• Евгения Чудновец, "Программа Алексея Гудошникова", 16.03.2017

    18:05 Март 16, 2017

    В гостях

    Евгения Чудновец

    Осуждённая за репост воспитательница

    А.ГУДОШНИКОВ: 18 часов 4 минуты. Четверг, март, день шестнадцатый. В студии Алексей Гудошников. Всем здравствуйте! Шесть баллов пробки в Москве на данный момент, но это не самое главное, что будет происходить в сегодняшнем моём эфире, потому что у меня в гостях Евгения Чудновец, осуждённая за репост воспитательница. Вас так сейчас называют? Или как-то по-другому надо называть? Евгения, здравствуйте.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Здравствуйте. Освобождённая Евгения Чудновец.

    А.ГУДОШНИКОВ: Осуждённая и освобождённая. То есть вы победили систему?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Не я, а мой молодой человек.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ваш молодой человек? Расскажите.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Он собрал людей, попросил их не молчать о моей истории. И моя история дошла, видимо, до тех людей, которые могут что-то изменить в системе. И она изменилась.

    А.ГУДОШНИКОВ: А что это за люди?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я не знаю, не знакома с ними.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы не знакомы? То есть вы не знаете, кто вам помогал выйти, так скажем, из тюрьмы?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, все говорят, что «я, я, я помог», и я в это верю. Я верю, что все всем миром мне помогли.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да? А что-нибудь слышали о помощи Романовой, Ольги Романовой? Она говорит, что она вроде бы помогала каким-то образом.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, она мне очень помогла. Во-первых, она рассказала свою историю на Facebook… мою историю. И она мне прислала передачку в СИЗО, она была очень вкусная. Там была одежда даже, то есть мне было тепло благодаря ей. И ещё она писала мне письма, которые поддержали меня в трудную минуту.

    А.ГУДОШНИКОВ: Для тех, кто, может быть, не в курсе, потому что для информпространства и для многих вы человек новый, просто хотел бы, чтобы вы пояснили, в чём собственно суть была проблемы. Вот что произошло с вами изначально?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: На меня надели наручники в зале суда по приговору в распространении детской порнографии в Интернете.

    А.ГУДОШНИКОВ: А на самом деле было что?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: На самом деле я своим репостом хотела показать, что вот хранится видео в Интернете, безобразное, непотребного содержания, и что нужно с этим срочно разобраться.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы нашли в Интернете видео, на котором…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: На котором человек в такой форме… Не знаю, ну это безобразие просто. Ну, он голый был.

    А.ГУДОШНИКОВ: Голый человек?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Мальчик.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я тогда, на тот момент не знала, мальчик это или нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, это был ребёнок.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Это был ребёнок, да, но это выяснилось уже позднее. Ну, даже если это был бы воспитатель или вожатый, потому что дело было в детском лагере, то это всё равно непотребство.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть на видео были какие-то кадры издевательства над этим ребёнком, правильно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Само уже то, что это видео находилось в Интернете, уже является издевательством. И издевательством является также то, что кто-то снимал.

    А.ГУДОШНИКОВ: И вы сделали репост для того, чтобы…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Для того, чтобы найти, кто это сделал.

    А.ГУДОШНИКОВ: Привлечь внимание, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: И привлечь внимание, да, общественников этого маленького города, поскольку они больше всего знали, кто это может быть, они помогали мне проводить это расследование.

    А.ГУДОШНИКОВ: Но наверняка же… А сколько вам грозило вообще? И сколько вы в тюрьме, так скажем, пробыли?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Помощник прокурора мне хотел дать пять лет за репост.

    А.ГУДОШНИКОВ: Пять лет за репост?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, реального срока.

    А.ГУДОШНИКОВ: А на самом деле вы пробыли…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: На самом деле мне дали полгода, а по факту четыре месяца я отсидела.

    А.ГУДОШНИКОВ: И сейчас вас оправдали? Всё, никаких обвинений больше, никаких претензий? Это была ошибка, получается, судебной системы в отношении вас?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ошибка это была или это был сговор — нужно проводить до конца расследование. Я буду просить Генпрокуратуру о том, чтобы она разобралась.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы предполагаете, что это может быть сговор? А сговор кого с кем?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Думаю, что это прокурор, судья, государственный защитник и предприниматели.

    А.ГУДОШНИКОВ: А почему они заинтересовались именно вами?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Потому что я проводила общественную деятельность, которая им была неудобна.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы, будучи воспитателем в детском саду, занимались общественной деятельностью ещё?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Сразу хочу сказать, что воспитателем в детском саду я никогда не работала. Я работала уборщиком служебных помещений и дворником. И занималась деятельностью, которая просвещала потребителей, как им нужно действовать, когда их пытаются отравить или всучить товар ненадлежащего качества.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот сейчас спрашивают слушатели: была ли какая-то компенсация вам за то, что вот такие издержки? Вас и в тюрьму посадили, и всё…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, мы только сейчас будем с моим юристом и подругой Виталией Паньковой иск подавать. И ещё активно консультируемся, сколько это будет стоить для государства.

    А.ГУДОШНИКОВ: На что рассчитываете примерно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я примерно рассчитываю так, чтобы мне хватило отдохнуть с моим сыном, съездить и восстановить здоровье, а также чтобы мне хватило немножечко на мой правозащитный проект и на то, чтобы восстановить свой маленький handmade-бизнес.

    А.ГУДОШНИКОВ: Handmade-бизнес? Вы игрушки делали?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: А правозащитный проект — это сайт «Суд Ч», я вот сегодня прочитал. Мы отдельно об этом поговорим. Ну, примерно какая сумма хотя бы, чтобы на всё это хватило, на эти три позиции?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я даже не знаю. Я просто не знаю.

    А.ГУДОШНИКОВ: Давайте предположим. Миллион? Два?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я даже не могу предположить, потому что кто-то говорит так, кто-то говорит так. Я не могу… Конечно, мне хочется побольше, чтобы на всё хватило. У меня на данный момент нет жилья. Я хочу, чтобы оно у меня было, и было в Москве, но для этого хотя бы в ипотеку нужно какой-то первоначальный взнос. Ну, я не знаю, может быть, в этой ситуации тоже случится чудо, и мне на всё хватит.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы хотите и правозащитной деятельностью заняться, ну, продолжить ей заниматься, вы хотите и бизнес развивать, и при этом ещё и на квартиру в Москве чтобы на первоначальный взнос хватило. А самая дешёвая квартира в Москве — ну, это примерно — где-то 5 миллионов рублей, я так предположу, однокомнатная, далеко не в центре. Я так посчитал сейчас в голове: ну, миллионов вам нужно пять-шесть.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, это хорошая цифра, она мне нравится.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вам нравятся 5–6 миллионов, хорошо.

    Что касается тех людей, которые вам помогали или не помогали. Вот сегодня вышло интервью Ольги Романовой, и она вас сильно критикует, я вам откровенно скажу. С чего всё началось? Она опубликовала пост на своей странице в Facebook. Ну и потом журналисты с ней пообщались. Давайте я сейчас прочитаю этот пост. Вы его не видели ещё?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет ещё.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я прочитаю вам этот пост, и мы попробуем по этому поводу как-то ответить, что ли, Ольге Романовой, если вы захотите. Вот что она пишет: «К вопросу о любви к Путину. Звонит мне в 6 утра Анна Левченко…» Правильно? Левченко?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Анна Левченко. «Известный борец с педофилами, 10 лет в движении “Наши”. И правильно делает, что звонит. И мы с ней час обсуждаем ситуацию с Чудновец и её ребёнком. Трёхлетнего ребёнка, который, как оказалось, практически всю жизнь жил с отцом, надо спасать», — говорит Романова. Вашего ребёнка надо спасать? Он действительно жил с отцом три года?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, он всегда жил со мной. И вот последние четыре месяца, когда я была в тюрьме, он был с отцом.

    А.ГУДОШНИКОВ: Он был с отцом. Дальше она пишет: «Он тяжелоболен, и им надо заниматься — о чём и хлопочет Анна Левченко, приютившая поначалу семью Чудновец». Это, наверное, слишком личный вопрос, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, мой ребёнок сейчас испытывает состояние стресса, так как мы давно с ним не виделись. И вот мы как-то это вместе переживаем, этот стресс — и я, он. Но когда мы вместе, нам лучше.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ребёнок с вами?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, конечно. И он не тяжелоболен, просто вот такое состояние.

    А.ГУДОШНИКОВ: Так, хорошо. И дальше она продолжает: «Сегодня ночью ей, — то бишь Левченко, — начали угрожать. И это уже совсем всерьёз. Свидетель всему этому — адвокат Сталина Гуревич, — вот примерно так, — и ещё 8 человек». Угрожать? Вы угрожаете кому-то? Вы угрожаете Левченко? Есть такой факт или нет?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Потому что Романова на это намекает, как я понимаю, или даже прямо говорит.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, по-моему, она здесь утверждает. И это утверждение ошибочно. Никому я не угрожала и угрожать не собираюсь.

    А.ГУДОШНИКОВ: Может быть, какие-то люди, которые переживают за вас, могут кому-то угрожать? Нет?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Слушайте, ну я не знаю. Я просто в Сети не сижу, не читала ещё этот пост.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот я тоже, в общем-то, перед программой нарвался. Я об этом говорить не собирался, но вот оно появилось, поэтому как не обсудить, да? Дальше продолжает Романова: «И вот что я хочу в связи с этим сказать. Женя Чудновец…» — именно так она вас называет, из чего я делаю вывод, что вы очень близко знакомы. Или вы не знакомы?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Лично — нет. Но я писала ей письмо.

    А.ГУДОШНИКОВ: Понял. «Женя Чудновец проделывает все свои кунштюки, — “кунштюки” — это “фокусы” с немецкого, так сказать, от немецкого, — вовсе не из любви к Путину, власти, прокуратуре или к чёрту лысому. Это такая российская порода, преимущественно женская, которая рождена с халой на голове». Ну, это, знаете, хлеб такой есть у иудеев — хала. Ну, не знаю, что она имеет в виду. «Она по молодости будет хлопать ресницами, топя котят, а потом отрастит халу и будет походя откусывать головы: соперницам, родственницам, бывшим мужьям, подругам… а чё такого? — так она и пишет, прямо “чё”. — Чё зенки-то вылупила? — как бы пародируя вашу речь, я не знаю. — Надо будет помянуть при этом Путина, или прокуратуру, или чёрта лысого — помянет. Надо Риббентропа, — Риббентропа? — не сомневайтесь, — ну, помянет. — Везде, конечно, такие есть. Но вот сейчас меня чрезвычайно беспокоит то, что она начала угрожать людям, её приютившим. И это как раз тот случай, когда Путин совсем ни при чём. Встретите Чудновец — бегите».

    С чем это связано? Вы можете дать объяснение какое-то? Потому что человек явно эмоционирует.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, она настолько эмоционирует, что текст как-то перенасыщен какими-то терминами, мне не знакомыми, и трудно мне понимать, что она хотела сказать. Конечно, я повторю, я никому не угрожала. И это всё — ложь.

    А.ГУДОШНИКОВ: Хорошо, я спрошу по-другому, потому что здесь намекают на некую любовь вашу к президенту. А как вы относитесь к современной власти, к президенту?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, к власти я никак не отношусь, у меня не было возможности проанализировать её деятельность. А вот к господину президенту я отношусь как к харизматичному лидеру, то есть — есть чему поучиться.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы в целом разделяете его идеи?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, я просто удивляюсь его как бы… Как сказать? Что он всё контролирует фактически.

    А.ГУДОШНИКОВ: Всё контролирует?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, пытается. Ну, по крайней мере, у меня складывается такое ощущение, что, когда я была в тюрьме, он пытался контролировать эту ситуацию.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не понимаю сейчас.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, привлекли внимание его на пресс-конференции, что есть такая Чудновец и она сидит. И он сказал, пообещал, что будет контролировать это дело.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть помочь? Или…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, проконтролировать.

    А.ГУДОШНИКОВ: А что значит «проконтролировать»? Вот вы мне объясните.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, то есть он не знал обо мне ничего.

    А.ГУДОШНИКОВ: А потом?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: И решил разузнать. Видимо, разузнал и проконтролировал.

    А.ГУДОШНИКОВ: Проконтролировал.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Это всё, что я знаю. А вот действительно вмешивался ли он в процесс — я не могу сказать.

    А.ГУДОШНИКОВ: Дальше к Романовой обращаются журналисты после этого её эмоционального высказывания в Интернете и задают вопрос, говорят, мол: «О чём идёт речь?» Я беру выдержки из интервью. Она говорит: «Например, из материалов дела я знала, что Евгения не работала ни дня воспитательницей, — ну, вы это сказали и сейчас. — Более того, она не работала даже уборщицей в детском саду». Вы только что сказали, что работали. А она говорит, что «не работала». Как так?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я не знаю, откуда у неё такие сведения. Я работала и помогала. Сначала начала дворником. У меня в этом детском садике работает мама, и им нужен было зимой дворник. И мы с мужем бывшим помогали чистить дорожки в детском садике, потому что я хотела, чтобы…

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, вы помогали на общественных началах каких-то?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, вот я хочу объяснить…

    А.ГУДОШНИКОВ: Или вы действительно получали зарплату?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Конечно, получала. Я хотела, чтобы мой ребёнок Лёвушка пошёл в садик, в котором была его бабушка, работала. А для того, чтобы так сделать, нужно было мне работать тоже в этом садике.

    А.ГУДОШНИКОВ: «Грубо говоря, за кого вы вступились?» Романа отвечает: «Это так, конечно». То есть: «Ваша история должна бросить тень на гражданское общество». — «Но опять же, гражданское общество должно быть зрелым. Оно должно соображать, что человек может быть плохим, косым, злым, неумным, но его нельзя просто так взять и посадить в тюрьму. Другое дело, что, когда ты выходишь, будь любезен, не плюй в колодец, не плюй в гражданское общество». Где вы плюнули в гражданское общество?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я сейчас понимаю, что Оля Романова немножко в обиде, потому что, по её сценарию, я должна была выйти и сказать первое своё слово ей, посвящено оно должно было быть Оле Романовой. То же касается Алексея Федярова, который прямо в личных сообщениях пишет, что мы неблагодарные с Андреем. И несмотря на то, что мы всех отблагодарили, ну, своими словами на пресс-конференции, никого не выделяли, они всё равно продолжают вот это вот ненужное, я думаю…

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть они хотели, чтобы вы их благодарили за помощь прилюдно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да. То есть такое складывается впечатление, что они вот именно для этого и помогали. Но я не хочу про них так думать. Возможно, просто это какая-то политическая игра.

    А.ГУДОШНИКОВ: Возможно. А что касается политической игры, может быть… Как вы сказали? Федяров, да? Фамилия.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я просто не знаю этого человека. Романова, Федяров — они вас просили выступить с какими-то политическими речами, может быть, кого-то раскритиковать или наоборот?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, вот есть версия, что они думали, что я выйду и буду такой новый русский оппозиционер, буду ругать правительство и власть. Но при чём здесь власть? Меня посадил конкретный судья, конкретный прокурор шил дело. То есть как бы к политике как относится моё дело?

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы сказали, что есть версия, что они думали, что вы так будете делать. Они вам это предлагали?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет, не предлагали?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну а как это? Не знаю…

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну как?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Понимаете, я не сижу в соцсетях, у меня нет аккаунта сейчас открытого.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет, я понимаю. Но вот посмотрите, как могут предлагать люди…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Все разговоры через Андрея были.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да, допустим. Вот мы с вами сидим. Вы находитесь в сложной ситуации. Я говорю: «Вы знаете, Евгения, вам помогу. Но! когда вы выходите, дело всё заканчивается, вас освобождают, вам нужно раскритиковать того-то, того-то. Вы готовы на такую сделку?» Вот такие разговоры были или нет?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет. И Андрей мне об этом не говорил.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет? А как же тогда у вас сложилось впечатление, что они хотели сделать из вас некую «оппозиционную икону»?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Это мои догадки.

    А.ГУДОШНИКОВ: А на чём они основаны? Догадки же на чём-то должны быть основаны.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: А потому что это поведение не только Ольги Романовой. Есть ещё люди, которые пытаются меня в партии свои включить.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: В партии? Это какие-то внесистемные партии?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, к судебной системе они не относятся.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не-не-не, я имею в виду… Вы знаете, что у нас есть парламент, у нас есть там партии, их четыре: «Справедливая Россия», КПРФ, «Единая Россия» и коммунисты, КПРФ… Или я назвал? ЛДПР я забыл! Да простит меня Владимир Вольфович. Это эти партии или какие-то другие партии вам предлагают сотрудничество, вот что-то такое подобное?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет. Ну, почему? Мы не хотим ни с кем ругаться, а хотим остаться друзьями со всеми.

    А.ГУДОШНИКОВ: А так бывает?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Но они этого никак не понимают. Потому что система судебная — она независима. И у нас правозащитный проект тоже хочет остаться вне политики, тоже быть независимым, потому что так будет намного эффективнее работа с системой.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ещё один момент в этом интервью, в котором Романова вас критикует, он касается Первого канала и того, что вы не стали давать интервью Первому каналу. Какой-то скандал разразился, как я понял. Вы уехали давать интервью на «Дождь», правильно? И что по этому поводу говорит Романова? Вот смотрите, ей задают вопрос: «Речь об эксклюзивных правах на телеинтервью с Чудновец?» Она говорит: «Она тут же их нарушила. Вообще-то это был контракт под твоё честное слово, ну твою же дивизию! — я цитирую. — И так далее, и так далее — это не хочу, это не буду. А как она стала вести себя с Аней!» — восклицательный знак. Это по поводу Левченко, мы отдельно поговорим. И плюс она говорила: «Одно дело, когда так поступают с оппозицией, к которой и я, например, отношусь. Другое дело, что эта пара…» Это, видимо, имеетесь в виду вы и кто ещё?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Андрей.

    А.ГУДОШНИКОВ: Андрей, да. «Пара сделала то же самое с Первым каналом. Я бы на месте Первого канала просто подала бы иск. Ведь понятно же, что такое съёмки большой программы. Это и рекламодатели, это покупка платьев, это студия, люди, которые делают эту программу». То есть Романова уже негодует и за Первый канал тоже.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну да, есть, у людей такая иногда способность просыпается — всё в кучу собирать. И типа: «Вот ты не только с нами ругалась, но и со всеми». Ну что?

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, зачем вы ругались с Первым каналом?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: А я не ругалась. Они мне говорят, в том числе и Гуревич та же самая, о том, что у меня выросла корона на голове.

    А.ГУДОШНИКОВ: А Гуревич — это кто?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Это юрист… Да, юрист.

    А.ГУДОШНИКОВ: Это Первый канал, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет? А кто это такой?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Она… Ну, я про неё тоже расскажу. И для них выросла корона на голове. А для меня означает, что я отстаиваю просто свои интересы. То есть с Первым каналом я не ругалась. Было недоразумение с бригадой «Мужское/Женское», и то не со всеми. Там они передавили просто, попытались как-то свою выгоду получить с этого — ну, то есть получить полный эксклюзив, чтобы мы больше нигде никакие ток-шоу не посещали, никакие радиостанции и так далее. Ну, как бы мы тоже не дурачки. Мы понимаем, что нам сейчас очень важно рассказать о своём проекте и побывать… ну, познакомиться со всеми журналистами, кто нас вытаскивал.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я прекрасно понимаю, что полный эксклюзив — он стоит денег.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: И вам, наверное, эти деньги предлагали.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, нам ничего не предлагали. Вот именно, что мне не понравилось — то, что они не умеют договариваться. Они наобещали- наобещали (я говорю про бригаду «Мужское/Женское»), но потом в итоге получается, что свои договорённости не выполнили. И плюс они нам поставили такое условие: «Вы никуда после нашего эфира не поедете».

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, такие условия… Я просто работаю на телевидении и я знаю: такие условия не могут поставить, если не предлагают деньги.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Вот я тоже удивилась. Ну, я тоже удивилась.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот скажите мне честно, предлагали или нет?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет!

    А.ГУДОШНИКОВ: Не предлагали?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Вот именно.

    А.ГУДОШНИКОВ: А если бы предложили?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Если бы предложили, естественно, мы бы подумали. Ну, то есть я даже никогда не сталкивалась с эксклюзивными контрактами. Какие там должны быть договорённости? Какие условия?

    А.ГУДОШНИКОВ: И сколько бы стоило вот такое эксклюзивное ваше взаимоотношение с каким-то каналом, на ваш взгляд?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, вы знаете, мне кажется, это зависит от проекта. Вот у меня есть свой медиапроект, который я хочу воплотить. Это не «Суд Ч», а другое. Это ток-шоу тоже. И я думаю, что мне важно свой проект воплотить. Если бы канал — ну, допустим, Первый или какой-то другой — попытался со мной договориться, то в договоре было бы, что вот мне нужно воплотить этот проект в жизнь.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть если бы вам предложили сделать своё ток-шоу на Первом канале, то тогда вы бы собственно…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Мы бы разговаривали о каких-то деньгах тогда.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы говорите, что есть этот проект. Я о нём нигде не слышал. Вы сейчас мне впервые это говорите, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: А что это за проект? Можно тогда мы отвлечёмся от этого интервью? Что это за проект? И что это за ток-шоу? И что бы вы хотели делать? И какие каналы вы рассматриваете?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я хотела бы вам рассказать, но идея ещё очень сырая. Ну, я к вам приду и расскажу.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет… Так, подождите, подождите! «Я к вам приду» — это… Примерно как это? Знаете: «Мы вам перезвоним».

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет-нет, вы так не думайте.

    А.ГУДОШНИКОВ: И естественно, никогда не перезванивают. Ну, давайте хотя бы… Я должен понять. Это касается политики? Это касается…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Это касается системы, то есть мы будем обсуждать её.

    А.ГУДОШНИКОВ: Системы чего? Правосудия?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Судебной, да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Правосудия. Что-то, где сидит судья. Вот я видел такие программы. Вы бы хотели в образе судьи там выступать или как?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет. Просто я бы хотела задавать вопросы.

    А.ГУДОШНИКОВ: Хорошо. А какой канал вас интересует?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Меня интересует тот канал, который позволил бы мне воплотить мою идею полностью от и до, а не ставил бы мне условия, как Первый канал: «Одень вот это платье. Вот эта причёска. И вот эти туфли».

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы рассчитываете на некий авторский проект на телевидении?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: И этот авторский проект должен был бы выходить один раз в неделю?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Один раз в неделю. И вы — ведущая?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: И вы — ведущая. А зачем вам это всё?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: А это как завершающая точка в моём проекте «Суд Ч», то есть это как его оболочка, чтобы был массовый показ. Не все же в Интернете сидят.

    А.ГУДОШНИКОВ: Объясните мне эту вещь. Вот смотрите. Вы живёте, и в определённый момент… Ну, занимаетесь, в детском саду работаете и так далее. В определённый момент на вас, так скажем, нападают, вас начинают судить. Потом вы выходите, чудесное спасение, потрясающее, которому мы все аплодируем. И тут уже вы говорите о том, что проект на Первом канале, такой-то проект правозащитный, «здесь я открываю сайт», здесь ещё что-то. Неужели вы это делаете без помощи каких-то людей?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я себя позиционирую как генератора идей. И мне очень нравится их воплощать. И у меня очень много успешных проектов на эту тему.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, хорошо. Но…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: И я всё это придумала, будучи в тюрьме.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы всё придумали это, будучи в тюрьме?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Было свободное время. Уж простите за такой чёрный юмор.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да-да-да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Тем не менее вы это придумали и сейчас вы это хотите реализовать. Я задам очень простой вопрос: на какие деньги?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Вы знаете, я не откажусь от спонсорской помощи. Я уже говорила, что из компенсации я тоже туда вложу деньги. Я думаю, что, возможно, ещё и с игрушек, которые я буду продавать, доход пойдёт немножко в ту сторону.

    А.ГУДОШНИКОВ: Евгения, вы представляете, сколько стоит снять одно ток-шоу на Первом канале?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я не знаю.

    А.ГУДОШНИКОВ: Предположите.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я не хочу думать о препятствиях. Я хочу просто думать о своей идее.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не хотите предположить, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Вы знаете, я настолько верю в свои идеи, что они иногда сбываются.

    А.ГУДОШНИКОВ: Иногда сбываются. Хорошо. И в этом же интервью с Романовой журналист задаёт вопрос: «Ходят разговоры, что Чудновец то ли получила, то ли получит гранты от Администрации президента на деятельность правозащитной организации, о которой она заявила, и эта деятельность будет в пику вашей организации “Русь сидящая”». Меня не интересует, в пику она будет или нет. Гранты от Администрации президента Российской Федерации вы получали?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: А была договорённость с кем-то?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ни с кем не встречались? А о чём тогда говорит журналист?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Не знаю.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть это какие-то выдумки?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: А на ваш взгляд, они на чём основаны? Опять зависть, злость?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я, честно говоря, не знаю. Я даже не знаю, что такое гранты.

    А.ГУДОШНИКОВ: Хорошо… Ну, гранты — деньги.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, деньги, да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Деньги на развитие каких-то идей. Вот видите, вы генерируете идеи, а на их развитие нужны деньги. А если бы завтра, допустим, кто-нибудь из Администрации президента, заметив ваш проект и посчитав его перспективным, помог бы вам и выделил бы вам грант, по сути, от государства, вы бы согласились?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я даже не знаю. Вообще-то, я бы не отказалась от любой помощи.

    А.ГУДОШНИКОВ: Понял. Спасибо большое. Я просто напомню, что у нас в студии Евгения Чудновец — осуждённая за репост воспитательница, впоследствии освобождённая. И вся вина с неё снята, насколько я понимаю.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: И мы продолжаем наш разговор, но сейчас мы должны прерваться на рекламу. А после рекламы я предлагаю вам всем начать задавать свои вопросы по номеру 73-73-948. SMS: +7 925 88-88-948. И Telegram: govoritmskbot. Сейчас — новости.



    НОВОСТИ



    А.ГУДОШНИКОВ: 18:35 в Москве. Это радиостанция «Говорит Москва». 94.8 — в столице, 95.5 — в Твери, в Интернете — по всему миру. Вот такая шутка. Всё время её говорю, мне нравится. Вам нравится, нет? Евгения Чудновец в студии — осуждённая за репост воспитательница, которая не воспитательница…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Которая дворник.

    А.ГУДОШНИКОВ: Которая дворник, да. Хотя Романова говорит, что она не дворник. И она-то не только осуждённая, она и оправданная.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да. И бизнесвумен.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да, и бизнесвумен. И ещё во время новостей я тут спрашивал — оказывается, у Евгении реалити-шоу было.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, «Реалити-шоу Че KF»

    А.ГУДОШНИКОВ: На YouTube. И там было 50 подписчиков, как сказала мне Евгения.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, было.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не тысяч.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Городок маленький был, вполне нормальное количество. Ну, я за подписчиками не гналась, не раскручивала этот канал. Это просто было для того, чтобы показать действительность города Катайска жителям города Катайска.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я пообещал, что сейчас будут звонки. Просто один вопрос задам. Сейчас вы хотите заняться правозащитной деятельностью, вы хотите сделать свой проект на телевидении, у вас вообще много всяких планов. И во время новостей вы мне рассказали, что мысли материализуются, просто надо позитивно мыслить. В политику пойдёте? Есть такая цель?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, смотрите, правозащитный проект, его больше… Как сказать? Андрей больше понимает в этом. То есть он меня вытащил, у него есть…

    А.ГУДОШНИКОВ: Андрей — это… Поясните.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Это мой жених. Он боролся и показал пример, как можно работать с системой, чтобы победить. Поэтому сейчас, наверное, он больше будет этим заниматься. Я буду заниматься игрушечками и воспитанием сына.

    А.ГУДОШНИКОВ: Но вы видите себя в Госдуме? Вы видите себя… Вот Поклонская у нас есть такая, знаете, Наталья. Слышали о ней?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы не слышали о Наталье Поклонской?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Простите.

    А.ГУДОШНИКОВ: Так-так-так… А Пётр Толстой? Слышали про Петра Толстого?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Тоже не слышали? Вот у него как раз была программа на Первом канале, как раз политическое, общественно-политическое ток-шоу. И вот он сейчас вице-спикер Госдумы.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Поздравляю.

    А.ГУДОШНИКОВ: Мы все, в общем-то, радуемся за него, да. А Поклонская была прокурором крымским, сейчас она тоже в Госдуме. Наталья Поклонская. Нет, не слышали?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, вы хотели бы в Госдуму? Ладно, хорошо…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я не представляю себя в Госдуме, если честно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не представляете?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет. Мне будет там скучно.

    А.ГУДОШНИКОВ: А первой женщиной-президентом себя представляете?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Женой президента — может быть.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет-нет, не женой…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Но несуществующего.

    А.ГУДОШНИКОВ: Женой несуществующего президента?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, в смысле… Если мой Андрей, конечно, достигнет таких вершин, то я буду счастлива составить с ним вот эту ответственность.

    А.ГУДОШНИКОВ: А у Андрея, у него есть такие цели — стать президентом России, допустим?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, не знаю. Мы ещё не общались с ним на эту тему.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не общались ещё на эту тему?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы говорите «это мой молодой человек», да? У вас какие-то серьёзные планы?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, он мне сделал предложение. И мы планируем свадьбу, только число ещё не знаем.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не знаете. Ну, хотя бы время года?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я думаю, летом.

    А.ГУДОШНИКОВ: Летом?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Там тепло и солнышко.

    А.ГУДОШНИКОВ: Летом действительно… А свадьба в России будет, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: И я ещё хотел уточнить. Вы хотите, чтобы компенсации покрыли ваш отдых с ребёнком. А где этот отдых будет?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: В России.

    А.ГУДОШНИКОВ: В России. В Крыму?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Наверное, да. Я там ещё не была.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы не были там? Короткий вопрос: Крым наш?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Наш.

    А.ГУДОШНИКОВ: Наш. Всё, понятно.

    73-73-948 — телефон прямого эфира. Ваши вопросы Евгении Чудновец, пожалуйста. Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, добрый день.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поздравляю вас с этой победой. Но вам надо заканчивать какое-то юридическое учебное заведение.

    А.ГУДОШНИКОВ: Это не похоже на вопрос, уважаемый слушатель.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, это чисто совет, чисто совет

    А.ГУДОШНИКОВ: Чисто совет. Спасибо за совет. Давайте я поблагодарю за вас. А я всё-таки жду вопроса. 73-73-948. Такой вот я противный человек. Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Ольга. Я рада, что освободили Евгению. Но в эфире Ксении Собчак на «Дожде», когда её спросили, был ли конверт с деньгами, она сказала «был, но ещё не знает, что там». Она говорит правду?

    А.ГУДОШНИКОВ: Интересно. Подождите, Евгения, маленькое уточнение. Вы сказали, что вам денег не предлагали на Первом канале, а Собчак вы сказали, что был конверт. Что было в конверте?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Они не предлагали мне эксклюзив и вот эти деньги бешеные, о которых пишут. Ну, за съёмки программы они нам какой-то гонорар обещали. И на тот момент, когда я была у Собчак (а это было сразу после съёмок на «Мужское/Женское»), конверт у меня лежал в пуховике, и я ещё не успела просто физически посчитать.

    А.ГУДОШНИКОВ: А сейчас вы, естественно, посчитали?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Конечно. И потратила уже.

    А.ГУДОШНИКОВ: Сколько?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, в моём конверте было 20 тысяч всего.

    А.ГУДОШНИКОВ: Долларов?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, рублей.

    А.ГУДОШНИКОВ: А, рублей?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Наших?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Наших.

    А.ГУДОШНИКОВ: 73-73-948 — телефон прямого эфира. Вы сказали «в моём конверте». Был ещё один конверт?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, у Андрея же, он тоже участие принимал.

    А.ГУДОШНИКОВ: А у него?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Такая же сумма.

    А.ГУДОШНИКОВ: Такая же сумма — 20 тысяч. Я надеюсь, все вы удовлетворены.

    Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Сергей. Я вообще не понимаю, а кто это? Расскажите нам.

    А.ГУДОШНИКОВ: Так мы поэтому и рассказываем. 73-73-948. Почитайте в Интернете. Евгения сейчас на волне, на волне на самом деле. И даже пресс-конференцию ТАСС вы давали, насколько я знаю, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Алексей. Александр, Москва. У меня к ней такой вопрос (может, он не особо корректный). А почему она решила перепостить у себя это видео, а например, сразу не пошла в какие-то правоохранительные органы, сделав скриншот себе? Зачем нужно было распространять?

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот такой вопрос.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Давайте я вам отвечу. Я сделала репост не себе на страничку, а в закрытую рабочую группу. То есть там собрались активисты — все те, кому не всё равно, что происходит в их городе. И они больше знали, что такое детский лагерь «Красные орлы», кто там работает, и помогли бы мне разобраться. Именно поэтому я сделала репост в закрытую группу.

    А.ГУДОШНИКОВ: А, то есть это была закрытая группа?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да. Поэтому распространением это не может считаться.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы хотели посоветоваться со специалистами, проконсультироваться?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: «Перед применением проконсультируйтесь со специалистом». И кто-то из этих «специалистов» вас сдал, как я понимаю?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, за мной была уже слежка, я так понимаю, да. Ну, они хотели, мне кажется, найти повод, чтобы меня посадить. И нашли его.

    А.ГУДОШНИКОВ: Слушайте, я понимаю, когда за людьми следят, потому что они кому-то перешли дорогу, кому-то должны большие деньги. Но вы жили в небольшом городе, как вы говорите. Кому там можно так перейти дорогу, что вас хотят посадить и аж следят за вами в соцсетях?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, предприниматели. Понимаете, в чём дело? Для них стыд и позор — оказаться в YouTube, а тем более в роли каких-то фашистов-отравителей. То есть они народ…

    А.ГУДОШНИКОВ: В YouTube, который смотрит 50 человек? Вы сказали, что у вас 50 подписчиков там было. Для них это страшно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, потому что подписчик же может подписаться, а просмотреть может и не подписчик.

    А.ГУДОШНИКОВ: 73-73-948 — телефон прямого эфира. Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло. Да, здравствуйте. Виктор, Москва.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел бы… Алло?

    А.ГУДОШНИКОВ: Что с вами случилось?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел бы задать вопрос насчёт того, что не хайпится ли она и не хочет ли она повторить судьбу Дианы Шурыгиной, которая, я не знаю, за несколько дней собрала 10 миллионов просмотров?

    А.ГУДОШНИКОВ: Понятно. Давайте я перефразирую вопрос, мне он понятен. Хайпиться — то есть вы пытаетесь ловить хайп, вы пытаетесь ловить волну, вы хотите заработать славы. Вы на самом деле такой борец и правозащитник в душе или вы просто хотите славы, вы хотите денег, вы хотите ток-шоу, вы хотите быть знаменитой?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Как я уже сказала, я позиционирую себя генератором идей. И мне пришла в голову идея, как работать с системой так, чтобы она повернулась лицом к людям, то есть работала на благо. И вот этот проект…

    А.ГУДОШНИКОВ: Это вы всё про «Суд Ч»?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, да. И вот этот проект, я думаю, повлияет на её работу без лишних проблем и конфликтов.

    А.ГУДОШНИКОВ: Без проблем, вы говорите. Я прочитаю, что вы говорите, это ваша цитата: «Я хотела бы запустить медийный проект, сайт, куда мог бы обратиться каждый, кто оказался в похожей ситуации из-за несправедливости обвинений, привлечь к этому юристов, которые давали бы оценку происходящему, простых граждан, которые выступали бы в качестве присяжных заседателей и выносили свой общественный приговор». И вот здесь самое главное: «“Суд Ч”, — это интернет-сайт, — он позволит доносить до суда точку зрения общественности по уголовным делам», — до того, как они будут…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Выносить приговор.

    А.ГУДОШНИКОВ: Выносить приговор. А это не давление на суд?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет. Давление на суд — это когда в срочном порядке залезает журналист и начинает его щёлкать и снимать, то есть он совершенно не готов. А здесь он знает, что, возможно, это дело будет рассматриваться общественным судом. Он может зайти и посмотреть, что думают адвокаты России об этом деле, обычные граждане, посмотреть, как прошёл наш общественный суд.

    А.ГУДОШНИКОВ: Я предполагаю… Смотрите, у вас есть сайт, вы этот сайт основали, у вас есть право администратора. И вы можете определённым образом подобрать туда юристов, которые будут определённым образом оценивать те или иные дела. Разве это не будет давлением на суд?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я с этой точки зрения не рассматривала. Я не хочу давить на систему, потому что, когда на неё давишь, она может посадить надолго.

    А.ГУДОШНИКОВ: Подождите. Если давить на систему, то она может посадить надолго? То есть — если противостоять системе…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Вот именно, бороться с ней.

    А.ГУДОШНИКОВ: …тебя могут посадить. По звонку?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Потому что любое действие рождает противодействие. А система сильнее одного человека.

    А.ГУДОШНИКОВ: Система, система… Не могу понять. Ну, если вы действуете в рамках закона и давите в рамках закона, вас тоже могут посадить? Кто-то в рамках закона давит на систему — его могут посадить?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я думаю, что вероятность 50 на 50.

    А.ГУДОШНИКОВ: 50 на 50? А почему 50 на 50, а не 60 на 40?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Потому что в данный момент система ещё не стабильна и не готова именно работать — как сказать? — на благо людей.

    А.ГУДОШНИКОВ: А почему?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: А потому что она, как большой механизм, запущена и, как колесо, заверчена. И вот эти судьи и прокуроры — у них обвинительный уклон правосудия, то есть они как бы в одной команде. И нет этого равновесия, когда адвокат и прокурор, как бы нет этого равновесия. И нужно помочь адвокату найти те доводы, чтобы человек не оказался в тюрьме.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ладно, хорошо. Я всё-таки спрошу тогда про одного человека и дела, которые его сопровождают последние годы. Навальный. Как относитесь?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Мне Андрей говорил, что он что-то говорил, но я ещё не читала, что он говорил.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы не знаете, кто такой Навальный?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Серьёзно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я только фамилию знаю и знаю, что он судился, по-моему, тоже. А чем всё закончилось…

    А.ГУДОШНИКОВ: Этого не знаете, да?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Угу.

    А.ГУДОШНИКОВ: А как вы оцениваете современную внесистемную оппозицию в России?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Никак.

    А.ГУДОШНИКОВ: Никак?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: У меня не было времени даже проанализировать те комментарии людей, которые писали мне в поддержку.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да нет, они же… Евгения, они же давно существуют просто. Вы помните события — Болотная, Сахарова? Помните же?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет, не помните?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, политика… Извините, мне даже стыдно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет, не должно быть вам стыдно. Вы просто не интересуетесь этими делами, и всё. Я прекрасно вас понимаю.

    73-73-948. Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Виктор, Москва. Скажите… Ну, я обращаюсь к девушке: скажите, у вас хватит интеллекта и эрудиции для того, чтобы ваш проект стал реальностью? Благодарю.

    А.ГУДОШНИКОВ: Не знаю, насколько это корректный вопрос или некорректный. Хватит ли у вас сил? Давайте я перефразирую.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Вы знаете, когда я была в колонии, мне тоже не хватало сил, чтобы просто прожить день, который наступает, точнее — дождаться его окончания. Мне хотелось, чтобы время шло быстрее. И только вера в людей и в моего Андрея помогла мне как-то переживать это всё.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы знаете, когда вы рассказываете, отвечаете на вопросы и каждый раз «всплывает» Андрей, я хочу всё-таки уже наконец понять: Андрей чем занимается?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Андрей — он тоже видеоблогер. У него были видео, в Интернете он выкладывал свои — как сказать? — заметки о жизни вокруг.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну подождите, «заметки о жизни вокруг» могут быть разные, знаете. Диалоги о животных или о политике? Или о чём?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, о политике не было ни одного.

    А.ГУДОШНИКОВ: Тоже нет? Ну, чем занимается человек? Неужели только видеоблогинг? Образование какое-то есть же, правильно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: У него два высших образования, да. Он инженер, по-моему, по первому образованию.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы такие простые люди, которые в определённый момент занялись общественной деятельностью и хотите что-то развивать в этом направлении?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да. И вот к вопросу об интеллекту… об интеллекте. Мне нужны люди, которые действительно понимают, у них есть вот этот ресурс — интеллект.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы знаете, есть проблема одна, я вам могу сказать: когда рядом с вами работают люди, которые понимают лучше вас, они могут вас использовать. Я в новости задавал вас этот вопрос, пока они шли. Я задам его ещё раз, чтобы услышали слушатели. Вы не предполагаете, что сейчас вы попали в такие обстоятельства и в такое место, в такой котёл, где что-то варится и булькает, а вы не понимаете, что варится и булькает, и кто за что, и с кем быть рядом, а с кем быть рядом не нужно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я понимаю, что что-то происходит. И даже когда я была в колонии, я это понимала, что вот ещё чуть-чуть — и начнётся какой-то бунт или революция. Но я бы не хотела этого.

    А.ГУДОШНИКОВ: Бунт или революция в колонии?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, на воле.

    А.ГУДОШНИКОВ: На воле?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Угу.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да? То есть вы… Скажите, вы…

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я просто чувствовала.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вы чувствовали это?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Что начнётся революция в России?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, что море какое-то колышется. Ну, в смысле, мнение общественное как-то… Ну, что-то происходит такое.

    А.ГУДОШНИКОВ: Что-то происходит?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: И вы считаете, что у нас какая-то предреволюционная ситуация в России?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я по секрету скажу: мне снился сон, что через год буквально будет революция.

    А.ГУДОШНИКОВ: В России?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да. Ну, перемена власти.

    А.ГУДОШНИКОВ: Серьёзно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, мне снился такой сон.

    А.ГУДОШНИКОВ: И когда вам снился этот сон?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Это мне в тюрьме снился сон такой.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да? Через год? То есть сколько уже времени-то прошло?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, месяц, меньше месяца.

    А.ГУДОШНИКОВ: Меньше месяца. И через год, то есть в следующем… Весной.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: В марте, да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Весной. И кто придёт к власти?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я не знаю. Ну, было всё на красном фоне.

    А.ГУДОШНИКОВ: На красном фоне?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Давайте предположим. Красный фон с кем может быть связан?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, мне казалось, что это связано с большим количеством крови, но я бы не хотела так думать.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну и ещё красное — это коммунизм.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да, у них всё ещё красный, да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да, всё ещё красный, да.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, может быть. Я не знаю… Может, это не флаг был, а просто красный фон.

    А.ГУДОШНИКОВ: Когда вам снятся такие сны, вы к ним всерьёз относитесь?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, я не знаю. Просто я вам сейчас информирую то, что мне приснилось.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет, я понимаю, я же… У нас такой на самом деле неформальный разговор. Я же не политик, не следователь. Мне хочется понять просто, вот как вы живёте, как вы оцениваете ситуацию вокруг себя и на основе чего вы делаете определённые выводы. То есть вы серьёзно относитесь, когда что-то вещее к вам приходит такое, сны какие-то?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Серьёзно я начинаю к ним относиться, когда они начинают сбываться.

    А.ГУДОШНИКОВ: А часто сбываются ваши сны?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Такие мне нечасто снятся, поэтому нечасто сбываются.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нечасто снятся. Так я всё-таки ещё раз задам вопрос, немножечко по-другому. Вы же можете быть использованы (ну, давайте я буду говорить прямо) некими оппозиционными силами. Вы можете быть использованы, если вы не понимаете, что происходит, так сказать, правительственными силами, сами не осознавая того. Такое может случиться? Вы думаете об этом?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я об этом не думаю. Но я хочу сказать тем людям, которые пытаются навязать мне своё мнение. Вот такая девушка, как Гуревич, приехала и хотела стать моим юристом. Но у неё это не вышло, потому что я сказала, что у меня есть подруга-юрист Виталия Панькова, и она будет… мы с ней будем подавать иск. Ей, конечно, это не понравилось. И вот она обозлилась на меня за это. Я хочу сказать, что моё мнение имеет право быть. И пожалуйста, не надо на меня обижаться. Это просто ответ «нет», без эмоций.

    А.ГУДОШНИКОВ: Без эмоций. А вам предлагали сотрудничество, так скажем, оппозиционеры? Ну, предлагали, да? Правильно?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет? Всё-таки нет?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, они прямо так не говорят, вот как я. Они не говорят: «Давай вместе делать то-то, то-то, например» или «Давай ты будешь помогать нам вот в этом». Ничего не просят.

    А.ГУДОШНИКОВ: А, скажем, кто-нибудь, может быть, ну не знаю, из администрации, кто-нибудь из правительства, кто-нибудь провластный предлагал вам какое-нибудь сотрудничество?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: На передаче «Мужское/Женское» девушка из экспертов мне оставила свой номер телефона и предложила возглавить… не возглавить, а быть в Совете по правам ребёнка при президенте.

    А.ГУДОШНИКОВ: По правам? А что это за девушка была? Я просто не смотрю такие программы.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, она была блондинка. Мне некуда было записать, и я попросила Андрея записать её номер и фамилию, имя, отчество. Честно говоря, у меня была первая программа, тем более Первый канал. У меня столько эмоций было…

    А.ГУДОШНИКОВ: Ну, понятно. Тяжело было, тяжело.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да. Мы ещё опаздывали к Ксюше Собчак на «Дождь», поэтому как-то всё это в такой спешке. Если эта девушка сейчас слышит меня: пожалуйста, свяжитесь с нами ещё раз, мы просто не поняли предложения.

    А.ГУДОШНИКОВ: А Собчак вам понравилась вообще как человек?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Она мне давно нравится.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да? А за что?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: За то, что она задаёт интересные вопросы, когда человек может раскрыться. За то, что она выражает открыто своё мнение и не боится.

    А.ГУДОШНИКОВ: А не с «Дома-2» ещё? Я просто хотел спросить.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, с «Дома-2». Мне понравился её сарказм, чувство сарказма, чувство юмора, да.

    А.ГУДОШНИКОВ: То есть вы смотрели «Дом-2»?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну конечно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Все смотрят «Дом-2».

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Все смотрят! Я понял.

    73-73-948 — телефон прямого эфира. Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей. Я хотел бы поблагодарить и вас лично как интервьюера, и вашу собеседницу…

    А.ГУДОШНИКОВ: Евгению.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Евгению, да. Она очень непосредственная и права, и в этом её сила. Поэтому так и беснуется, в общем-то, и Собчак, и, наверное, Ольга Романова — потому что они хотели монетизировать свои, скажем так, затраты. А она именно такая. И за ней будущее.

    А.ГУДОШНИКОВ: А будет ли у вас вопрос?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вопроса не будет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вопроса не будет. Я понял, спасибо большое.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Спасибо.

    А.ГУДОШНИКОВ: Просто за вами будущее, знайте, уверен наш слушатель. 73-73-948. Как вас зовут? Алло. Здравствуйте. Алло!

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло?

    А.ГУДОШНИКОВ: Да, пожалуйста.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Андрей Ковалёв. И у меня такое предложение есть. Мы создаём сейчас мощнейшее движение «Народный контроль». И мне кажется, что она просто идеально вписывается для того, чтобы стать человеком, ответственным в этой зоне за Интернет. То есть нам будут жаловаться люди, говорить о проблемах, мы будем их защищать всячески…

    А.ГУДОШНИКОВ: Андрей, я хотел спросить (я просто с вами не знаком): а у вас какие-то были уже удачные проекты?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, вообще-то, я певец, композитор и поэт, был и депутатом, и так далее. И в своей жизни я сталкиваюсь с огромными…

    А.ГУДОШНИКОВ: Мы просто не знакомы. Вы не обижайтесь на меня.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да нет. Сталкиваюсь с огромными сейчас несправедливостями, которые возникают, и как гражданин возмущаюсь. И мы с моими друзьями решили создать такую серьёзную структуру, подчёркиваю. Уже 49 отделений открыто в субъектах федерации.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да вы что?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы получаем звание всероссийского движения.

    А.ГУДОШНИКОВ: Да вы что?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И поэтому вашей собеседнице наше предложение — возглавить интернет-направление.

    А.ГУДОШНИКОВ: Понял, спасибо. Я запишу ваш номер и передам.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Андрей Ковалёв. Страница с галочкой во «ВКонтакте», легко меня там найти.

    А.ГУДОШНИКОВ: Хорошо, спасибо.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Спасибо за предложение.

    А.ГУДОШНИКОВ: Смотрите — Андрей Ковалёв. Говорит — и депутат, и певец. Мы не знакомы лично, поэтому я мог… Ну, я не узнал человека. Ну, ничего страшного. Может быть, ещё разберёмся. Выпишешь номер Андрея Ковалёва? Женя, выпишешь, да? Это я обращаюсь не к вам, Евгения. У нас просто здесь две Евгении. Да, я могу загадывать желание. 73-73-948 — телефон прямого эфира. Вот вам, видите, предложения поступают. Или вы всё-таки хотите над своим проектом работать, а не вливаться в какие-то другие проекты?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да я уже просто привыкла, что я свои проекты воплощаю…

    А.ГУДОШНИКОВ: Сама по себе. Предложить, может быть, Андрею Ковалёву вам помогать тогда?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет, я думаю, что нам обязательно нужно встретиться, всё обсудить.

    А.ГУДОШНИКОВ: Хорошо.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: И потом я ему расскажу, как работать в Интернете, а он мне расскажет про общественный контроль.

    А.ГУДОШНИКОВ: Понял.

    Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Владислав. Кстати, про Андрея Ковалёва. Я слышал этого депутата. Он был у нас, по-моему, по Юго-Востоку Москвы депутатом, только не помню — от Мосгордумы или Госдумы. Но было это дело, так что человек известный. А Евгении я хочу сказать. Евгения, вот слушаю ваш эфир, мне очень всё нравится. Вы знаете, у вас после этого эфира появится ещё одна влиятельная заклятая подруга, можно так сказать. Это как раз Наталья Поклонская. Вы её просто заткнёте за пояс на самом деле своей правотой. Вот так, как вы говорите — это искренне всё. И действительно Поклонская будет в отстое.

    А.ГУДОШНИКОВ: Спасибо большое, но давайте не будем так. Мы же тоже восхищались когда-то Натальей Поклонской. Вы просто о ней не знаете, как вы сказали. Коротко спрошу: как вы относитесь к советской власти, к советской ещё, к советскому периоду?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, советская власть устарела безнадёжно.

    А.ГУДОШНИКОВ: Безнадёжно устарела. Так, а имперская Россия, Николай II?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Имперская Россия? Ну, какие-то ассоциации у меня — благородное что-то, что-то великое.

    А.ГУДОШНИКОВ: Что-то великое? А Николай II?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Николай II? Ну, мне жаль его и его семью.

    А.ГУДОШНИКОВ: Жаль его. А Сталин?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Сталин мне не нравится.

    А.ГУДОШНИКОВ: Тиран?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Плохой? Сталин — плохой?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Кстати, вы с Поклонской, может быть, даже будете созвучны в этом плане. 73-73-948. А Ельцин, кстати? Вот у нас спрашивают. Ельцин?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ельцин — мой земляк, поэтому я только хорошее буду о нём говорить.

    А.ГУДОШНИКОВ: Ох, вы… 73-73-948. Как вас зовут? Алло. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Владимир зовут, Москва. Вот вы хотите создать некую правозащитную организацию, которая будет помогать людям, с вашей точки зрения, незаконно системой обвинённых в чём-то. И такой вопрос возникает: основываясь на каких параметрах вы будете для себя определять — вот этот человек достоин помощи, а вот этот человек не достоин, он действительно виновен?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Ну, во-первых, будут смотреть дела юристы; во-вторых — мой Андрей, который разбирается немножко уже, потому что он уже смотрит дела и уже имеет мнение по ним. И у меня есть чутьё, да, и я ему следую. Ну, это, можно сказать, интуиция.

    А.ГУДОШНИКОВ: Евгения, вот такой вопрос: а в России сегодня нужны реформы?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Реформы? Реформы — безусловно да.

    А.ГУДОШНИКОВ: Вот если говорить о реформах и планах реформирования, нам всё-таки ближе бухаринский путь или сталинский, на ваш взгляд?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Я просто могу говорить только о реформе судебной системы.

    А.ГУДОШНИКОВ: О реформе судебной системы. Вот и Гозман всё время говорит, что нам нужна реформа судебной системы. Знаете, кто такой Гозман?

    Е.ЧУДНОВЕЦ: Нет.

    А.ГУДОШНИКОВ: Нет? Вам повезло. А я знаю, и мне не повезло.

    Что же, у нас сегодня… у меня сегодня в эфире была Евгения Чудновец — осуждённая за репост воспитательница (так уж говорят) и освобождённая. Я вас поздравляю с тем, что вас освободили, это очень здорово. И желаю вам успехов в вашей деятельности. Спасибо, что пришли.

    Е.ЧУДНОВЕЦ: И вам успехов. Спасибо, что пригласили.

    А.ГУДОШНИКОВ: До свидания.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus