С. ДОРЕНКО: 8 часов 38  минут. Вторник, 30 мая. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва». Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А. ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро, всем!

С. ДОРЕНКО: Ураган. Послушай, действительно ужасно. Все подтверждают 11, одно из СМИ 12, но я полагаю, что поскольку более сотни человек, более полутора сотен человек пострадало, из них госпитализировано почти полторы сотни человек, мог кто-то погибнуть, умереть этой ночью. Поэтому число жертв урагана могло увеличиться до 12, но пока мы знаем чётко, что 11. Хорошо. 11 — это Москва и Подмосковье, всё-таки, тоже. Мы вернёмся, что вчера ночью и вечером было в эфире. Мы вернёмся к этой связанной девушке. Была связанная девушка с радио «Говорит Москва» на фоне и мы к ней стали обращаться, но прежде, об урагане. Скажи, что первое приходит в голову - мы все ужасно хрупкие существа. Понимаешь, это теннисный корт страшный, который уносит сразу несколько жизней.

А. ОНОШКО: Надувной.

С. ДОРЕНКО: Скажи, что, во-первых, вся жизнь во вселенной, она может быть закономерной, но вполне себе случайна в этих формах. Правильно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И она хрупка невероятно, невероятно хрупка. Она в каждом индивидуальном случае, она всё равно случайна в сущности. Понимаешь? Мы случайно живы.

А. ОНОШКО: Нет. Если поговорить с врачами, оказывается, что человек достаточно живуч, что там достаточно много с ним может происходить. И в тоже время, никто не думал, вчера выходя из дома…

С. ДОРЕНКО: Есть такая фраза у Габриэль Гарсиа Маркеса, ныне покойного, что умереть труднее, чем вы думаете.

А. ОНОШКО: Да. Когда вы это задумаете, то это будет трудно сделать. Но никто сегодня выходя из дома не думает, что он не вернётся. Правда? А мы знаем, что смерть внезапна. Мы знаем, мы же это знаем, все знают.

С. ДОРЕНКО: Там ребёнок 11-летний. Очень страшно! Хорошо, расскажите нам о своём урагане. Как у вас был ураган? Как у меня ураган был вчера, можно я тебе расскажу?

А. ОНОШКО: У вас же пирамида там рядом, да? Вот эта знаменитая.

С. ДОРЕНКО: У меня пирамида, всё рядом. Я вчера ехал уже под очень сильные порывы ветра домой. При том, я осторожный парень. Ты знаешь, я кажусь отчаянным, я кажусь безумным, я кажусь…

А. ОНОШКО: Но на самом деле нет.

С. ДОРЕНКО: На самом деле нет. Ехал на мотоцикле против ветра. Ветер был адский конечно, в лицо, вот этот западный, юго-западный, он меня просто складывал. И перебрасывало мотоцикл пару раз, я чувствовал. Как тебе сказать? Сейчас объясню. Что я, например, иду ровно, а вот если какой-то небольшой поворот, в поворот когда ты ложишься, ты немножко его подстраиваешь по-другому. Да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И несколько раз меня как-бы… Геометрия мотоцикла была такая, что будто захожу в правый поворот, потому что слева удар ветра и я будто захожу в правый поворот. Вот такое было по ощущениям.

А. ОНОШКО: А на самом деле вы прямо ехали?

С. ДОРЕНКО: Нет, это всё мгновения. Я тот час поправлялся, но у меня холодело, по позвоночнику такой холодок, потому что это то, что я не делал. Я этого не делал, я его не закладывал, а он как бы закладывался сам и это мне холодок какой-то неприятный, но это всё мгновения, конечно мгновения, но пару раз удар был такой, что меня вправо подскладывало чуть-чуть. Но это ерунда. Я шёл медленно — 110, можно сказать ползком, а по ощущениям мне казалось, что я иду 150-160, вот где-то так, настолько в морду лепило. Приехал, очень торопился, даже не заправился нигде, несмотря на то, что оставалось 39 километров. Написано было, что топлива хватает на 39 километров. Припёрся домой, из канистры залил, там у меня есть немножко канистры. Уже вот заезжаю, пошли первые капли. Три берёзки во дворе такие небольшие пополам, пополам складываются. Просто пополам. Собак не сыщешь.

А. ОНОШКО: То есть у вас на участке повреждения есть?

С. ДОРЕНКО: Никаких повреждений.

А. ОНОШКО: Нет ничего?

С. ДОРЕНКО: Никаких.

А. ОНОШКО: А собаки что делали?

С. ДОРЕНКО: Собаки спрятались, ни одной собаки найти невозможно. Берёзы пополам. Я такой стою, доливаю из канистры бензин, начинаются первые капли, я закатываю гараж, закрываю. Следую прямо, вот как швей, к кровати. Хорошо, домашних не было. Засыпаю и просыпаюсь в половине шестого вечера. Мне говорят: «Вот, пожалуйста, 11 жертв». А я спал всё это время. Пирамиды уже нет, ни черта нет. Понятно? Я проспал с двух до пол шестого, почему я ночью не мог спать из-за этой девушки и вот этой всей истории. Понимаешь?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Понимаешь?

А. ОНОШКО: А я ездила ребёнка отвозила на занятия.

С. ДОРЕНКО: Самое интересное, проспал всё к чертям собачьим.

А. ОНОШКО: А я была в эпицентре.

С. ДОРЕНКО: Наверно я как зайчик, заинька такой, когда он видит приближающуюся опасность, он впадает в оцепенение. Я впал в оцепенение и заснул.

А. ОНОШКО: Бывает такая реакция. А что у вас в чашке? Сергей на меня смотрит так укоризненно.

С. ДОРЕНКО: Мать, это просверленная голова мандаринов, которые набили..

А. ОНОШКО: Я вдруг заметила …

С. ДОРЕНКО: Ты просто не знаешь, на прошлой неделе приезжал Сергей Зелёнов — клоун из Гонконга, наш слушатель. И он привёз мне мандарины, которые просверлены и внутрь напихан пуэр. Понятно? Вот и всё. Ты думаешь, это я человечка утопил, маленького марсианина?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Китайца вангуттовского какого-то. Хорошо. Давай с людьми поговорим, как они провели эти ужасные часы, этот ураган.

А. ОНОШКО: Не верится же.

С. ДОРЕНКО: «Это не ураган, это был шторм. Ураган — это больше 30 м/с и более. Там было 22-26-28, до 28 м/с. Это много, это очень много». Я знаю, что это много. 73-73-94-8. Алло, здравствуйте. Хотя в Мурманске люди под такой ветерок идут гулять. Понятно? Алло, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, доброе утро! Михаил. Данную ситуацию я встретил на работе и вот это вся минутная  ситуация, которая происходила, когда всё падает, было ощущение, что какой-то апокалипсис начался. Во дворах все деревья заблокировали вообще выезды из дворов.

С. ДОРЕНКО: Скажите, а машины подавило или деревья как-то интеллигентно падали?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Нет, у нас там в районе Октябрьской любят все ставить машины во дворах. Вот все и пострадали, кто очень много понаставили машины и все были поломаны. Одной женщине вообще повезло, что вылетел кусочек крыши. Доли секунды, просто повезло. Человек был бы точно в тяжелом состоянии.

С. ДОРЕНКО: А вы знаете, что одного убила? Вы знаете, что одного куском железа убило?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Они же такие высокие, старой постройки здания, вот оно и шепнуло. Доли секунды и оно просто бы тогда …

С. ДОРЕНКО: А как бороться с этим? Хорошо, я думаю, как с этим бороться? Кусты сажать вместо деревьев, например, да? Не ставить эти щиты? Ну их нафиг. Надо как-то…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, жесть. В данной ситуации мы видим, что мы просто бессильны против природы.

С. ДОРЕНКО: Да, да. Мы маленькие, оказывается, что мы маленькие. Понимаете? Хорошо, если деревья падают, может быть не сажать деревья, может быт сажать кусты?

А. ОНОШКО: У меня вчера была такая мысль, когда ехала, видела все эти ветры.

С. ДОРЕНКО: Они могут гнуться прекрасно, эти кусты, ветер в ивах будет и так далее. Всё это будет как положено, в классике английской литературы.

А. ОНОШКО: Нас тогда просто будет бить арматура с крыш какая-нибудь или что там, листы вот эти, вывески какие-то.

С. ДОРЕНКО: Не знаю я. У меня падала сосна однажды на Audi Q7 мою. Audi Q7 — это автомобиль. На него поперёк плашмя упала сосна.

А. ОНОШКО: И что было потом?

С. ДОРЕНКО: Ничего, он продолжал ездить. Я имею ввиду, поменять пришлось капот, ещё что-то. 73-73-94-8. Алло, здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Я вчера встретил это стихийное бедствие на Третьем транспортном кольце, не доезжая Moscow City. В принципе, было достаточно страшно, потому что просто внезапно поднимается сильнейший ветер, какая-то стройка была, ещё что-то. Просто почернело от пыли. Сначала был сильный ветер, поднялась очень жуткая пыль, что-то полетело, начали падать мелкие знаки небольшие и с баннера городского, с билборда огромного сорвался кусок, но он сорвался с левой стороны, с внешней стороны и полетел в мою сторону, в нашу. Слава богу, остановился автомобиль и я его слева начал обходить и перед нами, практически в метрах 50, половинка этого куска упала.

С. ДОРЕНКО: Ужас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чуть дальше проехали, но ехали уже со скоростью 20-30 км/ч, хотя я в принципе хотел ехать быстрее, но водители передо мной почему-то подтормаживали, а я торопился, потому что знал, что чуть дальше, в метрах 300, начинается туннель. Пока мы ехали до туннеля, уже начало заливать стекло и я обратил внимание, с левой стороны стояла Mazda, маленький такой джип Mazda CX5, что-ли.

С. ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Стоит такая большая ферма и навигация.

С. ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И кусок вот этой навигации, а это железная конструкция, она упала перед ним. Я думаю, что он успел всё-таки остановиться, потому что у него был разбит только передний бампер. Если в этот туннель, люди, судя по всему, которые были передо мной, боялись из него выезжать. И мы простояли минут наверное 15 в этом туннеле. Было очень много мотоциклистов. Это понятно, они все попрятались. Включили музыку.

С. ДОРЕНКО: Да, это понятно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потом, когда из туннеля выехали, уже мы просто …

С. ДОРЕНКО: Скажите, давайте рассудим, а как живут люди в Мурманске? Мне один пишет: «Мурманск». Хорошо, я приведу пример. Такие портовые города, где бывает дико ветрено, адски ветрено. Петербург не берём. Это балтийская лужа, это ерунда, не море. А вот где настоящее море, где океан, там же свирепейший ветер.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, и Мурманск, и Камчатка. Во-первых, у них всё что можно было упасть и сорвать, уже давно упало и сорвало. То есть у них что-то там прилепить на голову — это уже исключение скорее всего, нежели у нас в Москве. У нас всё-таки не готовы к таким условиям. Это первое. Второе — да, не забывайте, у них всё-таки и краны башенные ставят иначе.

С. ДОРЕНКО: По-другому.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, у них всё по-другому.

С. ДОРЕНКО: То есть мы не готовы не только потому, а мы не готовы, потому что это бывает редко? В 98-м году последний такой шторм был.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, вы что не помните прошлый год?

С. ДОРЕНКО: По количеству деревьев, говорят, что 98-й, вот когда много ночью нападало тогда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я с этим не согласен. Вы знаете, я живу в Сокольниках. Я как раз в этот момент был в районе парка Культуры, мы вошли в Мост имени Пушкина, стеклянный такой. Вот мы в нём спрятались. Потом я, объездными дорогами, потому что некоторые дороги были перекрыты, кое-как оттуда выехал на Садовое, доехал до своего района и в  свой район, я въехать в Сокольники не смог. По-крайней мере к домам подъехать я не смог, потому что у нас было завалено всё. В итоге я поехал в гараж, взял бензопилу и мы до 4-х утра откапывали всех соседей, друзей и всех-всех, потому что у кого-то завалило машину очень сильно, у кого-то просто дорогу перекрыло.

С. ДОРЕНКО: Я понимаю, спасибо. «Единственная радость — ураган покорёжил буржуйский автомобиль», - пишет 83-й. А я бы не радовался, 83-й. А чего вы радуетесь? Зачем вы радуетесь? Плохая вообще радость.

А. ОНОШКО: Человек продолжает вести классовую борьбу.

С. ДОРЕНКО: «Ехал по Мнёвникам, увидел как пластиковые блоки, ограждения, начали гулять по дороге и биться об автомобили», - говорит Аблакат, пишет нам на Govoritmsk в Twitter. Секундочку. «Ответ Усманову обсудите?» Да, я планировал. Секундочку, ещё. По СМС разосланным МЧС так и непонятно, кто их получил, кто не получил. «Скажите, «Норд Ост» или Боров Новороссийский или Геленджике круглый год — страшно не меньше, от 25 м/с». Если Новороссийский Геленджик, то это Керчь. Правильно? Керчь тоже сандалит там будь здоров. Почему Керченскую переправу закрывают помногу раз в году? Почему в октябре типично 2 -3 дня Керченская переправа закрыта бывает? Потому что вот эти адские ветры идут из Азии. Откуда «Норд-Ост»? «Норд-Ост» - это что? Да, северо-восток, совершенно верно. Вот эти ветры, они и в Керчи тоже лупят, «Норд-Оста».

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Хорошо. И в других городах, я уже рассказывал вам, я надоел со своими воспоминаниями, полагаю, но я уже рассказывал, как при мне перевернулся УАЗик в Комсомольской на Амуре, когда я полз в школу, между прочим, держась за стену здания, прижавшись к стене здания. И я видел, как на перекрёстке во время поворота ветер уронил УАЗик на бок. Он упал. УАЗик такой, имеется ввиду не буханка, а джип. 73-73-94-8. Алло, здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. В 98-м году, вы совершенно правы, последний раз в Москве был такой ураган.

С. ДОРЕНКО: В 98-м.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно точно.

С. ДОРЕНКО: Но ночью мы тогда проснулись и деревья всюду лежали на дорогах.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Мне сегодня мой одноклассник из Сахалина написал: «Как вы пережили ураган?». А ему пишу: «Ты что забыл? Я же выросла на Сахалине».

С. ДОРЕНКО: Да. На Сахалине наверное это мелкий, обычный казус.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обычный, но…

С. ДОРЕНКО: Вас всё-таки плохо слышно. На Сахалине, это обычно дело. И на Сахалине и так далее. Слушай, мать, для того, чтобы избежать этих всех ураганов, я теперь знаю место.

А. ОНОШКО: Какое?

С. ДОРЕНКО: Всё-таки, самое красивое. Надо ехать в Красноярск.

А. ОНОШКО: А там нет, не бывает?

С. ДОРЕНКО: Послушай меня. Надо стремиться к центру Евразии, надо уходить от океанов, потому что климат меняется. Климат становится более бойким таким, дурным. Понимаешь? Вообще, климат на планете Земля, я сейчас говорю про планету Земля. Надо смотреть, где наибольший массив земли.

А. ОНОШКО: Плита.

С. ДОРЕНКО: Плита, да. Значит, вот смотри, Евразия. Первое — Евразия должны сказать. В Америку ни ногой. Нет, там домик Элли, Элли куда-то улетает, Бастинду там убивает, ещё кого-то.

А. ОНОШКО: Хорошо, а Центральная Австралия? Австралия тоже на плите лежит.

С. ДОРЕНКО: Нет. Австралия поменьше, чем наша Евразия, не годится. В Евразии мы должны найти место наиболее удалённое, при этом красивое. Правильно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Значит мы должны исходить из того, что сейчас на ум мне приходит — это Красноярск. Я тебе серьёзно говорю. Во-первых, красиво, там сопки безумной красоты и всё на свете. Вода типа видимости. Что это за вода? Это не океан же.

А. ОНОШКО: А там холодно зимой? Сергей.

С. ДОРЕНКО: Там холодно зимой.

А. ОНОШКО: Оттуда будете писать твиты: «Этот климат не предназначен для жизни человека».

С. ДОРЕНКО: Абсолютно не предназначен, зато можно топить хорошо. Там Быков держит алюминиевый промысел. Можно с ним там есть …

А. ОНОШКО: Дмитрий?

С. ДОРЕНКО: Дима Быков? Ты имеешь ввиду поэт, писатель?

А. ОНОШКО: Да, я удивилась так.

С. ДОРЕНКО: Нет. Быков, который держит Красноярск, держал в своё время. Он, мне кажется, до сих пор… И так прекрасно можно кариусов ловить и всё на свете. Вот куда надо удаляться. Я тебе говорю серьёзно, что там с ветрами наверняка всё хорошо. Там монгольский антициклон всю зиму стоит.

А. ОНОШКО: А там красная пыль из Китая не приходит?

С. ДОРЕНКО: Небо лопается от солнца, красивые сопки, эти лоси и всё что хочешь. И зюбри наверняка там и всё.

А. ОНОШКО: Там природа наступает на город, да?

С. ДОРЕНКО: «Надо ехать в Иркутск», - говорит 95-й. В Иркутск — хорошее дело, это правда. В Иркутск хорошо посоветовал 95-й. В Иркутск тоже годится и Чита годится, и Краснокаменск годится, в результате тогда уж, раз мы пошли дальше. Ладно. «Надо было вчера прогнать велопарад примерно с 2-х часов дня».

А. ОНОШКО: Что за злорадство? Что это такое?

С. ДОРЕНКО: Алоизович, что же вы такой, а? «Извините, Сергей, как это обычно? По 12 погибших что-ли?», - 86-й. Обычно, в Мурманске, на Камчатке, на Сахалине, ветры адские. Понимаете? И поэтому всё, что может оторваться и упасть, там отрывается и падает. Там раз в 2 недели вот такое происшествие, как у нас раз в 20 лет. Вот скажите, кто из таких мест, позвоните, пожалуйста. 73-73-94-8. Алло, здравствуйте. Слушаю, вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Я немножко пожаловаться хочу по поводу всего этого.

С. ДОРЕНКО: Давайте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот вчера мы с коллегами, можно сказать в середине этого урагана, растаскивали ветки и упавшие деревья, такие не очень большие конечно. 50-60-летние мы не смогли оттащить. И вот я сейчас приехал на работу утром и вокруг дома всё абсолютно тоже самое — лежат деревья, перекрыты дороги, ни одного человека в жёлтой жилетке, не смотря на то, что КБУ, автомобильные дороги всё расчистили, а вот жилищники районные, почему-то никого нет.

С. ДОРЕНКО: А мне кажется, их мобилизовали, на дороги бросили. Может быть они ночью там напотелись, сейчас маленько отоспятся и пойдут работать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть.

С. ДОРЕНКО: Их бросили на дороги. Там какие-то цифры назывались, я не хочу повторять и мне кажется, это глупость, но 35 тысяч человек вышли и так далее. Мне кажется, 35 тысяч, откуда их взять, 35 тысяч? Наверное опячатка, но забрали всех и бросили на дороги. А теперь они маленько отоспятся и пойдут дворы чистить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я очень на это надеюсь.

С. ДОРЕНКО: Да, надеюсь. Хорошо. 73-73-94-8. Нет, наверное. У нас уже 8:59. В движении. 6 баллов, ничего хорошего. Проспект Мира перед Енисейской - очень плохо. Ленинградка до Сокола плохая с середине пути. Я бы сказал Волокавам, сегодня её можно похвалить, даже ничего такого ужасного, как обычно нет. Перед Рублёвкой стоит Можайка. Ещё что? Каширка стоит до Андроповского, потом начинает маленько ковылять, чуть-чуть совсем. Потом Третье транспортное кольцо я бы не назвал сегодня хорошим. Оно плохое, просто отвратительное. Садовое кольцо только на 10 часов по циферблату более-менее прилично выглядит. Всё остальное красное, в особенности, теперь уже стало привычным вокруг Таганки очень плохо. Бульвары омерзительные, как им и положено из-за ремонта. Якиманка стоит напрочь. Новости.

            Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва». Говорит Москва! Я не могу. Секундочку, но это из-за Оношко. Она строит рожи специально. Она строит рожи.

А. ОНОШКО: Да. У меня сегодня есть брови, я ими играю.

С. ДОРЕНКО: Брови она  сегодня нарисовала.

А. ОНОШКО: Я научилась делать себе брови по новой технологии.

С. ДОРЕНКО: А я ей говорю: «Говорит Москва» и всё это, а Оношко делает такие рожи, как-будто произносит за меня.

А. ОНОШКО: Я помогаю вам. Смотрите, адвокат учителя написал Володину жалобу на Поклонскую и прикручивает фотографию Поклонской. Я думаю, нельзя на красивую женщину такую жалобу писать. Зачем?

С. ДОРЕНКО: Красивая женщина.

А. ОНОШКО: Усложнять жизнь. Жалко же.

С. ДОРЕНКО: Она же вызывает чувство какое? Красивая как что?

А. ОНОШКО: Ми-ми-ми.

С. ДОРЕНКО: Не понятно. Понимаешь? Красивая. Вот так вот на корову посмотреть. Я просто тебе сейчас говорю. Я вот помню очень хорошо как я любил подходить к коровам и чесать им между ногами, вот здесь вот, зоб, вот это место. Знаешь, когда они вытягивают тогда шею очень от удовольствия.

А. ОНОШКО: Нет, я не знаю, потому что я их очень боялась.

С. ДОРЕНКО: У них глаза честные, ужасно честные. Вообще, Поклонская не дотягивает даже. Глаза честные, влюблённые, пронизанные каким-то невероятным чувством гуманизма и любви к человечеству. У коровы гораздо теплее, чем у любого человека. Понимаешь? И так далее. То есть я хочу сказать, вот как что? У тебя пробуждает либидность что-ли, Поклонская?

А. ОНОШКО: Нет. Причём тут либидность? Просто жалко, что…

С. ДОРЕНКО: Нет, скажи, что именно, когда ты говоришь, что с такой внешностью? Ты сказала о внешности, а не я.

А. ОНОШКО: Я.

С. ДОРЕНКО: Ты. Значит тебя она цепляет. У тебя либидо возникает. У тебя либидо, сексуальное возбуждение она вызывает или нет?

А. ОНОШКО: Нет.

С. ДОРЕНКО: Наверняка подавляющее большинство …

А. ОНОШКО: Если бы ты знал, что меня возбуждает, детка.

С. ДОРЕНКО: Наверно, ты как подавляющее большинство женщин, бисексуальна.

А. ОНОШКО: Да? Что вы говорите?! Мне кажется, это какая-то фантазия.

С. ДОРЕНКО: О чём ты говоришь? От 1 до 6.

А. ОНОШКО: От 1 до 6 — это что?

С. ДОРЕНКО: Вы все где-то 3-4. Ты что не знаешь шкалу гомосексуальности?

А. ОНОШКО: От 1 до 6 — что это за гомосексуалистская какая-то шкала? До 6, не до 10 даже.

С. ДОРЕНКО: Я забыл фамилию учёного, который…

А. ОНОШКО: Шкала гомосексуальности.

С. ДОРЕНКО: Да, шкала гомосексуальности. Настя, как не стыдно.

А. ОНОШКО: Сейчас уже урок просвещения сексуального.

С. ДОРЕНКО: Давай, давай. Шуальности. Да что же ты одной рукой лениво. Ты на эфире, ты должна побыстрее. Настю клинит по Поклонскую.

А. ОНОШКО: Нашла. Шкала Кинси.

С. ДОРЕНКО: Кинси, я забыл. Шкала Кински. Попытка измерить у людей сексуальную ориентацию. По шкале от 0 (исключительная гетеросексуальность) до 6 (исключительная гомосексуальность). Поведение самца человека. Это в 1948 году, но до России это не дошло ещё, потому что 1948 год — это был в Америке, а поскольку мы живём с опозданием на 70 примерно лет, то это к нам придёт скоро уже. Мы уже на кону.

А. ОНОШКО: Видите, мы об этом говорим на радио, значит потихонечку пришло.

С. ДОРЕНКО: Да, Альфред Кинси. Смотри, 0 — исключительная теросексуальность, 1 — преимущественная гетеросексуальность, единичное проявление гомосексуальности, 2 — преимущественная гетеросексуальность, не случайные проявления гомосексуальности, 3 — бисексуальности. Потом, преимущественная гомосексуальность, исключительная гетеросексуальность и так далее, а-сексуальность. Я думаю про женщин, что они по шкале Кинси всё равно где-то вот там вот, либо 2, либо 3, либо 4. Понимаешь? То есть, они такие все. И поэтому я думаю, что тебя подколбашивает, когда ты смотришь на Поклонскую.

А. ОНОШКО: Если бы не тот клип, Сергей.

С. ДОРЕНКО: У тебя сексуальные фантазии. Да, у неё сексуальные фантазии. Честное слово говорю, правда. Что, нет?

А. ОНОШКО: Мы же про самолёт собирались разговаривать.

С. ДОРЕНКО: В Саратовской области… Меня больше волнуют твои сексуальные фантазии. В Саратовской области … А представляешь, Володину каково?

А. ОНОШКО: Володин там работает рядом.

С. ДОРЕНКО: Володин, он каждый день …

А. ОНОШКО: Бок-о-бок.

С. ДОРЕНКО: Он каждый день должен ею руководить.

А. ОНОШКО: Оценивать себя и всех по этой шкале. Вот подходит к нему человек и он думает: «Вы по шкале Кинси кто?».

С. ДОРЕНКО: А интересно, они целуются при встрече, люди в Думе, вообще? Я сейчас не про Володина спрашиваю, а про депутатов.

А. ОНОШКО: Кто как, я думаю.

С. ДОРЕНКО: В смысле, когда они встречаются. У нас в редакции, например, есть люди, которые со всеми целуются. Интересно, Поклонская делает это или нет, с корпусом?

А. ОНОШКО: Да, с объятьями.

С. ДОРЕНКО: Хорошо, всё, давай  отстанем от неё. Дадим ей спокойно целоваться. В Саратовской области разбился самолёт с курсантами на борту. Но почему-то погиб один человек. Я не понимаю, что значит разбился? И.О. губернатора.

А. ОНОШКО: Нет.

С. ДОРЕНКО: Она сразу, нет. Сначала надо сказать «нет», потом объяснить, что.

А. ОНОШКО: Сначала сказали, разбился, в действительности он немного не дотянул до посадочной полосы в её створе, приземлился. Не знаю, что это значит, но нехорошо приземлился, потому что снижение началось, то есть… Как это называется? Угол снижения.

С. ДОРЕНКО: Угол атаки.

А. ОНОШКО: Угол атаки был превышен или понижен.

С. ДОРЕНКО: Превышен.

А. ОНОШКО: В общем что-то было не то. Это был тренировочный простой залёт, вылет.

С. ДОРЕНКО: Простой залёт. Продолжается эртаманская лексика.

А. ОНОШКО: Нет, извините, я ошиблась.

С. ДОРЕНКО: Да, продолжай.

А. ОНОШКО: И вроде бы сначала пишут, что только пострадавшие и нет погибших, а вот в новостях сказали, что видимо кто-то получил такие травмы, что несовместимы были с жизнью.

С. ДОРЕНКО: Несовместимы с жизнью, то есть он плюхнулся. Это опять пилот. Это просто пилот. Понимаешь, понасажали курсантов полный самолёт.

А. ОНОШКО: Плановый тренировочный полёт.

С. ДОРЕНКО: Понасажали полный самолёт курсантов и сбили им нашу посадочную полосу. Помнишь тот непристойный анекдот? Хорошо, не буду рассказывать.

А. ОНОШКО: Да, я знаю этот анекдот про Киев.

С. ДОРЕНКО: Про мирную украинскую… Не над Киевом они тогда, они её с Крыма сбили. Крым тогда ещё был украинский в то время. Слушай, хорошо, ты говорила мне, что ты преодолеваешь, хочешь на тренажеры.

А. ОНОШКО: Да, причём каждый раз, когда я вижу эти сообщения, мне всё страшнее и страшнее, и вообще мне все эти взлёты и посадки кажутся чудовищными. Я боюсь, у меня развивается, видимо это что-то с головой.

С. ДОРЕНКО: Аэрофобия.

А. ОНОШКО: С головой что-то, раньше такого не было. Да. И я думаю, как с этим бороться, ведь надо же лететь с детьми на море и так далее, и вообще продолжать жить жизнью.

С. ДОРЕНКО: А ты капай в ванну йод и туда сажай детей, и говори им, что это море.

А. ОНОШКО: Мне легче от этого не станет. К сожалению, я бояться буду точно также. Я боюсь смотреть, как они снижаются во Внуково. Я еду на дачу по Киевке, они там садятся, я отворачиваюсь на всякий случай.

С. ДОРЕНКО: Да, тебе страшно.

А. ОНОШКО: Мне страшно. И сейчас появилось размещение такое в торговых центрах — за 5 тысяч рублей ты идёшь…

С. ДОРЕНКО: За 5000 рублей? Кощунство. Я за 5 тысяч человека убью. 5 тысяч — это много.

А. ОНОШКО: Давайте.

С. ДОРЕНКО: Почему? Кощунство, много.

А. ОНОШКО: Пол часа и 10 тысяч или 7 тысяч в час...

С. ДОРЕНКО: Обалдеть.

А. ОНОШКО: … сидит настоящий пилот. Там кабина.

С. ДОРЕНКО: Сколько?

А. ОНОШКО: 5 тысяч рублей. То ли час, то ли пол часа, неважно.

С. ДОРЕНКО: Он отставной какой-нибудь?

А. ОНОШКО: Я спросила, говорят, действующий. То есть он летает, а потом он в свободное от полёта время сидит в этом торговом центре, инструктирует тебя и ты садишься с ним в кабину и как-будто бы летишь, то есть взлетаешь, летишь и садишься. И я вот думаю, может быть это поможет? Хотела у вас спросить, вы же боролись с аэрофобилей и насколько я понимаю, радикально. То, есть вы в истребителе там бочки делали с вашим инструктором.

С. ДОРЕНКО: Нет, бочки делали на пилотажном самолёте. Это был не истребитель. Это был, ты будешь смеяться, ИЛ-130.

А. ОНОШКО: Это что такое?

С. ДОРЕНКО: ИЛ-130 — это крошечный самолётик, который делался в этом самом, в Луховицах.  ИЛ-130.

А. ОНОШКО: У России 3 столицы.

С. ДОРЕНКО: Да, а Луховицы. И там был Teledyne Continental, АЛ-170 и я очень хорошо помню этот двигатель. Я не так доверял ИЛ-130, хотя он очень хорошо, благородно сделан, как я доверял Teledyne Continental двигателю, на котором я летал. Это было 170 лошадей, то ли 180, но там ещё тоже зависит какой бензин. Украсть надо сотый, а его нет и всё такое.

А. ОНОШКО: Это вам помогло?

С. ДОРЕНКО: Мне помогло что? А, бороться с аэрофобией?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Послушай меня. Я человек интеллектуальной апперцепции. Можно я тебе объясню, что это значит? Со мной сел пожилой господин, бывший лётчик с листами бумаги и объяснил мне что такое подъёмная сила.

А. ОНОШКО: И вам стало легче.

С. ДОРЕНКО: Не просто стало легче, а я просто плевал после этого на аэрофобию. Я объясняю тебе. Один раз объясню тебе и всем слушателям. Ребята, если у вас есть аэрофобия, сейчас приготовьтесь, я у вас её…

А. ОНОШКО: Голосование будем заводить, пока вы рассказываете?

С. ДОРЕНКО: Нет. А, в смысле есть ли у вас аэрофобия?

А. ОНОШКО: Да, есть ли у вас аэрофобия?

С. ДОРЕНКО: Тогда после моей лекции надо было бы второе голосование. Хорошо, давайте.

А. ОНОШКО: Мы в конце лета проведём, после отпусков.

С. ДОРЕНКО: Смотри, я сейчас объясню. Есть ли у вас аэрофобия? Да — 134-21-35, нет — 134-21-36. Да — 134-21-26, как бы вам страшновато, вы может быть…

А. ОНОШКО: Боретесь.

С. ДОРЕНКО: Какие-то ритуалы у вас на взлёте, вам страшновато, вы чувствуете что-то. 134-21-35. Теперь я сейчас лишу вас аэрофобии, пока вы голосуете. Пожалуйста, всё. Теперь слушайте как это всё очень просто. Крыло, берёшь лист бумаги, себе рисуешь. Нижнюю часть рисуешь ровную или почти ровную, а верхнюю изогнутую.

А. ОНОШКО: Да, мы видели крылья.

С. ДОРЕНКО: Изогнутую. Дальше понимаешь, что крыло взаимодействует с воздухом. При любом движении возникают потоки. Даже при разгоне крыло начинает…

А. ОНОШКО: Я сейчас заплачу.

С. ДОРЕНКО: Она правда плачет. Нет, это слишком жёстко, даже для меня. Крыло бьёт в воздух, как бы разрезая, то есть оно начинает обтекать потоки молекул воздуха. Внимание! Уходи в молекулы.

А. ОНОШКО: Ушла. А не идиот ли у нас пилот? Понимает ли он? Не перепутал ли он закрылки?

С. ДОРЕНКО: Нет, подожди, ему ничего не надо перепутывать. Он всё знает. Там, в принципе, немецкую овчарку можно научить летать. Я имею ввиду не на истребителе, а на пассажирах любая немецкая овчарка тебя может возить. Какая тебе разница? Там всё автоматика, особенно в аэробусе. Слушай. Возникают молекулы, они есть молекулы, они обтекают крыло. Теперь слушай внимательно. Там, где изогнутая часть, молекулы те же самые по количеству, они рассеяны, друг от друга подальше находятся и между ними пустота. Мать, пустота. Ещё раз сосредоточься.

А. ОНОШКО: И что?

С. ДОРЕНКО: Они рассеяны, разрежены, потому что они должны обтечь большее расстояние.

А. ОНОШКО: Я поняла.

С. ДОРЕНКО: Сверху на крыле, как бы лётчик такой, а снизу ровненько.

А. ОНОШКО: А если ветер?

С. ДОРЕНКО: Ветер нас не касается. Мы в ветре, внутри ветра всегда, пойми. Если мы пилоты, мы внутри ветра, то есть ветра для нас нет. Нас сносит с ветром либо несёт вперед с ветром, мы взаимодействуем с молекулами внутри ветра. Они для нас, как если бы стояли, потому что нас же тоже несёт вместе с ветром. Понятно? Как щепочка, которую несёт ручей. Он её несёт.

А. ОНОШКО: И долго это продолжается, разрыв?

С. ДОРЕНКО: Всегда. Сверху горбылёчка молекулы реже будут, потому что этот слой воздуха разбивается и обтекает горбылёчек, и там верх. А снизу молекулы будут гуще, густота молекул будет как в сметане 20%. Знаешь такую сметану?

А. ОНОШКО: Знаю. Я только такую беру.

С. ДОРЕНКО: А сверху будет как в сметане 10%. Понятно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Будет другая густота. От чего крыло захочет… То есть там появится сила, которая будет хотеть, чтобы крыло поднялось, потому что в этот как бы разреженный воздух, оно должно подняться, чтобы его уплотнить. Понимаешь?

А. ОНОШКО: Что происходит тогда наверху?

С. ДОРЕНКО: Всасывающая такая сила, подъёмная. Называется подъёмная. Тебе может быть проще будет понять.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Сметана 10%, сметана 20%. Крыло хочет подняться, хочет, как мой рюкзак, когда я еду на мотоцикле 150, мой рюкзак начинает парить надо мною. Почему? Потому что он горбылёчеком тоже, рюкзак кругленький сверху. Я наклоняюсь, рюкзак поднимается на тесёмках и летит надо мною. Понимаешь или нет? Летит надо мной, подобно крылу. Это очень интересно.

А. ОНОШКО: Интересно, да.

С. ДОРЕНКО: Еду я, я лечу над мотоциклом, а надо мной летит рюкзак. Понимаешь это?

А. ОНОШКО: Да. И вам не страшно.

С. ДОРЕНКО: Потому что у меня тесёмки очень слабые. Мне страшно. Я выпрямляюсь и чуть-чуть торможу, потому что мне не нравится, когда надо мной летают рюкзаки, нафиг их. Поняла ты или нет?

А. ОНОШКО: Поняла.

С. ДОРЕНКО: Избавилась ты от аэрофобии?

А. ОНОШКО: Там ещё есть пару моментов, когда мы набрали высоту, но там мне не страшно, как ни странно. Там нет ощущения опасности.

С. ДОРЕНКО: Когда ты набираешь высоту, у тебя есть полное ощущение, что лётчик выключил двигатель. Правильно? Почему возникает это ощущение?

А. ОНОШКО: Потому что он выключил двигатель.

С. ДОРЕНКО: Нет.

А. ОНОШКО: А почему?

С. ДОРЕНКО: Потому что через максимум 5, обычно через 3-5 минут полёта лётчик убирает рут со 100% на 75-80%.

А. ОНОШКО: И потом мы снижаемся.

С. ДОРЕНКО: У тебя в ушах такое ощущение, что двигатель отключился и пора креститься, и девятое ребро Николая вспомнить. Правильно?

А. ОНОШКО: Ладно. Снижение более естественно выглядит в этой картине.

С. ДОРЕНКО: Она дикая женщина. 55% испытывают аэрофобию. Пожалуйста, ВладимиРр: «Её нельзя пронять интеллектом, эту Оношко».

А. ОНОШКО: Ха-ха-ха.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С небольшой поправкой. Так то оно так, но трохи не так, по поводу крыла. Дело в том, что по закону Бернулли…

С. ДОРЕНКО: Бернулли?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, Бернулли. Давление воздуха и скорость движения потока, они связаны определённым уравнением. Поэтому молекула воздуха над крылом должна пройти большее расстояние.

С. ДОРЕНКО: Большее расстояние, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поэтому, если скорость выше, давление меньше. Над крылом давление становится меньше, чем под крылом.

А. ОНОШКО: Я поняла. А почему тогда самолёт с курсантами не дотянул, вот у меня вопрос возникает, до посадочной полосы и приземлился в створе? Что случилось?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что когда давление над крылом меньше, чем под крылом, возникает подъёмная сила, которая начинает толкать самолёт вверх, но эта сила должна в определённый момент уравновесь вес самолёта, стать больше, чем вес самолёта, за счёт чего и происходит движение самолёта.

С. ДОРЕНКО: А там идиот на АН-26 исполнил пикирование. На АН-26 мы бы с вами стали пикировать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там механизация недостаточная, это один из самых падающих самолётов — это модификация АН-24. Два самых падающих — это 134-й и АН-24.

С. ДОРЕНКО: А по-моему АН-26 у них был.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: АН-26 — это модификация, грузовой вариант АН-24.

С. ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Грузопассажирский, скажем так.

С. ДОРЕНКО: Да, спасибо большое. Спасибо. Нет, перестаньте делать нам больно. «Ламинарные и турбулентные потоки — это всё и так известно, а вот усталость материалов и так далее.» Мы разбудили демона. Безумство, полно людей, которые физики доморощенные и настоящие, и так далее. Алло, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, это я доморощенный.

С. ДОРЕНКО: Нет, вы настоящий.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я не собираюсь вступать в дискуссию, но я как в известном кино: «Вы игнорировали мой вопрос». Вот Настя вас спросила: «А если ветер?». Вы же знаете, что на тех высотах есть потоки, скорость которых достигает 300 м/с. А вот если ветер будет дуть в том же направлении, что и самолёт, объясните, пожалуйста, Насте, что же тогда произойдёт?

С. ДОРЕНКО: Мы как щепочке в речушке, мы имеем эту же скорость, мы находимся внутри этого потока. Он не дует на нас, а он нас несёт.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но вы же будете двигаться с той же самой скоростью, что и поток, и тогда относительно воздуха вы будете покоиться на месте.

С. ДОРЕНКО: Нам надо разогнаться всё равно, иначе чёртовой подъёмной силы не будет. Смотрите, я вам объясню. Нет, подождите, Алексей Борисович. Что мне нужно? Мне нужно в таком случае как бы не дул ветер… Где вы, Алексей Борисович? Он пропал. Мне нужно обязательно иметь +100 Спид,  скорость спаливания. Я бы так думал, может быть я неправильно говорю. Мне нужно для того, чтобы правильно лететь, скорость потока воздуха иметь +100 спид. Какая она у меня? Я не знаю. Например, для каждой модели, своя. Предположим, она 170 км/ч. Например. Понятно, да? Если я оседлал ветер, который идёт 900 км/ч, я не знаю.  Нет, это много. Одним словом, мне надо разогнаться внутри потока ещё +100 спид. Я так думаю. Нет? Что, нет что-ли? 73-73-94-8. Сейчас один человек, кто-то говорит и всё, и больше ничего, подводим итог. Да, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Мне кажется, лучшее средство от аэрофобии — это фатанизм.

С. ДОРЕНКО: Фатанизм.

А. ОНОШКО: А, типа суждено, значит, .. Да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С. ДОРЕНКО: В книге судеб уже написано.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня был случай, когда я летела на ТУ-154, мы попали в очень неблагоприятную ситуацию, потеряли 5000 высоты, у нас выпали кислородные маски. Нам сказали: «Товарищи, голову к коленям и так далее, и тому подобное». После чего мы таки выровнялись, весь салон пошёл курить. Никто про это ничего никому не сказал.

С. ДОРЕНКО: А тогда ещё курили?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, тогда не курили, в том то и дело. Тогда ещё наливали в салоне.

С. ДОРЕНКО: Я понял.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И знаете, после вот этот случая, я поняла, что от меня мало что зависит в ситуации, бояться просто бессмысленно.

С. ДОРЕНКО: Мало.

А. ОНОШКО: От вас только зависит не садиться туда.

С. ДОРЕНКО: Слушайте, а вы помните этот анекдот про первую страничку в паспорте, которую нужно оторвать и свернуть трубочкой? Не помните?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, к сожалению, не помню.

С. ДОРЕНКО: Это не очень приличный анекдот.

А. ОНОШКО: И засунуть себе в одно место.

С. ДОРЕНКО: Когда приходит стюардесса и говорит салону: «Мы падаем, теряем 5 тыс метров высоты и вывалились кислородные маски. Оторвите, пожалуйста, первую страничку паспорта каждый, сверните тоненькой трубочкой и засуньте себе в анус, а то мы разобьёмся и начнётся такая неразбериха, ужас».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я поняла вас.

С. ДОРЕНКО: Чтобы как-то к порядку призвать людей. Правильно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Ужасная начнётся неразбериха. « А если вы развернётесь на метро?». «Я страдала аэрофобией, теперь вожу с собой кота и надеюсь, что меня другие пассажиры выкинут где-нибудь над Мадридом». А это что значит?

А. ОНОШКО: Посадят если что кота за штурвал.

С. ДОРЕНКО: «Я ни разу не летал. Как узнать, есть ли у меня аэрофобия или нет?», - говорит Харьковчанин.

А. ОНОШКО: Позвоните в «Спортлото».

С. ДОРЕНКО: «А я даже бирки с отеля не снимаю, чтобы опознать смогли», - говорит Оптимус. 73-73-94-8. Алло, здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло, Сергей, здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. У меня отец военный, с детства очень много летал, как минимум 2 раза в год во Владивосток, Хабаровск, поэтому аэрофобия была привита с детства. Другой вопрос, что в более зрелом возрасте я по работе был связан с большим количеством полётов. Это было начало 2000-х. Знаете, это региональные агрокомпании, у которых самолёты скрипят.

С. ДОРЕНКО: Кошмарные абсолютно. Да, капает с потолка, скрипят. Это вообще ужас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С потолка, да. Знаете, как мой ротный командир говорил: «Человек — такая скотина, которая ко всему привыкает». У меня однажды был вояж Москва-Новосибирск-Екатеринбург-Москва и я так вымотался. А из Новосибирская в Екатеринбург летал АН-24. И вы знаете, он набивается пассажирами под завязка и он даже по-моему не герметичен полностью, то есть он летит на низких эшелонах и постоянно, так знаете, подваливается.

С. ДОРЕНКО: До 4-х километров.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Устаёшь настолько, вот эти часовые пояса и перелёты, я до сих пор помню. Я завернул всё в пальто, сложил эти 2 сиденья и просто поперёк лёг спать. И мне так всё равно было, что происходит вокруг.

С. ДОРЕНКО: Спасибо, спасибо. Ладно, ребята, просто смотрите, у нас 29 минут, мы ничего путного уже за 1 минуту не успеем сделать, поэтому я принимаю звонки с вашими воспоминаниями. То ураган, то аэрофобия, видите, курсантов… «АН-24 — это ужас, ужас», - говорит Кирилл. Да, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро! Леонид, Москва.

С. ДОРЕНКО: Да, Леонид.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слушайте, моя аэрофобия закончилась однажды, когда мы летели на маленьком самолёте, таком типа ЯК-40, АН-24, с двумя турбовинтовыми двигателями и один из них загорелся.

С. ДОРЕНКО: Ой.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это было очень забавно, на самом деле. Все, у кого что было, достали, подбухнули.

С. ДОРЕНКО: Подбухнули.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, подбухнули чуть-чуть, но штука заключалась в том, что даже если бы пилоты смогли его посадить аварийно, мы находили посреди зги и ближайшее не то, чтобы жилое поселение, а ближайшая железная дорога была примерно в 800 км от нас, а температура на земле была примерно -43.

С. ДОРЕНКО: И что, ковыляли на одном движке, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, они потом как-то заглушили тот двигатель. Его ветром видимо задуло и на одном они так, полубоком, эта штука летела…

С. ДОРЕНКО: Мне кажется, они могли прекратить подачу топлива. Да, прекратить подачу топлива. Там перестало гореть, потому что уже нечему было гореть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наверное, я не специалист по этим вопросам, но сама ситуация, она дала понять, что если случится, значит случится, не случится, значит не случится, потому что лететь надо всё равно и никуда не деться. В любом случае, по работе, детей на море и так далее.

А. ОНОШКО: Ужас какой.

С. ДОРЕНКО: Насте всё объяснили. На неё больше всего подействовал мой пример со сметаной, мне кажется. Новости.

            Настенька. Мы продолжаем с Анастасией Оношко. Скажи, пожалуйста, Путин во Франции провёл переговоры с Макроном о Сирии, Украине и так далее. И ты знаешь, что это был довольно таки внезапный, быстрый визит вдруг?

А. ОНОШКО: Да, но за день мы уже были предупреждены. То есть, когда прессу смотрела, однодневный визит, да.

С. ДОРЕНКО: Хорошо, когда президенты сделали заявление для прессы… Во время того, как президенты делали заявление для прессы, Макрон стал ругать наши средства массовой информации, в частности Russia Today и «Спутник». «Спутник» - это радиостанция. Ругая их, он называл их лживыми инструментами пропаганды.

А. ОНОШКО: А это значит, что ему кто-то положил докладную записку. Навряд ли сам он в курсе о существовании…

С. ДОРЕНКО: Нет. На самом деле ещё во время своей предвыборной кампании Макрон обращал внимание… Он лишил их аккредитации. Это была новость, мы её не пропускали. Скажи, пожалуйста, так что, просто неудобная ему информация и он вот так ополчился против наших средств массовой информации?

А. ОНОШКО: Надо понять. То есть если мы хотим по-настоящему понять что произошло, надо понять, что именно вызвало такую реакцию там.

С. ДОРЕНКО: «На Тверской, в районе Белорусского вокзала, мотоцикл залетел под машину», - пишет Миха. На тверской, в районе Белорусского, мотоцикл под машиной, ДТП. Наши врут на самом деле или Макрону просто не нравится критика? Давай спросим. Скажите, пожалуйста, вот ваши ощущения. Да, и надо сказать, что президент России не вступился. Может быть просто не хотел превращать пресс-конференцию в препирательство. Могли быть такие соображения, безусловно, но он не вступился, то есть он оставил без внимания эту реплику. «А может быть молча согласился», - спрашивает Сергей 911-й. Не знаю. Я хочу задать вопрос. Скажите, пожалуйста, наши СМИ врут или Макрон просто боится критики? Врут — 134-21-35, Макрон боится критики — 134-21-36.

А. ОНОШКО: Интересно, да.

С. ДОРЕНКО: Наши СМИ врут — 134-21-35, просто Макрон боится критики  - 134-21-36. Макрон боится критики.

А. ОНОШКО: Хотите не патриотичную позицию?

С. ДОРЕНКО: Сейчас? У тебя?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Не знаю, давай.

А. ОНОШКО: Я вот изнутри смотрю, у меня сразу вспоминается несколько примеров громких, когда действительно у нас за новость выдавался фейк. Было такое. На федеральных каналах, в том числе. Это причём было сделано осознанно и так далее.

С. ДОРЕНКО: Неосознанно, вот я прямо тебе скажу честно. Неосознанно.

А. ОНОШКО: Может быть неосознанно, но так вышло, что Fact Checking пропал в какой-то момент и всё это было подано.

С. ДОРЕНКО: Слишком много было информации, причём она вызывала страшное чувство боли, эмоциональной досады.

А. ОНОШКО: И раз такое возможно вообще было в принципе… Что там для Макрона наши СМИ? Для нас это значение имеет, чем для Макрона, что там о нём скажут у нас в прессе. Правильно?

С. ДОРЕНКО: Да.

А. ОНОШКО: Скажут всё, что угодно про него, нам то что?

С. ДОРЕНКО: Я останавливаю голосование, у меня уже три сотни. У меня уже три сотни проголосовало.

А. ОНОШКО: Наши СМИ врут?

С. ДОРЕНКО: Наши СМИ врут — 77%, Макрон просто очень ранимый, боится критики — 23%. Ваше ощущение?

А. ОНОШКО: Такое доверие в прессе у нас в стране.

С. ДОРЕНКО: Доверие к прессе.

А. ОНОШКО: Его нет. Сколько процентов врут в прессе?

С. ДОРЕНКО: Распятый мальчик, изнасилованная девочка. Изнасилованная девочка в Германии, которая не была изнасилована, распятый мальчик, который не был распят в Славянске, насколько я помню. Надо сказать, что Fact Checking тоже занимает время, ты понимаешь, большое время.

А. ОНОШКО: В современном мире уже всё меньше и меньше времени он занимает.

С. ДОРЕНКО: Я можно тебе скажу?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Отдели факт события от факта сообщения и тогда у тебя всё сложится. Про распятого мальчика рассказывала женщина, был синхрон. Факт синхрона ты можешь опровергнуть?

А. ОНОШКО: Нет. Да, был.

С. ДОРЕНКО: Был факт сообщения о событии. Факт сообщения о событии никто не отрицает. Другое дело, что событие …

А. ОНОШКО: Так всё, что угодно, если я сейчас на «Первый канал» попаду с рассказом о том, что я видела трёхглазую крысу…

С. ДОРЕНКО: Так в том то и дело, послушай меня, смысл в том, что мы были разочарованы тем, что происходило. Мы настолько были ужаснутые вот этим всем, что происходило, что мы верили в вещи, самые небывалые, потому что происходили действительно небывалые вещи. Я тебе объясню. Происходила Одесса — это же небывалая вещь, что в Одессе сжигали людей с флагами Украины. Давай, перечисли просто. Извини, пожалуйста, только не ругайся.

А. ОНОШКО: Нет, со мной 77%.

С. ДОРЕНКО: Нет, ты на меня не ругайся. Я тебе объясню появление распятого мальчика и подобных новостей. Я тебе просто объясню. Был эмоциональный фон, потому что происходили небывалые вещи, другие небывалые вещи. Произошла Одесса. Одесса — абсолютно небывалая вещь. Если бы мне сказали, что существовало бы такое событие как в Одессе Дом профсоюзов, например, мне сказали бы в 2005-м году каком-нибудь, в 2007-м, я бы над этими людьми хохотал. Я бы хохотал, я бы сказал: «Эй, чего вы врёте-то? Не надо врать». То есть небывалые вещи происходили. Небывалые вещи происходили батальоны, которые маршировали под свастиками, факельные шествия в Киеве, убийство журналиста Бузины и ещё кого-то, вываливание депутатов перед голосованиями важнейшими в мусоре в специальных вёдрах, бочках и так далее. Проходили небывалые вещи. Посреди этой небывалости экзотизм события уже не казался столь странным. То есть у нас в глаза рябило от того, что мы прежде считали это небывалым.

А. ОНОШКО: Нам хорошо. Видите, но даже при такой нейтральной теме как Макрон для нас …

С. ДОРЕНКО: Всё, поэтому, пожалуйста, не критикуй. Вот всегда, когда ты говоришь про Украину, мне больно. Давай, не делай этого. Я тебя просто прошу. Или иногда делай, чтобы освежать мою боль, но я тебе прямо говорю, у меня всегда есть объяснение и это объяснение человеческое, гуманное.

А. ОНОШКО: Хорошо.

С. ДОРЕНКО: Настенька.

А. ОНОШКО: Я пытаюсь другие примеры вспомнить.

С. ДОРЕНКО: Я тебе просто подведу итог. В тебе скепсис антигуманный. Правда, то что ты не чувствуешь этой боли, а во мне боль настоящая. И вот здесь ты проигрываешь, потому что твой скепсис носит характер антигуманный, а моя боль — человеческая. Здесь ты всегда проиграешь, Настя.

А. ОНОШКО: Вот Сергей, смотрите, я делала обзоры прессы и там есть российская газета, моя любимейшая — это пример другой, более нейтральный. Я вам иногда приношу, там есть раздел международных новостей. И, кстати, мне докладывали, что по телевидению в утренний эфир. Утром есть такой формат, утреннее телевидение. Они сначала делают обзор ТОПов Youtube, насколько мне известно, а потом переходят к международным новостям, где они рассказывают о том, что в Италии забастовки и так далее, где-то безработица, ещё что-то, в общем всякие плохие новости.

С. ДОРЕНКО: Да.

А. ОНОШКО: Которые в общем, они наверное не соответствуют действительности, ведь везде плохо, но это всё равно похоже на пропаганду советских времён, когда видели, представляли только одну сторону, но не представляли другой. И поэтому, я думаю, что в целом, хотя наши новостных агентства, например, они проверяют, редко-редко фейки проходят через новостные агентства, но СМИ, которые переваривают это всё, они ангажированы сейчас бывают и представляют только какую-то …

С. ДОРЕНКО: Хорошо, а тогда другой вопрос. Давай сравним. Ты записала этот опрос?

А. ОНОШКО: Да, отправила.

С. ДОРЕНКО: 77 на 23. Пожалуйста, проголосуйте и обсудим сразу. Скажите, пожалуйста, у меня просто вопрос. Макрон ругает русские СМИ, а если сравнить русские и иностранные, западные СМИ, кто лжёт больше? Просто западные, причём мы возьмём цивилизованный мер, таких учителей человечества.

А. ОНОШКО: Fox News.

С. ДОРЕНКО: Да, Fox, CNN, Liberación, Pari, всё вместе. Скажите, пожалуйста, а русские СМИ лгут больше — 134-21-35, западные СМИ лгут больше — 134-21-36. Кто лжёт больше? Три варианта у нас есть возможность, но я не предлагаю три варианта. Я всё-таки хотел бы всегда более радикальное выделение аудитории.

А. ОНОШКО: У нас же большинство не знает о том, как работают иностранные СМИ.

С. ДОРЕНКО: Почему не знают? Пожалуйста, и на СМИ есть какие-то сайты, которые печатают переводы.

А. ОНОШКО: Да, есть конечно.

С. ДОРЕНКО: Да, всё. Значит русские СМИ лгут больше — 134-21-35, иностранные СМИ лгут больше — 134-21-36. Иностранные СМИ многое замалчивают — это правда. 134-21-35. Алло, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Видите ли, я не могу сказать кто больше, потому что все хороши, но что касается, например, CNN, у них знаете ли, эффект умолчания… А точнее не так, они не лгут, а повторяют шутками, игнорируя нюансы изменившейся ситуации. То есть такое ощущение, что просто других средств массовой информации не существует и все пришли, и включили CNN, чтобы узнать, что у гражданки Ивановой красные волосы. Через пол часа с той же интонацией вам скажут, но уже с новой улыбкой, что у гражданки Ивановой красные волосы. И это будет преподноситься как новость ещё около полутора суток. Вы знаете, что касается РТ, Маргарита Симонян, она конечно очень эмоциональный человек, она разумная, безусловно, при всех её больших плюсах, но она реагирует на весь бизнес…

С. ДОРЕНКО: У вас стало пропадать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: … ригидность.

С. ДОРЕНКО: Ригидность.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ригидность при подаче информации и она очень эмоционально реагировала. Да как же не реагируют на её провокации, как это можно? И это состоялось, если я не ошибаюсь, раза 2 или 3.

С. ДОРЕНКО: Спасибо. «Вы смотрите тех, кого смотрит западная бабушка. Западная бабушка смотрит Fox и CNN», - говорит Арт. Я остановлю это голосование, у нас пол тысячи человек набежало. 54% - больше лгут русские средства массовой информации, 46% - больше лгут иностранные. Запиши, пожалуйста. 54 на 46. Поехали дальше.

            Вот тебе интересная информация. Захарова — это представитель МИДа.

А. ОНОШКО: Мария?

С. ДОРЕНКО: Да. Представитель МИДа российского, сказала, что не следует, надо осторожно… Как это? Я пытаюсь точно лексически сказать. В условиях, когда в Черногории продолжается нагнетание антироссийской истерии на фоне всеобщего регресса двухсторонних отношений, МИД вынуждены настоятельно рекомендовать российским гражданам дважды подумать, прежде чем ехать в эту страну. Что это значит, дважды подумать?

А. ОНОШКО: Дважды. Первый раз думаешь, …

С. ДОРЕНКО: Я семь раз думаю всегда.

А. ОНОШКО: Потом сходить на booking.com, сравнить цены на aviasales и ещё раз подумать.

С. ДОРЕНКО: Кто в Черногории? Кто сейчас в Черногории или вы уже в Черногории, или только что приехали из Черногории? Что там с Черногорией ужасного совсем уж происходит, что надо дважды подумать? А почему дважды, а не семежды, не десять раз подумать? 73-73-94-8. «У меня билеты в Тиват на вторник. Что же мне делать?», - говорит С4. Не знаю, я не был в Черногории ни разу, но кажется, что это отчаянно ужасное место. Алло, здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Да, нет, Черногория — это прекрасное место.

С. ДОРЕНКО: Расскажите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы сейчас там с детьми и море, солнце, природа. … поедем в Хорватию, это следующее.

С. ДОРЕНКО: Расскажите, а что там хорошего ещё? Море, солнце и природа есть в Мурманске, например.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В Мурманске? Не знаю, мне там нравится. Это дешевле, чем Европа, какая-то там Франция или Италия, или Испания, дешевле будет, а в принципе, по ощущениям тоже самое.

С. ДОРЕНКО: А антироссийская истерия в какой момент вас …?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, прекрасные люди там, очень хорошо к нам относятся. Очень жалеют про распад Советского Союза, всё затухает, заводы не работают, декапитализация, ничего хорошего.

С. ДОРЕНКО: «Это такая европейская Абхазия», - объясняет мне один из слушателей, Сергей. «Вот там так ужасна антироссийская истерия, поэтому наши чиновники массово скупают там недвижимость», - говорит Смекаешь. Чего-то я присмотрел квартирку в Черногории…

А. ОНОШКО: Чиновники скупают массово недвижимость в Майами, насколько мне известно, приличные люди.

С. ДОРЕНКО: Да. Смекаешь пишет, что Екатерина Андреева — гражданка Черногории. Не знаю, я так не думаю. Не знаю, я таких подтверждений не получал. «Хуже там, чем в Абхазии», - говорит Алексей врач. «Могут арестовать за шпионаж, за заговор, нас», - говорит Теа. Вот давайте спросим людей. Алло, здравствуйте. Могут там вас арестовать за заговор, за шпионаж, за что-нибудь такое?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По моим ощущениям, конечно нет, но Черногория — это конечно совсем не европейская страна. Допустим, я вам пример приведу очень простой. В Которском заливе любят отстаиваться зимой яхты, там очень дёшево. И вот когда я иду на лодке, на майские ныряю, там иногда свободной охотой занимаюсь, иду на лодке через Которский залив, я вдруг понимаю, что я иду по коричневой полосе. Что происходит? Мне же эта яхта не платит за опорожнение своих Black Tank-ов, а просто идёт и опорожняет их прям в Которскои заливе. В Хорватии их бы за это четвертовали бы стремительнейшим образом.

С. ДОРЕНКО: Скажите, можно дурацкий вопрос?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И это к чему? Это бардак, там бардак. Там ГАИшники останавливают человека, он начинает истерично какие-то бумажки собирать по салону, огнетушители из-под сидений, то есть старинное ощущение местечкового деспотизма на бытовом уровне. Там все продают всё.

С. ДОРЕНКО: Сразу два вопроса. Как вы на майские можете в Адриатике нырять, что 7 мм костюм или что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, пятёрочки хватает для того, чтобы активно нырять с гигантским тепловыделением. Мне пятёрки вполне.

С. ДОРЕНКО: Пятёрки хватает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, и в пятёрке бушап, он в неопрене. Ныряю, шикарно всё происходит. Единственное, там зависит от того, как ты чувствуешь себя по конечностям. Можно носочки одеть, семёрочку, допустим и что-то ещё. Вы знаете, у меня у друзей несколько гостиниц. Один строит шикарную, огромную, уже построил, продаёт её всю. У другого просто апартаменты и никто не доволен, все пытаются их продать. Нет ощущения стабильности.

С. ДОРЕНКО: Я понимаю. И по поводу сброса черных танков я стоял в Дукесе и Эстепоне, и там никому в голову не приходит ничего, кроме как просто вывалить всё в воду.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В море, в открытом море это возможно, но чтобы в прибрежной зоне, тем более в Которском заливе…

С. ДОРЕНКО: Прямо в порту.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В порту?

С. ДОРЕНКО: В порту. Вот Дукесе и Эстепоне, прямо в порту и там огромные, похожие на такие …

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Какой-то нонсенс.

С. ДОРЕНКО: Я серьёзно вам говорю. Там огромные, похожие на толстолобика такие большие рыбы, но это не толстолобик, а физически походи на толстолобиков, огромные и они поедают эти …

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, флоры полно, всё съедают абсолютно, всё утилизируется - это понятно, но там же купаются дети по берегу, там пляж расположен.

С. ДОРЕНКО: Там отгорожено. Нет, марина отгорожена.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я там не знаю конфигурацию марины, но в Черногории по ощущениям бардак. Продавщица заворачивает тебе хлеб, а продаёт тебе недвижимость. Иногда не обращаешь, во что хлеб заворачиваешь. Вам что угодно могут продать. Я серьёзно, я совершенно серьёзно говорю.

С. ДОРЕНКО: Хорошо. Предупреждение Захаровой, что туда не ездить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Предупреждение Захаровой, конечно, я думаю что политический больше такой демонстраж. Ничего общего с реальностью для  банального туриста он не имеет. То, что наши работают по этой стране, не удивлён и даже думаю, что это глубоко понятно и правильно. Там менталитет подходит, вполне такое место, где можно было бы изменить строй и подстроить его под пророссийскую такую тематику.

С. ДОРЕНКО: Спасибо. Погнали дальше. Девушка сидела вчера. Послушай. Несколько различных мест, где сосредоточены интернет-сообщества, вчера сообщила в Twitter, на Дваче люди заметили и во многих других местах, о том, что есть девушка в интернете. Настя, я тебе расскажу. Она связана, рот в скотче,  вся в скотче.

А. ОНОШКО: Это после 10 вечера. Я всем добавлю, потом что кто лёг спать вчера.

С. ДОРЕНКО: После 10 вечера, абсолютно верно. Это было сразу после 10, во всяком случае я узнал об этом сразу после 10, поэтому я, кстати говоря, лёг спать только в пол второго и очень не выспавшись. Девушка, она вся в скотче и она держит перед собой iPad, на котором идут… На ней поставлен, примотан iPad, не знаю, по которому идут цифры, обратный отсчёт времени. К тому времени, как мы о ней узнали, она уже более 20 часов сидела. Она была посажена сутки. Понятно, да? Вот она сутки, непонятно взорвётся или нет. Periscope, трансляция постоянно срывается, трансляция исчезает, вдруг снова начинается. То есть может ей передохнуть надо.

А. ОНОШКО: А там вроде бы администраторы, как я понимаю, блокировали.

С. ДОРЕНКО: Да, да, Periscope  администрация не давала, потому что думали, что её взорвут, что это терроризм и прочее. Что характерно? Эта девушка сидит, а у нее в помещении шарашит «Говорит Москва».

А. ОНОШКО: Поэтому, собственно, мы не могли…

С. ДОРЕНКО: Когда неизвестные устроили стрим, мы уже прочитали сообщение «Говорит Москва» в Telegram. В Telegram мы начинаем пробное некое вещание, у нас уже 40 подписчиков. На самом деле мы его не рекламируем, потому что ещё только пробуем. И тем не менее в Telegram «Говорит Москва», имеется ввиду канал, рассказываем подробно об истории с девушкой, таймером и радио «Говорит Москва», в которую мы оказались втянуты этой ночью. И мы с удовольствием втянулись. Не оказались втянуты, а с удовольствием втянулись. Неизвестные устроили стрим, похожий по антуражу на игры или фильмы ужасов. На фоне звучали передачи нашей станции. Вещие «Говорит Москва» вышли в прямой эфир, отправился на радиостанцию Гудошников Лёша, Алексей. Вот его куртка, кстати говоря, осталась, тут с ночи её бросил. Около 12 ночи. Марат Берёзов приехал тоже и здесь был Илюхин наш, звукорежем был, тоже ведущий. Значит, смотри, около 12 ночи пытались с ней связаться. Я сам слышал, как это было. Это было потрясающе интересно. То есть они ей говорили: «Кивни, если ты москвичка». Кивает.

А. ОНОШКО: Через радио, которое играло в комнате, по-сути.

С. ДОРЕНКО: Да. То есть наши ведущие Марат Берёзов, Алексей Гудошников ей говорили, давали команды, она могла кивать только. И они там установили номер телефона. Очень смешно было. Допустим, они уже успели 906 восстановить. Понятно, да? Номер телефона кого-то из близких, кому позвонить. Пытались позвонить в полицию многократно.

А. ОНОШКО: Да, это самый интересный момент.

С. ДОРЕНКО: Но оказывается, что через девятку почему-то через наш коммутатор позвонить невозможно. Поэтому никакого способа позвонить в полицию у нас с тобой не существует.

А. ОНОШКО: То есть если что, наблюдайте за нами в камеру с сайта «Говорит Москва».

С. ДОРЕНКО: Да. Значит, дальше, в 0 часов у неё сработал 0. Всё, обратный реверс-тайм, этот countdown закончился, взрыва не последовало, рекламного ролика тоже не последовало. Я например, ушёл, перестал смотреть, после того, как там появилась какая-то антипатичная рожа и всё. Мы не имеем отношения никакого…

А. ОНОШКО: А девушку размотали или что там произошло?

С. ДОРЕНКО: Нет, она там всё равно сидела, я думаю, некоторое время, потому что все не знали где взять ножницы и разрезать скотч, но сутки она просидела, эта девчонка. Ей катетер ставили или что? Как она ходила в туалет? Ужас какой-то.

А. ОНОШКО: Да, ужасно.

С. ДОРЕНКО: А если бы она взорвалась бы?

А. ОНОШКО: В том то и дело, а полиция…

С. ДОРЕНКО: Но мы её спасали. Значит, у полиции 0 шансов вмешаться, ровно 0.

А. ОНОШКО: Потому что воли нет политической у руководства перестроить работу ведомства, потому что понятно, когда ты звонишь…

С. ДОРЕНКО: Они должны ловить мальчиков, читающих Шекспира. Естественно. Кстати говоря, была вчера хорошая шутка. Если девочка эта хоть что-нибудь из Шекспира сумеет пробормотать, немедленно приедет полиция и её освободит, но поскольку ничего из Шексира она не могла, у неё был замотан рот изолентой, то она не могла. Понимаешь, да?

А. ОНОШКО: Да, понятно.

С. ДОРЕНКО: Главный способ — это начать читать из Шекспира, сразу появляется полиция. Понимаешь?

А. ОНОШКО: Я хотела обратить внимание, что когда вы видите реально, пусть даже если это что-то ужасное, например, насилие, убийство и вы звоните в полицию, то что?

С. ДОРЕНКО: Это бесполезно пока, мне кажется. Я не знаю, как они в Periscope? Пойдут в Periscope, который постоянно срывается, какие полицейские, на каких ресурсах пойдут это делать? Я не понимаю. Кстати говоря, если хочешь, правда, сейчас с Гудошниковым это обсудим, потом спросим людей, которые занимаются...

А. ОНОШКО: Мы сейчас, если с вами соберём несколько …

С. ДОРЕНКО: Сейчас 59 минут. Мы должны сейчас сказать: «В движении». Поехали. В движении. 6 баллов в основном в центре. 6 баллов, которые все сосредоточены в центре. Садовое кольцо, Третье транспортное так себе, но ужасно много аварий на Третьем транспортном. Садовое скверно и бульвары вообще никак, Якиманка ужасна, и Котельническая, и Кремлёвская набережная ужасные. Новости.

            10 часов 6  минут. Вторник, 30 мая. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва». Говорит Москва! Анастасия Оношко — ведущая этой программы.

А. ОНОШКО: И Сергей Доренко.

С. ДОРЕНКО: «Прямо у аэропорта Внуково собралось около 30 машин правительственной полиции. Видимо встречают сейчас нашего. Сейчас встретят и перекроют МКАД и Киевку. Скоро в этом районе будет настоящий ад», - возвещает Андрей 295-й. И ещё, «Как вас слушать через Telegram?» Не слушать, нет, мы просто «Говорит Москва» канал сделали в  Telegram. Секундочку, быстро скажу про доллар и мы вернёмся к девушке. Что у нас с долларом? Курсаруб.ком 56,51, 62,91, как видите, немножко снизился евро, 52,04 нефть и 1,1133 на прошлой неделе у нас парил Евро на 1,1228, на 1,1220, сейчас мы его видим на 1,1133. Евро отступил.

            Возвращаемся к теме с девушкой. Итак, я напоминаю, что после 10 вечера, когда здесь уже шли повторы и никого не было, мы узнали о том, что есть девушка, которая слушает радио «Говорит Москва». Она связана, обмотана скотчем и у неё таймер обратного отсчёта таким образом, что взрыв или что бы то ни было, должно случиться в 12 часов ночи. Мы понимали, что это может быть игрой, но также понимали, что это может быть не игрой. И мы исходили из того, что если это не игра, 1 на миллион, то всё равно надо попробовать ей помочь. А как мы можем ей помочь? А элементарно. У неё в помещении, там где она сидела связанная, было радио «Говорит Москва». И поэтому мы через радио, через наши микрофоны могли с ней общаться. С нами Марат Берёзов.

М. БЕРЁЗОВ: Доброе утро.

С. ДОРЕНКО: Здравствуйте. Марат Берёзов, который был этой ночью вместе с Алексеем Гудошниковым, беседовал с девушкой. Я помню, я слышал, как вы 908…

М. БЕРЁЗОВ: Мы узнали 4 цифры. 8 — это понятно, а потом 906 и потом ещё была цифра 1, пятой и на ней трансляция оборвалась.

С. ДОРЕНКО: Да, трансляция оборвалась, да. Скажите, пожалуйста, и всё-таки, давайте предположим, что существует ситуация, когда этой девушке угрожает жизнь.

М. БЕРЁЗОВ: Да, и мы это обсуждали с Лёшей, что как бы выглядело наше общение с полицией. Вот мы звоним и начинаем им всё это рассказывать, что в интернете есть трансляция, употребляем странные для них слова, например, Periscope и представляем себя на месте какого-нибудь дежурного Петренко, 45 лет и он про нас явно думает, что мы вечером с другом подвыпили и непонятно как заставить в это поверить. И собственно, потом нам позвонил слушатель, когда мы просили уже подключиться и помочь нам в дозвоне до полиции, у нас у самих это не получалось, позвонил слушатель и ровно тоже самое и рассказал, что «Про меня очень странно видимо подумали в полиции, что я видимо не в себе».

С. ДОРЕНКО: То есть, есть некий отдельный мир, интернет-жизнь, где реальная смерть может угрожать реальному человеку.

М. БЕРЁЗОВ: В виртуальном мире.

С. ДОРЕНКО: В этом виртуальном мире. И полиция вообще не понимает о чём разговор. Им понятно, что это на какой-то другой планете что-то.

М. БЕРЁЗОВ: Им даже неохота, мне кажется, в это влезать, что-то узнавать про это. Вот эти два мира не пересекаются и возможно не пересекутся.

А. ОНОШКО: Потому что у них устаревшая форма работы. Они, например, по месту жительства принимают заявления, даже если пешком прийти, а окажется, что трансляция, допустим ведётся из Челябинска, к примеру. И тогда у них, согласно их всяким им правилам, невозможно помочь, хотя они могут там как-то передать информацию. Но ведь бизнес, например, любой или если мы посмотрим на мир приложений, они к чему стремятся? Они несмотря на консерватизм, присущий людям, они постоянно делают улучшения. Это так? Так. Мы постоянно обновляем систему, там всё время что-то добавляем. А в системе МВД, которая нас обслуживает с момента 20-го века, что в ней добавилось? Там есть управление ХАА, как мы знаем, там есть управление Э, но мы сейчас пока, видя такую ситуацию… А если бы она взорвалась?

С. ДОРЕНКО: Полностью бессмысленная.

М. БЕРЁЗОВ: А с другой стороны представить, что если они во всё это начнут вовлекаться, у них просто работа возможно остановится, потому что весь объём этот на них обрушится, они начнут в этом вязнуть.

С. ДОРЕНКО: Так они хотят этого. Вот сейчас же этот пакет Яровой, они как раз хотят повязнуть.

А. ОНОШКО: Зачем они нам нужны тогда вообще?

М. БЕРЁЗОВ: Там ФСБ по этому пакету тоже очень сильно хочет участвовать.

С. ДОРЕНКО: Да

А. ОНОШКО: Мир меняется. Даже воров, карманников уже стало меньше, потому что люди не носят с собой наличными. Например, даже в Италии, которая славилась, что вот эти потоки туристов, постоянно воровали. Там сейчас у всех карты, они мгновенно блокируются и мошенники модифицируют свою работу. А полиция, что? Полиция тоже должна модифицироваться и обеспечить нам безопасность в этом случае.

С. ДОРЕНКО: «Зачем что-то себе вообще представлять? Надо просто доложить полиции тупо и всё, и больше ничего не делать».

А. ОНОШКО: Доложили.

С. ДОРЕНКО: А мы доложили, а они подумали, что мы идиоты, больше ничего.

М. БЕРЁЗОВ: Нет, более того, у нас не было адреса, например. Если бы мы знали адрес и сказали: «Ребята, вот такой-то адрес», тоже нет уверенности, что они прям срочно туда выехали.

С. ДОРЕНКО: Полковник, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей и Настя.

С. ДОРЕНКО: Представим себе.

М. БЕРЁЗОВ: Марат.

С. ДОРЕНКО: Представим себе, что сидит в интернете девушка, обмотанная взрывчатка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не говорю о большой очень утрате профессионализма, то есть это как бы общая у нас проблема. То есть в любой отрасли, куда вы не киньтесь, профессионализм упал. Но вот здесь ещё что? Тут офигенный уровень секретности и поэтому ни один компьютер ни в одном отделе полиции, кроме нескольких выделенных в управлении или ещё где-то, не подключен к интернету.

М. БЕРЁЗОВ: У них телефоны у всех есть, у полицейских, как минимум.

С. ДОРЕНКО: Не подключён к интернету, потому что тем более, они гордились этим. Они гордились, что их не сумели заразить всех, потому что они никто никуда не подключён.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если у меня, у других на работе стоит компьютер, постоянно обновления какие-то, что-то ещё, то здесь в лучшем случае я видел у следователя модем Yota-новский воткнут. Это максимум, что они могут. Но постольку, поскольку их завалили, во-первых, бумагами, которых нужно написать очень много, постольку поскольку прямого выхода официального в интернет у них нет, а домой они приезжают в 11, 12, а то и позже, я имею ввиду рабочие лошадки, то просто сидеть в интернете в том же Instagram или ещё где-то они не могут. Для них это другой мир совсем, понимаете?

С. ДОРЕНКО: Совершенно верно, который к ним неподконтролен. Если там гражданка России действительно в реале её убьют?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Убьют? Приходите, пожалуйста, приходите, посадим.

С. ДОРЕНКО: Всё. То есть гигантская часть жизни, где может быть настоящая смертность, настоящий терроризм, полностью исключена.

А. ОНОШКО: Настоящая торговля наркотиками.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кроме … управления К.

С. ДОРЕНКО: Спасибо.

М. БЕРЁЗОВ: Но при этом они действительно пытаются всячески получить контроль над этим, потому что они не понимают что там делают.

А. ОНОШКО: Мы тогда должны приветствовать этот контроль?

С. ДОРЕНКО: Хорошо. Короче, происходит следующее. В кино, 24 часа когда мы смотрим или скандалы, там есть подразделение, которое мгновенно план здания кидает и что хочешь, мы видим там. Майкл такой: «Киньте мне план здания» и ему кидают план здания  в ту же секунду. Мы понимаем, что это вероятно не могут даже американские спецслужбы делать, кроме каких-то киношных подразделений. Русские ещё в 50-ти годах от этого, расстояние.

М. БЕРЁЗОВ: В 100 даже.

С. ДОРЕНКО: Русские в 100 годах, расстояние от американских, а американские не способны. А русские настолько неспособны, что даже в 100 годах от осознания собственной бессмысленности. Вот примерно так дело. «Ребята, ну правда, вы классные». Вчера, как о ней говорили: «Кивните, если вы москвичка, вы знаете район».

М. БЕРЁЗОВ: Очень похоже, правда, на какой-то американский фильм, где мы там запрашивали тоже какие-то схемы, планы.

С. ДОРЕНКО: Да. «Кивните, когда вы пришли в сознание в последний раз, вы были в Москве?            » И она кивает. И так далее. Бедная девочка, она …

М. БЕРЁЗОВ: Надо её найти потом. Найти и поговорить потом.

С. ДОРЕНКО: Ладно. Погнали дальше. Орёл — это место, где чтят Ивана Грозного, Ивана Васильевича. Орёл — это место, где правит господин Потомский, сделавшийся олигархом на мусорных свалках Ленинградской области. Ты знаешь, что он ваш, ленинградский, свалки мусора… Насколько я понимаю…. Что? Как это, мне кажется, что мусорная мафия — это такая какая-то близкая к серьёзным авторитетным людям.

А. ОНОШКО: Конечно.

С. ДОРЕНКО: Потомский — это тот самый Потомский, который сказал, что Иван Грозный не довёз своего сына до Петербурга, куда он вёз его в больницу. Он вёз его в больницу в Петербург, но не сумел довезти.

А. ОНОШКО: Из-за пробок.

С. ДОРЕНКО: Из-за пробок, наверное. И вот Вышний Волочёк, вы знаете что объехать… Тогда наверное не было объездной дороги, приходилось ехать через город, а там светофор, вы сами знаете. Иван Грозный опоздал в результате, не смог довезти. Хорошо, и там в Орле, где вот этот Потомский, там же правит епископ Ливенский и Малоархангельский Нектарий.

А. ОНОШКО: Нектарий — хорошее имя.

С. ДОРЕНКО: Нектарий. Он потребовал от редакции портала «Орловские новости» удалить материал о внедорожнике Land Cruiser V8, вот этот 200-й Land Cruiser. Очень красивый номер у него 008 тоже, V8 008 и так далее. То есть видно, что епископу Ливенскому и Малоархангельскому Нектарию не чужд фэншуй.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Он любит красивые цифры. Почему? Он написал, епископ, что подобные выходки… А что написали «Орловские новости?».

А. ОНОШКО: Что ему подарили слишком дорогую машину.

С. ДОРЕНКО: Да. С точки зрения «Орловских новостей», епископу Нектарию в Орле подарили Land Cruiser 200-й. Крузак, говоря простыми словами.

А. ОНОШКО: А сколько он стоит?

С. ДОРЕНКО: 6 миллионов. Хорошо, 6 и 6. Нам не жалко для епископа, в конце-концов.

А. ОНОШКО: Да. А кто подарил?

С. ДОРЕНКО: Кто-то, какой-то агрокомбинат. Какой-то агрокомбинат подарил епископу.

А. ОНОШКО: Давайте поставим себя на место агрокомбината.

С. ДОРЕНКО: Я тебе объясню почему. Епископ может послать саранчу туда. Пожалуйста, но он же не послал, молодец, всё такое. Понимаешь?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Всё нормально. Священник пригрозил привлечь журналистов к уголовной ответственности за публичные действия, совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих. То есть пункт 1, статьи 148 УК РФ. Понятно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Смысл. То есть если ты сообщаешь, что епископу подарили за 6 миллионов, то ты оскорбляешь чувства верующих самим фактом сообщения.

А. ОНОШКО: Да. Я вот пытаюсь …

С. ДОРЕНКО: А где плохо?  Мы пытаемся понять.

А. ОНОШКО: Я представляю себя на месте агрохолдинга. Смотрите, вам надо списать машину, потому что шефу нужна новая, например. Она не продаётся, потому что она слишком дорогая.

С. ДОРЕНКО: Нет, она новая. Епископу не купишь, епископу не дашь старую. Что ты, дорогая?

А. ОНОШКО: Это была новая машина? Я думала кому подарить.

С. ДОРЕНКО: Смешная женщина.

А. ОНОШКО: Смотришь и думаешь: «Кому? Не простому же передовику».

С. ДОРЕНКО: Смешная женщина. Епископу секонд-хенд, где дырочки уже пропукали в коже?

А. ОНОШКО: А что, аккуратно можно.

С. ДОРЕНКО: Где там где-то сигаретка упала, ещё что-то. Ни в коему случае.

А. ОНОШКО: Кому как не епископу подарить…

С. ДОРЕНКО: Нет, дорогая. Нет, епископу только новое, я полагаю так, мне кажется. Я бы не осмелился епископу дарить старую машину,  хоть даже ей неделя. Ты не понимаешь, он же у престола господня, епископ то.

А. ОНОШКО: А я бы подарила.

С. ДОРЕНКО: Где он. Ты вообще не разбираешься, я чувствую.

А. ОНОШКО: Я поэтому вот видите где.

С. ДОРЕНКО: Она не разбирается. Смотрите. Сообщение о том, что ему подарили 200-й Крузак — это подобная выходка. Что пишет епископ? «Подобные выходки», - то есть факты сообщения, «Подрывают духовно-нравственный устой нашего общества». Факт сообщения.

А. ОНОШКО: Да, нечего в чужой карман лезть.

С. ДОРЕНКО: Сам факт сообщения, эта выходка подрывает духовно-нравственный устой нашего общества, бросает тень на святую церковь и бросает тень на её честных служителей. Понятно? Дальше, «Я крайне возмущён», - пишет епископ, «вашей лживой и оскорбительной статьёй, размещённой на вашем интернет-ресурсе, касающейся Моего служения Русской Православной церкви и народу божьему». Причём «народ» с маленькой, а «моего служения», М — большая. То есть «его служения» с большой буквы. Видимо народ не дозрел ещё, а правильно будет, что он ближе к престолу, что я и говорил. В редакции портала выражают недоумение, чем они оскорбили? Орловская метрополия подтверждает факт дарения агрохолдингом, что да, подарили. Как это лживая статья? Почему лживая? В чём лживая? Епископ заявляет, что он даёт редакции единственный шанс всё исправить. Как? Удалить касающуюся его информацию из безнравственных СМИ. Понятно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И всё. Я читал само это произведение прекрасное, в смысле само его письмо и Незыгарь толкнул его в Telegram, я читал у Незыгаря. Ты Незыгаря читаешь?

А. ОНОШКО: Я видела, через вас я читала.

С. ДОРЕНКО: Я теперь в корпарате, уже он далеко. Вот я тебе прочитаю у Низигоря. Прочитаю и всё. Дайте я прочитаю просто его текст. Секундочку. Прямо цитата: «Я крайне возмущён вашей лживой и оскорбительной статьёй, размещённой на вашем интернет-ресурсе newsorel.ru, касающейся моего служения Русской православной церкви и народу божьему. Подобные выходки подрывают духовно-нравственные устои нашего общества, бросая тень на святую церковь и её честных служителей. Не надейтесь, что ваша публичная ложь останется без ответа со стороны РПЦ. Но господь наш Иисус Христос призывал нас прощать врагов. Поэтому я вам даю единственный шанс всё исправить и требую удалить касающуюся меня информацию из ваших безнравственных СМИ. В противном случае я буду вынужден», - он «Я» пишет с большой буквы. «… я буду вынужден привлечь вас к законной ответственности по статье 148 УК РФ пункт 1 «Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих». То есть сообщение, что ему подарили машину — это оскорбляет религиозные чувства.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Епископ Нектарий, Ливенский и Малоархангельский, можно я не буду это обсуждать? Потому что мне кажется, что епископ исчерпывающим образом абсолютно справедливо, здесь я под каждым словом готов подписаться. Под каждым словом я готов подписаться.

А. ОНОШКО: Да, правильно.

С. ДОРЕНКО: Алексей Навальный ожидает Алишера Усманова в суде. Начать должны были в 10, Алишера Усманова нет, он не пришёл.

А. ОНОШКО: Из шутки: «А вы знаете, что Алишер Усманов объявил конкурс на лучшую шутку, каждую неделю будет по iPhone...»

С. ДОРЕНКО: Продолжаем. Я хочу сказать, что по поводу Нектария я подписываюсь под каждым словом. Непонятно, почему он «Моей» и «Я» пишет с большой буквы, но наверняка имеет к этому основание.

А. ОНОШКО: Я думаю, это Т9.

С. ДОРЕНКО: Имеет к этому основание, в отличие от нас с тобой. Мы — прах под копытами его коней, блевотина его псов. Не имеем права действительно задирать глаза, потому что от этого соблазн происходит. Правильно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Молодец, Нектарий, молодец. Эти newsorel.ru – позорники. Скажи мне, что произошло? Усманов в суд не пришёл, не придёт, в пробку попал. Какой суд? Расскажи мне всё. Расскажи мне всю правду.

А. ОНОШКО: Навальный усиленно шутит, что не пришёл, потому что пробки в проливе?

С. ДОРЕНКО: Навальный шутит, сквозь зубы русофобские шутит про одного из великих людей России.

А. ОНОШКО: Почему? Узбекофобские.

С. ДОРЕНКО: Нет, русофобские, потому что это один из великих людей России, Алишер Усманов. Один из великих, богатейший человек России какое-то время назад и так далее, второй по богатству человек в России, может быть и так далее. Поэтому любая грязная выходка Навального рассматривается мною как русофобская. Понятно, да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Так что он шутит? Оскверняет честное имя. Тьфу на тебя, Алексей. Тьфу на тебя, ещё раз.

А. ОНОШКО: Что мог бы прийти на яхте. Вот Навальный пишет: «У нас тоже Москва река».

С. ДОРЕНКО: Есть, конечно. Москва — порт пяти морей.

А. ОНОШКО: Пяти, да. Может даже шестое море притянуть за уши.

С. ДОРЕНКО: Белое, Балтийское, Баренцево, … Москва — порт пяти морей.

А. ОНОШКО: Каспийское, Чёрное и Средиземное заодно.

С. ДОРЕНКО: Конечно. Давай, расскажи, Волга-Дон мог прийти, из Дона в Волгу, из Азова.

А. ОНОШКО: Да, много вообще возможностей.

С. ДОРЕНКО: Так что Навальный дальше пишет?

А. ОНОШКО: Вот он пришёл в суд, а там нет Усманова.

С. ДОРЕНКО: Нет Усманова, но представители законные есть или нет? Вот вопрос в чём.

А. ОНОШКО: Пусто видимо. Вот фотография, где один Навальный и папочка.

С. ДОРЕНКО: Один Навальный сидит, суд полностью пустой.

А. ОНОШКО: Охранник стоит.

С. ДОРЕНКО: Где охранник? Кого ты видишь охранником?

А. ОНОШКО: Вот.

С. ДОРЕНКО: Это портрет охранника.

А. ОНОШКО: Нет, это дядя в бронежилете.

С. ДОРЕНКО: Живой дяденька в бронежилете сидит. Навальный без бронежилета, но в пиджаке и в галстуке. Наверное хочет прогулять пиджак. Некуда надеть пиджак, так он решил в суд поносить.

А. ОНОШКО: Да, с галстуком.

С. ДОРЕНКО: Значит, ещё. Навальный рассказал о первых деньгах Усманова — это тоже, вот это новость такая. Основатель Фонда борьбы с коррупцией, оппозиционер Алексей Навальный продолжает отвечать в этом прекрасном диалоге. Вы знаете, что они всё время друг другу пишут, как Машенька с Дубровским сношались через дупло. Они сношаются через интернет в данном случае.

А. ОНОШКО: Да, убеждая друг друга, что они больше не будут общаться и вообще только в суде.

С. ДОРЕНКО: Каждый раз проклиная.

А. ОНОШКО: Последний раз, как Примадонна с концертом с финальным, приезжает по всем городам.

С. ДОРЕНКО: То есть Навальный обратил внимание таким образом, что как будто он начал в середине 2000-х и Навальный рассказывает, что Усманов много с точки зрения Навального, слишком много денег получил от «Газпрома», причём в убыток «Газпрому», при том, когда там генеральным директором был Медведев, как это не странно. Это же удивительно. Это может совпадение.

А. ОНОШКО: Опасное.

С. ДОРЕНКО: Опасное совпадение. Да, Усманов контролировал таким образом, что становился всё богаче и богаче в 90-е, но по счастью, государство Российское тоже процветало. Правильно же? И все процветали. Тогда чего тут драться из-за каких-то мелочей, правильно? Первый капитал.

А. ОНОШКО: Это вы сейчас кого уговариваете? Навального? Извиниться, подумать.

С. ДОРЕНКО: «Это совпадение», - пишет Юрий. Конечно совпадение. Да.

А. ОНОШКО: Это совсем другое дело.

С. ДОРЕНКО: «Хватит защищать Усманова», - говорит Макс Фарадей. Фарадей, а кто его защитит, как не я? Кто защитит Усманова? Все ополчились на старика Усманова.

А. ОНОШКО: Может он нам iPhone просто так подарит, хотя он уже может быть не нужен.

С. ДОРЕНКО: А зачем нам iPhone?

А. ОНОШКО: Хотя и не нужен.

С. ДОРЕНКО: Нам не нужен. Мать, в сентябре уже выйдет 8-й, так чего мы сейчас будем… Ты знаешь, когда проси Усманова подарить тебе iPhone?

А. ОНОШКО: Нет, я лучше сразу квартиру в Москве буду просить.

С. ДОРЕНКО: Прогнись, мать, перед Усмановым, прогнись в первую неделю октября.

А. ОНОШКО: Я же не школьница, чтобы iPhone себе просить. Здравствуйте. Я только квартиру могу в Москве просить. Зачем мне телефон?

С. ДОРЕНКО: Квартиру метров 200 квадратных.

А. ОНОШКО: Да, этого будет вполне достаточно.

С. ДОРЕНКО: Где-нибудь в Замоскворечье, чтобы на работу пешком ходить.

А. ОНОШКО: «Вообще абсурд. Тьфу на тебя, ты, пожалуйста, извинись», - это я уже Усманова цитирую.

С. ДОРЕНКО: Хорошо. Значит мы в праве ждать следующего: сегодня будет концерт по поводу суда, потому что Усманов не пришёл и кажется его законных представителей не видно, но это пока. Они сейчас засадный полк. Понимаешь? Это будет концерт сегодня весь день. Потом в конце Усманов всё-таки на яхте запишет  очередное видеообращение в ответ теперь уже, в ещё более скромной футболке, защищая наконец «Газпром», который он совершенно даже никак не пощипал и такого ничего не было,  а Навальный «Тьфу на тебя третий раз, Алексей Навальный», получится. Правильно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И так далее, ребята. Это будет год, когда они будут продолжать сношаться через дупло, я так понимаю. Уже всё скучнее и скучнее получается. А может быть наоборот увлекательно, не знаю. Новости.

            Прежде, чем мы вернёмся к Алишеру Усманову и Алексею Навальному, я хотел сказать, что меня не удивило ни сколько, но омерзительнейшим образом всё-таки затронула вот эта новость о том, что Милонов требует приравнять презервативы к строго регламентируемым изделиям. Случку должен будет ассистировать мед работник, какой-то акушер, фельдшер.

А. ОНОШКО: С психологом.

С. ДОРЕНКО: Фельдшер с психологом, которые будут надевать вам по предписанию презерватив.

А. ОНОШКО: Сначала они будут надевать перчатки на руку.

С. ДОРЕНКО: Да. Милонов тайно, мне кажется, это мой вопрос, не видит ли он себя в этой роли? Что он в перчатках надевает презерватив.

А. ОНОШКО: Я думаю, что у Милонова другая функция.

С. ДОРЕНКО: Нет? Доверил бы я ему надевать мне презерватив?

А. ОНОШКО: Вы сомневаетесь?

С. ДОРЕНКО: Я сомневаюсь.

А. ОНОШКО: Там же разные есть вещи. Это же не только презервативы, там же всякое разное, целые атрибуты.

С. ДОРЕНКО: Как человек государственно мыслящий, он бы сказал: «Сергей, зачем вам терять это драгоценность» и так далее.

А. ОНОШКО: Чемоданчик.

С. ДОРЕНКО: «Некрасиво с вашей стороны», и так далее. То есть он как бы беседу со мной провёл.

А. ОНОШКО: А вы такой: «А мне не надо, мы даосские практики».

С. ДОРЕНКО: Мы даосские, да. У нас уже с шеи льётся в рамках даосских практик. Да, хорошо, поехали дальше. По мере углубления, нарастания, расширения диалога и обмена непрерывными видеопосланиями, мессенджерами Алексея Навального и Усманова, вам этот диалог, вам этот сериал начинает нравится больше           - 134-21-35 или утомляет — 134-21-36. Вы знаете, что Алексей Навальный и Алишер Усманов переписываются друг с другом и как люди 21-го века, они переписываются видеопосланиями. И по мере нарастания, расширения, углубления этого диалога, этот диалог вам нравится всё больше, он становится всё более увлекательнее, вот то, что Усманов и Навальный пишут друг другу, всё увлекательнее — 134-21-35. Знаете, ведь часто бывает с целым рядом сериалов, что первый сезон и не раскусишь. Уже вот со второго сезона прям вот хорошо идёт. А бывает, что первая серия первого сезона так себе, со второй серии уже смотришь, выруливает, люди в правильное русло какое-то выходят. Понимаешь?

А. ОНОШКО: Да.   

С. ДОРЕНКО: Так и тут. Они обменялись, каждый из них написал 3 видеописьма, 3 серии. Таким образом 6 серий уже есть. Это могло бы составить уже половину сезона в иных сериалах. И вам становится всё увлекательнее и увлекательнее то, что Усманов и Навальный пишут друг другу. 134-21-35 — всё увлекательнее, 134-21-36 — всё скучнее и скучнее.

А. ОНОШКО: Кстати, Усманова представляет Генрих Падва. Он пришёл.

С. ДОРЕНКО: Пришёл Падва. Просто он не сразу показался в зале, а был может быть где-то ещё, но он пришёл. Алло, здравствуйте. Да, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, добрый день. Павел, Москва. Как вам такая версия? Ведь Усманов, он по понятиям разговаривает, вы сами об этом несколько раз говорили.

С. ДОРЕНКО: Нет, я такого не мог говорить, потому что мы знаем, что… Что значит по понятиям? Вы хотите сказать, что он близок к криминальным структурам? А я так не думаю. Нет, мне кажется, что он близок скорее к Академии наук. Усманов близок к Академии наук, а не к криминальным структурам. Да, прошу.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И там нет такого, что в хате плевать можно, то есть если это одобрить всё. А вот тьфу на тебя, если опять же посмотреть в интернете, на младенцев плевали три раза, чтобы не сглазили. И он его ни разу не называет преступником, а именно Алексей и именно Навальный.

С. ДОРЕНКО: Где-то он говорит.

А. ОНОШКО: «Уголовник из нас двоих  - ты, а не я», - он говорит.

С. ДОРЕНКО: «Уголовник из нас двоих  - ты, а не я».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть вот будет «тьфу на тебя» третий раз и как бы Лёшенька тебе дорога.

С. ДОРЕНКО: Благословляю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С. ДОРЕНКО: Да. Теперь, когда пала пирамида, я от вас буду питаться мистикой. Пирамида защищала меня, а теперь никто меня не защищает, но ваша мистика очень плодотворно действует. Спасибо. Алло, здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Они порядком надоели конечно всем, но я хочу сказать, вы посмотрите на досуге на сайте «Гово...»

С. ДОРЕНКО: «Говорит Москва».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Соловьёв. Как это?

С. ДОРЕНКО: Мы не знаем, нет, такого не знаем. Историк, известный российский историк, да? Нет? Вы это имеете ввиду? Я останавливаю это голосование: 58 на 42. 58 надоели, да? Нет, ребята. Увлечены — 58, 42 — надоело. 58 на 42, это же хорошо.

А. ОНОШКО: Давайте мы тогда зачитаем.

С. ДОРЕНКО: «Один тип — политический Джастин Бибер, а другой — Дон Корлеоне для бедных. Тьфу на  них обоих», - полагает 42-й. «Да они так друзьями станут», - 511-й. Конечно. Я же говорю, в какой-то момент должна быть серия, где они уже сидя в бане разговаривают, может быть Хамам. Это спор меритократа с маргиналом. «А кто из них меритократ? Можно тогда уточнить?», - 911-й. 73-73-94-8. Алло, здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

С. ДОРЕНКО: Вас всё больше увлекает этот диалог или становится всё более скучным?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, меня это очень увлекает и я вижу, что Алексей Навальный намного интеллектуально выше Усманова.

С. ДОРЕНКО: Почему? А где это обнаружилось?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Где? Во-первых, изъясняется конечно Навальный грамотно, интеллигентно, намного интеллигентнее и грамотней Усманова. Хотя бы в этом. В нём вся уверенность, уверенность в его поведении.

С. ДОРЕНКО: Да. Я сейчас начинаю задумываться об этом, о чём вы говорите. Манера у них изложения конечно разные — это правда. Но может быть это возрастное?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Раньше вот я конечно ругал очень Навального, я теперь даже бы перед ним извинился. Если будут выборы, я буду за Навального голосовать.

С. ДОРЕНКО: Агитация пошла. Хорошо. 73-73-94-8. Нас утомляет этот диалог, прекрасных этих людей  возвышенных или наоборот увлекает. Алло, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слушай, …

С. ДОРЕНКО: Да, интересно. Вы знаете, без обид, ладно?  Я вас забанил. 73-73-94-8. Мне не понравилась интонация. Алло, здравствуйте. Да, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Роман, Москва. Честно говоря, я когда смотрю выступления Навального, как-то не очень смешно. На самом деле хочется бить тревогу  и выходить на улицу.

С. ДОРЕНКО: Зачем?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Внутри меня просто всё кипит. Я вот не понимаю, честно говоря. Хочу, чтобы мы взяли пример с Южной Кореи и …

С. ДОРЕНКО: Хорошо. А вы учебник истории читали? У меня от каждой страницы хочется выйти на улицу. И ничего. Надо подавлять в себе эти желания. Вы должны говорить себе: «Права рука тёплая и тяжёлая, левая рука тёплая и тяжёлая...».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я хочу, чтобы мне ответили. Очень многих людей волнуют эти вопросы. Навальный всё это смешно, в комедийной форме, но косвенно эти люди виноваты в нашей нищете просто. И хочу, чтобы мне ответили просто.

С. ДОРЕНКО: Учебник истории открываете, на каждой странице безусловно оскорбительные для каждого из нас вещи.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть. Я считаю, что эти люди безусловно виноваты в том, что мы так живём.

С. ДОРЕНКО: Спасибо большое. Хорошо. 73-73-94-8. Я думаю, что мы должны подытожить этот разговор. Слушайте, у меня ещё полно всевозможных смешных историй. Поехали дальше.

            Я думаю, что у меня пропадает миллион историй. Они малодискуссионные, они прекрасны просто как некие зарисовки. Россия, 21-й век, можно я расскажу?

А. ОНОШКО: Давайте.

С. ДОРЕНКО: Я не хочу их даже обсуждать. Понимаешь? Вот, например, я нашёл прекрасный блокнот «Воронеж» и всем рекламирую, ребята, просто чума. Я начал читать этот блокнот «Воронеж». Я думал, что у нас по-настоящему бойко живут люди где-то в Омске и там за Уралом, далеко. Там люди прыгают с крыши и прочее, потому что это дурдом полный.

А. ОНОШКО: Кровь капает с потолка.

С. ДОРЕНКО: Нет, ничего. Воронеж, 400 км, рядом с нами. Продавец церковных свечей… Свечь или свечей?

А. ОНОШКО: Свечей.

С. ДОРЕНКО: Но в Воронеже уже «свечь» пишут, потому что у них изменяется немного русский язык. Через каждые 100 км что-нибудь новое. Правильно? Значит, смотрите, продавец церковных свечей и икон жестоко избил воронежскую пенсионерку. Оказывается, у них есть активчик. ЧП произошло накануне 28 мая. Около 12 часов… который обязан покупать эти вещи.

А. ОНОШКО: В смысле из пенсионеров?

С. ДОРЕНКО: Что значит у пенсионеров? У пенсионеров нет такого понимания перед престолом господним. Верующий, не верующий. Что значит пенсионер? Какая разница, пенсионер или не пенсионер?

А. ОНОШКО: А что за активчик?

С. ДОРЕНКО: ЧП произошло 28 мая. Около 12 часов дня в селе Рождественское, видишь как благостно, Воронежской области мужчина пришёл в дом к 82-летней пенсионерке. Ей было 82 года, но она в ясном уме, твёрдой памяти. Он предложил пожилой женщине купить церковные свечи и иконы, но пенсионерка отказалась, видать бес попутал. Он ушёл, но потом вернулся с палкой в руках, начал бить пенсионерку по голове.

А. ОНОШКО: Убил?

С. ДОРЕНКО: Нет, не убил.

А. ОНОШКО: Не на смерть.

С. ДОРЕНКО: Не на смерть. Бил не на смерть, чтобы она одумалась. Осветил руку ударом он. Это правильно, мне кажется.

А. ОНОШКО: Его задержали?

С. ДОРЕНКО: Затем мужчина бросил палку и вытащил из кармана нож и стал угрожать потерпевшей. Может быть и лишним было уже. Продолжал бы бить лучше палкой. Нет?

А. ОНОШКО: И задержали его?

С. ДОРЕНКО: Не знаю, я не дочитал до конца.

А. ОНОШКО: Давайте.

С. ДОРЕНКО: Пожилая женщина, сильно испугавшись, купила свечи и иконы на 4 тысячи рублей, после чего господин скрылся в неизвестном направлении. Деньги то не забыл хоть? Он забрал деньги хоть? Задержанный задержан.

А. ОНОШКО: Даёт показания.

С. ДОРЕНКО: Даёт показания. А я не пойму, что плохого он сделал? В смысле плохо, что нож достал, да?

А. ОНОШКО: Нет, вообще. Вся ситуация похоже вышла из под контроля в какой-то момент.

С. ДОРЕНКО: Негативная. Пожалуйста, я тебе расскажу другой случай. Сейчас скажи, в какой стране? Но это не в России.

А. ОНОШКО: Давайте.

С. ДОРЕНКО: Ученица одной из школ в Пакистане попала в больницу в тяжёлом состоянии, после того как её 2 учительницы скинули с крыши школьного здания за отказ убираться в классе.

А. ОНОШКО: Принципиально.

С. ДОРЕНКО: Мать, ты убирала, мыла полы?

А. ОНОШКО: Конечно. Я поднимала стулья.

С. ДОРЕНКО: Это я любил очень — поднимать стулья, потом опускать стулья и таскать девочкам воду.

А. ОНОШКО: Я не таскала девочкам воду, потому что я сама была девочкой в те времена.

С. ДОРЕНКО: Инцидент произошёл 23-го мая в одной из школ для девочек в Лахоре. Лахора — это город, Пакистан. 14-летняя девочка 9-го класса и 2 учительницы упражняли её в мытье полов, а она отказывалась, ссылаясь на недомогание. А они хотели, чтобы она проявила волю и по-настоящему проявила характер, и преодолев недомогание всё-таки помыла пол. После чего, она всё-таки упорствовала, что она будет мало мыть пол. Они стали бить её по лицу сначала.

А. ОНОШКО: Но это не помогло.

С. ДОРЕНКО: Не помогло, недомогание усилилось наоборот. Они подумали, что ей нужен свежий воздух и повели её на крышу. На крыше они сказали: «Вымой крышу. Теперь уже не надо классную комнату мыть, пожалуйста, крышу». Она сказала, что это тоже затруднительно и стала спорить. Может быть она требовала швабру купить.

А. ОНОШКО: Поколение индиго, они все такие.

С. ДОРЕНКО: Они спорят всегда.

А. ОНОШКО: Принципиальные, да, с телефоном уже.

С. ДОРЕНКО: В результате они её скинули с крыши. В настоящее время она находится в больнице с многочисленными переломами, повреждением спинного мозга. Администрация школы пытается скрыть инцидент.

А. ОНОШКО: Даже мы уже читаем об этом. Как это они пытаются?

С. ДОРЕНКО: Администрация школы пытается скрыть инцидент.

А. ОНОШКО: Уже на русский переведена новость.

С. ДОРЕНКО: И объясняет администрация школы, что девочка упала просто с лестницы. Понятно, да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И так далее. Скажи, пожалуйста, на что это похоже?

А. ОНОШКО: Это очень похоже на всё сразу.

С. ДОРЕНКО: Похоже, понимаешь?

А. ОНОШКО: Я прям так и вижу эту девочку, как они спорят.

С. ДОРЕНКО: Да. Насколько всё-таки нас роднит планета Земля. Мы абсолютно знаем абсолютно всё.

            Ещё одна смешная история. Младенец для попрошайничества… Можно сказать не смешная, а примечательная, потому что мне припишут цинизм, а у меня нет цинизма. Вице-мэр Красноярска шагнул с 13-го этажа — тоже ещё одна примечательная история.

А. ОНОШКО: На смерть или спланировал?

С. ДОРЕНКО: На смерть. С 17-го этажа, мать, с 17-го.

А. ОНОШКО: Бывает, что на дерево, на автомобиль.

С. ДОРЕНКО: Ты надеешься, что он как белка-летяга натянул перепонки, а у него нет таких перепонок.

А. ОНОШКО: Да, я всё просчитываю.

С. ДОРЕНКО: «На чтение 9-летним ребёнком стихов на Арбате полиция среагировала спецоперацией», - пишут в «Московском Комсомольске». «Это неправда, что ему 9 лет». Те, кто слушает радио «Говорит Москва», информирование всех, остальных людей на свете. Зарина Судоргина Карлович пишет сегодня в «МК». Видно, что Зарина Судоргина Карлович не слушает «Говорит Москва». Мальчику 10 исполнилось в ноябре прошлого года. То есть мальчику 10 уже более чем пол года, его всё в 9-летние рядят. Прекратите. Что происходит? Оказывается, «В Москве полно настоящих попрошаек, в том числе малолетних, огромное число, которые вообще не вызывают никакого интереса у правоохранительных органов», - считает Зарина Судоргина Карлович. Понятно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Сколько ты говорила, они проживают, живут…?

А. ОНОШКО: 2-3 месяца.

С. ДОРЕНКО: 2-3 месяца, после чего умирают.

А. ОНОШКО: Конечно.

С. ДОРЕНКО: То есть вот эти младенцы, которые держут на руках юные особы в переходах, они живут 2-3 месяца, после чего умирают. Их почти не кормят, их подпаивают либо обдалбывают, таким образом, чтобы вы … Значит они окупаются. Они стоят 60000 рублей.

А. ОНОШКО: Да. И одно свидетельство о рождении на всех у них, на 4-5…

С. ДОРЕНКО: Свидетельство о рождении есть. То есть та мать, которая сейчас показывает младенца, у неё есть на всякий случай свидетельство о рождении.

А. ОНОШКО: Да, и там будет написано и рождение, Иван Иванович Иванов. Там всё будет написано.

С. ДОРЕНКО: Всё написано.

А. ОНОШКО: А потом он умирает и со следующим тоже самое.

С. ДОРЕНКО: Он умирает и следующее свидетельство о рождении.

А. ОНОШКО: Тоже самое, свидетельство о рождении на следующего ребёночка показывают.

С. ДОРЕНКО: Они их прикапывают и нового покупают.

А. ОНОШКО: Да, а свидетельство о рождении может работать какое-то время.

С. ДОРЕНКО: Вот.

А. ОНОШКО: Не год, потом что год то рождения один там. Это же видно, что у вас там ребёночек не растёт. Но в целом, там страшные такие вещи и главное, что мы ходим, видим. Все же ходят и видят, некоторые даже подают. А кто знает, по какому телефону, например, в полицию обратиться и надо ли? Оказывается можно и нужно звонить. 02 набираешь или как там, 112 и всё, и смотришь из-за уголка, как быстро они уйдут, что с ними сделают, заберут ли ребёнка. Тут много вопросов возникает.

С. ДОРЕНКО: Одна из точек зрения, это безусловно оценка персональная, мнение, оговорено в Конституции. Одна из точек зрения — почему заметили мальчика 10-летнего в районе Воздвиженки за декламацию Шекспира. Может быть и очень может быть, что на него милицию натравила мафия попрошаек.

А. ОНОШКО: Местная, конечно.

С. ДОРЕНКО: Местная, которая платит ментам. Кто-то платит ментам, я говорю о предположении и когда он видит, что рядом кто-то вдруг начинает декламировать, а он не из этой мафии, идёт сигнал крыше убрать. Крыша хватает и увозит. Это предположение.

А. ОНОШКО: Есть ещё один пример.

С. ДОРЕНКО: Давай.

А. ОНОШКО: Из «МК» журналист стал, свои стихи стал читать, но правда в совсем другом месте в проходном…

С. ДОРЕНКО: Из «Комсомолки» или из «МК», в общем из каких-то комсомольских изданий.

А. ОНОШКО: Помните памятник, я забыла фамилию, когда у нас были протестные вот эти движения. Возле этого памятника собрался чуть ли не палочный городок. Я забыла, казахский памятник.

С. ДОРЕНКО: Да. О чём ты говоришь?

А. ОНОШКО: Вот туда он пошёл и говорит: «Ни одной копеечки мне не бросили». То есть он прям сумку поставил.

С. ДОРЕНКО: Он читал рядом с этим досточтимым человеком.

А. ОНОШКО: Да, поставил сумку и читал собственные стихи, но что-то не проняло.

С. ДОРЕНКО: Собственные стихи?

А. ОНОШКО: Да, он читал собственные, чтобы потом авторские не платить.

С. ДОРЕНКО: Я понимаю. Хорошо, значит дальше. «Попрошайки в Москве», - продолжаю читать эту статью, - «делятся на 2 категории — мошенники и рабы», - комментирует Олег Мельников, руководитель движения «Альтернатива», который занимается спасением людей из рабства. За много лет работы мы ни разу не встречали среди них действительно просто нуждающегося человека. Стать на точку просто так невозможно, или прогонят, или покалечат.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Или натравят ментов, как вероятно может быть, мы не знаем этого, но мы предполагаем, это наше мнение, было с мальчиком, который декламатор Шекспира. На тебя могут просто натравить ментов, ведь они то платят.

А. ОНОШКО: Конечно.

С. ДОРЕНКО: Тоже касается общественного транспорта. Грузинскую мафию, имеется ввиду не этничность, безусловно, а происхождение географическое, которая заправляла бизнесом на нищих до 2004-го года, сменили молдавские цыгане. Сейчас держат, да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И после 2007-го года, когда перестали подавать лицам азиатской национальности, беженцам стали завозить славян из Украины, из Сибири, с Урала и других регионов. У нас была женщина слепая, ей пообещали, что восстановят зрение через благотворительную программу. В итоге, в Москве ей зашили глаза и поставили на Курский вокзал. Чем больше гноились глаза, тем больше ей подавали. Только через год ей помогли обратиться в наше движение. Таких примеров десятки сотен. Полиция неохотно берётся за мошенничество подобного рода. Во-первых, чаще всего участники обеих сторон - не граждане Российской Федерации, то есть и тот, кто торгует этими рабами, и тот, кто сам этот раб. Они тоже не граждане чаще всего. Они легко покидают страну, дела остаются нераскрытыми. Во-вторых, полиции негде содержать таких людей, некуда их определить. Понятно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Настенька, 60 тысяч рублей стоит младенец мигрантов. Работает на мафию 2-3 месяца, после чего умирает.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Ребята, это происходит рядом с вами. Я не говорю, что это вас касается. Нет, конечно.

А. ОНОШКО: Ваши то дети не работают на мафию.

С. ДОРЕНКО: Это вас не касается, но это происходит рядом с вами, в 10 метрах от вас, 5 метрах от вас. Вы рядом с ними идёте. Вы видите ребёнка, под него просят, видите его? А через 2 месяца его просто где-то у забора прикопают и купят нового. Понимаете, о чём я говорю, нет? Вас это не заботит конечно и не должно. Великая страна, о чём говорить? Величная поступь, космос двигаем. Вы понимаете, да? Мы пойдём и проживём его, этот вторник, 30 мая.