• «ПОДЪЁМ» с Сергеем Доренко от 12.04.2017

    08:30 Апрель 12, 2017

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 41 минута. Среда. 12 апреля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это рррррадио «Говорит Москва»! «Говорит Москваааааа»! Дарья Кнорре, ведущая этой программы.

    Д.КНОРРЕ: И Сергей Доренко.

    С.ДОРЕНКО: Здрасьте. С Днем космонавтики. И авиации. Что такое? С Днем авиации и космонавтики. Вы что, не знаете, что авиация празднует примерно три раза в год свой праздник? Сегодня День авиации и космонавтики. Напомню вам, товарищи, что Гагарин был летчик, боевой летчик, пилот. Поехали! Именно так, поехали. Он боевой летчик, пилот, сегодня День авиации и космонавтики, а не просто космонавтики. Когда у нас космонавтика закончится, авиация все еще останется, это нам выгодно. Мы будем, обнимая небо… как это называется, обнимая небо... сильными руками. Я вам напомню. Сначала другое. Я хотел что-то праздничное, товарищи. Поехали.

    (Музыка. «Ундервуд», «Гагарин, я вас любила)

    С.ДОРЕНКО: Она для старых летчиков. Это для людей помоложе, в смысле, не очень молодых, такие, за 30. А для старых пердунов, ну, для старых летчиков, можно что-то поставить нормальное. Ты знаешь, например, вот этой поэтики.

    (Музыка. «Обнимая небо»)

    С.ДОРЕНКО: Вот эту музыку слушал Гагарин. Этот парень этим голосом мог бы останавливать табун жеребцов. Голос какой. Знаешь, как его зовут? Юрий Гуляев. Глянь, какой у него запас, он мог бы реально остановить табун жеребцов. Стоять! Ну, правда, голос сильный. И так далее. Это Юрий Гуляев. «Я все время горжусь, что я русский, а в такие дни, как сегодня, особенно», - говорит 75-й. «А про столяра и плотника поставите?» Сын столяра и плотника - это Иисус Христос. Товарищи, мне кажется, вы перепутали.

    Д.КНОРРЕ: Да, что-то такое.

    С.ДОРЕНКО: Я помню, что сын столяра и плотника был Иисус Христос. У меня есть на этот счет тоже песня. (по-испански). Слушай, ты не знаешь, когда будет Пасха?

    Д.КНОРРЕ: 16-го, по-моему.

    С.ДОРЕНКО: То есть, что, скоро что ль?

    Д.КНОРРЕ: Сегодня 12-е, 16-е, в воскресенье, через четыре дня.

    С.ДОРЕНКО: В это воскресенье. Яйца что ль купить.

    Д.КНОРРЕ: В четверг должны их красить.

    С.ДОРЕНКО: Должен. Это кому я должен? Нет, в хорошем смысле. Какая-то была про плотника.

    (Музыка)

    С.ДОРЕНКО: «Хосель карпентеро», это папа Иисуса. Хотя была другая версия тоже.

    Д.КНОРРЕ: Какая?

    С.ДОРЕНКО: Что святой дух.

    Д.КНОРРЕ: Действительно.

    С.ДОРЕНКО: Слушайте, мы вас поздравляем с Днем авиации и космонавтики. И «Хосель карпентеро», в общем, тоже сейчас на подходе.

    Д.КНОРРЕ: Включаем в воскресенье.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Абсолютно верно. И поем, и все на свете, и так далее. А поет падре Марьо, это священник поет, вот этими женскими… Этот женский хор – это был падре Марьо. Я все испортил. Я хотел сейчас говорить о торжестве науки, о том, что мы просрали космическую программу.

    Д.КНОРРЕ: Ну, зачем? Это же не праздничная тема.

    С.ДОРЕНКО: Прости нас, Юрий Гагарин. Давайте сделаем голосование. Оно очень простое. Прости нас, Юрий. Да – 134-2135, нет – 134-2136. В этот день мы должны сказать, положив руку на сердце, Юра, прости нас, Юра, мы все просрали. Да – 134-2135, нет – 134-2136. Я хочу просто ваше голосование, обнимая небо крепкими руками, сильными руками, летчик набирает высоту. Та-да-ри-да-ри-да… Вот это простое голосование. Как-то получилось у нас. «Убивай космонавтов», они лезут на небо, поставьте». Вы знаете, я не хочу… А, может быть, можно. Ты думаешь, это не будет воспринято как какая-то угроза или еще что-то?

    Д.КНОРРЕ: Я не знаю, у нас все может быть воспринято как угроза.

    С.ДОРЕНКО: Как обида какая-то.

    Д.КНОРРЕ: Абсолютно.

    С.ДОРЕНКО: Голосуйте пока.

    (Музыка)

    С.ДОРЕНКО: «Убивай космонавтов, они лезут на небо и делают, что не позволено богом». Я останавливаю это голосование прекрасное. Записывай. Вы, услышав фразу «Юра, мы все просрали», вы говорите да – 93 процента, нет – 7 процентов. А что осталось еще не испаскуженного? Назовите, пожалуйста, оптимисты. Der Оptimist, звоните. Вперед. Позвоните, пожалуйста, оптимисты. Что осталось хоть? В смысле, чтобы мы успели за нашу жизнь все это профукать. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Виктор, 26-й. Остался мусор…

    С.ДОРЕНКО: Да ладно.

    Д.КНОРРЕ: Космический мусор

    С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Юрий Николаевич восхитительный. Юрий Николаевич, прошу вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я родился в 1961-м, меня назвали в честь Гагарина.

    С.ДОРЕНКО: Я вас поздравляю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А я специально представляюсь, как Юрий Николаевич, именно чтобы прославлять элиту нашей родины, таких, как мой отец. Хоть он и умер, но мертвые все равно с нами.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо, Юрий Николаевич. С праздником вас! С праздником! Вот это хороший был звонок. Юрий Николаевич, какой вы прекрасный. Спасибо большое.

    Д.КНОРРЕ: Восхитительный.

    С.ДОРЕНКО: Восхитительный. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир. Вы знаете, с того момента, как мы открыли Самотлор в Западной Сибири, жизнь пошла в гору у нас, у российского народа.

    С.ДОРЕНКО: Самотлор.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так что много чего осталось.

    С.ДОРЕНКО: Осталось вот это, оно в недрах.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Смотрите, во дворах поставить машину негде. Вообще, жизнь наладилась по большому счету.

    С.ДОРЕНКО: Это правда. С другой стороны, когда смотришь на эти машины, тебе кажется, что это соревнования нового убожества. Я сегодня видел, как со светофора уходили два «Дэу». Они уходили со светофора, люди, внутри которые сидели, они думали, что они в «Феррари». И они уходили, прокапывая с дымом резины. Я подумал, что это символ нынешнего убожества. Как тачки на подшипниках. Знаете, были раньше тележки на подшипниках у инвалидов, они катались на подшипниках фабричных, с фабрики брали подшипники и делали такие тележки. И вот это примерно сегодня эти два «Дэу», как две тележки на подшипниках, такие странные. И вот эти гонки убожеств. А у них же апломбы, они друг другу говорят: я ушел, я такой, с ревом, я такой стартовал.

    Д.КНОРРЕ: А как же тюнингованные «девятки», которые прижаты к асфальту.

    С.ДОРЕНКО: Это все равно соревнования убожеств. Это соревнования каких-то глубоко внутренне неполноценных людей. Это игра во взрослых. Это скачки на палочке. Засунув между ног палочку, эти люди стартуют со светофора.

    Д.КНОРРЕ: А что же им, признать свое убожество и сидеть и плакать?

    С.ДОРЕНКО: В Керчи я рвал какое-то южное растение, рвал семена этого растения, длинная такая фигня вырастает, не знаю, как называется, и я хлестал себя по ноге, вроде я лошадь хлещу, и скакал, скакал, скакал. Мне было 8 лет. Из библиотеки. Я целые дни проводил в библиотеке, но пока я бежал в библиотеку и назад из библиотеки…

    Д.КНОРРЕ: Вы погоняли себя.

    С.ДОРЕНКО: Я сам себя погонял прутиком таким и мне казалось, что я скачу на лошади.

    Д.КНОРРЕ: А вы цокали?

    С.ДОРЕНКО: Да-да. И намного быстрее передвигаюсь, если себя хлестать. Мне кажется, что, зажав палочку между ног, основная масса русских сегодняшних имитирует какой-то…

    Д.КНОРРЕ: Сергей, за что?

    С.ДОРЕНКО: Ну, правда. Серьезно. Зажав палочку между ног. 73-73-948. Я никого не опустил. Что значит, опустил? Я не опустил, но мне кажется, что это правда. Может быть, я ошибаюсь. Пожалуйста, скажите, как вы думаете. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей Леонидович. Дарья, мое почтение. Борис. Вы затронули тему «Юра, мы все потеряли». К сожалению, имеет буквально значение. Потому что один из ведущих заводов Хруничева, он, к сожалению, уже два месяца перешел на двухдневную неделю работы.

    С.ДОРЕНКО: Два дня в неделю работает.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, два дня в неделю.

    С.ДОРЕНКО: А где Хруничева завод этот?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Новозаводская улица, запад Москвы, район Фили.

    С.ДОРЕНКО: В Филях. Я надеюсь, новости нас слушают сейчас. В Филях, Новозаводская улица, Завод Хруничева перешел на двухдневную рабочую неделю ввиду отсутствия работы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И плюс некие терки с новым руководством.

    С.ДОРЕНКО: С праздником.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С праздником, Сергей Леонидович.

    Д.КНОРРЕ: Очень подходит к новости. Эксперты НАСА одобрили список 22 безумных проектов по освоению космоса, авторы которых создают методики колонизации почвы Марса, создают лазерные, термоядерные, инерционные двигатели для звездолетов.

    С.ДОРЕНКО: И все. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. А у нас в Ступинском районе есть пансионат имени Хруничева, там все прекрасно, отдыхают все.

    С.ДОРЕНКО: Отдыхают эти же сотрудники.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю. Он называется пансионат имени Хруничева, пансионат «Заря». От этого завода, я так предполагаю. А еще, Сергей, мне кажется, жизнь прекрасна. Вон Ликсутов за 68 тысяч на руки не может найти водителей на автобус. На руки, говорит, плачу, никто не идет.

    С.ДОРЕНКО: 68 на руки. А там, небось, работа тяжелая.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю.

    С.ДОРЕНКО: Наверное, мне кажется, там баранку надо крутить и все время давить на педаль. Это же непросто, согласитесь. Сидеть и на дорогу смотреть вместо того, чтобы в телефон пялиться. Нет, это все тяжело. «НПО ИТ космонавтики в Королеве перешел на четырехдневку. Чтобы платить зарплату сотрудникам, НПО берет кредиты в банке», - пишет нам Сергей Черняков. НПО ИТ космонавтики в Королеве перешел на четырехдневку. Надеюсь, нас слышит наша новостная служба.

    Д.КНОРРЕ: Нас уже читаю.

    С.ДОРЕНКО: Читаете. Спасибо, родные. Это тоже нужно посмотреть, может быть, новость сделать. Хруничев перешел на двухдневную неделю, а НПО ИТ в Королеве перешел на четырехдневную рабочую неделю и под кредиты в банке платит зарплату. Но это как-то свидетельствует о развитии космоса, мне кажется. Нет? Как-то свидетельствует. В движении. 5 баллов. Погода испортилась. Нет, сейчас солнце у нас, но все равно будет холодать. Ты видала, я отключил на даче отопление. Я зимнюю резину поменял, скинул 9 марта.

    Д.КНОРРЕ: А я еще нет.

    С.ДОРЕНКО: Я езжу не на своей машине. Я сейчас расскажу про погоду быстренько. В Нахабине вообще будет минус 3. Москва. С пятницы на субботу минус 2 и с субботы на воскресенье минус 2. Это о чем говорит? Что надо опять включить чертово отопление на даче, чтобы там вода не замерзла, это опасно. А в Нахабине, я сейчас говорю, у кого на западе в Подмосковье дачи, было минус 3, сейчас минус 2. Нормально.

    Д.КНОРРЕ: А у большинства нет отопления на даче.

    С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню, потому что вы богатые. Вы богатые люди. Я плачу за чертово отопление всю зиму… Я бедный человек. А ты богатая. Ты нанимаешь бригаду, которая тебе сливает отопительную систему.

    Д.КНОРРЕ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Это же деньги надо платить.

    Д.КНОРРЕ: Это правда. А вы что, не платите?

    С.ДОРЕНКО: А мы платим, потому что мы бедные, неряшливые, мы платим просто за отопление тупо и все. Что-нибудь хорошее хотите? В Барселоне плюс 20. Новости.

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. В России могут отменить предоставление гражданства лицам, вступившим в ИГ, «Исламское государство». Правильно, это же будет двойное гражданство, они должны выбрать что-нибудь и все такое.

    Д.КНОРРЕ: Лица, которые причастны к терроризму, их же судят.

    С.ДОРЕНКО: Давай быстро скажу, как мы с ними боремся. В смысле, по-настоящему решили бороться с лицами, причастными к терроризму, двумя способами: изменением времени и смехом. Два способа. Товарищи, сейчас с терроризмом борются двумя способами, разные люди по-разному. Есть один из способов - это смех, как выясняется. Вы слышали, конечно, мэра Красноуфимска, который выступил на КВН в честь жертв терроризма в Петербурге. Все слышали? Послушайте. 30 секунд, вам это покажется примечательным.

    - …на сцене всех зрителей в этом зале. Да, КВН сегодня проходит в очень непростое время. Вы знаете, что в Санкт-Петербурге случился теракт, погибли люди. Но я считаю, что сегодня вы должны на сцене зажечь так, чтобы ни один террорист не испытал чувство удовлетворения от своих действий. И мы своим смехом, своим зажигательным смехом, наверное, посвятили этот КВН тем людям, которые погибли. Всем успехов, счастья, здоровья, ну и, конечно, сегодня зажигаем.

    С.ДОРЕНКО: Я правильно расслышал или нет?

    - …террорист не испытал чувство удовлетворения от своих действий. И мы своим смехом, своим зажигательным смехом, наверное, посвятили этот КВН тем людям, которые погибли. Всем успехов, счастья…

    С.ДОРЕНКО: Мы посвятили этот КВН тем людям, которые погибли, он говорит. А террорист поэтому… Террорист, вообще говоря, он мертвый, неважно, может, у него были приспешники, нехорошие приспешники, и эти приспешники, увидев красноуфимский КВН и смех услышав, что сделают?

    Д.КНОРРЕ: Все…

    С.ДОРЕНКО: Сядут грустить. Сядут грустить на корточки. Мне кажется, обязательно на корточки, сядут грустить и что-то скажут себе неутешительное.

    Д.КНОРРЕ: Ой, все.

    С.ДОРЕНКО: Ну, все. Скажи, пожалуйста, идиот. Он кажется идиотом, простите. Я должен избегать судебных исков. Мне кажется, что этот мэр Красноуфимска, кажется мне идиотом, в хорошем смысле.

    Д.КНОРРЕ: Нельзя без спичрайтеров выступать. Ну, нельзя.

    С.ДОРЕНКО: Спичрайтеры такие же кретины. Спичрайтеры такие же кретины, пойми ты. Спичрайтер – это человек, это жена его друга. Вот кто такой спичрайтер. Как ты думаешь? Это Свердловская область.

    Д.КНОРРЕ: «Речь сейчас сделаю».

    С.ДОРЕНКО: «Прошлогоднюю возьмем, ничего страшного не будет». Ты знаешь, как раньше речи писались, в Советском Союзе, кстати говоря, где Гагарин летал.

    Д.КНОРРЕ: Была «рыба».

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Добавлялся последний пленум ЦК КПСС.

    Д.КНОРРЕ: Сейчас ничего нет.

    С.ДОРЕНКО: Последний пленум обязательно. «Как было сказано на январском пленуме ЦК КПСС» и далее цитата идет январского пленума. «Как сказал наш дорогой товарищ Брежнев на январском или на мартовском, на октябрьском пленуме ЦК КПСС», добавляется эта хрень и вперед, и КВН. «Наш КВН должен выступить, попрать терроризм железной пятой, как было сказано на январском пленуме ЦК КПСС». И все. То же самое было. То же самое, один в один. Эти идиоты никуда не девались, они никуда не переводились, ими полна земля русская всю ее историю. Это от неумения выразить свои мысли.

    Д.КНОРРЕ: Да.

    С.ДОРЕНКО: А какая мысль была, которую он хотел сказать?

    Д.КНОРРЕ: А мысль была хорошая, что мы сопереживаем петербуржцам.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Мысль была такая хорошая: мы истратили 40 тысяч рублей на подготовку КВН…

    Д.КНОРРЕ: И отменить не можем.

    С.ДОРЕНКО: И пусть все сдохнут, а мы будем проводить КВН, потому что мы истратили 41 тысячу 672 рубля на подготовку КВН, дети оделись… Там есть девочка в халате таком, ну, в халате, в котором ходят по дому, но это нарядный халат. Понятно? Красноуфимский нарядный халат.

    Д.КНОРРЕ: Выходной.

    С.ДОРЕНКО: Выходной красноуфимский нарядный халат. Они бы и к президенту так поехали. Там есть мальчики в рубашках очень смешных и так далее. Нарядная одежда обычных, бедных, несчастных, забитых людей. Они истратили на подготовку этого КВН 41 тысячу 672 рубля, из которых половина досталась начальству в качестве отката, может быть, я не знаю. Может быть. Правильно? Может? Может. Значит, соответственно, этот КВН будет проведен кровь из носу, иначе эти деньги что, вернуть, куда их деть, как их спишешь? Как ты спишешь деньги? Уже истрачены. Поэтому мы проведем КВН, трава ни расти. Больше того, Юрий Михайлович Лужков, я напоминаю, прямо от взрыва в Тушине, где людей разметало, прямо от фарша человеческого, от мяса человеческого приехал в Тушино на фестиваль, где был взрыв бомбы, тотчас походил по лужам крови… Юрий Михайлович Лужков по лужам крови походил…

    Д.КНОРРЕ: Вытер ноги.

    С.ДОРЕНКО: Вытер ноги, сел в машину, уехал в Лужники, провел фестиваль пива. Фестиваль пива. Почему? Потому что пивные компании уже оплатили Юрию Михайловичу. В этом-то и дело. Пивные компании оплатили. И Юрий Михайлович не мог, он сказал: мы не должны сделать так, чтобы террористы торжествовали.

    Д.КНОРРЕ: Испортили нам жизнь. Вот примерно то, что мэр…

    С.ДОРЕНКО: Ровно это. Ровно одно и то же. То есть плевать. Потому что мы курицы. Нам все равно. Нам не жалко собственных сограждан, нам не жалко себя. Мы вообще считаем, что это чушь. Деньги истрачены – точка. Значит, деньги будут это самое… Все. Вот…

    Ю.ЛУЖКОВ: Я бы сказал, к психологическому эффекту. Так. Он не возбуждает агрессию.

    С.ДОРЕНКО: Вот Юрий Михайлович выступает на этом фестивале пива. Насколько я понимаю, сразу после взрыва в Тушине, был взрыв в Тушине. А вы говорите, Красноуфимск. А что Красноуфимск? Москва. Вот это все. Мы - единая ткань народная. Единая. Мы единое существо. Красноуфимск, Москва – мы единое существо, с единой моралью, мы плоть от плоти земли нашей. Мы все дышим в унисон, мы думаем в унисон, мы вибрируем в унисон. Мы смеемся ради жертв терроризма, смеемся в унисон.

    Д.КНОРРЕ: Это все прекрасно. Можно хотя бы «рыбу» переписать, новую сделать и все, и дальше дышать в унисон.

    С.ДОРЕНКО: Не нужно. Потому что, кто нам ее перепишет? Кто нам ее перепишет? Французы? Англичане? Кто? Мы веселые люди.

    Д.КНОРРЕ: Нет, не надо, мы неправильно переведем.

    С.ДОРЕНКО: Мы неправильно переведем. Мы веселые люди. Мы празднуем терроризм. Для того, чтобы жертвам было приятнее, телам жертв, мы зажигательным смехом отвечаем. Эта трагедия нашей культуры, она связана с невозможностью чувствовать боль вообще. То есть мы похожи на куриц. Мы, как культура, курицы. Одной курице только что отрубили голову, она бегала, кровью брызгала. Ровно через три минуты все остальные курицы клюют зерно. Ни одна курица не помнит про ту, которую убили. Ни одна. Ну, естественно. Вот фестиваль в Лужниках. Я вам повторю, в Москве в Тушине был взрыв, в Москве, и тотчас фестиваль!

    (Музыка)

    С.ДОРЕНКО: И тотчас в Лужниках парад, тотчас в Лужниках концерт. Тотчас. Через секунду было. Вы что, не помните этого? Через секунду. Выступал Юрий Михайлович Лужков и шел, улыбаясь. И все эти пивные и так далее. Ребят, это мы. Это мы. Подойдите к зеркалу, наберите побольше слюны и харкните в то, что там увидите.

    Путин рассказал о готовности России потерпеть роль общего врага для Запада. Это высказывание Путина в связи с заседанием министров иностранных дел «семерки». Мысль Путина, я выражу ее, заключается в том, что европейцы пытаются заискивать перед американцами, налаживать отношения, потому что европейские политические элиты критиковали Трампа в момент выборов, не просто критиковали, а ожесточенно критиковали, теперь им надо как-то налаживать отношения. И ради налаживания отношений политические элиты Европы пойдут на то, чтобы поддакивать и опережать хозяина, каким-то образом синхронизироваться с хозяином и ради этого они готовы выставить врагом Россию.

    Д.КНОРРЕ: А разве Россия не выступала врагом еще до выборов президента США?

    С.ДОРЕНКО: Выступала. Вот им главное сейчас – поддакивать. «Мы готовы потерпеть», - заявил российский президент. Я думаю, что он абсолютно более информирован, чем я, серьезно информирован. Но если потерпеть… «Мы готовы потерпеть», в этой фразе видно, что когда-то наступит и конец терпению либо эпизоду, который надо перетерпеть. Путин говорит: мы готовы потерпеть. Что значит фраза «мы готовы потерпеть»? Вот я говорю: мы готовы потерпеть. Вот мы с тобой готовы потерпеть. Что? Что-то, что закончится.

    Д.КНОРРЕ: Да. Пока все не успокоятся и перестанут считать Россию врагом.

    С.ДОРЕНКО: Например, здесь было бы душно. Сейчас не душно, но было бы душно, мы бы с тобой сказали: мы готовы потерпеть. Что это значит? Мы готовы потерпеть, пока закончится этот эпизод и станет прохладно либо мы покинем это помещение. Одним словом, эти обстоятельства, имеющие силу сейчас, не будут иметь силы впоследствии.

    Д.КНОРРЕ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Таким образом, когда Путин говорит «мы готовы потерпеть», имеется в виду, что обстоятельства прекратятся.

    Д.КНОРРЕ: Тем или иным способом.

    С.ДОРЕНКО: Или что мы что-то сделаем другое? Или что?

    Д.КНОРРЕ: Вот вопрос. Либо у нас кончится терпение, либо кто-то перестанет.

    С.ДОРЕНКО: Мы готовы терпеть. Мне кажется, что российский президент говорит об обстоятельствах вот этих конкретных, нездорового сплочения Запада в угодничество перед США, которое необходимость сегодня, которое оно понимает и которое закончится. То есть они поугодничают, а потом что, перестанут угодничать? Никак нет. Они не перестанут угодничать.

    Д.КНОРРЕ: Они не перестанут, но, возможно, он говорит дальше, все-таки выйдет какой-то позитивный тренд взаимодействия. В первую очередь, наверное, с США имеется в виду.

    С.ДОРЕНКО: США.

    Д.КНОРРЕ: И, соответственно, Европа потом уже.

    С.ДОРЕНКО: Если мы начнем потом мириться, то с кем и за счет чего? И кто должен уступать? 73-73-948. Ваша позиция. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, Москва. Мы – это кто?

    С.ДОРЕНКО: Мы – страна. Он имеет в виду страну. Он имеет к тому основания. Я вам объясню, в чем дело. Его выбрали десятки миллионов ваших сограждан. Вы за демократию или за что, я сейчас не понимаю. Президент, кроме того, что он человек, он еще и орган власти. Просто помните, что есть орган власти – президент Российской Федерации. Его выбирают десятки миллионов ваших сограждан. Десятки миллионов. Ку-ку. Это и есть представительная демократия. Поэтому вы, пожалуйста, не спрашивайте, на каком основании он говорит. Он говорит на основании чертовых выборов. Вот и все. Что я вам могу еще объяснить? Здрасьте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я, например, для себя не очень понимаю, что там может улечься.

    С.ДОРЕНКО: Вот у меня: как может улечься? Как?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Американцы не признают, что они идиоты и что они пуляли непонятно куда и непонятно зачем. Они никогда этого не признают. Как это замять, я тоже не очень понимаю.

    С.ДОРЕНКО: Сколько вам лет?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 48.

    С.ДОРЕНКО: У вас есть маленькие дети или маленькие внуки, или маленькие племянники?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Племянник.

    С.ДОРЕНКО: Например, племяннику 5 лет. Он Западная Европа. А мы взрослые с вами. Племянник говорит: я вас ненавижу, я пошел куда-нибудь жить в индейское племя, о’кей. Ему 5 лет. На даче он говорит. Вы ему говорите: ну, о’кей, мы готовы потерпеть. В смысле, пусть он подурачится, все равно вернется. Во-первых, проголодается, вернется. Во-вторых, замерзнет, вернет. Ну, ребенок, идиот, дурачки. Одним словом, ему без нас не жить. Ему, ребенку 5 лет, без нас не жить. Ну, не жить, он умрет просто. Он вернется. Тогда это понятно. А если этому ребенку 38, и он говорит, «я пошел», то он, может, и не вернется. Черт его знает.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я просто внимательно лет 20 слежу за тем, что происходит. У меня складывается впечатление, что эти дурачества не заканчиваются.

    С.ДОРЕНКО: Да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не то, что не заканчиваются, они даже не прекращаются.

    С.ДОРЕНКО: В том-то дело.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Точно так же, как Путин говорил в одной из передач, что типа «а сейчас вы уходите, мы сейчас тут остальное обсудим без вас». Вот это продолжается и не прекращается.

    С.ДОРЕНКО: У меня вопрос на самом деле следующий. Мы готовы потерпеть. Я согласен с президентом, во-первых… Сейчас я соглашусь с президентом. А я готовлюсь, я сегодня пойду на Первый канал, мне кажется, обсуждать эту тему. Я могу высказать следующие тезисы: национальное достоинство, достоинство государства, государственное достоинство стоит выше мелких приоритетов, удобств каких-то и так далее. Мы готовы потерпеть, с гордостью готовы потерпеть. С гордостью готовы потерпеть. Это первое. Почему? Потому что наша позиция верна. А пока они заблуждаются, мы готовы, улыбаясь, смотреть на это странное заблуждение. Они заблуждаются. Они используют конъюнктурно, безусловно, вражду к России. Это я хотел сказать Путину. Они используют вражду к России конъюнктурно. Понятно?

    Д.КНОРРЕ: Абсолютно.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Это когда-нибудь кончится, а, поскольку мы правы, то нам не надо заискивать, мы можем посмотреть на это с улыбкой: ну, давайте, ребята, еще беситесь. Еще надо побеситься? Ну, давайте, побеситесь. Это так. Только в одном случае. Я расскажу, в каком. Случай один только – если мы необходимы миру. То есть перебесятся – придут. Перебесятся – придут. Если мы необходимы миру. Но у меня есть страх…

    Д.КНОРРЕ: Что мы никому не нужны.

    С.ДОРЕНКО: Нет, у Путина нет страха, он политический лидер. Я прах под копытами его коней. У меня есть страх. Знаешь, какой страх? Что мы никому не нужны. Вот такой странный страх. В том смысле, что если в 5 лет ребенок говорит тебе, «мама, я пошел», ты улыбаешься, говоришь, «куда ты пошел, дурачок». Если в 11 лет ребенок говорит тебе, «я пошел», ты опять улыбаешься, но уже с меньшей энергией, я тебе хочу сказать. Если ребенок в 15 лет заявляет тебе, что он вышел замуж или женился и уезжает жить в Петербург…

    Д.КНОРРЕ: То ты пьешь корвалол.

    С.ДОРЕНКО: И уезжает жить в Петербург с этим дядей. Если твоей дочке 15 лет, например, и она говорит, «я нашла парня, ему 38, я уезжаю к нему в Петербург».

    Д.КНОРРЕ: Пока.

    С.ДОРЕНКО: «Пока в Петербург уезжаем. Мы будем жить в мансарде, на чердаке. Там всюду шприцы валяются, но не надо обращать внимание, это наши гости разбрасывают шприцы, а мы не колемся, нет, мы чистые». Ты начинаешь улыбаться уже нервно, у тебя подрагивают уголки губ, ты улыбаешься как-то так. Если в 33 тебе ребенок твой говорит, «я ухожу», то ты уже, может, и не улыбаешься.

    Д.КНОРРЕ: Может, и всплакнешь.

    С.ДОРЕНКО: А если в 53 ребенок тебе говорит, «я ухожу»…

    Д.КНОРРЕ: Тебе уже плевать, в общем-то.

    С.ДОРЕНКО: Наоборот. 53 когда ребенку, он тебе говорит, «я ухожу», а ты уже старушка, тебе уже опять не хочется, чтобы он уходил.

    Д.КНОРРЕ: А как я без него?

    С.ДОРЕНКО: Это же нужно и раму подтянуть, вот здесь сквозняк, и это, а кто это будет все делать. Правильно?

    Д.КНОРРЕ: Стакан воды опять же пресловутый.

    С.ДОРЕНКО: Стакан воды пресловутый. И так далее. Одним словом, когда кто-то говорит тебе, что он уходит от тебя, ты всегда должна точно понимать, ты кто, а он кто.

    Д.КНОРРЕ: Да. Но чаще всего это манипуляция.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно, это манипуляция.

    Д.КНОРРЕ: Человек никогда не говорит, когда он уходит, он просто уходит.

    С.ДОРЕНКО: И чаще всего нужно сохранять спокойствие, этот человек перебесится и вернется. Чаще всего. Но существует ситуация, например, для меня, человека внутренне не отважного, нет, я не отважный, когда я думаю, что если человек сказал, что он уходит, а вдруг он правда уйдет. Вдруг правда уйдет-то? Вот это меня чуть-чуть ломает.

    Д.КНОРРЕ: Обычно все-таки ждут, что ты скажешь, «нет-нет, не уходи, постой, подожди, давай поговорим, может быть, какой-то найдем консенсус, договоримся».

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Они говорят, «мы будем против вас». Если бы мы были для них необходимы, то есть они были бы ребенок 5 лет, мы бы улыбнулись и сказали, «ну, давай, подурачься, эй, полдник сейчас будет, твои любимые печенья будут и компот», он такой, «да, хорошо, я возвращаюсь». Но так можно играть с Белоруссией.

    Д.КНОРРЕ: Да, она очень ведется.

    С.ДОРЕНКО: С Белоруссией. Просто рассказывать, что полдник будет. Александр Григорьевич, да, кстати, в 4 часа полдник, вы погуляйте пока. Накинь курточку, сейчас уходишь, чтобы не простыть, а в 4 часа полдник. Это один разговор. А другой разговор, когда они говорят, «мы уходим». Ты говоришь, «ну, ладно, уйди, посмотрим». И они ушли. И ушли. И ты думаешь, опаньки, и чего?

    Д.КНОРРЕ: Подождите, они еще пока оборачиваются.

    С.ДОРЕНКО: Я задаю простой вопрос для голосования. Мы Западу нужны? Вернее так: мы Западу абсолютно необходимы, рано или поздно они к нам вернутся, вот и все. Мы Западу абсолютно необходимы, то есть необходимость в нас выше возможности нас игнорировать. Давай по-другому вопрос. Мы Западу нужны – первый будет телефон, а второй – Запад может нас игнорировать и может без нас обходиться. Мы Западу необходимы и нужны. Таким образом, сотрудничество все равно рано или поздно будет продолжено – 134-2135. Запад может без нас обходиться, вообще, навсегда, на три века, на четыре века, надолго – 134-2136. Запад может без нас обходиться, может нас обтекать. Вспомните, пожалуйста, что у нас еще ядерные ракеты есть. Эй, ядерные ракеты. Ядерные ракеты. Это очень важно. Пока у меня 20 на 80. Мы Западу нужны и Запад, так или иначе, вынужден будет с нами сотрудничать в силу нашего геополитического, стратегического (какого еще положения?), географического, любого. Мы настолько серьезная величина в мировой политике, что Запад обязательно будет с нами, так или иначе, контактировать, не может не контактировать - 134-2135. Может абсолютно спокойно нас игнорировать – 134-2136. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Максим, Королев. Мне кажется, здесь все-таки проблема именно самоопределения себя, к чему мы больше относимся. Тут именно ментальный вопрос скорее.

    С.ДОРЕНКО: Почему?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что для Запада, для западной коалиции страны, такие как мы, в общем, которые не настолько сильно развиты и прочие страны, более как сырьевая база и рынок сбыта. Они нужны в том плане, что они жизненно необходимы для Запада как функциональный элемент их системы.

    С.ДОРЕНКО: Сколько, вы думаете, в России такой категории как good consumers, которые вы сейчас назвали? Сколько мы представляем собой… Например, мы размером с Бельгию? Вот кто мы как good consumers, как потребители?

    Д.КНОРРЕ: Мы очень круты в этом смысле. Извините, если в Италии в аэропортах на русском, на китайском указатели, на английском, русском и китайском…

    С.ДОРЕНКО: Как good consumers, мы потребители высокого класса? Сколько у нас миллионов или десятков миллионов good consumers?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да нет, невысокого класса.

    С.ДОРЕНКО: Невысокого.

    Д.КНОРРЕ: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Да невысокого.

    Д.КНОРРЕ: Сегодня – да. В сытные годы ездили одни русские, оставляли кучу денег.

    С.ДОРЕНКО: Это ездили. А здесь мы живем, мы потребляем порошки, зубные пасты, я имею в виду, что мы потребляем западное. Порошки, зубные пасты, еще что-то, много чего. Но сколько? Мы как страна good consumers, сколько миллионов человек. Это вопрос, который я задам потом. Мы перенесем этот разговор обязательно, я хочу с вами говорить. Я останавливаю голосование. Запад без нас все равно не сможет в силу нашего геополитического, географического и иного положения – 21 процент. Запад без нас может жить и развиваться, полностью нас игнорируя – 79 процентов. Новости.

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: Мы продолжаем. Слава Биг пишет нам в govoritmskbot в Telegram. «Сергей, мы сейчас должны определиться, или мы страна…» Вы что, иностранец, Слава. Так пишут люди иммигранты. Неважно. Я придираюсь к вашему русскому языку. «Сергей, мы сейчас должны определиться: или мы страна первого эшелона, не побоюсь сказать, одна из основных, и тогда нам надо двигаться своим путем, не оглядываясь на остальных, и преследовать во всем только свои интересы. Или мы страна третьего мира, тогда равняться во всем на типа великие страны и учитывать интересы других в ущерб своим», - говорит Слава Биг. Я хочу это обсудить. Мне кажется, это очень интересно. В русском языки ли вместо «или» здесь употребляется. Страна ли мы первого эшелона? Или просто: мы - страна первого эшелона. Начинать с «или» плохо. Или мы — страна первого эшелона. Это Брайтон. Слава, так не пишите. Слава, вы выдаете себя, это нехорошо. Давайте продолжим. И тем не менее по мысли Слава, я хочу обсудить вашу мысль. Или мы страна первого эшелона, или шо? А? Тогда голосование новое и голосование, которое заключается в следующем. Мы без Запада можем долговременно, долговременно жить без Запада? Мы можем жить в долговременной изоляции – вот точный вопрос. Мы можем жить в долговременной относительной изоляции? Я настаиваю на термине «изоляция», потому что мы говорили, что Запад от нас отвернулся, зато мы возьмем деньги у Китая. Китайцы не дали, как вы хорошо знаете. Китайцы не дали, нет. Мы надеялись на то, что сотрудничество с Китаем, разворот на Восток каким-то образом пополнит наши авуары и позволит нам развиваться. Это оказалось неверным, предположение оказалось неверным. Китайцы с нами очень осторожны. Китайцы не хотят ссориться с Западом. «Или мы дураки», говорят китайцы, «мы шо, дурные люди», вот так они говорят, китайцы. Мы долговременно можем находиться в изоляции? Да – 134-2135. Без ущерба для страны. Без ущерба для России мы можем долговременно находиться во внешней изоляции.

    Д.КНОРРЕ: Такой уточняющий вопрос, который уже меняет суть голосования.

    С.ДОРЕНКО: Как тогда?

    Д.КНОРРЕ: Просто находится в долговременной изоляции? Можем. Без ущерба для себя.

    С.ДОРЕНКО: Нехорошо. Согласен. Убираю эту препозицию. Таким образом, вопрос звучит так: мы можем находиться в долговременной изоляции. Да – 134-2135, нет – 134-2136. Я пока вижу почти поровну, много людей подключается к звонкам. 73-73-948. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Русский народ настолько сильный, что готов без других стран участвовать в своей жизни, в своей политике. Мы пять лет тяжелый военный переворот пережили. Нас ничего не убьет. Мы готовы отказаться от этих крутых гаджетов…

    С.ДОРЕНКО: Напомните пять лет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я имею в виду Вторую мировую войну, которая длилась очень долго.

    С.ДОРЕНКО: Четыре года. Многие думают, что четыре.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Извините, четыре. И вот, учитывая технологии, которые нам уже доступны, нам ничего больше не нужно.

    С.ДОРЕНКО: Да. Но появляются новые технологии.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пускай они будут новыми. Нам достаточно старых.

    С.ДОРЕНКО: Вот пока на старых.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Будем модернизировать сами, своими силами.

    С.ДОРЕНКО: Что мы уже модернизировали?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Автомат Калашникова.

    С.ДОРЕНКО: Что мы модернизируем? Серьезно давайте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На самом деле, да, к сожалению, у нас в плане модернизации все очень плохо. Но нам надо как раз обратить внимание на это.

    Д.КНОРРЕ: Да мы пытаемся вроде как обратить внимание на это, даже какие-то гранты и все такое, но как-то все…

    С.ДОРЕНКО: Я пока не понял. Я пока стараюсь и не понимаю. Можем, не можем. Конечно, можем. Тоже вопрос о сроке. Всегда можно. Я, например, могу набрать консервов на даче и сидеть.

    Д.КНОРРЕ: Можно картошку выращивать.

    С.ДОРЕНКО: Сколько я могу просидеть на даче? Не знаю, но сколько-то я просижу.

    Д.КНОРРЕ: Ну, да, 5 лет или 70.

    С.ДОРЕНКО: Вот именно, это же вопрос сроков тоже. Может, я просижу часа два, а потом пойду по соседям. Мало ли что.

    Д.КНОРРЕ: В лес по грибы.

    С.ДОРЕНКО: А, может, я просижу две недели. Я не знаю. Я останавливаю голосование. Итак, Россия может долго, долговременно существовать в условиях внешней изоляции. 48 процентов – да, 52 процента – нет. Очень дискуссионная тема. Звоните, пожалуйста. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Насчет существования хотел бы сказать. Дмитрий. На мой взгляд, мы можем, в принципе, долго существовать, вопросов нет. Вопрос, как мы сможем существовать. Предыдущий звонивший сказал, что ничего не модернизировали. Я с ним согласен. Более того, мы могли модернизировать, но не модернизировали. Более того, мы, извините за резкость…

    С.ДОРЕНКО: Не надо резкость.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …технологии… ставим. Все радуются, например, за танки Т-72 новые, а там система управления огнем «Сименс», на всякий случай я вам скажу, которую отключат, и слепые танки будут ездить по всей стране.

    С.ДОРЕНКО: Что это за система?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Система управления огнем артиллерии. Это сопровождение цели, нацеливание пушки.

    С.ДОРЕНКО: И как ее можно отключить?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Спутник. Как ваш телефон можно отключить.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас все технологии приблизительно такие. У нас в самолетах зеркала производили в США, между прочим, отражатели, которые мы далеко видим, суперсамолет. Что такое суперсамолет, какой бы он скоростной ни был? Это ничего. То же самое. Мы же не делаем таких зеркал. Вот кричим о том, что модернизируем авиацию. Но давайте признаем, что мы не умеем делать двигатели, лопатки, вернее. На наших самолетах «Суперджет» не наши двигатели, у президента на самолете не наши двигатели.

    С.ДОРЕНКО: Нам страшно, конечно, на своих-то двигателях.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот.

    С.ДОРЕНКО: Наши двигатели ПС-90, правильно я рассуждаю?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    Д.КНОРРЕ: А двигатели какие иностранные, «Роллс-ройс»?

    С.ДОРЕНКО: Rolls-Royse, Pratt & Whitney.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот эти двигатели и стоят. Мало того, у нас «Суперджет» почему не пошел? Я вам тоже объясню. Потому что экономить решили, прибрать кое-что к рукам. Вот это прибрать, надо по рукам бить за это. Если бы мы оставили двигатели, которые планировал изобретатель и рационализатор «Сухого», у нас был отличный самолет. Но мы решили сэкономить, ну, чуть-чуть.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Результат налицо. Это во всем.

    С.ДОРЕНКО: На самом деле мы можем делать только планеры.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Авионика у нас лучшая.

    С.ДОРЕНКО: Нулевая.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нулевая, да. Но ее же развивать надо. Опять же, если возьмем любое вооружение, любое возьмите, нет у нас электроники. У нас, грубо говоря … летит. Посмотрите, его вскрыть если… Я помню, в 80-х годах в Доме пионеров схемы клеили. Вот клеили схемы пионеры лучше, чем сейчас там внутри схемы. Не может быть такого. У нас черных ящиков на самолетах… Вот, царство небесное летчику, который разбился на «Сухом», сбили его. У него же в этом ящике, когда его вскрыли, это смешно, радиолюбитель лучше спаяет и зальет нормально лаком. Это лучше вообще не показывать. Ну, специалисты же сидят, понимаете. Опять же, это все вранье, что рано или поздно даст сбой по стране, вот за что я переживаю. Как, например, за тот же «Боинг», который сбили на Украине. Никто же не будет отрицать, что его… в миллионной Москве. Никто.

    С.ДОРЕНКО: Не знаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А «Бук» можно запеленговать точно так же, то он в Курске, а то он на Украине. Ну, смешно. Смешно.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо, ладно. Чего тут смеяться. Человек говорит «смешно» сквозь слезы. «Мы – страна первого эшелона, - пишет Елена. – Поэтому будем жить с ХАМАСом и с Ираном». Ну, это такое мужество.

    Д.КНОРРЕ: У меня наивный вопрос. А оборонка, которой мы так гордимся сейчас?

    С.ДОРЕНКО: Она на китайских микросхемах в основном. Потому что раньше были западные. У нас для чего ГРУ? Вот они возят, таскают все это.

    Д.КНОРРЕ: Таскают с Запада, я надеюсь.

    С.ДОРЕНКО: С Запада, с Востока, где смогут, там и свинтят. Чего за проблема? Да ты что? В 50-е годы мы целые бомбардировщики крали, через Северную Африку крали бомбардировщики английские и так далее. Умеем, если захотим. Украсть дело сложное, но если захотим, всегда сумеем. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не из космоса. Я вот что хочу сказать. Я разбираюсь немножко в информационных технологиях. И вот здесь я заметил, что мы начинаем очень сильно в этом продвигаться.

    С.ДОРЕНКО: Попробуйте сделать, чтобы не было наводки. Каким-то странным образом я все равно продолжаю говорить с космосом.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А вот так?

    С.ДОРЕНКО: Вот так без космоса.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все, приземлился.

    С.ДОРЕНКО: Есть.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На мой взгляд, еще пять лет, ладно, восемь лет, и мы сможем полностью отказаться от любых западных информационных технологий.

    Д.КНОРРЕ: На чем основаны ваши такие позитивные предположения?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Например, сейчас те информационные технологии, которые у нас есть, то информационное государство, которое мы уже создали, оно уже сейчас на голову опережает западные аналоги.

    С.ДОРЕНКО: Поясните.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если вы покажите какому-нибудь своему американскому другу, что вы можете на госуслугах заказать себе какую-то справку или записаться на получение огнестрельного оружия, он обалдеет.

    С.ДОРЕНКО: Нет. В Эстонии – нет. … Алло. Космос. Он улетел. Вы слышали, как стартовала тарелочка? Стартовала уже. Жжжж… Теперь скажите, что мы не общаемся с потусторонним разумом. Не просто общаемся, товарищи, они деятельные участники «Подъема» на «Говорит Москва».

    Д.КНОРРЕ: Там знают про госуслуги, услуги, услуги…

    С.ДОРЕНКО: В Англии - тоже нет. В Англии все делается по почте. В Англии, кстати говоря, еще когда не было интернета, практически вообще все делалось по почте. Королевская почта. Пишешь, потом прислюнявливаешь марку, это было вообще в 60-е годы, в 70-е, вообще никуда не надо ходить. Прислюнявливаешь марку, бросаешь все это в ящик, до свидания. Мне кажется, это из Англии вообще пошло, бесконтактное обслуживание государства пошло из Англии, потому что у них все делалось через почту. А потом, когда возник интернет, эта фигня вся…

    Д.КНОРРЕ: Королевская почта России.

    С.ДОРЕНКО: Королевская почта Эстонии. На самом деле эстонцы, по-моему, впереди по бесконтактному обслуживанию, все эти кабинеты.

    Д.КНОРРЕ: Все равно приходиться в МФЦ идти.

    С.ДОРЕНКО: В МФЦ, кстати, очень хорошо. Можно, я похвалю МФЦ. Где-то я тут нашел девчонку из МФЦ с целью ее похвалить. Оказалось, что она вообще из Свердловска, еще откуда-то. Везде в стране этот МФЦ. Это главная, мне кажется, заслуга русских перед богом за последние 20 лет. Что сделали русские для господа за последние 20 лет? Ответ. МФЦ. Это лучшее, что у нас есть. Больше ничего нет.

    Д.КНОРРЕ: После РПЦ, естественно.

    С.ДОРЕНКО: Нет.

    Д.КНОРРЕ: РПЦ, потом МФЦ.

    С.ДОРЕНКО: РПЦ, я думаю, МФЦ, абсолютно. Я считаю, что господь видит, он не мякишка, видит, на ком шишка. МФЦ лучше, чем РПЦ, абсолютно уверенно утверждаю. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. Сергей, хорошо энтузиазм, но как бы нам отказаться от таджиков хотя бы, а не то, что от того, от того.

    С.ДОРЕНКО: Как от них откажешься? Вы же не пойдете копать. А кто копать-то будет? Я не понимаю. Давайте простой вопрос: кто копает?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я-то не чураюсь и копать, я могу и покопать.

    С.ДОРЕНКО: А варить? Я объясню. Мне навес нужен. Я нанял фирму, русскую фирму. Приехал русский чувак, на самом деле украинец, поставил таджиков, они сварили. Это русская фирма. Дальше. Нужно подварить чуть-чуть, фирму не хочется, там чуть-чуть осталось, калиточку сделать, вызвал ребят, Саид, Абдурахман и так далее, быстренько они мне сделали. Быстренько и недорого. Где русские? Их нет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Субоны, Сухраты, Шухраты – это все понятно. Я про то же вам говорю, я про то, что вы сейчас перечислили. Я про то и говорю, что мы от этого не можем отказаться.

    С.ДОРЕНКО: Не можем. Мы герпес не можем победить! Мы не можем победить герпес! А вы хотите победить мигрантов. Сначала герпес, товарищи. Человечество в самых простых вещах полностью беспомощно. Полностью. Тотально беспомощно. Герпес победить не можете, а вот туда же лезете. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. Юрий, Москва. Я мотоциклист, и ненавижу Лискутова.

    С.ДОРЕНКО: Ликсутова вы имеете в виду? Не надо, не играйте с фамилиями.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. Это так, присказка такая.

    С.ДОРЕНКО: Подождите. А можно мне встрять?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: На мотоцикле чего нам мешает? Мы ездим себе между рядов, да и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да, ездим.

    С.ДОРЕНКО: Еще можно скажу. В Барселоне нет ни одной фронтальной камеры по скорости. Ни одной в Барселоне нет. Все только в спину, все до единой. А Ликсутов поставил все фронтальные нам, а в спину мало, может, штук пять. Так это о чем говорит? Что он о нас заботится.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Да, красавчик. Вот смотрите, я как раз не большой знаток Барселоны и большой знаток Москвы. У меня «гусь», Adventure, и желаю, чтобы вы, наконец, пересели на взрослый мотоцикл.

    С.ДОРЕНКО: А у вас Adventure 1200 или 1800?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Adventure 200-й.

    С.ДОРЕНКО: А еще бывает 800-й.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это же для девочек.

    С.ДОРЕНКО: 650-й для девочек.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему Лискутов?

    С.ДОРЕНКО: Ликсутов.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что баннеров навешал «Посмотри в зеркало, дай ему жизнь», а сквозь щель визор женские глаза накрашенные. Это раз.

    С.ДОРЕНКО: Мы про что говорим? Мы говорим об изоляции страны. Вы, наверное, перепутали.

    Д.КНОРРЕ: А причем там женский… чем вас это оскорбило?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В продолжение предыдущего оратора. Вы всегда начинаете, любые СМИ и вы, уважаемый Сергей, всегда почему-то, когда говорят «убрать таджиков», к примеру, всегда начинаете говорить со стороны «иди, копай». Но вот в Таиланде землекопа нанять нельзя, только местного гражданина. Если бы была зарплата, если бы тратили деньги, и русские бы копали. Они плохо живут на юге страны, в центре России, в областях, кроме Москвы.

    С.ДОРЕНКО: Приезжают только охранниками. Только охранниками приезжают. Копальщиками – не приезжают.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что за 20 тысяч они будут сидеть охранниками, чем копать землю. Вот и все.

    С.ДОРЕНКО: Они за 30 приезжают, за 30, сидеть спокойно, а за 40 копать не хотят. Давайте говорить сейчас не о таджиках, я умоляю. Всех все время клинит на таджиках. Мы с вами провели голосование. Россия в долговременной изоляции внешней прожить может? 48 процентов – да, 52 – нет. Это голосование свидетельствует, что это крайне дискуссионная тема. Вам я предлагаю подискутировать, вас клинит на таджиках. Еще раз можно я про Ликсутова скажу благодарственные слова, то, что я уже говорил. Послушай. В Барселоне я спрашиваю таксиста, мы едем с таксистом, он рассказывает мне длиннющую о том, что друг его сестры гомосексуалист, и они, кажется, поженятся, сейчас не помню, длинная история. С чего началось, непонятно. Я ему говорю: слушай, хорхе, глянь чего, все мотоциклисты едут ровно, как нарисовано на знаке, ровно с этой скоростью. Я говорю: мотоциклы, его же тошнит на этой скорости, противно, это маленькая скорость для него. Он мне говорит: «А как они могут? Всюду камеры, на каждом столбе камеры». Я говорю: «Да, но у него же нет переднего знака. Иди себе спокойно, но хоть 20 километров плюс имей, 20 плюс, чтобы как-то свободно лавировать в потоке». Он говорит: «А у нас ни одной нет камеры фронтальной, у нас все камеры в спину. Все». То есть каждая камера ловит мотоциклиста, все до единой.

    Д.КНОРРЕ: Потому что там мотоциклов очень много и мопедов.

    С.ДОРЕНКО: А у нас мало?

    Д.КНОРРЕ: Меньше, чем в Барселоне.

    С.ДОРЕНКО: О’кей. Но они есть. А какая разница, ставить в лоб или ставить в спину? Какая разница?

    Д.КНОРРЕ: То есть Ликсутов как бы говорит нам: я даю возможность нарушать.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо, Москва, спасибо, мэр, спасибо, заместитель мэра, они ставят камеры в лоб. То есть мотоциклисту на них наплевать. Это же специально для нас доброе дело. Так вместо того, чтобы сказать спасибо, мы еще и огрызаемся. Что вы, ребята? У вас сколько камер в спину? Сколько их? Назовите. Их десяти нет на всю Москву. А в Барселоне ни одной нет, которая в лоб, все в спину. Чувствуйте разницу.

    Знаешь, смешное, против шпионов разработка какая? Коснемся потом. Кроме того, что GPS меняется, меняется время на часах. Это я после 10, если позволишь, нам не забыть. Меня унесло во Внуково только что.

    Д.КНОРРЕ: А меня в субботу в Шереметьево уносило.

    С.ДОРЕНКО: Бывает, что в Шереметьево уносит. Сейчас во Внуково уносит. А вы говорите, прогресс каким-то образом коснется России. Ответ – никогда. Ответ – никогда. Почему? Потому что мы этим шутим. А почему мы этим шутим? Почему этим можно шутить, то есть нас выносить во Внуково…

    Д.КНОРРЕ: Почему? Я не понимаю, почему этим можно шутить.

    С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню. Потому что преобладающее число электората не пользуется навигацией.

    Д.КНОРРЕ: Да ну ладно.

    С.ДОРЕНКО: Потому что преобладающее количество электората не пользуется навигацией. Преобладающее количество электората – это таджики и есть. Вот и все, товарищи. Если бы электорат, сколько-нибудь существенная его часть, например, 20 процентов пользовались бы навигацией, хоть как-то жили в 21 веке, то нас переносить постоянно во Внуково никто бы не осмелился, сказали бы, «вы чего, с ума посходили, что за фокус».

    Д.КНОРРЕ: Вы хотите сказать, что электорат знает, как куда проехать без карты.

    С.ДОРЕНКО: Электорат - это златозубая бабка из электрички, рыгающая кислой капустой, вот что такое электорат. Если вы хотите, чтобы я вкратце пояснил, кто такой электорат.

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Смотрим доллар. Доллар, товарищи. Рубль. Мы любим рубль.

    Д.КНОРРЕ: Да!

    С.ДОРЕНКО: Мы любим рубль, это патриотическое должно быть.

    Д.КНОРРЕ: Вы любите рубль? Да!

    С.ДОРЕНКО: По-настоящему я думаю о том, что это могло бы стать основой национального самосознания.

    Д.КНОРРЕ: Да, скрепой нашей.

    С.ДОРЕНКО: Единой идеологией какой-то. Пойми, у нас есть средний класс, он довольно меркантилен. И у нас есть низший класс, маргинальный, которому деньги не нужны. Они их просто никогда не видели, поэтому. Им деньги не нужны. Я продумывал, что же могло объединить всех, совсем всех. Когда-то давно мне подсказал эту мысль Папа Пепперштейн, известный концептуалист. Он говорил: нет ничего лучше, чем драть живого человека. Ну, правда. Драть живого человека, он говорит, это прямо самое лучшее. Это могло бы быть объединяющей идеей. Но для низов общества. А для верхов какая-то такая ультрапатриотическая надстройка могла бы быть - мы любим рубль. Рубль, я люблю тебя. Я люблю тебя, рубль, та-да-ри-да, да-ри-да-да-ри-да, песня из советского прошлого, я помню, про рубль была. Та-да-ри-ра-ра-ри-ри-ра… И потом «я люблю тебя, рубль, и надеюсь, что это взаимно» там были слова, я серьезно, клянусь, я это помню. Хорошо. 56,71 – доллар. Видишь, рубль выполняет, исполняет. Идет, гад, к 54, как я ему велел, в смысле, будет. Я знаю, город будет, что-то такое. Я знаю, рубль будет, что-то такое тоже было. Я знаю, саду цвесть. 60,19 по евро. 56,40 – нефтица. Умничка. И за 56 ушла. А ведь мы слезинку проливали на 55. И 1,0614 сильный доллар, обратите внимание на сильный доллар, который мы наблюдали в течение последних недель, от 1,0580 до 1,0820, где-то он последнюю неделю гуляет и сейчас он на 1,0615. Это, я читаю, сильное место. Нам звонит Михаил, который, мне кажется, хочет развить каким-то образом идею единения ближнего. Единения ближнего. Все-таки, Михаил, что лучше? Нет ничего лучше, чем драть живого человека или я люблю тебя, рубль?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, смотрите, все наши дискуссии на эту тему, они сами идут в таком нарочито сарафанном что ли стиле. Астигматизм и дым, который мы еще вокруг этого астигматизм напускаем. Я вам скажу, что Советский Союз, который я с благодарностью вспоминаю, моя молодость, он весь насквозь, никакого эволюционизма не было, был пронизан Западом. Все, что появлялось в Советском Союзе…

    С.ДОРЕНКО: Извините, так мы же каждую секунду… Он был перверсивно пронизан Западом, Михаил. Свободу Анжеле Дэвис.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это само собой. Кстати, я вам хочу сказать, что в самые трудные минуты такого военного противостояния, ведь был и Тонкинский залив, и корейская война, был кубинский кризис, дальше шла гонка вооружений. Я вам скажу, что даже в самые сложные минуты к нам приезжали американские президенты, и Леонид Ильич делал такой шаг навстречу, ну, там засосов не получалось, но они всерьез разговаривали. И они делали Хельсинки, они делали 1975 год, «Аполлон».

    С.ДОРЕНКО: «Союз Аполлон». А помните визит Леонида Ильича Брежнева в Америку, где он с первых же слов, после «здравствуйте», заявил, что советский и американский народы – это народы-пионеры и в этом их… И так далее.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. И это вселяло в нас, простых, будем говорить, людей и в интеллигенцию, вселяло какое-то спокойствие. Что мы видим сейчас? Я не буду вам рассказывать.

    С.ДОРЕНКО: Нет, не надо.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что происходит? Какие-то 59 несчастных «Томагавков», которые были запущены исключительно (я уже выступал у вас) в таком ракурсе… Когда к Хрущеву пришли в 1954 году боссы военные и говорят, надо испытывать, вот этот страшный Семипалатинск, он испугался. Он говорит: «Как? А кто-нибудь до нас это делал?» Они говорят: «Да, американцы». «Ну, тогда можно». Тоже самое. К Трампу пришли и говорят: надо ударить. Он говорит: «Подождите. А кто-нибудь до нас бил по Сирии?» «Да, это волжская флотилия». «Ну, тогда чего мы?» Понимаете, надо рассматривать политику внутренне честно, а не просто так. Ничего страшного в этом нет. Я думаю, Владимир Владимирович прекрасно понимает, что пьедестал во многом находится на Западе, чтобы здесь существовать спокойно до конца. Потому что там… Поэтому ничего такого не будет. Но я бы хотел сказать о нас с вами, вот где проблема. Дело в том, что эта идея нации, которую мы все время продвигаем, она уже давно стала добычей наших мечтаний, царство нашего мечтания, наших людей. То есть подсунули мы сами себе иной мир и в дискуссиях, и в мышлении. То есть, есть фундаментально в истории мир расы и судьбы, а его можно подменить миром языка и причинности, каузальности. Вот все, о чем мы говорим, это язык и каузальность. Мы совершенно не можем учесть, потому что не понимает этого народ, который звонит, который участвует, что такое судьба и что такое раса. Понимаете, это утеряно, утеряно потому, что политическое устройство в нашей стране всегда шло по очень простому принципу: кованый сапог на морде обывателя…

    С.ДОРЕНКО: Если позволите, я просто поправлю. Оно шло по принципу абсолютного зеркала. То есть ровно этот народ ровно с этим устройством.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Я же не спорю. Так мы будем об этом говорить? Так вот царство мечтаний привело к тому, что в наших представлениях и наших, тем, кому рукоплескает этот наш Проханов и Кургинян, фактически народ поэтов…

    С.ДОРЕНКО: Мы уходим далековато.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Народ поэтов и мыслителей.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. А «я люблю тебя, рубль».

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «И я знаю, что это взаимно». С рублем, пожалуйста, объясняю. Через полгода вы увидите 68. Я не пророк. Эта волатильность очень важная для тех, кто зарабатывает. Наши быки и слоны работают почище…

    С.ДОРЕНКО: Михаил, если позволите, я попробую программу сделать чуть полегче. Вы фундаментальны. Вы концептуалист почище Паши Пепперштейна.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А как вы хотите?

    С.ДОРЕНКО: Вы концептуалист. Вы говорите важные концептуальные вещи. Паша Пепперштейн говорит их гораздо короче. Паша Пепперштейн выдал формулу: нет ничего слаще, чем драть живого человека. Все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Это так. Ну, это так. Паша Пепперштейн не просто концептуалист, он еще и художник. Я вам хотел напомнить, «я люблю тебя, рубль», вот это, по-моему, здесь было. Сейчас вы услышите. Может быть, я ошибся чуть-чуть.

    (Музыка)

    С.ДОРЕНКО: И у всех такие лица, что видно, что рубль есть у них.

    (Музыка)

    С.ДОРЕНКО: Он поменял слова и хуже стало. «Рубль, снова и снова» было лучше. Ну, правда. Это испорченная песня. Надо все-таки истинную версию, когда-нибудь восстановим, ладно.

    Мария Захарова интересные вещи говорит. Интересные вещи говорит и она говорит справедливые вещи, что в Москву нельзя приезжать с ультиматумами. Она говорит об этом госсекретарю Соединенных Штатов. А вы знаете суть ультиматума. Напомните, пожалуйста, в чем суть ультиматума. Вот вы, русский человек, к нам нельзя приезжать с ультиматумом.

    Д.КНОРРЕ: Все-таки было оговорено, я читала, что у нас не воспринимают слова Госдепа…

    С.ДОРЕНКО: Уже сегодняшнее есть заявление Захаровой, что…

    Д.КНОРРЕ: Все-таки это ультиматум.

    С.ДОРЕНКО: Что с ультиматумами в Москву приезжать нельзя. Все. Точка. Это не язык для Москвы, мы не понимаем такого языка.

    Д.КНОРРЕ: Слейте Асада, грубо говоря.

    С.ДОРЕНКО: Смотрите, в чем ультиматум. Рекс Тиллерсон, госсекретарь Соединенных Штатов, прежде чем поехать в Москву заявил следующее: «Решите, с кем вы. С Западом или с Ираном и Асадом». Потому что Асад, в общем, рассматривается некоторыми наблюдателями как марионетка Ирана. Вот мы поддерживаем марионетку Ирана и Иран против Запада, не только Запада, но и Саудовской Аравии, Турции, Америки, Европы и так далее. Вы должны решить.

    Д.КНОРРЕ: Слейте Асада, и тогда мы будем дружить.

    С.ДОРЕНКО: Слейте Асада и все. Давай проголосуем.

    Д.КНОРРЕ: Давайте.

    С.ДОРЕНКО: К нам нельзя приезжать с ультиматумами, сказала Мария Захарова. Мне очень симпатично и приятно то, что она говорит, я тоже так считаю. Я считаю, что нам надо что-то шепотом, может быть, в увещевательном тоне с нами разговаривать. И все-таки. Вот представьте себе, что вам не по форме, а по существу, конкретно вам, и вы принимаете решения. Вам не по форме, а по существу дают понять, что вы с кем, с Америкой, с Европой, с Саудовской Аравией и Турцией и Израилем, это одна сторона, а вторая сторона – это Иран и иранская марионетка, наверное, все-таки, сейчас держится целиком почти на Иране и на русских, Асад. Все-таки вы за кого? Вот вам сейчас шепнули, пора делать выбор, вот теперь, побаловались и хватит. А давай по-другому. Слить Асада или нет? Асада слить - 134-2135, Асада поддерживать – 134-2136. Вплоть до того, что воевать за Асада. Все очень просто. Очень простой выбор. 49 на 51. Голосование продолжается. 48 на 52. Асада слить – 134-2135. Не по форме, а по существу, без ультиматумов, аккуратненько, шепнули. Вася, Петя, Нина, Саша, слышишь, давай закругляться, давайте закругляться. Аккуратненько мы тут все сами сделаем, вы, главное, отвернитесь, а мы сами все сделаем. Вы отвернитесь, а мы все сами. «Своих не бросаем», - говорит Алексей. Ну, «своих» в каком смысле? В каком смысле «своих», я не понимаю, Алексей. Если бы вы изучали историю, вы бы узнали, что папа Асад, Хафиз аль-Асад, он входил в партию «Баас», еще которая была в нескольких странах, она и в Ираке была тоже, которая физически истребила, например, коммунистов. Физически истребила коммунистов. Когда вы «своих», всегда есть некие чуть-чуть сомнения. Что значит «своих»? В каком смысле «своих»? «Своих» ситуационно. Это же Ближний Восток, они ситуационно свои. Потом они ситуационно уже и не свои. Там это все так колеблется все время, это же Ближний Восток. Несмотря на то, что у меня 700 человек проголосовало и летит голосование, как безумное, 50 на 50 все равно. 50 на 50. Не меняется. На 800 пошли. Ну, все, я остановил. Дайте компьютеру не сойти с ума, он будет пересчитывать. Компьютер в конце дрогнет, как умирающая лошадь, знаете, в кино, как будто ее Ди Каприо пристрелил наконец уже все равно, ему надо внутри ее поспать. Он же спит внутри лошадей, дикий человек. Представим, компьютер дернулся и замер, все, туша его охладевает. 50 на 50 в результате. За «Асада слить» - 50, «за Асада воевать» - 50. Ура. Здравствуйте. Давайте говорить об этом. Ура.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Подмосковье, Вадим. Я отвечу хитро. Если я деньги туда перевел, и там дети у меня учатся, естественно, я с Америкой.

    С.ДОРЕНКО: Не понимаю вас. Причем тут это?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если я деньги перевел в Америку.

    С.ДОРЕНКО: Ну и что? Не знаю. А почему?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что они мне стали ближе, потому что меня любит доллар.

    С.ДОРЕНКО: Логика очень обывательская. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Третий день пытаюсь вам дозвониться.

    С.ДОРЕНКО: Вот вы дозвонились.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. Почему за Асада? Почему за кого-то? Мы отстаиваем там свои интересы.

    С.ДОРЕНКО: Поясните.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это наш геополитический интерес. Это нефть, это наше влияние в этом регионе. Будь там Асад или какой-нибудь еще аль-бабай, нам без разницы.

    С.ДОРЕНКО: Где нефть там? Там нефть в суннитских регионах. Подождите. Мы с вами отстаиваем ставленника Ирана. Давайте будем конкретны. У нас там интересы, может быть, и есть, но есть там живые люди. Есть живой человек, алавит Асад, которого поддерживает ХАМАС, шиитская группировка, и Иран. Иранская пехота за него там воюет. Иранцы получают эту страну в результате. После того, как иранцы получат эту страну, они начнут там вырезать суннитов, потому что это их враги. Ровно на землях суннитов есть действительно нефть, о которой вы только что сказали. Она есть на землях не алавитов, а суннитов. Иранцы будут держать там землю. Мы там, в воздухе, а иранцы на земле. Когда они вам хоть копейку дадут? С чего вы взяли, что иранцы будут с вами дружить?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А нам не надо от них никаких копеек. Нам надо, чтобы никто посторонний не лез туда, пусть они разбираются со своей нефтью.

    С.ДОРЕНКО: Иран для вас не посторонний.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это их страна.

    С.ДОРЕНКО: Подождите. Давайте представим себе, что есть регион… Давайте попробуем быть трезвыми, просто трезвыми. Давайте смотреть на карту, как будто бы мы смотрим на карту с вами. Карта. Там играют силы. Какие силы? Их четыре. Всего четыре силы. Турция, Саудовская Аравия, Израиль и Иран. Все. Четыре силы. Запомните их: Турция, Саудовская Аравия, Израиль, Иран. Хотите: Турция, Иран, Саудовская Аравия, Израиль. Четыре страны играют в эту Сирию. Четыре. Дальше. У них есть свои интересы действительно, потому что они там будут ее оккупировать эффективно, то есть эффективно заходить и эффективно оккупировать. Мы не можем оккупировать. Мы не можем послать костромских ребят оккупировать Сирию. Мы не выдержим, понимаете. Мы не сможем этого сделать. Американцы не смогут. Китайцы не будут. Может, смогли бы, но не будут. Оккупировать послевоенную Сирию будет одна из четырех… Израиль тоже не сможет, кстати. Будет оккупировать одна из этих трех держав. Понятно?

    Д.КНОРРЕ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Нам интересно, чтобы ее оккупировал Иран, вы говорите. Вы мне сейчас сказали, что нам интересно, наш интерес в том, чтобы Сирию оккупировал Иран. Я не знаю. У нас с Ираном были плохие отношения тоже.

    Д.КНОРРЕ: А сейчас ситуативно они хорошие.

    С.ДОРЕНКО: Ситуативно хорошие, но они же оккупируют на 100 лет, а мы ситуативно им сейчас подарим. Зачем это? Я не понимаю. Я не знаю. А почему лучше-то для нас? Чем лучше? Не знаю. Кто может оккупировать Сирию послевоенную? Смотрите, страна такая, по побережью немножко, полосочка, есть алавиты, которых шииты считают близкими к себе. Они действительно близки. И есть суннитско-арабское большое население, Ракка, вот это все, это сунниты. Если сунниты недовольны чем-то, черт их знает, я не знаю, чем, может, их подстрекают плохие люди, мы не знаем, чем они недовольны. С ума посходили и недовольны. Неважно. Недовольны и недовольны. Они есть силы, верные Саудовской Аравии, а север – это силы, верные, там часть, туркоманы, верные туркам. Внимание. Там есть курды, которые работают на себя, которые хотят государственности. Там есть туркоманы, которые работают на турок и получают деньги от турок. И там есть арабы сунниты, внимание, отличие от курдов суннитов, арабы сунниты, которые работают и получают деньги от Катара и Саудовской Аравии. Смекнули? Все понятно. И есть алавиты, которые используют авиацию России, а деньги и пехоту Ирана. Вот все силы. Вы говорите: мы должны подарить эту страну Ирану. Почему? Это в наших интересах. А я не знаю.

    Д.КНОРРЕ: Какие у нас вообще там интересы?

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Ну, не знаю. Может, и да, а, может, черт его знает. Я осторожно к этому отношусь. Я не знаю. Почему Иран всегда будет за нас? Я не знаю. Иран страна такая строгая, в общем, строгая и очень за себя. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, там… «Хезболла»… И еще. Что нам принципиально нужно, все-таки России, прежде чем уходить из Сирии, это заключить договор, постараться может быть, какие-то условия вытянуть от Катара, какое-то антимонопольное соглашение, чтобы, когда он построит свой нефтепровод через Сирию, договориться с ним, чтобы хоть какую-то часть нефти он не будет продавать Европе, то есть он займет не 100 процентов европейского рынка нефти. В частности, мы имеем рычаги давления на Катар, потому что мы продали Катару часть «Роснефти». Например, в антимонопольном соглашении может быть прописано, что если Катар будет поставлять в Европу, то есть вся нефть будет из Катара, то мы, например, можем конфисковать долю катарскую «Роснефти».

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Можно вопрос дурацкий? Этот 900-й код у вас. Это какой?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ростовская область.

    С.ДОРЕНКО: Круто. Рад вас слышать. Счастливо. Отношения с Катаром. Мы там должны быть, потому что так мы влияем на Катар в том числе. Это интересно. Еще. Ребят, я вынужден был перезагрузить телефон, потому что у меня телефон обламывался просто от количества звонков. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы хотел пояснить. Все просто на самом деле, чтобы люди понимали. Просто не надо людей обманывать. Действительно предыдущий оратор абсолютно прав. У нас один там интерес – труба.

    С.ДОРЕНКО: Катарская труба.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Больше ни одного интереса там нет. Там вообще наплевать на самом деле. Но поскольку мы все это раздули до таких размеров, что мы там защищаем, что мы такие хорошие, все туда лезут, это все ерунда. Только труба. Можно просто договориться о том, что поставки той же нефти будут в каких-то разумных пределах. И все на этом закончится. Эта легенда у нас раздута, как с нашими С-300, С-400. Комплекс великолепный, но обезьяна за управлением, он не стреляет по калибрам, по крылатым ракетам американским. Это все равно, что 10 миллионов пульнуть за копеечную пулю. Он же не является еще и ПВО системой.

    С.ДОРЕНКО: Можно вопрос? Вернемся к трубе. То есть мы этот вопрос решим или нет?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как вам сказать? Есть лоббисты очень талантливые. Я вам выдам военную тайну. Вы же сами служили в соответствующей организации.

    С.ДОРЕНКО: В ГРУ я служил, да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Многих там знаете. Правильно? Вы представляете, что это такое. Если информацию исказить и доложить неправильно…

    С.ДОРЕНКО: Я дурак дураком там служил, ничего не запомнил, ничего не знаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, переводчиком хотя бы. Все равно материалы какие-то видели. Так я вам о том говорю, чтобы принять решение, нужна не информация. Знаете, как меня учили? Написал американец, сказал американец с ошибкой слово…

    С.ДОРЕНКО: Позвоните в 35 минут. Новости. Не могу.

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: Вы сейчас сидите, повестку читаете информационную, Катар, то, се, двадцать пятое. А вы понимаете, что в субботу или в пятницу вечером, начиная с пятницы вечера, американцы ударят по Северной Корее? Легко могут ударить. В пятницу вечером, в ночь на субботу и в субботу. Я уже объяснял, почему, потому что Иванка не воздействует на папу, начиная с пятницы вечера, она празднует Шабат и не воздействует. И папа будет свободен, у него будут развязаны руки от Иванки, и он шарахнет вечером в пятницу. А Иванка засядет в Шабат. Все. И на этом дело закончится. И вы говорите: повестка дня, то, се. Все переменится. Все на уши встанет. Все встанет на уши. Корейцы еще какую-нибудь ракету пульнут в сторону Японии, у них одна последняя останется.

    Д.КНОРРЕ: А она полетит куда-нибудь не туда.

    С.ДОРЕНКО: Она полетит не туда, минуя Владивосток, еще что-нибудь. Товарищи дорогие, во будет на выходных. А вы говорите, мороз. Мороз, во-первых, будет. Снег будет. И папа Трамп, воспользовавшись Шабатом Иванки, начиная с вечера в пятницу, шарахнет по Северной Корее. Во чего будет. Я хочу прочитать Юрия. Юрий очень прав. Юрий, вы правы. У вас не каждый раз получается, в этот раз очень правы. Он говорит: «Нам не по фиг, кто будет продавать нефть или газ Европе, Катар или Иран? Если вы ограничите Катар, то будет Иран контролировать этот коридор, в Европу в том числе. Если вы ограничите Иран, будет продавать Катар. Так какая разница? Все равно в этот момент нам делают неприятность. Все равно для нас это неприятность». И еще верная поправка. Не нефть, а газ. Когда мы говорим о Катаре, они страна газа, а не нефти, здесь надо быть точным. Я возвращаюсь к этой теме. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, вы только что озвучили…

    С.ДОРЕНКО: Не озвучил, сказал. Я не диктор, я ничего не озвучиваю. Прошу вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, то, что я слышал, мы с вами как-то разговаривали, что самое главное там газ. И почему американцы поддерживают. Потому что как только Катар прорвется через Сирию в Европу…

    С.ДОРЕНКО: Все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То нам будет более чем плохо. Вот и все.

    С.ДОРЕНКО: Плохо. Плохо. До известной степени. Спасибо вам огромное. Газ. Товарищи, газ. Это важно. Мы не должны пустить Катар, чтобы он туда поставил газ, в Европу. А зато мы пустим Иран, который не пустит газ. Почему он не пустит газ? Почему Иран не продаст эту тему Катару? Это Ближний Восток, там все мгновенно продается и покупается. Вы понимаете или нет? Послушай меня, Ближний Восток представляет собой… Там все наоборот. Вот мы цивилизационно не понимаем, что такое Ближний Восток. Цивилизационно. Я не знаю, может быть, арабист какой-нибудь позвонит и объяснит.

    Д.КНОРРЕ: Я понимаю вашу мысль. Я не понимаю одного, этого не понимают люди, которые…

    С.ДОРЕНКО: Никто не хочет понимать. Мы враждовали якобы или во всяком случае пересекались враждебно с Саудовской Аравией. Саудовская Аравия дает деньги террористам, которые воюют в Сирии, мы так считаем. Саудовская Аравия и Катар финансируют злодейские группировки в Сирии. Но катарский эмир или как там его зовут, король, не знаю, большой человек, руководитель, приезжает сюда ужинать с Путиным. Ты это понимаешь или нет?

    Д.КНОРРЕ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Послушай меня. Вот когда вы хотите понять, что такое Ближний Восток, я вам объясняю сейчас. Катарский руководитель, эмир, бог знает, не знаю, амир, неважно, приезжает сюда ужинать с Путиным, улыбаются, друг другу дарят сабли, еще что-то, хорошее что-то, я сейчас не помню, какие-то очень хорошие подарки. В этот же момент Катар хочет нас нагреть с «Газпромом» и в этот же момент Катар покупает у нас вооружение какое-то, и в этот же момент Катар финансирует людей, которые обстреливают русских в Сирии и пытаются уничтожить Асада. И это нормально для Ближнего Востока, чтобы вы понимали. Дальше.

    Саудовская Аравия финансирует людей, которые бьются с русскими и Асадом в Сирии. Саудовская Аравия. В этот же момент Саудовская Аравия играет с ценами на нефть с целью их опустить и Россию поставить на колени. В этот же момент Саудовская Аравия дает деньги Египту на покупку «Мистралей» у России и Франции и на покупку русского вооружения. Египту дает Саудовская Аравия специально, чтобы поднять экономику России. И 14 миллиардов или сколько-то. Это нормально для Ближнего Востока. Нормально. Понимаете? Вы не понимаете. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Владимир из Дубая.

    С.ДОРЕНКО: Володь, вся общественность думает, что я в Дубае встречался с вами. Скажите же правду, вы были в Киншасе.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, я прилетел сегодня ночью, вернулся. К сожалению, не получилось увидеться. Очень жаль.

    С.ДОРЕНКО: Но мы увидимся однажды все равно. Скажите, пожалуйста, люди думают как-то схематично. Мне кажется, Ближний Восток, он зыбкий, он такой текучий, он непрерывно меняющий правила как бы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И никогда не говорящий, что думает на самом деле.

    С.ДОРЕНКО: Да. Вот и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Про Катар. Почему-то все уверены, что здесь основной игрок, в сирийской ситуации, это Катар, которому нужна труба, чтобы поставлять в Европу нефть. Во-первых, должен разочаровать очень многих слушателей. Нефти в Катаре по сути нет.

    С.ДОРЕНКО: Нет ее.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень мало. Есть газ. Газа очень много. Это первое. Второе. Катар действительно является одним из крупнейших производителей и поставщиков газа.

    С.ДОРЕНКО: Сжиженного.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть такой проект… Труба давным-давно построена и лежит из Катара, из Дохи, через Персидский залив в Эмираты и далее на побережье Индийского океана, и далее в сторону Индии. Поставки в очень больших объемах, все хорошо и здорово. Третье. Построен огромный завод по сжижению газа и строится вторая очередь с десятками миллиардов инвестиций. Поставки в Европу, если они туда будут, будут осуществляться танкерным флотом, с сжиженным газом. Никакая труба там никому не нужна. Через Средиземное море, мимо всех этих Ливана и Израиля, и прочее, прочее, риски колоссальные. Следующий момент. Наша возможность влиять на Катар, потому что тут «Роснефть», «Газпром» и так далее. Чушь несусветная. Катарский суверенный инвестиционный фонд, который как бы участвовал в покупке «Роснефти», никогда не покупает для себя. Заявляю ответственно, знаком. Фонд дает деньги людям, которые хотят купить, либо берет только для того, чтобы тут же перепродать. Катар не владеет «Роснефтью».

    С.ДОРЕНКО: То есть они участвовали в сделке просто технически.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. Для заинтересованных людей, которые через других заинтересованных людей со своими людьми обратились с просьбой помочь и поучаствовать. Примерно так же в свое время была осуществлена сделка по продаже «Сибнефти», через одни абу-дабинских людей, которые получили 10 процентов комиссии, все это прошло, несмотря на то, что продавали люди одной национальности, а осуществляли сделку люди другой национальности, абсолютно противоположных на Ближнем Востоке.

    С.ДОРЕНКО: Я вам скажу про национальности, что один человек, за которым гонялись фэбосы в нулевые годы, совершенно спокойно отмыл сотни миллионов через людей одной национальности для другой национальности за жалкие 25 процентов в самых опасных операциях и за 20 процентов в менее опасных операциях. Это Ближний Восток.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно, не пахнет.

    С.ДОРЕНКО: В том-то и дело, ничего не пахнет, все нормально, все ведут переговоры со всеми одновременно, текуче, никому не говоря, что по правде думают, и через 20 минут уже ведут переговоры с твоими врагами ровно так же.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что касается Сирии, Ирана, России и прочее. Ирану Сирия нужна позарез с двух точек зрения. Первое - из принципа поддерживая своего по вере. Второе: Ирану нужен выход к Средиземному морю только с одной единственной целью – взять за причинное место Израиль после того, как он окажется рядышком. Сейчас далековато, а вот когда возьмет Сирию целиком, тогда можно будет уже потирать руки.

    С.ДОРЕНКО: Вот и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Более того, в Багдаде находится… После удара американского по Сирии было несколько заявлений. Одно заявление было из России, что мы больше не допустим, из каких-то парламентских кругов. Были заявления отдельные турецкие, что здорово, давайте дальше. А в Багдаде находится совместный координационный комитет по работе в Сирии, по противодействию ИГИЛ, будь он проклят, запрещенный в нашей стране. Состоящий из представителей трех стран: Ирана, Сирии и России. Но находится в Багдаде, в Ираке, как ни странно. Так вот этот совместный комитет сделал заявление пару дней назад: еще один такой удар, и мы ответим так, что мало не покажется никому из вас. Этот совместный комитет.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо, Владимир. Ребят, я просто призываю вас всегда, когда вы думаете о Ближнем Востоке, думать как они, так, как думает Ближний Восток. Ближний Восток думает ситуационно, любовь и братство у них ситуационны, мимолетны и, несмотря на громкие слова, ровно через 20 минут все меняется на знак до наоборот. Это деньги, больше ничего. Ближний Восток – это просто деньги.

    Д.КНОРРЕ: Честно сказать, нам же тоже нужны деньги.

    С.ДОРЕНКО: У русских еще есть понятие типа «я обещал». У ближневосточных людей есть понятие очень просто «just business». Все. Это совершенно другой концепт. Когда вы думаете, что там есть друзья, слово «друзья» сразу забудьте. Вообще друзей никаких нет, сроду не было. Никаких друзей нет. Точка. Есть люди, которых мы держим за горло. За горло, за кадык, держим пальцами, впились и держим. Сколько продержим? Не знаю. Больше ничего. Вот и все. Мы держим или Иран держит? Скорее всего Иран, а не мы. Скорее всего не мы. Потому что Асад - это игрушка Ирана, это марионетка Ирана. Поэтому мы говорим: мы дружим с марионеткой Ирана. Тьфу-ты ну-ты, радость большая, чего сказать, ну, молодцы, небось.

    Чего-нибудь другое. 10:46. Вы собираетесь все время говорить про Иран? Вас переклинило что ли? Арабисты.

    Усманов объяснил передачу особняка на Рублевке фонду. Это интересно. Все-таки он валит, похоже, что он валит Медведева. Миллиардер Алишер Усманов заявил в интервью «Ведомостям», что передал фонду «Соцгоспроект» Ильи Елисеева, это однокашник Медведева, особняк на Рублевке в рамках обмена. Взамен он получил принадлежащую фонду землю рядом с собственным участком. По словам Усманова, участок в Знаменском он купил для своей сестры, однако она не стала там жить. Идея обмена землей с фондом Елисеева у него возникла, когда тот, Елисеев, рассказал ему о планах построить рядом с участком Усманова пять больших особняков. «Я же давно искал возможность расширять свой участок, где живу уже более 20 лет. Поэтому предложил обменять их участок 12 га на мой участок, на участок моей сестры, в отдалении от меня и с готовым домом», - сказал Усманов. Оба владения стоили примерно 50 миллионов долларов. Оба. У тебя 50 миллионов долларов и у меня 50 миллионов долларов. Махнем, не глядя. У Теркина есть такое. Они знают друг друга. Почему? Потому что со времен работы в «Газпром инвестхолдинге». Какие еще вопросы остались? Они просто махнули два имения по 50 миллионов долларов, просто по приколу, потому что там удобнее. Это прикольно.

    Д.КНОРРЕ: Прикол.

    С.ДОРЕНКО: А что это объясняет?

    Д.КНОРРЕ: Ничего непонятно.

    С.ДОРЕНКО: Во-первых, это ничего не объясняет. Во-вторых, это ничего не объясняет. А, в-третьих, это прикольно. Нет, с точки зрения Медведева, это ничего не объясняет.

    Д.КНОРРЕ: Тогда каким образом он валит Медведева, мне непонятно.

    С.ДОРЕНКО: Он валит Медведева.

    Д.КНОРРЕ: Каким?

    С.ДОРЕНКО: То, что он будирует, он расковыривает рану. Медведев заинтересован в том, что он сказал «компот», все забыли и все. Забыли и все. Все такие: да ладно, чего. А Усманов постоянно, каждый день…

    Д.КНОРРЕ: Говорит, «не компот, а 50 миллионов долларов».

    С.ДОРЕНКО: Каждый день рассказывает: я обменял 50 миллионов, мы поменялись 50 миллионами долларов. То есть он палит по полной. Он палит Медведева по полной. Значит, там какие-то свои дела, надо присматриваться. Мы будем интересоваться, присматриваться и так далее, и так далее. Все.

    Дальше пошли. В Ростове-на-Дону… Зачем нам Ростов-на-Дону? Это выдумка. Ростов – это выдумка. Нет, нам звонил человек живой из Ростова. На месте Театра кукол РПЦ МП, это организация, планирует построить помещение епархии. Разговоры о передаче здания РПЦ МП уже велись в 2007 году, но тогда не удалось. А сейчас заберет. Планы власти передать здание не изменились. Театр кукольный. В РПЦ МП их нет, есть в Ростове. В Ростове есть театр кукол. Сейчас я попытаюсь вам изобразить сцену. В Ростове есть театр кукол, кукольный театр, там марионетки, куклы вот эти изображают всяких нетрезвых людей, дурачатся.

    Д.КНОРРЕ: В общем, не богоугодное дело.

    С.ДОРЕНКО: Не богоугодное. Там кричат: Шахерезада Петровна! Шахерезада Петровна! Что такое театр кукол? Это непотребство, это вертеп. Вертеп. Шахерезада Петровна. Это вертеп. Из этого вывод делается… А хотят сделать богоугодное дело – поставить там церковь. Я понимаю, что они не собираются прямо, извините мою неосведомленность, но мне кажется, что они прямо в театре не собираются делать алтарь и все это.

    Д.КНОРРЕ: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Я думаю.

    Д.КНОРРЕ: А почему нет? Освятить и все, нормально.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, что они снимут, выкинут театр, в смысле, его снесут и на его месте возведут.

    Д.КНОРРЕ: Просто заново отстроят.

    С.ДОРЕНКО: Конечно.

    Д.КНОРРЕ: Понятно. Естественно, не в помещении это.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Я думаю, что они снесут и построят церковь, и все будет хорошо. Тогда, наконец, и дети буду лучше. И дети будут лучше. И детям будет лучше, если они, наконец, будут церковь видеть, а не кукольный театр. Правильно? Это первое. Второе. Кто же запрещает кукольный театр? Никто не запрещает. Они могут ходить в другое место, какое-то другое.

    Д.КНОРРЕ: Но его нет, но неважно.

    С.ДОРЕНКО: И все. Я не помню, это Театр Образцова называлось.

    Д.КНОРРЕ: Да, Театр Образцова.

    С.ДОРЕНКО: Господи, я не могу найти теперь Образцова. Для чего теперь интернет, если даже Образцова нет. Образцов. Господи, даже такой простой вещи нельзя. Вот же, пожалуйста, Шахерезада Степанна она была, а не Петровна.

     

    (- Шахерезада Степанна… - Я готова)

     

    С.ДОРЕНКО: Вместо этого церковь. Это же лучше. Ну, лучше, скажи.

    Д.КНОРРЕ: Да, абсолютно.

    С.ДОРЕНКО: Это непотребство. Непотребство. «Все помещения театра сданы в аренду, начальство деньги гребет», - говорит Т. Вот именно. А еще и поэтому. «На месте театра был храм». Совершенно справедливо. А теперь на месте театра будет храм. Подождите, был храм и будет храм. Театр снести, построить храм. Правильно я считаю? Я-то поддерживаю, например.

    Д.КНОРРЕ: А поддерживаете вы или нет, это неважно.

    С.ДОРЕНКО: Но мне хочется поддерживать. Знаешь, почему? Из верноподданнических чувств. Я хочу испытывать надлежащие чувства.

    Д.КНОРРЕ: Это дальновидно.

    С.ДОРЕНКО: Почему? Хочу карьеру сделать. Я карьерист. Я боюсь этих людей.

    Д.КНОРРЕ: Очень правильно.

    С.ДОРЕНКО: Они мстительные и так далее. Зачем мне с ними ссориться? Не хочу ссориться, не буду. Снести к чертовой матери детский театр и все, кукол, не кукол, все это снести и перевезти куда угодно, пожалуйста, в Таганрог, а тут поставить церковь, потому что церквей-то нет, а детских театров как грязи. Правильно? Все. Хватит. Я серьезно сейчас.

    Например, в Московском патриархате провели параллель между организаторами акций протеста против передачи Исаакиевского собора церкви, это в Петербурге, с создателями «групп смерти» в интернете и участниками Октябрьской революции. Ага, оказывается, это все одни и те же люди. Одни и те же люди. Понаехали из-за черты оседлости. Смотрите, это цитата, господин Игнатий: «Какая связь между темой суицидов и темой передачи Исаакиевского собора? Да самая прямая. Мы не должны быть ведомы кем-то, наш путь не должен заканчиваться революциями. Мы должны обращать внимание на своих детей, организовывать свой народ и строить великую и сильную Россию. За подростковыми суицидами («Синий кит» имеется в виду) стоят группы людей, которые ни в коей мере не желают пользы нашему отечеству. А в 1917 году также группа людей сумела перевернуть всю страну и внести смуту и разделение в жизнь нашего общества, когда предавались забвению святыни, уничтожались храмы». То есть те, кто сейчас не передает Исаакий, те, кто защищает этот детский театр паскудный кукольный, те, кто вовлекает подростков в «группы смерти», и те, кто сделали Великую Октябрьскую социалистическую революцию – все они одним миром мазаны. Все они одним миром мазаны. Я тоже это предчувствовал. Я чувствовал, что Дзержинский был из «Синего кита», он был координатором «Синего кита», Дзержинский. Он 3 миллиона бездомных детей спас, Дзержинский. Мне интересно, ты знаешь или нет?

    Д.КНОРРЕ: Нет, не знала.

    С.ДОРЕНКО: Дзержинский занимался беспризорниками. Не знаю, сотни тысяч. Дзержинский как раз строил богоборческие вот эти приюты для беспризорников, где детям прививалось ошибочное мнение, что бога нет. Злокозненный.

    Д.КНОРРЕ: И теперь он пытается добиться своего, создавая группы «ВКонтакте».

    С.ДОРЕНКО: Да.

    Д.КНОРРЕ: Потому что не получилось там.

    С.ДОРЕНКО: Тогда не получилось, а сейчас, подлец, и защищает кукольные театры. Вот он какой, Дзержинский, господи помилуй.

    В РПЦ к Пасхе благословили коллекцию православных iPhone в золоте за 200 тысяч рублей. Тоже хорошая вещь, но я… я бы купил, но не буду. Знаешь, почему? Модели слишком часто меняются. Начинка-то меняется. Как я буду. Фигня. Это не получится. Нет, я бы хотел.

    Д.КНОРРЕ: Чехол для шестого подходит для 6S.

    С.ДОРЕНКО: Для S подходит, интересно. А сейчас они восьмой «самсунговский» выпустят и до свидания, золотой iPhone 7.

    Смотрите. Перед Пасхой выпустили и освятили в церкви, в православной церкви, новый золотой iPhone 7 (а у меня 7+, я уже пролетел, есть только 7), золотой корпус…

    Д.КНОРРЕ: Корпус.

    С.ДОРЕНКО: А что думала, начинка золотая? Тогда он звонить не будет. С выгравированным на корпусе текст молитв «Отче наш» и «Спаси и сохрани». Прямо поместилось и то, и то?

    Д.КНОРРЕ: Да, интересно.

    С.ДОРЕНКО: Поместилось и то, и то.

    Д.КНОРРЕ: Мелко.

    С.ДОРЕНКО: Мелко, в смысле, наоборот, божественно. Убористо, но божественно. Два первых телефона лимитированной коллекции из 99 аппаратов были освящены в Городецком Федоровском мужском монастыре. Их лично благословил, золотые iPhone, и освятил епископ Городецкий и Ветлужский Августин. Владыке показали модель… Это пресс-служба фирмы говорит. Владыке показали модель, объяснили суть коллекции. «Насколько я знаю, - рассказывает пресс-секретарь бренд, вот эти золотые iPhone, - ему понравился дизайн, и он его высоко оценил, похвалил». Они посоветовались (они – это РПЦ МП), решили, что дело благое, можно освятить.

    Д.КНОРРЕ: Ну, владыке-то преподнесли потом освященный iPhone?

    С.ДОРЕНКО: Мы не знаем. Мы этого не знаем. Я думаю, он отказался. Он сказал: деньги за это отдайте в детский дом. Я уверен, что владыка сказал: деньги, равные стоимости золотого iPhone (200 тысяч рублей всего-навсего, кстати говоря, недорогая вещь), деньги, пожалуйста, отдайте в детский дом. Я убежден, что владыка так сделал. Не знаю, но думаю. Там дизайн телефона «Спаси и сохрани» воплощает в своем благолепном образе высокую идею торжества веры. Понятно, товарищи? IPhone 7, не 7+, а 7, с камерой… У нас на 7+ камера сдвоенная, у них одинарная. Понятно, чего я говорю? Торжество веры. Для торжества веры, здесь, считай, ошибка произошла, для торжества веры надо было делать золотой 7+. Первое – больше золота бы вместилось, больше молитв бы поместилось и камера лучше. Вот я сейчас держу в руках. У меня, видишь, сдвоенная камера.

    Д.КНОРРЕ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Одна анализирует другую. Сдвоенная камера. Здесь и веры больше, и золота больше, и молитв больше. Лоханулись они. Я считаю, что неправильно. Какой-то женский айфончик сделали. Неправильно. Неправильно. Надо переделывать. В движении.

    Москва очень плохо. Чем плохо? Потому что дождь. А ты знаешь, что снег шел на Новой Риге и сейчас здесь пошел.

    Д.КНОРРЕ: Ужасно. Еще говорили, на Волоколамке.

    С.ДОРЕНКО: Снег пошел, товарищи. Хотите снега? Нате снега, нате, нате, жрите, полной ложкой, жрите, полной ложкой жрите! Хотели этого?! Получите! Подавитесь! Вы же этого хотели! Сами просили! Мы пойдем и проживем ее, эту среду, 12 апреля. 

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Сообщение отправлено
Система Orphus