Е.ЛОШАК: Добрый день. Каждую субботу говорим о главном в индустрии с теми, кто собственно является её непосредственными участниками. 2016 год в индустрии интересен тем, что такого внимания со стороны зрителей к кино (о чём собственно и говорят цифры пришедших в кинотеатры), такого внимания со стороны прессы ещё не бывало в индустрии. Уже, можно сказать, вовсю 2017-й, а ярые обсуждения набирают всё большие обороты.

На этой неделе, например, в Министерстве культуры предложили поднять пошлину на прокат зарубежного кино до 5 миллионов рублей. Прокомментировать эту ситуацию уже успел официальный представитель Кремля, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он сказал: «Безусловно, с необходимостью всяческого промотиварования нашего отечественного кино мы должны ставить во главу угла интересы зрителей — россиян. Это, по всей видимости, одна из точек зрения, которые бытуют в Министерстве культуры. Не сомневаюсь, что существуют и иные точки зрения», — так прокомментировал эту идею Дмитрий Песков.

Ну а сегодня у нас в гостях — исполнительный директор Фонда кино Антон Малышев. Антон Владимирович, добрый день.

А.МАЛЫШЕВ: Добрый день.

Е.ЛОШАК: Спасибо, что вырвались к нам в субботу. Вы достаточно долгий период времени занимались кинопроизводством — где-то с 2003 года по 2010-й.

А.МАЛЫШЕВ: Хорошо готовы вы просто, Евгений. Немногие помнят об этом.

Е.ЛОШАК: Ну, вся информация о вас есть в интернете. Хотя её и очень мало, если честно, очень мало информации. Потом вы резко сменили своё направление. Да, вы были помощником полпреда президента в Центральном федеральном округе. Это вроде как небольшая такая чиновническая должность.

А.МАЛЫШЕВ: Не очень большая, но — да, чиновничья.

Е.ЛОШАК: Я имею в виду, что всё-таки не сразу вы возглавили Фонд кино. И мне интересно что? Все эти направления далеки друг от друга. Вам так не кажется?

А.МАЛЫШЕВ: Да нет, не так уж и далеки. Дело в том, что я где-то с 17 лет, наверное, в таком кинопроизводстве уже находился — сначала документалистика, потом сериалы, полнометражные какие-то картины мы делали. Ну а на определённом уровне… Там просто важная ступенька пропущена, потому что практически 7 лет проработал в Управлении внутренней политики в Администрации президента, где как раз работал по линии взаимодействия с общественными объединениями, в том числе и с объединениями кинематографистов.

Е.ЛОШАК: Но это не было направлено прямо целиком и полностью на кино?

А.МАЛЫШЕВ: Нет конечно. Это гораздо шире. Это и Общественная палата, и система грантов для НКО, известная теперь.

Е.ЛОШАК: Получается, что вы во благо отрасли заняли эту должность, да?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, на самом деле там просто звёзды сошлись, так вышло. В начале 2013 года потребовалась перезагрузка Фонда кино, ну, скажем, уточнение функций, задач и так далее. И в этой связи было принято решение, что и руководство надо бы немножко «уточнить». С учётом опыта и административной работы, и всё-таки, скажем, корней, вот как-то так было принято решений попечительским советом — поручить заниматься этим вопросом мне.

Е.ЛОШАК: Ну, вам как вот заниматься работой производственной, снимать кино и заниматься теперь политической деятельностью? Что вам больше нравится?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, я не назвал бы эту деятельность политической, для начала. Она скорее всё-таки административно-организационная. Конечно, вести проект каждый конкретный, разрабатывать его, запускать в производство, потом смотреть, как он рвёт кассу, — это, конечно, очень интересно. И конечно, все фильмы, в которых когда-либо принимал участие… И потом ты смотришь через 10 лет — где-то какой-то эфир идёт, и за каждый кадр ты можешь рассказать очень много интересного. Это очень интересная работа, самая интересная работа, наверное, вообще в мире.

Но по линии Фонда… Ну, справедливости ради надо сказать, что мы всё-таки так или иначе участвуем, наверное, в 90% проектов, которые вообще выходят в прокат российский. И да, это не так глубоко, но это, безусловно, очень интересно и позволяет видеть картинку в целом. Это правда интересная работа. У нас хорошая команда. И мне очень нравится

Е.ЛОШАК: В 2010 году где-то ваш последний фильм был, вы завершили производственную свою деятельность. Что с 2010 года изменилось, на ваш взгляд? Я не с 2013-го беру, когда вы возглавили Фонд кино, а с 2010 года. Что изменилось, как вам кажется, в производственной части и насколько легко теперь производителям кино?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, производителям кино никогда не будет легко. Это всё равно тяжелейшая работа, это понятно. Но если говорить про 2010 год, то очень хорошее время, очень хороший год, потому что действительно в 2010 году, по сути, был перезагружен Фонд кино, и была поставлена задача — развивать именно зрительское направление, поддерживать так называемых мэйджоров, то есть те компании, которые себя уже зарекомендовали, которые имеют хороший опыт. И с учётом того, что кино — вещь всё-таки инерционная, и создание фильма требует двух-трёх лет, первые результаты мы увидели как раз в 2013 году, когда, как вы помните, вышел «Сталинград», вышла «Легенда № 17», «Горько!» и «Метро».

Ну, соответственно, вчера только вручили премию «Золотой орёл». Появилась новая номинация «Визуальные эффекты». И все три фильма были представлены в этой номинации, и были крайне достойны. Это «Дуэлянт», это «Ледокол», это «Экипаж». И очень сложно было выбрать.

Ну, я хотел бы просто вспомнить, что ещё буквально пять лет назад не о чём было разговаривать. Наше кино не выстраивалось в очередь как бы к производителям профессиональным визуальных эффектов и компьютерной графики. Сейчас все студи профессиональные, которые этим занимаются в стране, забиты, очередь стоит. Потому что только что ушёл «Викинг», который занимал все мощности под премьеру. Потом — «Притяжение». Сейчас ещё очень много интересных картин.

Е.ЛОШАК: И в этом большая заслуга Фонда кино, который выделяет средства на производство фильмов, иногда на безвозвратной основе (точнее — чаще на безвозвратной основе, чем на возвратной), что даёт собственно развитие как раз визуальных эффектов, потому что визуальные эффекты — это достаточно дорогостоящая история в нашей стране.

А.МАЛЫШЕВ: Ну, тут не то что заслуга Фонда кино. Это скорее результат той схемы, которая была уточнена и применена, начиная с 2010 года. И я почему про визуальные эффекты? Просто очень яркий показатель. А на самом деле ведь по всей линейке производственной у нас действительно растёт профессионализм людей. Если раньше было понятно, что раз в пять лет выходит какой-нибудь один крупный российский кинопроект, все собираются, его делают и дальше на пять лет уходят делать сериалы. Понятно, что эта компетенция теряется. Сейчас всё-таки мы видим, что профессиональные люди переходят с картины на картину. И каждая эта картина — это потенциальный фильм-событие, это какой-то новый вызов, это повышение общей планки качества российского кино. Если сегодня на «Дуэлянте», завтра на «Ледоколе», послезавтра на «Викинге», а дальше на «Притяжении», а дальше ещё очень много фильмов интересных.

Поэтому, как мне кажется, при такой системе, при таком векторе развития действительно средний уровень качества российских фильмов и производства в том числе, конечно, растёт. Вот такой промежуточный, может быть, результат.

Е.ЛОШАК: 2016 год был объявлен Годом кино. На ваш взгляд, каких результатов удалось добиться за этот год? Я знаю, что… И об этом ещё раз упомянул на пресс-конференции в ИТАР-ТАСС наш министр культуры — о том, что не выделялись какие-то дополнительные средства на проведение Года кино, всё было произведено, всё было сделано за счёт каких-то спонсорских вложений. Я не про производство фильмов говорю, а про то, что была «Киноночь», были какие-то мероприятия различные и так далее. И было много информации о том, что проходит Год кино, и было много мероприятий. Как и чего удалось добиться?

А.МАЛЫШЕВ: В общем, я подтвердил бы, конечно, безусловно, слова Владимира Ростиславовича, что действительно получилось очень интересно. Обычно когда тематический год объявляется…

Е.ЛОШАК: Какие-то средства начинают…

А.МАЛЫШЕВ: …за год, за полгода принимается план мероприятий, под это подтягиваются какие-то многомиллиардные ресурсы, и потом это всё происходит. В случае с Годом российского кино решение было принято вовремя, но не очень сильно заранее. И никаких особенных денег действительно на это не планировалось и не докладывалось.

Е.ЛОШАК: А почему? Вот как вам кажется — почему?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, на самом деле — с учётом того, что этот год прошёл и мы видим результаты — выясняется, что работать вот в таком формате на общественных началах вполне возможно, и результаты неплохие. И действительно все те мероприятия, которые прошли, они прошли за счёт энтузиазма разных людей.

Е.ЛОШАК: А не появилось ли всё-таки какого-то фокуса со стороны нашей администрации, со стороны власти по отношению к кино? Они ещё не поверили в эту отрасль, которая может стремительно развиваться, и только в перспективе это всё случится? Именно почему дополнительные средства? Вы сами сказали о том, что они выделялись и выделяются, когда объявляют какой-то год, год чего-то, и всегда к этому какое-то пристальное внимание. А здесь вот вам пришлось самостоятельно всё делать.

А.МАЛЫШЕВ: Нет, во-первых, я искренне благодарен всем, кто принимал и готовил это решение о том, что прошлый год был объявлен Годом российского кино, потому что как минимум было привлечено достаточно серьёзное общественное внимание к этой теме, постоянно дискутировалось. Мы смогли привлечь и регионы, которые тоже вынуждены были как-то принять какое-то своё посильное участие и вообще обратить внимание дополнительное зрителя. Мы договорились с кинотеатрами, разместили бесплатно у них дополнительные проморолики, которые делал Фонд кино, и так далее. Там было очень много всего интересного. С точки зрения финансирования, как говорится, год был непростой. Спасибо, что бюджеты не порезали. Уже, в общем, поддержка.

Е.ЛОШАК: Но с другой стороны, поддержка была в другом, потому что была объявлена программа кинофикации малых городов так называемая, и профинансировали порядка 300 залов в малых городах России. И это всё вызвало общественный резонанс, это всё вызвало собственно резонанс в средствах массовой информации. За счёт этого создавались какие-то информационные поводы, которые подпитывали Год российского кино. Я знаю, что уже больше 100 кинотеатров открылись. Есть ли какие-то ещё результаты у проекта, которые вы можете озвучить? На какой стадии сейчас?

А.МАЛЫШЕВ: Да, понятно. Евгений, я эту программу кинофикации не привязывал бы к Году российского кино, потому что…

Е.ЛОШАК: Потому что заранее планировалось.

А.МАЛЫШЕВ: Дело не в том, что это планировалось заранее. Это действительно очень давно обсуждалось. В общем, очень давно государство просили обратить на это внимание, но не было ресурсов. Первый конкурс всё-таки Фонд провёл в конце 2015 года, и первые средства были распределены именно тогда. Да, понятно, что… Ну, так получилось, что…

Е.ЛОШАК: Все результаты…

А.МАЛЫШЕВ: Основные средства — это 2016-й. Это даже не результаты, это пока конкурс. Мы поддержали 437 залов в малых городах. Из них открылось на сегодня около 180. Первые результаты, которые мы можем сейчас увидеть, — это то, что только в открытых залах (которые, разумеется, открывались не в одну дату, а постоянно в течение года) продано свыше 1 миллиона 200 тысяч билетов, 1 миллион 244 тысячи. Это те зрители, которых абсолютно точно мы бы в кинотеатрах не увидели просто потому, что у них не было такой возможности, не было кинотеатров. Поэтому, конечно, значение этой программы сложно переоценить. Она всем нравится. При этом я не устаю повторять, что эта программа всё-таки скорее социальная, чем какая-то, так сказать, бизнес-ориентированная.

Е.ЛОШАК: Таким образом, посредством этой программы и процент российского кино на рынке увеличивается и будет увеличиваться дальше, да?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, дело в том, что… Ну, давайте представим. У нас в год продаётся, пожалуй, миллионов 190 билетов… 191, наверное. Здесь 1 миллион 200 тысяч. Даже если мы откроем все вот эти 437 залов и там будут ходить зрители, я думаю, что это всё равно будет в переделах 6–7, ну, 10 миллионов билетов в год. То есть сказать, что вот те рекордные показатели года, которые мы сейчас имеем, напрямую связаны именно с этой системой, нельзя. Тем более что мы в этих залах планировали ограничить… Ну как? Ограничение, квота, если хотите. То есть 50% сеансов должны отдавать русскому кино в ближайшие три года.

Е.ЛОШАК: Эти кинотеатры — они успешны? Вы какой-то отклик от владельцев этих кинотеатров, которые получили эти средства… они уже высказывались как-то по результатам?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, отклик от тех, кто получил средства, всегда восторженный. Дальше начинается…

Е.ЛОШАК: Получился бизнес?

А.МАЛЫШЕВ: Начинается дальше реальная жизнь. Дальше люди понимают: кроме того, что можно поставить суперсовременную модную технику, за те 10–15 лет, когда их не было в кинопрокате, всё поменялось, и эта сфера у нас тоже развивается. И теперь для того, чтобы получить кино, надо как-то обладать более высоким уровень компетенций.

Поэтому насчёт бизнеса ещё раз… Мы сейчас эту систему восстанавливаем не только инфраструктурно, но в том числе, может быть, и кадрово, потому что всем участникам отрасли интересно расширение киносетей. Все понимают, что так или иначе это делать надо, количество экранов маленькое, объективная ёмкость рынка невысокая. Поэтому я благодарен искренне всем, кто нас в этой программе поддерживает — не только Министерство культуры, которое отстаивает бюджет этой программы, но и наших коллег, например, организаторов кинорынка, которые бесплатно приглашают директоров этих кинотеатров, которые открываются в малых городах, для того чтобы они имели возможность как-то общаться с отраслью и понимать, как это всё. Организуются семинары для них специальные и так далее, и так далее. Мы стараемся их скоординировать и как-то сконтачить с ведущими нашими продюсерами, чтобы организовать дополнительный какой-то, может быть, вот такой точечный кинопрокат интересных лент.

Дело в том, что там действительно не было по 10, по 15 лет кино. И даже исходить с исследовательской точки зрения очень интересно, потому что всё-таки те люди, которые «подсели», как мы считаем, на Голливуд — их крайне сложно развернуть в сторону российского кино. Этот процесс долгий. Мы этим занимаемся планомерно, но быстрых результатов ждать не стоит. А вот там, где пыль, так сказать, осела, мы сейчас начинаем в каком-то смысле с нуля — при том, что всё-таки уровень российского кино, на мой взгляд, средний вполне.

Е.ЛОШАК: Антон Владимирович, вы находитесь, мне кажется, сейчас, особенно в 2016 году, на какой-то линии огня в рамках производственной всей деятельности в кино. И как вам удаётся? Вот сидит передо мной вполне себе светлый и улыбающийся человек…

А.МАЛЫШЕВ: Ох, спасибо. Взаимно. Суббота просто.

Е.ЛОШАК: Помимо того, что суббота… Всё-таки такое количество комментариев, такое количество негативных комментариев — вы ожидали, что это случится? Вы к этому относитесь положительно, к такому резонансу? Потому что всё-таки любые негативные отклики в любом случае привлекают зрительскую аудиторию в кино. И мы это сейчас наблюдаем по отзывам, которые были на фильм «Викинг». И несмотря на такие отзывы… Были, конечно, положительные отзывы, но превалировали всё-таки — в интернете, по крайней мере — отзывы негативного характера. И несмотря на это, фильм собрал очень хорошо в прокате и продолжает собирать. Вот как вы относитесь к критике?

А.МАЛЫШЕВ: К критике я отношусь позитивно, если эта критика конструктивная. Ну, полемика, которую вызвал фильм «Викинг»… Я, кстати, не считаю, что превалировали негативные отзывы, потому что я слышал очень много отзывов и хороших. И честно говоря, 1,5 миллиарда рублей собрать в нашем прокате — в общем, это достижение, это победа. Если это кино плохое, оно столько не собирает, при всём уважении, так сказать, к мощности рекламы Первого канала.

Е.ЛОШАК: Ну, я немного про другое говорил. Я говорил, что всё-таки зрители прислушивались, может быть, к тем самым как раз положительным отзывам по количеству, по тому объёму информации, которая была в интернете. Всё время ты натыкался на какие-то негативные отзывы. И несмотря на это, фильм всё рос и рос в прокате, сборы всё росли и росли и в прокате. Значит, комментарии — неважно, пускай они будут любые?

А.МАЛЫШЕВ: Нет, я-то вообще выступаю всегда за дискуссию. Только я бы хотел, чтобы люди пошли в кино, посмотрели и обсуждали.

Е.ЛОШАК: А потом уже…

А.МАЛЫШЕВ: Больше того, знаете, вот часто отдельные наши коллеги высказывают даже такую теорию, что кино, которое всем нравится, собирает меньше, чем то, которое вызывает полемику и нравится не всем.

Е.ЛОШАК: Так вот, я же про это как раз и говорю.

А.МАЛЫШЕВ: Ну, вот мы сейчас посмотрим. Потому что по «Притяжению», например, я негативных отзывов практически не слышал. Вот сейчас посмотрим, как это будет сказываться на сборах. Хотя дай Бог удачи картине Фёдора Сергеевича Бондарчука. Вроде бы она идёт неплохо.

Е.ЛОШАК: Про процент российского присутствия на российском рынке. Мы уже поняли, что он увеличился. 18% у нас, да? Вы называли эту сумму в интервью.

А.МАЛЫШЕВ: Вы знаете, мы за каждую десятую и даже сотую, может быть, процента очень бьёмся, поэтому я здесь к цифрам отношусь очень внимательно. У нас по итогам 2016 года доля в проданных билетах — 18,4%, почти 18,5% — что, в принципе, с одной стороны, всего на полпроцента больше, чем в прошлом году. А с другой стороны, если мы посмотрим, что это такое в билетах, то на российские фильмы за год больше 35 миллионов человек сходило в кинотеатры страны, и 8,6 рублей мы собрали. Таких результатов не было даже в известном российскому кино 2013 году.

Е.ЛОШАК: Процент иностранных картин всё равно куда больше. Мы понимаем, что это порядка 300 картин в год, которые выходят. В связи с выходом дорогих русских фильмов сейчас появилась практика, о которой тоже все заговорили. И мне лично эта практика нравится — «расчищать» расписание в кинотеатрах, убирая с дат иностранные фильмы. Вы считаете такую инициативу правильной? Или это безвыходная ситуация?

А.МАЛЫШЕВ: Дело в том, что мы сейчас пришли к тому, что действительно российский кинематограф стал производить достаточно большое количество картин, и картин разных, разножанровых, разноплановых, но всё-таки качественных. И вставать им зачастую действительно банально некуда. Понятно, что если мы возьмём 5, 7, 10 лет назад — ну да, о’кей, наши кинематографисты в состоянии были произвести одну или две картины в год. Голливуд немножко расходился и говорил: «Ну, дайте им отработать здесь, всё равно это ни на что не влияет».

Сейчас ситуация принципиально иная. Мы теперь имеем возможность видеть очень подробно, и вся статистика у нас есть теперь настоящая и реальная. Мы зафиксировали 156 российских картин, которые были в прокате в 2016 году. Понятно, результаты разные и прокат разный. Это и региональное кино в том числе. Но тем не менее это достаточно большое количество. У нас всего 52 недели. Вот смотрите: 330 иностранных и 156 наших. И вот это дикое количество картин должно как-то разойтись так, чтобы всё-таки свой коммерческий потенциал выработать. При этом для нас наш национальный рынок является, к сожалению, по сути, единственным, то есть он для нас принципиален, приоритетен. Это называется «выжили/не выжили». Для наших зарубежных коллег он является тоже крупным, тоже важным, но одним из.

Е.ЛОШАК: Но для кинотеатров это всё-таки важная история, потому что все кинотеатры живут на иностранных фильмах.

А.МАЛЫШЕВ: Нет, все кинотеатры живут на хороших фильмах, я так скажу, на тех фильмах, которые пользуются популярностью у зрителя. Если вы возьмёте сейчас статистику за период так называемой «новогодней битвы», который у нас всегда теперь уже стандартно в статистике присутствует, и посмотрите, что было, то 67% — это русское кино. Это сборы. При этом общий бокс этого период по сравнению с прошлым годом вырос на 400 миллионов рублей — несмотря на то, что на два дня меньше праздников.

Е.ЛОШАК: Ну, это благодаря как раз вот этой некой «расчистке»?

А.МАЛЫШЕВ: Это не благодаря никакой «расчистке». «Assassin’s Creed» как стоял 5 января, так он там и остался. Никто же его… ни министерство не снесло его. Ну, может быть, просто потому, что продюсеры, условно, «Викинга» не попросили об этом. Ну, наверное, «Викинг» в этой связи чего-то недобрал, но тем не менее. Я просто к тому, что кинотеатры могут зарабатывать и на российских картинах тоже вполне.

Е.ЛОШАК: Ну конечно. Антон Владимирович, всё-таки слышали ли вы что-то про это? Что прокатчики немного выкручивают руки кинотеатрам, когда выходит русский фильм большой, и они просят… сначала просят, а потом… Вот с якутским кинотеатром была такая ситуация, хотя уже и директор якутского кинотеатра отказался от своих слов. Вот в связи с тем, что они не захотели поставить «Викинг», им отказали в нескольких фильмах, в выходе нескольких фильмов в их кинотеатре. Прокатчик имеет такую возможность. И таким образом кинотеатр не заработал бы никаких средств. Я не знаю, сейчас, наверное, решился уже этот вопрос. Слышали про это?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, я не знаю, что там с якутским кинотеатром. Наверное, в ситуации надо разбираться. Если это и было так… Вообще само по себе интересно, что мы говорим об этих фактах относительно российского кино. Практика давления пакета крупными прокатчиками американских мэйджоров — это наша реальность, и мы в ней живём уже многие годы. И кинотеатры, которые не хотят, так сказать, не получить себе каких-нибудь очередных (давайте возьмём наших друзей) «Трансформеров», вынуждены они идти навстречу и ставить фильмы, которые, может быть, не очень хорошо работают или не вызывают у них особенного оптимизма. Но эта практика — она, конечно, внерыночная. Ну, что с этим поделать? То, что мы сейчас начинаем говорить это в отношении российских картин…

Е.ЛОШАК: Мы начинаем работать, мне кажется, по таким же принципам. Нет?

А.МАЛЫШЕВ: Дело в том, что просто мы вышли уже на тот уровень, когда есть крупные российские блокбастеры, которые просто встроились в ту же схему, по которой уже давно, многие годы собственно, работают крупные американские блокбастеры. И по этому поводу сразу, так сказать, поднялась какая-то не до конца мне понятная волна. Ну, понятно, почему она на самом деле возникла, если так подумать.

Е.ЛОШАК: Почему?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, потому что отношение к нашему кино и общий имидж российского кино… Пока, к сожалению, ещё мы не перебороли этот негатив. И конечно, по-прежнему модно: «Я русское кино не смотрю», — вот такая позиция. Хотя есть русские фильмы хорошие, а есть русские фильмы не очень хорошие. С Голливудом так не происходит. Общий имидж бренда «Голливуд», конечно, многие годы качался и до сих пор работает.

Е.ЛОШАК: Антон Владимирович с нами в студии. Услышимся сразу после новостей.

НОВОСТИ

Е.ЛОШАК: В эфире программа «Кино с Лошаком», и мы продолжаем. Сегодня в гостях у меня исполнительный директор Фонда кино Антон Малышев. Антон Владимирович, добрый день.

А.МАЛЫШЕВ: И ещё раз здравствуйте.

Е.ЛОШАК: Мы каждую субботу говорим о главном с главными индустрии кино. И сегодня спасибо, что вы к нам присоединились.

В 2016 году киносетям предложили отдавать не меньше 20% сеансов российским картинам. Насколько я понимаю, это было на добровольно-принудительных началах. Из всех киносетей отказались от этой инициативы «Синема Парк» и «Формула Кино» и объяснили эту всю ситуацию тем, что заполняемость залов редко превышает 5–7%. Компенсировалось это всё роликами в кинотеатрах, которые они запустили. Вас устраивает такая позиция?

А.МАЛЫШЕВ: Ой, давайте я сразу поясню, с самого начала, потому что всё-таки мы принимали определённое участие в этой договорённости. Дело в том, что мы подписали некое соглашение такое скорее о намерениях с представителями крупнейших сетей, с Министерством культуры и с Фондом — такое тройственно. Действительно, «Синема Парк» и «Формула Кино» подписывают его отказались, но сказали, что готовы добровольно выполнять собственно те позиции, которые там изложены. Фонд на себя брал обязательства изготавливать дополнительные промотирующие ролики для российского кино в течение всего года. И мы это делали, и на самом деле продолжаем делать, поставлять их бесплатно в кинотеатры, а кинотеатры — бесплатно их ставить. И многие действительно это делали и продолжают делать. И спасибо им за это. Тем не менее, киносети взяли на себя обязательства попробовать удержать 20% сеансов. Ну, что я могу сказать? Если посмотреть статистику по итогам года, то практически все сети с этим справились, а многие даже перевыполнили. Кстати, «Синема Парк» тоже 20% удержал.

Е.ЛОШАК: Мы в прошлом получасии обсуждали ситуацию с присутствием иностранных картин в кинотеатрах. И о бизнесе говорили, о том, что кинотеатры должны зарабатывать, и они могут зарабатывать не только на иностранных, но и на русских фильмах. Но как быть всё-таки частным кинотеатрам в ситуации, когда их заставляют ставить русские фильмы, которые были созданы собственно при поддержке России, при поддержке российского государства?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, я предложил, если русские, тогда сдаваться и ставить, конечно, безусловно — ну, потому что качество выросло и так далее. А вот с Голливудом я бы подумал. Я бы не шёл на внерыночные договорённости. В конце концов, у кинотеатров, как мне кажется, пришло то время, когда они должны самоорганизоваться и те попытки, которые были это сделать, довести уже до конца. И перезагрузить, может быть, «Киноальянс» или любые другие организации, чтобы чётко формулировать. Потому что это очень важная часть нашего кинематографа — кинопоказ. Это люди во многом фанатичные, высокопрофессиональные, работающие многие годы в кино. И конечно, вот так вот на них давить и говорить «ставьте вот это, не ставьте вот то», ну, наверное, не совсем корректно. Но ещё раз: это не касается русского кино в первую очередь, это касается в первую очередь голливудских пакетов, на мой взгляд.

Вот посмотрите статистику… Причём это статистика не только 2016 года, а это последние несколько лет мы видим. Вот 330 иностранных картин вышло в прокат, 175 из них (все вместе) за год собрали 1% от всего бокс-офиса зарубежных фильмов в России, то есть ничего не собрали. Они собрали по восемь миллионов, по пять, по одному, по 500 тысяч. Тем не менее это 3% сеансов. Значит, почему-то кинотеатры, ну, по какой-то не известной мне до конца причине отдают эти сеансы под иностранное кино. Да, там есть блок, который мы можем назвать фестивальным кино, действительно, но это всего 30 названий. А всё остальное? И такая ситуация сохраняется уже не первый год. Поэтому здесь говорить о каком-то тотальном давлении российских фильмов, ну, несколько преждевременно, как мне кажется.

Е.ЛОШАК: Но вы относитесь к кинотеатрам как к бизнесу? То есть вы понимаете, что это бизнес?

А.МАЛЫШЕВ: Это наиболее бизнес-ориентированная часть нашего вообще киносообщества, это понятно. Ну и работа у них, прямо скажем (мы со многими общаемся), конечно, не самая простая.

Е.ЛОШАК: На этой неделе все обсуждают ситуацию, которая произошла вокруг российского блогера. Он критично высказался по отношению к финансированию фильмов со стороны Фонда кино и привёл в пример фильм «Взломать блогеров» Максима Свешникова, на который было выделено (если ошибусь, исправьте меня) порядка 35 миллионов рублей.

А.МАЛЫШЕВ: Нет, это, конечно, неправда.

Е.ЛОШАК: А было выделено сколько?

А.МАЛЫШЕВ: Было выделено всё-таки значительно меньше. Другой разговор, что бюджет действительно, заявленный Тимуром, — это 35 миллионов рублей.

Е.ЛОШАК: Который он добирал просто, помимо финансирования государства.

А.МАЛЫШЕВ: Который он собственно своими деньгами добирал. И бюджет производственный — 35. И насколько я понимаю, бюджет проката, то есть и рекламный, 45 был заявлен. То есть это все те деньги, которые были привлечены, я не знаю… либо вложены компанией, либо привлечены за счёт инвесторов, и которые, да, в общем, наверное, прогорели.

Е.ЛОШАК: И на пресс-конференции министр культуры России Владимир Мединский отреагировал на скандал, назвал это «творческой неудачей» и призвал ужесточить критерии отбора фильмов, которые финансируются государством. Вот прямая его цитата: «Ситуация обсуждалась в интернете, произошла ошибка. Очевидно, что это творческая неудача». Вы согласны с тем, что это была творческая неудача?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, я лично как зритель скорее… Ну, действительно, это не моё кино, это точно. Но с другой стороны, я понимаю в каком-то смысле Тимура, потому что Тимур — человек, который экспериментирует в абсолютно разных направлениях одновременно и ищет какие-то новые площадки, новые окна для развития. С этим фильмом конкретно не получилось.

Почему он пробовал — я могу тоже понять. Потому что действительно любого продюсера впечатляет, когда видеоблогеры — молодые в общем ребята — имеют аудиторию, которая, если всё вместе сложить, перекрывает Первый канал и так далее, и так далее, и так далее. То есть, видимо, позиция была такая: «Если мы сделаем кино с их участием и даже десятая часть их поклонников и подписчиков придёт в кинотеатры, то это будет большой коммерческий успех». Но понятно, что без неудач, к сожалению, ну не получается.

У Тимура… Я специально посмотрел за несколько лет, которые он с фондом имеет партнёрские отношения. Если брать соотношение выделенных фондом средств и, соответственно, собранных в прокате денег, то на каждый рубль поддержки он привлекает 6–7 рублей. Да, здесь, к сожалению, получилось наоборот. Ну да, мы по этому поводу, скажем очевидно, не рады. И будем думать, как уточнять, может быть, экспертизу и прочее.

Е.ЛОШАК: Все знают о том, что ежегодно лидерам киноотрасли выделяются средства от Фонда кино, помимо средств, которые выделяются Министерством культуры. Часть этих сумм на безвозвратной основе, часть — на возвратной. Вот расскажите, как происходит процесс отбора фильмов? Помимо того, что мы видим официальную презентацию этих проектов, есть и какая-то кулуарная история после этой презентации.

А.МАЛЫШЕВ: Да, безусловно, конечно. Ну, и до этой. Давайте я коротко прямо пройдусь по этой схеме.

Е.ЛОШАК: Да. Это же не может быть какой-то математической формулой? Я прекрасно понимаю, что это всё-таки творческий процесс, и какая-то субъективная человеческая оценка этого фильма, проекта, который планируют…

А.МАЛЫШЕВ: Ну да, безусловно. Вот смотрите. Значит, что происходит? На входе те проекты, которые попадают в Фонд, прежде всего попадают в сценарную рабочую группу, где у нас собраны редакторы, авторы сценария, драматурги — ну, вот такой как бы класс экспертов, где коллеги отбирают всё-таки… есть сценарий, нет сценарий, что поправить, что не поправить. Дальше то, что прошло у нас сценарную рабочую группу, попадает в экспертный совет, где у нас, ну, вот в 2016 году представлено 20 человек. Там и продюсеры, и исследователи рынка, и представители интернет-кинотеатров, и представители реальных кинотеатров, журналисты, киноведы — ну, в общем, срез профессионалов таких во всей отрасли. Это люди, у которых очень разные точки зрения на то, что такое хорошее кино, а что такое плохое кино. У Фёдорова Сергеевича Бондарчука, условно говоря, у Антона Долина, не знаю, у Ивана Кудрявцева… Ну, это очень разные люди.

Дальше они голосуют — и выстраивается некий рейтинг. Финальный рейтинг выстраивается после процедуры публичной защиты проекта, после так называемых питчингов и так далее. Да, конечно, всё-таки имидж каждого конкретного продюсера, его реноме, которое он нарабатывал, в общем, десятилетиями, тоже здесь имеет определённое влияние. Да, история успеха — хорошо это или плохо, но она всё равно учитывается.

Е.ЛОШАК: А есть ли какие-то статистические данные, которыми вы при выборе руководствуетесь? Может быть, помимо сборов, есть критерии оценки — например, какие-то производители, например, по комментариям, которые оставляют зрители. Зрительский интерес учитывается?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, комментарии учитывать, я боюсь, не представляется возможным, потому что это просто не считаемые вещи. При определении лидеров, например, мы учитываем несколько параметров. Мы учитываем, безусловно, количество зрителей, которые пришли в кинотеатры на фильмы этой компании. Мы учитываем телевизионные рейтинги и попадание в топ в случае, если этот фильм потом демонстрировался на телевидении. Мы учитываем продолжительность работы. И мы учитываем также как бы профессиональную оценку, то есть те профессиональные награды, которые картины компании получают.

Соответственно, мы имеем такой интегральный рейтинг при определении лидеров. Ну и дальше примерно на то же самое мы обращаем внимание. Но дело в том, что поскольку перед фондом стоит прежде всего задача — увеличение доли российского кино и доли зрителей на российские фильмы в кинотеатрах страны, — то, конечно, во главу угла мы всё-таки ставим потенциальную зрительскую привлекательность.

Е.ЛОШАК: Так вот, Фондом кино проводится какой-то анализ зрительской аудитории? И какой анализ проводится? Какие данные вы получаете?

А.МАЛЫШЕВ: Да, Фондом проводится анализ. Ну, скажем так… Упомянули фильм «Викинг». Вот мы параллельно с проверкой по поводу… так скажем, по нашей электронной системе учёта проданных кинобилетов и контрольных закупок, которые были, в новогодний период у нас проведена достаточно массовая проверка. Мы со ВЦИОМ провели исследование так называемого портрета современного зрителя. Этого достаточно долго никто не делал. Ну, вот мы выкроили бюджет и такое исследование провели. Сейчас, к сожалению, не могу предъявить результаты. Мы их отдельно объявим, я думаю, на пресс-конференции где-то в середине февраля.

Е.ЛОШАК: И это какие-то цифры интересные? Они как-то помогут разобраться?

А.МАЛЫШЕВ: Да, это интересно. Я очень надеюсь, что помогут. Потому что мы всё-таки уже традиционно ориентируемся достаточно долгое время на то, что зритель — это такая четырнадцатилетняя девочка, которая… Ну, усреднённо. Я так подозреваю, что с учётом того, что уже с последнего исследования какое-то время прошло, эта девочка, наверное, выросла, вышла замуж, у неё дети…

Е.ЛОШАК: Мне кажется, не по «Викингу» надо мерить, потому что на «Викинг» и моя мама пошла — что случается крайне редко, в общем.

А.МАЛЫШЕВ: Нет, мы делаем там несколько волн. Мы делаем волну по «Викингу», потому что когда выходит крупный фильм-событие, мы делаем, соответственно, через две недели после. Ну, в общем, это не одна волна.

Е.ЛОШАК: Антон Владимирович, вот вы мне прекрасные ответы даёте. Вот скажите, лично вы… Я понимаю, что нельзя опустить то, что вы занимаете столь высокий пост. Вот лично вы как относитесь к рейтингу «КиноПоиска», например? Почему я привёл в пример «КиноПоиск»? Потому что к нему так негативно относятся некоторые кинематографисты в отрасли. И я так полагаю, что к этому порталу в принципе никто не прислушивается. И комментарии, которые там оставляют, часто называют комментариями купленными. Вот вы лично как человек, который наверняка следит за тем, что происходит, в силу вашей профессии, и вот как человек, как зритель вы заходите на «КиноПоиск»?

А.МАЛЫШЕВ: Нет, как зритель я на «КиноПоиск» не захожу. Ну, честно говоря, у меня просто необходимости такой нет. Уж извините, служебное положение. Я всё-таки могу спросить своих коллег профессиональных, что стоит смотреть, а что не стоит смотреть. Чаще всего, они не ошибаются. С точки зрения того, насколько объективен рейтинг «КиноПоиска»… Ну, огульно охаивать этот ресурс точно не имею права. Не знаю, я не понимаю технологии.

Е.ЛОШАК: Я даже скорее не про «КиноПоиск», а про комментарии, которые оставляют зрители после просмотра фильмов или после просмотра трейлера. Это важно для вас?

А.МАЛЫШЕВ: Нет, это важно в любом случае для нас. И это важно для продюсера прежде всего, если он… Ну, это что касается трейлера. Что-то успеть подправить, как-то учесть дополнительно, может быть, мнение зрителей. Просто «КиноПоиск» — это, безусловно, ресурс важный и заметный. И у нас, кстати, представитель «КиноПоиска» (теперь уже, наверное, бывший), господин Клочков, присутствует в составе экспертного совета фонда. Ну, это, наверное, всё-таки один из ресурсов. И потом… Ну, я вот не знаю. Я смотрю кино очень часто, и дети мои смотрят кино очень часто, но никто из нас на «КиноПоиске» отзывов не пишет и голоса туда не ставит.

Е.ЛОШАК: А где вы обычно смотрите фильмы?

А.МАЛЫШЕВ: Вы знаете, в совершенно разных местах. Ну, многое смотрим на премьерах, это безусловно. Стараюсь смотреть на самом деле в разных залах, потому что иногда много интересного можно услышать, поскольку всё-таки контингент от района к району меняется. Вот стараюсь как-то экспериментировать.

Е.ЛОШАК: Я всё время просматриваю ленту новостей в Facebook, подписан и в друзьях с некоторыми кинематографистами в отрасли, и с вами тоже. И листая ленту, я случайно наткнулся на ваш комментарий… Ну, как случайно? На комментарий, который вы оставили у Сэма Клебанова. Прокатчик «Кино без границ» Сэма Клебанова. И мне очень стало интересно, и я собственно по этой причине и захотел с вами всё-таки поговорить, хотя уже достаточно давно пытаюсь это сделать.

На этой неделе стал известно о новой инициативе, которая рассматривается Министерством культуру и Фондом кино по так называемой «расчистке» кинотеатров от некачественных зарубежных картин. Речь идёт о возможном повышении стоимости прокатного удостоверения где-то с 3,5 тысячи рублей до 5 миллионов. Вы меня поправьте, если цифры названы неверно. Ну, такая инициатива есть, об этом высказались. И заявление вызвало прямо-таки скандальную реакцию со стороны некоторых отдельных прокатчиков, кинематографистов.

И высказался ярко на нескольких ресурсах Сэм Клебанов, поэтому не могу не спросить и не могу его не затронуть в этой беседе. И он высказался о том, что сумма эта станет неподъёмной для независимых прокатчиков, а оставит только мэйджоров с блокбастерами. Вот высказался уже Дмитрий Песков, его цитата: «Это, по всей видимости, одна из точек зрения, которые бытуют в Министерстве культуры. Я не сомневаюсь, что существуют и иные точки зрения. Безусловно, с необходимостью всяческого промотиварования нашего отечественного кино мы должны ставить во главу угла интересы зрителей — россиян. Поэтому это вопрос, который нуждается в очень тщательной проработке».

Вот ваш комментарий, наверное, я тоже озвучу. Сэм Клебанов дал интервью «КиноПоиску», опубликовал ссылку в интернете, и вы ему прокомментировали: «Уважаемый Сэм, жаль, что Вы не слышите не только моих аргументов, но и аргументов ведущих представителей российского кино. Будете в Москве — заезжайте, с удовольствием объясню Вам идею с реальными цифрами и статистикой. Больших Вам бизнес-успехов».

А.МАЛЫШЕВ: Ну, это уже финал дискуссии, конечно. Нет, я просто искренне хотел… Ну, к Сэму отношусь с уважением. Он действительно очень профессиональный человек, много сделавший для развития рынка, так скажем, проката арт-кино, в том числе в нашей стране. Поэтому я просто хотел ему пояснить, что он не очень верно понял суть инициативы.

Дело в том, что мы сейчас все бросились обсуждать, как это повлияет на прокат фестивального кино. Те цифры, которые мы с вами уже приводили, про 175 релизов иностранных, вот там 30 — да, это кино в том или ином виде, которое можно назвать фестивальным или артом. Я сейчас не говорю про то, сколько оно собирает. И как зарабатывает эта бизнес-модель — мне сложно понять. Ещё раз: инициатива эта не касается фестивального кино, и в том или ином виде фестивальное кино будет от этой инициативы, так сказать, защищено.

Е.ЛОШАК: Просто «фестивальное кино» — это такое понятие немного растяжимое. Фестивальное кино — это не только кино то, которое участвует в фестивалях. Или вот фестивальное кино, которые участвует в фестивалях, — да, к нему особое отношение, а к другим иностранным картинам, которые менее яркие и не блокбастер, — к ним будет другое отношение?

А.МАЛЫШЕВ: Нет, давайте… Тут тогда, наверное, надо объяснить.

Е.ЛОШАК: Да.

А.МАЛЫШЕВ: Дело в том, что… Вот мы говорим: если мы, как собственно Дмитрий Песков справедливо заметил, ставим во главу угла интересы зрителя — значит, мы, наверное, должны этому зрителю обеспечить возможность пойти в кинотеатр и ознакомиться там с лучшими произведениями мирового киноискусства. И никакого ограничения в этом смысле не планируется, да и не предполагалось даже.

Если мы говорим об остальных фильмах… Вот 175, да? Ну хорошо, 30 мы убрали — осталось больше сотни картин в год. Они занимают сеансы, ничего не собирают. Значит, они не пользуются популярностью у зрителей. Качество этих картин зачастую крайне невысокое. И я это говорю даже, может быть, не оценочно, не ощущенчески, а просто… Ну, мы же смотрим на историю этих фильмов. Они в стране производства очень часто не выходят в кинотеатрах вовсе или выходят в каком-то прямо небольшом количестве кинотеатров, и сборы смешные. Значит, там это делается напрямую для DVD-платформ и так далее.

Е.ЛОШАК: Ну а здесь пытаются на этом заработать, потому что покупают их за какие-то копейки, эти фильмы.

А.МАЛЫШЕВ: Ну, это понятно. Не очень дорого можно купить, можно поставить в кинотеатре и даже ничего не заработать. Но поскольку у фильма имидж фильма, который был всё-таки в кинопрокате, — ну да, ценник для продажи на телевидение несколько другой. Я эту бизнес-модель понимаю.

Не очень понимаю, почему мы должны сейчас как бы обсуждать вот ту инициативу по повышению стоимости прокатного удостоверения, которая возникла с совершенно другими целями, исходя из вот этого, в общем, мелкого, конечно, бизнеса — важного, но всё-таки мелкого. Речь же о другом совершенно. Речь шла о том, что за счёт того, что крупные, прежде всего американские, картины, которые собирают по 500 миллионов рублей, по миллиарду, будут платить по 5 миллионов рублей за каждое прокатное удостоверение. И мы получим приток, причём приток внутриотраслевой, средств в отечественное кинопроизводство и в развитие в том числе киносети в малых городах. Вот о чём речь.

Е.ЛОШАК: Ну, реакция маленьких прокатчиков…

А.МАЛЫШЕВ: Понятна абсолютно реакция маленьких прокатчиков.

Е.ЛОШАК: Она понятна, да.

А.МАЛЫШЕВ: Но ещё раз говорю — мы сейчас эту инициативу обсуждаем, в том числе и с Сэмом, и с другими специалистами: вот как придумать эту систему так, чтобы не повлияла как бы и не испортила вот этот малый и важный бизнес?

Е.ЛОШАК: Ну, это пожалуй не может быть системой, потому что это также будет какой-то субъективной точкой зрения.

А.МАЛЫШЕВ: Нет, совершенно не так, потому что…

Е.ЛОШАК: Пока фильм не вышел, никто не знает, сколько фильм собрал.

А.МАЛЫШЕВ: Дело в чём? Например, Сергей Михайлович Сельянов, который является активным тоже сторонником этой инициативы, он говорит: «Ну, давайте, может быть, ограничим количеством экранов. Ну, я не знаю, если этот фильм выходит до 100 экранов, то не надо ему ничего платить. А если свыше — надо уже, может быть». И это всё обсуждается, мы всё это считаем сейчас.

Ещё раз — инициатива готовится. У нас инициатив по протекционизму и по дополнительному как бы страхованию всей системы нашей — их несколько. Это и квотирование. Это и более жёсткое ограничение дат релизов. Их много. Эта инициатива, как мне представляется, ну, она такая всё-таки гораздо более разумная, скажем. Ну вот.

Почему мы так всерьёз проговариваем сейчас эту всю историю с профессиональным кино? Потому что есть ещё такая организация замечательная — ВТО. И мы как страна взяли на себя определённые обязательства. И вот мы теперь пытаемся понять и консультируемся с коллегами, что мы можем в рамках этих обязательств, а что — нет. Там интересно… Я вот погрузился немножко в эти документы, которые мы подписали. В принципе, формально единственное, что мы себе там оставили, — это квотирование. Ну, вот квотирование мы можем. Надо это или нет? Ну, давайте обсуждать.

Е.ЛОШАК: То есть вы открыты к диалогу и готовы это обсуждать?

А.МАЛЫШЕВ: Да мы не то открыты, мы просто в нём.

Е.ЛОШАК: Антон Владимирович, ещё один вопрос. Очень мало времени остаётся. Вы (я не просто так спросил), помимо премьер, фильмы смотрите в интернете?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, в интернете — нет. В интернет-кинотеатрах — да.

Е.ЛОШАК: В интернет-кинотеатрах. Вы за деньги. Прямо вот честно платите за то, что смотрите.

А.МАЛЫШЕВ: Ну, сейчас, слава богу, это стало комфортно. И если честно, я просто дикое удовольствие получаю от того, что можно дома просто в телевизоре, не напрягаясь, получить качественный фильм. Это очень здорово. Это, кстати, большой шаг тоже ведь… За сколько? За последние, наверное, лет пять эта система выросла.

Е.ЛОШАК: Какая работа Фондом кино проводится по отношению к пиратству, с пиратством? Вообще какая борьба происходит сегодня?

А.МАЛЫШЕВ: Дело в том, что фонд… Ну, я честно скажу. Перед Фондом такой задачи не ставится ни попечительским советом, ни руководством. Мы всё-таки работаем прежде всего по производству контента, а не по защите. Но я знаю, что большое количество наших коллег, продюсеров и мэйджоров в том числе активно участвуют в подготовке этих инициатив. И спасибо президенту страны, который в своё время дал такой однозначный сигнал. И видим, что результаты первые уже есть. И дальше, я думаю, если этот темп сохранить, вопрос будет решён.

Е.ЛОШАК: Коротко прямо, остаётся очень-очень мало времени. Любимый фильм, который вы готовы пересматривать?

А.МАЛЫШЕВ: Российский или нет?

Е.ЛОШАК: Давайте любой. Вот здесь можно и российский, и иностранный назвать.

А.МАЛЫШЕВ: Ну, так навскидку — с учётом того, что вчера была как раз премия «Золотой орёл» — я бы пересматривал, пожалуй, «Дуэлянт», я бы пересматривал, пожалуй, «Экипаж», «Самый лучший день» бы пересматривал. Всё зависит от настроения.

Е.ЛОШАК: И каких российских проектов вы ждёте в 2017 году? Уже один вышел.

А.МАЛЫШЕВ: Вы знаете, да, вышел фильм «Притяжение», который тоже можно пересматривать, пересматривать и пересматривать, и в IMAX отдельно посмотреть семьёй. Ну, дальше мы ждём и «Защитников» 23 февраля. Дальше мы ждём… У нас две замечательные картины про космос — «Время первых» и «Салют-7». Я видел рабочие версии, это тоже очень интересно.

Е.ЛОШАК: И каких иностранных?

А.МАЛЫШЕВ: Ну, я иностранных, честно говоря, не очень жду. Их ждёшь, не ждёшь — они же всё равно придут.

Е.ЛОШАК: С нами был Антон Владимирович Малышев. Спасибо вам огромное, что пришли.

А.МАЛЫШЕВ: Спасибо, Евгений.

Е.ЛОШАК: Услышимся!