарные, вероятно.

Э.ХАСАНШИНА: Скорее всего, да. Она, видимо, пыталась выйти из-под этого влияния путем… а привыкла. Она привыкла к этим ригидным системам и ей удобно в них жить, потому что эти системы полностью расписывают ее моральный облик и что ей делать в будущем со своей жизнью. Она хотела выйти из этой системы и для этого нашла еще более жесткую систему.

С.ДОРЕНКО: От авторитетного отца, от авторитетной матери, авторитарных отца и матери…

Э.ХАСАНШИНА: А любовь - это самый удобный способ. Думаю, тут много чего примешивается, помимо химии.

С.ДОРЕНКО: И она хотела покинуть эту авторитарную систему путем перехода в еще более авторитарную.

Э.ХАСАНШИНА: Да. Несмотря на то, что она утверждает, что хотела насолить ему, женщины из этой обиды могут много чего сделать, когда она за другого вышла по скайпу, тем не менее она все равно переходила в другую жесткую систему.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Денис Лукашин. Я думаю, что есть просто такие направления, которых оправдания быть не может, которые очень общественно опасны, и там бессмысленно разбирать абсолютно, человек какие мотивации преследовал, позитивные, влюбился он, не влюбился. Их, во-первых, никогда нельзя для молодежи популяризировать. Когда мы начинаем обсуждать всякие человеческие качества, влюбленности, это уводит совершенно в другое русло. Потому что, когда это рассматривают, надо поднять кадры Беслана, например, «Норд-Оста» и посмотреть, что после этих глупых девочек получается. И достаточно сильно и жестко наказывать, чтобы не было у молодежи вообще никакой ауры того, что это такая сакральная штука.

С.ДОРЕНКО: Денис, тогда надо не на 4,5 года, тогда надо на серьезный срок убирать, скажем, на 15 лет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 4,5, я думаю, достаточно, потому что это уже показывает, что это уже не игра.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Она выйдет через два года. Будет себя хорошо вести, будет нормально рукавицы шить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что ее выпустят, но у всех остальных вот эта аура сакрального какого-то таинства сразу пропадет, потому что будет просто испуг.

С.ДОРЕНКО: Не знаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Понимание, что за это сильно накажут, что это не может быть игра, в которой ты потом попиаришься, будешь известной всем, тебя еще и выпустят и все будет замечательно, и как здорово в это поиграть.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, если честно, что иногда это действует, иногда - нет. Зависит тоже от количества такого подполья… Честно говоря, зависит от количества подполья там, в тюрьме. Вы же не знаете, куда она попадет в тюрьму.

Э.ХАСАНШИНА: Скорее всего, все-таки за ней будут приглядывать.

С.ДОРЕНКО: Денис Лукашин, я рекомендовал его страницу в Facebook некоторое время назад. Он постит очень впечатляющие, шикарные абсолютно фотографии мотоциклов «Дукати». Кроме этого, он искусствовед. Денис Лукашин, я продолжаю диалог с вами. Я не понимаю, куда она попадет.

Э.ХАСАНШИНА: Просто сейчас для того, чтобы встроить ее в наше общество, в нашу систему, если ей так нравятся жесткие системы, можно найти для нее такую работу…

С.ДОРЕНКО: А где? В ФСБ.

Э.ХАСАНШИНА: В той же ФСБ. Очень образованный человек, очень приятной внешности, которая может войти в доверие. Можно ее встроить в систему. Ее из этой системы исключают на 4,5 года, скорее всего на хорошую работу она уже не устроится, если только отец ее по каким-то своим связям не протащит.

С.ДОРЕНКО: В конце 19 века, в начале 20 века, что происходит? Происходит следующее. Политические заключенные в русских тюрьмах, начиная с конца 19 века, находят там, в тюрьмах, себе подобных в огромных количествах. Больше того, для того, чтобы они не растлевали уголовников, их стараются держать вместе, политических, в том числе их стараются держать в месте, где они поют песни. Мы знаем все эти рассказы о революционных людях на Алтае, в Шушенском, еще где-то, в Красноярском крае, где революционеры собирались целыми толпами. Почему? Чтобы они не растлевали всех остальных, их держали поближе друг к дружке. Таким образом, она может попасть в тюрьмы, в зоны сейчас… Правда в женских зонах выбор не такой широкий всевозможных доктрин. В женских зонах, я думаю, все попроще. А в мужских, например, если посадить кого-то, он может попасть в исламистскую тюрьму, где будет очень сильное исламистское подполье, салафитское, в том числе и так далее, где человек может, собственно говоря, только укрепляться в своих мыслях. Только укрепляться, никак не преобразовываться. Я не знаю, кстати, как в женских тюрьмах. Может, она попадет в такую зону, где будет серьезное салафитское женское подполье и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: Сомневаюсь. Pussy Riot же не переделали и они тоже никого не переделали.

С.ДОРЕНКО: Pussy Riot сидели в можайской, я сейчас не помню.

Э.ХАСАНШИНА: В Мордовии сидела Надежда Толоконникова.

С.ДОРЕНКО: Надежда Толоконникова прошила себе палец иголкой от швейной машинки, когда шила перчатки какие-то и так далее. Я хочу продолжить этот разговор с вами. 73-73-948. Все-таки какое у вас ощущение после посадки Карауловой? С одной стороны, она готовилась и целиком была на стороне людей, желавших зла нашей страны. Это, безусловно, я понимаю, что суд это доказал. Я это не оспариваю. С другой стороны, она не производит впечатление человека цельного. Ну, не производит она впечатление человека цельного. Я не знаю, может быть, это обманчиво из-за того, что она девчонка. Если бы я встретил ее на тротуаре, я бы не перешел на другую сторону улицы. Нет в ней ничего такого, чтобы она была убийца какая-то. Нет и все. Мне кажется, внешне. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я думаю, все равно ее посадят.

С.ДОРЕНКО: Что значит, все равно? Уже 4,5 года, есть приговор.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она сейчас пойдет по этапу, наверняка будет сидеть либо на Урале, либо за Уралом. Никуда она в исламистские тюрьмы и тем более зоны не попадет. Потому что все равно какую-то некую информацию она несет. Она, возможно, будет на упрощенном режиме, где у нее, возможно, будет телефон, выход в интернет будет, но за ней будут постоянно следить. Потому что все равно какую-то информацию она несет. Она может только об этом сказать, когда она будет в той среде, где ей будет комфортно. А ей создадут условия. Люди все равно будут за ней следить.

С.ДОРЕНКО: Юрий пишет на govoritmsk в Twitter: «Так дайте ей условный срок, если цель – следить за ней». Пусть сидит себе в Москве, и следите, телефон дайте ей и следите.

Э.ХАСАНШИНА: Или работы какие-то, в хосписе, в детской больнице. Пусть смотрит на жизнь во всех ее проявления.

С.ДОРЕНКО: Ей определили ИК-28, Волгоградская область, город Ленинск, считает Андрей. А кто-нибудь сидел там, ИК-28, позвоните, пожалуйста.

Э.ХАСАНШИНА: Слушатель пишет, что статья, по которой ее судили, не предполагает мягкого наказания.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Знаете 28-ю в Волгоградской области, город Ленинск.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я не знаю эту колонию, но вообще хотел бы поделиться своим ощущением.

С.ДОРЕНКО: Я напомню нашим слушателям, с нами говорит бывший начальник зоны, начальник исправительной колонии.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Исправительного учреждения. Самое, конечно, страшное в этой среде – это когда там находятся женщины и дети. Мужчина, вроде как это в порядке вещей, наверное. Наверное, так, хотя это тоже не совсем нормально. Я могу сказать следующее. Учитывая то подразделение, в котором я работал, у меня находились в том числе и боевики после второй чеченской кампании, тот мир внутри учреждения, ведь для всех остальных арестантов они такие же равные по правам. То есть к ним нет какого-то пренебрежения, или у них какой-то особый статус, или их там загоняли в какие-то условия, унижали и так далее. То есть они обычные арестанты. Независимо оттого, что он сидит по тяжким статьям, бандитизм, терроризм и так далее. Но они сидят на общих условиях. То есть к ним нет каких-то особых отношений со стороны как преступного сообщества, так и со стороны администрации. Проводили исследования, передача даже была по этому поводу и опрашивали самих осужденных, как они к ним относятся. Реакция вполне адекватная, то есть он такой же арестант. В отношении Карауловой, да, вы правильно говорите, что в женских исправительных учреждениях традиции совсем другие, хотя они тоже есть. Есть так называемые мамки, которые смотрят за общей массой женщин. У них, конечно, там попроще с точки зрения взаимоотношений внутри среды.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, вот вы, начальник колонии, к вам прибывает Караулова. Чего бы вы ожидали?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А что можно ожидать? Во-первых, люди, осужденные по таким статьям, прибывающие в учреждение, конечно, ставятся на спецучет. Помимо того, что мы как бы со своей стороны обеспечиваем ей все необходимое, предусмотренное законом и вообще правилами подобных учреждений, помимо всего этого, есть сотрудники Федеральной службы безопасности, которые ее непосредственно курируют.

С.ДОРЕНКО: А находятся они в колонии или приезжают время от времени?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Приезжают. У нас же полное взаимодействие, есть определенный план. Они приезжают и все это дело курируют. Еще могу сказать, обсуждая тему по поводу условно-досрочного освобождения. Как правило, к таким осужденным УДО не применяется. Как правило. Это первое. Во-вторых, само понятие УДО, условно-досрочное освобождение, у нас сегодня посадили, завтра давайте отпустим, применим условно-досрочное освобождение. Хотя еще, как я и раньше говорил вам, что есть у нас 13 видов наказаний, то есть более мягкие виды, то есть ступенчатая система должна быть, а они просто взяли, осудили, посадили, человек отбыл, какой-то дежурный срок он там находился, потом УДО и все, до свидания. По моему мнению, это неправильно.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо большое. «Говорят, что мамок еще называют отрядницы». Отрядницы. «За 30 тысяч рублей по УДО спокойно можно выйти», - говорит Андрей. Слушайте, это какой случай. С ее случаем, с Карауловой случаем никак не получится. «Почему вы, - говорит Александр Литвинов, - до сих пор не упомянули нашего любимого Грегори Бейтсона, ведь здесь все основания предполагать, что девочку воспитывали в лучших традициях double bind». Double bind – это вообще основа жизни на планете Земля, как мне представляется. Знаешь, да, double bind?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Double bind – это двойное послание. Ты должна это сделать, но я за это тебя накажу. Ты должна это сделать, но это предосудительно, я осуждаю подобное поведение. Это когда Бейтсон бил дельфинов по башке и одновременно кормил их рыбой. Давал рыбу и бил. Кстати говоря, дельфины не выдерживают double bind. Дельфины уплывают вообще. То есть они отказываются от пищи, чтобы не попадать в ложную ситуацию.

Э.ХАСАНШИНА: Молодцы.

С.ДОРЕНКО: А люди живут в double bind, больше того…

Э.ХАСАНШИНА: И смиряются.

С.ДОРЕНКО: Не просто смиряются, а защищают свое право на шизофренические отношения.

Э.ХАСАНШИНА: И скорее всего повторяют его.

С.ДОРЕНКО: Не просто повторяют, постоянно продуцируют и защищают от внешнего вторжения. Об этом подробнее у Сельвини Палаццоли: «Мы не можем так жить, мы никогда ничего не изменим. Любому, кто будет это критиковать, дадим отпор». Сельвини Палаццоли, «Шизофреническая семья», запомните ее и посмотрите сейчас в окно: «Мы больше так жить не можем. Мы никогда ничего не изменим. Любой, кто будет это критиковать, получит отпор».

Новости

С.ДОРЕНКО: 10 часов 7 минут. «Сергей, у нас в семье похожая ситуация. Дайте рассказать», - говорит 40-й или 40-я. Не знаю. Мы хотели вообще про доллар уже рассказать и про всякое такое. Мне говорят, что «Леди Макбет Мценского уезда» прекрасный пример женщины, которая ради любви убила мужа и ребенка. Да, это Лесков, это не Тургенев, вы ошибочно пишите, что Тургенев. Но там женщина во имя любви… скорее во имя ненависти от рассталась с предыдущей своей жизнью, но все это ужасно закончилось, он ее высмеял потом и все.

Э.ХАСАНШИНА: У него там появилась другая, когда они плыли на корабле, она бросилась в воду.

С.ДОРЕНКО: Вот эта Леди Макбет Мценского уезда?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Я до конца не помню. Я помню, что он над ней издевался страшно, глумился, высмеивал ее и прочее. 60,86 мы видим доллар. Должен сказать, что в начале недели, если я правильно припоминаю, было 61,80, 61,86, на фигуру больше. 63,57 мы видим евро. 54,77, я смотрю на kursorub.com, нефть. И главная пара – 1,0446, мы уже дня три здесь наблюдаем, в этом диапазоне, главную пару. Здравствуйте.

Э.ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей. История такая. У нас в 2000-х годах был переезд из одной из бывших республик Советского Союза в Россию, и сестренка года 3-4, наверное, была практически без общения с родителями, жила с бабушкой. Соответственно, когда семья воссоединилась в Москве уже, вот этот контакт семейный с сестренкой был потерян. Потом большая любовь у нее, парень не работает, берет кредиты для него на себя, работая одна. Мы с матерью бегали по банкам, писали заявления, чтобы ей отказывали в кредитах, нас никто не слушал.

С.ДОРЕНКО: А, может быть, не стоило вмешиваться?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Скандалы в семье. В итоге спасло, знаете, что?

С.ДОРЕНКО: Нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно случайно «ВКонтакте» она познакомилась с нормальным пацаном. Сейчас у нее семья, ребенку полтора года.

С.ДОРЕНКО: У женщины есть потребность довериться, вероятно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Соответственно, я предполагаю, что в тот момент, когда вот эти кредиты, то есть семья до сих пор платит за нее эти кредиты.

С.ДОРЕНКО: Ужас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С тем человеком она не общается. Но я представляю эту ситуацию, если бы попался какой-нибудь шахид и кто угодно.

С.ДОРЕНКО: Спасибо за ваш пример. Наш слушатель говорит, что если бы ей попался шахид, она бы и за шахидом также шла. Бывает ослепление у женщин, когда они хотят довериться, в неком широком смысле отдаться целиком, как личность, как интеллект, как все, отдаться какому-то мужчине.

Давайте чего-нибудь другое уже.

Э.ХАСАНШИНА: Давайте.

С.ДОРЕНКО: Более поэтичное, чем женщины.

Э.ХАСАНШИНА: Что может быть поэтичнее, чем женщина?

С.ДОРЕНКО: Поэтичнее, чем женщина, может быть только женщина. Сейчас я найду… У меня есть прекрасная женщина, я сейчас найду ее в Facebook. Она у меня просто рассказывает, как она все равно выпьет. Все равно, мол, выпью и дело с концом. Причем она пьет «Боярышник». Она сейчас покупает «Боярышник».

Э.ХАСАНШИНА: Видела.

С.ДОРЕНКО: Она рассказывает. Дама…

- Вы чего, «Боярышник» покупаете? А зачем вы его пьете?

- Я его развожу так, что он как вода.

- А вы в Иркутске, в курсе, слышали новости, около 50 человек померло от этого «Боярышника».

- Я… пила. Я мастер спорта по конькам... все богатые…

С.ДОРЕНКО: Эта женщина в Братске. Она покупает «Боярышник» для ванн. Не «Боярышник», насколько я понимаю, аптечный…

Э.ХАСАНШИНА: Нет, не для ванн, просто настойку.

С.ДОРЕНКО: А просто настойку чем плохо-то?

Э.ХАСАНШИНА: Ну… просто в свете последних событий можно как-то…

С.ДОРЕНКО: Не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Попридержать коней-то.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Не надо путать две вещи. «Боярышник» аптечный, он делается на этиловом спирте. Я ни разу ни пробовал. Я помню, что я в детстве, когда был подростком, покупал «Календулу», чтобы выдавливать на носу угри и мазать «Календулой», мне кто-то посоветовал. Я не вижу здесь никакой проблемы, что она собирается пить эту «Календулу» или «Боярышник».

Э.ХАСАНШИНА: И разводит она его как сок.

С.ДОРЕНКО: Разводит как водичку, как сок и потом квасит. Ну и хорошо. Я считаю, что здесь ничего особенного нет и страшного нет. Вот если бы она пила жидкость для ванн по-прежнему и оставалась бы цела и так далее… Так что там, 78 уже?

Э.ХАСАНШИНА: 74 было.

С.ДОРЕНКО: 74? Проверь, пожалуйста, потому что какие-то были данные, я уже в затруднении. Говорят, что это не последняя цифра. Еще не последняя. Серега из Надыма прислал нам фотографию, как выглядит минус 55. Сейчас у них за окном минус 55. Конечно, дымка такая тяжелая, боже, боже. Воздух кажется повисший весь.

Э.ХАСАНШИНА: СМИ, последние данные, 74.

С.ДОРЕНКО: Значит, 74 сейчас уже мертвых в Иркутске, но, как говорят врачи, это не последняя цифра.

Э.ХАСАНШИНА: Из Братска тоже поступал человек с отравлением алкогольным, но потом уже писали, что это не метил, а какой-то другой жидкостью спиртосодержащей он отравился.

С.ДОРЕНКО: Да. Давай говорить о лихаче, который катался по казанскому терминалу, по казанскому аэропорту.

Э.ХАСАНШИНА: Это правда очень странная история.

С.ДОРЕНКО: Мы видим это на видео. Вам видео показать не можем, вы уж, конечно, сами посмотрите, пожалуйста, «Казанский репортер». Очень странно. ВАЗ-2115 въезжает в терминал аэропорта Казань, пробив стеклянную стену, дверь, въезжает, катается.

Э.ХАСАНШИНА: Метров 200 он еще едет, пока машина не останавливается.

С.ДОРЕНКО: Там интересно, что сотрудники охраны останавливают его ладошками. Вот это мне очень нравится.

Э.ХАСАНШИНА: Бегут за ним, эй, остановись.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, они давят ладошками на ветровое стекло, что как бы они задержат его.

Э.ХАСАНШИНА: В каждом русском живет супермен. Он думает, что он может все.

С.ДОРЕНКО: В Казани могут оказаться и татарские русские.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. Я имею в виду себя, условно.

С.ДОРЕНКО: Подожди. Если бы они вшестером или ввосьмером взялись толкать его, а он бы на снегу буксовал…

Э.ХАСАНШИНА: Смотрели фильм «Агенты А.Н.К.Л.» Там американский спецагент, советский спецагент, из КГБ, и в самом начале фильма он хватает машину сзади за бампер и пытается ее остановить.

С.ДОРЕНКО: И что же?

Э.ХАСАНШИНА: И отрывает бампер.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Водитель автомобиля ВАЗ-2115 въехал в терминал… Дело в том, что на снегу действительно можно остановить машину ладошками, только надо мужиков восемь, чтобы они не велели ехать или пытались поднять чуть-чуть ведущие колеса, чтобы она проскальзывала. Не поднять машину совсем, а хоть сколько-то поднять, уже будет не столько давление на почву и будет пробуксовывать. Там один человек ладошками толкает. Протаранил стеклянную дверь. Инцидент произошел в ночь на четверг, 23 декабря. Водителя пытались остановить сотрудники ГИБДД еще на улице Ершова. Мы не знаем, где это, но это где-то фиг знает. Он проигнорировал их требование, направился к аэропорту.

Э.ХАСАНШИНА: Он вообще там устроил какую-то погоню, сбивал шлагбаумы.

С.ДОРЕНКО: Повредил трубу водоснабжения. Терминал залило водой. А потом он сдался уже полиции, когда захотел. Когда захотел. Вопросов несколько. Во-первых, он мог въехать в терминал, набитый людьми.

Э.ХАСАНШИНА: Мог.

С.ДОРЕНКО: Мог. Никто его не остановил и не мог остановить. Значит, надо какие-то бетонные надолбы делать или что-то делать такое странное.

Э.ХАСАНШИНА: Просто, видимо, никто не ожидал такой наглости.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Это был 40-летний Руслан Нуртдинов, в прошлом сотрудник СОБРа. Знаешь, что это значит, СОБР?

Э.ХАСАНШИНА: Очень собранный был.

С.ДОРЕНКО: СОБР, знаешь или нет? Спецотряд… расшифровка.

Э.ХАСАНШИНА: В любом случае профессионал.

С.ДОРЕНКО: Мы знаем, что это как спецназ такой.

Э.ХАСАНШИНА: Специальный отряд быстрого реагирования.

С.ДОРЕНКО: Да, это специальный отряд быстрого реагирования. Он был СОБР. И он был обдолбанный, потому что у него нашли марихуану и говорят, что он сам был обдолбанный. Обдолбанный СОБРовец.

Э.ХАСАНШИНА: Адекватный человек все-таки не будет ради красивого дрифта, не знаю, проезжать по аэропорту.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Эля, доброе утро. Я как раз из Казани. Как-то все это очень… особенно тормозить руками одному человеку. Знаете, у нас тут Давлетшин говорил, что «мы там не могли его остановить»…

С.ДОРЕНКО: А пистолеты?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я тоже не понимаю. Он ехал с улицы Ершова. Улица Ершова относительно аэропорта, учитывая, условно говоря, что Ершова почти центр, а аэропорт у нас находится за городом. Вот на таком расстоянии, а Казань не деревня, все-таки у нас тут есть, где разгуляться, не остановить человека на машине. Я так понял, он ехал на «пятнашке», а не какой-то очень быстрой машине.

С.ДОРЕНКО: ВАЗ-2115. Можно было поставить два грузовика где-то в узком месте, остановить его грузовиками. Можно было раскатать шипы какие-то.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ежи поставить. Много, чего можно было сделать. А людей, когда ты в этом аэропорту периодически бываешь, летаешь, работа той же службы безопасности аэропорта. Действительно, а если бы там была куча людей? Это было в 23 с копейками, то есть бывает так, что в это время в казанском аэропорту достаточно много людей.

С.ДОРЕНКО: Мне говорят, что по номеру машины они сразу пробили, поняли, что свой, и не хотели своему как-то вред причинять.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да. Они поняли, что свой, а потом этот свой начинает убивать людей, условно говоря, или еще творить непонятно что, а они, ну, свой, чего тормозить. Это гениально, конечно. И ни с кого не спросят абсолютно. Сколько там сказали, 6 миллионов ущерб аэропорту?

С.ДОРЕНКО: На 6 миллионов рублей ущерб. Пишет нам Сергей из Казани: «Он бывший следователь из Челнов».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я знаю, что он бывший следователь из Челнов. Дальше-то что?

С.ДОРЕНКО: А что, в СОБР идут после следователя или сначала СОБР, а потом следователь?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю. Просто тот факт, что он следователь из Челнов, это меняет дело? Я понять не могу.

С.ДОРЕНКО: Это немножко интеллектуально иная картина тогда вырисовывается.

Э.ХАСАНШИНА: Кое-что говорит нам о силовых элитах.

С.ДОРЕНКО: Следователь все-таки умный, а СОБР, может быть, отважный.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Следователь, который в состоянии наркотического опьянения…

С.ДОРЕНКО: Нет, разные вещи. Все-таки быть умным и отважным – это разные вещи. Если он СОБР, то мы скорее всего предполагаем, что он вверх ногами бежит по зданию, на канате, как паук, потом головой пробивает окно, прыгает туда с криками «не двигаться, всем лежать», бьет кого-то сапогом под дых и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: Но он же тоже должен оценивать обстановку.

С.ДОРЕНКО: Нет, подожди. СОБР, они отважные. Они отважные. Ты не видела СОБРов никогда. Я тебе объясню. Они отважные.

Э.ХАСАНШИНА: Никогда не сталкивалась.

С.ДОРЕНКО: Вот когда столкнешься, поймешь, чего говорят. Люди, которые сталкивались с СОБРом, примерно понимают, о чем я говорю. Они отважные. Они могут головой кирпичи разбивать, вот по этой части. А следователь, даже если он крючкотвор, все равно это скорее интеллектуальная работа, это не головой кирпичи разбивать. Не знаю. Написали, что он не смог затормозить. Это брехня. По видео видно, он маневрирует, разгоняется и бьет, никакой случайности в этом нет. Здравствуйте.

Э.ХАСАНШИНА: Объезжает препятствия.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я представляю, не как Караулова, а оказался бы этот СОБРовец, и представляю, по специальности бывший взрывник, представляете, сколько килограмм у него было в багажнике…

С.ДОРЕНКО: Конечно. Он въезжает в аэропорт на машине… Смотрите, ведь нам позвонил сейчас парень из Казани, из центра он гнал, с Ершова, где у него конфликт случился, до аэропорта, никто его не сумел остановить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я в шоке, честно говоря.

С.ДОРЕНКО: Беззащитность, полная беззащитность, ребята. Это полная беззащитность. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро. А вы не думали о том, что менты, которые за ним гнались, знали, что это мент, кто это, чья это машина, что вообще произошло. Я так думаю, просто боялись его брать, потому что знали, кто это.

С.ДОРЕНКО: Может быть, считали его настолько своим, что думали, образумится парень, что мы сейчас будем судьбу портить человеку. Правильно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На самом деле сейчас уже в ГАИ осталось мало таких решительных мужиков, которые раньше были, которые могли на Кутузовском любого депутата положить в пол. Просто уже неохота даже разговаривать о них. Это ненужная служба, милиция наша, полиция, ГАИ.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да… Они должны были что-то предпринимать, МВД. Надо сказать, что ГАИ, ГИБДД – это МВД притом при всем. Если это МВД, то мы говорим, что в центре города Казани ГИБДД, то есть МВД, засекает человека, который ведет себя неадекватно.

Э.ХАСАНШИНА: Быстро едет. Лихачей-то у нас много, не по всем же стреляют.

С.ДОРЕНКО: Дело не в лихачах. Он отказывается остановиться.

Э.ХАСАНШИНА: На «Гелендвагене» тоже отказывались остановиться, никто же не стал стрелять.

С.ДОРЕНКО: Надо было стрелять. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. Короткая зарисовка, что такое ГАИ Казани в общем. Это из регионов, которые я проехал, а их, наверное, 30. Самая худшая ГАИ. Они останавливают, они цепляются, пристегнута ли девушка на заднем сидении ремнем, а где у нее стояла сумка, а вот пряжка от ремня где, если она была пристегнута сзади. Есть люди, которые останавливают за то, что… человек идет по пешеходному переходу, еще не шагнул на него, и он говорит, «я не собирался переходить», и они пытаются выписать штраф тебе. Потому что начальник ГАИ брат президента республики. Хотя он начальником ГАИ стал еще до этого момента, то есть он сначала стал начальником ГАИ, а потом Минниханов стал президентом республики. Ну, какой спрос с брата президента республики, притом, что Татарстан, конечно, не средневековье, но клановое совершенно общество.

С.ДОРЕНКО: Я по старой памяти помню, что в Советской армии лучшими служаками, такими, очень придирчивыми и очень четкими служаками всегда были татары и украинцы. Офицеры в Советской армии, очень карьерные, четкие, очень уставные, по уставу все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Корейцы еще.

С.ДОРЕНКО: Корейцы, я не знаю, но я знаю, что огромная масса украинцев и на втором месте татары. Они всегда были очень четкими людьми. Поэтому то, что они придираются за ремень, так же хохлы придираются, ровно так же, гаишники хохлы будут ровно так: а шо то у вас то. Это на 40 минут разговора с любым хохлом. Это меня не удивляет. Меня удивляет не то, что они придирчивые. А в момент, когда опасность, почему они не действуют. Почему они не действуют?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А потому что они сконцентрированы на том, чтобы проверить сзади ремень и выписать вам за это штраф, выписать предупреждение и отчитаться перед большой землей о том, что у них все хорошо.

С.ДОРЕНКО: То есть они, в сущности, привыкли, они разбалованы тем, что все ультрадисциплинированы, остается только придираться, пуговка как у вас пришита. Понимаешь? Я хочу сказать, что вот эта придирчивость, такая прусская, она свойственна всегда была украинцам и татарам. Такая немецкая, прусская, прусаческая придирчивость. Это хорошо для армии, хорошо для спецслужб, для МВД, прямо очень хорошо. Другое дело, что они избалованы тем, что население уже построено, все построены, и в момент, когда надо не пуговку обсуждать, а действительно предпринимать действия, некому предпринимать действия. Никто не может, потому что все привыкли строить население за пуговку. А в какой-то момент настоящий вызов. Настоящий вызов. И чего делать? Никто не знает, что делать.

Э.ХАСАНШИНА: Пуговками закидывать.

С.ДОРЕНКО: Да. «Они избалованы, как в Германии», вот правильно говорит Паймулин Дмитрий. Они избалованы верностью населения и приструненностью, построенностью населения, как в Германии. Потом ба-бах что-то случается, никто не знает, чего делать. «Потому что Казань - красный город». В смысле, как красная зона, имеет в виду 97-й. Красная зона, где власти рулят и где что бы то ни было, выходящее за границы такого поведения, провластного, просто исключено, невозможно. Поэтому нет подготовки к этому.

Э.ХАСАНШИНА: Но сами-то для себя они гораздо больше разрешают, как эти истории с хамством на дорогах машин с красивыми номерами.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я татарин чистокровный, подмосковный. Вы не правы, я с вами не согласен. Татары служаки такие же, как и русские.

С.ДОРЕНКО: Нет. Татары и украинцы… Послушайте меня, а потом спорьте. Украинцы и татары, украинцев больше было, всегда составляли костяк офицерства Русской армии, самые преданные служаки.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы имеете в виду Советской армии?

С.ДОРЕНКО: Советской, абсолютно верно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я служил, у нас татар таких, там не поймешь, кто татарин, кто русский.

С.ДОРЕНКО: Серьезно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я в Подмосковье живу, так же от водки мрут, как русские.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Объясните мне, зачем у вас, я понимаю, что вы подмосковный, зачем у вас по Казани, по аэропорту носится безумный, обдолбанный чел на машине, и никакая полиция ничего не может сделать? Что это?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я в Казани ни разу не был в жизни. Мы татары, нижегородские корни, деда 100 лет назад раскулачили…

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Вы при случае спросите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И побежали все – русские, татары, мордва – побежали кто куда.

С.ДОРЕНКО: При случае спросите их, чего как, почему у них так.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не знаю казанских вообще никого.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! «Татарстан, в общем, весь красный», - говорит Толстый. «Да карьеристы они», - говорит 51-й. Ну и что? Ну, карьеристы и медальку получить, конечно. Так это же хорошо. Для службы это хорошо.

Э.ХАСАНШИНА: А сейчас нагоняй получат.

С.ДОРЕНКО: Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Скажите ваше мнение. Одно время, если вы помните, вот эти гонки на любой машине у нас были запрещены. В Америке показывали, как ловят, перехват. Но у нас это было запрещено, потому что в большинстве случаев это провоцирует какое-то столкновение, дополнительную аварию. Ваше мнение.

С.ДОРЕНКО: Это было. Исходили из того, что на следующем опорном пункте просто задержат.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Мы шли через количество опорных пунктов. У нас столько было этих будочек, что считалось, что зачем за ним гнаться, когда через километр будочка. Это другая философия. А сейчас до сих пор, кстати говоря, не разрешают гоняться за мотоциклистами, потому что мотоциклисты начинают уходить и часто погибают, когда уходят.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На РЕН-ТВ есть программа «Водить по-русски», «Смотреть всем». Столько показывают аварий, которые заканчиваются, ну, просто потому что пьяный за рулем, выпивший, если под наркотиками, он же непредсказуемый.

С.ДОРЕНКО: Да. Спасибо. А вы бы стреляли?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я вам честно скажу, я с 1964 года профессионально занимался мотоавтоспортом…

С.ДОРЕНКО: Все, уже не могу. Новости.

Новости

Анонс

С.ДОРЕНКО: Ты говоришь о населении… Простите, у меня есть другая еще статья из Газеты.ру, которая касается взаимодействия с дорожной полицией. Причем я хочу сказать, что мой опыт взаимодействия с дорожной полицией, безусловно, очень позитивный. Я считаю, что это очень выдержанные, очень грамотные сотрудники. Можно, прям так скажу. Прямо сейчас угодить хочу. Они дико выдержанные, дико грамотные, дико спокойные, просто невероятные люди, конечно. ДПС, они все могли бы, уволившись из ДПС, моментально сделаться психотерапевтами. Серьезно. Правда.

Э.ХАСАНШИНА: «И вы хотите об этом поговорить», спрашивали бы они вас.

С.ДОРЕНКО: Да. «Переходила на красный…» А вот в Орле что произошло. Неприятность, в которой ДПС выглядит неприятно. Во всяком случае, с точки зрения окружающих, хотя формально, может быть, они и правы. Девушке, которая переходила дорогу на зеленый свет светофора в Орле грозит 5 лет колонии.

Э.ХАСАНШИНА: За что?

С.ДОРЕНКО: Заявление на нее написали сотрудники ДПС. Я быстро расскажу. Смысл в чем? Она пошла на зеленого человечка. Но дорога, вероятно, была широкая. Так бывает, начинаешь на зеленого человечка, заканчиваешь на красного человечка.

Э.ХАСАНШИНА: Бывает.

С.ДОРЕНКО: Бывает. Вот Оношко рассказывает, что Ленинский проспект, там 30 секунд или 19 секунд, 19 секунд, Ленинский проспект надо перебежать, но за 19 секунд никак не получается, приходиться несколько раз ждать.

Э.ХАСАНШИНА: В Петербурге такое постоянно, еще из-за толп туристов тоже, и идешь уже на красный.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Либо ждешь следующего, как-то странно, в растерянности, посередке. Она пошла на зеленого человека, но заканчивала переход на красного. Ее в этот момент забирает служба ДПС. Приглашает пройти в машину. Начинается попытка ее задержать. У десятков прохожих, много прохожих, десятки. Пытаются ее задержать, хватают за руку. Она вырывает руку, что «мы вас провожаем в машину, вы должны пройти в машину» для оформления… Глупость. Она давно бы получила…

Э.ХАСАНШИНА: Предупреждение.

С.ДОРЕНКО: Конечно.

Э.ХАСАНШИНА: Штраф 500 рублей.

С.ДОРЕНКО: Я тебе прямо скажу, если бы ко мне, например… Я иду на зеленого человека, заканчиваю на красный. Меня останавливает инспектор: вы знаете, уже красный. Хорошо. Что я должен делать, я бы спросил инспектора. Он бы сказал: пройдемте в машину, будем писать протокол. Ну, протокол. Им велел начальник в Орле сколько-то выписать протоколов на пешеходов. Они стоят и пока они не выпишут сколько-то, им велели 20, они выпишут 20 и уедут. Все. Поэтому надо просто дать им выписать окаянный этот протокол, сколько там, 150 рублей, 200, не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Выбора-то все равно нет.

С.ДОРЕНКО: «Она должна была завершить маневр». Совершенно верно, Алекс-Алекс. Я тоже так считаю. Она должна была завершить переход в данном случае. А им надо выписать сколько-то протоколов. О’кей. Надо было идти, спокойно сдаваться. Спокойно сдаваться. Она стала: нет, я пошла на зеленый. И там толпа собралась, что они все шли на зеленый, и она шла на зеленый, а они ее хватают за руку «пойдемте в машину», принуждение, она вырывает руку, потом вдвоем начинают ее толкать к машине. Она очень хрупкая, маленькая девушка. Они ее толкают. Она вырывается, и в момент, когда уже ее пытаются посадить на сиденье в машине, начинается обмен толканиями, в результате которых она, вероятно, причинила физическую боль одному из сотрудников, по его заявлению. Травмы нет, синяков нет, ничего нет. Но он говорит: я испытал боль. 5 лет колонии.

Э.ХАСАНШИНА: Ужас.

С.ДОРЕНКО: Вот ситуация. Вот она говорит, Татьяна: «Я переходила дорогу на зеленый и банально не успела. Он меня схватил за руку, говорит, что я нарушила. Я ответила, что нет, не нарушала. Он меня снова стал хватать. Я пыталась увернуться. Появился второй. Они вдвоем стали меня в машину затаскивать. Я хотела отмахнуться. Говорить о том, что я его ударила, так резко я бы не заявляла». То есть она ударила, но сама… Произошло касание.

Э.ХАСАНШИНА: Отпихнула, наверное.

С.ДОРЕНКО: Касание произошло ее, а, может быть, касание чуть более жесткое, чем касание. Но она говорит, что когда двое мужиков ее заталкивали в машину… Вот такая ситуация. 5 лет сейчас. 5 лет тюрьмы. Тюрьмы.

Э.ХАСАНШИНА: Это уже приговор?

С.ДОРЕНКО: Статью и уголовное дело завели.

Э.ХАСАНШИНА: Завели. Но это же не факт, что суд ей даст 5 лет.

С.ДОРЕНКО: Ну, конечно.

Э.ХАСАНШИНА: Я надеюсь, что все-таки будет снисходителен.

С.ДОРЕНКО: Надеешься. Хорошо. «Отрубите ей голову», как кричала королева. Часть 1 статья 318 УК РФ – до 5 лет колонии. Как правильно себя вести с милицией, я уже десять раз говорил.

Э.ХАСАНШИНА: Не дышать на них.

С.ДОРЕНКО: Не надо на них дышать. Они говорят, что тебе делать, ну, сядь и напиши. Там, в этом протоколе, будет написано, согласен, не согласен. Напиши, не согласна. Ну, людям надо оформить протоколы.

Э.ХАСАНШИНА: Людей, значит, надо просвещать.

С.ДОРЕНКО: Давайте честно скажем, что у них есть план, у полицейских. Они обязаны оформить чертову кучу этих протоколов. Ну, сядь, подпиши, напиши «не согласен» или откажись подписывать, и ничего не будет. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Андрей. Сергей, на самом деле проблема-то, что у нас каждый гражданин себе и прокурор, и судья, и адвокат. Поэтому мы берем на себя иногда больше, чем положено по закону.

С.ДОРЕНКО: Но она считает, что она права, и начинает отмахиваться, что «не пойду никуда, отстаньте» и все такое.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, отмахиваться не надо. Надо требовать разъяснить ее права, соответственно, сотрудники полиции и действовать на основании закона. То есть неподчинение законному требованию сотрудника полиции, безусловно, это уголовное наказание.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Надо совершенно спокойно делать то, что они велят, если это не угрожает твоей жизни.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А потом отстаивать свои права.

С.ДОРЕНКО: Если это не угрожает жизни.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Безусловно.

С.ДОРЕНКО: Если они начнут тебе нож пихать в тебя, можно сопротивляться, наверное.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда, соответственно, они выходят за рамки законодательства и делаются из блюстителей порядка в преступников.

С.ДОРЕНКО: 52-й пишет совершенно справедливо: «А если бы она была черная, да еще и в Штатах, ее бы пристрелили на фиг, да и все». Просто пристрелили, она бы мертвая лежала.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нас надо тоже немножко приучать к этому. Потому что не надо видеть в полиции, прежде всего, так сказать, незаконное формирование, а потихонечку все-таки двигаться цивилизованными шагами в нормальное общество.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело.

Э.ХАСАНШИНА: Но если у нас будут раздавать реальные сроки по таким статьям, мы будем в них видеть именно такие формирования.

С.ДОРЕНКО: Давайте просто скажем следующее. С одной стороны, ее жалко. Жалко.

Э.ХАСАНШИНА: Жалко.

С.ДОРЕНКО: Она просто шла на чертов зеленый, может быть, на мигающий. Там шестирядный есть проспект, мне пишут, в Орле. Все понятно. Она закончила переход на красный. О’кей. Хорошо. К ней докопались, например, без дела. Но не надо никогда сопротивляться, не надо руками трогать полицейских. Не надо.

Э.ХАСАНШИНА: Не надо. Но женщина, она же боится. Двое мужчин к ней подходят.

С.ДОРЕНКО: Она боится. Она боится еще того, что ее…

Э.ХАСАНШИНА: Запихивают ее в какую-то машину.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Мало ли, увезут и все, и продадут куда-нибудь в бордель и так далее. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил. Вот три случая. Караулова, который на машине ездил в Казани по аэропорту и вот эта девушка. Ему дадут меньше всех. Я надеюсь, и ее оправдают. Дело в том, что это вопрос культуры. К сожалению, власть, включая сотрудников дорожной службы, просто понятия не имеет об элементарном культурном поведении относительно женщины, которая действительно закончила на красный. Видя ее испуг, реакцию, человек мог перевести это в шутку, полушутку, просто прочитать ей какую-то мораль. А вот эта месть…

С.ДОРЕНКО: Михаил, ну, мы все картонные. Мы все квадратные. Мы все не умеем общаться, Михаил.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Я об этом и говорю. Это месть. Это чистая месть солдафона, который исходит из своих реакций социальных. Дело в том, что за делом Карауловой и за этим делом торчат уши Ульриха, Вышинского, всех этих процессов, которые придумывались в сталинском большом терроре. Дело в том, что это осталось. Даже если этот парень никогда не читал историю. Это пренебрежение к простому человеку.

С.ДОРЕНКО: И к себе тоже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А мы сейчас говорим о том, подчинись и так далее. Ее можно понять. Когда тебя хватают. Не имеет права сотрудник ДПС прикасаться в такой ситуации. Их этому учат. К девушке. Здесь идет речь озлобленности. Как Евсюков, который с пистолетом бегает, как этот наркоман, который катался по аэропорту. Эти люди чувствуют себя властью неограниченной. Дело в том, что это сублимация вот этих процессов ГУЛАГа в сегодняшнюю жизнь через какую-то непонятную ткань метафизики. В каждом парне 20-летнем в форме это часто, не в каждом, конечно, часто возникает. А мы тут говорим об Америке, о правах и так далее. Элементарная омерзительная распущенность мужчины, одетого в китель. Что мы, не знаем, сколько примеров, зоны ими переполнены, все продолжается. Поэтому начинать надо не с того, что она должна была сесть и нюхать их грязную машину, а с того, что он должен понимать ситуацию, ловить ее на лету. Девушка, скорее всего, ни в чем не виновата.

С.ДОРЕНКО: Он из Орла. Вы их видели? Боже мой.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Улыбнись и скажи ей: так и так, будьте аккуратнее, будьте осторожнее. В Америке так и сказали бы, и в Европе бы так и сказали. И никто бы ее хватать не стал. Теперь раздули дело. Но удивляет, конечно, личная культура людей. Пять лет, пишет заявление, срок до пяти лет. Это чистая месть окружению. Вот этот парень, который на нее написал, он потенциально опасен для населения.

С.ДОРЕНКО: Конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот за то, что он это сделал…

С.ДОРЕНКО: Для себя опасен, и для жены опасен, и для матери опасен, и для всех опасен.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Вот здесь какой вывод можно сделать. А наши доброхоты говорят: а если Караулова вашего ребенка когда-нибудь. Да вы думайте о том, что у вас больше вероятность, что вы попадете, ваш ребенок попадет на место Карауловой, чем его боевик пристрелит. Здесь шансов в тысячу раз больше. За каждое движение. Была проба пера. Знаете, как у Чехова, «милостивый государь. Проба пера». Вот и все. Караулова – это проба пера. Больше мне сказать нечего.

С.ДОРЕНКО: Михаил, спасибо. «Так что, у этих задержавших ее полицейских случился синдром начальника шлагбаума, больше ничего». Нет, в Орле вообще такая полиция. Они давно такие.

Э.ХАСАНШИНА: Совсем плохие?

С.ДОРЕНКО: Пойми, у каждой полиции на самом деле, серьезно говорю… Можно, я опять похвалю московскую? Московская прекрасная по-настоящему. Но в каждой области, ты знаешь, что полицейские склонны к чему-то, особенности есть какие-то.

Э.ХАСАНШИНА: Мне петербургские нравились.

С.ДОРЕНКО: Не знаю насчет петербургских, но я могу сказать с ответственностью, что смоленские, они по засадам, все время в засадах, в засадах. Причем засады подлые в том числе, красненские менты подлые делают засады. Они ставят измеритель так, что он меряет вне населенного пункта, а говорят, что это было внутри населенного пункта. Там подлые, подлые подставы. Это смоленский ДПС. А орловские, они невероятно въедливы, как бы до украинизма. Вот украинцы тебя останавливают, говорят: здесь написано 40. Ты говоришь: ну, да, я и шел 40. Он говорит: нет, вы шли 42 километра в час. Я говорю: ну, 42, это как, 40 и 2, у меня же стрелка не в цифрах, стрелка показывает на 40. Ну, 42 вы шли. То ж я померил, 42. Я говорю: 40 и 42, какая разница. Он говорит: ну, какая разница, то и есть разница, то 40, а то 42. Я говорю: так 42 – это же немного. Он говорит: а где написано, что вы 42 должны ехать. Где написано? Написано 40. Вы должны ехать не выше 40. И вот это разговор спокойно на полчаса с любым украинским ментом. Вот ровно такие же орловские. Я им там устраивал школу еще давно, еще когда я был на телевидении, я их возил мордой по асфальту будь здоров, начальника вызывал. Да я обогнал одного через сплошную, так меня догнал этот орловский мент, в хорошем смысле, и что-то такое. Я вызвал его начальника, там так их развозил по асфальту всех. Но это потому, что я был с телевидения.

Э.ХАСАНШИНА: Так надо еще раз.

С.ДОРЕНКО: А телевизионщикам все можно. Нет, радийщики соблюдают правила, как последние лошары, как последние шудры, как последние вонючки, мерзость человеческая. Радийщики – это полностью отстой какой-то, отбросы человечества. А телевизионщики нет, спокойно через сплошную едешь и спокойно, улыбаясь, говоришь, вызову начальника, сейчас я тут выдеру тебя на площади. И все. Спокойно абсолютно. И действительно приезжает начальник, смущенный и все. Но это телевизионщики. Другая совсем жизнь. Господи, не хочу на телевидение, но вспоминаю сам с удовольствием все это. А чего все звонят-то? Хотят пожаловаться на ДПС что ли? Товарищи дорогие, чего вы звоните все? А? Вот интересно. Давай из интереса спросим. Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я могу рассказать про калужских милиционеров.

С.ДОРЕНКО: Вас плохо слышно, звук комковатый. Простите.

Э.ХАСАНШИНА: Сорвался. Не услышали мы про Калугу.

С.ДОРЕНКО: Очень хотелось, но не получилось. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Николай, адвокат. Тут все с точки зрения мужчин выступают, вы в том числе, что «я их построил». Это молодая девушка. А где гарантия, что ее не посадят сейчас в машину, не отвезут в гараж.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело! Или скажут: субботник, ну-ка быстро раздевайся. И все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она хорошая девушка…

С.ДОРЕНКО: Она скажет: я хорошая. Они скажут: да ладно врать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потом найдут ее в колодце, и что, мы будем тогда обсуждать этих…

С.ДОРЕНКО: Вы правы. С женщинами совершенно другое дело, согласен. Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Еще я могу случай рассказать. Человека приезжего, платформа Купавна или Черная, приглашают в машину, документы спрашивают, мы проверим сейчас. Отвозят в лес его и начинают ножом его пытать. Менты.

С.ДОРЕНКО: То, что он сказал сейчас, это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А где гарантия, что с ней этого не случится?

С.ДОРЕНКО: Это правда. То, что вы сказали, действительно. Извините, что я упустил это, это очень важный аспект. Могут. Что она видит перед собой? Она видит перед собой двух огромных мужчин.

Э.ХАСАНШИНА: Так я вам говорила.

С.ДОРЕНКО: Что она видит перед собой? Двух огромных мужчин, которые сажают ее в машину силой. Эти двое огромных мужчин увозят ее в гаражи и говорят: так, раздевайся, погнали. Потом оказывается, что она хорошая девушка, не проститутка, а хорошая. Черт, придется убить. Ну, если бы была проститутка, можно было бы выпустить, сказать: так, Клава, пошла, в следующие выходные приходи опять. А если хорошая, то придется убить. Ну, она же пойдет в суд. Ну ее нафиг. Правильно?

Э.ХАСАНШИНА: Правильно.

С.ДОРЕНКО: Значит, убьют.

Э.ХАСАНШИНА: Но мы то возрождаем доверие.

С.ДОРЕНКО: Она же думает, эта девчонка, которую толкают в машину, что сейчас двое мужиков куда-то затолкают, куда-то повезут, черт ее знает.

Э.ХАСАНШИНА: Тем более в форме. Все равно форма – это власть.

С.ДОРЕНКО: Бог знает, в форме. А, может, они купили форму в «Военнторге».

Э.ХАСАНШИНА: И это тоже.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, про Калугу. Знаю лично участкового, он был в поселке участковый, он знает местных девушек, которые из неблагополучных семей и так далее. И вот по субботам, когда они идут из местного бара слегка подвыпившие, останавливается и сажает их в милицейский УАЗик, но не для того, чтобы составить протокол. Поэтому я понимаю, почему девушка упиралась.

С.ДОРЕНКО: Он заранее, заведомо знает, кто из плохой семьи, из неблагополучной семьи, кто не пойдет жаловаться либо им не будет веры, и насилует у себя в УАЗике.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Девушки, когда ехала машина, начинают убегать в кусты и так далее. Но эта ситуация известная.

С.ДОРЕНКО: Кто убежит, кто не убежит. Кто-то убежал, а кто-то не убежал.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как получится, да.

С.ДОРЕНКО: Он за ними охотится. Они убегают в кусты, разбегаются, зная, что сейчас будет, и он за ними охотится. Это рассказывают нам из Калужской области такой случай. Как много, оказывается, боли по стране разлито подобной. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Коротенько по поводу Карауловой. Верная проба пера. И эту пробу пера еще нужно…

С.ДОРЕНКО: По поводу Карауловой, мне казалось, что мы с 9 до 10 обсуждали, я сам слышал. Что-то тут ошибка вкралась у вас. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Про девушку хочу сказать. Скорее всего ситуация была… Девушка шла, ее попросили подойти, остановиться. Она сказала: ничего я подписывать не буду. Начала устраивать истерику. …тоже бывает, истерики устраивают.

С.ДОРЕНКО: Ну, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она оказала силу.

С.ДОРЕНКО: Можно вопрос? Ну, не подписывает. Значит, надо понятых пригласить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так она в машину даже не садилась, истерику начала.

С.ДОРЕНКО: Так пусть постоит рядышком. А чего нам? Мы с вами, например, два полицейских. Нам надо девушку остановить, вот Хасаншину, например. Она говорит: я боюсь садиться в машину. Ну, постой рядом. А что мы?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может, она вообще не говорила, что боится садиться в машину.

С.ДОРЕНКО: Она говорит: не сяду. Ну, постой рядом. А что?

Э.ХАСАНШИНА: Если ко мне подходят и за руку меня тащат, тут, знаете, я уже не успею ничего сказать.

С.ДОРЕНКО: Я, например, не сажусь часто в машину. Если вы говорите про машины. Я говорю: я похожу. Вы пишите, я с удовольствием похожу вокруг. Я хожу. Он говорит: а что? Я говорю: да я не хочу в вашу машину садиться. Ну, не хочу я садиться в вашу машину и все, я боюсь, может, там насекомые какие-то, может, вошь какая. Зачем мне это нужно? Я не хочу. Я стою рядом. Боже мой. Почему именно машина? Это что, священный храм какой-то или что? Вам удобнее писать в машине. Ну, пишите. Я же не убегаю, вот он я, стою. Я то стою рядом, мне какая разница. Я наклонюсь, подпишу, если что, на капоте подпишу. Что за проблема. То есть в этом смысле, если девушка не хочет садиться, я полицейский, я тебе говорю, «садись в машину», ты мне говоришь, «вы знаете, я не хочу». Ну, не садись. Ну и не садись.

Э.ХАСАНШИНА: Так у них толкучка уже началась, когда ее под руки взяли, потащили.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. «Была бы кавказская девушка, приехали бы братья и самого бы полицейского затолкали в свою машину и увезли бы, и потом бы никто бы их не нашел».

Э.ХАСАНШИНА: Я, кстати, тоже об этом подумала.

С.ДОРЕНКО: Не знаю, может быть. В движении.

В движении

С.ДОРЕНКО: Ребят, пятница. Вы не забыли выпить? В хорошем смысле.

Э.ХАСАНШИНА: Радуемся.

С.ДОРЕНКО: В хорошем смысле этого слова. Мы пойдем и проживем ее, эту пятницу, 23 декабря.