• «Подъём» с Сергеем Доренко от 23 июня 2017 года

    08:30 Июнь 26, 2017

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 40 минут. Понедельник, 26 июня. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы. Здравствуйте, Эльвира.

    Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: У нас написано в инете, у нас в инсте, что я буду раздаривать спиннеры, пишет Харьковчанин. Я купил 30 спиннеров.

    Э.ХАСАНШИНА: Ого! Зачем столько?

    С.ДОРЕНКО: Я купил 30, потому что я, как хохол, я очень жалею денег.

    Э.ХАСАНШИНА: Оптом берете?

    С.ДОРЕНКО: Ну, правда, я не могу, я трачу больше, чем все, денег. Русские столько не тратят, но я трачу больше, потому что я палку покупаю, я сразу спрашиваю палку, потом я хочу сразу титан. Потому что за те гроши, что я плачу, я хочу, чтобы титан был и сталь, и все на свете. В результате я накупил спиннеров, сейчас я вспомню, одни мне обошлись по 60 рублей, другие по 50 рублей. Штука. Дальше я пошел по возрастающей, следующие обошлись мне в 600 рублей штука, стальные, а следующие в 830 рублей штука. В результате я купил под 20 тыс. рублей всяких спиннеров. На самом деле на пластиковые, которые по 500-600, моментально выстроилась очередь из моих дочерей. Вот Харьковчанин просто…

    Э.ХАСАНШИНА: Да тут уже и слушателей очередь.

    С.ДОРЕНКО: Дочери мои сказали, что им все это нужно обязательно. Стальные не знаю, может быть я их как-нибудь буду …

    Э.ХАСАНШИНА: Александр Фельдман предлагает устроить аукцион.

    С.ДОРЕНКО: Нет, товарищи, умоляю, пожалуйста, добрые зайдите на eBay, eBay.com, напишите «спиннер», пожалуйста, и купите себе спиннеров не мене 100. Договорились? И дальше раздариваете их. Это так просто. Любая поганая карточка… У вас есть карточка дебетовая, кредитная, что бы то ни было, пожалуйста, купите спиннер.

    Э.ХАСАНШИНА: Вы играете ими?

    С.ДОРЕНКО: Нет. Но у меня дочь уже крутит его на животе, на коленке, на лбу и т.д.

    Э.ХАСАНШИНА: В чем прикол? Я не понимаю.

    С.ДОРЕНКО: Мы купили, сейчас не помню, по-моему в субботу утром, например, старшая дочь уже крутит на лбу и так далее. Горела все время желанием пойти скорее в детский сад, показать мальчишкам, как она крутит. Не все мальчики так могут. Я думаю, что мальчики сдохнут от зависти, она преподаст им урок мастерства истинного, поэтому она очень хочет сегодня в сад. И когда у нее будет множество разных спиннеров, она будет крутить их много на разных пальцах сразу одновременно, еще на лбу и т.д.

    Э.ХАСАНШИНА: Станет звездой детсада.

    С.ДОРЕНКО: Это прикольно. Товарищи, можно я расскажу вам о явлении? Явлением называются такие поветрия.

    Э.ХАСАНШИНА: Как прилипало в одно время.

    С.ДОРЕНКО: Да, были разные, йо-йо были. Ты практиковала йо-йо?

    Э.ХАСАНШИНА: Нет. У нас были лизунчики, попрыгайчики, мы их спускали по всей школе по лестницам.

    С.ДОРЕНКО: Потом еще гира… спандер якобы, гира, «гира», который ты меряешь обороты, вот у меня он есть, всякие йо-йо и т. д. У меня сын, например, занимался йо-йо, я ездил на Пушкинскую площадь в специальный магазин, покупал ему йо-йо. Серьезно. Это было очень серьезное мастерство, на которое люди смотрели затаив дыхание. Это поветрие. Люди должны этим заниматься всегда, когда это полезно. Объясню, почему это полезно. Мелкая моторика развивает чертов мозг. Если вы считаете, что мозг, ваш поганый мозг вам не нужен, то, пожалуйста, суньте свои руки в карманы, и там сидите, не двигайтесь. Если вам нужен чертов мозг, развивайте мелкую моторику. «Вувузелы я много купил». Да, вувузелы я купил штук 30, я их раздарил, вувузелы. А что, они стоили по полдоллара на eBay. Правильно? Если вы хотите развивать мелкую моторику, вы должны либо держать в руках нефриты, но это дорого.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, это правда, не каждому по карману.

    С.ДОРЕНКО: Этот нефрит, вот который на мне, который я сейчас держу в руках, стоит 10 тыс. долларов. Но это так, в базарный день если я сойду с ума и решу его задаром отдать. 10 тыс. долларов. Но если я захочу нормально продать, продам его за двадцатку. Понятно, что лучше купить за 50 рублей, чем за 20 тыс. долларов вещь, которую ты вертишь в руках и развиваешь речевые навыки и мозг свой окаянный, который не нужен никому в результате. Мой мозг сверхразвит, это никому не нужно.

    Э.ХАСАНШИНА: Да ладно.

    С.ДОРЕНКО: Да, это никому не нужно.

    Э.ХАСАНШИНА: Вам же нужно.

    С.ДОРЕНКО: Да и мне не нужно.

    Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

    С.ДОРЕНКО: «Еще есть китайские шарики». А еще есть люди, которые берут вот так палочки и фигачат палочки на огромной скорости вот так. Палочки китайские для еды. На огромной скорости. Через пальцы. Со звуком, воздух слышно. Они берут вот так палочки и гоняют их между пальцами на скоростях. Понятно? Вот так палочки у них летают. Мастера.

    Э.ХАСАНШИНА: Но вы же понимаете, что таких людей единицы.

    С.ДОРЕНКО: Нет, нет, не нунчаки, обычные палочки, которыми едят, ку-ку. Обычные палочки. Люди развивают свой мозг. Это непонятно зачем, но многим это потом может пригодиться.

    «На Варшавке на въезде мотоциклист врубился в машину. Живой», — пишет Алексей. «В 90-е четки крутила вся братва, только почему-то мозг у них не сильно развился».

    Э.ХАСАНШИНА: Им просто кастет мешал.

    С.ДОРЕНКО: Что значит «не сильно развился»? Вот это и было его максимальное развитие.

    Э.ХАСАНШИНА: Он достиг своего потолка.

    С.ДОРЕНКО: Достиг потолка и уперлся в потолок, конечно. Хотите про погоду хоть что-нибудь?

    Э.ХАСАНШИНА: Хотим.

    С.ДОРЕНКО: «А вот как у мотоциклиста с мелкой моторикой?» Не знаю, как у мотоциклиста с мелкой моторикой, руки-то все время заняты, не домоторишься. Нет, я вам скажу, почему развивает мотоцикл. Потому что у вас постоянно палец летает то на сцепление, то на тормоз, и они очень чуткие становятся пальцы, очень чуткие.

    Я говорю о футболе, обо всем поговорим. Бабочка тоже очень развивается, спасибо большое. «Что с Telegram будет?» Вернемся к Telegram, подождите.

    Москва 18 сейчас. По часам посмотрим, что будет, в чем радость наше и счастье. Сегодня будет солнце, солнце, солнце. Потом с 14 часов… Надо успеть слинять до 14.

    Э.ХАСАНШИНА: Я тоже об этом думаю.

    С.ДОРЕНКО: Будет дождь, причем с грозой нарисован. 25 км/час.

    Э.ХАСАНШИНА: Я куртку не брала. У меня лето. Я принципиально не беру. Вот так и пришла.

    С.ДОРЕНКО: 23 градуса, нормально тебе будет. Но дождь, будешь мокрая. 23 градуса, это тоже годится.

    Э.ХАСАНШИНА: Не растаю.

    С.ДОРЕНКО: Потом вероятность дождя снижается, к 21 часу будет просто моросить, потом сухо. Завтра смотрим: 6 утра — 14 градусов, без дождя; в 12 завтра — 19 градусов, без дождя; 15 — 21, без дождя. Завтра вообще сухой день. В 18 — 20, без дождя. И завтра в 21 — 17, без дождя. Завтра нет дождя, ха-ха. В среду, я смотрю только самое утро — 13 градусов без дождя. Сегодня грозы, но посмотрим, что будет дальше. Говорят, что это и есть лето. Ни фига не лето. Это не лето! Где это лето? Это называется летом? Мы лето видели 50 дней без дождя, и торфяники горели. 50!

    Э.ХАСАНШИНА: Было дело, да. Честно говоря, в мае была парочка дней, когда прямо я в футболке ходила, было жарко.

    С.ДОРЕНКО: Многообещающе, абсолютно верно. Дальше. Будет один день якобы, пятница, будет 27.

    Э.ХАСАНШИНА: О!

    С.ДОРЕНКО: Но все остальное время будет 22, 23, 20. То есть по-настоящему никакого лета нет и не предвидится. 20-23, ребят, это что? Это начало мая, правильно?

    Э.ХАСАНШИНА: Я в связи с этим в последнее время очень часто вспоминаю этот анекдот, я вам его рассказывала.

    С.ДОРЕНКО: Расскажи, пожалуйста. Мастерство анекдотов Хасаншиной прославлено в веках.

    Э.ХАСАНШИНА: Запредельное. Про африканца, который учился в Университете дружбы народов. Его спросили: ну, как тебе русская зима? Он сказал: та, которая зеленая, еще ничего; а та, которая белая, вообще жесть.

    С.ДОРЕНКО: Барселона: 28, 28, 25, 28, 29, 30, 31. Просто чтобы понятно было, какая температура там, где лето. Нью-Йорк: 26, 27, 28, 30, 30, 28, 30, 30, 28, 30. Почему-то у них четные числа все время. «Грибы пошли», — говорит Владислав.

    Я хочу сказать, что погоды нет и не будет. Один мне сказал мистик, я начинаю становиться мистиком, что пока девятое ребро не уедет, будет все время ерунда.

    Э.ХАСАНШИНА: Что за девятое ребро? Сейчас Венера в Сатурн?

    С.ДОРЕНКО: Нет. Девятое ребро же лежит здесь, на Пречистенке.

    Э.ХАСАНШИНА: А!

    С.ДОРЕНКО: Один мистик говорит, вот такая тема.

    Э.ХАСАНШИНА: Тогда еще 16 дней.

    С.ДОРЕНКО: С 12 июля, говорит, будет лето. А почему? Он говорит, да девятое ребро уедет, тогда будет лето. Я говорю: фиг знает. Мистики, они полоумные.

    Э.ХАСАНШИНА: Проверим.

    С.ДОРЕНКО: Я бы не стал в этого верить. Черт побери, я же хотел рассказать про юбки! Сейчас редакции разрешим ходить в шортах, давай.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, я удовольствием, давайте.

    С.ДОРЕНКО: Да вам-то что, бабенкам. Правду говорю! Мужики. Послушай меня. По всему миру идут протесты.

    Э.ХАСАНШИНА: Нам-то как раз и есть что. Потому что у вас шорты всегда более-менее длинные, а у нас всегда шорты более-менее короткие, поэтому у нас это выглядит не так, чтобы прилично.

    С.ДОРЕНКО: Разрешить шорты, разрешить все. Мужчинам. Объясню. Британца не пустили на работу. В британском графстве Бакингемшир последнюю неделю стоит очень жаркая погода, поэтому Джоуи пришел на работу в шортах. Однако начальство отправило его домой. Сказали, переоденься в брюки и вернись, потому что шорты неприлично. Чувак пошел в магазин, купил на себя платье… А с платьем можно. Обычное женское платье.

    Э.ХАСАНШИНА: Смекалистый парень.

    С.ДОРЕНКО: Посмотри, нормальное платье.

    Э.ХАСАНШИНА: Чудесное.

    С.ДОРЕНКО: Ему идет вдобавок. Он пришел в платье и сказал: в платье разрешено? Разрешено. А на самом деле они имеют право там хамить, в Европе. Европа так устроена, что уволить человека невозможно практически, очень трудно. Он пришел спокойно. Он в суде выиграет любое дело против работодателя. В платье. Сказал: нельзя в шортах, я буду в платье. Ему говорят: хорошо, вернитесь домой, пожалуйста, снимите платье, наденьте шорты. Он говорит: нет, раз уж я решил вот так поставить в положение, то я уже доиграюсь до конца, я теперь буду в платье ходить. И ходит в платье.

    Э.ХАСАНШИНА: Упорный, надо сказать.

    С.ДОРЕНКО: Пять учащихся школы SCA Academy в британском городе Эксетер (графство Девон) надели юбки, протестуя против запрета на ношение шорт. Тоже шорты запрещены, они ходят в юбках на занятия. Вот они.

    Э.ХАСАНШИНА: Ух ты!

    С.ДОРЕНКО: Клетчатые милые юбочки. Как называется? Гофре? Не знаешь? Когда она такая распашоночка. Во Франции, во французском Нанте… Нант, вообще такое место, если честно, я про Нант знаю, но это же родина Жюля Верна, там, вообще говоря, свежо, там не так жарко. Но в этот раз, видно, жарко. Там до 50 градусов жара.

    Э.ХАСАНШИНА: О! С ума сойти.

    С.ДОРЕНКО: При этом очень тяжело работать в длинных брюках, жаловались водители. Они потребовали, чтобы им разрешили ходить в шортах. Руководство запретило. 20 июня (это на прошлой неделе) все до единого вышли на работу в юбках. Руководство ошалевшее разрешило теперь шорты.

    Я что хочу сказать? Давай сейчас волюнтаристски примем решение — завтра…. но не так сильно тепло, придем на работу в шортах. Я в мотоциклетной все равно снаряге, сбруе, ну, переоденусь в шорты.

    Э.ХАСАНШИНА: С другой стороны, если бы вы хотя бы на один день запретили бы шорты, и все пришли в юбках, мне было бы интересно.

    С.ДОРЕНКО: Тебе бы хотелось посмотреть? На кого?

    Э.ХАСАНШИНА: На всех.

    С.ДОРЕНКО: На Гудошникова?

    Э.ХАСАНШИНА: И сфотографировать.

    С.ДОРЕНКО: Гудошникова в юбке ты хотела бы увидеть или что?

    Э.ХАСАНШИНА: Да, было бы весьма оригинально.

    С.ДОРЕНКО: А в какой? Какого цвета?

    Э.ХАСАНШИНА: Наверное, все-таки классической, клетчатой такой, под шотландку, под килт.

    С.ДОРЕНКО: С разрезом на бедре или нет?

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно. Как без разреза? Пускай будет с разрезом.

    С.ДОРЕНКО: Или гофре, чтобы когда он шел, подбрасывая коленки…

    Э.ХАСАНШИНА: Если длинная такая.

    С.ДОРЕНКО: Он шел, подбрасывая коленки, и юбка бы тоже так подбрасывалась вверх.

    Э.ХАСАНШИНА: И одна ножка кокетливо выходила из этого разреза.

    С.ДОРЕНКО: Потом бы он нагибался у кофе-машины, а ты бы подглядывала. Дура что ли? Знаешь, что она извращенка, ей богу? Серьезно. Кто еще? Я забыл. Никого больше нет.

    Э.ХАСАНШИНА: У нас кофе-машина не работает, надо починить.

    С.ДОРЕНКО: Будкин и Карпов тоже в юбках. Правильно? Карпов с бородой при этом.

    Э.ХАСАНШИНА: Щукина давайте в юбке.

    С.ДОРЕНКО: Щукина в юбке? Кстати говоря, ты не заметишь, что это юбка. Щукин весь какой-то такой мосластый, здоровый, фиг поймешь, подумаешь, что это он из сауны в полотенце вышел. Короче, мы разрешаем шорты!

    «У вас кофе-машина на полу?» Нет, но он бы поставил ее для этого. Он бы для этого поставил ее на пол, конечно. Ребята, надо ходить в шортах. Все, хватит, кончайте.

    Э.ХАСАНШИНА: Все-таки лето.

    С.ДОРЕНКО: С другой стороны — разрешишь, начинают паскудничать. Наши люди, если не держать их в узде, начинают с обнаженным торсом расхаживать, снимая майки игриво. Да?

    Э.ХАСАНШИНА: В сланцах.

    С.ДОРЕНКО: Начинают ходить в сланцах, начинают ходить в велосипедных шортах, которые обтягивают всю эту штуку их. Без нижнего белья. И так далее, то есть начинают паскудничать. Какой-то все равно дресс-код все равно нужен, согласитесь?

    Э.ХАСАНШИНА: Но требования к шортам введем и все.

    С.ДОРЕНКО: Да, какие-то бермуды до колена и всякое такое, правильно? «В юбке охранник не пропустит», — говорит Сергей. «Гудошникову подошло бы сабо». «Кофе-машина — рассадник грибковой заразы». «Шотландцы живут куда севернее, а носят килты», — говорит таксист. «Предъявите в килте потного и матерящегося», — говорит А.М. «Японцы давно разрешили шорты в жару, чтобы экономить на электричестве в кондиционерах».

    Э.ХАСАНШИНА: У японцев вообще много извращенцев. У них там женщины, жарко, они наносят спрей, который имитирует колготки. Потому что жарко, а на работу в офис не пойдешь без колготок.

    С.ДОРЕНКО: Запрещено в некоторых, да?

    Э.ХАСАНШИНА: Да. И они наносят такой спрей.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что у нас можно хоть в Кремль без колготок, если жарко.

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: У нас везде можно, да? Я не помню. «У нас шорты только по колено или ниже колена, бриджи, разрешены», — пишет Владимир. В какой конторе, расскажите.

    Э.ХАСАНШИНА: Нефман пишет «Меня в шортах не пустили к начальнику полиции, хоть я и гражданский».

    С.ДОРЕНКО: В России вы имеете в виду?

    Э.ХАСАНШИНА: Да, да, в России.

    С.ДОРЕНКО: В России в шортах не пустили?

    Э.ХАСАНШИНА: У нас часто такое бывает, и в администрации иногда могут не пустить.

    С.ДОРЕНКО: Да?

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: Это что, храм какой-то?

    Э.ХАСАНШИНА: Да нет, просто не очень уважительно.

    С.ДОРЕНКО: Неуважительно к чему?

    Э.ХАСАНШИНА: Приходишь ты такой, как с пляжа.

    С.ДОРЕНКО: А что, что? Я вот думаю, будет ли уважительно, что я хожу… У меня коленки сбиты, я падал на мотоцикле. Ты знаешь, еще с возрастом волосы лезут из ушей, у мужчин, больше становятся. А на ногах, снаружи икры, наружная часть икры, линяют. Я сейчас серьезно говорю какую-то вещь, может это нельзя…

    Э.ХАСАНШИНА: Наверное, протираются.

    С.ДОРЕНКО: Линяют, шерсть линяет.

    Э.ХАСАНШИНА: Джинсы твердые может быть.

    С.ДОРЕНКО: Шерсть сбивается брюками. В том смысле, что когда я был молодой, у меня ноги были волосатые сильно, и икры тоже здесь, по этой части. А сейчас по этой части лоснится кожа, то есть волосы съедены джинсами.

    Э.ХАСАНШИНА: Так это ж хорошо.

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю, может это хорошо, но нам неприятно. Мне неприятно, что если вы отметите это, допустим, общественность начнет обсуждать волосы на моих ногах и скажет, они у него неравномерно, изнутри растут, снаружи нет, девушки начнут обсуждать. Я думаю, ну его на фиг, зачем вам давать пищу для разговора? Как ты считаешь?

    Э.ХАСАНШИНА: Тогда надо либо всё зарастить, либо всё…

    С.ДОРЕНКО: «Без солнечного света не растут», — рассказывает Вадим.

    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 9 минут. Понедельник, 26 июня. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы. Здравствуйте.

    Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Парень мне пишет: «Только что я завел Telegram, а его уже блокируют». Но ничего страшного, что сказать? Я говорил и повторяю, Telegram — это не способ, а место, поймите. Но интернет тоже, вообще, не способ, а место. Если отнестись к этому как к месту, то все становится просто. Представьте себе, что есть улица, называется Telegram. На этой улице встречаются разные люди — встречается поэт, какой-то человек, бряцая на гитаре, романсы поет. Какой-то встречается политический деятель, встречается проходимец, негодяй, подонок, вор, убийца — все это на улице встречается. Потом вам объясняют: вы знаете, в чем дело, вот на этой улице встретился таджик, которому на этой улице рассказали, как делать бомбу. Ну, то, что показывал какой-то канал, телевидение, не знаю, какой. Так какой вывод все-таки? Давайте улицу запретим. — А почему улицу запретить надо? Перейдут на соседнюю улицу. — Нет, мы соседнюю тоже запретим. Я не понимаю, это место!

    Э.ХАСАНШИНА: Мало того, они даже запрещают не столько улицу, сколько проход к этой улице.

    С.ДОРЕНКО: Место, просто это место. На этом месте кого-то научили убивать. Давайте это место запретим. Тогда давайте Москву запретим, здесь много чего плохого было. Запретим Москву. Москва — город недоброкачественный, почти на любом месте… В любом абсолютно, у Никитских Ворот наверняка кого-то научили тоже убивать — надо запретить Никитские Ворота и т.д. Ну, везде, нет ни одного места, где в Москве не учили бы чему-то плохому, давайте тогда запретим.

    Telegram мне будет вдвойне жалко, потому что я вчера только подписался на Бывшую. Нет, или позавчера. Я подписался на Бывшую. Бывшая сейчас в моде, представляете? Бывшая — это канал в Telegram, советую всем. 12 июня … всего-навсего, сейчас 26-е, то есть 12-го, существует две недели канал. 19 тыс. 581, народ шквалом подписывается на Бывшую.

    Э.ХАСАНШИНА: Но это правда очень точно и очень иронично.

    С.ДОРЕНКО: Вчера я видел этот же канал или в субботу вечером, на Бывшей было 15 тыс. подписчиков. То есть за сутки или чуть более 4 тыс. Бывшая, если позволите, прежде чем мы перейдем к серьезному разговору, я прочитаю вам Бывшую. Она пишет парню, Бывшая, она бывшая любовница, бывшая подруга, бывшая невеста, не знаю. Она пишет парню: «Привет. Наверное, я погорячилась». «Привет, мы тогда оба наговорили лишнего. Особенно я». «Лайк случайно поставила».

    Э.ХАСАНШИНА: Обожаю это! Причем к десятой фотографии.

    С.ДОРЕНКО: «С днем рождения!» «Привет. Слушай, а как назывался тот сериал, который ты советовал?» «Я перекрасилась». И фотография ее в бикини, в эротичном бикини. «Ты можешь не отвечать на это сообщение, ты лучшее, что было у меня в жизни». «Прости, если что было не так. Оглядываясь назад, я понимаю, что многие моменты могли бы быть по-другому, но уже ничего не изменишь. Говорят, что все к лучшему. Но пока с момента расставания ничего хорошего в моей жизни не происходило. Извини, что я опять говорю о себе, наверное, это была ошибка, о которой я еще буду долгое время жалеть. Ты замечательный. Я желаю найти тебе свою любовь и надеюсь, что она оценит твою доброту, улыбку, взгляд. Хорошо, что я это пишу, потому что при встрече мне бы не хватило сил что-либо сказать, я бы просто попросила тебя обнять меня, как ты делал всегда, и мне бы стало хорошо. Я чувствую себя героиней “Гранатового браслета”, но у нас был немного другой сюжет. Я только сейчас осознаю, что мне не стоило трахаться с Чепоряном. Прости, если сможешь. Я знаю, ты не простишь. И даже если скажешь, что простил, я в это не поверю, потому что я тебя знаю. Я тебя слишком хорошо знаю. Желаю тебе счастья и найти ту самую. Пока». «Ты ничего не ответишь?» «Ты меня заблокировал?» «Очень по-мужски». «Спишь?» «Привет. Сегодня утром проходила мимо твоего дома. Сейчас я тоже у него». Ха-ха-ха-ха! С утра стоит у подъезда. «Ты правда не знаешь, почему я это сделала? Понятно. Даже смешно. Типа, ты сегодня меня не заметил». Вот не стоило ей трахаться с Чепоряном. Ха-ха-ха-ха! Я только подписался на Бывшую, как, пожалуйста, Telegram закрывают. Ну, что ты будешь делать. Вот идиоты.

    Э.ХАСАНШИНА: Я думаю, у Бывшей скоро закончится набор этих сообщений. Все-таки мы, женщины, пользуемся ограниченным…

    С.ДОРЕНКО: Нет! Женщины стратегичны.

    Э.ХАСАНШИНА: Заметили, в каждом сообщении есть какая-то манипуляторская уловка?

    С.ДОРЕНКО: Конечно.

    Э.ХАСАНШИНА: Либо чувство вины вызвать, либо доказать его прекрасность и самость.

    С.ДОРЕНКО: У меня была одна сотрудница, ты будешь смеяться, она говорила: «Я провожала его в лифте, он меня так прижал». Прижал в лифте. И я должен был что? Я не знаю. «Как ты думаешь, что я должен ответить тебе?» — я говорил ей честно. Она говорит: «Просто он такой оказался самец, он меня так прижал в лифте». Я говорю: «И чего?» Мне-то чего? Она говорит: «Да, но, мне кажется, он смотрел на мою грудь». Я говорю: «Ну и чего?» Ха-ха-ха-ха! Честное слово! Бабы настолько избирательны. «Ой, он сказал, он то, он сё». На ревность, вот это ревность, чувство собственничества они очень любят пробуждать, женщины, ну, правда.

    Э.ХАСАНШИНА: Да. К сожалению, это не всегда работает.

    С.ДОРЕНКО: А некоторые наоборот — хвалят, говорят, ну, давай, давай, наддай ему. И они обижаются.

    Э.ХАСАНШИНА: Мне как-то женщины, в основном, кажется, хвалят друг друга за…

    С.ДОРЕНКО: Нет, нет, мужчина говорит: давай, давай, вперед. Она тогда обижается.

    Э.ХАСАНШИНА: Потому что он не поддается на ее уловки.

    С.ДОРЕНКО: Да, да, да, да.

    Э.ХАСАНШИНА: А должен, что-то типа вроде «ты не отвечаешь».

    С.ДОРЕНКО: Telegram. «Надо запретить улицы, с этим неплохо…». «И интернет». Интернет — это место, это как бы широкая огромная вселенная. И поэтому можно запретить место, но на этом месте наверняка что-то плохое совершается, конечно. 73-73-948. Давайте поговорим об этом. Если Telegram запретят… Давайте представим себе, что мы с вами начальники спецслужб, директора ФСБ, еще чего-то, ФСО, всего на свете. Мы с вами директора спецслужб, начальники, руководители, и нам надо действительно сладить с местом, где какие-то коварные таджики, как было показано по телевизору, наущают друг друга как свернуть фитиль у бомбы, послюнявить и так далее.

    Э.ХАСАНШИНА: Вот недавно была новость о том, что вот этот «манчестерский террорист» на YouTube ролики смотрел и изготовил бомбу.

    С.ДОРЕНКО: YouTube надо запретить, конечно!

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: «А как же Норд-Ост брали без Telegram? А как же Беслан брали без Telegram?» Не знаю. Как-то по ошибке.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, доброе утро. Андрей. Москва.

    С.ДОРЕНКО: Давайте, вот мы с вами начальники спецслужб. У людей появилось средство общения, которое нам трудно проконтролировать. Тогда?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда надо его просто-напросто закрывать, чем больше, тем лучше, потому что интернет стал в последние годы каким-то, честно говоря, рассадником, много чего нехорошего. Я помню просто на заре интернета, в отрасли уже много лет, где-то начало нулевых, это было таким местом тусовки, ну, больше, наверное, все-таки гиков.

    С.ДОРЕНКО: Почему? Подонки собирались там.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но это уже немножко после.

    С.ДОРЕНКО: Почему? В 1998-м булинг развился. Я в 1998-м открыл dorenko.net, у меня уже собирались подонки, которые тролили по-черному, страшно. dorenko.net, черно-красный сайт мой.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Раньше сайты эти можно было пересчитать по пальцам, вот эти говененькие местечки. А сегодня просто достаточно «Яндекс» открыть, что-то поискать, попытаться…

    С.ДОРЕНКО: Но это же природа людская, это природа людей. То есть это люди. Стремясь к чистоте, не превратимся ли мы с вами в людей, которые ненавидят человечество?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, это должно быть процессом, вот эта постоянная зачистка, блокировка, то есть то, что происходит в реальной жизни, то же самое должно происходить, наверное, в этом месте. … Невозможно всегда чистить какое-то конкретное место, вот здесь, в реальном мире то же самое интернет.

    С.ДОРЕНКО: Мы сами говорим следующее, что интернет в начале нулевых был похож… ну, предположим, я сейчас говорю ерунду, неважно, был похож на Театральную площадь, нашу, Большой театр, Малый театр. И, там, немножко педиков. А теперь он похож на рынок «Садовод», вот этот вот, на МКАД, знаете.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Даже чуть дальше МКАД который.

    С.ДОРЕНКО: Да, да, рынок «Садовод». То есть он был Театральной площадью, а стал рынком «Садовод». И то, в общем, конечно, говорит о грязи, о странных сомнительных типчиках. Но это просто место, почему мы должны его закрыть? Может быть мы там должны работать? Если мы с вами спецухи, то нам наоборот интересно, если все собираются в одном месте, где мы можем их вынюхать?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, точно, точно, точно.

    Э.ХАСАНШИНА: Просто поймите, вы хотите очистить вот это «Садовод» от палаток с шаурмой, а органы при этом вам закроют какой-нибудь элитный магазинчик, в который приходят определенные группы лиц.

    С.ДОРЕНКО: Они придут в другое место.

    Э.ХАСАНШИНА: В смысле, это разные вещи совершенно.

    С.ДОРЕНКО: Я может быть что-то говорю неправильно, я не знаю, я не знаю специфики спецслужб. Надо сказать, товарищи, что я со спецслужбами всегда существовал на разных планетах, хотя совсем рядом, бок о бок, у меня очень много друзей, товарищей, знакомых среди спецов, очень много, я должен сказать, я не знаю ваших методов. Я хочу сказать следующею. Если бы мне сказали: вот рынок «Садовод», в этом месте кроме хорошего совершается и плохое, ну, например, нелицензированных куриц продают, это плохое. Я бы не сказал «закрыть», я бы сказал: да, да, да, да, хочу, хочу, хочу. То есть я бы туда ринулся наоборот. И мне бы сказали, а часть разговоров закрыты. Когда торговцы отходят и шепчутся, ты их слышать не можешь, Сережа, тогда давай закроем. Я бы сказал: почему, зачем? Все равно интересно. Потому что я могу тоже с ними общнуться, я могу войти в эти группы, я могу как бы тоже войти.

    Э.ХАСАНШИНА: Поставьте туда человека, который будет слушать.

    С.ДОРЕНКО: Значит мне тогда прикольно это будет. Они хотят закрыть. Я говорю: подождите, а преступность уйдет из мира? Нет, не уйдет. Хорошо, а эти преступники, которые сейчас на рынке «Садовод», они куда уйдут? — Куда-то еще. А я говорю: так я уже их вижу, вот они здесь.

    Э.ХАСАНШИНА: Прикол в том, что они не уйдут с рынка «Садовод», они просто перейдут от одного ларька к другому ларьку, они там же и останутся.

    С.ДОРЕНКО: «А если администрация “Садовода” не впускает туда спецслужбы?» Так окружите вокруг, посмотрите вокруг. Войдите под видом не спецслужб. Вам маски-шоу надо проводить, Башар? А вы войдите под видом участников. Вы войдите, торгуйте фасолью.

    Э.ХАСАНШИНА: Сейчас мы будем учить их работать.

    С.ДОРЕНКО: Башар, вас не пускает на рынок «Садовод» администрация, правильно, и очень хорошо.

    Э.ХАСАНШИНА: Потому что вы приходите в погонах.

    С.ДОРЕНКО: Потому что вы приходите в погонах, размахивая палочками милицейскими, и похожи на идиотов. Конечно, вы же всех вспугнете. Зачем? Вы распугаете людей. Тогда войдите туда с мешками с фасолью, начните торговать фасолью. Начните торговать кукурузой какой-нибудь, кормами для кур и т.д. Ввинтитесь внутрь групп под видом участников. Ну, просто начните работать, arbeiten, за свою зарплату начните работать. Вы говорите «мы запретим». Ну, вы запретите, явление-то нельзя запретить, одно место запретили — они в другом месте. 73-73-948. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Спецслужбы закрывали, закрывают и будут закрывать любые контенты и любые средства массовой информации, любые площадки информационные, где идет обмен информацией, те, на которые нет доступа и нельзя управлять. Они просто не дают им сливать информацию.

    С.ДОРЕНКО: Давайте представим, что мы с вами плохие. За нами идут спецслужбы, и нам запрещают быть здесь, там, здесь, там. Но мы-то все равно уйдем куда-то еще.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, дело не в том, что они будут запрещать. Вопрос о чем идет? Что они не дают доступа к информации, к своей внутренней, этот сайт не дает своим пользователям информацию.

    С.ДОРЕНКО: Ну и что?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну и все. Они бы его не стали запрещать, так как существует «ВКонтакте» и все остальные.

    С.ДОРЕНКО: Мы с вами плохие, значит мы пойдем дальше. Мы, плохие, никуда не денемся.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, пойдете дальше, и будет точно такая же песня.

    С.ДОРЕНКО: И ничего страшного.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но спецслужбы не борются.

    С.ДОРЕНКО: А мне нужно на то, чтобы организовать дело, два месяца, я соскакиваю в другую систему на два месяца, через два месяца спецслужбы ее закрывают, ну и что?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да не борются спецслужбы с плохими! Не борются.

    С.ДОРЕНКО: Они не борются.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не в этом дело. Если мы сейчас рассматриваем именно Telegram, спецслужбы не борются с плохими, спецслужбы борются с теми, кто им неподконтролен! Вот если бы они были подконтрольны, они бы их поддерживали, и тогда бы на этой площадке с удовольствием бы общались террористы, они бы их там вылавливали. Они им неподконтрольны.

    С.ДОРЕНКО: А почему сами силовики в России массово сидят в Signal?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все сидят в Signal и Snapchat все сидят.

    С.ДОРЕНКО: Все силовики сидят в Signal, все силовики. Его Жаров не закрывает. И все силовики радуются, что Signal неподконтролен никакой ФСБ. Все силовики.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это пока он неподконтролен.

    С.ДОРЕНКО: Неподконтролен. И не будет подконтролен. И силовики дико счастливы от этого, и все сидят в Signal. Почему?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Еще один китайский, сейчас не помню название…

    С.ДОРЕНКО: Wechat.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да.

    С.ДОРЕНКО: 4 млрд пользователей.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тоже неподконтролен.

    С.ДОРЕНКО: Он подконтролен китайским… И что-то он подписал с русскими. Еще все силовики, которые не сидят в Signal, и особенно развитые силовики… Это уже от полковника и выше сидят в Threema.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Threema, да, есть такая.

    С.ДОРЕНКО: Threema, они сидят в Threema. Threema и еще знаете, как они сидят в Threema? Они не ассоциируют Threema ни с почтой, ни с телефонным номером. Они Threema показывают друг другу через камеру… и общаются «только ты только со мной» без имени, без номера, без адреса телефона, без ничего, вообще без ничего.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По-моему, в Threema нельзя создавать общие страницы, на которые можно подписываться.

    С.ДОРЕНКО: Нельзя.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это лично общался в виде WhatsApp, вот такие не будут закрывать.

    С.ДОРЕНКО: Вот там сидят силовики. И там сидят террористы, там же.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они общаются между собой, но невозможно привлекать со стороны людей. То есть он не является открытым… Нельзя же подписаться на какого-то полковника.

    С.ДОРЕНКО: Нельзя.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он не может создать некую страничку. А Telegram может, вот они будут бороться именно с теми, где есть открытое…

    С.ДОРЕНКО: Сеть, именно сеть?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Значит, здесь сидят сами силовики, чтоб ты понимала. Понимаешь, здесь сидят силовики? Просто я тебя научу. Во-первых, они сидят в Threema. Threema — это, с их точки зрения, самая строгая фигня. Threema якобы, был шухер, что она подписалась русскими властями. Threema это опровергла. Там есть возможность не ассоциировать твой аккаунт в Threema ни с номером телефона, ни с почтой, вообще никак не связывать вообще ни с чем. Просто закачиваешь Threema, и Threema генерирует твой QR-код, который ты просто показываешь собеседнику. Представь себе, что ты плохая, и ты уезжаешь на задание как плохая, куда-нибудь в Оренбург. Перед тем, как тебе уехать, мы друг другу показываем наши телефоны. Я в Threema включаю камеру, он читает твой QR-код, я называю тебя, например, Агент 007. Ты тоже показываешь своему телефону мой QR-код и называешь меня, не знаю, Центр. А ты будешь Юстас. Центр Юстасу, Юстас Центру. Понятно?

    Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

    С.ДОРЕНКО: О'кей? Это было в каком-то кино, которое я не видел, неважно. Центр Юстасу. И ты уезжаешь в Оренбург, начинаешь там делать что-то плохое, например, окурки мимо урны кидать, берешь окурок, кидаешь мимо урны и опрокидываешь урну, плохая. И мне пишешь: Центр, я опрокинула три урны. Во-первых, шифруется на устройстве, никак нельзя ничего прочитать. Во-вторых, нельзя идентифицировать, есть ли у тебя Threema или нет. А может быть можно, но нельзя идентифицировать твое имя, потому что сгенерился QR-код в это же мгновение. И он ушел, все, его больше нет. Если я следующий раз буду его генерить, он сгенерится иначе. Понятно? С точки зрения плохих, это гениальное устройство. И там же сидят силовики.

    Э.ХАСАНШИНА: Но Дуров, как раз таки в последнем своем посте и писал, что вот это окончательное шифрование, оно применяется не только в Telegram, но и, допустим, в WhatsApp, ключи хранятся…

    С.ДОРЕНКО: Так сидят в Signal.

    Э.ХАСАНШИНА: То есть, получается, что слушатель, наверное, действительно прав, закрывают не из-за террористов, а за каналы, которые распространяют эту информацию.

    С.ДОРЕНКО: Я имел ужин в гостинице «Метрополь» с одной дамой, была компания, нас было пятеро. Но и сидела одна дама, которая рассказывала, хохоча, за шампанским, что ее клиенты здесь, а ее клиенты крупнейшие держатели денег на Западе, все общаются с ней в Signal. Она сказала: русские любят Signal, меня заставили поставить сегодня. Она стала общаться с русскими. Высочайшего ранга русские, хозяева корпораций, русских. Заставили финансового консультанта, представителя банковской группы из Швейцарии поставить Signal, потому что они общаются в Signal. И я ей сказал: да, и все силовики тоже сидят в Signal и Threema. Она сказала: не удивлена. Поэтому атакуют Telegram, потому что там мало силовиков, ничего особенного.

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: Мне пишут, что мы не до конца осветили тему. Люди возмущенно хотят высказаться. Пожалуйста, выскажитесь, что вы будете делать. На этой неделе, вероятно, Роскомнадзор закроет Telegram. Что вы будете делать? Я не очень пострадаю, как мне представляется, лично. И мне кажется, что и работа не очень пострадает. Ну, перейдем мы в WhatsApp, группа.

    Э.ХАСАНШИНА: WhatsApp, это, кажется уже, на самом деле, каким-то шагом назад.

    С.ДОРЕНКО: Это правда. В Signal тоже можно группу сделать. Signal очень хорошая звонилка.

    Э.ХАСАНШИНА: В WhatsApp в плане рабочем не очень удобно, что … сохраняется.

    С.ДОРЕНКО: В WhatsApp есть desktop. А ты можешь архивы чистить легко.

    Э.ХАСАНШИНА: Это каждый раз муторно на самом деле.

    С.ДОРЕНКО: Это муторно, это правда. WhatsApp хорош, потому что есть desktop. У Signal нет desktop. В Signal только мобильная версия.

    Э.ХАСАНШИНА: Telegram, согласитесь, хорош был тем, что у него есть и веб-версия, и desktop, и мобильное приложение.

    С.ДОРЕНКО: Все есть, да. Ну, что, ну, закроют. Если что-то очень хорошо, то это должны закрыть. А как? Естественно. Что вы будете делать, когда закроют Telegram? Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро. В Армении придумано вот такое Zangi, подобно WhatsApp, попробуйте пользоваться, реально крутая.

    С.ДОРЕНКО: Да? А что? Опишите.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мало известна, но поскольку я пользуюсь, реально круто.

    С.ДОРЕНКО: Еще раз название.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Zangi.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Мне пишут, что в Signal есть desktop, вот Евгений Морозов пишет. Очень интересно. Потому что я пытаюсь открыть его, он мне маленьким окошком даже на iPod открывается, как будто только для iPod, например, нет версии, у Telegram есть. «Если закроют Telegram, не смогу писать на “Говорит Москва”, так как пишу с компьютера», — говорит Сергей. Почему не сможете, Сергей? Сможете. Вы сможете писать в Twitter govoritmsk. Govoritmsk в Twitter пишите, то же самое. «У меня Telegram зеленый стал». «Поставьте Opera VPN и не парьтесь». Я поставил Opera VPN, конечно. Но вы знаете, что ее подрывает иногда, она снова восстанавливается и т.д.

    И еще они сейчас уже в первом чтении прошли закон о запрете VPN. Понятно, что не смогут опять. Я вам объясню, в чем дело, они не смогут против плохих, но против хороших смогут.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, это правда. Кому хочется сильно заморачиваться?

    С.ДОРЕНКО: Плохим ровно плевать на все эти меры Роскомнадзора, то есть террористам, преступникам, ровно плевать на все эти меры Роскомнадзора, потому что они скользят моментально. В лайн, пожалуйста, они уходят, куда хочешь. Они уходят в платформы игровые. Плохие вообще не испытывают затруднений. Испытывают затруднения только, как вы хорошо понимаете, хорошие. Всегда бьют тех, кого поймать легче.

    «У нас на VPN работает вся банковская система. И если банковскую систему запретят, то тогда и VPN запретят», — говорит Александр. Очень интересно. 73-73-948. Наверное, на этой неделе запретят Telegram скорее всего. Скорее всего, потому что пошел ультиматум, Дуров ответил на этот ультиматум. Жаров написал.

    Э.ХАСАНШИНА: И у них завязался такой эпистолярный роман.

    С.ДОРЕНКО: Вступили в переписку, да, да, да, абсолютно верно.

    Э.ХАСАНШИНА: У Дурова три сообщения «ВКонтакте», прямо интересно следить.

    С.ДОРЕНКО: «Машенька с Дубровским сношались через дупло», абсолютно верно, помнишь эту фразу из школьного сочинения? Не помнишь?

    Э.ХАСАНШИНА: Хорошая фраза.

    С.ДОРЕНКО: «Сношались через дупло», это очень смешно. Дубровский отвечает, Машенька что-то пишет, очень интересно. 73-73-948. Нас поймают и закроют. И тогда вы будете лично делать что? Мне пишут всякие-всякие варианты. Например, Bleep torrent мессенджер работает вообще без сервера напрямую. Да, Bleep я себе ставил, кстати говоря. Потом, вы знаете, заморачиваться было лениво, я не стал его… «Все пойдут на vi ai p 6, пусть попробуют закрыть», — говорит Великий Немой. «VPN не тор». Ну и что, что не тор? Viber. Viber нет, Viber слился. Вы же знаете, что Viber слился и хранит все данные здесь. И Viber выполнил все требования гэбушки. Так что я, например, лично нет. Всем советую Viber… Товарищи, я очень вам советую Viber, но это как раз то место, в котором вы никогда меня не встретите. Никогда не встретите. Они слились, они в гэбушке работают. Как бы разные профессии.

    Э.ХАСАНШИНА: Но тут, конечно, вопрос аудитории. А вот все ли пойдут? Потому что если я установлю себе Signal, а мои друзья или рабочие контакты не установят, то что мне одной там делать?

    С.ДОРЕНКО: Убеди.

    Э.ХАСАНШИНА: Я буду каждому звонить и говорить: ты поставь, мы будем с тобой там общаться. А он скажет: у меня на телефоне места нет.

    С.ДОРЕНКО: Ты просто не представляешь себе… Хасаншина, WhatsApp это уже как бы устаревшее. Правильно Хасаншина говорит, там бесит то, что все в архив начинает сливаться и так далее. Это немножко подбешивает. Я пишу сообщение сейчас в Signal. Просто Signal, которым пользуются русские силовики. Я тебе найду сейчас наших сотрудников. Можно? Марат вот в Signal.

    Э.ХАСАНШИНА: Так. Один.

    С.ДОРЕНКО: Поехали дальше. Женечка Альбац. Дальше. Андрей Спасатель. Он не сотрудник, но почти сотрудник.

    Э.ХАСАНШИНА: И Женечка Альбац тоже.

    С.ДОРЕНКО: Евгения Волгина.

    Э.ХАСАНШИНА: Два.

    С.ДОРЕНКО: Алексей Гудошников.

    Э.ХАСАНШИНА: Три.

    С.ДОРЕНКО: Доктор Лектор. Жаданова Олечка.

    Э.ХАСАНШИНА: Четыре.

    С.ДОРЕНКО: Тина здесь. Но она не сотрудник, все равно. Катя Родина. Даша Кнорре. Антон Лемисев. Олег Митволь вот здесь. Ты не понимаешь одной простой вещи, как только ты войдешь в Signal, ты обнаружишь миллион человек… Илья, вот который напротив тебя, тоже. Да. Поленова. Знаешь Поленову?

    Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Как только ты войдешь в Signal, ты обнаружишь, что там все уже давно. У тебя есть иллюзия, что «я войду, я там буду одна». Нет! Это очень смешно, но это не так. Ты заходишь в самые изысканные странные мессенджеры и там находишь сразу человек пять своих друзей, моментально. Я это делаю. С огромным удивлением. Все уже там.

    Чем Signal хорош? Он хорош тем, что его рекомендовал Сноуден. Signal рекомендовал Сноуден, который как будто бы знает толк в таких вещах, как шифрование. И поэтому, именно по сигналу Сноудена, в Signal пошли русские силовики массово, поскольку русские силовики верят Сноудену.

    Почему закроют Telegram? Из-за каналов, из-за политических каналов. Telegram — это способ распространения политических каналов.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, это правда. Но ведь их аудитория не такая большая. И, мало того, она ограничена распространением интернета, мобильного интернета в нашей стране. У нас даже связь не везде ловит. Зачем властям опасаться каких-то маломизерных этих Telegram-каналов, когда у нас большая часть страны вообще в поезде едет…

    С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню, почему. Потому что влияние в России распределено неравномерно. Влияние в России распределено двояко, то есть на самом деле влияния два: первое влияние — на так называемый электорат, это телевидение, Первый канал, это электорат. А есть люди, принимающие решения — Telegram-каналы. Их ничто мало, ты говоришь, конечно.

    Э.ХАСАНШИНА: То есть, условно, лидеры мнений, как их называют в психологии, да?

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Лидеры мнений, принимающие решения, не просто заразительные какие-то вещи, а это лидеры мнений, принимающие решения, касающиеся судеб других людей. Когда ты скажешь «но их мало», я тебе отвечу: а в России людей, сколько-нибудь причастных к решениям, ничтожно мало. Россия управляется, в отличие от других стран, десятью тысячами человек.

    Э.ХАСАНШИНА: А в других странах?

    С.ДОРЕНКО: Больше, конечно. Россия, вообще, славится, если ты ее исторически начнешь изучать, ты будешь обескуражена, ты будешь потрясена тем, что Россия управляется ничтожной горсткой людей. Только кажется, что страна большая. Если ты посмотришь на российскую элиту, управленческую, это ничтожная горстка людей. Всегда была.

    Э.ХАСАНШИНА: Я каждый год смотрю прямую линию с президентом, и убеждаюсь в этом каждый раз.

    С.ДОРЕНКО: Ничтожная горстка людей. Понятно, да? Есть толпы имитирующих управленческую деятельность кретинов… Огромное количество, включая губернаторов частично. Есть губернаторы, которые реально принимают решения, а есть губернаторы, которые вполне могут влиться в толпу кретинов. Понятно, да? Россия управляется горсткой. Для того, чтобы управлять Россией, мы как-то считали сидели, нужно 5 тыс. человек. 5 тысяч!

    Э.ХАСАНШИНА: Как-то совсем мало.

    С.ДОРЕНКО: 5 тыс., чтобы поставить всех в позу просто. 5 тыс., чтобы просто ездить и погонять, плеткой еще наяривать по бокам. 5 тыс. достаточно, сверхдостаточно. Еще 10 с холуями, шоферами, массажистами. Нет, с холуями, шоферами, массажистами будет 20 тыс. человек. Со всеми, со всеми, со всеми, уже все, там уже любовницы первого круга, любовницы второго круга — все вместе, тогда 25 тыс. человек, всё. Все остальные не имеют никакого отношения к принятию решений. Даже имитационно. Они вообще на хрен не нужны. Просто Первый канал говорит, чего делать, они идут делают, всё на этом. Поэтому, когда ты говоришь Telegram, на него подписано на Незыгаря какого-нибудь 40 тыс. человек, на какого-нибудь Федора Крашенинникова около 20 тыс., не помню, ну и что, какая разница? Это и есть элита русская, никакой другой нет. Нет, 4 тыс. 27 на Федора Крашенинникова, но все равно, мне кажется, хороший парень. Это и есть русская элита, она ничтожна. Поэтому так легко перевороты производятся кувырком. В России. Кувырок и всё, как пела на этот счет Земфира. Помнишь песню «Кувырок»?

    Э.ХАСАНШИНА: Если у этих людей не будет…

    С.ДОРЕНКО: У тебя глаза человека, который не помнит. Не помнишь «Кувырок»?

    Э.ХАСАНШИНА: Честно говоря, не очень.

    С.ДОРЕНКО: Она не помнит «Кувырок».

    Э.ХАСАНШИНА: Прямо так и называется?

    С.ДОРЕНКО: «Кувырок».

    Э.ХАСАНШИНА: Нет, не помню тогда.

    С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо, сейчас тебе исполним.

    Э.ХАСАНШИНА: Просто вот эти каналы, они же не имеют выходы на электорат, правильно?

    С.ДОРЕНКО: Легко сделать переворот, потому что Россия, как бы это как травка, которая растет на тончайшем дерне управленческой элиты. А потом она пластмассовой пленкой изолирована от народа. Понимаешь, о чем я говорю? Представь себе, что ты купила плохую землю, сухую глину, земля очень плохая. Для того чтобы посадить там газон, ты должна либо завезти туда чернозем, разровнять, посадить травку, но это проблемно будет. Я тебе объясню, почему проблемно. Потому что полезет из земли всякая дрянь, репьи полезут. Тогда делают так: закрывают всю эту землю пластмассовой специальной синтетической пленкой черной, черной тканью, и на нее раскатывают рулонные газоны. Вот Россия так устроена. Вот эта плохая земля — это Россия и ее народ, из которой лезут репьи, бурьяны, черте что там, конопля откуда-то лезет и т.д. Пластмассовой пленкой закрыта и сверху раскатан тончайший слой элиты, который управляет этой плохой землей. Тончайший слой. Поэтому уничтожить его легко. Потому что он корни не пускает в землю. Элита управленческая России никогда не имеет корней в земле. Она пластмассой защищена от земли. Но и пластмассой земля защищена от элиты, земля тоже не воспринимает элиту, между ними пластмасса. Поэтому любой кувырок легко воспроизводит… Пожалуйста, сворачиваем эти газоны, стелим другие, другие застелили. А? Все очень просто. Да, вы помните эту песню.

    ЗЕМФИРА - КУВЫРОК

    С.ДОРЕНКО: Политическая жизнь в России. «Спрятался кто-то в голове».

    Э.ХАСАНШИНА: Вспомнила, да, действительно я слышала.

    С.ДОРЕНКО: Это в чистом виде политическая жизнь в России, она состоит из этого, из того, что кто-то спрятался в голове, кувырок назад и т.д. Потому что никаких корней у элиты не существует в земле. И у земли нет никакой связи с элитой, их отделяет пластмассовая пленка, в этом проблема.

    Э.ХАСАНШИНА: В этом не то что проблема, это, наверное, и трагедия.

    С.ДОРЕНКО: Это не трагедия. Почему трагедия? Живем тысячу лет в этой трагедии, все хорошо у нас.

    Э.ХАСАНШИНА: Просто мы надеемся жить каждый раз лучше. Но это невозможно, если тот, кто тобой управляет, не имеет связь.

    С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Что мы потеряем с Telegram? Расскажите кто-нибудь из пользователей Telegram. Я так понимаю, что и пользователей-то нет, я имею ввиду среди наших слушателей. Наши слушатели честные люди, будучи честными людьми, они не заводят всевозможных антиправительственных средств связи, правда же? Всё, что им надо сказать, сказано в их татуировках.

    Э.ХАСАНШИНА: Чем больше нам запрещают, тем больше нам хочется бунтовать, таков закон, сила действия ровна силе противодействия.

    С.ДОРЕНКО: Каждый человек приходит в мир с месседжем. У каждого человека есть месседж какой-то.

    Э.ХАСАНШИНА: Допустим.

    С.ДОРЕНКО: У каждого. Какое-то высказывание. Каково было высказывание Льва Толстого, мы знаем, он примерно последние несколько десятилетий толкал одно и то же по-разному. Мы представляем себе примерно, с каким месседжем пришел Пушкин. Мы представляем себе, с каким месседжем приходит большинство наших сограждан. У большинства сограждан очень короткое высказывание, «твою мать», например. И, как правило, оно у него отображено в татуировке, то есть в татуировке написано: твою мать. Всё. С этим он пришел в жизнь, это и есть его месседж, это и собирается он сообщить человечеству, твою мать, всё. Он сообщил. Он расшифрован, понятен и не опасен для спецслужб. Никакого другого высказывания у него нет. «Виктор Петрович, у тебя есть другое высказывание?» — «А чего я? Нормально, а чего?» Всё. То есть он нормальный человек, правильный человек, его высказывание у него на лбу татуировкой написано. И хватит. И людей с более сложными высказываниями, их почти нет, их очень мало. 73-73-948. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел бы высказаться. От динозавра.

    С.ДОРЕНКО: И я бы хотел тоже высказаться. Давайте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Telegram нет. Но земля, укрытая пленкой, деградирует в прямом и в переносном смысле. Причем в переносном народ деградирует по вине элит. А земля, ну, как… деградируют тоже. Неизвестная земля, Центрнаучфильм, 1984 год.

    С.ДОРЕНКО: Понятно. Сейчас пойдем посмотрим. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас. Поезда идут в тоннеле! Это метро, метро, конечно. Из метро выскакивает поезд какой-то. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Здравствуйте, Эльвира. Я Telegram пользуюсь, очень нравится. Особенно нравятся каналы.

    С.ДОРЕНКО: Но подпишетесь на Бывшую. У вас есть пару дней, чтобы прочитать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Бывшую я почитал, все понял, нет, не хочу. Мне больше нравятся более политические каналы.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С предложениями горячих путевок. То есть это интересно.

    С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо, вот запретят и все. Ваша жизнь изменится как-то или нет?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, конечно. Я думаю, что придет другое. Я думаю, не запретят.

    С.ДОРЕНКО: Не запретят? А VPN? Вы согласны установить VPN, который тоже запретят?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если вы меня научите, да, согласен.

    С.ДОРЕНКО: А чего учить, боже! Прямо учить! Зайдите в IP pistor и скачайте Opera VPN, да и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо.

    С.ДОРЕНКО: Норвежская Opera с рогами, боже мой, даже странно. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слушаю вас. Здравствуйте. Меня Сергей зовут. Я использую Telegram и по работе использую, и по личным целям. Но каналы я пробовал, я, честно говоря, отключился.

    С.ДОРЕНКО: Я от большинства тоже отключился, оставил, наверное, 4 максимум. А какие вы пробовали? По бизнесу, например, по-моему, это самолюбование, там в основном сидят самолюбующиеся какие-то павлины и так далее. Но по политике есть интересные.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там просто идет лента, она на спам очень похожа.

    С.ДОРЕНКО: Нет, нет, не надо, вот это правда, не надо, не подписывайтесь на них, ну их на фиг. Вам дать совет? Подпишетесь на хороших, опробированных. Дать совет ли не надо?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, давайте.

    С.ДОРЕНКО: Во-первых, «Говорит Москва». Ха-ха-ха-ха! Это раз.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обещаю прямо сейчас подключиться.

    С.ДОРЕНКО: Незыгарь, хороший, реально сечет фишку. Потом еще есть Telegram Ф.Крашенинникова, это из Екатеринбурга чувак, он такой, мыслящий. И все. Незыгаря и Ф.Крашенинникова и хватит. Все остальное, они друг друга там репостят. Илья Варламов у меня тоже есть, смотрите. Или был, не знаю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел сказать просто, что без Telegram, честно говоря…

    С.ДОРЕНКО: Трудновато?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Моя жизнь будет хуже.

    С.ДОРЕНКО: Хуже, хуже. Мы вернемся вспять, понимаете. Прикольно было, наверное, жить в какие-нибудь пятидесятые годы, но я бы… Вот вы согласились на машине времени переехать… Например, вам дают миллион долларов, и вы переезжаете в Америку, я не знаю, тридцать пятого года?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет.

    С.ДОРЕНКО: Я бы тоже. Потому что нет интернета. Я бы ни в какое говнище ни с какими миллионами не поехал без интернета.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да.

    С.ДОРЕНКО: Я бы 2000-е еще бы, наверное, даже… Нет, в 2000-е тоже уже не хочется.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поймите, что я уже с женой больше по Telegram общаюсь, чем вживую, понимаете, в чем дело?

    С.ДОРЕНКО: Ну, да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я могу забыть про нее тогда.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо.

    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Понедельник, 26 июня. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы.

    Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Наши вылетели из Кубка конфедераций. Они же туда случайно влетели, как страна-организатор, правильно? А вылетели не случайно. Фиг ли нам делать в футболе, когда мы в футбол играть не умеем? Чуть позже об этом, договорились? Надо просто футбол запретить. Футбол, действительно, намного больше горя и лишений принес, чем Telegram в России. Роскомнадзору вслед запретить футбол, мне кажется. Ну, правда.

    Э.ХАСАНШИНА: Там творятся плохие вещи.

    С.ДОРЕНКО: Стыдно. Футбол — стыдный вид спорта. Всегда, когда мы беремся за футбол, всегда, когда русские берутся за футбол, происходят стыдные события. Зачем же нам тогда это допускать?

    59,13, рубль молодец! Ура! Ура! Ура! 59,13, наши ломят. Ну, что я говорил? За 60 прогулялись, все, там уже все потерли руки, все Силуановые такие. Силуанов, старичок-паучок, нашу муху в уголок поволок. Хрена тебе! Вот, пожалуйста.

    Э.ХАСАНШИНА: За рубль тоже бывает часто стыдно.

    С.ДОРЕНКО: За рубль не бывает стыдно. За рубль тоже бывает стыдно…

    Э.ХАСАНШИНА: В прошлом году было очень стыдно.

    С.ДОРЕНКО: Нет, в четырнадцатом, в ноябре было стыдно. Сейчас уже не так стыдно. Мы привыкли к порозу. Знаешь, помои, там бывает, когда шелуха, тьфу, сплевываем аккуратненько так, хорошо проходит всё. 66,23 евро. 59,15 в эту секунду наш рубль. Я горжусь рублем, смотрите. 46,08 — нефтица, углеводородица. И 1,1200 мы видим главную пару. Сегодня было торжественное сообщение каким-то нашим агентствам, что, дескать, рубль крепчает в паре. Вчера был 1,1193, а стал 1,1187. Я только сейчас собирался облажать этих кретинов, сказать, что вы кретины, что если с 93 на 87 он прогулялся, то вам хочется какие-то знаки написать, сообщение, получить гонорар. Идиоты. Но нет, он уже 1,1201. Пишите скорее. «Руссика-2». Руссика-2, это и есть Незыгарь, да. «Руссика», два «с», «Руссика-2», по-моему Незыгарь.

    Где найти текст по бывшую? Очень смешно. Дайте Бывшую я рекламну и все, пойдем дальше. Сегодня, кстати, Бывшая не писала.

    Э.ХАСАНШИНА: Не каждый же день писать своему. Надо выдерживать паузу.

    С.ДОРЕНКО: Бывшая — t.me/yourexgirlfriend, подряд пишите, ваша бывшая герлфренд. Все нормально. «Прикупил гринов несмотря ни на что». Это понятно.

    Э.ХАСАНШИНА: А я читаю: гифонов.

    С.ДОРЕНКО: Нет, нет.

    Э.ХАСАНШИНА: Удивилась.

    С.ДОРЕНКО: Путин вошел в тройку величайших людей всех времен по мнению россиян. Ура! Ура! Ура!

    Э.ХАСАНШИНА: Почему не Пушкин?

    С.ДОРЕНКО: Пушкин, он вообще нерусский. Чего Пушкин?

    Э.ХАСАНШИНА: Тогда уж мы все тут нерусские.

    С.ДОРЕНКО: Эфиоп. Ты нерусская и что?

    Э.ХАСАНШИНА: Русская! Я сейчас буду в грудь бить.

    С.ДОРЕНКО: Не надо экстраполировать, понимаешь, на себя.

    Э.ХАСАНШИНА: Сами говорите, россиян нет, есть русские.

    С.ДОРЕНКО: Смотрела на себя в зеркало?

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: После этого говоришь, что ты русская? Спасибо. Смешно. «Левада-центр»: Путин вошел в тройку величайших людей всех времен по мнению россиян.

    Россияне, опрошенные «Левада-центром», продолжают считать Иосифа Сталина самым выдающимся человеком всех времен и народов. Внимание.

    Э.ХАСАНШИНА: Сталин тоже нерусский.

    С.ДОРЕНКО: Сталин нерусский. Величайшие люди России — это на первом месте (38%)…. Это опрос «Левада-центром», «Интерфакс» сообщает. 38 процентов — Иосиф Сталин, величайший русский всех времен и народов. Нет, не народов, а всех времен, величайший русский деятель всех времен Иосиф Сталин. Второй — Владимир Путин и Александр Пушкин, вместе, они по 34%. На второй ступени пьедестала Владимир Путин и Александр Пушкин. И, наконец, на третьем месте Владимир Ленин, и на четвертом Петр I. Таким образом, всего 5 человек. Потому что Пушкин и Путин вместе на второй ступеньки пьедестала.

    Такой же опрос был в двенадцатом году. И располагались так: первым был Иосиф Сталин; на втором Ленин и Петр I, затем Пушкин и затем Владимир Путин. Владимир Путин был пятым, сейчас стал вторым/третьим. Очень хорошо.

    Объясните мне, пожалуйста, это прекрасное голосование. Сталин, Путин, Пушкин, Ленин… А тут по алфавиту тогда лучше? Путин, Пушкин… ну, да, Пушкин должен стоять за Путиным, безусловно, по алфавиту. Правильно? А потом Ленин (32) и Петр I.

    73-73-948. Я хочу, чтобы вы мне объяснили. И расстановку сил тоже. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр. Москва. Голосование объективное, Сталин должен быть на первом месте.

    С.ДОРЕНКО: Поясните.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему Сталин на первом месте?

    С.ДОРЕНКО: Почему? Вы говорите «объективное». Объективность слагается из множества субъективностей, понятно, да?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Верно, да, абсолютно. Просто, глядя в исторической перспективе назад, на прошедшее столетие, на XX век, в России не было другого человека, который сделал для России столько, сколько сделал Иосиф Виссарионович. Объективно посмотреть. Нужно просто сказать, например, «ядерная бомба» и все, как бы вопрос закрыт. «Ядерная бомба» и вопрос закрыт, потому что без ядерной бомбы нас бы сейчас с вами не было, мы бы с вами не разговаривали сейчас.

    С.ДОРЕНКО: Может быть и так.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поэтому Сталин — первое место объективно.

    Э.ХАСАНШИНА: Но подождите. Не было Ленина, не было бы Сталина.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Поэтому я бы поставил скорее на первое место Ленина.

    С.ДОРЕНКО: Ленина?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Для России Сталин, для мира — Ленин номер один, потому что этот человек перевернул историю мира в целом, полностью.

    С.ДОРЕНКО: Да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сталин — это все-таки локально, а Ленин — это общемировое.

    С.ДОРЕНКО: Да. Тогда третий? Остался Путин, Пушкин и Петр I.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Из российских политиков…

    С.ДОРЕНКО: Сейчас вы скажете Зюганов.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ленин — номер 1, общемировой. Сталин…

    С.ДОРЕНКО: Номер 2.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Номер 2.

    С.ДОРЕНКО: Причем всех времен.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пушкин же не политик, Пушкин наш просто…

    С.ДОРЕНКО: Просто создатель нашего языка.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И в целом, Сергей, тогда культуры, потому что без языка культуры бы русской не было.

    С.ДОРЕНКО: Да. Вот этот русский язык, на котором говорим мы, создал Пушкин.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да. То есть это смысл.

    С.ДОРЕНКО: Прямо до него писали Сумароков, Фонвизин, еще кто-то, но это читать невозможно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. Поэтому, в принципе, все объективно. Единственное, Путин, не знаю, Путин, потому что, знаете, как говорят…

    С.ДОРЕНКО: Вы его после Пушкина ставите?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Путина?

    С.ДОРЕНКО: Да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, да.

    С.ДОРЕНКО: После Пушкина?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наверное, да, после Пушкина, да.

    Э.ХАСАНШИНА: А Петра?

    С.ДОРЕНКО: А Петр I?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это сложный вопрос. Я бы Пушкина и Петра I поставил бы, скорее, вместе. Не Путина и Пушкина, а Петра I и Пушкина, потому что эти два человека рядом. Они очень близки по своему… Не зря Пушкин столько о Петре писал.

    С.ДОРЕНКО: Да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И «Медный всадник», и все остальное. Но эти два человека, они как бы в связке идут, потому что Пушкин, по существу, вел…

    С.ДОРЕНКО: Я понял.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Помимо всего прочего Россию в Европу, а Петр открыл сначала окно… Петр прорубил окно, а в это окно вошел в Европу Пушкин, понимаете, какая история.

    С.ДОРЕНКО: Интересно. Да, он прорубил, да, совершенно верно. 73-73-948. На самом деле интересно.

    Э.ХАСАНШИНА: В Европу тогда уж вошел все-таки Достоевский и Булгаков в итоге.

    С.ДОРЕНКО: Нет, нет, нет, нет. Мы говорим о людях, которые вели Россию в Европу как таковую. На самом деле Россию в Европу вел первый и главный человек — Владимир Креститель.

    Э.ХАСАНШИНА: Да.

    С.ДОРЕНКО: Владимир Креститель. Он просто запретил все русское и заставил молиться греческой вере. То есть заставил. Он заключил военный союз с Базилевсом, и отправил русских парней погибать за интересы Базилевса. На Кубань. Воевать против Персии. Как если бы он вступил в НАТО и отправил за НАТО воевать русскую армию. И запретил русскую веру. Это, вообще говоря, самый мужественный человек в русской истории, который противостоял России даже сильнее, чем Петр I. И даже сильнее, чем Ленин. Владимир Креститель, конечно.

    Э.ХАСАНШИНА: Но он, кстати, по-моему, даже в десятку не вошел, да?

    С.ДОРЕНКО: Он не вошел. Странно. Мне кажется, что это вопрос все-таки агитации и пропаганды. Вот пропаганда такая, вот вам, пожалуйста, результат. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я по поводу этого опроса. Моя мысль довольно интересная, мы все время говорим про ядерную бомбу, я думал об этом. Но ведь тогда, получается, что Рузвельт намного более значимая фигура, чем Вашингтон, например, или Линкольн.

    С.ДОРЕНКО: Ну, да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что где была бы Америка, если бы не было ядерной бомбы?

    С.ДОРЕНКО: Ну, конечно. Понимаете, очень трудно. На самом деле…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно непонятно, как оценивать фигуры.

    С.ДОРЕНКО: А вам не кажется парадоксальным…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы сказал, например, гутенбергский печатный станок, возможно, для человечества значительно более значимое событие, чем Сталин, ядерная бомба, что угодно.

    С.ДОРЕНКО: Вам не кажется, что в этом списке из пяти фамилий, как представляется, есть революционеры… революционеры не в том смысле, что они в двадцатом веке делали революцию, а вообще революционеры по духу, люди, которые опрокидывали страну кувырком. Например, Сталин — человек, который, вообще говоря, просто ломал через колено. Ленин, который ломал через колено охотно и с удовольствием. Петр I, который ломал через колено со страшной силой, хребты и т.д. Пушкин, который создал язык, ломая его через колено. Да? И Путин, который просто… весь его политический дискурс направлен на сохранение и осторожность. Вот здесь интересно, что все четверо других неосторожные, а Путин осторожный.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы же часто говорим о том, что… Даже если смотреть по рейтингам одобрения, Путин в какой момент резко взлетел? … тринадцатого года, в тот момент, когда Россия, можно сказать, резко поменяла свой курс.

    С.ДОРЕНКО: Четырнадцать, в марте четырнадцать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Резко поменяла свой курс во внешней политике. То есть это тоже своего рода ломание через колено.

    С.ДОРЕНКО: Может быть.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Именно в этот момент вот такой скачок произошел, с 40 до 80 процентов одобрения, это же не просто так.

    С.ДОРЕНКО: Я просто обращаю на это внимание ваше всех, что в риторике, по крайней мере в риторике, в дискурсе, Владимир Путин всегда призывает к осторожности. Он человек, который… если вдруг начать его исследовать наследие, может быть рано, но уже можно исследовать наследие его политическое, то мы обратим внимание, что Путин всегда взывает к осторожности, к аккуратности, к мягкости, к каким-то действиям очень четко просчитанным. И сравни его, Путина, рядом Сталин — чистки, убийства почти всех генералов армии, извел русскую армию, убийства вообще всех начальников, Беломорканал и все эти «Гулаги», ад настоящий, настоящий ад. Действительно каннибализм на Украине, когда просто у украинцев забрал все зерно, это Сталин, да. То есть человек, который идет к цели по трупам, идет к цели по телам. Ленин, который вообще, человек, идущий, почти религиозно идущий к идее светлого будущего, тоже не считаясь с жертвами. Потому что светлое же будущее. Петр I, который вообще строит на костях город Петербург, усыпанный трупами несчастных людей, устраивает настоящий ад. Запрещает патриаршество в церкви и т.д. Запрещает, отнимает землю у церкви. Окончательно Екатерина их добила, а он-то бил их страшно.

    Э.ХАСАНШИНА: Екатерина, кстати, тоже в десятке.

    С.ДОРЕНКО: Екатерина тоже била церковь страшно абсолютно, забирала крепостных у церкви, забирала земли. Пушкин, который беспощадно меняет язык. Язык, которого мы понимаем, условно говоря. Оду Ломоносова нам читать тяжело. Нам тяжело читать Сумарокова. Нам тяжело читать всех до Пушкина.

    Э.ХАСАНШИНА: И все-таки, по сравнению с ними, он ягненок.

    С.ДОРЕНКО: Но он беспощаден с языком, он его ломает через колено. Он создает язык, который ему нравится. И тот, на котором мы говорим сегодня. Мы говорим на языке Пушкина. Мы говорим на языке Пушкина, а не Сумарокова, вот в чем дело. Потрясающие.

    И Путин, который охранитель. Путин, безусловно, охранитель, очень осторожный человек. Не знаю, почему, как вот это совпадает?

    Э.ХАСАНШИНА: Как? Международные какие-то претензии, он через колено…

    С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: … Пушкина отбросить, то остаются политика три, которые предприняли экстраординарные действия в экстраординарной ситуации.

    С.ДОРЕНКО: Поясните.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Петр и Ленин, и Сталин были на… Была экстраординарная ситуация, когда старые методы управления не давали положительного результата. Они предприняли экстраординарные действия. Эти экстраординарные действия… сейчас, на мой взгляд, оцениваются как положительные однозначно. Владимир Владимирович, как политик действующий, он оценивается с точки зрения, что он может. И, несмотря на предшествующие правления, которые вы характеризуете как осторожные, я позволю не согласиться. С четырнадцатого года тренд менялся, и сейчас общество, на мой взгляд, его оценивает как человека схожего, то есть который может предпринять экстраординарные прорывные действия…

    С.ДОРЕНКО: Но с другой стороны, я верну вам ваш аргумент и напомню, что авторитет Путина был столь же высок до прорывных действий.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он начал в Чечне. И это дало…

    С.ДОРЕНКО: А, черт! Правда! Всё, всё! Тогда пазл сложился.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Второй очень важный вывод из этого голосования. Во-первых, я уже второй раз повторюсь, что ситуация оценивается обществом, большинством, как экстраординарная, и общество начинает себя оценивать как коллективное целое. Потому что все понимают, что в случае экстраординарных действий власти лично каждый может пострадать, но люди подсознательно уже на сегодня готовы пострадать лично во имя коллективного целого, вот это очень важный вывод.

    С.ДОРЕНКО: Еще вопрос к вам интересный. Вы очень глубоко оцениваете, и мне, безусловно, очень интересно узнать, вы думаете, это стремление даже пострадать, то, что я называю землю жрать, за высшие идеалы, оно становится крепче или слабее?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Оно становится крепче. Вспомните смуту, когда господин Минин, это фактически бандит, ну, в прямом смысле, который говорил: либо отдайте половину, либо мы сейчас достанем нож и заберем все. И люди его оценивали как спасителя. И оценивают так до сих пор. То есть это… И сейчас люди подсознательно готовы к тому же самому, я в этом абсолютно уверен.

    С.ДОРЕНКО: То есть вы считаете, что это крепчает?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да.

    С.ДОРЕНКО: Некий крымский консенсус крепчает?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Посмотрите, как люди подсознательно на это отреагировали. Это может быть переломным только …

    С.ДОРЕНКО: Вот здесь вы не единственный наблюдатель, здесь наблюдатели расходятся, некоторые говорят, что он слабеет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я абсолютно в этом… Причем посмотрите, сейчас абсолютно понятно людям, и это я часто слышу, что если бы поступили более жестко, результат был бы, с точки зрения отрицательного, такой же.

    С.ДОРЕНКО: Да, ровно так.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А с точки зрения положительного…

    С.ДОРЕНКО: Можно я добавлю? А поступили бы более мягко, и все равно бы получили те же самые…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Вы вспомните, с чего началось. Права гомосексуалистов, которые угнетались, имели ровно такой же практически результат, как отъем Крыма.

    С.ДОРЕНКО: Ну, да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Какая разница.

    С.ДОРЕНКО: Я вслед за нашим разговором с вами проведу голосование, именно крепчает или слабеет крымский консенсус. Для меня это интересно. Потому что вы, пожалуй, за долгое время…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно я добавлю?

    С.ДОРЕНКО: Вы аргументируйте во время голосования. Останьтесь, пожалуйста, на линии. Я заведу голосование, а вы продолжите аргументацию.

    Крымский консенсус усиливается, крепчает — 134-21-35. Ослабевает — 134-21-36. Проголосуйте, пожалуйста. Крымский консенсус, вы знаете, что под этим термином подразумевается, 134-21-35 — крепчает; 134-21-36 — ослабевает. Продолжайте, пожалуйста, я вас прошу.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он может быть переломным только в долгосрочной перспективе. В тот момент, когда люди, которые родились начиная с 2000 года, начнут формировать электоральное поле. Потому что вот эта поп-культура, которую они видят, видеоигры, мультфильмы, оно формирует ценности, отличные от ценностей людей, которые родились в 70-80-90-е годы, и тоже сейчас составляют электоральное большинство. Вот как только этот перелом будет пройден или хотя бы накопится достаточно большая критическая масса, вот в этот момент поменяется электоральное поле, потому что фетиш для них будет, видимо, деньги, на мой взгляд, однозначно. То есть у них будет размыто…

    С.ДОРЕНКО: Отнесите себя к десятилетию, вы в каком десятилетии родились?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Семидесятые. То есть я сформировался как личность в школе, однозначно Советский Союз.

    С.ДОРЕНКО: Еще все-таки в Советском Союзе?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Советский Союз. Я тут, не помню, неделю назад я слышал господина Ковальчука, интервью достаточно большое, и мне совершенно понятно, что он, ну, даже неважно, что он чувствует внутри, но он излагает как советский человек свою позицию.

    С.ДОРЕНКО: Ну, да. А советские люди — хорошие люди.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я вот ровно не давал им оценочную характеристику…

    С.ДОРЕНКО: Я считаю, что они хорошие люди.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я тоже считаю, что они хорошие люди.

    С.ДОРЕНКО: Очень простодушные, но не жестокие.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы когда с моей дочерью младшей впервые попали в Европу, вернее она впервые, достаточно долго были во Франции, и мы летим в самолете, я ее спрашиваю: скажи, пожалуйста, а люди лучше где? Она на меня посмотрела очень удивительно, хотя мы первый раз в жизни эту тему обсуждали, и сказала: пап, ты задаешь странные вопросы, у нас же наши люди.

    С.ДОРЕНКО: Наши, наши, наши. Разрешите, я подведу итог голосования. Видите, я не форсировал ничего, два раза назвал. 30 на 70. 30% считают, что крымский консенсус крепчает, 70 — ослабевает. Спасибо вам огромное. 30% считают, что крымский консенсус крепчает, 70 — ослабевает. И что-то еще нужно. 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Михаил.

    С.ДОРЕНКО: Михаил, с ваших высот как видится этот рейтинг?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, конечно, можно увлекаться Жаном Бодрийяром, Галковским и всеми…

    С.ДОРЕНКО: Простите, я увлечен Владимиром Крестителем.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да. Ценность ложных символов для самовозвеличивания…

    С.ДОРЕНКО: Мне очень обидно, что его не поставили даже в первую десятку. Владимир Креститель.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да. Помните, конечно, в 19 веке какое значение придавали европейскому … священному союзу, входу Александра в Париж и так далее. В стране, где некоторые необходимые состояния потираются в таком объеме, что человек, вот тот, кто вам звонил, он уже инстинктивно понимает, что тут глухо, надо хвататься за что-то другое, чтобы чувствовать себя человеком. Знаете, как Даниил Заточник ведь как говорил? Для чего нам нужна вера? Человек должен быть больше, чем человек, иначе он будет меньше, чем человек. И вот появляются крымские консенсусы… объяснение в стиле вот этой компиляции всеобщности, электоральной, и предпочтение… В России сколько раз мы с вами находили общую точку зрения! Ценность дворцового переворота выше всех, вместе взятых логических консенсусов!

    С.ДОРЕНКО: Михаил, извините, вы настолько глубоки и настолько обширны, а у меня осталась секунда, извините. Спасибо вам огромное. Я хотел, подытоживая, сказать следующее, я абсолютно смущен тем, что нет Владимира Крестителя. Если позволите, я вам скажу, кто мою родину, кто трахнул совсем знатно, совсем грязно, по-настоящему зверски — конечно, Ленин; конечно, Петр и, конечно, Владимир Креститель — я бы вот этих трех взял. Владимир Креститель на первом месте, Ленин, наверное, на втором, а Петр I, наверное, на третьем. И все они, кстати, вели Россию в Европу.

    НОВОСТИ

    С.ДОРЕНКО: Мы продолжаем. Элеонора, проанонсируй. Сейчас звонил Капков, он уже где-то там едет. Расскажи.

    Э.ХАСАНШИНА: У нас сразу после «Подъема», с 11 начинается передача «С дороги». Наши ведущие — это Александр Капков и Валентина Бузина — едут в автомобиле и прямо оттуда вам вещают. Соответственно, вы можете услышать шум мотора, шум улицы, водителей каких-то.

    С.ДОРЕНКО: Лязгающие клапана плохого бензина. На какой машине они сейчас, кстати? Hyundai или чего?

    Э.ХАСАНШИНА: Я даже не знаю.

    С.ДОРЕНКО: Была Hyundai вначале.

    Э.ХАСАНШИНА: Я знаю, что у них был перерыв, сейчас они опять в строю, опять они готовы к бою. У них сегодня обзорная экскурсия по Ленинградскому шоссе. Они и до этого там были, но сегодня последняя часть, и будет такое подведение некоего итога.

    С.ДОРЕНКО: «Хочу сказать, — сообщила девочка Путину в «Артеке», — что «Артек» — это именно тот момент, когда я чувствую, что я начинаю расцветать, открываться. Я безумно люблю писать различные истории, и поэтому я очень рада, что попала именно в медиаотряд. Нам дают множество интересных заданий. Мы рисовали плакат, придумывали девиз, название своего отряда. Это было очень интересно. Смена только началась, и я уверена, что впереди нас ожидает еще множество интереснейших заданий», — сказала девочка. «Я жду с нетерпением, когда же наконец-то мы дойдем до этих заданий». До сих пор, что ли… я не понимаю: «нас ожидает» и «жду с нетерпением». А что она сейчас делает, непонятно. Я бы спросил: чем тебя заставляют работать сейчас, девочка, ты моешь унитазы, что ты делаешь? — я бы спросил. Но Путин нет, Путин вежливее меня, и он сказал: смотри, здесь очень много журналистов, видишь, да? Как ты думаешь, чем они могли бы тебе помочь? Журналисты. Президентский пул, они освещают деятельность президента.

    Э.ХАСАНШИНА: И она такая: денег дали бы.

    С.ДОРЕНКО: «Тебе и другим ребятам, — продолжает президент, — которые в медиаотряде здесь сейчас отдыхают». «Я думаю, — сказала Татьяна Бондарь (вот эта девочка из Донецка), — они могли бы нам рассказать о том, как правильно писать статьи, как правильно, под каким углом снимать репортажи».

    Э.ХАСАНШИНА: Немеркантильная девочка. Молодец.

    С.ДОРЕНКО: Не понимаю, что за дикость! То, что она сказала… ну, сколько ей лет?

    Э.ХАСАНШИНА: Почему дикость?

    С.ДОРЕНКО: Потому что есть 5 W, и вся наука. Дети, я сейчас обращаюсь к детям, дети, если вы собираетесь в медиаотряд или писать статьи или вообще даже сообщить маме о чем угодно или папе сообщить о чем угодно, любой месседж вы должны обязательно в журналистской школе помнить о 5W: who, what, when, where, why. Это вся журналистика, больше ничего. Но ей некому было это рассказать, бедная Таня Бондарь.

    Э.ХАСАНШИНА: Подождите, у каждого жанра все-таки есть свои особенности, когда тебе… ну, сколько ей лет, 14?

    С.ДОРЕНКО: Не знаю, сколько ей лет, неважно. Дальше продолжает президент. «По каким критериям оценивать событие, это мне кажется очень важно. Может быть, даже это самое главное, правда? И делать так, чтобы как здесь одна из артековок сказала, чтобы было необидно тем, в отношении кого они делают и пишут свои репортажи, да?» —«Да. Я считаю, это тоже очень важно», — согласилась девочка, чтобы необидно было. «Ну, вот, у нас с тобой есть общий подход, по-моему, весьма конструктивный, к этому виду деятельности». Ну, и дальше, «… кроме этого, мы едем на экскурсии…» и так далее.

    Я вот эту часть хотел обсудить.

    Э.ХАСАНШИНА: Обиды в журналистике?

    С.ДОРЕНКО: Обиды в журналистике, обиды на журналистику. На самом деле, мне кажется, что журналистика всегда стояла на том, что часть журналистики стремилась к объективизации, к сухости изложения, и отвечала на 5 W максимально корректно, представляя вопрос why, всегда можно, как ты понимаешь, интерпретировать личностно, вот why можно нагрешить, и поэтому такая корректная новостная журналистика старалась отвечать на вопрос why максимально объективистски, представляя мнения нескольких сторон. И там были манипуляции, но тем не менее.

    А вторая часть журналистики очень важная – то публицистика, в которой вообще не стеснялись в выражениях никогда. Всегда был буллинг, там был троллинг, там был ад кромешный. Что такое публицистика, я вам напомню, это, конечно, «Колокол» Герцена, это, конечно, письма Белинского.

    Э.ХАСАНШИНА: Герцен все-таки в свое время как-то так оторвался от народа.

    С.ДОРЕНКО: Он оторвался, и правильно сделал. Если бы он сидел с народом, он бы рыгал кислой капустой. На самом деле, журналистика публицистическая, журналистика Герцена, Белинского, наконец, публицистика Ленина, публицистика Троцкого и так далее, это были потрясающие примеры журналистики, которая старалась обижать.

    Да, здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. У меня ощущение, что мы забыли еще одну фамилию — Солженицын, безусловно. Потому что журналист — это литератор, это тот, кто имеет собственную позицию…

    С.ДОРЕНКО: Но Солженицын не жалел.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как минимум. А репортер — это то, что часто ошибочно называют журналистами, он должен рапортовать. И вот когда путают эти две вещи, мне кажется, самое страшное и случаются. Это как правильно писать статьи, под каким углом смотреть и нас научат старшие.

    С.ДОРЕНКО: Да. Спасибо. Я хочу обратить ваше внимание, еще раз подчеркнуть, что репортер рапортует, он 5 W описывает: кто, что, где, когда и почему. И в «почему» он старается быть максимально объективистским. А публицист — наоборот. Илья Оренбург, который рассуждает о фашистской гадине.

    Э.ХАСАНШИНА: Трутень Новикова, как вам в свое время?

    С.ДОРЕНКО: Там нет даже намека на попытку объективности, и там только желание обидеть.

    Э.ХАСАНШИНА: Но для этого всегда были определенные жанры. Сначала это был фельетон, у поэтов это были эпиграммы какие-то. Потом сатира появлялась у писателей. Это жанр. Мне кажется, что все-таки журналистика — это то, что основано на фактах. И, к сожалению, проблема людей в том, что они обижаются на факты, даже не на тон.

    С.ДОРЕНКО: Ты сейчас уехала от публицистика. А публицистика на чем основана? На мнениях.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, но мнение должно, по-хорошему, отталкиваться от некоего факта, который публицист интерпретирует в соответствии со своим убеждением.

    С.ДОРЕНКО: Так, как ему нравится, абсолютно стремясь обидеть.

    Э.ХАСАНШИНА: Если два человека ругаются. Когда на тебя просто кричат «ты дурень», в общем, плохими словами, ты думаешь: вообще ни за что обругали, да сам он дурак, и все. Ты больше этого человека никогда не слушаешь. А другое дело, когда человек тебе начинает выговаривать за какие-то действительно… ты вот кружку не помыл… а ты на самом деле не помыл и ты знаешь за собой этот грешок.

    С.ДОРЕНКО: «Страсть есть источник всякой живой плодотворной деятельности» — это неистовый Виссарион Белинский. Главное — страсть, вот что говорит неистовый Виссарион Белинский. Итак, я считаю… понимаете, я ведь тоже до какой-то степени ориентирую здесь редакцию. Я ориентирую редакцию, и есть одна фраза, которую я повторяю всегда этим прекрасным детям, фраза, которая звучит следующим образом: можете сколько угодно говорить про пенис, но нельзя ругаться. Вот ругаться нельзя. Про пенис можно, а ругаться нельзя. То есть вы можете просто то же самое называть другими словами. Отстранитесь. Для того чтобы говорить о чем-то, описывать… есть специальные слова, слова описания могут быть специальными. Они могут быть достаточно нейтральными. Можно холодно описывать, матом нельзя, а «пенис» можно.

    Э.ХАСАНШИНА: Кого-то даже «пенис» оскорбит. Журналистика не может не обижать, даже если она говорит о факте сухо. Она все равно может кого-то обидеть.

    С.ДОРЕНКО: Ну, почему. Дай строго, как-то отойди. Вот убери страсть. У Белинского страсть это главное, а ты отойди, сделай еще менее страстный.

    Э.ХАСАНШИНА: Вот я напишу: какой-нибудь чиновник совершил соитие с несовершеннолетней дамой. Ну, он все равно обидится. Он начнет кричать: как вы могли это написать, да я подам на вас в суд! Даже если это правда.

    С.ДОРЕНКО: Напиши: «заподозрен». Ты же не знаешь, ты там не стояла.

    Э.ХАСАНШИНА: Все равно люди, которые чувствуют за собой грешок, все равно обидятся.

    С.ДОРЕНКО: Я тебя научу сейчас. Чиновник Х … не совершил, а произвел. «Произвел» сразу мгновенно будет более техничным глаголом. Чиновник Х произвел коитус с несовершеннолетней гражданкой Y. Подозревается в этом, во. Чиновник Х подозревается в совершении соития с несовершеннолетней гражданкой Y. Впрочем, МВД воздерживает от комментариев по данному вопросу, а сам чиновник утверждает, что это она овладела им в бессознательном состоянии под действием алкоголя. То есть мы дали разные стороны, ну чего тут обижаться? Он говорит: все у меня хорошо. А его начальство отрицает акт соития. Некому обижаться.

    Э.ХАСАНШИНА: Хорошо. Тогда я вам расскажу другую историю. Журналисты сообщили, что в крови мальчика, сбитого в Подмосковье, нашли алкоголь.

    С.ДОРЕНКО: Ну и что? Журналисты сообщили. Это правда.

    Э.ХАСАНШИНА: Да, но эксперты все равно обидятся. Вот именно, в том-то и дело, что правда есть, о ней нужно говорить. Если мы будем говорить о ней сухо, никто это историю не прочитает.

    С.ДОРЕНКО: Факт сообщения был о том, что у мальчика содержится…

    Э.ХАСАНШИНА: Экспертиза была? Была. Пока СМИ ее не подняли, никто на это не обратил внимания, ни один проверяющий орган.

    С.ДОРЕНКО: Кто-то всегда обидится.

    Э.ХАСАНШИНА: В том-то и дело. Мы действительно власть, которая призывает.

    С.ДОРЕНКО: У меня с Хасаншиной спор концептуальный, я прошу разрешить голосованием. Хасаншина утверждает, что сколь отстранено мы не сообщали бы факты, всегда будет обиженный.

    Э.ХАСАНШИНА: Потому что они правдивы.

    С.ДОРЕНКО: Потому что всегда на правду кто-то обидится. Это Хасаншина утверждает. Я утверждаю, что можно хирургически описать, научно описать, отстраненно, специально выцветшим языком описать, может быть, на латыни какие-то вещи так, что обидно не будет. Я предлагаю вам проголосовать. Любая журналистская правда обидна — 134-21-35. Нет, можно писать в таком стиле, что обидно не будет — 134-21-36. Пожалуйста. Эльвира, я тебе даю голосование. Любая журналистская правда обязательно для кого-то обидна — 134-21-35. Я утверждаю, что нет. Я могу закрыться десятком фраз, которые… «сам чиновник утверждает, что соития не было, его оболгали», «органы МВД воздерживаются от комментария»… я вам столько нашью листьев на капусту, что до черешка не дойдете.

    Э.ХАСАНШИНА: Что Фаина Раневская на это скажет свои знаменитые слова: явление есть, а слова нет. Вы помните.

    С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Здравствуйте, слушаю вас. Нет, не получилось. Эльвира утверждает, что любая журналистская правда всегда… а что вам сенсационная новость про девочку-медалистку из Адыгеи. Что такого сенсационного? Девочка отказалась…

    Э.ХАСАНШИНА: Ну, как-то это было совсем нагло, на самом деле.

    С.ДОРЕНКО: Почему? Что тут сенсационного? Вы в слове «Адыгея» не видите ответа? Слово «Адыгея» повторите его несколько раз. Попробуйте это слово, как хорошее старое вино с богатым букетом и телом, попробуйте его покатать по нёбу — Адыгея, Адыгея. У вас какая сенсация возникла? Откуда сенсация-то? Вы чего, смеетесь, что ли? 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мне очень нравятся в этом отношении разные адвокатские выражения или адвокатские определения. Есть такой термин, называется «посткоитальное несогласие», это отзыв женщины предварительного согласия на половой акт после его совершения в связи с неудовлетворенностью его результатами.

    С.ДОРЕНКО: И все. То есть она на коитус согласие дала, но после совершения акта выразила посткоитальное несогласие. Правильно? И все.

    Э.ХАСАНШИНА: У нас тогда будут не статьи, а научные работы всякие.

    С.ДОРЕНКО: Ну и нормально. Любая правда журналистская всегда обидна — 134-21-35. Нет, можно написать так, что будет необидно — 134-21-36. Позвоните, пожалуйста, это голосование. Журналистская правда всегда обидна, нет такой журналистской правды, на которую кто-нибудь не обиделся. Вот правда, не знаю, погода, дождь. Что ты обидишься? На кого? Как ты обидишься. Это научный факт — есть осадки. Ну и что?

    Э.ХАСАНШИНА: Есть осадки. Они не связаны с людьми конкретными.

    С.ДОРЕНКО: Я останавливаю голосование. 62 на 38. Ты победила, все. Приз в студию. Букет в студию. Что там? шампанское в студию. Хасаншина победила.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хочу вам пример привести по медицинским выпискам. Это то же самое, как в журналистике. Тоже можно написать одно, можно другое. Факт опьянения, например. Сердечный приступ у человека с алкогольным опьянением. И можно написать: возможное алкогольное опьянение.

    С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. У меня тоже была медицинская эта история. У меня была мотоциклетная история, все быстро разошлись, сказав, что пьяный, и менты напали на мотоциклиста и все. Потом последнее слово офицера полиции было «своего пьяного приведете ко мне во вторник, а ты свободен». Дальше. Когда это дело подхватил Юрий Михайлович дорогой, дальше пошло, что у меня возможно, были расширены зрачки, что возможно могло означать возбуждение медикаментозного характера. Я там в суде показывал вены, совал им вены в нос, говорил: смотрите сюда. Это уже потом. Любая вещь может описываться по-разному, это правда. Хорошо. «Удар старушки о Каширское шоссе», — вот Великий Немой напоминает нам. «Наш вопрос это обсуждение сферической журналистики в вакууме. Надо говорить не о технической и лексической возможности быть объективным, а об административной и политической. В той нашей с вами России, в которой мы живем, и больше того, в нашем с вами современном мире», — пишет Щи-Борщ. И очень справедливо. Но я продлеваю ваш взгляд к «Колоколу» Герцена и к Белинскому Виссариону, которые были яростные. А потом вспомните публицистику Ленина и его статьи, и вы скажете мне, что такое необидная журналистика. Вот, собственно, тупой вопрос-то.

    У меня еще одна тема. 57 минут. Погнали дальше.

    Изучение основ церковнославянского языка было бы целесообразно включить в школьную программу в России, заявил пресс-секретарь патриарха Московского и всея Руси Кирилла священник Александр Волков. Церковнославянский язык сейчас это богослужебный язык Русской православной церкви.

    Церковнославянский язык, между прочим, ты знаешь, что я филолог, я старославянский изучал, так же, как латынь. Я изучал латынь, у нас в университете преподавали латынь, и старославянский. Не церковнославянский, а старославянский. И я насколько знаю из своего филологического образования, церковнославянский это староболгарский. Просто болгарский язык, только древнеболгарский. И этот болгарский язык отличается от русского тем, что в русском языке нет усекновения гласных: град — это болгарское слово, а город — русское; млеко — болгарское слово, и Млечный путь отсюда; молоко — русское, было бы Молочный путь по-русски, правильно? И так далее. Эти все усекновения. Злато, над златом чахнет, это болгарское слово. А золото — русское. Церковь предлагает нам изучить древнеболгарский. На хрена бы нам это нужно было, интересно? Не хватило времени, чтобы обсудить, к сожалению. Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 26 июня. 

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus