• Виктор Коваленко «ПРОДВИЖЕНИЕ» 08.01.2016

    16:05 Янв. 8, 2017

    В гостях

    Виктор Коваленко

    начальник управления ГИБДД по Москве

    А. КАПКОВ: Итак, дорогие друзья, добрый день. Это программа «ПРОдвижение». Меня зовут Александр Капков. Я рад вас приветствовать, и особенно в эти праздничные выходные. Я должен вам сказать, что, конечно, мы должны подвести итоги ушедшего 2016 года. Я долго думал, честно вам скажу, в каком формате это сделать. Тем, которые мы обсуждали на протяжении этого года, было огромное количество. И, вы знаете, я думаю, что сделал правильный, чрезвычайно правильный выбор, когда позвал в гости никого иного, как Виктора Коваленко. Виктор Васильевич, здравствуйте.

    В. КОВАЛЕНКО: Добрый день. Добрый день.

    А. КАПКОВ: Я специально начал с имени, потому что многие конечно же вас знают, пусть и заочно. Но для тех, кто всё-таки сомневается, что же за фамилия такая Коваленко, я напоминаю, что Виктор Васильевич Коваленко с недавнего времени начальник управления ГИБДД Главного управления МВД города Москвы. Но, если говорить проще, то руководитель ГИБДД Москвы. Я правильно говорю о вашей должности?

    В. КОВАЛЕНКО: Да, с 18 марта 2015 года.

    А. КАПКОВ: Я, кстати говоря, должен поздравить вас, с ноября вы стали генералом.

    В. КОВАЛЕНКО:  Да, 9 ноября Указом президента присвоено высшее звание генерал-майор полиции.

    А. КАПКОВ: Мы вас поздравляем все.

    В. КОВАЛЕНКО: Спасибо.

    А. КАПКОВ: Вы знаете, мне в Инстаграме написали ваши сотрудники. Я нашел в Интернете с анонсом этой программы старую фотографию, где вы с погонами полковника. И ваши сотрудники меня справедливо критиковали: «Какой же полковник, он уже генерал». И прислали мне фотографии свежие с одной звездой. Мне многие, кстати говоря, писали из ваших сотрудников, и я вам должен сказать они писали слова благодарности. Ну, ладно, это я вам еще за эфиром расскажу.

    Я в самом начале хочу, буквально коротко, чем вам запомнился 2016 год?

    В. КОВАЛЕНКО: Вы знаете, обычно, когда возникает вопрос подведения каких-то итогов, сразу начинают все говорить о том, что какой был тяжелый этот год в сравнении с прошлым, а вот тот был легче. Но я на своей памяти не могу вспомнить период, когда он был когда-то лёгким. Всегда есть какие-то сложности, есть какие-то проблемы. Но в целом хотелось бы посмотреть вот вектор, куда мы движемся, какая ситуация складывается. Могу сказать, что за этот год служба автоинспекции столицы со своей задачей в большей части справилась. Почему так говорю, потому что за последние 10 лет  у нас идут самые низкие показатели аварийности. Тенденция к снижению – она динамична, идет вниз. Это показывает хорошие результаты работы в целом всего комплекса дорожного хозяйства города Москвы, не только госавтоинспекции. Но я неоднократно говорил, что мировой опыт показывает о том, что 80% успеха – это улично-дорожное строительство: там, где нужно развести транспортные и пешеходные потоки, создать нормальные условия, сделать физически невозможным выезд на полосу встречного движения. То есть сделать всё, чтобы улицы города стали безопасными. Вот это результат целого комплекса служб, подразделений, которые находятся в городе Москве. Могу сказать, что по итогам 11 месяцев у нас уже тенденция к снижению примерно на 11,6% общего количества дорожно-транспортных происшествий.

    А. КАПКОВ:  Это по сравнению с 2015 годом?

    В. КОВАЛЕНКО: Да, по сравнению с 2015 годом. У нас тенденция вот за 10 лет всё продуктивнее и продуктивнее аварийность снижается. Количество погибших снижается на 16% - это тоже серьезная цифра, за каждой стоят человеческие жизни. Если говорить в цифрах, то это порядка более 100 человек спасено. Что касается раненых, снижение тоже идет на 11,8%. И мне бы отдельно хотелось выделить еще детскую аварийность – это самые незащищенные наши участники дорожного движения. Мы в ответе за детей, как известно, чужих детей не бывает, они все свои, поэтому нужно в обязательном порядке обращать внимание вот именно на деток, как они себя ведут на улицах города. Могу сказать, что за текущий период этого года у нас на 13,3% сократилось количество дорожный аварий с участием детей, в том числе погибших почти на 64%. Это серьёзная цифра. К сожалению, мы не смогли уберечь трёх детей, погибших на улицах города. Но тем не менее вот статистика именно такая. Количество раненых детей сокращается на 13,3% .

    А. КАПКОВ:  Виктор Васильевич, если не ошибаюсь, с 2014 года внимание к безопасности на дорогах приковано чрезвычайное. Мы помним с чего это началось, мы помним и эти аварии ужасные, которые происходили, и как на это реагировал в том числе глава нашего государства. И после этого началась достаточно большая работа под руководством Шувалова. И вот в этом всем свете я хотел бы у вас узнать, как вы считаете, может быть один-два-три каких-то главных стержня безопасности дорожного движения, на чём держится безопасность. Госавтоинспекция, мы привыкли, да. Вы говорили, что там дорожное хозяйство. Но ведь много структур работают в этой сфере, много структур борются за безопасность. Какие вы можете выделить главные основы безопасности дорожного движения?

    В. КОВАЛЕНКО: Традиционно, как я сказал, 80% успеха это улично-дорожное строительство.

    А. КАПКОВ: Даже не ГИБДД, как мы привыкли.

    В. КОВАЛЕНКО: Нет. Общеполицейские функции входят в число 20% успеха: это общеполицейские задачи, изменение законодательства, пропаганда безопасности дорожного движения и так далее. Вот на это приходится 20% ситуаций, на которые влияют.

    А. КАПКОВ:  80% еще раз — это дорожное строительство.

    В. КОВАЛЕНКО: Дорожное строительство там, где нужно убрать конфликтные точки соприкосновения, то есть исключить пересечение пешеходных и транспортных потоков, сделать наземные, подземные пешеходные переходы.

    А. КАПКОВ:  Какие-то действительно технические проблемы,  да?

    В. КОВАЛЕНКО: Сделать, например, разделение полосой нью-джерси, как например на Кольцевой дороге, для того чтобы нельзя было физически выехать на встречную полосу.

    А. КАПКОВ:  Так, полоса нью-джерси – новые слова.

    В. КОВАЛЕНКО: Это бетонные ограждения, которые разделяют транспортные потоки. Вот такие технические вещи приводят к улучшению. Безусловно, выполнить на 100% практически не возможно, но наверное к этому все стремятся, поэтому общеполицейские задачи всё-таки остаются и они тоже нужны. Безусловно, вопросы пропаганды безопасности движения. Вы помните, когда было практически нормальным не пристегиваться ремнями безопасности в автомашинах.

    А. КАПКОВ: Помню конечно.

    В. КОВАЛЕНКО: Но я думаю, эту ситуацию переломили фактически.

    А. КАПКОВ:  А вы не можете напомнить, как? Если честно, я помню прекрасно ситуацию, когда мы не пристёгивались, и сейчас я твердо осознаю, что мы берем и пристёгиваемся. А когда случился этот перелом и как, я не помню. Ведь мы же не ввели 3 тысячи штрафа за непристёгнутый ремень, правильно? Ведь мы же не сделали каких-то там лицензий или еще что-то?

    В. КОВАЛЕНКО: Изменение произошло в умах, в головах водителей, потому что проводилась целенаправленная федеральная программа. В рамках федеральной программы проводилась целенаправленная работа, настроенная на то, чтобы каждый осознал какие последствия будут. Шли ролики, шла реклама, шли разъяснения. Безусловно, сотрудники ГАИ сделали всё, для того чтобы существовала неотвратимость наказания за это нарушение. Мы плавно подошли к тому, что это стало нормой, что нормальный человек, садясь в автомашину, понимает, что ему нужно пристегнуться даже не потому что его накажут, а потому что так принято.

    А. КАПКОВ: Это правда. Поэтому хотелось бы и в остальных нарушениях чтобы мы пришли к такому же осознанию.

    В. КОВАЛЕНКО: Мы подходим, вот посмотрите допустим по скоростному режиму если посмотреть, то в местах установленных…

    А. КАПКОВ: Мне кажется, это самое массовое нарушение. Нет? Я ошибаюсь?

    В. КОВАЛЕНКО: Безусловно, да. Да это самое, фактически идет на первом месте, эта позиция по скорости. Если говорить по фотофиксации из-за скорости, то было составлено более 6 миллионов административных материалов.

    А. КАПКОВ: Больше всего.

    В. КОВАЛЕНКО: Можно сказать, это примерно 54% от общего количества вынесенного комплексами фотофиксации. Много это или мало. Но если посмотреть на количество дорожных происшествий по причине несоблюдения скорости конкретной, то мы видим, что у нас идет серьёзное сокращение, снижение примерно на 19% по причине скоростного режима, в том числе погибших в результате таких вот аварий практически на 5%.

    Но и добавлю ещё один момент, потому что я испугал такой цифрой — 6 с лишним миллионов, но это количество значительно меньше, чем это было в прошлом году. Количество водителей, которые превышали от 20 до 40 км скоростной режим, примерно процентов на 25 сократилось. То есть водители стали дисциплинированнее.

    А. КАПКОВ:  Вот это интересный момент. Я хотел как раз подходить к комплексам фотофиксации и узнать, правда несколько позже, но коль уж мы заговорили. Сейчас узнаем, на чём основывается статистика. Ведь когда мы говорим о том, что стало меньше нарушений, нужно понимать, что год назад было и камер меньше, а три года назад вообще почти не было. И ещё один момент. Сотрудники ЦОДД, а именно им принадлежат все эти комплексы фото- и видеофиксации, в этом году достаточно часто рапортовали о том, что в местах, где установлены комплексы фото- и видеофиксации количество дорожно-транспортных происшествий сокращается в разы, в проценты и в общем там разные цифры. Но на какую статистику они опираются, ведь раньше там камер не стояло? И никто не собирал эту статистику, или она всё-таки есть, вот у меня всегда был этот вопрос: по соотношению с каким периодом даются эти цифры?

    В. КОВАЛЕНКО:  Давайте начнём с того, сколько камер установлено в Москве. Я могу такие цифры раскрыть, что в Москве установлено 1449 комплексов фотофиксации нарушений, из которых стационарных 1415 и 34 — это мобильные комплексы, которые передвигаются. Кроме того, существует еще 420 автомашин оборудованных, которые в основном контролируют режим соблюдения парковки, нарушения требований знака 3.27, 3.28 – остановка, стоянка запрещена. Почему я об этом говорю, об этом количестве комплексов. Во-первых, для того чтобы каждый комплекс нашёл свое место и был установлен, необходима аналитическая работа. И комплексы в основном выставляются в очагах аварийности. То есть в местах, в которых произошло три и  более происшествий, при которых пострадали люди на участке в 400 метров в течение года. Потом проводится планомерная работа, каким образом нам повлиять на это место. Возможно какие-то технические решения обустройства этого места, очага, так сказать, аварийности. Либо нам необходимо усилить контроль за участниками движения. Поэтому устанавливаются камеры, и мы начинаем отслеживать насколько они эффективны. Если они свою задачу выполняют и очаг ликвидирован, то там остается муляж. Мы камеру перевешиваем в другое место, соответственно, с правительством Москвы.

    А. КАПКОВ:  По итогу эта статистика всегда велась сотрудниками ГИБДД.

    В. КОВАЛЕНКО:  Да, велась всегда.

    А. КАПКОВ:  И поэтому они на неё опираются.

    В. КОВАЛЕНКО: Да, безусловно.

    А. КАПКОВ:  Вы сами сказали о том, что достаточно большое количество камер установлено в Москве. Многие из них появились в этом году, помните да, потому что у нас, я так полагаю, в начале года сколько было – порядка 400-500.

    В. КОВАЛЕНКО: Ну, на  многомиллионный город  это не так много. Но мы пришли к такому вот оптимальному количеству, которого на настоящий момент более чем достаточно, Для того, чтобы камеры не являлись средством для зарабатывания денег, а выполняли функцию по сокращению количества ДТП и тяжести последствий.

    А. КАПКОВ:  Как вы оцениваете их эффективность? Работу камер я имею в виду, именно комплексов фото- видеофиксации.

    В. КОВАЛЕНКО: Надо понимать, что камеры — это не панацея от всех бед, это просто профилактическая мера, которая заставляет водителей на определенных участках соблюдать требования, нормы, правила, которые мы все ввели как цивилизованное общество. Но мы должны понимать, что хам, злостный нарушитель, которому ничего не страшно, камера для него не решение вопроса, потому что зафиксировав с помощью фотофиксации, максимальное наказание — это 5 тысяч рублей штраф. И человек, который способен оплатить этот штраф, может совершенно спокойно нарушать.

    А. КАПКОВ: Поэтому хамоватый человек, зачастую, способен оплачивать этот штраф.

    В. КОВАЛЕНКО: Ну, да. Поэтому мы вынуждены были искать решения, которые в рамках закона нам бы позволили составить административный материал и направить его в суд, чтобы уже суд мог принять более жёсткие меры, связанные с лишением водительских прав и исправработами и так далее.

    А. КАПКОВ: Вы уже подходите, я чувствую, к системе пит-стоп. Но я хотел отдельное время ей уделить. Давайте сейчас продолжим немножко с камерами. Количество камер увеличилось. Увеличилось ли количество работников в ЦАФАПЕ, потому что мы прекрасно понимаем, что огромное количество материалов приходит с этих камер. Оно поступает к вам в отдел, там сидят настоящие реальные сотрудники, инспекторы, которые вынуждены эту огромную массу материалов обрабатывать.

    В. КОВАЛЕНКО:  Ну, немножко не так. Как проходит сам процесс: камера считывает номерные знаки автомашин, прогоняет их через базы данных для того, чтобы установить собственника транспортного средства и фактически готовит материал для того, чтобы выносить постановление. Обработкой этих материалов занимаются как раз сотрудники Центра организации дорожного движения правительства Москвы, то есть гражданские люди. Наработанный материал они в электронном виде направляют сотрудникам центра автоматической фотофиксации уже управления госавтоинспекции, и сотрудники фактически подготовленные постановления проверяют, оценивают, насколько они правильные, ставят электронно-цифровую подпись и выносят решение, уже которое необходимо принять.

    А. КАПКОВ: Это вы отдали должное сотруднику ЦОДД.

    В. КОВАЛЕНКО: Нет, просто мы разделили полномочия, потому что вынесение постановлений – это всё-таки функция полиции. Поэтому штат небольшой – 32 человека сотрудников фотофиксации. Обработки материалов, безусловно, недостаточно, и нам приходится периодически за счет внутренних резервов откомандировывать людей для выполнения работы.

    А. КАПКОВ: Просто сейчас вот за этот год количество камер увеличилось почти в 2 раза и я подумал, что в 2 раза увеличилась нагрузка на штат сотрудников.

    В. КОВАЛЕНКО: Понимаете, мы же решаем не только количеством, а качеством. Поэтому мы ищем решения, которые позволят технически автоматизировать процесс, которые позволят сократить какие-то временные затраты. Когда-то мы занимались тем, что стояла конвертовальная машина, которая распечатывала в бумажном виде постановления.

    А. КАПКОВ: И вы вручную всё подписывали.

    В. КОВАЛЕНКО: Да. И мы понимали, что пределы этой машины, возможности — это 10 тысяч постановлений. Сейчас мы работаем в электронном виде с «Почтой России», поэтому всё это автоматизировано.

    А. КАПКОВ: Хорошо, как вы думаете, те истории были заметны с некорректной работой камер, они имеют шанс повториться? Или мы прошли этот, знаете как сказать, экстремум такой?

    В. КОВАЛЕНКО: Я понял вопрос. Он интересный, тем более он обсуждался очень часто. Сказать о том, что не будет никаких сбоев в том что это всё-таки техника, это люди, ну, наверное, это утопия. Такого быть не может. Они могут, безусловно, повториться, но в любом случае должна быть дана оценка, в том числе и правовая по каждому этому случаю. Для этого находятся там сотрудники Центра организации движения и сотрудники ЦФАП, которые проверяют все материалы и должны не пропустить такие недостатки. Их ведь было не так много. Вы посмотрите, я назвал миллионы штрафов, которые выписывались, и было только три факта, помните, там был блик фар и тень.

    А. КАПКОВ: Блик фар и тень — это самые заметные.

    В. КОВАЛЕНКО: Да, три факта эти обсуждались, но очень здорово, что они нашлись. Такой резонанс был по этим случаям, пришлось разобраться и устранить эти недостатки. Ведь они были всего буквально на нескольких камерах, которые были установлены. Своевременно устранили и отменили. Я могу сказать, что даже нашим слушателям, что если у кого-то возникает спорный вопрос и он понимает, что на снимке не та автомашина, допустим какие-то отличия: неправильный номер, может быть какое-то сомнение факта нарушения, безусловно, можно обжаловать это решение. Оно будет рассмотрено в управлении госавтоинспекции, на Садовой-Самотёчной оборудован колл-центр на первом этаже для того, чтобы не нужно было ходить по кабинетам. Он достаточно удобный комфортный. Можно прийти подать заявление и отменить решение, если оно было вынесено незаконно.

    А. КАПКОВ: И я знаю, что вы даже расширили работу этого колл-центра в этом году, добавили сотрудников, время приема, если я не ошибаюсь. Правильно?

    В. КОВАЛЕНКО: Да, там находится, безусловно, один из руководителей постоянно, в любое время может спуститься кто-то из руководства управления, если это требуется, и разобраться на месте.

    А. КАПКОВ: А к вам попасть можно на прием?

    В. КОВАЛЕНКО: Легко.

    А. КАПКОВ: Легко, да. Очень уверенно ответил Виктор Васильевич, не задумываясь.

    В. КОВАЛЕНКО: Есть приемные часы. Во-вторых, практически всегда, когда я нахожусь на месте, можно совершенно спокойно зайти через приемную.

    А. КАПКОВ: Но у вас наверняка насыщенный график, вы наверняка в кабинете у себя находитесь… или достаточно времени проводите. Как вы считаете, вы больше в разъездах или больше на территории с бумагами?

    В. КОВАЛЕНКО: Мне бы хотелось больше находиться на территории для того что бы видеть, что происходит на территории. Но, к сожалению, эта бумажная работа вынуждает какое-то время находиться и в кабинете.

    А. КАПКОВ: Вернусь к человеческому фактору, фактору инспектора в работе всех автоматических систем, и вот вы говорили тоже про систему пит-стоп, тоже к ней подводили. Её придумали ЦОДД, это целая программа обеспечения и очень сильно ее рекламировали. Но если честно, я когда начал в ней разбираться, я понял, что ничего нового-то нет, система пит-стоп просто позволяет, даёт новый инструмент инспектору. И я даже вспомнил, если я не ошибаюсь, была такая система «поток». Я правильно называю? Которая тоже позволяла подключаться к камерам стационарным и следить за движением либо, может быть, она по-другому называлась?

    В. КОВАЛЕНКО: Нет, такого не было. Были похожие системы, но они достаточно примитивные, но здесь действительно ничего такого нового нет. Нам нужно было просто найти законное решение — как можно было бы привлекать более строже злостных нарушителей. Поэтому было принято решение — просто сотрудник получает компьютер, который может свободно подключиться к стационарным камерам фотофиксации нарушений, и в режиме реального времени наблюдать, если машина превысила скорость от 60 и выше, видеть эту машину, через сколько минут она подойдет на пост. Остановить пообщаться с водителем, составить административный материал и уже понимать — в отношении кого материал направлять в суд. Вот тогда мы подводим уже под лишение водительских прав, под административный арест и так далее.

    А. КАПКОВ: Поменять кодекс в этом смысле и сложно или не нужно, потому что ведь именно там заложена эта вилка как раз, то, что, если в автоматическом…

    В. КОВАЛЕНКО: Мы будем идти, мне кажется, по пути, что все время мы будем больше, больше увеличивать суммы штрафов, значительно, но к чему мы придем тогда? Ставить к стенке и расстреливать? Поэтому есть логичные нормы, которые вы сами вот приводили пример ремней безопасности. Ну, ведь все привыкли. Поэтому я считаю, что и к этому привыкнут. Совсем недавно у нас ролики с «золотой молодежью» не сходили с экранов.

    А. КАПКОВ: Целое лето.

    В. КОВАЛЕНКО: Сейчас потихонечку после соответствующей реакции есть затишье. Они могут проскочить, безусловно люди разные.

    А. КАПКОВ: Они как-то странно выстрелили. Ведь мне кажется, что подобное поведение сущестововало и до этого лета и до этой прекрасной Мары Багдасарян и её друзей. Почему-то мы сейчас только ее вспоминаем. Как-то в один момент они вдруг появились. Или с чем это связано?

    В. КОВАЛЕНКО: Да нет, они появились не вдруг. Это наверное целая идеология, потому что есть люди, которые смыслом жизни видят транспортное средство, скорость, адреналин. Да их достаточно. Вокруг Москвы существует порядка 5-6 автодромов, но они находятся на удалении от Москвы и не всегда, может быть, в удобных условиях, а часть людей, с котороми я встречался, в том числе так называемые стрит-рейсеры, у них-то мысль в большинстве не просто погонять по городу, а  просто собраться где-то, обсудить, полюбоваться своей техникой, поговорить с единомышленниками. Им  просто нужна площадка, где можно собраться, нормально пообщаться друг с другом и разъехаться по домам.

    А. КАПКОВ: А как вы считаете, достаточно площадок или нужно еще одну поближе покомфортнее или всё-таки у них всё есть?

    В. КОВАЛЕНКО: Ну, могу сказать, изучая эту проблему о том, что те площадки, которые есть за пределами Кольцевой дороги, они приспособлены под профессиональные гонки.

    А. КАПКОВ: Верно.

    В. КОВАЛЕНКО: Но никак не приспособлены под тех людей, которые хотят выбросить адреналин.

    А. КАПКОВ: Вы имеете ввиду какой-то любительский уровень?

    В. КОВАЛЕНКО: Да-да, безусловно, которые не являются спортсменами, не являются профессиональными гонщиками, но у них желание устроить там так называемый дрифт, проехать, показать возможности, показать свою машину, в каком она состоянии. Поэтому мне кажется нужна площадка. Мы по этому пути идем, пытаемся с правительством Москвы найти какое-то место в Москве, где можно собраться и пообщаться. Но считаю что все эти катания все эти заезды они должны ьыть безусловно под контролем профессионалов, которые могли бы отвечать за безопасность тех, кто будет там участвовать в том числе и участников и зрителей и так далее.

    А. КАПКОВ: Виктор Васильевич, буквально пару минуточек до новостей осталось, мы потом продолжим с основными темами. Но уж коль заговорили сейчас об этих лихачах которые любят бравировать своими поступками в социальных сетях, вы очень плотную работу ведёте в социальных сетях и отслеживаете преступников даже там. Как вы это делаете?

    В. КОВАЛЕНКО: Ну я могу пригласить в Управление,  у нас при дежурной части находятся сотрудники отдела пропаганды и сотрудники которые мониторят в том числе интернет. Могу сказать что мы читаем всё что пишется в яндекс-пробке.

    А. КАПКОВ: Все вот эти вот сообщения?

    В. КОВАЛЕНКО: Да все сообщения, которые пишут водители которые заслуживают внимания имеется ввиду, они нам нужны для того чтобы оперативно выезжать на место происшествия еще до звонка в полицию. Где-то есть проблемы с организацией движения. Вот на это мы реагируем. Мы читаем практически всё, что пишется хорошего и плохого в СМИ в Интернете и так далее.

    А. КАПКОВ: Слушайте, от меня передавайте большой привет и благодарность вашему отделу пропаганды, потому что если честно я с недавнего времени я на них тоже подписан слежу за ними. И я должен сказать что их работа действительно эффективна. И она вы знаете как, она сближает и говорит о том, что мы можем быть вот  с такой большой структурой и с вами в том числе на какой-то короткой, оперативной связи. Это всегда важно. Один момент. Мне кажется можно в социальных сетях меньше вот этого протокольного языка. Вот мне кажется что он там немного не к месту выглядит. А в остальном всё хорошо, обязательно передавайте им благодарности, говорите, что их работа заметна, особенно по всем этим случаям.

    В. КОВАЛЕНКО: Спасибо.

    А. КАПКОВ: Мы сейчас прерываемся на небольшой информационный выпуск. После этого продолжаем. Дорогие друзья, я напомню что у нас в гостях в итоговой программе Виктор Коваленко. Это начальник Управления ГИБДД Главного управления МВД России по городу Москве.

    А. КАПКОВ: Итак, дорогие друзья, мы продолжаем. Это программа Продвижение. Меня зовут Александр Капков. У нас сегодня итоговая программа по, как я люблю говорить, дорожным и околодорожным темам. И, как мне кажется, она сегодня с главным человеком, с наиболее компетентным и ответственным человеком за все эти темы с Виктором Коваленко. Виктор Васильевич, здравствуйте еще раз.

    В. КОВАЛЕНКО: Ещё раз здравствуйте

    А. КАПКОВ: Начальник управления ГИБДД Москвы, я уж так коротко буду говорить. У вас такие большие должности. Человек, который действительно отвечает наиболее полно за всё то, что происходит у нас на дорогах: за аварийность, за безопасность в Москве. Мы поговорили о камерах. О наиболее эффективных способах борьбы с аварийностью на дорогах. И о новых системах пит-стопах. И о деле Мары Багдасарян, которое процветало вот почему-то во втором полугодии достаточно активно. И вы затронули такую тему, что нельзя повышать штрафы до бесконечности. Хотя тенденция к этому идет, согласитесь. У нас сейчас много уделено мыслей, в том числе наших депутатов, в том, чтобы как-то ужесточать ответственность за нарушение правил дорожного движения. Мы повышаем штрафы, мы вводим новые камеры, мы вводим новые понятия и определения. Мы даже готовим и говорим о бальной системе. Как вы считаете, это всё – это правильная тенденция? Мы идем в верном направлении? И если – да, то возможно вы точно знаете, где мы сможем остановиться и дальше не идти? Что нужно из всего того, что я перечислил, а что возможно избыточно.

    В. КОВАЛЕНКО:  Вы знаете, здесь нет никаких противоречий: в том, что я сказал, и какие решения принимают. Это во-первых. Во-вторых, о чем идет речь? Да я сказал о том, что на настоящий момент, наверное, достаточно тех мер, которые имеются. Вопрос неотвратимости наказания. Могу сказать, что ведь немалая часть людей, которые штрафы не оплачивают. И мы вынуждены принимать меры по статье 20, 25 административного кодекса за несвоевременную оплату штрафов. Там, соответственно, есть санкции в виде удвоенных штрафов, административный арест и так далее.

    А. КАПКОВ: Обязательные работы…

    В. КОВАЛЕНКО:  Да. Вот эти меры и принимаются. И мы так точно работаем со злостными нарушителями. Мы работаем плотно со службой судебных приставов для того, чтобы накладывать определенные ограничения для тех, кто не желает соблюдать правила. Это такая точно работа по разным направлениям, которая должна, безусловно, проводиться и она будет приносить свои плоды. Но если работать только по одному направлению, только выписывать максимальные штрафы и смотреть за неотвратимостью – ну, наверное, мы ни к чему не придем. Конечно, мы ищем какие-то новые пути решения этих вопросов, которые бы более эффективно позволяли бы решать проблемы. Вы напомнили Мару Багдасарян, да может  она и несчастный ребенок или девушка.

    А. КАПКОВ:  Вы знаете, это уже имя нарицательное… Вы знаете, я не воспринимаю это как человека. Я воспринимаю это как образ.

    В. КОВАЛЕНКО:  Вот, ну, у неё есть такая идеология просто противостоять всему, не соблюдать ничего. Вы же видели это всё не раз по ролику. Поэтому такая категория участников движения периодически будет появляться.

    А. КАПКОВ:  Но это единицы.

    В. КОВАЛЕНКО:  Единицы. Безусловно, единицы. Мы даже как-то анализировали, сколько в Москве находится злостных нарушителей. Это те, которые не оплачивают от 50 штрафов и выше. Ну, это будет порядка, наверное, где-то до 2 тысяч.

    А. КАПКОВ: Водителей?

    В. КОВАЛЕНКО: Да, водителей. На многомиллионный город – это немного. Это та категория, с которой мы, конечно, плотно работаем. В том числе любая услуга госавтоинспекции, которая оказывается, безусловно, мы проверяем на предмет оплаты штрафа, для того. Чтобы их выявить. Работаем мы и с участковыми, работаем и в различных службах, подразделениях, для того чтобы их выявить.

    А. КАПКОВ: Злостные неплательщики – это одна категория. Вторая категория – это, как вы сами говорили, хамы на дорогах. Это люди, которые подвергают опасности, Бог с ним, себя, уж ладно, не думают о себе. Но они неоправданно подвергают риску соседей по потоку. И это то, на что было брошено довольно-таки серьезная часть борьбы в 2016 году. И мы все вместе при достаточно долгом обсуждении придумали термин «более опасное вождение». Я вам честно скажу, я не сторонник этого термина. И скажу почему: потому что, во-первых, оно достаточно размытое, а во-вторых, оно в крайней степени субъективно. Есть два варианта как мне кажется, чтобы избежать субъективности, нужна картинка, нужен факт, не описание, не личное видение, а нужно видео, при том что, которое будет длиться достаточно долго. Потому что мы помним, что в опасном вождении там, во-первых, ряд нарушений, а во-вторых обязательное их повторение. То есть не одно нарушение, а повторение либо одного несколько раз, либо нескольких. Либо у нас второй путь – это всё-таки субъективность, но тогда мы должны точно понимать, что есть инспектор, которому мы верим безоговорочно. Как Вы считаете… Я просто вам свое видение, свой комментарий рассказал и хочу услышать от вас: что вы считаете по опасному вождению, какова его роль вот сейчас в этой борьбе? Когда мы увидим, наконец-таки, что оно начнет работать? Если я не ошибаюсь, то  мы летом должны были (перекладываю ответственность - вы), то есть ваши инспекторы должны были летом собирать доказательную базу сразу, после того как мы ввели это определение. И они должны были с этим определением работать и понимать, с какой стороны к нему подходить, не штрафовать, нет. Смотреть, работать.

    В. КОВАЛЕНКО:  С 1 сентября мы работаем так.

    А. КАПКОВ:  А с 1 сентября так?

    В. КОВАЛЕНКО:  Да, с 1 сентября.

    А. КАПКОВ: Прошу прощения. Может я где-то сдатами… Мы в июне, или в июле ввели это определение. Я почему-то подумал, что срауз после. Хорошо, с 1 сентября. И о результатах этой работы тоже, пожалуйста, расскажите. Столкнулись ли с какими-то проблемами? Или, грубо говоря, поработали где-то с месяц, и сказали: « Да проще простого, мы очень легко их определяем».

    В. КОВАЛЕНКО:  Я почему сказал с 1 сентября, потому что наверное рано говорить о том, каике формы, методы, как мы будем работать. Наверное, на слуху только одна ситуация, вот, связанная со скрытыми патрулями.

    А. КАПКОВ: Они, мне кажется, реально могли бы эту проблему решить.

    В. КОВАЛЕНКО:  Вы помните ситуацию, когда в административном кодексе было такое понятие, как создание аварийной ситуации.

    А. КАПКОВ: Очень широкое понятие.

    В. КОВАЛЕНКО: Сколько вопросов возникало, в том числе в юридическом сообществе, да? По этому поводу. У участников движения. Поэтому, безусловно, никто не хотел возвращения этой позиции. Может быть поэтому формулировка она и есть такая размытая. Для того, чтобы понимать, что такое опасное вождение. Когда мы думали, какое решение найти, понимая, что большей частью это связано, наверное, с большими городами, мы стали изучать досконально, что мы можем сделать в рамках существующего закона. У нас есть наставления по работе дорожно-патрульной службы, есть административный регламент. Он общедоступный: находится, в том числе, и в Интернете. Одна из форм методов несения службы это скрытое патрулирование. Что это такое: это значит машина гражданского исполнения, в которой находится за рулём и сбоку сотрудник в форменном обмундировании госавтоинспекции, обязательно в форме, - он едет в потоке и фиксирует нарушения правил - неоднократное перестроение из ряда в ряд, превышение скорости и так далее, - и передает информацию об этом нарушении уже машине с цвето-графической раскраской госавтоинспекции. Потому что остановить транспорт может только сотрудник госавтоинспекции одетый соответственно и на соответствующей автомашине. Поэтому в паре они и работают. Мы этот способ откатали по основным трассам городским. Безусловно, эффект от этого есть. Это и запрещенные вещи какие-то там – оружие, наркотики в машине, это и злостные нарушители правил, которые не одну сотню раз нарушали правила и ничего не оплачивали. Поэтому эффект от этого, конечно, есть. Никто не понимал, кто находится в потоке, кто может передать информацию на борт патрульной автомашины. Поэтому пристальное внимание было за парком машин, которые у нас сейчас есть, в том числе, какие модели существуют, на чем мы ездим.

    А. КАПКОВ: Пристальное внимание со стороны водителей? Люди интересовались, а на какой же машине могут патрулировать?

    В. КОВАЛЕНКО:  Да, на какой марке автомашины могут проехать, на что обращать внимание и так далее.

    А. КАПКОВ: Слушайте, на самом деле, это один из популярных вопросов. Вот в  частности, Антон Аламбеков мне задавал, один из наших слушателей, интересовался по скрытым патрулям. Я тоже довольно часто в своих программах говорил, что эти патрули могут решить много проблем. Но нам кажется, в том числе мне, что их мало. Мы, несмотря на то, что они называются скрытые, не видим их работу. Мы не должны видеть их, но мы должны видеть их работу. И точно понимать, что день ото дня, от раза к разу люди приходят к ответственности именно благодаря вот этим скрытым патрулям. И они недоумевают: а где же вы меня заметили? А как же вы узнали? 

    В. КОВАЛЕНКО:  А таким образом мы можем вернуться к первой части нашего разговора, к статистике дорожная аварийность, которая бесспорно сокращается и сокращается. Это главный показатель того, что решения-то принимаются верные и они дают свой результат.

    А. КАПКОВ: Ну, не секрет, если я задам вам вопрос, сколько в Москве ежедневно на дорогах находится скрытых патрулей? Не секрет, можете сказать?

    В. КОВАЛЕНКО:  Да, нет, их немного, это в принципе можно легко посмотреть по тем же нормативным актам, там есть, сколько автомашин…

    А. КАПКОВ: Ну, скажите, мы не можем сейчас залезть. Скажите. Или вы не хотите?

    В. КОВАЛЕНКО: Ну, выходит, порядка 14 автомашин.

    А. КАПКОВ: Будем увеличивать в 2017 году количество этих скрытых экипажей?

    В. КОВАЛЕНКО: Думаю, пока нет. Потому что численность личного состава, те задачи, которые стоят перед службой, они позволяют в большей части использовать, потому что, всё-таки, основная вещь у нас профилактика дорожных происшествий. Поэтому люди должны в большей части видеть сотрудников в форме.

    А. КАПКОВ:  Еще один главный вопрос от слушателей. Я их сформировал, они в разном смысле приходили. Например, некоторые наши постоянные слушатели спрашивали, но это не вопрос,  а такая благодарность: « Спасибо Коваленко за то, что почти перестали останавливать на дорогах, я имею ввиду дежурные экипажи. А другие наоборот, например слушатель ….. говорит, что « У нас на дорогах беспредел, людям всё равно на правила, никакие меры не помогут, пока нет хозяина на дороге. А этим хозяином должен быть Дядя Степа- милиционер, который будет наказывать, находясь на дороге. И вот пожелание вернуть сотрудников ГИБДД на дороги. Видите, они довольно противоречивые. От себя могу сказать, что замечаю сокращение количества сотрудников на дороге. Могу это оправдать количеством камер, но, тоже присоединяюсь к последнему слушателю. Наверное, мне кажется, что хозяина на дороге – инспектора бравого, которому мы доверяем, хотелось бы видеть больше. Как вы считаете?

    В. КОВАЛЕНКО:  Вы знаете, сначала отвечу так: я бы тоже хотел бы, чтобы их было больше. А если гворить откровенно, то вы посмотрите: с переходом из милиции в полицию проводилась оптимизация структуры. Проводилось сокращение, убирались второстепенные должности, которые не оказывают никакого влияния. Приводилась в соответствие структура, связанная в том числе со стационарными постами госавтоинспекции. Это места, которые не являются местами аварийности, но на этих местах мы вынуждены были круглосуточно держать смены, хотя понимаем, что объехать пост мог при желании кто угодно. Поэтому это было неэффективно. Искались новые формы, методы, изучался зарубежный опыт и мы плавно подходили к той структуре, которая есть. Но сокращение, если говорить откровенно, то оно произошло, наверное. Процентов на 40 в Москве от того штата, который был.

    А. КАПКОВ: Считайте половина.

    В. КОВАЛЕНКО:  Люди, безусловно,  делятся: кому-то это нравится, кому-то не нравится. Но мы выполняем те функции, которые на нас возложены.

    Главная задача госавтоинспекции – это сокращение аварийности. Это и происходит. Если говорить о каких-то вещах, которые нам необходимы в части принятия более жестких мер к злостным нарушителям, да, хотелось бы видеть сотрудников дополнительно. Но мы сейчас технически пытаемся это компенсировать. Если говорить за то, что кто-то говорит «Спасибо за то, что остановили», я бы тоже попросил с пониманием относиться к работе.

    А. КАПКОВ: Наоборот, говорят спасибо, что не останавливают. Что меньше стало, что едешь по городу и тебя не останавливают, но ты знаешь, что тебя могут остановить, когда усиление происходит.

    В. КОВАЛЕНКО:  Хотел бы тоже, чтобы относились с пониманием. Все мы смотрим телевидение, что происходит той же Европе, что происходит в некоторых наших городах. Но хотелось, чтобы все было в безопасности. Поэтому меры предусмотренные в том числе законом о полиции по досмотровым мероприятиям, по выявлению запрещенных к провозу предметов – они будут выявляться. Работа такая будет полицией выполняться, тогда нам всем спокойно будет на территории города.

    А. КАПКОВ:  Не могу не спросить про второй фактор, который касается инспекторов. Вот я вам говорил, что мы хотим видеть их больше. И больше того инспектора, которому мы доверяем: искреннего, благородного, чистого. Это важно. То есть мы не хотим видеть людей нечистых на руку на дорогах. Мы хоти видеть благородных инспекторов. Как вы считаете, достаточно ли благороден наш инспектор? Хватает ли ему зарплаты для того, чтобы нести доблестную службу и не думать о том, а где бы ему еще подзаработать, потому что ему нужно и детский садик оплатить и что-то покушать, и хотелось бы сходить в театр, а лучше бы и в отпуск куда-нибудь съездить.

    В. КОВАЛЕНКО: А вы мне скажите – вы знаете хоть одного человека, которого бы все устраивало? Я боюсь, что нет.

    А. КАПКОВ:  Одного нет. По уровню зарплаты. Знаете, в 90-х была такая история, там много было коррупционных составляющих. Люди высокого бизнеса восклицали, говорили «Вот боже мой, до тех пор пока подпись министра стоит какие-то там 2 миллиона долларов, невозможно будет построить ничего». То есть вы понимаете: до тех пор пока стоимость инспектора будет низкой, конечно, у нас ничего не получится. Мы должны сделать ему, можно вспомнить Белоруссию, можно сделать его работу достойной, чтобы он понимал, что ему есть что терять.

    В. КОВАЛЕНКО: Могу сказать, что у нас сотрудники работают и обеспечены не хуже, чем в Белоруссии.

    А. КАПКОВ: Не хуже, чем в Белоруссии?

    В. КОВАЛЕНКО: Да не хуже, а может и лучше.

    А. КАПКОВ:  А вы можете назвать примерный уровень зарплат.

    В. КОВАЛЕНКО:  Ну, наверное, сложно судить, но порядка примерно 50-60 тысяч рублей.

    А. КАПКОВ:  Это инспектор на дороге: лейтенант, капитан?

    В. КОВАЛЕНКО:  Да-да.

    А. КАПКОВ:  Хорошо, идем дальше. Еще два интересных момента, которые произошли в этом году. Меня интересует новый регламент административный, который касается в большей степени экзаменов. Ведь, согласитесь, для того, чтобы у нас на дорогах находились не только благородные инспекторы нам нужны и хорошие воители. Ну, нарушают все-таки  всё чаще водители, и это закладывается в школе. Как вы оцениваете в целом работу школ как раз по их выпускникам. На дороги сейчас выходят люди, подготовленные к движению современному, люди знающие. Они имеют достаточный багаж какого-то теоретического опыта, чтобы находиться на дороге. Потому что автошколы у нас 2 или 3 последние года, я могу сейчас теряться, тоже претерпели достаточно большое преобразование. Многие из них перестали работать, не имея там площадки, или какие-то подсобные помещения у них там были, а остались более или менее такие знаковые.

    В. КОВАЛЕНКО:  Могу сказать о том, что с введением нового регламента, в принципе-то никаких жестких требований не изменилось.

    А. КАПКОВ: По автошколам да.

    В. КОВАЛЕНКО:  Только  упорядочилась работа сама и небольшие изменения в части сдачи экзаменов. Что касается школ, да, они стали теперь более прозрачны, абсолютно. Проходит аккредитация. Проверяется материально-техническая база. И те школы, которые не  имели этой базы, не имели своих площадок, безусловно, они практически все закрылись. Школа, которые занимались обучением где-то на клочках земли где-то под третьим транспортным кольцом, где-то там на площадках магазинов…

    А. КАПКОВ: Где кто приютится…

    В. КОВАЛЕНКО:  Да, где кто приютится. Разве это школа? Школа должна давать базовые знания, которые позволят безопасно управлять транспортом в городе. Поэтому мы, конечно, проводим различные мероприятия со школами. Мы работаем с ассоциациями, мы работаем с Московской городской думой и неоднократно проводились совещания с привлечением автошкол, чтобы выслушивать их проблемы, которые на настоящий момент имеются. Те школы, которые ставили для себя чисто коммерческие цели – просто зарабатывание денег, а не обучение, конечно, нам с ними не по пути. Сейчас город нам идет на встречу. У нас были сложности с площадками для сдачи экзаменов. Город предоставил нам 8 мест, которые мы можем обустроить и, наверное, в ближайшее время…

    А. КАПКОВ:  Восемь экзаменационных мест.

    Ков 8 экзаменационных площадок, для того, чтобы мы могли поработать с автошколами, и нормально там заниматься вождением. У нас есть прекрасное подразделение, которое мы обеспечили как базовое это улица Измайловского зверинца. Это такое базовое подразделение.

    А. КАПКОВ: Образцово-показательное.

    В. КОВАЛЕНКО:  Ну да, мы хотели откатать эту методику, посмотреть, чтобы рядом находилось 4 полноценных площадки, место для парковки гостевое. Руководители из окна видят, как идёт сдача – процесс. Классы, где сдают правила дорожного движения, они стеклянные. И любой, кто привёл свое чадо сдавать, он может совершенно спокойно посмотреть, как идет сдача, на какие кнопки он нажимает и какой результат будет в итоге. Поэтому идём по этому пути – по пути открытости для того, чтобы тот, кто пришёл, он должен…

    А. КАПКОВ:  Как оцениваете выпускников? Вернусь к первой части вопросов. Современный водитель, который вот только что вышел из автошколы. Ну, так коротко можно. Он молодец?

    В. КОВАЛЕНКО:  50 на 50, могу сказать так. 50 на 50. Потому что, есть школы сильные, но это зависит и от индивидуальных особенностей каждого человека. Есть те, которые готовят сильно, профессионально. При чем, некоторые школы даже сами ужесточают требования к курсантам, устанавливая в автомашинах камеры буквально везде: на педали дополнительно, на салон - спереди, сзади вид, – для того, чтобы было всё максимально прозрачно, и если человек освоил, сдал, то ему проще вручить диск, как он удачно сдавал. И никаких спорных вопросов.

    А. КАПКОВ: Смотри и показывай, гордись.

    В. КОВАЛЕНКО: Вот мы рекомендуем всем школам заняться тем же самым. В каждой машине всё это оборудовать для того, чтобы никаких вопросов спорных не возникало.

    А. КАПКОВ: Вопрос от нашего слушателя. Алекс задает вопрос: «Почему ГИБДД не борется с использованием мобильников за рулём. В последнее время это стало прямо очень большой бедой. Особенно утром в пробках все сидят в мобильниках». Как с этим можно бороться?

    В. КОВАЛЕНКО:  В пробках. Если в пробках, когда стоят, читают или пишут, ничего плохого не вижу, потому что пока машина без движения. Если в движении – да, это серьёзная проблема, она отвлекает от движения. Я могу даже такой пример привести: зрение человека – оно периферическое, охватывает 110 градусов угол обзора. С увеличением скорости угол зрения сужается. И на скорости примерно километров 130-140 угол зрения будет где-то 8 -10 градусов. Практически обзор будет ограничен. А если мы еще в этот момент будем разговаривать по телефону, то мозг человека не воспринимает опасности, к которой он подходит. Конечно, это проблема, и слушатель в этом абсолютно прав. Санкции за это предусмотрены, гарнитуры, которые позволяют без помощи рук общаться по телефону – они есть. Меры принимаются и не совсем, конечно, прав слушатель о том, что не принимаются меры. Они принимаются и количество административных материалов велико. Но нам опять же скажу нужно так же как с ремнями безопасности переломить ту ситуацию, которая складывается.

    А. КАПКОВ: Планы на 2017 год. Какие главные перед собой структура, инспекция ставит задачи на 2017 год? Что нужно в обязательном порядке решить, достичь, к какому результату прийти?

    В. КОВАЛЕНКО:  Ну, главная задача всё-таки госавтоинспекции – это сокращение количества дорожно-транспортных происшествий и тяжести их последствий. Вот это первостепенная задача. М ы будем делать всё для того, чтобы улицы стали безопасными. В первую очередь, конечно, будем обращать внимание на детей. У нас существуют безопасные маршруты движения детей в школы. И это задача номер 1, чтобы дети могли спокойно прийти и вернуться домой из школы.

    Вторая очень важная задача, которую тоже перед собой ставим, это повышать авторитет службы. Повышать авторитет для того, чтобы люди понимали о том, что мы работаем для них. Могу сказать, что сегодня уже все спецтрассы, все спецподразделения управления – сотрудники обеспечены носимыми видеорегистраторами для того, чтобы любое общение с сотрудниками – оно проходило под запись. Надеемся, что в ближайшее время и окружные подразделения тоже будут обеспечены. И рассчитываем, что любой диалог будет сводиться к культурному вежливому общению как с одной, так и с другой стороны.

    А. КАПКОВ: Не могу не задать вопрос, буквально в конце 2016 года – вы же автомобилист, вы любите автомобили, я вижу это по фотографиям, которые отдел пропаганды вашей опубликовывает,  у вас есть большой парк, музей…

    В. КОВАЛЕНКО:  Когда-то был таксистом и водителем междугороднего автобуса.

    А. КАПКОВ:  Да. То есть вы человек действительно непосредственно из-за руля. И в этом контексте хочу задать вопрос. Платный въезд в Москву, который обсуждается, муссируется очень давно.

    В. КОВАЛЕНКО:  Но Москва сказала – нет.

    А. КАПКОВ:  Пока нет. Как вы думаете, это возможно? Это решит проблему?

    В. КОВАЛЕНКО:  Вы знаете, ничего невозможного нет. Но еще раз скажу, что Москва сказала нет и наверное эти вопросы больше надо оставить не мне. Это во-первых.

    А. КАПКОВ: Поэтому я и спрашиваю у вас, говорю, как у автомобилиста сейчас. Не как у начальника ГИБДД, а как человека, который тоже вместе с нами передвигается за рулем.

    В. КОВАЛЕНКО:   А как мне разделиться в эфире на автомобилиста и начальника?

    А. КАПКОВ:  Последние четыре минутки я хочу узнать Виктора Коваленко как водителя.

    В. КОВАЛЕНКО:  Ну, могу сказать, что вот в этом году собирались мэры городов-миллионников в Москве, проводилось совещание. И все сошлись в одном мнении о том, что без каких-то запретительных мер решить вопрос с пробками невозможно. Это и платный въезд, это и платная парковка, и маршруты грузового транспорта установленные, и въезд грузовиков в центр  и так далее и так далее. Без этих мер ничего решить никто в мире не смог. И, наверное, не решит. Потому что меры эти нужны, но в какой части нужны они в Москве, об этом надо думать, потому что всё-таки столица, многомиллионный город.

    А. КАПКОВ:  Виктор Васильевич, буквально 30 секунд. Чем вы увлекаетесь? Колокольцев любит мотоциклы, мы помним. Чем вы увлекаетесь, какое у вас хобби?

    В. КОВАЛЕНКО:  Ну, могу сказать, что в своё время занимался парашютом. Сейчас уже не занимаюсь прыжками, но более 200 раз прыгал с парашютом. Ретротехникой, восстановлением ретротехники. Мы создали вот прекрасный музей Управления госавтоинспекции, который насчитывает более 30 единиц транспорта, начиная с 35-го года, всё, что было в службе. Надеемся, что москвичей будут длительное время радовать, они выставляются в Управлении. На зимний период  в музей на Рогожский вал переехали.

    А. КАПКОВ:  Сколько раз отожмётесь?

    В. КОВАЛЕНКО:  На перекладине?

    А. КАПКОВ:  Нет, не подтянетесь, а отожмётесь от пола.

    В. КОВАЛЕНКО:  Ну, от пола не считал. Но на одной руке, наверное, раз по 20 отжимаюсь.

    А. КАПКОВ:  Еще и на одной руке! Таков Виктор Васильевич Коваленко, Виктор Васильевич, спасибо вам большое. У нас в гостях был Виктор Коваленко, это начальник Управления ГИББД Главного управления МВД России по Москве. Мы подводили вместе с вами итоги, спасибо вам большое. Успеха вам по службе.

    В. КОВАЛЕНКО:  Спасибо. Приглашайте ещё.

    А. КАПКОВ:  Обязательно .Меня зовут Александр Капков. Это была программа Продвижение. Всем счастливо. Пока.

    Версия для печати
Обладательница титула «Мисс Россия-2017»

Видеоблог Сергея Доренко

Сообщение отправлено
Вопрос отправлен

Вопрос гостю

Для публикации сообщения решите пример с картинки

captcha

Здесь вы можете написать вопрос гостю(-ям) к предстоящей программе

Система Orphus