• "Подъём" с Сергеем Доренко за 01.07.2017

    08:30 Июнь 30, 2017

    В гостях

    С. ДОРЕНКО: 8 часов 41 минута, пятница, 30 июня. Здравствуй великий город, здравствуйте все, это радио «Говорит Москва». «Говорит Москва». Эльвира Хасаншина – ведущая программы.

    Э. ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко, доброе утро.

    С. ДОРЕНКО: Да, Значит, в Башкирии будут бороться с проливными дождями ежедневной молитвой. Молитва будет постоянная и ежедневная, приме это Башкирия, насколько вы понимаете, регион плюритоистичный, или как это сказать, нет, не плюралистичный, а он разная, разно-религиозный, или как это сказать?

    Э. ХАСАНШИНА: Мультиконфессиональный, многоконфессиональный

    С. ДОРЕНКО: Поликонфессиональный, поликонфессиональный, мне кажется так очень вежливо будет и очень правильно. Но молиться будут православные, насколько я понял из сообщения. Секундочку, Митрополит Уфимский и Стерлитамакский Никон обратился к настоятелям всех приходов уфимской Епархии с просьбой ежедневно молиться  о прекращении  дождя. Я не знаю, существует ли соответствующий чин наверняка существует. У меня, например, другой чин. Я все время ставлю, ну, в смысле, я вот могу поделиться с Митрополитом Уфимским и Стерлитамакский что-нибудь такое вот. Им бы поставить в церквях. Вот это хорошо действует на дождь. Have you ever seen the rain. Yea, we be, yea, every day. Слушайте, значит, что сегодня быстренько, это прекрасная песня. Что сегодня? У нас сегодня в 12 часов 35 процентов вероятность дождя в Москве, в 13 часов 55 процентов вероятность дождя, в 14 – 80 процентов. То есть, условно говоря, с 14 уже точно дождь, 80 процентов.

    Э. ХАСАНШИНА: Я думаю, что лучше все-таки на сто ориентироваться

    С. ДОРЕНКО: 80

    Э. ХАСАНШИНА: потому что они всегда чуть-чуть завышают.

    С. ДОРЕНКО: 80, 80 – это прямо совсем точно. 15-ое, 15-ое число 90 процентов, 15-ое, 15-ать часов, простите, 90 процентов. 16 – 100 процентов, 17 – 100 процентов, 95, 80, 95. Таким образом, вероятность дождя понижается в 21 час. В 21 час. Вот в 21 час прекращается, прекращается или понижается вероятность дождя. Теперь, что это будет за дождь. Это будет дождь, который соберет примерно по полбочки, сказано, по полбочки, не знаю, какой бочки, баррель, по полбочки, правда, непонятно, по полбочки воды на каждый квадратный метр. Я думаю, что, может быть, это будет что-то подобно африканскому дождю, такому, ну настоящему, большому дождю. Не знаю, во всяком случае, я сейчас прочитаю вам, что говорит об этом МЧС. МЧС, значит, москвичи столкнутся с силой дождя, которую в последний раз можно было наблюдать в 50-ые , в 50-ые годы прошлого столетия. Понимаете? Что вы  думаете, я подключил туалет соседний? Нет. Это дождь, это дождь, а где, собственно говоря, гром? Мне обещали Гром. Сейчас, да и грома-то и нет, товарищи, грома нет. Ну что ты будешь делать. Хорошо, пусть будет дождь. Значит, я вам расскажу. Значит, такого дождя не было 70 лет, да, будет град, загоняйте, пожалуйста, машины в гаражи, хватит лениться. Надо расчистить гаражи от раскладушек, от всякой дряни, от всяких лестниц, которые там стоят, от всяких там мешков с одеждой каких-то доставайся с другой откуда-то непонятно, которые вы собирались раздать бедным – все это валяется, полный гараж в результате. Значит, это все надо куда-то вытащить на дождь, а машину, наоборот, загнать, потому что  будет град, побьет вам к чёртовой матери вашу машину, понятно? Или хотя бы один говорил хотя бы брезент какой-то сверху положить. Понимаете, в чем дело, даже просто положить брезент, но они попортят может быть, град будет такой, что побьет. Бывает же, что дырки остаются. Но у меня было, у меня было такое, когда ты на 8-ке, она была вся во вмятинах от града, уж очень сильный град был. Ну ничего, так сказать, она и продалась так прекрасно. А у нас тоже лето кончилось, правда комары одолели – говорит Серега из Надыма. Никаких поездок на мотоцикле, да, верно, я сегодня приехал на коровеле. Никаких поездок на мотоцикле сегодня, желательно, по крайней мере. Хорошо.

    Э. ХАСАНШИНА: Я сегодня даже зонтик не брала, потому что подумала, что если попаду под дождь, то мне зонтик уже не поможет.

    С. ДОРЕНКО: Зонтик уже не поможет. Я

    Э. ХАСАНШИНА: Поэтому не стала даже.

    С. ДОРЕНКО: Я  пытаюсь рассказать здесь здешним людям, что такое дождь по-настоящему, тропический дождь в Африке, потому что я –то попадал в настоящие дожди. Но я вижу по глазам, что никто не понимает. Я думаю, что этот дождь, который сегодня для меня будет, будет просто ерундой.

    Э. ХАСАНШИНА: Слабым призраком.

    С. ДОРЕНКО: абсолютно слабый призрак, понимаешь. Но я себе объясняю, когда ты выходишь на террасу, ну, перед домом, дома, и ты, вообще, ничего не видишь, но машину во дворе не видишь. То есть у тебя во дворе прямо перед, ты на втором этаже, на втором этаже, внимание, невысоко, на втором этаже, перед тобой стоит машина во дворе, но все, что ты видишь – стена воды. Ты видишь просто стену воды, вот это вот.

    Э. ХАСАНШИНА: И сколько он  такой длится?

    С. ДОРЕКО: Но он длится все равно не больше часа

    Э. ХАСАНШИНА: Вот.

    С. ДОРЕНКО: Значит, после чего, после чего, ты пытаешься выбраться, поехать и ты видишь, как внизу улица, потому что я наверху улицы был, но внизу улицы ты видишь контуры крыши машины из песка. То есть ты видишь, ты едешь по ровному песку, он еще такой, так сказать, быстро впитывает эту, земля быстро впитывает эту воду и она сливается, не знаю. Значит, ты едешь наутро и ты видишь, что вместо дорогие, дорога была асфальтовая, она стала песчаная, ну, просто из песка, а в конце дороги, ты видишь крышу машины, которая как будто плитка на дороге, понимаешь. И ты понимаешь, что полтора метра песка – это принесено с горы, где ты живешь. И машину просто засыпаю, ну, ее нет больше. И люди какие-то с лопатами приходят откапывать вот эти полтора метра песка, и это всю дорогу надо откапывать получается и так далее.

    Э. ХАСАНШИНА: У нас такое только в метель.

    С. ДОРЕНКО: Да, ну вот такие дожди здесь, вообще, не бывают, их не бывает. Я предвещаю, предвосхищаю, хотелось бы увидеть здесь настоящий, have you ever seen the rain

    Э. ХАСАНШИНА: То есть здесь только песка нет

    С. ДОРЕНКО: То есть может быть сегодня, может быть сегодня все затопит к чертовой матери, машины засыпет песком, все, все по-настоящему затопит.

    Э. ХАСАНШИНА: Что-то я сомневаюсь, мне кажется, мне кажется, что если МЧС предупреждает, то, скорее всего, ничего не будет.

    С. ДОРЕНКО: Ничего не будет. Будет, будет, потому что, будет, потому что американцы предупреждали.

    Э. ХАСАНШИНА: Может быть, что-то будет, но не в такой степени, как они нас пугают.

    С. ДОРЕНКО: Я смотрю на американских источников. Ну я все-таки надеюсь, хоть однажды увидеть здесь дождь, я еще ни разу не видел здесь дождь такой, какой я видел в Анголе, я вообще ни разу не видел. Надеюсь, хоть раз увидеть . Вчера, на третий день обсуждения, присяжные московского окружного военного суда вынесли вердикт по делу об убийстве оппозиционера Бориса Немцова. Я бы напомнил, что это не только оппозиционер, это государственный деятель Российской Федерации – это бывший первый вице-премьер, значит, 97-ого, с 97-ого года правительство Российской Федерации. То есть он и бывший губернатор Нижнего Новгорода, то есть это государственный деятель такой заметный. Его убили, как вы помните на Москва ре, на Большом Москворецком мосту, рядом с Кремлем. Значит, все пятеро подсудимых, в том числе бывший офицер внутренних войск МВД Заур Дадаев были признаны виновными и не заслуживающими снисхождения. Таким образом, лейтенант Дадаев, расстрелявший Немцова возле Кремля, рискует провести остаток жизни за решёткой. Его подельники могут получить до 25  лет лагерей. Представители потерпевшей стороны надеются, что представители правоохранительных органов теперь доберутся до организатора и заказчика этого преступления. Впрочем, до кона подобные преступления, как правило, не раскрываются. Я хочу сказать, и может быть вам это покажется парадоксальным, что Заур Дадаев мне похож на пресс-секретаря мегафона. Ты понимаешь, в чем дело. Я объясню, я объясню свою идею, Заур Дадаев, когда он убивает Немцова, он уверен, что все ему аплодируют. Он, но он говорит с огромной гордостью о том, что он сделал.

    Э. ХАСАНШИНА: Да.

    С. ДОРЕНКО: Он говорит с огромной гордостью таким образом, что

    Э. ХАСАНШИНА: Он говорит, что самоубийство – это, конечно, не красивое дело, нехорошее, но такого человека

    С. ДОРЕНКО: Разве, разве, разве?

    Э. ХАСАНШИНА:  Нет, ну такого человека это правильно  и благо.

    С. ДОРЕНКО: Разве? Он говорил об убийстве Немцова, как мне казалось с гордостью, я припоминаю это так. Мне кажется, что сама. Дело в том, что он думает, что, он думает, что впоследствии вот здесь, говоря здесь, он думает, что он убивал из-за оскорбления пророка. Напомню, что Борис Немцов осудил убийц редакции Шарли Эбдо. Осудил, осудил убийства редакции, массовое убийство редакции Шарли Эбдо. Но здесь есть лукавство, потому что слежка, и это установлено следствием, слежка за Борисом Немцовым была установлена в сентябре, в сентябре за 4 месяца до случая с Шарли Эбдо. Таким образом, господин Дадаев уже 4 месяца работал по Немцову, существенно раньше, чем возникла эта коллизия с пророком, поэтому здесь это объяснение выглядит нелепым. Но тем не менее, тем не менее господин Дадаев говорит с гордостью, как если бы ждал аплодисментов, понимаешь? Вот мне кажется, что также есть некая ситуация в обществе, ситуация в обществе, когда мы провели дегуманизации политических противников, понимаешь

    Э. ХАСАНШИНА:   Да.

    С. ДОРЕНКО: Это ситуация с дегуманизацией, условно говоря, когда пресс-секретарь мегафона, уволенный теперь, говорит о том, или пиар там менеджер

    Э. ХАСАНШИНА:    Пиар менеджер.

    С. ДОРЕНКО: Пиар – менеджер, ответственный, неважно, говорит о том, что подростки на улицах Москвы митингующие дегенераты, он их выводит из человеческого звания, то есть они больше нелюди. И соответственно после дегуманизации, что можно сделать с такими людьми? Ну что, убивать

    Э. ХАСАНШИНА: Ну, посмотрите, а все эти вещи с зелёнкой, с прицелом нарисованным над Немцовым, да, со всеми обливаниями различными жидкостями

    С. ДОРЕНКО: Убивать их – похвально. Но похвально, конечно, грязное дело, не всем хочется мараться, но, в общем, убивать-то похвально, похвально – это хорошее дело. Понимаешь.  И вот с Немцовым, с Немцовым в, вот всех этих допросах, всех этих прекрасны, значит, исполнителей, конечно, вы знаете, что заказчик не найден и следствие не делает попыток найти его никаких. А все эти, все эти прекрасные доклады исполнителей, они гордятся, что нелюдя убили, нелюдя. Потому что сначала была проведена дегуманизация, аккуратно, и спокойно, что это нелюди, а следовательно, если это нелюди, то есть какие-то отважные господа, джигиты, которые возьмут на себя это грязное, но очень необходимое для общества дело-убрать нелюдей. Вот в чем сущностное, где мы находимся, как цивилизация. Мы, как цивилизация, целый ряд людей вывели из людей, понятно да? И поскольку они не люди, дальше уже все очень просто, все очень просто. На самом деле я хотел бы  также вас адресовать и у Украине. Вот Украина прошла это же самое, также ка ки мы и на Украине нас это ввергает в, нас отрок берет. Мы говорим, вы знаете, что украинцы, когда они жгли своих, жгли своих в Одессе, они ликовали. И там у обгоревших тел фотографировались с украинским флагом. У обгоревших тел, есть целый ряд фотографий, значит, и есть целый ряд фотографий, есть еще девочки, видео в ютубе вы можете посмотреть, когда девочки собираются, берту с собой керосин или что-то, я сейчас не помню, вот там канистра какая-то или бутылки, и они говорят, точ они идут жечь вату, они будут жечь вату. То есть они будут жечь людей с противоположными взглядами. Потом они жгут действительно де-факто жгут и убивают этих  людей, убивают, поджигают их тела, раненых поджигают и потом и до сих пор и сейчас они празднуют день паленой ваты. Каждый раз в мае у них праздники, они с восторгом и восхищением вспоминают, украинцы, как они жгли людей. Это называется день паленой ваты. Я это вижу в Facebook – это большой, действительно большой праздник у людей в соц. сетях. А как это произошло? Они сначала дегуманизировали противника. Они его дегуманизировали, а следовательно, его хорошо убить, ну, если это нелюди. Нелюдя хорошо убить, правильно? Ну и все. И вот, и вот это произошло на Украине. Я считаю, что может быть в меньшей степени, но очень тревожно это же происходит и в России, мы заняты  дегуманизацией друг друга, а, следовательно, желательностью уничтожения друг друга.

    Э. ХАСАНШИНА:   И мало того, как параллельно и как начало вот этой дегуманизации идет процесс поляризации общества.

    С. ДОРЕНКО: Да. Идет процесс, да, да

    Э. ХАСАНШИНА:   Если несколько лет назад слово либералы не было настолько ужасным, то сейчас это вот прямо оскорбление высшей пробы. То есть тебя прям заклеймили, если скажут: ты –либерал, все.

    С. ДОРЕНКО: Да, значит, смотрите, часто происходит, происходит а – поляризация, б – разрешении на убийства, параллельно на Украине, где жгут паленую вату, и жгут сепаров и издеваются над сепарами, параллельно идет процесс да, параллельно в России, где дегуманизации подвергается оппозиция, даже очень схожие процессы поляризации в России и на Украине. Только на, только в России они несут оттенка этатизма такого и сталинизма. То есть у нас окрас, если там окрас в сущности такого оголтелого западничества, такого, я  даже не знаю, но это не западное, это не западное настроение – это западнические настроения, если в Украине это носит такой окрас, то в России это носит окрас сталинизма, дегуманизации для уничтожения биомассы тех, кто инакомыслящих. То есть биомасса инакомыслящих должна быть уничтожена. Русские, русские следуют за украинцами, учатся у украинцев и двигаются, в общем, в том же самом направлении, только плюс этатизм. Обсудим это после девяти в движении.

    Пять, пять баллов в Москве, я не знаю, может быть, многие сегодня боялись этого дождя и правильно сделали, и хорошо. Значит, я тоже побоялся. На самом деле полегче  в Москве, центр, очень плохой центр, юг вокруг Октябрьской, Ленинский вокруг Октябрьской, пробка длиной 21 километра на МКАДе, кстати, секундочку, секундочку, я найду ее. А почему Яндекс не знает? 21 километр пробка на МКАДе от Бесединского до Профсоюзной улицы. Ого.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуй Великий город, здравствуйте все это радио «Говорит Москва». Говорит Москва. Эльвира Хасаншина – ведущая программы.

    Э. ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко, доброе утро.

    С. ДОРЕНКО: Мы учимся у украинцев, да. Слушайте, нюанс, поставь мне вот эту, вот эту фотку. Действительно, какая-то удивительная фотография, вы можете посмотреть это на московском комсомольце, московский комсомолец издает это довольно подробно. Значит, на бульвар Кузнецова в Сергиевом Посаде ходят все теперь это самое посмотреть на танцующую пару школьников. Посвящено выпускникам, выпускникам 41-ог года. Вы знаете, что выпускники 41-ого года – это вот, так сказать, мэм героический вполне. очень героический. Я даже знаю песню знаешь какую, сейчас я вам поставлю, значит, там танцуют вальсы выпускники 41-ого. Они же вот станцевали вальс и война грянула

    Э. ХАСАНШИНА: Да.

    С. ДОРЕНКО: 22 июня. И Это страшно, это страшно. Поэтому предвоенный класс 10-ый была такая вещь. БДХ, предвоенный класс 10-ый, сейчас я напишу БДХ, может быть, есть. БДХ.

    Э. ХАСАНШИНА:  Но памятник действительно спорный.

    С. ДОРЕНКО: Да,  и памятники, который поставили священник автор, девочка обнажена по пояс как бы, или во всяком случае у нее эрегированные соски.

    Э. ХАСАНШИНА:  У нее настолько тонкое платье, сквозь которое просвечивает анатомические детали скажем так.

    С. ДОРЕНКО: анатомические детали. Сейчас ходят люд посмотреть, посмотреть на этот памятник. Я думаю, какое-то время он все такие будет стоять, не знаю с сколько, может его все-таки. А знаешь, мне кажется очень просто, соски модно спилить напильником.

    Э. ХАСАНШИНА:  Ну можно, да.

    С. ДОРЕНКО:  Вы бы взялись товарищи? Я просто обращаюсь к вам, как к людям, которые прошли уроки слесарного и всякого другого на труде, вы же на труд ходили у себя на труд ходили, когда вы учились? Вы бы взялись, так сказать, может быть даже бесплатно спилить девочке соски? А?

    Э. ХАСАНШИНА: Н, ну давайте я сейчас зачитаю цитату вот этого отца Евгения, который

    С. ДОРЕНКО: Давай, отец Евгений, который придумал соски, да, пожалуйста.

    Э. ХАСАНШИНА: Он говорит, да, одежда на фигурах, на фигурах есть, просто через нее просматриваются детали, которые нельзя отрицать, как нельзя отрицать человеческую физиологию. Женские формы, очерченные мною преднамеренны, поскольку девушки символизируют жизнь, мир и счастье.

    С. ДОРЕНКО: да.

    Э. ХАСАНШИНА: А вот в юноше заложено предчувствие войны и его фигура напряжена, а взгляд печален.

    С. ДОРЕНКО: да, да, его взгляд печален, его взгляд печален, конечно, потому что он думает, что с этим делать, потому что у нее такое, а он такой думает.

    Э. ХАСАНШИНА: А тут война.

    С. ДОРЕНКО: А?  Я не нашел песню предвоенный класс 10-ый. Нет не нашел, прекрасное далеко вижу и все такое, но была такая вещь предвоенный класс 10-ый, так и назывался. Но, значит, где ее найти, черт его знает, все неважно. Найдите сами. Значит, все-таки девочки надо: Руки прочь от сосков – пишет мне Воробьев. Скажи, а Полонской или Зувена нет поднять, руки поднять, сейчас секундочку, можно аккуратно ножовочкой попилить соски. Рука не поднимется на соски, говорит Лесандра, не поднимется. Варварство какое, пилить соски – говорит Бух. А потом, да секундочку, а ножовочка уже была, я бы просверлил, а нет не надо, Валентин, не надо, вы идете за священником, который не отрицает физиологию. На вас, секундочку, нет, не на нас Алексей, посмотрите, пожалуйста, эту фотографию в Загорске в Сергиевом Посаде, поставили фотографию, фотографию, в которой, на которой девочка танцует с мальчиком на выпускном, на выпускном и у нее явно сильно эрегированы соски. Такое создается ощущение, что она по пояс обнажена, может быть, я не знаю. Всегда будь готов, вот мне кажется, что это, может быть, до какой-то степени дополняет эту тему. Чего, че.

    Э. ХАСАНШИНА:  У нас тут слушатель говорит, я слесарь, беру напильник и приезжаю.

    С. ДОРЕНКО: Сигнальщики-горнисты мне говорят, сигнальщики-горнисты эта вещи называется. Но хорошо, давайте будем сигнальчики-горнисты, предвоенный класс, предвоенный класс 10-ый, оказывается, это сигнальщики-горнисты, предвоенный класс 10-ый. Ну, давайте послушаем все-таки, раз уж соски такие красивые. Боже милостивый, как все же жили медленно в 20-ом веке. Я сейчас для вас выкладываю в свой твиттер эту прекрасную фотографию. И те, кто считают, что я преувеличиваю, посмотрите, пожалуйста, в твиттере, предвоенный класс 10-ый. Предвоенный я пишу предвоенный класс 10-ый. Значит, и выкладываю в твиттере, и вы посмотрите, прямо зайдите ко мне в твиттер и посмотрите фотографию. Если вы будете критиковать меня впредь за то, что я преувеличиваю, вы обнаружите, что я вовсе не преувеличиваю.

    Э. ХАСАНШИНА:  Но нам, нам пишут, что и у юноши тоже там анатомия излишняя, вот так.

    С. ДОРЕНКО: Излишняя. То есть мне кажется, что  их святейшество чуточку увлекся и этот самый, нет, ну, у юношей я не вижу ничего такого. А что у него? Тоже соски?

    Э. ХАСАНШИНА:    Нет, не, не, не вы чуть-чуть пониже спуститесь.

    С. ДОРЕНКО: А пониже у меня не видать, у меня пониже не видать. Хорошо, и тоже самое я сейчас без всякого

    Э. ХАСАНШИНА:   Я сейчас покажу.

    С. ДОРЕНКОГ: Оля-ля, их святейшество был восхитительно точен

    Э. ХАСАНШИНА:    Да, он такой

    С. ДОРЕНКО: Их святейшество, их святейшество как его зовут, автора?

    Э. ХАСАНШИНАЖ   по-моему отец Евгений, у него там

    С. ДОРЕНКО: Отец Евгений

    Э. ХАСАНШИНА:   полный титул есть.

    С. ДОРЕНКО: Он был восхитительно точен, он был

    Э. ХАСАНШИНА:   сейчас скажу, иерей церкви в честь иконы Казанской Божьей Матери в посёлке Власьево, Тверской области, Евгений Антонов.

    С. ДОРЕНКО: Я должен сказать, что он просто Микеланджело.

    Э. ХАСАНШИНА:   Еще он председатель тверского отделения Союзе художников России.

    С. ДОРЕНКО: Это восхитительно, как он точен во всех, во всех своих образах. Надо сказать, что прямо вот все, все как это самое. Он наделяет юношу какими-то качествами, которые ей помогли, наверное, преодолеть страшную беду, какие-то экстраординарные качества наделяют его. О-ля-ля. Хорошо, поехали дальше, тем не менее, я выложил в инстаграм тоже без текста, послушайте меня. Без текста, без ничего выложил в инстаграм, и сейчас пульну, расшарю в фейсбук. Если вам угодно. Сек. А нет, у меня не шарится в фейсбук из-за ipad, потому что пароли надо прописывать. Пофиг. Возвращаемся к теме дегуманизации врага. Давайте, давайте, давайте мы вернемся к дегуманизации врага и скажем, что Немцова убили, с моей точки зрения, Немцова убили в рамках ненависти вновь обретённой нами, какой-то новой отточенной ненависти, которой прежде не было. Я тебе говорю что я работал в 93-ем, когда там, так сказать, Рудской, Лимонов, кстати, Лимонов тоже брали в свое время, так сказать, воевали, лежали в окопах. При этом дегуманизации врага не было, понимаешь, вот ее не было. То есть все, все думали, что все нормальные люди, как бы. Сейчас это появилось. Вот это новое обстоятельство, я настаиваю. Кругом, да, да

    Э. ХАСАНШИНА:   Вот нам слушатели справедливо замечают, что дегуманизация идет и с противоположной стороны, со стороны оппозиции. И это правда, вот демонизация власти

    С. ДОРЕНКО: оппозиция кого убивает?

    Э. ХАСАНШИНА:   Нет, они не убивают, но они очень рьяно так знаете оппонирует. Это вот когда ты встаёшь на одну из сторон, ты стараешься не замечать недостатков в своих лидерах, чтобы привлечь

    С. ДОРЕНКО: Эдуард, здравствуйте, Эдуард Вениаминович, это я из эфира звоню, меня зовут Доренко Сергей, у вас есть минута?

    ЭДУАРД: Да, слушаю.

    С. ДОРЕНКО: Вы знаете, мы сейчас заговорили о дегуманизации врага в современной России, в современной Украине, как, ну, касаясь Украины, я вспомнил, что они празднуют сожжение людей в Одессе, и таким образом, дегуманизируют выводят из состава человека, как бы для того, чтобы убить. И в России, как мне представляется, Немцова убили тоже в рамках дегуманизации, потому что он, потому что он как бы не человек, вам не кажется? Я вспомнил вдруг, как в ы рассказывали мне, ну, в частности, мне, вы публично рассказывали о том, как вы участвовали в 93-ем году во всех событиях и бойцы отходили к киоску и покупали сигареты, даже не думая угрожать оружию, оружием киоскеру, то есть это были еще советские люди, которые друг друга уважали. Вам не кажется,  я бы хотел поговорить с вами, об этой дегуманизации. Могли бы вы дать каике-то обобщения или я ошибаюсь?

    ЭДУАРД: Ну, это какие-то философские категории, куда вы переключаетесь. Я, я не думаю, я думаю, что убийство Немцов, его сейчас расследуют кто-то там виноват, но я бы так под теорию бы не подгонял. Мне кажется, подобные, подобные акции, они ну, замышляются определёнными людьми, которые часто заблуждаются в причинах следствиях, которые следуют скорее своим эмоциям, а не каким-то схемам.

    С. ДОРЕНКО: ну, а когда они говорят об эмоциях, о своем эмоциональном, они говорят об этом, как об эмоциональной победе, они как бы ждут вознаграждения, понимаете. Так же.

    ЭДУАРД: Я вот могу вам сказать, что это не моя манера размышлять, я так обычно не размышляю. Я скорее пытаюсь найти простую кондовую причину, вот именно этих людей, и именно исполнителей там и участников этого, этого убийства. Вот так я на это гляжу.

    С. ДОРЕНКО: Скажите тогда, ваш, ваш иной подход, дайте какое-то резюме. Вот значит они виновны, заказчик, да.

    ЭДУАРД: Я, я с самого начала в этой истории не мог понять одного, почему отпустили Анну Дурицкую любой следователь, окончивший три класса, я не знаю, образования, должен понимать, что это свидетель, очевидец происшествия и то, что ее отпустили на Украину, откуда выдачи нет, понятно в Россию

    С. ДОРЕНКО: да.

    ЭДУАРД: Это понятно либо преступление, либо такая шутка, за которую, конечно, надо заплатить как за преступление. Мне кажется, что вся эта история имеет корни такие личные. По моей теории, которая основана на опыте жизни, большие люди не убивают, они как, каким-то образом избавляются по-другому, а убивают какие-то второстепенно. Возможно, Скажем, любовник той же Дурицкой, какой-то полевой командир там, и все. Но, большие сил пытаются всегда подобные, подобные убийства, скажем да, убийства превратить, использовать в своих целях. И вот кто-то, кому-то выгодно, чтобы думали, предположим, что эти конкретные чеченцы убили, убили якобы из каких-то религиозных побуждений

    С. ДОРЕНКО: Да.

    ЭДУАРД,: Вот у меня у меня такое впечатление. Я бы

    С. ДОРЕНКО: Я тоже, тоже Эдуард Вениаминович. Мы говорим с Эдуардом Лимоновым, я тоже считаю, что всегда безопаснее ругать президента, чем хозяина ларька на твоей улице. Хозяин ларька

    ЭДУАРД: Абсолютно точно.

    С. ДОРЕНКО: Хозяин ларька убьёт не думая, абсолютно верно. Но вы знаете, я бы в качестве аллюзии какой-то

    ЭДУАРД: Громче пожалуйста, пропадаете.

    С. ДОРЕНКО: Я не хочу пропадать, я вот подойду сейчас к окну поближе, вот так вот, окно, ничего?

    ЭДУАРД: Да, да, да.

    С. ДОРЕНКО: У меня был один знакомый, у него был попугай и бульдог. Попугай ара, он топтался на газетах в углу, а бульдог, ну, дурак дураком, бульдог английский. И вот однажды этот знакомых мне сказал: притаскивает бульдог убитого попугая и ждет награды. Я говорит ему говорю: что с тобой скотина делать? То  есть бульдог убил попугая, руководствуясь своими собственными бульдожьими соображениями о прекрасном и принес попугая к постели хозяина, рассчитывая на награду. Это, кстати, был Борис, Борис Березовский, а  бульдог и попугай были Лизины, Лизы дочки. Он убил, бульдог убил попугая и принес, рассчитывая на награду. Так бывает?

    ЭДУАРД: Так тоже бывает, но мне кажется в данном случае вот  я бы обратил внимание следователей и следственного комитета на Анну Дурицкую, хотя, наверное, никогда мы ее не увидим

    С. ДОРЕНКО: Ладно, рад вас слышать, спасибо большое, спасибо.

    ЭДУАРД: Давайте пока.

    С. ДОРЕНКО: До свидания, до свидания. Все видишь, вот, вот умные люди-то как думают, умные люди-то думают по-умному, а Сережа-то – дурачок, думает не благоразумно, не благоразумно. Сережа был бы умный, Сережа, был бы Серёжа умный, вот, так сказать, а видишь Эдуард Вениаминович умный.

    Э. ХАСАНШИНА:   Разные подходы.

    С. ДОРЕНКО: Вот.

    Э. ХАСАНШИНА:   Скажу

    С. ДОРЕНКО: Хорошо, давайте говорить о дегуманизации тем не менее простите, несмотря на высочайший авторитет Лимонова, я тем не менее возвращаюсь к своей апперцепции и подходам, я возвращаюсь к своим подходам. Так ли это 7373948 алло, здравствуйте, да, слушаю. Нет, так не получится.

    Э. ХАСАНШИНА:   Как будто бы из космоса.

    С. ДОРЕНКО: 73794, мы все из космоса, алло, здравствуйте, слушаю.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте, Андрей Москва,

    С. ДОРЕНКО: Да.

    Э. ХАСАНШИНА:    Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что тенденция дегуманизации, она характерна для всей планеты, на самом деле, не только для России там Украины или еще кого-нидбуь.

    С. ДОРЕНКО: да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Это характерно для всех, потому что все ценности настолько рухнули, и это на самом деле связано отнюдь не с Крымом там, чем-то, это произошло давно, я думаю, что это где-то начало 90-ых вот так вот.

    С. ДОРЕНКО: Это то, что Пелевин описывает, как пост анти христианства, да такое.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну, может быть

    С. ДОРЕНКО: Да

    СЛУШАТЕЛЬ: Я бы не стал связывать напрямую там с какими-то религиями, это никакого отношения не имеет

    С. ДОРЕНКО: Нет, я говорю о моральных, моральных кодексах, нет, нет, конечно.

    СЛУШАТЕЛЬ: а рухнуло все, все конфессии рухнули, потому что когда детей посылают и мусульмане убивают в смысле смертников – это тоже как бы знаете, падение ниже всякого плинтуса.

    С. ДОРЕНКО: Да, да

    СЛУШАТЕЛЬ: Поэтому я могу сказать, что это характерно для всех. Скорее всего вот это Армагеддон, который описан во многих древних, относительно древних трактатов, на самом деле, это штука моральная.

    С. ДОРЕНКО: ну да, ну да

    СЛУШАТЕЛЬ: Нефизическая: океаны вышли там из берегов, или что-то рухнуло, а морально.

    С. ДОРЕНКО: Ну, можно дурацкий вопрос, дурацкий вопрос: скажите, пожалуйста, а у вас есть минута да? Как вас зовут скажите еще пожалуйста

    СЛУШАТЕЛЬ: Андрей, Москва.

    С. ДОРЕНКО: Андрей, Андрей, Андрей, слушайте, а вот есть целая космология и нравственная концепций, чжуан-цзы, например, там чжуан-цзы, лао-цзы, ну вот мне больше нравится именно в изложении чжуан-цзы

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну, лао-цзы, кстати, да, я

    С. ДОРЕНКО: Чжуан-цзы, чжуан-цзы мне больше нравится, потому что там больше более развёрнутые и притчи более интересные, с моей точки зрения. Значит, я там вижу относительность  морали. То есть чжуан-цзы провозглашает относительность морали, он говорит: укравший царство, создаст династию, укравшему напёрсток, отрубят руку. То есть он всегда говорит о том, что все относительно. Понимаете. И вот эта относительность даосизма, в которой ваша доброе и зло смешиваются сегодня так, а завтра так. Значит, для вас хорош, а для Эльвиры, например, плохо. То есть полностью все относительно. И тем не менее даосизм не разрушает, не значит, что люди с ножами идет друг на друга, а за счет чего они не убивают тогда друг друга?

    СЛУШАТЕЛЬ: А я вот не соглашусь знаете с чем. Потому что морально может

    С. ДОРЕНКО: Простите, простите, добавлю еще одну фразу. То есть даосизм в сущности, начиная с 6-ого века до новой эры провозглашает некий пост, пост-модернизм, абсолютно ставя мораль о временной,  то есть она такая текучая, мораль текуча. И при этом никто никого не убивает.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот, к сожалению, к сожалению, я придерживаюсь противоположной точки зрения, которая заключается в следующем, что мораль, на самом деле, она не может быть текучей она одна

    С. ДОРЕНКО: почему?

    СЛУШАТЕЛЬ понимаете. Вот сейчас поясню. Вот семейные ценности, они одни. Вот как бы мы с вами там не относились бы к этому там условно говоря, с какими-то там крючками, да, тем не менее что 6 век до нашей эры, что 10 тысяч лет до нашей эры, семейные ценности, они одни.

    С. ДОРЕНКО: Подождите,

    СЛУШАТЕЛЬ: секундочку

    С. ДОРЕНКО: да, простите.

    СЛУШАТЕЛЬ: у них  всех одна- ети, продолжении. Можно об этом говорить, как о династии какой-то, не династии, вот суть семейная первая, да – это дети. Потом второе как бы это ячейка общества, как бы это, как бы это не звучало, да, которое комментирует там собственно говоря, государство, цивилизация, и так далее. Вот, понимаете. И к сожалению, на этом человек стоит. Другое дело, что все модернизировалось это в какой-то степени там официальный брак, не официальный брак.

    С. ДОРЕНКО: Тогда разрешите, я возражу.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, ну, пожалуйста, конечно, вы же ведущий.

    С. ДОРЕНКО: Вот смотрите, вы себя, нет, как раз, мы говорим в равном диалоге, мне очень интересно с вами разговаривать просто. Значит, семья, семья построена на том, на том, что женщина не может полноценно добывать пищу и обеспечивать это есть, условно говоря, что она умрет от голода во время токсикоза первого триместра, токсикоза последнего триместра, прогестерона первых полу лет там и так далее. То есть, условно говоря, женщина выбывает года на 4 из плодотворной работы с рождением ребенка, года на 4. Для того, чтобы выжить, ей нужна семья. Иначе ей грозит голодная смерть, да, ну, или батя будет кормить. Значит, все, вот это очень просто биологичкой. Если, если и когда мы дадим женщине, мы с вами дадим женщине десять тысяч в месяц долларов, она пошел этого мужа торжественно лесом, понятно да? Поэтому соображения семья, семья – это вынужденная история, связанная с беспомощностью женщины 4 года подряд на каждого ребенка. Если этой беспомощности нет, шли бы вы торжественно лесом.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, неправильно.

    С. ДОРЕНКО: да, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Категорически несогласен.

    С. ДОРЕНКО: А я вам

    СЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, вот это сентенция вами высказанная, она имела  место быть до определённого момента. Согласен, может быть какое-то такое вот эта иерархия в обществе существовала, она.

    С. ДОРЕНКО: она имеет место быть – это цитата из Чехова, кстати.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, но мы не знаем, мы не знаем как было на самом деле по-настоящему. Понимаете. Те вот обрывки даже сведения, которые 16, 17-ого века, там о каких-то, да пусть даже 15-ого о семейной жизни, понимаете, мы имеем фрагментарное представление, никто четко сказать не может, что же было на самом деле. Все думают, что так было, а фильмы, которые про то время снимаются, только в этом нас убеждают лишний раз, да, женщина там никакущая вся грязная там ходила, куча детей и так далее.

    С. ДОРЕНКО: 19-ый век хорошо известен, 19-ый век, обещайте мне, обещайте мне, обещайте мне, обещайте мне после нашего звонка вы на своем телефоне наберете снохачество в Википедии, снохачество. Обязательно, снохачество, запомнили слово?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, обещаю.

    С. ДОРЕНКО: Но это слово, говорящее о беспомощности, абсолютной беспомощности женщины, которая, которая стояла на грани собственно голодной смерти, да, и поэтому снохачество было развито в русских семьях, когда вы воспитываете семью.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну.

    С. ДОРЕНКО: Ну что ну? Что ну? Что ну?

    СЛУШАТЕЛЬ: Я не воспеваю, я говорю немножко о другом, о том, что вот этот тезис, я его оспариваю ваш тезис о том, что вы сказали якобы женщина там от чего-то зависима. Я вот в этой не уверен. Я даже глубоко в этом не уверен.

    С. ДОРЕНКО: Женщина стояла перед лицом, люди, люди, люди жили на грани голодной смерти еще 100 лет назад, напоминаю вам, девочка ос спичками

    СЛУШАТЕЛЬ: согласен с вами, согласен

    С. ДОРЕНКО: Девочка ос спичками из сказки знаменитой, она умирает от голода в Амстер, не в Амстердаме, а в Копенгагене, умирает от голода и  холода, глядя на танцующих

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, а газеты из тех же отверженных, пожалуйста

    С. ДОРЕНКО: Да, они умирают от голода, голодная смерть, голодная смерть,  и поэтому не надо мне про скрепы, скрепы – это скрепы всегда образуются на грани голодной смерти. Как только голодная смерть отступает, приходит либерализм, я вам подчеркну либерализм, индивидуализм и самоуважение, которое на грани голодной смерти невозможно. И в рамках самоуважения человек начинает ставить себя, как ценность, понимаете, себя, как ценность. И начинается некое возрождение, к которому русские не готовы, поэтому они цепляются за фигуру Сталина. Сейчас цепляются за фигуру Сталина, в общем, давайте обсудим это, давайте обсудим это после новостей.

    Э. ХАСАНШИНА:   А можно я пока ворвусь?

    С. ДОРЕНКО: Давай.

    Э. ХАСАНШИНА:   Уже несколько слушателей нам написали, что какой-то пожар очень сильный, что-то горит в районе Рязанки

    С. ДОРЕНКО: Да шо вы говорите.

    Э. ХАСАНШИНА:   Да, пишут на Волгоградка на пересечении  с ТТК, в общем, это примерно один и тот же район, там кто-то пишет Кратчаево, кто-то говорит, видит с Нижегородской платформы, в общем, в этом районе что-то сильно горит.

    С. ДОРЕНКО: Да.

    Э. ХАСАНШИНА:   Пока непонятно что

    С. ДОРЕНКО: У моей прабабки, вот про семейные ценности Юрий пишет, у моей прабабки было 13 детей, но она родила 13, а выжило 4. То есть 9 погибли. У моей бабушки было 5, а выжило трое, значит, двое погибли.

    Э. ХАСАНШИНА:   У моей прабабушки  было 11, четверо у нее остались в итоге да до взрослого, да

    С. ДОРЕНКО: Из 11 четверо, видишь 7 погибло

    Э. ХАСАНШИНА:   Ну, я имею в виду до 20-ти лет.

    С. ДОРЕНКО: Ну, это была жен, это была жизнь на грани голодной смерти постоянно, постоянно, постоянно тикала голодная смерть и смерть от болезней, непрерывно, вот вам и скрепы возникали, на грани смерти все время скрэпы, скрепы, да.

     

    С. ДОРЕНКО: Пара из Нефтеюганска украла в турецком отеле туалетную бумагу и садовые цветы, почему садовые цветы, почему, что? Значит, пара

    Э. ХАСАНШИНА:   Они там много чего на самом деле украли.

    С. ДОРЕНКО: Да, семейная пара из Нефтеюганска прославилась, полноценный отдых в одном из отелей Турции с полным, полным набором, там все, все, все было у них, ну в смысле, all inclusive и так далее full board. Значит, они что сделали, последний день отдыха перед вылетом на родину их остановили с огромными чемоданами, а уже знали ли что не знали?

    Э. ХАСАНШИНА:   Ну, конечно, они уже каждый день сливали себе там виски или бейлиз, я уже не помню, потихонечку, а потом в пластиковые бутылочки перелили.

    С. ДОРЕНКО: Они забрали из гостиницы?

    Э. ХАСАНШИНА:   Апельсинчики.

    С. ДОРЕНКО: Они каждый день собирали туалетную бумагу?

    Э. ХАСАНШИНА:   У них каждый день пропадал рулон.

    С. ДОРЕНКО: А, администрация знала, что они каждый день забирают туалетную бумагу, каждый лень

    Э. ХАСАНШИНА:   Нет, сначала они подумали, что у людей каике-то проблемы может быть с желудком, а потом стали, наверное, подозревать.

    С. ДОРЕНКО: Они собрали за каждый день нереальное количество туалетной бумаги, пять литров ликера Baileys в пластиковых бутылках, они его сливали в пластиковые бутылки. Цветы, совранные в сад отеля, полотенца, халаты, тапочки, несколько килограммов апельсинов, печенье наворованное на шведском столе – это что-то

    Э. ХАСАНШИНА:   Причем цветы у них были с корнями аккуратненько выкопаны, потом в водичку обернуты там, вот так вот сложены, чтобы их в чемодане не было видно и провезти.

    С. ДОРЕНКО: Значит, слушайте, кто он. Он – бизнесмен высшее образование, нефтегазовое дело, у него две свои компании, две фирмы, его там спутница неважно и так далее. Это что-то запредельное. То есть он – нефтяник, он нефтяник, бизнесмен, который, у которого две собственные фирмы. Он украл всю туалетную бумагу, причем крал каждый день, пять литров Baileys, цветы, полотенца, халаты, тапочки  и так далее и так далее и так далее.

    Э. ХАСАНШИНА:   Запасливость русских не знает границ пишет нам Сергей.

    С. ДОРЕНКО: Ну, это, конечно, исключение, это исключение, конечно, да, конечно. Алло, нет, ну и соотечественники, это хомячий в терминальной стадии, говорит Александр.

    Э. ХАСАНШИНА: А тапочки у них там, кстати, еще были, ну, вот все вот это вот. Но история про то, что воруют полотенце в отелях – это не новость, ну так ведь частенько бывает, вроде даже эксперимента.  

    С. ДОРЕНКО: Алло, алло, я ни разу не украл. Ни разу.

    Э. ХАСАНШИНА:   Я, кстати, тоже. Алло.

    С. ДОРЕНКО: В советское время, наверное, хотелось взять какой-нибудь шампунчик. Алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, Здравствуйте Сергей и вам Эльвира, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА:  Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Сергей, Сергей, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, ну, у нас очевиден пример – это банальное психологическое, психическое расстройство – это клептомания и этот человек, он не был бы таким, он не был бы бизнесменом, у него не было бы две компании, он не был бы успешным, если бы он даже на таких мелочах бы не оттачивал мастерство, он от этого отказаться не может. Он, ну, я видел таких людей. Но это как бы друзья, это ну, хорошие такие

    Э. ХАСАНШИНА: ну там же муж и жена.

    С. ДОРЕНКО: Вы слышали про суп большой театр из советской жизни?

    СЛУШАТЕЛЬ: Но, к сожалению , нет, я слишком

    С. ДОРЕНКО: Я вам объясню, просто несите это через поколения и рассказывайте. Большой, назывался суп большой театр. Это когда люди приезжали в гостиницу, отмывали чистенько БД, портом впоследствие им больше не пользовались, БД не пользовались, а кипятильником варили там суп из пакетиков, который привозили из советского союза. Это называлось суп большой театр, ну потому что когда кастрюли нет, я сейчас объясню, у всех был маленький кипятильничек, даже у меня я же путешествовал очень много в советском союзе. Я с 82-ого года непрерывно езжу, с 82-ого года, с тех пор как я уехал в Африку, затем и так далее и так далее. Ездил по Латинской Америке два месяца, потом еще месяц, потом еще и так далее. Испания месяц, потом ещё, я непрерывно путешествовал, у нас был маленький кипятильничек с собой обязательно. И мы еще брали с собой пару батонов сухой колбасы какой-то, находили сухую колбасу. Но чтобы перекусить, например, вечером, а не идти не тратить деньги, понятно. Нам давали сколько-то там денег на суточные, которые можно было проесть, например, там семьдесят долларов, я сейчас не побоюсь этого слова. Семьдесят долларов- это 30 процентов, если у тебя там, например, завтрак включен или не помню что. Но ты понимаешь, что 70 долларов ты не можешь отнести как идиот просто в ресторан, это просто ну как бы оскорбительно. И почему, я сейчас объясню, потому что  за 100 долларов можно было купить двухкасетник, понятно. Ну че, как ты можешь, ты же можешь прохавать кусочек двухкасетника – это позор. Поэтому делали суп большой театр,

    Э. ХАСАНШИНА:   То есть это серьезно, это не анекдот?

    С. ДОРЕНКО: точно не анекдот, суп большой театр варился в БД или в раковине

    Э. ХАСАНШИНА:   То есть а вы знаете таких людей, которые это

    С. ДОРЕНКО: Я знаю людей, которые это видели, я знаю людей, когда я путешествовал, я тебе объясню. Когда я путешествовал с хором гос. теле радио СССР Виктора Сергеевича попова, вот БДХ – большой детский хор, я жил в комнате с гармонистом из танцевальной группы, там сказать хореограф была супруга была хореограф, а господин муж был гармонистом, баянистом, баянист. Мы жили с ним вместе, на нас давали один номер, и он мне все это рассказывал, что он когда из старой артистической тусовки, мы все вместе тусили и так далее. Я все их приколы знаю, как они хор радости поют гадостно мне, гадостно мне, гадостно мне и так далее. Как они подменят слова в хоре и так далее – это очень смешно. Я все эти штучки, приколы знаю и суп большой театр, действительно существовал. Другое дело, что не у всех было БД для супа, у некоторых, некоторые  варили в раковине.

    Э. ХАСАНШИНА:   Вот некоторые слушатели пишут в сливном бочке

    С. ДОРЕНКО: не знаю такого, не знаю, знаю что в раковине варили, суп в раковине варили советские люди – это действительно правда, но в БД тоже варили. Алло здравствуйте, а что, а что, алло здравствуйте

    СЛУШАТЕЛЬ: алло

    Э. ХАСАНШИНА:   Здравствуйте

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, здравствуйте

    С. ДОРЕНКО: Да

    СЛУШАТЕЛЬ, Дмитрий

    С. ДОРЕНКО: да, Дмитрий, я вспоминаю в этом плане высказывание одного из героев Искандера/ он пишет так, что если богатый человек становится бедным, он еще какое-то время ведет себя как богатый. И вот это как сказать нищенское отношение – это какие-то, на каком-то генетическом уровне. Пока люди что-то воруют

    С. ДОРЕНКО: Может быть, да, белье в унитазе никто не стирал, не надо дурью маяться, 82-ой, белье мы стирали как это и положено делать нормальному человеку, в раковине, в раковине стирали белье, естественно. А что, скажите пожалуйста 82-ой, а вы где стираете белье? Если вам надо, еще раз, если вам надо носки вы что портье вызываете и даете 20 долларов? Если вам надо носки постирать, вы вызываете портье и даете 20 долларов? 82-ой? Я до этих высот еще не дошел. Я подхожу к раковине, примем в люкс, джуниор люкс и всяких вот таких вот номерах. Подхожу к раковине, беру какой-нибудь говены гель для душа и стираю сам все свои носки, что еще после этого вы меня позорить что ли начнете? В унитазе белье не стирали, Боже мой говноед 82-ой. Неужели кастрюльку нельзя было привести. Все же это анекдот – говорит Андрей Беляков. Нет, не анекдот, потому что надо было взять один чемодан. И в этот один чемодан 6 извините, вам не давали 8 чемоданов, вам давали, давался один чемодан, мы собирали один чемодан. Мы клали туда соответственно значит кипятильник, кучу пакетиков из-под супа, такие вот они были пакетики, которые надо было типа как Вегета, но только там еще надо был суп был, понятно. Значит, миллион таких пакетиков – это каждый раз был ужин. Вот эта хавка. Еще черный хлеб клали, сало клали обязательно с собой, сало, черный хлеб, сухую колбасу, кто мог достать, понятно? Значит, и так далее. Не позориться с кастрюлями, потому что кастрюли, да, вот именно могли вам эти особисты сказать, что вы позорите советский союз, поэтому варили в БД. Короче, 7373498, че не знаете этого? Алло, здрасьте

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте

    Э. ХАСАНШИНА:   Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: да не из унитаза идиот, из БД, 10-ый раз повторяю, 51-ый извините, да, прошу вас.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, это Сергей беспокоит.

    С. ДОРЕНКО: Да, здрасьте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Скажи, у русских, у русских, все, что не прибито

    С. ДОРЕНКО: что не прибито что, что?

    СЛУШАТЕЛЬ: То сувенир

    С. ДОРЕНКО: Сувенир. А, что не прибито,

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, все что можно взять

    СЛУШАТЕЛЬ: Слушай, Можно сказать, у меня одна знакомая есть, она весьма богатая женщина, весьма богатая женщина

    СЛУШАТЕЛЬ: Так.

    С. ДОРЕНКО: Она берет, вот, например, когда у нее день рождения, она берет собственный самолёт нанимает, берет всех своих друзей, человек 100 и везет кататься по миру, там в Париж, в Венецию. Ну вот уровень понятно да. Значит, она говорит: ни в одной гостинице не было такого, чтобы я че-нибудь не украла. Но она крадет – это как бы для нее спорт или клептомания, я не знаю.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну в удовольствие, да, в удовольствие.

    С. ДОРЕНКО: То есть понимаешь, я тоже, у нее, у нее платиновые карточки, все платиновые карточки, внимание, она нанимает собственный самолёт по приколу, причем большой, чтобы забрать всех друзей, мадам, ей нравится. Она говорит: я люблю чтобы друзья и чтобы одноклассницы ехали

    Э. ХАСАНШИНА:   И друзья, наверное, все уже знают про ее наклонность.

    С. ДОРЕНКО: И она говорит: я ни разу не выехала из отеля, чтобы не украсть что-нибудь, обязательно краду или халат или еще что-нибудь правда есть такие, такие есть.

    Э. ХАСАНШИНА:   Одно дело мелочь, да, когда это болезнь, клептомания. А другое когда это семейная пара, у них что у обоих.

    С. ДОРЕНКО: И кипятили ай в железной кружке кипятили там собранной из на взрывоопасных бритв. Но я умею тоже через спички собрать, я умею тоже такой кипятильник сделать, ты умеешь?

    Э. ХАСАНШИНА:   Нет.

    С. ДОРЕНКО: Ну берешь две опасные бритвочки, через спички заматываешь нитками и присоединяешь провода и кипятишь чай. Очень быстро кипятится кстати, очень хорошо, но иногда пробки выбивает. Но дело в том, что когда я ездил за границу, уже были маленькие кипятильники на стакан так называемые. Стакан мы с собой не брали, мы использовали стаканы отельные. И там есть стаканы или там есть для зубной щетки вот такая фигня, мы ее использовали, и в ней тоже делали. Ну битва, бритвы именно опасные брали вот эти

    Э. ХАСАНШИНА:   Татьяна публикует смешной афоризм видимо, потому что ну в кавычках: вот не пойму, зачем в отелях фен прикручивать шурупами? Неужели вы думаете,я  в отпуск отвертку не беру?

    С. ДОРЕНКО: Да, да, да, да. Работал в отеле 10 лет, постоянно снимали деньги с карты за украденные вещи, халаты, чайники и так далее – рассказывает Миша. Да и варили сосиски в чайнике-рассказывает Александр Любецкой. Да. Варили сосиски в чайнике. Я сейчас пытаюсь вспомнить. Чайники, чайники не всегда были в отелях, как вы хорошо помните. Чайнике, вообще, появились сначала на дальнем востоке, в Китае вот в номерах. Уже в Европе они появлюсь гораздо позже надо сказать. Хорошо, что такое  я не понял, все оказались советскими людьми. Да с какой-то, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

    Э. ХАСАНШИНА:   Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот, суп большого театра я не знаю, но я точно знаю вот насчёт гостиницы Космос, ее строили французы и по контракту они должны были оборудование, не оборудование, все причиндалы вот эти вот завести. То есть белье, полотенца, простыни, там наволочки, посуда, чашки ложки, вот все, все, все должно было французское быть. И начался массовый грабеж этого в гостинице. Дело дошло до Косыгина. Уже вмешалось там ОБХС, не оБХС а КГБ, чтобы прекратить это, это. Но когда открыли гостиницу, французского там уже ничего не было.

    С. ДОРЕНКО: Все, снесли все. Но я, а вы не напомните к 80-ому году ее строи ли?

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, по-моему пораньше. Да к 80-ому.

    С. ДОРЕНКО: К 80-ому? Ну ее сдали в 79-ом или в 78-ом, как раз к олимпиаде, все равно, к Олимпиаде, смысл.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет в 80-ом, пораньше было.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, да, Спасибо вам огромное, мне казалось, что ее строили Югославы, наверное, югославы были строители, а потом французы захватили.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, Югославы ее строили, да, но вот это французская гостиница была, а рабочие были Югославы, да, да, все правильно.

    С. ДОРЕНКО: Спасибо вам огромное, спасибо вам огромное. Спасибо. 7373948, 7373948. Алло, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА:   Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро, Леонид, Москва.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте, Леонид.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно вот этот случай- это что-то такое вопиющие, мне кажется там у людей

    С. ДОРЕНКО: Нет, это расстройство, мне кажется, что это расстройство кончено психическое.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну повреждения какие-то мозга, да, а вы знаете, Павловская когда была в дорогих гостиницах, у них столовые приборы, как правило, на них гравировка, ну, с названием отеля.

    С. ДОРЕНКО: Да, да

    СЛУШАТЕЛЬ: позволяющая взять маленькую десертную ложечку для коллекции. Вот есть такая у меня уже коллекция небольшая. Но собственно всегда понимаю, что если с сотрудников потом будут эти деньги снимать, как вот девушка вам написала

    С. ДОРЕНКО: да

    СЛУШАТЕЛЬ: Всегда оставляю хорошие чаевые, чтобы на меня никто не обижался. Вот так вот на память приятно взять. И еще хотел спросит, вот они когда суп в БД варили, а сливное отверстие то как-то чем закрывали?

    С. ДОРЕНКО: закрывали, во-первых, там нет послушайте меня, вот затыкали, то есть это нетрудно на самом деле берётся деревянная штучка и затыкается. Ну что вы.

    СЛУШАТЕЛЬ: че только не придумают.

    С. ДОРЕНКО: родную штучку отвинчиваешь, ставишь и все. И все.

    СЛУШАТЕЛЬ: Понятно.

    С. ДОРЕНКО: 7373948, Елена из Кунцева, наверняка, путешествовала в советские времена. Елена, Елена, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА:  Здравствуйте

    С. ДОРЕНКО: Вы тоже,

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, очень интересно писала Галина Вишневская о гастролях большого театра, что настолько было низкое содержание, что однажды в Борисе Годунове хор так вот в Париже хор настолько сильно повалился на ноги и завопил: Хлеба, Христа ради, хлеба, вот, что значит дубом волосы встали у администрации и они организовали столовую.

    С. ДОРЕНКО: Серьезно? Спасибо вам.

    СЛУШАТЕЛЬ: Это был один из первых выездом, серьезны, что руки подняли. И знаете говорят, что, она очень интересно пишет именно об этих фрагментах, что значит ее и втихаря некоторые там, один из наших там евреем, я забыла фамилию, который организовывал эти поездки, он втихаря их кормил, но наше говорит министерство, если узнавало, оно вычитало с них за то, что их даже бесплатно накормили. Ну вот она пишет: хлеба, Христа ради, хлеба в Борисе Годунове.
    С. ДОРЕНКО: Спасибо большое. Галина Вишневская вспоминает об этом голоде, голоде русских людей, когда они, советских людей, когда они выезжали за границу. Ладно ребята, давайте развлечёмся еще пару минут этими звонками. Это на самом деле смешно. Да здравствуйте, слушаю.

    Э. ХАСАНШИНА:   Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, тоже выходец из советского времени, хочу сказать что, а че никто не вспоминает, как мясо жарили между двумя утюгами?

    С. ДОРЕНКО: Мясо жарили? Расскажите, пожалуйста, эта изысканейшая история мне не известна совершенно

    СЛУШАТЕЛЬ: да вы что, ну я лично участвовала в мероприятии.

    С. ДОРЕНКО: Я вот сейчас думаю, что у меня был утюг Филипс в Африке и я могу бы на нем прекрасные делать бифштексы, что вы

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот я хочу сказать, что теперь вы будете до конца своей жизни мучатся тем, что вот вы лишились такого

    С. ДОРЕНКО: Скажите, а могу ли я, а могу ли я до сих пор это сделать? Надо купить два утюга но без дырочек? Без дырочек

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я считаю, что все как бы потеряно, вы потеряны.

    С. ДОРЕНКО: Но без дырочек должны быть утюги?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, без дырочек. Приносится, ну, естественно, как бы надо чтобы группа была подготовлена и

    С. ДОРЕНКО: Нужно ли класть перчик, нужно ли лаврушечку нудно ли вот это все?

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну не знаю, я, вообще, вот против того, чтобы посыпать хороший продукт чем-нибудь. Я опять забыла поздороваться и сказать, что я Ольга из Москвы.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте, здравствуйте, Ольга, С восхищением Ольга, с восхищением. Прошу вас продолжайте.

    СЛУШАТЕЛЬ: значит, берется два утюга, причем, значит, европейцы гады, они же делают все ужасно неудобно. Они берту и ставят розетки так, что должен же быть длинный шнур.

    С. ДОРЕНКО: да, хотя бы один.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, вот, но тем не менее все равно, значит, находятся умельцы, то, о чем вы говорили по поводу кипятильника, с опасными бритвами, я это видела, но я потом не смогла уже этот вот как бы кипят пить, ну че мне как-то не очень было прямо противно, но не могу объяснить, но вот да. А тут, значит, на одной, на рижский вот этот вот помните утюги старые первые появились электрические у нас были из Прибалтики 

    С. ДОРЕНКО: Помню, помню, да

    СЛУШАТЕЛЬ: Они, на них лучше всего было, безо всяких там

    С. ДОРЕНКО: А можно вопрос, оба утюга держатся гориз, вертикально? Или один

    СЛУШАТЕЛЬ: Значит, один ну вот как бы кладется, а сверху ставится как будто им гладится

    С. ДОРЕНКО: Совсем чуть-чуть

    СЛУШАТЕЛЬ: А спрашивают well done или давайте well done вам well done. Хорошей ли прожарки? Хорошей ли прожарки?

    СЛУШАТЕЛЬ: А да, ну я так думаю, что вот сейчас я бы могла это определить как хороший medium. Тут же все зависит от двух факторов: во-первых, когда ты это делаешь, если ты это делаешь ночью, и как бы отфиксировал, что портье, ну,  вообще, там на ресепшене народ предремал, то можно хорошо достаточно прожарить, и надо обязательно надо брать мясо такой тонкой нарезки. Не так как мы любим такие … вот, а достаточно тонко, а что касается

    С. ДОРЕНКО: Без жира, а вдруг потечет?

    СЛУШАТЕЛЬ: И потом понимаете, люди европейцы обладают достаточно тонким нюхом, вот, они же чувствуют, что запах то идет

    С. ДОРЕНКО: Да, да

    СЛУШАТЕЛЬ: да. 

    С. ДОРЕНКО: А понять откуда не могут, не могут, интеллект не позволяет.

    СЛУШАТЕЛЬ: да, то есть им вот это, вообще, в голову не приходит

    С. ДОРЕНКО: Да, вот они слабаки то.

    СЛУШАТЕЛЬ: точно также как варка яиц вот в сливном бачке. Вот. А что касается вот супружеской пары, позвольте мне сказать

    С. ДОРЕНКО: Давайте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, Что это нет не психическое расстройство, это так называемая акцентуация личности и это, ну, извините от нашей бедности и нищеты.

    С. ДОРЕНКО: Может быть.

    СЛУШАТЕЛЬ: Собственно да, если я не уверен в завтрашнем дне, то я вот буду там красть – это такой знаете вариант ну практического мышления.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, да

    СЛУШАТЕЛЬ: Которое вот очень успешное. Вспомните фильм люди в черных, там вот этот вот Уилл Смит единственный догадался подвинуть к себе стул, пока, значит, там все остальные заполняли анкету. Вот это в от оно, это вот практическое мышление. И здесь, видимо, тоже самое. Нет, он, конечно, никакой не клептоман.

    С. ДОРЕНКО: Нет, нет, конечно, он человек воспитанный в предвкушении засады, да, да, да. В Испании в ресторанах так мясо с кровью готовят, просто утюгом на несколько секунд с обеих сторон. Нет, все такие на сковородку кидают, вы ошибаетесь. Я ездил в командировку в Прагу в составе европейской команды, я датчанка и пять немцев. Дак я с немцами для датчанки каждый день  собирал гели для душа и шампуни, так как они были довольно редкого бренда, так как в Дании не продаётся, она их собирала и намеривалась увезти домой. Мы сосиски гриль  делали на обогревателе в Праге. Опасные бритвы – это  совсем другое. Ну хорошо, хорошо, бритвы, советские бритвы, ну что вы, они должны быть из защитного полимерного покрытия - акцентирует вниманием Александр Фельдман. Люди в черном, в черном, да, да, да, да, значит, действительно прекрасные воспоминания. В движении.

    Пять баллов, очень плохо в центре, внутри садового кольца, особенно вокруг Таганки и дальше набережная, которая вот напротив Космодемьяновской, как она называется? Значит, Краснохолмская, затем, и далее Гончарная, вот здесь собственно начинается ад. Новости.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуй великий город, здравствуйте все, это радио «Говорит Москва». «Говорит Москва». Эльвира Хасаншина – ведущая программы.

    Э. ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко, доброе утро.

    С. ДОРЕНКО: Да, отказался только что методички – пишет Андрей. Не надо оказываться от методички. Методичка пишет о нас, Это нормально. Методичка цитирует меня прям вот подряд, я рад. Методичка привет. Я очень рад этому обстоятельству, я сейчас, я занят социальной функцией такой важной, как я отучаю людей от мата, сейчас отучу. Значит, методичка, ты видишь, что в этом тексте написано, что я отписался от методички – это правда, из-за визгливого детского мата, из-за визгливого детского мата. Потому что мат у него несколько функций, на самом деле, несколько функций, может быть более, больше этих функций знаешь, например, ты, чем я. Я не знаю, почему ты можешь знать больше. Потому что тебе известны сферы русского народа, которые мне не известны. И все таки, если бы я все время жил как Гаутама Шакьямуни, поверье, поверь, поверь, я никогда не сливался с местным населением, я вообще не знал местных. Мы их боялись и немножко ну вот честно если призирали местных. Значит, я жил в гарнизона, маленькие, сколько 4 ДОСа. Первый ДОС, второй ДОС, третий ДОС четвертый ДОС – все. ДОС – это дом офицерского состава. 4 ДОСа, иногда 6 ДОСов, зависит, значит, там сказать там, в Переяславке большой был гарнизон, там аж два полка стояла, там было 6 ДОСов, ну я жил в ДОСах. Потому подстроили еще, потом, ну хорошо. И мы боялись людей через реку, через Кию, у нас была деревня. Они ходили к нам в школу. И они как бы ходили, понимаешь в чем дело, у них были какие-то вязаные свитера, сейчас тебе объясню.

    Э. ХАСАНШИНА: То, что сейчас очень модно.

    С. ДОРЕНКО: Нет, вот послушай меня, послушай. Они вручную вязанные какие-то вещи были на них, ну вот на людях из-за реки, они приезжали. Там моста даже не было, моста не было, то есть они ходили по каким-то дощечкам, а если на машине переехать, то надо было вброд, но машина УАЗИК шел прямо по каменистому руслу реки, пересекал речку вот в эту деревню. И оттуда ходили девочки, мальчики каике-то, они были с виду, по сравнению с нами гарнизонными, они были какие-то немножечко помятые и менее ухоженные можно так еще сказать, менее ухоженные и по одежде как-то странноватые. То есть они носили вручную бабушками связанные вещи вот как-то так. И конечно, выглядело совершенно как будто это другая цивилизация.

    Э. ХАСАНШИНА: Татьяна пишет: Одичалые.

    С. ДОРЕНКО: Одичалые, абсолютно верно, одичалые, то есть они еще от туда приходила добродетельная тетка, которая наливала из бетонов молоко нам в трехлитровые банки, у нас были трёхлитровые банки, мы их выставляли за порог на табуреточках таких или на детских стульчиках. И ходила бабка с бидонами, которые она несла, огромные бидоны, два по двадцать литров, не знаю, тащила на себе их как-то, прикрученные каким-то велосипедам, детским коляскам, все это вместе скрипя приезжала, она таскалась, бегала по этажам, разливала нам все это. Все за копейки причем, за копейки, понимаешь. Это деревенские всегда были сами. И я поэтому русского народа не знаю, чтобы ты понимала, я жил как Шакьямуни, как Шакьямуни

    Э. ХАСАНШИНА:  Я понимаю.

    С. ДОРЕНКО: Большего, когда мне было, значит, 6 лет, мой отец уже был КМСК командир эскадрильи, причем на хорошем счету, очень на хорошем сочту, он летал там по 380 часов в год полетов, потому что это был центр переучивания. И он по 370-380 в год летал, КМСК. И я уже был как бы начальническим ребеночком, понимаешь, начальническим. Я подойду сейчас к мату и подойду, я помню, о чем я говорю. Значит, я был начальником, ребёнком, сыном начальничка уже. Потом переехали я уже первый зам командира полка, потом я сын командира полка, потом я сын первого зам командира дивизии, затем значит я сын командира дивизии, ну и так далее. И отсюда вывод: я тем более чурался всех этих людей. Больше, я точно понимал, что я перееду и дружить с ними не надо. Ну, как называется твое вот это место?

    Э. ХАСАНШИНА:  Плешаново.  

    С. ДОРЕНКО: Плешаново. Представьте себе что у Плешаново есть гарнизон лётный. И представь себе, что мы приезжаем туда и представь себе, что мы по времени совпали, ходим в один класс, ходим в один класс. И разговариваться  с тобой мне незачем, ровно потому, что скоро я уеду. Я скоро уеду, ну, моему бате дадут повышение и мы уедем, ну понятное. Что может поехать в Комсомольск ан Амуре. Дело не в том, что мы в хорошее место уедем, мы уедем дальше служить, ну, дальше служить поедем. Поэтому вы для нас мы я собственно даже имена не очень старался запоминать, как тебя зовут, там а, да, да кстати, вот это.

    Э. ХАСАНШИНА:  Нет вот это, ну вот это, ну с косичками, ну бегает, ну маленькая.

    С. ДОРЕНКО: Ну и хрен с ней, ну и хрен с ней, она из деревни, а ок, все, ну и все. То есть это, вообще, не парит никак, понятно, да. Отсюда не знаю некоторых сфер жизни. Я не знаю применение мата, я его не знаю в сущности да, мне трудно, дальше потом во взрослой жизни, я так сказать. Поэтому ты знаешь больше меня, но я с ним борюсь, я с ним борюсь в виде аспектов. И методичка, возвращаюсь  к методичке, методичка, с моей точки зрения использует мат ходулина, ходулина, такой говномат.

    Э. ХАСАНШИНА:  Согласна

    С. ДОРЕНКО: И вот этот вот ходульный мат, он ничего не выражает, никаких эмоций, ничего не выражает. Либо выражает детскую истерику. Женскую, детско-женскую истерику. Я борюсь, я борюсь, еще вчера я тоже опять очередную лекцию прочитал Винокуровой, у Кати Винокуровой я тоже борюсь с матом. Почему, потому что весь мат основан на сексуальной агрессии в отношении  женщины, весь абсолютно весь, да. Значит, он точно, понятно, что его произносит всегда мужчина, точно всегда понятно, понятно да? Ну условно говоря.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну я понимаю, что женщине не пристало таким образом себя же и унижать.

    С. ДОРЕНКО: Совершенно верно, и больше того, все ругательства основаны на том, что, что я совершу сексуальную агрессию в отношении господина, которому адресуюсь. Например, пошел на и говоришь о предмете на какой предмет. Поскольку его, этого предмета, его нет у женщины, ну его нет просто

    Э. ХАСАНШИНА: Ну пождите, у нас есть официальным Росткомнадзор, у которого есть 4 корня. И в том числе женский половой орган, соответственно он никак не

    С. ДОРЕНКО: Я знаю, хорошо, значит, этого примета, совершенно верно, значит,женщина должна приглашать к себе в , иди в мою половую вагину.

    Э. ХАСАНШИНА: Так и говорят.

    С. ДОРЕНКО: Женщина, ну она тогда предлагает изнасиловать себя, это глупо звучит.

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, она говорит не в мою

    С. ДОРЕНКО: А в чью.

    Э. ХАСАНШИНА: В чужую, в любую.

    С. ДОРЕНКО: Нет, она имеет в виду свою. Потому что когда говорю иди на, я приглашаю к себе на. А когда ты говоришь иди в, ты приглашаешь к себе в  - это глупо, это глупо, это странно. Поэтому мат женщина не должна применять вообще. Она не должна его применять в силу того, что мат и сексуальная агрессия  главный образом в отношении женщины, главным образом, либо к мужчине, приравненному к женщине. Когда матерят мужчину, имеется в виду, что его оскорбляют тем, что приравнивают к женщине, приравнивать женщину к мужчине – есть оскорбление.

    Э. ХАСАНШИНА: Да, но вы сейчас говорите с позиций таких феминистических. А наше общество, на самом деле, очень сексисткое.

    С. Доренко: я говорю с позиции филологической.

    Э. ХАСАНШИНА: Филологической.

    С. ДОРЕНКО:  филолог.

    Э. ХАСАНШИНА: Но она, тем не менее очень феминистская.

    С. ДОРЕНКО: Поэтому, я борюсь с матом у Винокуровой, которую я в этом смысле опекаю, и поэтому я борюсь с матом у методички, которую я в этом смысле опекаю тоже. Понятно да? Что это сексуальная агрессия в отношении женщины или мужчины, приравниваемому в момент речевого высказывания к женщине, есть некрасивая фигня, ну не нужно этого делать, ну, все, все, ладно. Пожалуйста, товарищ, очень прощу, переходим к доллару. Остановитесь, уймитесь, уймитесь, прошу. Все звонят, сейчас хотят рассказать что-то о своем опыте матершином, я борюсь с матом, я борюсь, я поддерживаю РПЦ МП поддерживаю РПЦ МП в малом количестве догм и догматов и правил установления. РПЦ МП мне крайне симпатична организация, в момент когда она говорит не убий, и в момент, когда она следит за чистотой речи. Я здесь абсолютно ее союзник. Все. И я великий инквизитор в этом смысле, отстаньте.

    Доллар будем смотреть или нет? Вы серьезные люди или вы хотите  все время по мат говорить? Что вы ?

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, мы хотим про валюту.

    С. ДОРЕНКО: Они  хотят про валюту, они хотят

    Э. ХАСАНШИНА: Конечно, лето все-таки, кто-то в отпуск поедет

    С. ДОРЕНКО: 59,34, вчера смотрел, вчера смотрел 59.06 в середине дня, сейчас 59.34, 67.78. Высокий евро остается. 47.65 мы видим нефть, она чуть-чуть выше, чем мы ее видели вчера, чуть-чуть выше. И 1 14 23 устоялся доллар здесь, в коридоре. Доллар евро в плавной паре на 1 14 – этот коридор утверждается как бы, понимаете, да, каждую минуту, пока доллар здесь остается, он привыкает к 1 14. Вчера воспрял долларевич-то. Ну где ж воспрял то? Воспрял – это на 1 11 89, 1 12 25 воспрял бы, где же он воспрял, когда 1 14 23. Не знаю, что в  называете воспрял? А к рублю воспрял? Простите, простите, простите, я никогда не внутренним взором не вижу рубля, внутренним взором. Все-таки не детским садом занимаюсь, фунт стоит как солдат, молодец. Молодец. Хорошо, давайте, давайте погнали дальше, давайте говорить. Слушайте,  у меня есть некоторые развеселые истории, а есть Сталин. И я от Сталина все время, я от Сталина все время пытаюсь отпрыгнуть что и, не знаю, потому что мне кажется, что разговор серьезный, настолько обычный, нас только оскорбительный в сущности для обществ, что я пытаюсь отойти от него, понимаешь в чем дело. Можно я к Сталину подойду через какие-то другие может быть, через какие-то другие новости. Смотрите, дрейфующее судно с пьяной командой обнаружили на реке Оби. Колпашевский или Колпашовский, я не знаю, район, команда служебного теплохода Соболь, осуществлявшего контроль навигационного оборудования, заметила, а нет, Соболь – это хороший, все можно прочитать. Неуправляемый буксир с нерабочим двигателем. Попытались выйти на связь, но ответа не поступило, и все это происходит, секундочку, на оби, на оби, понимаете. Значит, дальше происходит следующее – они сближаются с судном, кричат, свистят. Ничего. Они поднимаются на судно

    Э. ХАСАНШИНА: Они думают – это корабль-призрак

    С. ДОРЕНКО: Так и есть. Никаких сигнальных огней, ничего, ноль, понимаешь. Они поднимаются на судно и там вповалку в скот пьяные

    Э. ХАСАНШИНА: Их раб такой

    С. ДОРЕНКО: В скот пьяные скоты. Ну в хорошем смысле, мы же не ругаемся, я не знаю, в скот пьяные скоты. И они говорят, и капитан тоже – все абсолютно. Ни свите, ничего, ни сигнала, ни радио, просто оно движется по течению, почему-то не садится на мель ничего, понимаете. Это хороши вечера на Оби. Это обские пираты, они нажрались. Да не, это у нас, ура, ура говорит Серега из Надыма, Ура, это же у нас, они плывут с прошлой пятницы – говорит Серега из Надыма. Все вот эти, а они все плывут и плывут. Летят гудки. Это прекрасно. А где она поет: Хороши вечера на Оби, мне кажется, на Оби, мне кажется, что надо вот  с этого начинать. Сейчас, секундочку, секундочку, мамочка, ну, исполни, прошу тебя. Не пойдет на гулянку, а огни уже все пьяные в жопу, какая гулянка, о чем вы говорите, смеетесь? Владимир из Дубая наверняка жил на Оби. Владимир, вы жили на Оби?

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Эльвира, здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я с 66-ого года от истоков Оби выше Новосибирской и Донской губы прошел неоднократно, мой отец был капитаном буксира.

    С. ДОРЕНКО: Что вы говорите? И вот теперь его наследник трудовой боевой славы ужравшись, все это дело бросил и судно само по себе

    СЛУШАТЕЛЬ: Нормальная ситуевина, пацаны пришвартовались вечером поздно, на бухались, швартовались кое-как, и понесло спокойной, показываю собственный опыт, проводили расследование, отец очень расстроился. Вели на буксире 150-ти тонную нормную  баржу 102, ну, там 120 тонн было дизтоплива.

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Значит, немножечко задремал, немножечко выпил вахтенный ну рулевой моторист, капитан спал в то время, посмотрит назад, прожекторами посветит – все нормально. Потом перестал светить, светит на берег, че-то не меняется ландшафт, идет, идет, через 15 минут снова на том же месте, поворачивается назад,  а она утонула холера, торчит, уткнулась носом в дно только значит каюта верхняя

    С. ДОРЕНКО: Да, как это прекрасно.

    СЛУШАТЕЛЬ: вахтенного наверху торчит и он там отчаянно орет, машет руками, дизель работает, судно ниче не слышно, а стоит на мете это для обских ребят – это нормально.

    С. ДОРЕНКО: Нормально, нормально. Я никогда не жил на Оби. Я жил везде, я жил на Иртыше.

    СЛУШАТЬ: Там хорошо, особенно в низовьях, когда начинается ход осетра, и на верху тоже и муксуна, запрещённого к вылову

    С. ДОРЕНКО: осетра, ага мы все понимаем, все понимаем. Хорошо, значит, нашли этих скотов, все привет, они

    Э. ХАСАНШИНА: Кстати, кстати, можно вклинюсь? Согласно одной из стратегий управления там в коллективе, начальник должен участвовать в сатурналиях и в вакханалиях своих сотрудников, есть такая теория, что это сближает, что

    С. ДОРЕНКО: Да, да, сближает

    Э. ХАСАНШИНА: капитан совершенно прав в данном случае.

    С. ДОРЕНКО: Правильно, слушай, есть еще, секундочку, в Якутии мы говорим сейчас о дальних, о дальних регионах России, тех откуда придет к нам мораль и нравственность, поймите. Дело в том, что Москва испорчена, она растлена западом, она растлена новомодными веяниями, своим гомосексуализмом и так далее. Всякой мерзостью и  поскудством, Москва, я же говорю про Москву, а чистота настоящая, она хлынет как раз с Востока, из Сибири вот оттуда с Оби, из Якутии, оттуда придет чистота, нравственность, какая-то, какой-то кристалл, вокруг которого начнет нарастать, начнет нарастать и кристаллизоваться новая, чистая, светлая Русь, новый кристалл Руси, понимаете. Вот отсюда, поэтому я так пристально изучаю опыт обский сплавщиков вот этих вот пьяных в жопу и так далее. В Якутии пенсионер с больным сердцем умер в больнице, пытаясь доползти до второго этажа на глазах у медсестер. Действительно, он был очень упорный человек, он старался, он думал, потому что он хотел жить, он хотел жить, но нет, не получилось. Значит, смотрите, пенсионер, нет, что вы, жизнь сурова, пенсионер, он пополз на второй этаж.

    Э. ХАСАНШИНА: А вы говорите скрепы и ценности.

    С. ДОРЕНКО: Ему сестры сказали: вы, ну сестры сказали правду, они же сказали, послушайте меня, они говорят: вам нужен второй этаж. Он говорит: ну я хочу, да, хочу, я хочу, жить хочу. Значит, они говорят: к терапевтам, вас ждет терапевт. Он говорит: где? На втором этаже. Они говорят, давайте на второй этаж, но лифт не работает. И он пополз. Когда его привезли, то сказали, что ему нужно подняться на второй этаж к терапевту, я читаю, потому что лифт в больнице не работает. Ни носилок, ни каталок врачей не оказалось. То есть просто подбросить его на руку, на плечо взять, никому не пришло в голову. Да и правда, может быть, он какой-нибудь, может он

    Э. ХАСАНШИНА:  Да никто просто не стал возиться и все, и разошлись.

    С. ДОРЕНКО: Может быть, он пахнет как-то и так далее. И этот человек.

    Э. ХАСАНШИНА:  Может быть, он каждый день к нему ходит.

    С. ДОРЕНКО: И этот человек, ему 79 лет и он пополз ползком на локтях, значит, на локтях и все. И умер прямо там и все. Фельдшер смотрела, как он самостоятельно ползет по лестничным пролетам, но он не дополз, нет, скончался на лестнице. Вот мне интересно, на первом пролете или на втором он умер на первом пролете или на втором?

    Э. ХАСАНШИНА: Это важно?

    С. ДОРЕНКО: Это важно, это важно, потому что какой подвиг он совершил, насколько большой подвиг он успел совершить перед смертью.

    Э. ХАСАНШИНА: И насколько гадкий поступок фельдшера.

    С. ДОРЕНКО: На третьей ступеньке он скончался, на третьей ступеньке может быть скончался, тогда не так обидно. А если три оставалось, три оставалось, и дальше бы на локтях полз по коридору, на локтях бы полз по коридору к терапевту и осталось три ступеньки, вот здесь прямо вот слезки, слезки. Ну, что ты будешь делать. Я говорю, мне хоть, а  я бы был рядом бы. Господи, я бы аплодировал и кричал ему вперед, вперёд, ты сможешь Витя, ты сможешь, ну правильно? Его же Виктор зовут пенсионера помершего, а?

    Э. ХАСАНШИНА: Нет, я думаю надо было аплодировать врачу и говорить этому фельдшеру: ты сможешь не вмешиваться, молодец.

    С. ДОРЕНКО: Если бы мы, если бы мы были там с Хасаншиной рядом на ступеньках и видели, как пенсионер 79-ти лет ползет по лестнице к терапевту, мы бы, конечно, Витя, Витя, Витя, мы бы ему как-то скандировали, правильно нет?

    Э. ХАСАНШИНА:  Конечно.

    С. ДОРЕНКО: А наверху я бы держал какой-нибудь транспарант уже.

    Э. ХАСАНШИНА: И помпоны готовили вот эти вот группа поддержки.

    С. ДОРЕНКО: А? Конечно, конечно. Девочки, конечно, танцевать и все такое.

    Культ Сталина, новый культ Сталина, он рожден народными массами, народной глубинкой, или он рожден какими-то вышестоящими идеологами вот интересно, твое мнение?

    Э. ХАСАНШИНА:  Я если честно говоря, даже не знаю, может быть, смотря, наверное, какое поколение остатки учебников вот да, старых еще с советской там точкой зрения.

    С. ДОРЕНКО: Да.

    Э. ХАСАНШИНА: Насчет современных даже сложно сказать, современных детей. Ну в смысле молодых.

    С. ДОРЕНКО: Давай скажем следующее, сейчас вновь возрожден куль Сталина, культ Сталина, который непротиворечиво поженен с православием. То есть как бы есть две, есть две основные тенденции – развивается культ Сталина, развивается культ православия, да, как бы, ну, не культ, а культ, ну да, ну да, традиция православия, традиция сталинизма развивается параллельно, воспевается.

    Э. ХАСАНШИНА: Ну это вполне вяжется с поляризацией и дегуманизацией.

    С. ДОРЕНКО: Это, это верно, но в той части, которая не противоречиво воспринимает предыдущие два культа – это не вызывает чувства какого-то диссонанса, это безусловно симфонично очень правильно. Ну хорошо. И вот мне интересно, это как появилось? Значит, у меня вопросы, откуда взялось и куда движется? Ну, я пытаюсь наблюдать этот процесс в динамике. Откуда этот культ, вообще, взялся? Культ Сталина. Вот сейчас, откуда он, вообще, взялся и куда он движется? Его конечная цель? Зачем, куда, для чего? Алло, здравствуйте, слушаю.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Эльвира, меня зовут Владислав. Я думаю, что все довольно просто. Мы наблюдает, как наша страна стагнирует, при том, что появляется более большое количество жирных котов, которые ничего не производят, но тратят все заработанное здесь за рубежом. А Сталин для нас – фигура, которая поднимала страну. Конечно, там было вес не очень гладко

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Но в тоже время личного интереса какого-то потребительского, накопительского он не имел и детей своих не жалел, они были как все.

    С. ДОРЕНКО: Ага, понятно, но он на самом деле ведь владел всем, зачем ему было копить?

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну представьте, чем он там владел?

    С. ДОРЕНКО: Всем.

    СЛУШАТЕЛЬ: солдатской, солдатским одеялом и кроватью

    С. ДОРЕНКО: Всем, всем, вообще, всем. Ну что ж,

    СЛУШАТЕЛЬ: И как он для себя это использовал?

    С. ДОРЕНКО: крутил вас на пальце

    СЛУШАТЕЛЬ: он строил страну, он строил страну и даже Черчилль это оценил, который был заядлый наш враг.

    С. ДОРЕНКО: Ну все, все, я же не спорю, извините, я взялся спорить, а теперь извините, что я взялся спорить,  я не хочу спорить.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, пожалуйста, пожалуйста.

    С. ДОРЕНКО: Я не хочу спорить, я не хочу, нет, я не хочу спорить, нет, я не буду спорить, я не буду спорить, я не хочу спорить, честное слово не хочу. Мне кажется, что я хочу как раз наоборот ваши взгляды здесь скорее, то есть понимаете, сейчас 29 минут, 25 уже, 26 секунд, у нас осталось 30 секунд, значит, после, после, после новостей и, так сказать, блок рекламы, там или чего, мы вернемся к этой теме. Я вижу, как возрождается культ Сталина, как происходит несколько, несколько, несколько событий, несколько процессов. Идет архаизация, архаизация общества, и культ Сталина возрождается активно. Вот я хочу понять, кем, почему, для чего и куда это идет. Договорились? После новостей, новости.

    С. ДОРЕНКО: Смотрите, значит, Сталин хорош, секундочку, сейчас секундочку, Сталин хороший, 134 21 35. Сталин плохой 134 21 36. Сталин Хороший 134 21 35, Сталин плохой 134 21 36. Попробуйте проголосовать, пожалуйста. Ну, у меня понеслось голосование, пока не буду говорить цифры, пока не так много. Сталин хороший 134 21 35, Сталин плохой 134 21 36. И обоснуйте, пожалуйста, и расскажите мне, пожалуйста, откуда взялся новый культ Сталина и к чему это, в чем massage, в чем понимание, в чем прочтение? Понимаете? 7373 948 Алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, доброе утро, это Александр из Москвы.

    С. ДОРЕНКО: ДА прошу вас.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел вам рассказать, вот напомнит, что у Алексей Константиновича Толстого есть такая знаменитая, знаменитая поэма, история России от Гостомысла по-моему, если можете, посмотрите в интернет, там есть такие строки. Я сейчас сначала не помню, но когда начинается история  с Петра Первого, Петр говорит такие слова: но у меня есть палка, и я вам всем отец. Россия – это женщина, и российское общество, русский народ, как вы правильно заметили, он архаичен, а архаичному народу и архаичной стране нужна фигура сильного

    С. ДОРЕНКО: Отца

    СЛУШАТЕЛЬ: Сильного отца. Все да. И это Сталин, такой знаете это отец, который может

    С. ДОРЕНКО: А вы не считаете, можно вопрос? А это вот это то, что вы описали, я в целом согласен, но это хорошо или плохо то, что русский народ таков?

    СЛУШАТЕЛЬ: А вы знаете Сергей, это типично для всех народов, вы можете удивляться, но так или иначе

    С. ДОРЕНКО: В разной степени, в разной степени, в разной степени

    СЛУШАТЕЛЬ: У Британцев папа Черчилль, у американцев папа – Вашингтон, ну и так далее.

    С. ДОРЕНКО: Ну, ну сегодня

    СЛУШАТЕЛЬ: И так далее и так далее, у  французов Наполеон

    С. ДОРЕНКО: Не только де Голль тоже, де Голль тоже.

    СЛУШАТЕЛЬ: де Голль тоже, но это так или иначе папы нации они значит понимаете, они когда у кого-то слишком плохое, у кого-то чуть-чуть получше, но так или иначе они есть у всех.

    С. ДОРЕНКО: Но а простите, простите, но сегодня, сегодня во Франции де Голль и Наполеон меньше, чем сегодня в Москве Сталин вернулся, Сталин вернулся

    СЛУШАТЕЛЬ: Еще можно поспорить насчет де Голля, потому что деголлевские настроения достаточно сильны сейчас, я думаю что деголлевские настроения очень сильны сейчас во Франции.

    С. ДОРЕНКО: Ну хорошо, возвращение Сталина вам не кажется диковинным?

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, абсолютно нет, просто странно знаете как в своем время Рим тосковал по Цезарю, так значит Россия тоскует по Сталину, а Франция тоскует по де Голлю, вот и все.

    С. ДОРЕНКО: Понимаю, спасибо.

    СЛУШАТЕЛЬ: Это такая и тоска не сбивная тоска народа.

    С. ДОРЕНКО: Сталина нет, он умер, говорит мне 97-ой. И то же самое пишет мне харьковчане в телеграмм боте, говорит о москобот в телеграмме. Значит, слушайте, Сталин умер – это я, это я в курсе, я вам хотел сказать, что он есть, он есть, как понятие, как, как как концепция, как устремление, как идея в сознаниях  в ваших он есть. И он вернулся, он вернулся, вот поэтому  я спрашиваю: Сталин – хороший 134 21 35, Сталин плохой 134 21 36. У меня уже я могу повести кое какие итоги голосования, дать вам еще все таки прошу проголосовать. Сталин хороший 134 21 35, Сталин плохой 134 21 36. У меня сейчас 56 на 44, 56  - Сталин хороший, 44 процента Сталин – плохой. 56 на 44. 55 на 45, 55 на 45 и вот очень бойко опять пошло голосование, сразу полторы сотни так сказать за считанные секунды, полторы сотни звонков новых. 56 опять на 44. Пока идет борьба вот здесь. Но как вы видите близко к половине, я говорю близко 56 – близко к половине, 44 тоже близко. 7373 948, алло, здравствует, слушаю вас

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуй, здравствуйте,

    С. ДОРЕНКО: Здрасьте

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, вы понимаете, чтобы не смывать наше, она пытается взять все лучшее или худшее от прошло власти, от ельцинской и в итоге, в итоге будет как говорится Сталин с олигархами,

    С. ДОРЕНКО: И то, и то, а остальные, а олигархи могут быть аналогом наркомов – это наркомы

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да, и вы говорите откуда это взялось, естественному  нас мини гражданское общество, это взялось с верху, вы посмотрите на Владимира Соловьева, на его костюмчик и все понятно откуда это берется.

    С. ДОРЕНКО: Да, что простите, простите, простите, давайте извинимся с вами вместе, я не собираюсь обсуждать коллег, абсолютно, вот извините, чтобы это не прозвучало как вы тут с вами, давайте нет, все, поехали дальше.

    СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, поехали дальше, согласен. Но Сергей

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я просто хочу сказать, что нынешней власти, ну естественно

    С. ДОРЕНКО: А помните, а помните, а помните, можно я вам, помните зима 9-ого года возникают 500 таких сущностных предприятий, 500 предприятий, на которых держится России, и им спешно выдаются кредиты, чтобы поддержать рабочие места и куда-то на север России между Москвой и Петербургом приезжает президент, нет, тогда простите премьер Путин, на завод к Дерипаске, Дерипаске  и ему говорит, что не в коем случае не увольнять. И Дерипаска действительно представит здесь наркомом таким, он нарком в сущности, да действительно.

    СЛУШАТЕЛЬ: ну да, да, я согласен с вами.

    С. ДОРЕНКО: Да, да

    СЛУШАТЕЛЬ: А какая разница как называли, в сущности

    С. ДОРЕНКО: Ну в общем да, в общем да, ну разница в том, что те не могли передать по наследству Дерипаска передаёт по наследству, а разница, в общем конечно никакой, с точки зрения краткой человеческой жизни это вот умно все одно и тоже, совершенно верно. Алло, здравствуйте, слушаю вас, да, слушаю.

    СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

    Э. ХАСАНШИНА: Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сталин наша слава боевая, Сталин нашей юности полет, вот. И вы помните, что я хочу сказать, Сталин не плохой и не хороший, он такой какой он есть.
    С. ДОРЕНКО: Я остановлю голосование прямо при вас, если разрешите, значит, у меня там уже все, у меня там уже 1000 да, и вот смотрите 57 на 43, 57 – Сталин хороший, 43 – плохой. Прошу вас продолжайте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Дак вот я помню как вы помните вы прочитали, как Сталин какую-то девушку обесчестил, мы с вами это обсуждали

    С. ДОРЕНКО: а где-то в ссылке в Краснодарском крае.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, и он сказал, что он падальщик по отношению к этой девушке, ну как, мужское отношение не просто падальщик, а отношение к нему ка к личности никак не влияет на это. Вы знаете, и вот послушайте мое мнении, да нет никакого культа личности, ну нет этого и быть не может потому что это некий комплекс мероприятий ну всеобъемлющий дарственный. Я могу высказать только свое мнение

    С. ДОРЕНКО: Ну выскажите.

    СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, что наше руководство, оно системно ведет куда-то нас не туда,

    С. ДОРЕНКО: А что, какие подозрения у вас по этому поводу расскажите.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну я расскажу свое личное внутреннее чувство, которое может быть даже не могу объяснить

    С. ДОРЕНКО: Да

    СЛУШАТЕЛЬ: И народ это подсознательно понимает

    С. ДОРЕНКО: Нет

    СЛУШАТЕЛЬ: Единственное возникает в обществе запрос на что-то такое, что со всех точек зрения народных, оно ну, конечно , были минусы, все, но все понимают что в нашем 21-ом этом самом бесхребетном веке кровососы и такое людоедство будет невозможно. Соответственно, возникает в обществе запрос на некую вот такую личность. И это

    С. ДОРЕНКО: Да, давайте музычку, хотите музычку, я искал вашу, но я кажется нашел новую и песню

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, ну вот эту найдите.

    С. ДОРЕНКО: Эту найду. Спасибо, спасибо, найду эту.

    Как называется этот стиль музыки? Шансон? Это шансон? Это полевой шансон?

    Э. ХАСАНШИНА: мне казалось, что шансон все-таки связан с любовью и тюрьмой, ну у нас в России с тюрьмой, а в мире с любовью.

    С. ДОРЕНКО: Я чувствую, что автор-исполнитель, мне кажется, что это автор-исполнитель, потому что он прямо вот чувствуется, что он

    Э. ХАСАНШИНА:  С душой

    С. ДОРЕНКО: Да, с душой поет, с душой он поет, это музыка да, но это музыка, музыка, которая мне кажется, памфлет, памфлет, скорее всего, да. Но в конце концов, у него кончатся эти эпитеты, нет не кончаются

    Э. ХАСАНШИНА: Какой же это памфлет.

    С. ДОРЕНКО: Будущих сражений. Здесь очень важно, что к нему применен термин лучезарный, который обычно применятся к Шиве, Шива лучезарная, нет подожди, Шива же лучезарный, я правильно понимаю? Здесь я ищу вещь, которую нам подсказал наш слушатель предыдущий, нашей юности полет, где Сталин нашей юности полет. Нет это не то, это не то.

    Э. ХАСАНШИНА: Дак он спрашивает, он не рыдал ли в конце? Автор этой песни

    С. ДОРЕНКО: Нет, чувствуется, чувствуется Сталин нашей юности полет. Но я ищу здесь, значит, сказать эпитафия и так далее. Сталин нашей юности полет. Я, я, я хорошо, наверное, уже не буду искать, а хотя у меня вот еще у меня есть в вариант, может быть, Даст Бог подцепимся к этой. Нет, это еще не то. Значит, я хочу сказать, что в песне о Сталине, современно песне Сталина, что гораздо важнее, чем старая песня о Сталине, совершенная песня, с моей точки зрения, гораздо важнее. Она говорит о том, что он лучезарный гений, лучезарный гений. Я хочу сказать, что термин лучезарный я прежде всегда встречал в сочетании с Шивой, лучезарный, лучезарный Шива, это первое, второе, это, конечно, культ почти религиозный. И второе будущих сражений. Сталина знамя будущих сражений.

    Э. ХАСАНШИНА:  Вот Елена из Кунцева справедливо замечает: Сталин научил народ не жить, а умирать. Поэтому мужчина в ожидании этого факта из нежелания пьют, спиваются, работать не умеют.

    С. ДОРЕНКО: Ну это там сказать, если позволишь, я считаю, что это гораздо, гораздо глубже, вот с моей точки зрения. Слушайте,  я взял lightning, спасибо большое слушателям, которые переслали нам lightning maps of lightning maps пишется подряд lightning maps org пишется карта молний, движущихся к Москве.

    Э. ХАСАНШИНА:   Кстати, слушатели уже писали, что у некоторых уже гроза.

    С. ДОРЕНКО: Да, смотрите молнии, я сейчас вам расскажу про молнии. Высокая столица, значит, Лотошино, секундочку, Шаховская, в Шаховской молнии уже, Волоколамск, линия Волоколамск

    Э. ХАСАНШИНА:   Вот да

    С. ДОРЕНКО: Можайск, Волоколамск-Можайск, по лини, смотрите, по линии Малоярославец. Можайск Луза, Лотошино, Шаховская, Торжок, движутся молнии. Самое близкое место к Москве Руза Тучкова, уже лупят молнии, видишь, Руза Тучкова. Первые молнии пошли, до Звенигорода не дошли, до кубинки еще не дошли, все это приближается, мы смотрим на карту. Если позволите, давайте я, как хороший мальчик, брошу вам все это в твиттер и это самое секундочку real time lightning maps будет она озаглавлена, и вы пойдете по ссылке и точно также я, как добрый мальчик, доброта моя не знает границ, я лучезарный Шива, я брошу это молнии, и молнии пишу, идут , идут на Москву, на Мск, напишем Мск. Вот. Я это бросил также в фейсбук, посмотрите, пожалуйста, как молнии идут и как мы пуф, пока мы с вами разговаривали уже Дорохова, Дорохова, Тучкова

    Э. ХАСАНШИНА:   Накрыло?

    С. ДОРЕНКО: Накрыло и молния первая перешла через а 180 через вторую бетонку, через вторую бетонку прошли молнии и идут дальше в районе, ну дальше, то есть до первой бетонки еще не дошли, на второй бетонке уже лупят по полной, и уже перевалили за вторую бетонку.

    Э. ХАСАНШИНА:   Надо на фоне этой карты какую-нибудь можно классику включать такую пабабабам. Пабабабабм.

    С. ДОРЕНКО: да, да, да, да. Песня о Сталине. Просьба оставить сколько-нибудь молний для Беларуси, просит Павел. Дак Павел, от вас же идет. Я не Шакьямуни никакой я – шиваист. Вы знаете, что я – шиваист, с роду был шиваистом, начинается 7373 948, алло, здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА:   Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Откуда вы звоните, здрасьте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Да, где вы, где вы находитесь?

    СЛУШАТЕЛЬ: Я из Норвегии вам звоню.

    С. ДОРЕНКО: От вас идут это молнии правда же?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, скандинавские молнии по вам бьют.

    С. ДОРЕНКО: Спасибо, скандинавские молнии по вам бьют, очень смешно. 7373948, алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Михаил.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    Э. ХАСАНШИНА:   Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: В общем, вы мне срываете тренировку, у меня в 12 чувствую ничего не получится, молнии, молнии, дождь

    С. ДОРЕНКО: молнии.

    СЛУШАТЕЛЬ: дети котлована, имеют в качестве своего внутреннего такой внутренней опоры такой советский тетрофарм. Если у Филомеда это гимн свободе еще в античности, не бойся Богов, не переживай о смерти, благо легко достижимо, а зло легко преодолимо, то это постепенно через вот этот пафос христианства. Кстати, огромная проблема то, что мы приняли православие, это все впиталось и переросло в другие интенции. Поэтому вы, я очень вам благодарен, что вы несколько переда назад ценность Андрея Платонова подчеркнули.

    С. ДОРЕНКО: И вызвал гнев своего, и вызвал гнев собеседника.  

    СЛУШАТЕЛЬ: Не на обитаемый остров захотите взять Платонов. Я еще не знаю, это пока что не познанный, непрочитанный писатель. Я-то хорошо знаю его творчество. Вот он сумел каким-то шестым чувством, понимаете. Ну, у великого писателя всегда элемент безумия есть. Он настолько, настолько, казалось бы, иносказательно, настолько точно отразил, отразил вот это вот рассыпающееся сознание, которое хватается всегда за насилие, почти никогда не за гуманизм. Значит, если я

    С. ДОРЕНКО: Хорошо, сейчас скажите, мне сейчас скажите сегодняшний культ Сталина создан снизу потребностью масс или

    СЛУШАТЕЛЬ: Конечно, потребностью масс, я еще раз говорю, пять уходов из страны мозгов, ну что уходить, дети котлована, естественно, они опираются на две противоположности, понимаете, сила – слабость. Никакой метафоры посередине у этих людей быть не может. Вот то, что мы сейчас видим в бытовой жизни, просто отвратительно. Хамство на каждом шагу, сейчас я звоню в Межрайгаз, там берет трубку диспетчер и понимаете сразу мгновенно ненависть вспыхивает в его душе ко мне, потому что задаю вопрос, на который ему вот так просто трудно ответить. Понимаете, все сталинизм пронизал все жилы советской, посмотрите ГУЛАГ.  

    С. ДОРЕНКО: Тогда можно ли сказать, о том, что сталинизм, безусловно, просто наша часть, то есть, условно говоря, это не принёс Сталин, это то, что в нас было.

    СЛУШАТЕЛЬ: абсолютно, естественно, короля играет свита. Вот этот вот, вот это вот окружение тонкошееих вождей, о которых сказал Мандельштам – это имелось в виду в принципе иносказательно не ближний круг Сталина. Инкаше и вождь могут быть среди нас каждую секунду, каждую минуту.  

    С. ДОРЕНКО: То есть это есть, это ингерентно присущая нам ныне

    СЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно, абсолютно.

    С. ДОРЕНКО: Уже знаете, у нас время закругляется, я хотел вам сказать, нет послушайте меня секундочку, я вам рассказываю про вашу тренировку. Значит, на а 108 лупят по полной, Петрова, Ленинка, Кантемировка, Дорохова, вот здесь вот Коженко, Руза, все это в молниях.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну Руза уже видно, я вот сейчас смотрю на Руза туда и вижу там уже все помутнение.

    С. ДОРЕНКО: Уже на Кривошеино пошли молнии сейчас, сейчас, сейчас погибнет к черту ненавидимый прокуратором.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вообще, апокалипсис какой-то.

    С. ДОРЕНКО: Да, прокураторам город, ненавидимый прокуратором город, конечно, конечно, конечно. Это вещь, называется гром и молния. Мне казалось, что это очень соответствует духу времени. Гром и молнии. Спокуха товарищи, на вас движутся гром и молнии. Ага, ну что, слушайте, значит, идет, идет, идет, а позвоните мне, кто видит эти молнии, кто видит молнии, ребята, готовимся, говоримся, будет шухер настоящий, прячьте чертовы машины под брезент или в гаражи и так далее. Будет град, будет все вместе снесет к чёртовой матери, все. Мы завтра будем новые, новая жизнь, новая цивилизация, новые люди понимаешь.

    Э. ХАСАНШИНА:  Слушайте, у нас тут фестиваль цветов, нельзя совсем

    С. ДОРЕНКО: Отлично, все цветы будут сбиты, разбиты, постреляны градом, уничтожены, звоните те, кто видит гром и молнии 7373 , кто не видит ни звоните, понятно? Ну это же очень просто 73 73, вы видите гром и молнии?

    СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, добрый

    Э. ХАСАНШИНА:    Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, страшный ураган в Перово, это что-то

    С. ДОРЕНКО: В Перово? Где Перово и где урожай, но как это может быть? Ниче нет, ниче нет, в Перово, не рассказывайте, я вижу карту молний сейчас американскую lightning maps.org я вижу каждую молнию товарищи, не лейте мне пули, понятно, не надо, не надо лить пули, пока есть Америка, морская держава, Америка – морская держав, напомню, то с погодой вес будет понятно на земле. Американцы проследят, договорились? И мы видим каждую молнию. Мы пойдем и проживем ее, эту грозовую пятницу 30 июня.

    Версия для печати

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus