С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Вторник, 31 января. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва». Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы. Здравствуйте, Эльвира.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Так, хорошо. «Больше хэви-металла в эфире», — пишет Металл-хэд. Конечно, конечно. «В Сарове сегодня уже тепло, всего-то минус 19». А у нас было минус 12, когда я выезжал сегодня. Что вам сказать при минус 12? Пока кресло в автомобиле не нагреется и руль не нагреется, едешь, как последний паршивый пес. Но у меня очень быстро все греется. Но курточка на рыбьем меху, понимаешь, джинсики…

Э.ХАСАНШИНА: Вот они, счастливые люди с машинами. А мы-то на себя 33 кофты, шарфы, шапки, валенки…

С.ДОРЕНКО: Вам все по фиг, вы можете спать в сугробе. А мы, люди машины…

Э.ХАСАНШИНА: Но нам в сугробе не нравится. Мы тоже любим с комфортом.

С.ДОРЕНКО: В России XXI век, я вам про страну мою. Это моя страна, не знаю, как ваша, может, меня тут иностранцы слушают. В Федоровском районе Саратовской области двух пенсионеров госпитализировали с трассы. Трасса Энгельс—Ершов, дорога. В обнаженном виде. Ему 61, он муж, человек очень благонравный. А ей 59, она жена, тоже очень женщина благопристойная. Шли они голяком. 300 метров отмаршировали голые от села Мунино, где проживали супруги. 300 метров отмаршировали по дороге, абсолютно, они даже не надели вьетнамки никакие, сланцы.

Э.ХАСАНШИНА: Они пешие моржи.

С.ДОРЕНКО: Смысл — оба были отчасти не вполне трезвы.

Э.ХАСАНШИНА: Интересный способ закаливания.

С.ДОРЕНКО: Как у Николая Васильевича Гоголя: «Был отчасти не вполне трезв». Вот они были отчасти не вполне трезвы.

Э.ХАСАНШИНА: Их задержали, да?

С.ДОРЕНКО: Нет. Не то чтобы их задержали, они, видимо, встревожились, потому что она умерла. Она умерла в связи с переохлаждением и обморожением. 300 метров, я не знаю, может, они медленно шли, как-нибудь по сантиметру? Она умерла, и поэтому он сделался встревоженным и стал как-то горевать и нашли в результате. В семь утра. Они всю ночь где-то ходили.

Э.ХАСАНШИНА: Что же они пошли тогда?  

С.ДОРЕНКО: А чтобы очистить дом. Это известная процедура.

Э.ХАСАНШИНА: От чего очистить? Нечисть завелась в доме?

С.ДОРЕНКО: Мы не знаем. Это в России, видать, такая там тема процветает. Черт его знает. У нас на Новой Риге нет такого. Но вот Энгельс—Ершов, они так. Они говорят: нам необходимо было немедленно очистить дом, это был обряд очищения дома. Его доставили с переохлаждением и обморожением, он обморозил кое-что, конечности, ноги, руки, а она умерла. Семья была благополучная, никаких странностей не замечали. Хорошие люди.

Э.ХАСАНШИНА: Это какой-то совершенно нелогичный обряд очищения. Потому что при принятии алкоголя расширяются все сосуды, и человек отдает тепло в десять раз быстрее, чем обычно.

С.ДОРЕНКО: Ты считаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Да. Поэтому люди могут замерзнуть в сугробах.

С.ДОРЕНКО: Изучила тему хорошо. Если все время пить, безостановочно, то мне кажется, сосуды не успеют сделать какую-то подлость.

Я хочу сказать следующее. Для меня вопрос: скажите, пожалуйста, суеверия и религия — это одно и то же или нет? Эти люди, они религиозны или нет? Они вышли из дому голые с целью очистить дом. Это был обряд очищения дома. Она погибла вот от такого радикального способа очистки дома. Я по-настоящему даже не знаю, дом-то очистился или нет? А, может быть, они вымораживали дом от тараканов? Но зачем тогда они голые? Необязательно ходить, они же не тараканы. У меня вопрос к вам: они религиозные люди в результате, вероятно, суеверные? Суеверия и религиозность это одно и то же или нет, с вашей точки зрения? Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я вообще категорически против того, что женщина купается зимой на льду, в праздники. Это глупые люди.

С.ДОРЕНКО: Ответьте все-таки на мой вопрос: они религиозные люди?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Глупые люди, глупая смерть.

С.ДОРЕНКО: А религия и суеверия это одно и то же?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Георгий. Я буду нести отсебятину, можно?

С.ДОРЕНКО: Прошу вас. Это в высшей степени востребовано в России в XXI веке.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что мне довелось видеть ангелов, живых существ бесплотных, которые непонятны, иррациональны.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, в этот момент вы принимали… я задаю вопрос без всякого намека на издевательство или что-то, тем не менее, в момент когда вы видели ангелов, вы принимали какие-нибудь вещества, изменяющие сознание или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Только технику. Но поскольку это мое природное свойство. Я не пью, вообще наркотики до сих пор не пробовал и почему-то рад этому.

С.ДОРЕНКО: А может быть, попробовать? Может, они вернут вас… Ну, хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Теперь по поводу религиозности. Личность обладает сознанием, душевным своим проявлением ощущает мир. И в  том числе религиозность — наше природное чувство, это по-моему.

С.ДОРЕНКО: Я абсолютно убежден, что вы говорите от сердца.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это природное чувство — чувствовать нечто сверхъестественное, то есть то, чему мы являемся частью, хотя и обособленной. А теперь по поводу суеверий. Поскольку актуализировать дух не только в действиях, вместо того чтобы нажать на тормоз, некоторые ускоряются и убивают других. И с этим мироощущением мы получаем мотивацию через мозг, через мыслительную деятельность. И поэтому это заполняет наше суеверие. Наше суеверие постоянно подпитывается мыслью.  

С.ДОРЕНКО: Скажите, ваша доктрина вкратце уже изложена или мне продолжать слушать? Давайте уже в следующий раз как-нибудь. Доктрина оказалась цельной, как мне представляется, и очень оригинальной. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Памир меня зовут. Я считаю, что это неправильно — верить в приметы и во все остальное. Надо верить в единого бога и поклоняться единому богу.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Но он же может посылать вам какие-то сигналы, единый бог? Или не может?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что бог может посылать абсолютно все.

С.ДОРЕНКО: В том числе сигналы. Которые вам кажутся суеверием, а может быть, они исходят от него?

Э.ХАСАНШИНА: А вдруг они исходят от лукавого?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я так не считаю.

С.ДОРЕНКО: Но может. Он может и лукавого послать, он же бог.

Э.ХАСАНШИНА: Такие же сигналы может посылать лукавый. И образы ангелов может посылать лукавый.

С.ДОРЕНКО: Лукавый мало чего посылает. Лукавый не может ничего посылать в мире божьем, потому что лукавый есть… он тоже творение бога. Кто сделал лукавого? В своем дуализме не доходите до отрицания силы господа.

Э.ХАСАНШИНА: Но он-то сейчас противоположная сила. В тебе темное начало…

С.ДОРЕНКО: Он не противоположная сила. Он все равно в руке бога находится, лукавый.

Э.ХАСАНШИНА: Все в руке бога.

С.ДОРЕНКО: Да. Ин шалла. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Денис беспокоит.

С.ДОРЕНКО: Денис, мне не хватало вас, я считаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это не суеверия и не вера, это сектантство. Был у меня такой знакомый, кстати, бандит. Это Порфирий Иванов, они последователи.

С.ДОРЕНКО: Разрешите, я попробую проголосовать. Скажите, религия и суеверия есть...

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Одно и то же, на мой взгляд.

С.ДОРЕНКО: Религия и суеверия есть явления одного порядка: да — 134-21-35; нет — 134-21-36. Но я вижу обычно религиозных, суеверных людей в одном лице. То есть они и религиозны, и суеверны одновременно. Им свойственна мистичность сознания, они мистически мыслят. И это их, конечно, роднит, людей религиозных и…

Э.ХАСАНШИНА: В данном случае тогда можно говорить о различии религии и веры.

С.ДОРЕНКО: Что значит религии и веры, прости? Начинается какая-то схоластика, к которой я не до конца готов. Я говорю следующее: ты познаешь через веру, через мистическое сознание все равно что.

Э.ХАСАНШИНА: Религия догматична, и не всегда ты понимаешь, для чего эти догмы. А вера подразумевает твою волю.

С.ДОРЕНКО: Илюша, сторож на даче у меня был, верил в карму, Христа, единого бога, Троицу и в лозоходство. Ходил с лозой все время по участку.

Э.ХАСАНШИНА: Он на самом деле искал там нефть.

С.ДОРЕНКО: Он искал золото. Он был лозоходец. И все это в нем сочеталось превосходнейшим образом. Религия и суеверия — явления одного порядка: 134-21-35 — да; 134-21-36 — нет. У меня голосование идет, 58% на 42%. 57% на 43%… Я остановлю наугад быстренько. Эники-бэники, ели вареники. Остановили. 56% на 44%. В последнюю минуту религиозники зазвонили и вырвали 44% процента, до этого было 42%. В конечном итоге 44%. 56% процентов считают, что религия и суеверия это явления одного порядка. «Как-то раз в поезде соседка была с крестиком, угощала пасхальными яйцами. Ехала она в Москву на съезд экстрасенсов», — рассказывает Серж Алфавитов. Ну, все правильно. «А вы что, не плюете через плечо?» — спрашивает Нефман. Я подчиняюсь суевериям, которые я воспринял в семье летчиков. У летчиков всегда есть суеверия. Нельзя говорить «последний полет», «последняя рюмка», «последний день», «последний раз».

Э.ХАСАНШИНА: Вы говорите крайний?

С.ДОРЕНКО: Не говорю «крайний». Я тоже не дурак, чтоб говорить «крайний», на меня все будут пальцем показывать, говорить, что я идиот. Я говорю, ну «завершаем», я как-то так обхожу, иными фразами, «пора заканчивать». Но не говорю «последняя рюмка», «последний полет» и так далее. Это первое суеверие. Второе, например, летчики некоторые выходят в небо всегда после душа и всегда чисто бреются, даже если в середине дня. Чтобы если труп найдут, был чистенький и все такое. Надевают чистое белье. И бреются перед полетами. Например, мой отец так делал. А некоторые наоборот, назло не бреются и надевают грязное белье. Уж не знаю, где они его берут, не понимаю. В смысле, что они не готовятся к смерти. Есть такие летчики. Я жил в этой суеверной истории.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, конкретно эти примеры даже не столько суеверия, сколько некий ритуал, направленный для своего психологического комфорта.  

С.ДОРЕНКО: Конечно. Я вспомнил. Я не разрешаю хлеб класть вверх-вниз. То есть я хлеб кладу всегда аккуратно и почтительно, потому что мне кажется, что это божество. Но ты знаешь, что я язычник, мне по фигу, например, я молюсь хлебу. В смысле, я его уважаю и почитаю хлеб. Я почитаю хлеб как язычник. Вам-то плевать, христианам.

Э.ХАСАНШИНА: Как это?

С.ДОРЕНКО: Каждый день сам позаботится о себе, говорит ваш бог. Посмотри: «Живите аки птахи небесные, каждый день сам позаботится о себе», — говорит ваш бог.

Э.ХАСАНШИНА: Да. Но нас с детства приучают уважительно относиться ко всему, особенно к еде.

С.ДОРЕНКО: Это ваши языческие бабушки, недостаточно христианские. Ваш бог говорит конкретно: каждый день сам позаботится о себе. Точка. Не надо ни о чем думать.

Э.ХАСАНШИНА: Можете и не одеваться. Бегайте в темноте.

С.ДОРЕНКО: Вообще все по фигу. Каждый день сам позаботится о себе. Точка.

Э.ХАСАНШИНА: А школьнику надо говорить: домашние задания не учите; не учите вечером, утром придете — обо всем позаботится бог.

С.ДОРЕНКО: «По Библии суеверия — это грех. Но верить во что-то без суеверия невозможно». Для того чтобы верить во что-то сверхъестественное, нужно иметь мистическое сознание. Если у тебя есть мистическое сознание, если оно есть де-факто, то тебе также легко поверить и в суеверия, естественно. Ты уже способ познания определил для себя. Ты веришь через мистические сущности, которые не следует объяснять, их просто надо воспринимать… не просто воспринимать даже как аксиомы, а верить в то, что это так и точка. Верить и точка. И все очень просто становится действительно. Но тогда и суеверия пролезают в открытую дверь, правильно или нет? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Религия и суеверия — это очень разные вещи. Но они совместимы только в одном случае — если есть невежество человека. Религия — это знания, суеверия — это невежество, то есть незнание. Человек верующий никогда не будет верить в суеверия, потому что он знает границу веры, у него есть знания определенные, канонические, я имею в виду. И поэтому это разные вещи. На ваш вопрос я отвечаю.

С.ДОРЕНКО: Я же вас не перебиваю. Я просто считаю по-другому, а вы так считаете. Это интересно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет. Что мы считаем, допустим, вы и я, это не значит, это точка зрения. Но есть каноны, есть знания определенные…

С.ДОРЕНКО: Мне ваше мнение, безусловно, интересно. Я считаю, что вы ошибаетесь, но мне оно интересно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. Я уважаю ваше мнение. Но тем не менее религия — это знание, а суеверия — это невежество, это незнание.

С.ДОРЕНКО: Ваш блаженный Августин говорит… вы же не отрекаетесь от блаженного Августина?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сто процентов отрекаюсь. Потому что в Коране о нем ничего не написано, я сам мусульманин.

С.ДОРЕНКО: Он говорит интересную вещь. Может быть, она вам понравится. Верь, чтобы понимать. И то же самое повторяет Фома Аквинский, насколько я припоминаю. Они оба христиане. И они говорят эту формулу: верь, чтобы понимать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я вам отвечу вот так: познавай своего господа через те пути, которые он указал, и тогда ты будешь понимать — чему верить, что ложно, а что истинно. Человек, который не знает господа и не понимает, что это, он, естественно, грешит, он преступает границы дозволенного. Человек, который знает своего господа, он никогда грешить не будет. Но это, конечно, очень трудновыполнимо.

С.ДОРЕНКО: Я вас не зову в атеисты, и вы меня в свою систему не зовите, ладно? Спасибо. Хотя вы должны проповедовать. Они не в курсе просто. Расслабились все. А у атеиста нет, например, закона установленного с требованием проповедовать. Я и не проповедую атеизм, а?

Э.ХАСАНШИНА: Вы не проповедуете атеизм? А это как называется?

С.ДОРЕНКО: Я не проповедую ни атеизм, ни суеверия. Я проповедую даосизм, в каком смысле, самом вульгарном. Знаешь притчу про учителя, который потом, кстати, Линцзы повторяет, кусочек, про даоса. Когда к нему пришел странствующий ученик, посетил этого даоса конкретного, великого мыслителя. А до этого он посещал других учителей. Хождение от учителя к учителю это как аспирантура у даосов такая. И он говорит: скажи, пожалуйста, даос, что ты можешь, что ты делаешь? Даос спрашивает: чего ты ожидаешь, что делал твой предыдущий учитель? Студент говорит: мой предыдущий учитель, стоя на краю пропасти, двигал предметы на другом краю пропасти. Там были стулья, столы, ложки, вилки, не знаю, камни. Он взглядом их двигал. А что можешь ты? И этот учитель отвечает (это настоящий даос) я когда хочу есть — ем, когда хочу спать — сплю, справляю большую и малую нужду и ни в чем не знаю потребности. Вот мое чудо — я просто справляю большую и малую нужду, ем, пью и сплю. Вот такое, говорит, у меня чудо.

Э.ХАСАНШИНА: А я думала, он скажет: я могу не двигать предметы.

С.ДОРЕНКО: Это и есть даос, которому я следую. Главное в жизни — есть, пить, спать, справлять большую и малую нужду и ни о чем не думать. Есть еще одна потребность, про которую очень умно говорил Диоген. Про потребность сексуальную что говорил Диоген? Диоген ходил по городу, мастурбируя. И когда его спрашивали: уважаемый Диоген, может быть, это излишне? Он говорил: если бы, потирая живот, я мог удовлетворить потребность в голоде, я бы потирал живот. А так я делаю это, чтобы удовлетворить другую потребность, вот и все.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Я читаю Учтивого Психопата. Извините, я тему закрыл ту (в смысле мы ее однажды снова откроем), а я читаю Учтивого Психопата в Twitter. Он пишет: «У нас мало образованности настолько, что суеверия больше, чем религиозности». Учтивый Психопат, милый, позвольте мне одну реплику. С вашей точки зрения, образованность ведет к религиозности. Позвольте мне сказать «кхэ» в стиле северного буддизма. Я всё сказал.

Э.ХАСАНШИНА: А я должна в этот момент поклониться.

С.ДОРЕНКО: Образованность ведет к религиозности, а необразованность к суеверию. Кхэ — всё, что я хотел сказать. Ужас какой, кошмар! Ладно, поехали. Сейчас Учтивый Психопат что-то пишет дальше.

Давайте жизнь обсуждать, давайте жизнью заниматься, фигли нам Трампом всё время. У нас политики нет, как вы знаете, в смысле всё офигенски, а жизнь есть какая-то, она теплится. Учтивый Психопат уточнил, что образованность сначала ведет к религиозности, а затем уже к атеизму. Ну, слава богу. Но вообще-то это очень смешно. Спасибо, Учтивый Психопат.

Жизнь России XXI века. Следователи Московской области завели уголовное дело на врача ГБУЗ МО «Подольская городская больница № 2», которого подозревают в сексуальных действиях по отношению к пациентке. Во время дежурства пьяный врач… Что значит пьяный?

Э.ХАСАНШИНА: Нетрезвый, употреблявший алкоголь, не отошедший от праздников.

С.ДОРЕНКО: А какое отношение это имеет к совершенным деяниям? Пьяный врач напал на одну из пациенток, которая заведомо не могла сопротивляться. Она заведомом из-за своего физического состояния находилась в беспомощном состоянии.

Э.ХАСАНШИНА: Она находилась в реанимации: у нее 40 или 50 процентов ожогов тела. Это страшные цифры просто.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Он ее насиловал.

Э.ХАСАНШИНА: Я не представляю, как это вообще возможно сделать, то есть человек одно сплошное мясо, одна сплошная боль, в реанимации. Что происходит в голове у этого врача?

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Я встать на его место не могу ни при каких обстоятельствах, поэтому не могу воспроизвести механику его действий, его мыслей.

Э.ХАСАНШИНА: До этого я про такое видела и слышала только в «Убить Билла» и всё.

С.ДОРЕНКО: «Убить Билла» она не была обожжена.

Э.ХАСАНШИНА: Она не была обожжена, но она была в коме.

С.ДОРЕНКО: Она лежала с катаной в руках. Нет, катана появилась чуть позже.

Э.ХАСАНШИНА: Она лежала в коме какое-то время, и к ней врач пускал клиентов. В очередной раз она проснулась и убила тех и других.

С.ДОРЕНКО: 73-73-948. В Подольской больнице пьяный реаниматолог насиловал пациентку в реанимации, у которой была обожжена на 40 или 50 процентов кожа.

Э.ХАСАНШИНА: Сам он говорит, что он оказывал ей знаки внимания, а конкретно насилия никакого не было.

С.ДОРЕНКО: Она подмигивала, она сама пришла.

Э.ХАСАНШИНА: Да, как обычно. Это она виновата.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Дело в том, что все мы знаем, что после восьми часов в некоторых больницах и вообще основных врачи в знак внимания приносят бутылочку. Все это знают.  

С.ДОРЕНКО: У них и спирт еще бывает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Я считаю, что если врач при исполнении, особенно реаниматор, принимает спиртное, надо лишить его, как водителя лишают прав. Это раз. Во-вторых, последнее время модно стало у нас в России: какая-то Наташа, Света,20 лет назад какой-то учитель ухаживал за ней красиво, но он стал ее мужчиной, когда ей было 16-17 лет. Представляете, и следственные органы идут на это — людей сажают без всяких доказательств, по каким-то слухам и домыслам. Какая-то Наташа сказала — всё, тебя посадят 100 процентов. А что касается по этому пациенту, я считаю, а почему бы человека не подставить? Это нужно быть настолько диким человеком, чтобы к обожженному пациенту приставать. Не верится! У него достаточно молодые медсестры, которые ночью дежурят.

С.ДОРЕНКО: То есть она подставила его? Она такая обожженная ходила его подставляла, как это может быть? Нет. «Сравнивая меч Хаттори Хандзо с любыми другими мечами, не Хаттори Хандзо», — говорит мне Михаил Мск. Спасибо большое. «Все Наташи стервы, я так понял — говорит Михаил — из предыдущего звонившего».

Э.ХАСАНШИНА: Я конечно понимаю этот аргумент, что у него были молодые медсестры, иногда прокатывает. Но, знаете, люди, которые идут на преступления и насилуют на улице женщин, у них тоже, чаще всего, жены дома и дети, и всё вроде как есть, и полная чаша.

С.ДОРЕНКО: Медсестры — адские извращенки, в хорошем смысле, я не пытаюсь хаять всех медсестер. Но когда ты лежишь в больнице и вдруг просыпаешься на медсестре, ты никогда не удивляешься. Они дикие извращенки! Это кошмар какой-то! И похотливые извращенки к тому же. Правду говорю! Я боюсь поэтому в больницу ложиться: ты никогда не знаешь, на ком проснешься. Какой-то ужас! Правда! Они тебе дают какую-то таблетку, потом… ужас, ужас! 73-73-948. Здравствуйте, слушаю вас. Все-таки это исключение, он сумасшедший или это некое свойство нашей жизни, набирающее обороты или, наоборот, уходящее?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это свойство нашей жизни.

С.ДОРЕНКО: Но оно уходящее или развивающееся? Это свойство идет на подъем или на спад?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно на подъем! Пока эти люди холопского звания, жополизы…

С.ДОРЕНКО: Спасибо большое. Я так понимаю, что вы хотите statement какой-то важный сделать. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Есаул, Москва. Я считаю, что здесь во всем виновато его пристрастие к спиртным напиткам, его водка довела до этого состояния.

С.ДОРЕНКО: Мы с вами знаем отлично, что очень многие люди пьют и спокойно на бочок ложатся и спят.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, пьют по-разному: кто-то пьет дома, но здесь человек пил на работе, и его ничего не останавливало. Алкоголь имеет свойство вести к деградации сознания.

С.ДОРЕНКО: Давайте так: алкоголь позволяет человеку считать, что какие-то преграды сняты. Но ведь если какие-то преграды сняты, например — я могу пойти и спереть варенье. Я знаю, где варенье, я знаю, что мне нельзя, поскольку я борюсь с лишним весом, но если я выпью, я могу в порыве анархизма, какого-то непослушания пойти и съесть ложечку варенья. А другой человек считает, что надо насиловать всех подряд. Значит, все-таки разные устремления. И эти устремления связаны не с водкой, а с деградацией. Да, с деградацией.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Водка этому очень способствовала. Ведь уже было замечено, что он ходил с бутылкой, приставал к посетителям, целовался с ними, то есть у него уже какие-то барьеры были сняты.

С.ДОРЕНКО: Я хочу подчеркнуть, что водка не нашептывает человеку на ухо — что делать; водка сдирает с человека кожу некоторых запретов. В силу самодисциплины… нас атеистов только культура держит нас. У вас — страх божий, а у нас — культура, поэтому мы люди культурные, а вы…  

Э.ХАСАНШИНА: Запуганные.

С.ДОРЕНКО: Да. Вы запуганные, а мы культурные — в этом наше, может быть, одно из ключевых отличий. В силу культуры мы некоторые вещи не делаем. И водка, и вообще спиртное, срывает с нас эти запреты. Например, меня в минувшую субботу вечером можно было видеть пожирающим сосиски. Если я трезвый, я такого не сделаю. Но если я чуть-чуть выпил, я могу срывать запреты, типа решилась Россея, теперь там уже всё равно, я могу съесть сосиски, причем до четырех подряд. Это очень плохо. Потом я стесняюсь, мучаюсь хожу, неделю «отмываюсь» кашками. А у другого человека запрет — он начинает насиловать. Это значит, что культура разная! Значит, это проблема не водки, а культуры! Это не может быть проблемой водки, ребята.

Э.ХАСАНШИНА: Поэтому закон и не делает поблажек.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Если бы мы говорили «это водка с ним сделала», не водка с ним сделала, он просто этого хотел, но боялся, а выпив — перестал бояться. Он этого хотел, он это считал нормальным. Больше того, он считал, что это не просто нормально, а это похвально, но за это накажут. И этот страх отменялся водкой, понимаете, страх отменялся водкой. Значит, он был скотиной и просто держался из последних сил, а водка позволила ему не держаться. Также как я начинаю есть сосиски. «Вот всё с сосисок и начинается», — пишет мне Андрей. А Михаил спрашивает: «А сосиски ты покупал в пьяном виде?» Ну, как бы сказать, после первого фужера. После первого фужера я отправился покупать сосиски.

Э.ХАСАНШИНА: Можно купить сосиски пьяным, но допустить врача на дежурство или на работу в нетрезвом виде — это уже слишком.

С.ДОРЕНКО: Да. 73-73-984. Я считаю, что первична культура конечно или ее отсутствие. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей, Эльвира. Вчера были детали этого преступления, которые, безусловно, не умоляют его. Он подошел к этой пациентке и нашептывал ей на ухо сначала что-то.

С.ДОРЕНКО: Представляете, человек в реанимации, 40-50 процентов ожогов, и он нашептывает что-то на ухо. Что она слышит?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А потом, после того как он нашептывал, он совершал (дословно вчера сказали) «манипуляции сексуального характера руками». Непосредственного контакта не было.

С.ДОРЕНКО: Это довольно-таки непосредственный контакт. Тем не менее, это связано с водкой или с деградацией? Деградация личности или общества?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Деградация от водки, я бы так сказал.

С.ДОРЕНКО: А это деградация личностная, его конкретно или это общественное явление?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: К сожалению, имеет место быть и общественное явление.

С.ДОРЕНКО: «Каждый день слушаю такие новости. Не хочу жить здесь», — говорит радиослушатель.  

Э.ХАСАНШИНА: 521-й пишет: «Он лежал там». Если он звонит, давайте возьмем его.

С.ДОРЕНКО: Кто, кто?

Э.ХАСАНШИНА: 521-й говорит: «Возьмите трубку».

С.ДОРЕНКО: Давайте подождем 521-го. 521-й, мы вам почистим.

Э.ХАСАНШИНА: А Тимур пишет: «У меня знакомая работала в Боткинской дежурным врачом. Она говорила, что почти никогда в ночные дежурства хирурги не бывают трезвыми».

С.ДОРЕНКО: 521-й там лежал. Здравствуйте, вы там лежали.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Я житель Подольска, имел неосторожность быть обожженным, знаю это отделение, знаю хорошо там врачей. Ребята, скажу честно, от одного вида этих ожогов никаких сексуальных желаний нет. Потом скажу по чести, по совести, я ни разу не видел там врачей даже выпивавших. Когда меня вылечили, я встречался со своим врачом, мы выпивали. Но чтобы это было прямо там, я не видел, честно.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. То есть хорошие врачи, трезвый.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это люди, которые всегда приходили на помощь, не берут ни взяток, вообще ничего. Если уже потом благодаришь — это как везде. И там обалденные, действительно симпатичные девочки работают, медсестры.

С.ДОРЕНКО: Что вы говорите? А как вы это успели заметить? Это противоречит началу вашего разговора.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это уже после. Когда вылечили, я обратил внимание.

С.ДОРЕНКО: Вы обрели некую резвость и тотчас заметили девочек. Спасибо вам за звонок, спасибо большое. С моей точки зрения, вопрос остается: это общество или конкретно этот человек, это распущенность или водка или чего здесь больше? Поехали дальше.

Депутат Государственной Думы, бывший прокурор Крыма Наталья Поклонская, как вы знаете, она абсолютно серьезно занимается фигурой Николая Второго (Николая Романова). Она направила очередной запрос в Генпрокуратуру с просьбой провести повторную проверку законности расходования бюджетных средств, выделенных Фондом кино на создание фильма Алексея Учителя «Матильда». Почему незаконно были выделены средства? Потому что… Если позволите, я прочитаю, здесь есть цитата: «Как считает депутат, в фильме главными героями стали лица, официально канонизированные — Святые Николай Второй, Государыня Александра Феодоровна, Великие Княжны Ольга, Татиана, Мария, Анастасия и Цесаревич Алексей». В силу этого говорить о них что-либо, вероятно, нельзя, кроме канона. Какой-то есть канон, что можно говорить о Николае Втором.

Э.ХАСАНШИНА: Либо хорошо, либо ничего.

С.ДОРЕНКО: Да! «Наша царь — Цусима…» Не помнишь?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Я сейчас найду и обязательно вам процитирую это. Бальмонт Константин Дмитриевич «Песни мстителя». «Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима, наш царь — кровавое пятно, зловонье пороха и дыма, в котором разуму — темно. Наш царь — убожество слепое, тюрьма и кнут, подсуд, расстрел, царь-висельник, тем низкий вдвое, что обещал, но дать не смел. Он трус, он чувствует с запинкой, но будет, час расплаты ждёт. Кто начал царствовать — Ходынкой, тот кончит — встав на эшафот».

Э.ХАСАНШИНА: Прекрасно!

С.ДОРЕНКО: Я прочитал, пытаясь окунуться в Серебряный век до известной степени. Константин Бальмонт, 1906 год. То есть это пишется как раз при царе.

Э.ХАСАНШИНА: Это просто Поклонская еще не видела этого стихотворения.

С.ДОРЕНКО: Ей надо прочитать.

Э.ХАСАНШИНА: А то запретит.

С.ДОРЕНКО: Есть еще и построже стихотворения. «Тебя, детей твоих…» и так далее. Нет, не у Бальмонта. «Наш царь — убожество слепое». Мне кажется, что Поклонской обязательно следовало бы обратить внимание на это стихотворение, может быть, его запретить.  

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. А как иначе?

С.ДОРЕНКО: Я сейчас его прочитал, может быть, в последний раз, товарищи, потому что сейчас немедленно запретят.

Э.ХАСАНШИНА: Потом будут черные списки, где-то секретно, из-под полы копироваться, от руки это стихотворение, передаваться друг другу вместе с диском Учителя: держите, пожалуйста, это «Матильда», а это стихотворение Бальмонта.

С.ДОРЕНКО: Ну, приколись. Может, мне его для видеоблога прочитать? Я его прочитаю, договорились.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Хорошая идея. Специально для Поклонской. Надо запретить, запретить, запретить.

Э.ХАСАНШИНА: Игорь предлагает: «А если быстро канонизировать балерину, тогда совсем будет разврат святых».

С.ДОРЕНКО: Почему? Она же не знала, что будет святой. Кшесинскую канонизировать? Тогда нормально будет, кстати говоря, тогда они все будут в правильном сообществе.

Э.ХАСАНШИНА: Тогда скажут, что их непременно должны православные актеры играть и всё такое. Она же жалуется, что актер ей не нравится.

С.ДОРЕНКО: Давайте это обсудим, что с Поклонской? На самом деле, мне кажется, что она становится немного фриком.

Э.ХАСАНШИНА: Я бы сказала не немного.

С.ДОРЕНКО: Ну, она фрик.

Э.ХАСАНШИНА: И мало того, всегда эти вещи действуют наоборот: после того как они начинают кричать, хочется посмотреть это всё быстрее в кино.

С.ДОРЕНКО: Наталья Поклонская — фрик? Это же не обидное слово, хорошее, мне кажется.

Э.ХАСАНШИНА: Хорошее.

С.ДОРЕНКО: Наталья Поклонская — фрик? Да — 134-21-35; нет — 134-21-36. Мне кажется, что она становится фриком, всё больше фриком. В этом смысле я пытаюсь у вас узнать мнение. У меня сейчас 90% на 10%, 89% на 11%... Сейчас идет голосование, уже две сотни проголосовавших, всё очень бойко идет. Наталья Поклонская — фрик: да — 134-21-35; нет — 134-21-36. При этом хорошенькая, зараза, что ты будешь делать. Ведь стыдно делается за себя.

Э.ХАСАНШИНА: Почему стыдно-то?

С.ДОРЕНКО: Когда я гляжу на нее, я испытываю хорошее чувство, как если бы я смотрел на красивую лошадку.  

Э.ХАСАНШИНА: Так и действуют фрики: за фриками интересно наблюдать.

С.ДОРЕНКО: При этом я знаю, что красотка дура, и мне сразу делается неприятно за себя. Я думаю, боже, какой я неразборчивый. Боже, какой я неразборчивый!  

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, это так и работает, на противоречии. Фрик интересен тебе каким-то противоречием содержания и формы или формы и высказывания.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Лимонадный Джо.

С.ДОРЕНКО: Лимонадный Джо, как хорошо, что вы позвонили! Я хочу вам спасибо сказать за ключ, все-таки вы принесли ключ.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сегодня я без разводного ключа.

С.ДОРЕНКО: Прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Для меня, безусловно, Поклонская — фрик. Немножко ее жалко, по-моему, у нее просто деменция. Когда она пришла с портретом Николая на акцию «Бессмертный полк», посвященную 9 Мая, я почувствовал неуместность этого. Немножко мне жалко ее и обидно.

С.ДОРЕНКО: Стало больно. Лимонадный Джо, в такие моменты я думаю о судьбе Чапаева. Как правильно и своевременно он решил переплыть речку.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Чапаев и Пустота»?

С.ДОРЕНКО: Нет. Чапаев в фильме «Чапаев». Я имею в виду, если бы он не переплыл речку, а стал бы ходить по съездам ВКП(б) и начал бы молоть ахинею, то все бы говорили: Василий Иванович, а что насчет переплыть речку, все-таки пора уже в речку. И как он своевременно переплыл речку, не успев наговорить ахинеи. Я объясню: мы Поклонскую любим за подвиг ее. Какой подвиг? Подвиг, когда она говорила «Крым — наш». «Няш-Мяш» что-то такое.

Э.ХАСАНШИНА: Плюс она прокурор была, благородно, защищала людей.  

С.ДОРЕНКО: Enjoykin всё это воплотил. Всё, я останавливаю. Наталья Поклонская — фрик 83%, нет — 17%. 83% все-таки она решительно фрик. Если бы она «Няш-Мяш» исполнила Enjoykin: «Произошел переворот антиконституционный…» Попробуй так ты, у тебя голос похож.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, я не могу.

С.ДОРЕНКО: У тебя похож голос, давай кукольным спой.

Э.ХАСАНШИНА: Да я даже эту мелодию не знаю.

С.ДОРЕНКО: (Поёт) Произошел переворот — это Хасаншина поет. Произошел переворот антиконституционный. Давай, ну жахни!

Э.ХАСАНШИНА: Нет!

С.ДОРЕНКО: Жахни! Не хочет. Смысл в том, что если бы после этого сразу она переплыла речку Урал, к примеру, мы бы помнили ее как человека подвига. Поскольку она была далеко от Урала и решила не плавать, на фиг ей надо было, и не было белогвардейца с пулеметом, соответственно, мы слышим всю эту ахинею в смущении. Каждый герой сразу после совершения героического поступка должен отправляться в реку Урал.

Э.ХАСАНШИНА: В свой закат.

С.ДОРЕНКО: Да. — Где здесь Урал у вас? — Вперед, товарищи! А там уже залегли белогвардейцы. И он тогда остается светлым человеком, светлым персонажем, счастливо дарит нам урок очень хороший. Понимаете? Но они не хотят в речку Урал, что ты будешь делать! Не загонишь в Урал никого, а? Кошмар!

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Читаю вас с умилением, восторгом, восхищением и удивлением, товарищи. Я продолжаю вас читать на govoritmskbot в Telegram, также на SMS +7-925-88-88-948 и также в Twitter я вас читаю govoritmsk. Вася Колов пишет: «Ну-ну».

Э.ХАСАНШИНА: Мы должны опять сделать «кхэ».

С.ДОРЕНКО: Кхэ! Разреши я скажу, откуда это «кхэ» — это распространенная реплика северных буддистов, чань-буддистов.

Э.ХАСАНШИНА: Или цзэн-буддистов, как мы об этом рассуждали в перерыве.

С.ДОРЕНКО: Потому что эти опередили в пропаганде, в предложении себя японцы опередили.

Э.ХАСАНШИНА: Умеют люди.

С.ДОРЕНКО: На самом деле, это чань-буддизм китайский, который переняли в том числе прекрасные твои японцы. «Линь-цзи лу» мы просто читали. Там восьмой параграф начинается так: «Какой-то монах спросил, в чем состоит основной смысл Дхармы Будды? Наставник произнес кхэ. Монах низко поклонился. Наставник сказал: этот почтенный монах очень хорош как собеседник». И дальше «кхэ» в каждом параграфе. Девятый: «Кто-то спросил: чью мелодию вы, наставник, напеваете? Вы последователь какой школы чань? Наставник отвечал: когда я был у Хуан-бо, я трижды обращался к нему с вопросами и трижды бывал бит. Монах колебался. Тогда Наставник произнес кхэ, потом ударил его и сказал: в пустоту не вобьешь гвоздя». Он прогнал монаха, короче.   

Э.ХАСАНШИНА: А Алексей предлагает другой вариант: «42». Это мой любимый. Ответ на вопрос жизни вселенной и всего остального тоже, по сути, дзен.

С.ДОРЕНКО: Что 42? Он просто отвечает — 42.

Э.ХАСАНШИНА: Да. Это из «Автостопом по галактике». Они построили суперкомпьютер, чтобы узнать ответ на главный вопрос. Семь миллионов лет его ждали, в итоге он сказал «ответ вам не понравится». Ему говорят: ну что? Он говорит: 42.

С.ДОРЕНКО: Хороший ответ. Мне казалось, правильный ответ должен все-таки быть кратен девяти — 63.

Э.ХАСАНШИНА: Тогда бы в нём был смысл.

С.ДОРЕНКО: Поехали дальше. От меня требуют паралимпийскую историю. Давайте паралимпийскую. Названы города с самым высоким уровнем инновационного потенциала, но это мы, может быть, позже коснемся. Нас не пускают вновь на Паралимпиаду, кажется, над нами какие-то тучи злые. Исполком Международного паралимпийского комитета отклонил предложения Паралимпийского комитета России (ПКР) разрешить российским паралимпийцам участвовать в квалификационных соревнованиях к Паралимпийским играм 2018 года в Пхёнчхане при конкретных гарантиях со стороны ПКР. Однако ПКР продолжит подготовку российских спортсменов к Играм 2018 года. Смысл — нас наверно, может быть, снова не пустят на Паралимпиаду, а может быть и вообще никуда. Что со спортом? Кто следит, ребята, за спортом? 73-73-948. Расскажите мне, пожалуйста, что у нас со спортом. То есть мы в спорте где — нет, я не решаюсь задать этот вопрос «где?» потому что, я думаю, будет нехороший ответ.

Э.ХАСАНШИНА: Мы же воспринимаем это всё как обиду, скорее, не как объективное.

С.ДОРЕНКО: Врожденная интеллигентность Михаилу не позволит ругаться. Михаил, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Вы в спорте где, в какой точке? Мы уже вынырнули или всё еще ныряем, или где мы?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По паралимпийцам техническая проблема. Были выдвинуты условия полгода назад о том, что паралимпийское движение должно строиться в обычный для него статус, то есть из органов российского паралимпизма должны быть убраны все чиновники. Есть такой статус Международное паралимпийское движение — оно должно быть независимо. Оно может поддерживаться государством в виде фондирования и так далее, но в органах не должно быть официально действующих политических и государственных деятелей. У нас же, куда не плюнь, везде сидит член Думы или член Совета Федерации, или какой-нибудь министр. Это как всегда не было выполнено, потому что наше паралимпийское движение является чистым подражанием той воли, которая лежит в основе паралимпизма. Это не было выполнено, опять шебуршание, невнятные ответы. Я еще раз говорю: это не то что западные решения, но Запад — это проформа (вы нас всё время этому учите), это бюрократия своего рода. Они говорят: как же так, паралимпиец — это человек, который своей волей, зубами доказал, он должен в равных условиях быть с другим инвалидом; а у вас государство на уровне официально действующих политических деятелей создает определенные условия.

С.ДОРЕНКО: Михаил, я бы вам ответил как человек, глубоко знающий русскую жизнь, до известной степени; меньше, чем вы конечно, но тем не менее. Я бы ответил: в России всё, что делает не государство, не делается вообще.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Общества нет, я согласен, но тем не менее…

С.ДОРЕНКО: Ну, нет общества, его нет. Ну, что значит «тем не менее»? Вот и всё.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И плюс три человека-информатора. Нас Сноуден информирует о безобразиях Запада, а там Родченков и еще два человека.

С.ДОРЕНКО: Степанова еще.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Всё это совокупно. Поэтому мы с вами сейчас вряд ли найдем какую-то истину.

С.ДОРЕНКО: Дайте нам тогда прогноз. Мы остается затравленными или мы возвращаемся?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда на экраны всего мира на коляске выходит бывший паралимпиец на Западе, который президент Международного паралимпийского комитета, он показывает — я человек, которому ногу отрезало, а у нас выходит на двух ногах розовощекий взяточник из Думы и начинает вещать. Паралимпийцам это не нравится. Понимаете, это все следствие той политики. Это «дети чугунных богов» пролеткульта, когда все профессии классические надо было упразднить. То же и Поклонская, несчастная девушка, это невежество, это самостийное… Ну, почему? Есть очень умные люди, интеллектуалы, образованные. Нет, обязательно вице-президент — это такая харя красная. Вот что их бесит на Западе.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Согласитесь все-таки с моим аргументом, пожалуйста, что в России, кроме государства, нет ничего. Есть только государство, всё вокруг — государство. Государство на самом деле это — он, один человек. И люди, которые выполняют его волю или его интенции, или угадывают его дыхание; угадывают, как он дышит, в какую сторону. Соответственно, в силу отсутствия субъектности, в силу никакого общества, которого нет, как нам паралимпийство организовывать без государства? У нас без государства вообще ничего нельзя. Что ты будешь здесь организовывать без государства?

Э.ХАСАНШИНА: Надо значит пытаться.

С.ДОРЕНКО: Здесь даже церковь нельзя организовать без государства. Здесь вообще ничего нельзя организовать без государства. Дай мне пример, что можно организовать без государства.

Э.ХАСАНШИНА: Спасательные поисковые отряды организуются сами. Потом государство подключается и делает вид, что вау, как здорово.

С.ДОРЕНКО: Неправильно. А потом государство либо их себе забирает и дает им гранты.

Э.ХАСАНШИНА: Да, забирает славу. Точно так же как с «Бессмертным полком». Он начинался в Томске, это была инициатива конкретных людей, потом это всё стало транслироваться и так далее, и уже государство в этом.

С.ДОРЕНКО: Я хочу сказать, что в России негосударства нет.

Э.ХАСАНШИНА: Так просто пусть оно не трогает и всё.

С.ДОРЕНКО: Если вы спросите, какой у нас строй, я бы сказал: панэтатизм, негосударства нет. Поэтому когда нам говорят: товарищи дороги, вы плохо выполняете наши инструкции и не должно быть чиновников. Товарищи, пожалуйста, снизойдите с небес на землю, у нас нечиновников нет, негосударства нет. У нас строй называется панэтатизим. Это абсурд просто. Вы хотите, чтобы все разбрелись по лесам, ходили бы дикие и выли как волки, что ли? Куда мы денемся тогда? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я сейчас из машины вышел, но слушал про паралимпийцев. Может быть, уже закончили?

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, мы продолжаем. Они ставят невыполнимые требования, чтобы убрать государство. Но куда его уберешь?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что здесь основная ошибка нашего руководства — это то, что до сих пор во власти спорта находится Мутко. Давно давали сигналы — уберите этого нечистоплотного человека.

С.ДОРЕНКО: Вы когда говорите «нечистоплотный», вы имеете в виду впечатления, которые он производит на вас или конкретные сведения?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет. Весь позор наш в спорте, я думаю, государственную политику пытаются от этого дела отвести, но она на уровне Мутко и процветает. А его показательно «наше всё» не только не убирает, но ставит его всё выше, выше и выше. В принципе, можем домыслить даже, что где-то и преемником может сделать.

С.ДОРЕНКО: Нет, ну что вы!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я, конечно, утрирую. Но такую мерзость держать рядом со спортом — это позор.

С.ДОРЕНКО: Согласитесь, что он у вас вызывает неравнодушие, если я правильно сужу по вашим словам.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отвращение.

С.ДОРЕНКО: Спасибо большое. Если честно, я пытаюсь понять, чего от нас хотят эти все западные люди и что мы в состоянии выполнить, а что нет.

Э.ХАСАНШИНА: Слушатель Михаил нам в подтверждение написал: «Как бывший паралимпиец, имевший отношение к управлению движением, скажу, что предыдущий слушатель Михаил сто процентов прав, плюс воровство выше среднего».

С.ДОРЕНКО: «Воровство выше среднего», ну это не воровство. Я уже много раз говорил, что в России нет и не бывает воровства. Это называется кормление. Мы же феодальная страна, это кормление. Ну, человек кормится с места. Что он должен, по-вашему, делать? Выбрасывать эти деньги, себе в задницу запихивать? Чего вы хотите от человека? У него есть на этом месте конкретный cash flow, он что, должен себе в задницу его запихать? Чего вы от него требуете? Он берет не потому..., а потому что оно есть, куда же девать-то.

Э.ХАСАНШИНА: Это норма для него.

С.ДОРЕНКО: Это норма вообще для общества, которого нет. Это норма в популяции, где он проживает. Он кормится с места как нормальный человек. Он же лишку не берет, он же не какой-то кровопийца. Всё у него хорошо.

Э.ХАСАНШИНА: Внешние условия изменились: они требуют от него не делать этого. Даже дело не только в кормлении.

С.ДОРЕНКО: Это абсурдные условия!

Э.ХАСАНШИНА: Если вы хотите участвовать в международном процессе, то придется, видимо, подстраиваться.

С.ДОРЕНКО: Мне бы сказали: будешь прыгать на левой ножке всё время; я бы сказал: вы знаете, что мне до туалета метров сто по коридору, как я буду на левой ножке всё время прыгать, это неудобно наконец; да и зачем эти абсурдные требования? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, Москва. Мы все знаем основные требования, почему не допускают наших, почему идет вся эта политика в спорте. Не из-за того, что спортсмен принял допинг или много спортсменов принимают допинг. Допинг не только у нас выявляли. Причина в том, что подозревают участие государства в допинговой истории.  

С.ДОРЕНКО: Я уже говорю об этом, что государство у нас есть единственный субъект.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И как раз этот субъект и подозревается в поддержке допинга, и просят — уберите государство. Наши понимают, что убрать не могут.

С.ДОРЕНКО: А наше государство говорит: пацаны, мы больше не будем. Ну, государству надо верить, они говорят — значит дело говорят.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они даже не так говорят. Они, как мальчик-пятиклассник в школе: а вы докажите. Мальчик совершит какой-нибудь проступок в школе, но уже знает, что есть какие-то права у него.

С.ДОРЕНКО: От нас исходят два эмесседжа: первый — а вы докажите, а второй — но мы не будем. Например, мальчика в пятом классе спрашивают: ты курил в туалете, Вовочка? Он говорит: а вы докажите, но я больше не буду. Ну, надо верить, мне кажется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, через какое-то время верить начнут, конечно какие-то санкции примут. И, учитывая, что есть подозрения, что действительно на государственном уровне поддерживалась допинговая программа, то санкции будут серьезными. Я имею отношение к спорту очень серьезное. Я думаю, что объективность в этом все-таки есть.

С.ДОРЕНКО: Вы тогда дайте прогноз: следующая Олимпиада и что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что будут максимально отстранять наших. Причем это даже, может быть, и не связано с политикой напрямую, сто процентов.

С.ДОРЕНКО: Но нам же нельзя. Это же одна из основ ощущения самодостаточности и гордости за страну. Наш спорт дарит нам прямые спины, нам нельзя это терять.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть, это повлечет правильные выводы и будет развиваться именно массовый и любительский спорт, как это и должно быть. И не будут вкладываться огромные деньги в легионеров, которые закупает «Зенит» и так далее.

С.ДОРЕНКО: Не может! Потому что Степанова-информаторша сейчас бежала в Бостоне, она пришла то ли восьмая, то ли десятая.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нехорошо пробежала.

С.ДОРЕНКО: Нехорошо. Почему? Она говорит: я решила на пробу без допинга пробежать. Я голубоглазая, сейчас как пробегу-пробегу, а она пробежала последняя.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Допинг, безусловно, дает преимущество, конкурентно это неоспоримо. Ни один спортсмен-натурал не превзойдет среднего спортсмена, принимающего допинг, это факт.   

С.ДОРЕНКО: Да. И тогда, мы же не можем обрушить русский спорт. Мы в Сочи взяли три четверти медалей, а потом вдруг выходим на следующие состязания — и все десятые места забираем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обратите внимание на биатлон, сейчас чемпионат Европы проходит. Я думаю, что бегают без допинга сейчас наши. Ну, слава богу, начали что-то выигрывать. Это приятно на самом деле. И фигурное катание нас держит.

С.ДОРЕНКО: А вы восхищены этой Медведевой?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно! Очень, очень, молодец!

С.ДОРЕНКО: И вдруг летит, и быстрой ножкой ножку бьет! Как это было у Пушкина, не помните?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Честно говоря, не помню.

С.ДОРЕНКО: Обязательно продекламирую сейчас немедленно: и быстрой ножкой ножку бьет! Летит Истомина… Не помнишь?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Вы не учились в школе, я знаю, в виде исключения вам дали диплом сразу.

Э.ХАСАНШИНА: Почему? Я знаю, «Мороз и солнце», «на обломках самовластья напишут наши имена!»

С.ДОРЕНКО: Истомина быстрой ножкой ножку бьет. Никто не помнит, я знаю, потому что вы все недоучки. Я тоже недоучка!

Э.ХАСАНШИНА: Алекс-викинг нам пишет: «И вдруг летит, и вдруг летит, летит, как пух от уст Эола…»

С.ДОРЕНКО: От уст Эола, конечно! Авдотья Истомина, «Евгений Онегин». Дайте я напружинюсь: «Театр уж полон, ложи блещут, партер и кресла, всё кипи, в райке нетерпеливо плещут, и, взвившись, занавес шумит. Блистательна, полувоздушна, смычку волшебному послушна, толпою нимф окружена, стоит Истомина; она, одной ногой касаясь пола, другою медленно кружит, и вдруг прыжок, и вдруг летит, летит, как пух от уст Эола; то стан совьет, то разовьет, и быстрой ножкой ножку бьет». А вы говорите, у них порнографии не было. Это же чистейший эротизм! Здесь эротизм зашкаливает! Я в смущении читаю эти строки! Боже, как мне стыдно становится! И Медведева наша, а?!

Э.ХАСАНШИНА: Прекрасно!

С.ДОРЕНКО: Стоит Медведева, она, одним коньком касаясь пола, другою медленно кружит, и вдруг прыжок, и вдруг летит! Летит, как пух от уст Эола; то стан совьет, то разовьет, и быстрой ножкой ножку бьет!

Пятьдесят три минуты, мы не успеем поменять тему. Давайте хоть что-нибудь расскажем смешное.

Э.ХАСАНШИНА: Давайте.

С.ДОРЕНКО: Смешное у меня слишком чудовищное, я начну с грустного. Как все-таки на Западе они испаскудились, товарищи, какой кошмар! За три месяца до президентских выборов во Франции… вы знаете, что скандал с женой Фийона.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Это уже давно и всё, но главное — его не прощают. Наши красавцы по яхтам разъезжают; я вижу на глаз, каждая яхта 50 миллионов долларов, 30 миллионов долларов, то есть десятки миллионов долларов.

Э.ХАСАНШИНА: Мы к нашим-то привыкли.

С.ДОРЕНКО: Наши летают на собственных самолетах, которые стоят десятки миллионов долларов. И всё нормально. А тут докопались до Фийона! Чтобы вы понимали размах французского человека. Что такое французский человек — он жалок, он жалок во всем! Он жалок даже в коррупции, французский человек. Ты читала Марка Твена «Французская дуэль»?

Э.ХАСАНШИНА: Не припоминаю. Это рассказ?

С.ДОРЕНКО: Да, «Французская дуэль», Марк Твен. Там есть такая строка «французская дуэль должна быть запрещена и признана во всем мире опаснейшим видом деятельности, ввиду того, что на ней можно простудиться». Потому что по преимуществу французская дуэль проходит на открытом воздухе, и можно подхватить простуду. То же самое французская коррупция — она абсолютно несерьезна, она микроскопическая.

Э.ХАСАНШИНА: Нам-то хоть что-то подойдет, чтобы порадоваться.

С.ДОРЕНКО: Франсуа Фийон — кандидат, который шел к победе. Оказывается, он прежде, где бы не работал, делал свою жену сотрудницей то своей собственной, то своих дружков, где она систематически получала деньги, как-то в одном месте 5 тысяч евро, в другом месте — 7,5 тысячи евро.

Э.ХАСАНШИНА: Вот удивил-то!

С.ДОРЕНКО: Это и есть коррупция по-французски. Понятно, да? Какая-то она несчастная, зачуханная, такое ощущение мелочности, ощущение неумения коррумпироваться.

Э.ХАСАНШИНА: Правильно! Надо всех родственников: свах, сватов, и дальних и всех, чтобы где-то при деле были.

С.ДОРЕНКО: Фийон жалкий! Из Франции позвоните кто-нибудь. Фийон у вас жалкий! (495) 73-73-948. Как можно с такой коррупцией жить? Как ваша страна вообще на работу-то ходит?

Э.ХАСАНШИНА: Андрей-программист пишет: «Кошмар! Не любовницу, а жену! Тьфу на него!»

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело! Любовница наверняка где-нибудь еще устроена на 500 евро в месяц.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, знаете, у нас была уборщица в «Газпроме»!

С.ДОРЕНКО: Сравни, пожалуйста, французов, которые жену устраивают…

Э.ХАСАНШИНА: Не то у них чувство, не тот размах, не умеют.

С.ДОРЕНКО: Поэтому они в войне не выиграли, cher ami, cher ami и всё. Французы не звонят, звонят какие-то люди с красными номерами, забаненные звонят. Товарищи забаненные, у нас есть такая система в «банне», если я снова вас забаню, то вы даже прямого гудка не будете получать, сразу у вас будет «отбой» идти. Такой у нас, уж простите, софт стоит. Поэтому когда вы забаненый, вы уже красный, вы уже не звоните, голову не высовывайте, а то вас на фиг совсем забанят. Сидите тихонечко и всё. Это француз звонит, я вижу по телефону. Здравствуйте. (Говорит по-французски) скажу я вам приветственно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Месье, же не манж па сис жур. Владимир. Я вспомнил «Двенадцать стульев» и эту фразу: «Я не кушал шесть дней».

С.ДОРЕНКО: Я думаю, это никак не характеризует, но коррупция у них жалкая. Жал-ка-я! Давайте, подведя итог, перейдем к движению. Надо теперь французов все-таки завлечь как-то в Россию, раз у них такая жалкая коррупция.

Э.ХАСАНШИНА: Пусть поучатся, надо им стажировку организовать.

С.ДОРЕНКО: Денег будет как грязи у нас тогда у всех. Мы можем подкупить ведущего политика, пристроив его жену на 7 тысяч евро, ну хорошо, на 500 тысяч рублей. 500 тысяч рублей даешь жене ведущего политика и всё, он happy, довольный ходит. При этом он сам считает, что он вор. Наш бы говорил: какие-то крохи бросают со стола, постыдные, постыдные крохи, как не стыдно. У нас у нормального политика жена — бизнесмен; у некоторых миллиард, у некоторых сто миллионов долларов и так далее. А 7 тысяч евро — тьфу, господи! Секретарше он столько платит, 7 тысяч евро за ряд экстраординарных услуг.

В ДВИЖЕНИИ

С.ДОРЕНКО: Если обратиться в город, из которого мы только что уехали — меня только что перенесла нелегкая сила во Внуково. А это значит, что скоро приедут, видать, начнут движение. Любой человек может определить, когда президент приедет в Кремль. Сказать, как.

Э.ХАСАНШИНА: Как?

С.ДОРЕНКО: Делать нечего! Они перед его приездом уводят локацию во Внуково.

Э.ХАСАНШИНА: Телепортация — вжук, и ты во Внукове.

С.ДОРЕНКО: Это и есть явный сигнал, что он едет, сейчас уже на ступеньках. И сразу пэмс — мы уехали во Внуково. То есть всем злоумышленникам это сообщается. Кошмар какой!

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. «До Нового года одиннадцать месяцев», — говорит Миха. Миха, так много, дофигенски будет же праздников сейчас. Зачем вам Новый год прямо сейчас? Знаете, что на 23-е постоянно мы не работаем. Вы изучали эту тему? Мы постоянно там не работаем.

Э.ХАСАНШИНА: Поэтому на Новый год мы чуть-чуть поменьше.

С.ДОРЕНКО: Февраль, 22, 23, 24. Ты не помнишь, как мы не работаем?

Э.ХАСАНШИНА: Я помню.

С.ДОРЕНКО: Нерабочие дни в 2017 году выбери людям. И на 8-е опять мы не работаем, всё время.

Э.ХАСАНШИНА: С 22 по 26.

С.ДОРЕНКО: Один, два, три, четыре, пять — пять дней. В четыре раза выросли покупки дубайских отелей русскими туристами. 22, 23, 24, 25, 26 — пять дней будет, понятно, гуляй не хочу. В марте меньше, на 8 марта меньше. Поскольку 8 марта будет среда, то что-нибудь куда-нибудь перенесут, там будут четыре дня гулянки. А 23-е… 22-е это среда, уже не работаем в среду, соответственно, работает 20 и 21 (два дня).

Э.ХАСАНШИНА: С 23-е по 26-е это точно.

С.ДОРЕНКО: А 22-го?

Э.ХАСАНШИНА: 22-го нет.

С.ДОРЕНКО: 22-го нет праздника?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: А фигли я билеты взял на 22-е? А я улетаю 22-го.

Э.ХАСАНШИНА: Какая-то звездочка была, как это обозначалось. Вечером наверно улетаете?

С.ДОРЕНКО: Нет, днем в двенадцать часов.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, нормально.

С.ДОРЕНКО: Не буду вести программу 22-го. «А я в апреле в Пхукет. Женюсь», — говорит Нефман. Женитесь на слонах второй раз? Я серьезно сейчас спрашиваю. А? Я прочитал вчера в группе. «А в Крыму не выросли продажи отелей?» — спрашивает Александр Фельдман. А 22 февраля рано в Крым ехать еще.

Э.ХАСАНШИНА: Мы отдыхаем только 8-го, в мае только 1-го и 8-го и 9-го.

С.ДОРЕНКО: Короче говоря, 23 февраля каким-то образом в этот раз… «Что вам делать в JFK?» В JFK я прилетаю, беру мотоцикл в десяти милях. Там написано, что нельзя (говорит по-английски). Я поеду, соответственно, на такси. Таксист обломается, потому что надеется, что я на Манхэттен, а я ему скажу: нет. Я намерен кричать what is the problem и доведу американцев до белого каления криком what is the problem. Я буду кататься на мотоцикле и орать на всех.

Э.ХАСАНШИНА: Это я перед поездкой выучила фразу про то, что мужчина ушел с газетой и не вернулся, на английском.

С.ДОРЕНКО: Харьковчанин говорит: «Правда же классно». Правда же, Харьковчанин. «А мы в Венецию улетаем на февральские праздники», — говорит Sempre Maria.  

Э.ХАСАНШИНА: А еще у нас 14 февраля. Он, конечно, не праздничный, но отметить можно. Любовь, все дела. Я думаю, что одиноким на 14 февраля надо давать компенсацию.

С.ДОРЕНКО: Это нужно «а ля амурчики» самой себе писать, да?

Э.ХАСАНШИНА: Не надо мне «а ля амурчики», давайте мне чем-нибудь материальным — шоколадками, например.

С.ДОРЕНКО: Какое-то время стала числиться одинокой, не важно. Мне эти твои призывы постоянные, ты как тетерев, наоборот, ты тетеривица всё время в эфире рассказываешь о своем одиночестве. Хочешь привлечь кого-то?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, конечно. Зачем это?

С.ДОРЕНКО: «Разве вы не в списке невыездных? — спрашивает меня Кирилл. В каком смысле я в списке невыездых? Я в списке невъездных и невыездных тоже, я в обоих списках. Однажды я выезжал под подпиской о невыезде.

Э.ХАСАНШИНА: И как вам это удалось?

С.ДОРЕНКО: Просто приезжал в Шереметьево, клал паспорт пограничнику, и он с ним уходил.

Э.ХАСАНШИНА: Он не проверял?

С.ДОРЕНКО: Надо сказать, что на выезд меня продержали 30 минут, кому-то звонили, чтобы мне разрешить улететь в Америку, когда я был под подпиской о невыезде. Внимание! Это очень важно. А на въезд — 40 минут. То есть меня выпускают охотнее, чем впускают. Впускают хуже, серьезно говорю, впускают заметно хуже.

Давайте говорить не про меня, а про доллар. Вы знаете, что очень сгущаются тучи. 60,04. Мы вчера его видели на 59,84, 59,90. Он сегодня рано утром, в пять утра, был еще 59,64. Сейчас 60,04. Рубль с грустцою начинает спускаться.

Э.ХАСАНШИНА: Сегодня еще какие-то эксперты рассказывали, что к выходным он вообще будет падать-падать.

С.ДОРЕНКО: Правда? Мы ему не дадим, мы с него соскочим, мы не дадим ему упасть, мы перейдем в другую лодку. Сейчас 60,05; 64,20 по евро и нефть 55,16. Мы ее видели несколько выше вчера, насколько я припоминаю, но ненамного. И 1,0691 главная пара немножко двинулась, потому что была 1,07 с копейками в начале недели. Вчера была 1,06, сейчас 1,0691. Вот что мы имеем в деньгах.

Давайте поговорим про нашу жизнь теперь. Александр Фельдман: «На этой неделе рубль закрепится выше 60, и сыграет в пользу этого несколько факторов. Во-первых, разговор с Трампом явно не принес сколько-нибудь значимых результатов, а надежды были. Во-вторых, нефть готова продолжить движение вниз, так как всё меньше реагирует на комментарии ОПЕК, а всё больше на активность сланцевых компаний в США». А вы знаете, что еще США начинают стратегические запасы распродавать. Кроме сланцевых компаний еще и стратегические запасы будут сбрасывать. Ку-ку, вот как нас долбанут! «Ждут рубль 61,70». Нам это не нравится, надо переходить в другую лодку, быстро притом.

Давайте говорить про нашу жизнь теперь как-то поглобальнее. Названы города с самым высоким уровнем инновационного потенциала. Есть города, которые родят инновации, они не могут быть большими, на самом деле. Об этом писали Бард и Зодерквист в «Нетократии». Помните «Нетократию»?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, не помню.

С.ДОРЕНКО: Это Бард и Зодерквист, два шведа, которые написали эту книгу очень хорошую. Они написали ее в начале нулевых. Там речь шла о том, что опережающим развитием обладают маленькие города (250-300 тысяч, ну хорошо, 500 тысяч) — от каких-нибудь бельгийских городов до каких-нибудь северо-итальянских городов. Есть такие места, где есть инновации, где почему-то жизнь бурлит, и молодые люди туда стремятся приехать, там ездят на велосипедах, как бы другая жизнь.

Э.ХАСАНШИНА: Чем обусловлено это?

С.ДОРЕНКО: Гуманностью подобных мест и удобством инфраструктуры, которая не гнетет человека. Москва, например, гнетущая, в хорошем смысле. Я ее, наоборот, хвалю ее. Вы заметили, да? Москва гнетет, потому что ты возвращаешься с работы: у тебя плечи упавшие, ты сама упавшая; морда — стыдно в зеркало посмотреть. Я говорю не про тебя, а вообще про человека, ну, про себя, хорошо. Ты такой весь бее, потому что уработался и всё: туда полтора часа, назад полтора часа, это конечно всё виселица; тебе постоянно портят нервы, вот арестуют каждый день и так далее

Э.ХАСАНШИНА: Плюс дорогая аренда, аренда в центре вообще невероятная, аренда за города нерентабельная из-за передвижения.

С.ДОРЕНКО: Машину поставить негде, всё время на нервах. А потом тебе дают место, где поставить, но ты всё равно на нервах, потому что тебе дали как-то унизительно — вас в списках нет, но мы вас ставим. Ты каждый раз думаешь: тебе сейчас как дадут пощечину. И ты всё время живешь как подонок в Москве, которого вот-вот должны отхлестать, живешь весь затюканный. А от Брюсселя до Милана, в маленьких городочках, наоборот, все на великах, всё круто, жизнь не тревожная, и там рождаются инновации.

Э.ХАСАНШИНА: Их города отличаются от наших тем, что они более компактные. Допустим, в том же Оренбурге с населением в 500 тысяч ты можешь ехать сорок минут на автобусе из одного района в другой, и могут быть свои же пробки, это будет не очень удобно.

С.ДОРЕНКО: Какие же русские города подвержены инновационной экономике? Это исследование провел Алексей Зубец. Как выяснилось, мы с ним родственники по Адаму и Еве, мы однажды об этом с ним говорили. Он раньше работал в «Росгосстрахе», он вообще социолог. И мы с ним действительно родственники по Адаму и Еве. Он говорит: лучшие города Казань, Краснодар, Нижний Новгород — это города с самым высоким уровнем инновационного потенциала; и, наоборот, на последнем месте, самый кошмар-кошмарикус — Таганрог, Комсомольск-на-Амуре, Новокузнецк — места смерти мысли, смерти инноваций и так далее. Мне интересно, где Благовещенск находится. Я неравнодушен, как вы знаете. Замеры креативных настроений в 77 российских городах провели социологи Финансового университета при правительстве Российской Федерации. Как это индекс «креатива», что это? Он состоит из трех частей, говорит Алексей Зубец, — это оценки жителями изобретательных людей в своем окружении, желающих воплотить нетривиальные идеи в бизнесе, готовности учиться (люди готовы учиться, причем учиться и новым профессиям) и легкости открытия новых бизнесов. У нас самые клёвые Краснодар, Казань (Казань на первом месте) и Нижний Новгород, как ни странно, между прочим.

Э.ХАСАНШИНА: Почему? Кстати, довольно продвинутый город.

С.ДОРЕНКО: Про Нижний Новгород я всё время думал, что они чудовищные люди, мне казалось. Нет?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, далеко нет. Даже когда едешь в автобусе, у них был такой маршрут, в котором телевизор с интересными новостями (не так, как у нас в Москве), плюс билетики с цитатами или еще с чем-то; тебе всё время было интересно, заходишь в автобус, и что-то там происходит.  

С.ДОРЕНКО: «У нас в Дзёмгах, Советский район…» Дземги — это район в Комсомольске-на-Амуре, где я жил и учился. «У нас на Дзёмгах — говорит Ярикас — главная инновация это отбирание мобильных телефонов». Как интересно. А когда я жил на Дзёмгах, сообщаю вам, и учился в 23-й школе (около библиотеки) там инновация заключалась в том, что шли бичи и тебе говорили «пацан, иди сюда, закурить дай», ты говоришь «я не курю» — это сразу автоматически удар по лицу. Лучше, чтобы ты курил все-таки. Тебе говорят «закурить дай», лучше всегда было, чтобы ты курил все-таки или перешел на другую сторону дороги — тоже вариант. Если ты не куришь, можешь перейти на другую сторону дороги, но заранее. А если даешь ему, он у тебя пачку забирает, говорит тебе «угощайся», ты достаешь одну сигарету из своей пачки, и он говорит «спасибо, пацан» и уходит с твоей пачкой. Если ты хотя бы при этом меняешься в лице — опять получаешь по лицу мгновенно, причем от всех бичей, потому что они ходят по двое по трое, а ты все время один почему-то. Понимаешь, разница.

Э.ХАСАНШИНА: Это не инновация, это уже старо как мир.

С.ДОРЕНКО: Это инновация такая, Комсомольск-на-Амуре. «Задний Новгород захватил атомную отрасль». А, Нижний Новгород захватил атомную отрасль, ну может быть.

Э.ХАСАНШИНА: На самом деле, я думаю, очень много в провинциях хороших идей возникает, есть и научные открытия…

С.ДОРЕНКО: Да бред полный. «Письмо к ученому соседу» там возникает.

Э.ХАСАНШИНА: Неправда! У нас в Оренбурге искусственную кожу делали, потом контейнеры для перевозки геля, который было сложно перевозить. Мне кажется, проблема в том, что это не выходит на федеральный уровень либо невозможность реализации этого физически. Есть какие-то инициативные люди, они что-то придумывают. Молодежь у нас, например, то бал устраивала, причем с очень дорогими костюмами, то еще какие-то мероприятия.

С.ДОРЕНКО: Сейчас есть подозрение, что воронежцы, которые двигатели космические делали, просто крали цветной металл. Мне кажется, ты говоришь о прошлом.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, я как раз говорю о будущем. Крадут везде. Но несмотря на воровство, коррупцию и взятки, всё время находятся энтузиасты, которые что-то делают. Просто когда ты это сделаешь один-два раза за свой счет или пятый, ты скажешь «больше не хочу, больше не могу».

С.ДОРЕНКО: В чистом виде бандерлоги.

Э.ХАСАНШИНА: Инновации, мне кажется, это когда тебе дают возможность это осуществить.

С.ДОРЕНКО: Все провинциальные люди… простите меня, провинциальные люди, я знаю, как вы нервничаете все. Все провинциальные люди — это «Письмо к ученому соседу», село Блины-Съедены, Антон Павлович Чехов.  

Э.ХАСАНШИНА: У нас Ломоносов из провинциальных людей.

С.ДОРЕНКО: Он из провинциальных людей, но он случайно пришел в правильное место, где сидели немцы, которые научили его есть ножом и вилкой и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: Кулибин жил в Нижнем Новгороде.

С.ДОРЕНКО: И что? Польза-то какая от него, от Кулибина? Он всё придумывал, никому это не нужно было, правильно.

Э.ХАСАНШИНА: Так это другой вопрос! Возможность реализовать — это то, чего нам не хватает.

С.ДОРЕНКО: «Я пламенно люблю астрономов, поэтов, метафизиков, приват-доцентов, химиков и других жрецов науки, к которым, к которым вы себя причисляете чрез свои умные факты и отрасли наук, т. е. продукты и плоды. Говорят, что вы много книг напечатали во время умственного сидения с трубами, градусниками и кучей заграничных книг с заманчивыми рисунками. Недавно заезжал в мои жалкие владения, в мои руины и развалины отец Герасим и со свойственным ему фанатизмом бранил и порицал ваши мысли…» Вот это «Письмо к ученому соседу» это и есть глубинная провинциальная Россия, в которой ни черта нет. Понятно? Им говорят «вот это приклеишь к этому», они это тащат почему-то к себе на дачу. Ну разве нет? Я высказываю вещь, которая мне кажется бесспорной.

Сегодня в «Газете.RU» «Инопланетяне и вредили». Я читаю, Георгий Бофт. Знаешь Бофта?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Работники Воронежского механического завода, где делают ракетные двигатели, кажется, пошли дальше. Всё больше сообщений оттуда. Они, есть такое предположение и это предположение всё шире публикуется, уносили с завода цветные и драгметаллы. А зачем оно будет портиться?

Э.ХАСАНШИНА: Зачем его в спутник, куда его там?

С.ДОРЕНКО: А в двигателях космических использовали заменители худшего качества. Понятно?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: У Чехова есть (Георгий Бофт обращает на это внимание) подобный рассказ «злоумышленник», когда ребята всем селом отвинчивают гайки на железной дороге, потому что им грузила надо. Они же для дела берут, они берут для дела. Железной дороге зачем это нужно? В ракетном двигателе серебряная проволока нужна. Се-реб-ря-ная! Они ж ее зафигачат в космос, ну это умно?

Э.ХАСАНШИНА: А дело здесь не в уме. Во-первых, это инфантилизм, а, во-вторых, это неверие в будущее: ты просто не веришь, что ты будешь жить дальше двух дней, дальше месяца. И все так.

С.ДОРЕНКО: Нормальный воронежец говорит: вот серебряная проволока, это всё равно что взять у Маньки моей все ее колечки, собрать и запустить в космос. А зачем? Можно умному человеку как-то объяснить. Это всё испортится. Вот у Маньки есть колечко обручальное, еще какое-то, если его в космос — и всё, и не будет у Маньки колечка. И, наоборот! Если из ракеты вынуть и принести Женьке, то он сплавит ей браслет, а себе возьмет немножко тоже, но это нормально, потому что у меня целый рулон серебряной проволоки. Правильно?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Справедливо, правильно. Берет другую проволоку, наматывает, ракета не летит, и хорошо, опять хорошо. Все сыты, довольны. Ну мы же вернулись в чеховские времена!

Э.ХАСАНШИНА: Мы не вернулись, мы из них не уходили. У нас министр экономического развития под домашним арестом.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей. В начале перестройки я работал на заводе оптического стекла в городе Лыткарино. В советские времена была технология варить стекло определенного качества в платиновых горшках. Начало перестройки чем ознаменовалось — тем, что эти платиновые горшки разом все пропали куда-то.

С.ДОРЕНКО: Вот только что здесь стоял горшок.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они просто были украдены.

С.ДОРЕНКО: А что еще крали?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Крали лопатки платиновые, термопары платиново-родиевые и платиновые. То есть крали всё абсолютно, что плохо лежит.

Э.ХАСАНШИНА: У нас в деревне была цистерна размером с эту комнату, примерно, ржавая, она стояла возле деревенского клуба, никто ее не трогал, никому она не была нужна. Средь бела дня приехали и увезли куда-то, сдали на металлолом.

С.ДОРЕНКО: Какие-то добрые люди.

Э.ХАСАНШИНА: А что она там лежит? Кому она нужна?

С.ДОРЕНКО: А вы что крали, как какой работе, расскажите, пожалуйста, или у вас на работе что крали? 73-73-948. Я пытаюсь объяснить концепцию. Согласно моей концепции, мы совершеннейшие чеховские персонажи «Злоумышленник». Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Барнаул, 1985-1887 год, мясокомбинат. Настоящая докторская толстая большая 3,5-килограммовая колбаса. Через забор кидали мешками рабочие, у которых договоренность с гражданскими на выходе. Договаривались, оптом сдавали цыганам в деревнях и получали наличными.

С.ДОРЕНКО: Вот видите, как хорошо. Но оборудование вы никогда не крали?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ни в коем случае. Это грех. Оборудование это в пользу государства.

С.ДОРЕНКО: А так-то нормально.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот кушать можно воровать, а за это сажать нельзя. В Сибири, Новосибирск, Барнаул в советское время, когда мужчина ходил «Кому за тридцать», незамужние девушки мужчину приглашали к себе домой, всегда кормили сметаной в трехлитровых банках.  

С.ДОРЕНКО: Вот так же немок в Берлине, между прочим…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Было что вспомнить. Настоящие брикеты и настоящие русские.

С.ДОРЕНКО: В Германии за банку тушёнки немок соблазняли, а на Алтае за колбасу и сметану.

Э.ХАСАНШИНА: Про Германию читала в каком-то блоге: ни одному немцу не придет в голову врезать свой кабель в телевидение, чтобы бесплатно смотреть телеканалы. Русские это делают, не все, но да.

С.ДОРЕНКО: Мы чеховские персонажи, поэтому Воронежский механический завод абсолютно очевидно, мы согласимся, если подтвердится информация, что просто уносили хорошие материалы. Мы не можем по-другому. Как это запулить серебро в космос? Или золото, или платину? Мы идиоты что ли? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. В советское время я лично рисовал фальшивые проездные и проканывало.

С.ДОРЕНКО: А вот Владислав говорит: «Если бы вы работали на производстве, вы бы знали, что воровство такого уровня — это не начальник цеха, а существенно выше. Даже начальник цеха не осмелится драгметаллы выносить».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А насчет производства тоже был эпизод. Я когда увольнялся с «почтового ящика», выносил с собой свой белый халат, и на выходе охрана обнаружила у меня в кармане забытый мной резистор и пару винтиков. Потащили в караулку составлять протокол. При этом из управления двенадцать пятиметровых дубовых дверей кто-то украл. Представляете, с «почтового ящика» украсть, это надо же вывезти. Так и не нашли.

С.ДОРЕНКО: Мне говорят, что это уровень существенно выше, чем начальника цеха даже. То есть это какой-то большой начальник должен делать. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Откуда вы звоните?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Из Америки.

С.ДОРЕНКО: Это я вижу. А место какое в Америке? Америка велика и пространна.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сереж, это Блинов Анатолий, помните такого?

С.ДОРЕНКО: Толь, как не помнить? Толь, с восхищением.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это я.

С.ДОРЕНКО: Толь, я тебе, во-первых, звонил, а, во-вторых, у меня к тебе просьба. Через двадцать секунд у меня новости, а ты можешь перенабрать потом. Ты правда в Штатах?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Офигенская тема! Слушай, в тридцать пять минут, как услышишь, что я снова начал куролесить, набери меня опять.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, в тридцать пять минут, договорились.

С.ДОРЕНКО: Ты слышишь же меня, как я начну орать и сразу набирай, договорились?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Договорились.

С.ДОРЕНКО: Это драгоценный собеседник. Это Анатолий Блинов. Он сидел с этим, «Русское молоко», вместе.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Мы продолжаем говорить о процветании менеджеров и деградации работников, которые тащат всё, как при Чехове. Но некоторые говорят, что и в советское время было так же. С нами Анатолий Блинов, наш слушатель из Америки. Толь, скажи, пожалуйста, ты там поселился или это временное явление?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Работаю. В Европе есть классика советской кражи, об этом хотел рассказать.

С.ДОРЕНКО: Расскажи, пожалуйста.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: После ГКЧП одно из главных уголовных дел было о краже 11 километров красной ковровой дорожки из здания ЦК на Старой площади.

С.ДОРЕНКО: 11 километров! А как можно распорядиться такой прекрасной вещью? Выстелить где-нибудь 11 километров красной ковровой дорожки. Алло? Всё, пропал, Америка!

Э.ХАСАНШИНА: Сорвалось наверно.

С.ДОРЕНКО: Не сорвалось. Он в линии, просто вдруг звук пропал, а линия оставалась открытой. Сейчас мне все про кражи расскажут, я так понимаю, краж много. Я про Толю рассказывал. Толя Блинов был юристом, когда отнимали НТВ, он как раз был среди отнимателей. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я как раз был среди отнимателей НТВ.

С.ДОРЕНКО: Да, да. Ну, ты вообще легендарный человек. Ты был отнимателем НТВ… Твоя судьба это книга за книгой. Что там Джек Лондон с его «квази-волками», а если бы ты начал писать, я представляю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так может станешь редактором?

С.ДОРЕНКО: Я нет. Я буду соревноваться с тобой. К тебе надо подослать юную журналистку, которая будет записывать за тобой, с диктофоном ходить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если юная журналистка, вряд ли допишу.

С.ДОРЕНКО: Значит, 11 километров красной ковровой дорожки.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И это было самое страшное преступление.

С.ДОРЕНКО: А раз уж мы заговорили: а что, украсть НТВ это меньше или больше?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сопоставимо, судя по всему. Главное — во времени.

С.ДОРЕНКО: (Смеется) Я рад тебе, брат.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Всем привет, пока.

С.ДОРЕНКО: Пока! Его потом на восемь лет усадили. Судьбища! «Сидение в машине устлать 11 километров». «Пару лет назад начальник охраны лаборатории физики высоких энергий объединенного института ядерных исследований — полковник в форме на служебной машине привез на пункт приема металлолома катушку медного кабеля. Приемщики испугались, вызвали полицию. Полковнику дали три года», — говорит Зойдберг. Спасибо, Зойдберг.  

Э.ХАСАНШИНА: С какой-нибудь ядерной турбины атомной снял. Это правда опасно.

С.ДОРЕНКО: «В конце 90-х отец вынес с завода мешок резисторов, на которых были микроскопические пластинки из палладия, и всей семьей мы сидели и кусачками ковыряли эти резисторы — доставали пластинки из палладия».  

Э.ХАСАНШИНА: Михаил Разин пишет: «Платиновую проволоку (рулон) стырили на КМЗ. Оказалось, тащил сторож, чтобы сделать клетку для кроликов».

С.ДОРЕНКО: Из платины, это в высшей степени практично. «Знакомый поставил забор на даче. Через неделю украли забор. Еще через неделю этот самый забор стоял у соседа».

Э.ХАСАНШИНА: Какое палево!

С.ДОРЕНКО: Это у меня работали молдаване когда-то на даче. Я все время подкупал забор, все время не хватало. Я потом обратил внимание, что у всей деревни мой забор, ну, не у всей, несколько дворов моего забора. «Я тоже металлами занимался. Чуть не застрелили потом», — пишет нам Денис из Самары. «Платиновые горшки жалко, наверняка их вывезли из Германии после войны», — это 26-й вспоминает про то, что нам рассказывали. «Соседка украла с молокозавода огромный бак из нержавейки и поставила на даче. Так потом этот бак украли у нее с дачи».

Э.ХАСАНШИНА: Водоворот баков в природе.

С.ДОРЕНКО: «А вы знаете, что при обкатке вагонов к днищу его привязывалось то, что плохо лежало на заводе?» — спрашивает меня Алексей, 207-й. «То есть чапельники были не сказка». Чапельник это сковородник. «На ЛПЗ люди выносили кабель. И один упал на проходной — он был обмотан 60 килограммами медной проволоки». Это всё тащили люди.

Э.ХАСАНШИНА: Не смог донести.

С.ДОРЕНКО: «У друзей была дискотека в Париже. Там крали мясо из ресторанов: по два окорока, связанные на плече, под плащом выносили французы». Небезынтересно, спасибо. «В 90-е на НПО “Энергомаш” украли трактор. Самое интересное, что он не пролезал в ворота, и за ночь разобрали трактор…»

Э.ХАСАНШИНА: Нет, забор. «И обратно собрали часть забора».

С.ДОРЕНКО: А, часть забора, я думал трактора. Я бы начал с трактора. Это отсутствие воображения. Люди пишут мне, что устраивались на этот завод в Воронеже, который делает ракетные двигатели (воронежский механический), и в отделе кадров их предупреждали, что платят столько, что не только не работать, а еще и вредить надо. Вот примерно так.

У меня была в Facebook накидали всяких новостей и, кстати говоря, про семью Дель тоже накидали. «Украли три платиновых тигля по 380 килограммов каждый», — рассказывает Великий Немой.

Э.ХАСАНШИНА: Это очень напоминает сатирические сказки, когда вор придумывает изощренные способы.

С.ДОРЕНКО: 380, мама, можно стать богатым человеком.

Я читал наверно вчерашний выпуск, и там было про новую бедность: там матери выпрашивают пищу для больных детей. Стало страшно, было ощущение, что мы живем в разных цивилизациях. В 90-е такого не было, я серьезно тебе говорю.

Э.ХАСАНШИНА: «Выпрашивают» это что имеется в виду? Кто ходит в метро?

С.ДОРЕНКО: Нет, ходят по благотворительным организациям. Сын уже взрослый, он в памперсах, он искалечен в автоаварии.

Э.ХАСАНШИНА: А помощи нет.

С.ДОРЕНКО: Помощи от государства нет, потому что они не прописаны почему-то. А если они не прописаны, то нельзя. Соседи дарят котлету. Мальчику 7 лет. — Ребенок, иди сюда, мы тебе дарим котлету. — Да, я люблю мясо. Ребенок веселый, журналисты его видят, и он такой веселый-веселый: да, я мясо люблю от того, что я много хожу. Шутки-прибаутки, какой-то 7-летний мальчик, но невероятно голодный, в отвратительных, ужасных условиях, но очень чистый. В доме чисто, мать очень себя соблюдает, но денег вообще ноль и прописки нет. Она проиграла как-то квартиру, с какими-то мошенниками не понятно чего, в общем нет квартиры, и они где-то ютятся. И таких историй несколько про нашу жизнь. И ты начинаешь думать, что это вранье. В 90-е я такого не чувствовал кошмара. Может быть, я был жестче, черствее, поэтому я не чувствовал. В 90-е мне казалось, что все мы советские люди; денег нет, но на столе что-то есть. Жилось как-то так.

Э.ХАСАНШИНА: Это наверно остатки советского прошлого, которое обещало, что оно поддержит и поможет.

С.ДОРЕНКО: Ну, не так чтобы прям совсем плохо. Конечно, ты не мог покупать импортное манго, если у тебя не было большой зарплаты, но рис купить, квартплата была копеечная, за квартиру, за электричество, за воду платили копейки, это было считай что ноль.

Э.ХАСАНШИНА: Мы стали изолированнее? Мы меньше обращаем внимание на наших соседей?

С.ДОРЕНКО: Сейчас стало страшнее жить.

Э.ХАСАНШИНА: В мое детство, например, вещи постоянно друг другу отдавали.

С.ДОРЕНКО: Предположим, ты уходишь в режим сбережений. Что ты делаешь — ты покупаешь мешок картошки с грузовика во дворе. Грузовик приедет, продает картошку, ты говоришь: ребята, затащите мне на четвертый этаж, я немножко дам, сто рублей. Они тебе затаскивают. Покупаешь рис и покупаешь гречку, если не очень дорогая. Погрязнее гречку, сама переберешь, ничего страшного. Вот твоя жизнь, ты уходишь в нули. И больше не одеваешься. Та одежда, что есть, ты ее бережно носишь сколько-то лет. Вот этот режим был в 90-е годы, он позволял почти не тратить деньги, то есть ты могла жить практически без денег. Понимаешь разницу?

Э.ХАСАНШИНА: Так.

С.ДОРЕНКО: А если ты в селе, так у тебя есть картошка. Ты живешь с нулем копеек. Тебе надо на соль, то есть ничего не надо. Сейчас livin cost спячки такой абсолютно существенный, потому что квартплаты космические, очень высокие реально. Если тебе досталась квартира случайно, почему-то, от былой роскоши, за нее надо платить 8-9 тысяч в месяц, а пенсия семь у тебя например. Опять неурожай на Алтае и всякие сказки, гречка опять столько стоит, что ты не можешь ее купить. Какие-то макароны вонючие можешь наверно, но тогда без масла трудновато, они слипнутся, неудобно как-то. Короче, если ты сейчас уйдешь в спячку, тебе все равно нужно хотя бы пятнашку в месяц. Если уйти в спячку, ничего не покупать, никакой одежды. В 90-е ты могла за три копейки прожить. В 90-е квартплата была копеечная, электричество ничего не стоило. Поэтому жрешь ты свой рис — это все деньги, которые ты тратишь. То есть стоимость нищенской жизни повысилась, нищим быть дороже сейчас.

Э.ХАСАНШИНА: Я согласна.

С.ДОРЕНКО: Неудобнее быть нищим, вот же в чем дело. Вот я читаю: в Кемеровской области сотрудники правоохранительных органов выясняют обстоятельства смерти новорожденного ребенка, обгоревшие останки которого найдены в печке.

Э.ХАСАНШИНА: Ужас какой.

С.ДОРЕНКО: По предварительной версии, младенца сожгла мать, не желавшая уходить в декрет, чтобы не потерять работу. Ей сказали, что если она уйдет, она потеряет работу. Село Благовещенка, обратите внимание на название. Не Коммунистка, не Комсомолка. Благовещенка Мариинского района. Местная жительница родила ребенка и тут же сунула его в растопленную печь. 34 года ей. У нее трое уже есть, она брюхатая была четвертым. Муж поехал на рыбалку. Может добывал пищу, может они этой рыбой кормятся. Она родила дома. Боялась потерять работу. Всем говорила, что она не беременная, а просто полнеет. Кстати говоря, у толстых женщин часто и не видно ни на пятом, ни на шестом месяце. Она говорила, что просто располнела, а у нее родственники в Благовещенске. Село Благовещенка Кемеровской области, а родственники в Благовещенске. Вы знаете, это город, где всё обилием дышит, изобилием — великий русский город Благовещенск — напротив занюханного города Хэйхэ. Она решила, что если она скажет про ребенка, ее выгонят с работы. Муж приехал. Первым долгом, что вы думаете он с ней сделал?

Э.ХАСАНШИНА: Что?

С.ДОРЕНКО: Избил.

Э.ХАСАНШИНА: Не удивлена ни разу.

С.ДОРЕНКО: Я тоже не удивлен. Он ее избил. Почему? Она же только что родила и только что полупомешанная, психичка ненормальная сунула ребенка в печку и сожгла его там. Что же должен сделать муж? Очевидно избить ее. Не добавить, не убавить. Идиоты! И он, и она! Оба идиоты!

Э.ХАСАНШИНА: Честно говоря, я думаю, что работа это всего лишь оправдание, потому что такие истории происходят и происходят независимо от того, какое положение в семье. Чаще всего это неблагополучные семьи и некоторые из них вообще не работают.

С.ДОРЕНКО: Ребята, мы имеем дело с семьей с тремя детьми, они их воспитывают. Она рожает четвертого и засовывает в печку. Муж приезжает, сразу начинает ее избивать. Зачем?

Э.ХАСАНШИНА: Это его способ поучения.

С.ДОРЕНКО: Двинутая рассудком баба, истерически боящаяся потерять работу, которая еще вдобавок сейчас сошла с ума и которая вдвойне сошла с ума, потому что она видела, как она сжигает собственного ребенка, конечно, ее бить самое дело. А, главное, что ты добиваешься битьем, не понятно? Это странные удивительные люди, которые боятся потерять работу, обратите внимание. Работу, которая нищенская, за которую им не платят. Они вынуждены тащить проволоку из двигателей космических, в результате они все равно остаются… Внимание! Никто не получает с этого большой прибыли. Потому что как они были нищие до кражи, они и после кражи нищие. Они всё время нищие, непрерывно нищие. Крадущие, но не для того чтобы стать богатыми, а для того чтобы остаться нищими. Избивающие друг друга, сжигающие друг друга. Какие-то странные люди. Это правда или это вранье? Я хочу, чтобы появился человек, который мне скажет: Сереж, всё это вранье. Но никто не говорит этого, никто.

У меня мало времени, я хочу проверить. Я думаю, может на завтра оставить семью Дель из Зеленограда. Какая-то подозрительная семья, у которой десять детей было.

Э.ХАСАНШИНА: Всего у них шестнадцать было приемных, трое уже выросли, десять изъяли. Один кровных, восемь опекаемых…

С.ДОРЕНКО: Можешь записать, я завтра расскажу. Ты себе запиши и мне завтра скажешь «семья Дель». Какого черта они продавали квартиру? Вы знаете, чем они занимались? Просто мне прислали, если это верно. Я завтра попробую это как-то проверить, может быть, будет больше понимания. Семья Дель покупала квартиры и продавала их через месяц. Я не понимаю, для чего это делается. Это не для прибыли, ни для чего. Никто не может понять этого. Вот кто мне объяснит, криминалист какой-нибудь, но это не сегодня, а завтра. Мне пришло в Facebook, я не проверял, честное слово. Дель М.Ю. покупает: Кировский район, город Кировск, улица Комсомольская, дом 3, квартира 8; покупка 6 марта 2002 года. Потом все годы подряд продолжается эта тема. Продажа 29 апреля того же года. То есть люди покупают 6 марта квартиру, 29 апреля продают. Это что?

Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю, зачем это.

С.ДОРЕНКО: Зачем Дель это делает? Просто мне понять! Я не понимаю логики! Потом Дель С.С.: Санкт-Петербург, Третья линия, дом 33, квартира 2; покупка 18 февраля 2008 года. Внимание! Продажа 17 марта. Зачем ее купили тогда?

Э.ХАСАНШИНА: Максимус пишет: «Налоговые вычеты». Во всяком случае, такие странные действия вызывают подозрение, как-то нелогичны они. Думаешь, что в этом должна быть какая-то выгода, а какая не понятно.

С.ДОРЕНКО: Покупатель Дель С.С. 16 октября; продажа 26 мая, так же самая квартира моментально улетает. Покупка 19 апреля 2010 года; продажа 20 апреля.

Э.ХАСАНШИНА: 90-й пишет: «Посредники многодетные, чтобы не платить налоги».

С.ДОРЕНКО: Покупка 19 апреля, я правильно понял? Продажа 20 апреля. Это что?

Э.ХАСАНШИНА: А, может быть, их правда использовали как посредников. Им приплачивали за то, чтобы они без налогов покупали эти квартиры и продавали какому-то риэлтору, агенту по недвижимости.

С.ДОРЕНКО: Поселок Лисий Нос, Санкт-Петербург, улица Пограничная, дом 38 — покупатель Дель С.С. и Дель М.Ю. — покупка 16 августа; продажа 13 октября. 16 августа купили, 13 октября продажа. Это что? Я вообще не понимаю! А есть еще группа людей, которая пинает квартиры туда-сюда.

Э.ХАСАНШИНА: А вот «туда-сюда» еще более непонятно.

С.ДОРЕНКО: Вообще не понятно. Вот я завтра спрошу спецов, сейчас нет времени, потому что уже 10:55. Я просто пытаюсь понять логику, я никогда с этим не сталкивался. Зеленоград, Малинская, 94, стр.1 — покупка 25 февраля (дом плюс участок). Внимание! Продажа 8 июля. Люди что-то делают, а логики я не понимаю. Я больше понимаю логики в отправке экспедиции на Марс, а здесь вообще ничего не понимаю. Это мне кинули в Facebook люди, которым я склонен доверять, иначе бы я не стал это вам рассказывать. Мне нужно время и мне нужны риэлторы. Завтра обсудим, договорились. Потому что тут нужно покопаться, что за фигня. Я их выгоды не вижу. Одно дело купить за 20 миллионов… Мне один говорил: я купил поместье за 20 миллионов, мне сейчас предлагают 200, во Франции. Я говорю: обалдеть! Вот это я понимаю — бизнес: двадцатку истратил, двести получил.

Э.ХАСАНШИНА: Но когда ты продаешь через несколько дней, вряд ли на этом много заработаешь.

С.ДОРЕНКО: «Это буферные квартиры и материнский капитал», — говорит риэлтор. Ребята, завтра, потому что у меня сейчас 56 минут, я не успеваю.

Я вам сейчас расскажу немножко про жизнь нашу убогую, в смысле хорошую наоборот. Во-первых, во Франции не смогли найти докторскую диссертацию господина Печатникова. Печатников — это очень достойный человек, ученый, он доктор наук. Он сказал, что он защитился во Франции, докторская его во Франции. Но во Франции ее не могут найти. Франция прохудилась, куда-то вывалилась докторская диссертация.

Э.ХАСАНШИНА: Они же не хранят все документы, они не такие четкие, как мы. Это у нас бюрократия на высшем уровне.

С.ДОРЕНКО: Несерьезные люди абсолютно.

Еще есть какие-то смешные вещи. Минобороны России отправляет военную полицию из чеченцев на правах суннитов разбираться с Алеппо. То есть будут чеченцы в Алеппо. Мне кажется, это очень занятно и наверняка будет какая-то живость при этом проявлена, будет как-то небезынтересно.

И еще «Росреестр» объявил, что зарегистрировать квартиру в Москве можно теперь из Магадана. Но меня, на самом деле, гораздо больше интересует — можно ли ее зарегистрировать из Центароя или Ведено. Можно зарегистрировать продажу любой московской квартиры из Центароя? Это на самом деле интереснее, чем Магадан, Магадан как раз меньше интересует. Я тоже завтра поговорю об этом с вами, и мне понадобятся риэлторы. Запиши, пожалуйста, еще эту тему.   

Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: Она умная, всё записывает, потом забудет. Не забудешь! Регистрация квартир из Центароя и еще семья Дель. Очень интересно.

«Сегодня, 31 января, исполняется 152 года русской водке», — говорит Дмитрий. Не надо выдумывать. По-вашему, медовуху до тех пор пили. Нет, не надо выдумывать. Мне кажется, что это ерунда. Водка, а к ней селедка не могли не существовать вечно.

«В Центарой еще попасть нужно». В Центарое, товарищи дорогие, будет МФЦ («Мои документы»), и там будут все московские квартиры, я так думаю, может быть, высоко вероятно. Завтра это обсудим. Договорились?! Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 31 января.