• Интервью с Джамбулатом Умаровым от 17 апреля 2017 года

    14:10 Апрель 17, 2017

    В гостях

    Джамбулат Умаров

    Министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации

    Ю. БУДКИН: Джамбулат Умаров прямо сейчас с нами на прямой связи. Джамбулат Вахидович, здравствуйте.

    Д. УМАРОВ: Здравствуйте.

    Ю. БУДКИН: Вы уже читали этот текст Юрия Шевчука? Как он к вам попал?

    Д. УМАРОВ: Если такой человек, как Юрий Шевчук, обращается ко мне, как я могу оставить это без внимания? Конечно, читал.

    Ю. БУДКИН: Вам напрямую прислали этот текст, или вы ознакомились с тем, что написано в средствах массовой информации?

    Д. УМАРОВ: Я такой же читатель, как все остальные граждане России. Я ознакомился с материалом.

    Ю. БУДКИН: Вы ознакомились с материалом. Что вы скажете в ответ?

    Д. УМАРОВ: В ответ я могу сказать, что я благодарен господину Шевчуку за то, что он подал голос разума, за то, что этот человек, будучи поэтом, причем, глубоким поэтом, творческим человеком, пропустил как раз через все струны своего душевного состояния всю эту проблематику, через которые должен пропустить настоящий человек, настоящая личность. И я считаю, что это заявление является актом доброй воли, актом попытки нахождения каких-то точек соприкосновения, для того чтобы мы с рядом российских СМИ, с которыми идет сейчас определенная полемика, установили все-таки какие-то мосты если не сотрудничества, то во всяком случае вменяемого диалога.

    Ю. БУДКИН: Как это можно сделать, с вашей точки зрения?

    Д. УМАРОВ: Давайте по порядку. Если речь идет о моем обращении к господину Мурадову, а я его считаю вменяемым человеком, адекватным человеком. Мы можем быть оппонентами, мы по многим вопросам далеко не сходимся. Но, тем не менее, я считаю, что здесь нет перепалки, как я уже выразился, между властями Чеченской республики и "Новой газеты". Ради бога, пускай, если они не согласны с нашей линией, это их право. Мы тоже со многими вещами не согласны. Но в данном случае затронуты нервные рецепторы целого народа. Они повели себя, как слоны, как мамонты в посудной лавке. И нельзя вести какие-то расследования, разбираться в правах человека и тем более защищать их, уничтожая, призывая, разрушая вековые традиции народа, древнего народа, который берет свое начало из вообще древнейших цивилизаций. Этого делать нельзя.

    Потому что ни Венедиктовы, ни Милашины, ни другие устанавливали эти адаты на Северном Кавказе. Возмущен, кстати, не только чеченский народ. Возмущен весь Северный Кавказ. Потому что та тематика, по которой совершенно просто можно было бы сделать где-нибудь там в свободной Голландии, во Франции или какой-нибудь другой либеральной стране, то на Кавказе это не проходит. На Кавказе совершенно другой эфир, это совершенно другое пространство, это другой менталитет, это другое мышление, это другие нервы, это совершенно иное восприятие. Это нужно понимать.

    Поэтому все, что я перечислил, было разорвано в клочья. Это было вторжение в такую, я бы сказал, сакральную среду.

    Ю. БУДКИН: И все-таки вы сказали, что Кавказ – не либеральная страна, но Кавказ, о котором говорим мы – это часть Российской Федерации, здесь действует Конституция Российской Федерации и все остальное. Но ведь журналисты говорят об угрожающей агрессивной реакции.

    Д. УМАРОВ: Юрий, я не говорю, что Кавказ – это либеральная страна. Если вы хотите услышать то, что я думаю о российском Северном Кавказе, так вот российский Северный Кавказ – это не только часть России, причем, неделимая, неотъемлемая. Это авангард борьбы с международным терроризмом. Это авангард борьбы за семейные ценности. Это авангард борьбы за нашу с вами независимость, за наш суверенитет. Потому что все основные силы – и информационно-террористические, и просто подрывные, диверсионные, связанные с вылазками, нападениями, в том числе на наши с вами метро, вокзалы и так далее, центр этой борьбы как раз сегодня находится на российском Северном Кавказе. И эту ситуацию нужно учитывать. Это я к вопросу о высказываниях Венедиктова в адрес нашего духовенства, который шутя, налегке, с ветерком назвал наше духовенство ИГИЛом. Это все равно, что в годы войны на передовой где-то советских солдат вот так вот взять в спину и назвать их фашистами, гитлеровцами и так далее. Какая была бы реакция?

    И какая реакция, кроме как упование на возмездие Всевышнего? На возмездие Всевышнего каждый человек может уповать, если у него нет других инструментов. Других инструментов воздействия нет. Естественно, возмущенные богословы стали уповать на возмездие Всевышнего, на какие-то суды, на какие-то законы Российской Федерации. То есть на тот цивилизованный инструментарий воздействия или, скажем, отстаивания своих прав, который существует в Российской Федерации. Поэтому не надо передергивать – либеральный Кавказ. Кавказ не либеральный. Кавказ – это Кавказ. Не надо его пытаться вталкивать в прокрустово ложе нынешних представлений отдельных элит.

    Ю. БУДКИН: Я возвращаюсь к заявлению членов ассоциации "Свободное слово". Они говорят о некой угрожающей агрессивной реакции на журналистскую работу. Это не так, - говорите вы?

    Д. УМАРОВ: Это абсолютно не так. Нет агрессии на журналистскую работу. Я хочу, чтобы я был правильно понят. Есть агрессия на методу. Есть агрессия на слишком уж свободную, неделикатную, такую работу грубую, топорную в тех районах, где живут малые народы, у которых очень большая вера в собственную идентичность, в собственную культуру. Это вот такие маленькие, но очень яркие алмазики, которые инкрустированы в общий колорит, в общую ткань поликультурности нашей страны. Вот это мы сегодня должны понимать и должны это ценить. Мы не должны думать, что то, что проходит где-то в Европе или, может быть, даже в центральных областях России, где-то там на Северо-Западе, что это легко пройдет на Кавказе.

    Риторика Кавказа пока еще не совсем привычна для более северных, северо-западных… В Санкт-Петербурге или Москве она еще пока не совсем хорошо проходит… Очень часто воспринимается как угроза. Мы не должны сейчас воспринимать как акт агрессии, какие-то угрозы. Вы знаете, с этим надо быть осторожнее. Вот господин Венедиктов говорит, что духовенство… Ну, как? Это духовенство сейчас погибает. У нас сотни имамов, сотни религиозных деятелей погибли для того, чтобы господам Венедиктовым и иже с ними дышалось легко в своих эфирных.

    Ю. БУДКИН: Это не угроза. Это риторика. Я правильно вас понял – это не угроза, это риторика?

    Д. УМАРОВ: Это абсолютно. Это нормальная кавказская риторика. Это нормальная реакция на то, что нам пытались приписать. Тем более, что мы там глумимся над кем-то.

    Ю. БУДКИН: И еще один вопрос. Джамбулат Вахидович, совсем коротко, если можно. Смотрите, Шевчук написал вам. Вы говорите – я написал Мурадову. А будут ли какие-то личные встречи с Мурадовым, с Шевчуком? Для того, чтобы успокоить эту историю.

    Д. УМАРОВ: Я с удовольствием встречусь с этими уважаемыми людьми. Потому что в любом случае нам нужно вырабатывать какие-то цивилизованные правила взаимодействия. Потому что многие вопросы, которые они ставят, могут заинтересовать и власти Чеченской республики. Не надо относиться к главе Чеченской республик, к нашему правительству, к нашему парламенту, к нашим властям как к какому-то исчадию зла, какого-то насилия, какого-то диктата. Сколько можно мусолить, я извиняюсь за выражение, эти стереотипы? Давайте говорить действительно о… Какие-то познания должны быть о Кавказе.

    Ю. БУДКИН: Спасибо. Джамбулат Умаров, министр Чеченской республики по национальной политике, внешних связям, печати и информации, был с нами на прямой связи.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus