• "Бла-бландинки" с Антоном Долиным

    13:00 Июль 8, 2017

    В гостях

    Антон Долин

    Кинокритик

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это программа "Бла-бландинки", мы начинаем – Ольга Данилевич…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: …Екатерина Звягинцева.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас сегодня в гостях…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: …кинокритик, главный редактор журнала "Искусство кино" Антон Долин – здравствуйте, Антон.

    А. ДОЛИН: Добрый день.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Twitter, SMS, Telegram, Instagram, Катечка!

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да, столько "граммов". +7 925 8888-94-8 – это номер для ваших SMS-сообщений, друзья. Twitter – @govoritmsk, Telegram – @govoritmskbot. Так, номер для SMS я назвала…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Instagram, Instagram еще.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А Instagram @bla_blandinki.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Пишем туда свои вопросы Антону в том числе – будем все это читать, можете в директах отправлять.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как вы поняли, о кино мы будем сегодня очень много говорить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И об Антоне в частности.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А что делать-то, раз такая погода ужасная, никуда не уехать, за город не поехать: остается только в кино ходить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Для начала – знаете, что первым вылезает в запросе на Яндекс.Новости, когда вбиваешь Антон Долин?

    А. ДОЛИН: Нет, не представляю себе. Даже страшно себе представить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хотите расскажу, что там вылезает?

    А. ДОЛИН: Ну давайте, ничего не остается.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Там вылезает публикация под названием "Кино без Антона Долина. 6 главных видеоблогеров, рассказывающих о кино и Рунете". Вот почему у вас до сих пор нет блога? Точнее мы, конечно, видели ваш канал на Youtube…

    А. ДОЛИН: Это не мой канал, у меня ничего нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А, ну тогда тем более.

    А. ДОЛИН: Это кто-то, может быть, что-то завел.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Тогда вопрос прямо к вам.

    А. ДОЛИН: Знаете, я вам адресую обратный вопрос: а зачем?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В смысле зачем? Это популяризирующий ресурс, в общем, и довольно успешно блогеры развивают то, чем они занимаются.

    А. ДОЛИН: Смотрите: исходя из того, что вы же мне сейчас рассказали, я уже достаточно популярен, и повышать свою популярность мне не нужно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А деньги вам не нужны?

    А. ДОЛИН: Денег у меня есть уже. То есть я работаю в нескольких местах, получаю там зарплату.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А здесь много денег будет за рекламу.

    А. ДОЛИН: Ну, во-первых, деньги за рекламу – это деньги какие-то нестабильные.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Миллион в месяц вам не нужен?

    А. ДОЛИН: Ну представьте себе, как я буду сам этим заниматься? Я человек не рекламный, не денежный, не бизнесовый. Я журналист, я кинокритик: я смотрю кино и о нем рассказываю. И задач при помощи этого зарабатывать у меня специальных не стоит.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А просвещать людей?

    А. ДОЛИН: Я это уже делаю. Если у меня есть "Первый канал" и, допустим, радио "Маяк"; если у меня есть главная, самая большая разговорная радиостанция – это и "Маяк", и "Вести FM"…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Что вы тут пиарите других?

    А. ДОЛИН: Ну а как же? Я там работаю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Только одна – наша – главная радиостанция… Ладно, хорошо.

    А. ДОЛИН: И вместе с тем… Ну хорошо, одна из главных радиостанций и один из главных телеканалов федеральных.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Договорились.

    Смотрите, мы просто за эфиром с вами прямо вскользь успели обсудить, что вы недавно, собственно, возглавили журнал "Искусство кино" и как раз говорили о том, что денег-то вам там не хватает.

    А. ДОЛИН: Не хватает, потому что у нас там сейчас довольно драматическая ситуация, связанная с тем, что скоропостижно ушел из жизни Даниил Борисович Дондурей – выдающийся киновед, социолог, в каком-то смысле мой учитель – который почти четверть века возглавлял этот журнал. И журнал негосударственный, у него нет владельца в виде какого-нибудь толстосума, который платит за все капризы. Это умный журнал, это толстый журнал. И понятно, что он сам по себе – за счет рекламы или еще чего-то – приносить деньги и обратно окупаться, разумеется, не может.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Как и любая печатная продукция теперь фактически.

    А. ДОЛИН: Ну если говорить о книгах, то…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет, я про журналы и периодические издания.

    А. ДОЛИН: А вы знаете, что такое "толстый" журнал? Это практически книга. Когда у тебя выходит журнал, а в нем, допустим, 300 страниц, среди которых есть какие-то повести, сценарии – чем это не книга? Это не то же самое, что… Я не буду дальше никого обижать и перечислять любые глянцевые журналы, даже самые лучшие – ведь ничего общего. Просто многие уже отвыкли от этого формата. Почему умирают толстые литературные журналы, это нам всем понятно: потому что проще, а иногда – страшно сказать – и дешевле издать книгу, которая будет с обложкой красивой продаваться в книжном магазине, чем журнал "Знамя", "Октябрь", "Новый мир", притом что мы их все с давних времен любим. И когда-то в советское время нехватка книг компенсировалась этими журналами: подписался на журнал и читай, к примеру, Солженицына. Вышел бы он книгой, ее было бы не достать. Сейчас этой проблемы нет, есть Интернет. Но наш журнал "Искусство кино" производит оригинальный контент: все люди, пишущие о культуре, пишущие о кино серьезно. Не как я в той же самой Meduza или "Афише" – статейка на 3-5 тысяч знаков, которые ты прочитываешь за 15 минут, посмеялся остроумию автора и понял, ходить в кино или нет. А вот выходит… Допустим, недавно выходил фильм "Нелюбовь". Все люди, смотрящие кино в России, о нем рубились: хороший, плохой, полезный, неполезный. И все аргументы – вы наверняка замечали это, хотя я не знаю, смотрели вы фильм или нет, но неважно…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Смотрели…

    А. ДОЛИН: …вы просто не могли не видеть этой дискуссии – были на очень примитивном уровне. Потому что для того чтобы говорить серьезно об искусстве, надо туда внутрь куда-то копать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, у меня тогда сразу вопрос.

    А. ДОЛИН: Давайте.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Смотрите: вы хотите серьезный журнал – о серьезном искусстве будут писать серьезные люди. А кому это надо? Кому нужны серьезные разборы, а не так, как вы говорите, на той же Meduza или на "Афише" вы делаете на 3 тысячи знаков.

    А. ДОЛИН: Я вам скажу: очень многим, но не большинству. В очень мною любимой с точки зрения кино Франции – там прекрасно все устроено – давным-давно существует великолепная презумпция: фильм – это товар. И румынский разговорный 3-часовой фильм, допустим, документальный – это тоже товар, у него тоже есть потребитель. Каждый товар имеет своего потребителя. И этот товар в производстве стоил 100 рублей и его потребит 100 человек, а тот стоил 100 тысяч рублей и его будет потреблять 100 тысяч человек. И, между прочим, второй товар в принципе может быть убыточнее для своего производителя, чем первый товар, который мало стоил, а может быть, понимаете… Поэтому ты открываешь общий листинг фильмов и видишь там… фильм из Таиланда рядом со Стивеном Спилбергом. Никаких проблем нет: у одного в скобках написано "фантастика, приключения", у другого, допустим, "драма, сюрреализм". И одни и те же люди это читают и выбирают, на что пойти.

    К чему я это говорю? К тому, что когда я проводил по той же "Нелюбви" недавно – а вот сейчас, послезавтра, в понедельник у меня будет такой показ с фильмом далеко не коммерческим "Страна приливов" Терри Гиллиама в кинотеатре "Октябрь" – "Нелюбовь" была к моменту нашего вечера, о котором я сейчас расскажу, в прокате 3 недели. 3 недели – это очень много: многие фильмы даже очень большие через 2 недели сходят на нет и никому уже не нужны. "Нелюбовь", где, как мы знаем, нет никаких звезд, это только на фестивале в Каннах было показано…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Есть звезда-режиссер.

    А. ДОЛИН: Совершенно верно. Но это не такая звезда, как Константин Хабенский. Это все-таки режиссер для тех, кто смотрит кино не для всех; это не Никита Михалков, это другая фигура. Так вот, неважно, это можно отдельно обсудить. Идет фильм, как вы понимаете, без спецэффектов, без каких-то таких невероятных звезд (актеры молодые и мало кому известные). 3 недели. И вот кинотеатр "Октябрь": представьте себе вечер буднего дня, сеанс в 19:00, билеты стоят дороже обычного, допустим, в полтора раза. А в зале продана тысяча мест. Пришла тысяча зрителей посмотреть этот фильм, который, повторяю, 3 недели уже в прокате, многие зрители уже видели его. Потому что после этого выйду я и выйдет режиссер Звягинцев, и мы будем этот фильм разбирать. И дальше люди из зала – тысяча человек сидит – после 2-часового фильма (2 часа они сидят в зале, не выходя даже в туалет) и задают вопрос… Вот вы спрашиваете, кому нужны эти глубокие разборы. "Скажите, пожалуйста, а вот там у вас играет музыка фортепианная в такой-то момент – вот это что значит?" – режиссер отвечает, я отвечаю или мы с ним разговариваем. И эта тысяча человек сидит и, замерев, слушает. А дальше мне говорят (последний штрих в этом рассказе), что в этот день этот один показ в кинотеатре "Октябрь", где 11 залов и в этот же день шли и "Пираты Карибского моря", и "Мумия", и "Трансформеры", и много другой ерунды – половину всех сборов кинотеатра этот один сеанс собрал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вопрос тут же, сразу: вы говорите о том, что есть аудитория, есть спрос на… Вы правда верите, что тот же журнал "Искусство кино" настолько будет востребована, то есть ваша аудитория окупит все эти затраты на журнал, хотя она изначально, вы сами предполагаете, будет небольшой?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Может быть, лучше такие встречи проводить?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да, может быть, лучше встречи? Может быть, лучше тот же видеоблог вести? Может быть, лучше развивать сайт журнала, а не печатать его?

    А. ДОЛИН: Извините, девушки, я вам опять же задам ответный вопрос: а зачем выбирать "или, или"? Почему "лучше"? Почему бы не иметь журнал и на базе этого журнала, допустим, с небольшим тиражом, продающаяся как книга в книжных магазинах, на базе этого журнала, который является таким клубом, где лучшие авторы России пишут, проводить встречи, делать видео- и аудиоподкасты…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы будете делать видеоподкасты?

    А. ДОЛИН: Конечно, будем!

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот мы добрались наконец до этого! Мы же с этого начали: блогов нет, но будет видеоподкаст.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Потому что у нас много было редакторов и главных редакторов – они все в один голос говорят, что бумажная версия умирает…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …и что надо все это как-то развивать.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Все, по всему миру.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот по видеоподскастам у вас какие вообще планы? Когда это все запустится?

    А. ДОЛИН: Во-первых, я не верю в то, что… Верить в то, что бумажное умрет – это так же наивно, как верить, что умрет книга, умрет кино, потому что есть сериалы, умрет театр, потому что изобрели кино.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Есть большая разница между книгами и периодическими изданиями, ну правда. Разве нет?

    А. ДОЛИН: Не согласен. Вы, наверное, давно – или никогда – не держали в руках "Искусство кино", потому что это скорее книга. Сейчас у нас выходит новый номер, который я уже готовил: половина номера – допустим, 200 страниц, это полноценная книга – это подбор статей, текстов и неопубликованных сценариев на тему оттепели (оттепели сегодня в России, оттепели в 1960-х гг., что между ними общего). Это целая готовая книга. А рядом с этим еще 120 страниц про Каннский фестиваль с эксклюзивными интервью с победителями, разбором всех фильмов и рассказами, дискуссиями о них – это отдельный альманах.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Если это так хорошо, что же денег нет?

    А. ДОЛИН: Простой ответ. Во-первых, журнал все то время до того, как пришел я – а я пришел только что – делался по старинке: очень слабый сайт, который просто иллюстрирует журналы, выкладывает некоторые оттуда материалы и не более того; очень мало точек распространения; очень маленькая редакция…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Подписки нет.

    А. ДОЛИН: Подписка была, но куда-то сплыла, еле-еле работает. Вот вам и ответ. То есть это все нужно налаживать, ставить на ноги, набирать новых людей, искать, к сожалению, новых партнеров и новые деньги, потому что новых людей без этого мы не найдем. Почему сейчас у журнала нет денег, понятно, я сейчас рассказал, почему. Почему деньги могут появиться, я тоже вам рассказал. Теперь осталось только провести мостик могут этим сейчас и этим завтра и не дать за это время журналу загнуться и закрыться – все.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А штат у вас большой там?

    А. ДОЛИН: Нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но вы собираетесь набирать людей?

    А. ДОЛИН: Как только я найду вменяемых людей или человека, которые принесут достаточно денег, уверовав в том, что завтра-послезавтра эта вещь может развиться и начать деньги приносить – не сразу, конечно, через 2-3 года, не раньше, но это нормальный шаг для такого проекта. По сути дела это старт-ап, только основанный на древнем бренде – такое тоже бывает, когда берется старый бренд и в него вдыхается новая жизнь. Я воспитан этим журналом, я стал кинокритиком благодаря ему и я не позволю ему закрыться. Учитывая, сколько в том числе абсолютно бессмысленных изданий – не знаю, университетских, еще каких-то, которые даже не очень осмыслены для людей, там работающих – выходят и все равно будут выходить, и через 100 лет будут выходить. Конечно, будет выходить этот журнал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Антон Долин у нас в гостях – кинокритик, главный редактор журнала "Искусство кино".

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У нас много вопросов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас много вопросов от слушателей. Алексей, врач, пишет: "Журнал – это прекрасный бонус к виртуальным версиям. Книга не умрет. У всех есть гаджеты, но умение писать ручкой никто не отменял. Книга на бумажном носителе – вкусно, гаджеты – мертвый привкус". Так, это без вопросов что-то. "Браво, Антон, мы с вами" – это продолжение.

    А. ДОЛИН: Спасибо.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: 287-й спрашивает: "Куда подевалось поэтическое кино в духе Тарковского и Алена Рене? Почему все ушло в социальщину и фрейдизм?"

    А. ДОЛИН: Слушайте, это очень простой на самом деле вопрос. Видимо, наш слушатель и писатель в Интернет смотрит какой-то ограниченный набор фильмов. Я езжу по фестивалям – поэтическое кино в порядке, его очень много и оно никогда…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Может быть, до нас просто не доходит?

    А. ДОЛИН: Оно доходит, но на фестивалях, в одном-двух кинотеатрах. Понимаете, поэтическое кино рядом с валом голливудских блокбастеров все равно всегда будет в меньшинстве; оно и раньше было в меньшинстве. А если оно было чуть виднее у нас в СССР, так это потому, что блокбастеры…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …не показывали.

    А. ДОЛИН: …были за железным занавесом, конечно, и их к нам не допускали.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Про кино еще такой очень бытовой вопрос: "Рубрика в "Вечернем Урганте" называется "Пойдем в кино, Оксана!" – почему?"

    А. ДОЛИН: Понимаете, эта рубрика – как и все, что я делаю в "Вечернем Урганте" – родилась спонтанно, и никто не знал… Я лично не верил, что она вообще просуществует больше месяца.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему?

    А. ДОЛИН: Я неформатный персонаж для телевизора, я ненавижу телевизор.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы там очень хорошо смотритесь, по-моему.

    А. ДОЛИН: Все говорят, спасибо большое, но как бы я чувствую себя там уютно только по одной причине: там очень хорошая команда, возглавляемая действительно Ваней Ургантом. Они очень хорошие ребята, молодые, современные, очень мало похожие и на "Первый канал", и вообще на все федеральные каналы. Телевидение сегодня в основном – эфирное телевидение – для людей пожилых, сидящих дома.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С таким сладостным запахом нафталина, мне кажется.

    А. ДОЛИН: Да. А ургантовскую передачу, по-моему, больше смотрят в Интернете уже. Ее смотрит молодежь. Я сам в шоке оттого, что уже несколько лет являюсь кумиром примерно школьников и студентов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да вы что? А как вы поняли, что вы кумир?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Автографы стали брать?

    А. ДОЛИН: Когда меня на улице останавливают и просят сделать селфи или дать автограф люди, которым самое большое 20 лет (в основном они моложе), тут поневоле задумаешься.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И все-таки к названию возвращаясь: кто его придумал?

    А. ДОЛИН: Придумали его... Может быть, сам Ваня, может быть, кто-то из его редакторов. Я не знал, что это за название. Когда я вышел на первую свою рубрику – это был пилот еще – я это услышал и понял, что это как и многое, что в этой рубрике происходит, такой маленький троллинг меня, провокация, чтобы я спросил, что это значит…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы спросили?

    А. ДОЛИН: Нет, конечно. Я не ведусь на троллинг, не ведусь на провокации, и в этом моя сила.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну что вы за человек такой…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А вдруг ответ был бы интересным?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, мы бы наконец узнали.

    А. ДОЛИН: А я Ваню спросил, когда прошло года 4: "Вань, слушай, а вот эта Оксана – это вообще что-то значит?" Он говорит: "Слушай, я понятия не имею – как-то придумали". Но дальше мы же делали конкурс: мы искали Оксану и нашли ее.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы об этом ничего не знаем.

    А. ДОЛИН: Вот-вот, было. Потому что смотрите не каждый выпуск, видимо.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Видимо.

    А. ДОЛИН: К прошлому 8 марта мы решили найти Оксану, чтобы ее лицом украсить эту рубрику, заставку. И действительно украшали какое-то время, объявили клич по всем Оксанам России и мира, всем кто смотрит, чтобы они присылали свои фотографии в образах киногероинь, а дальше мы выбирали победительницу (она, по-моему, была из Белгорода), очень симпатичная девушка у нас в итоге оказалась на заставке. Мы развиртуализировали эту выдуманную Оксану.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Почему вы долго не соглашались вести эту рубрику?

    А. ДОЛИН: Потому что… Это в основном тот же вопрос: а зачем? Кажется аксиомой, что каждый человек должен мечтать попасть в популярную передачу на федеральном канале – но вот нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, а зачем вы делаете обзоры в Meduza?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Потому что вы это любите: вы же любите кино.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Зачем вы делаете на радио?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы же любите кино и почему бы о нем не рассказать?

    А. ДОЛИН: Значит, я делаю обзоры на радио, потому что радио – это моя профессиональная родина. После филфака МГУ, где я учился, я пришел работать на "Эхо Москвы", и первая моя работа, которая мне принесла хоть какие-то нормальные регулярные деньги, была работа на радио.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, зачем вы делаете лекции?

    А. ДОЛИН: Давайте по порядку. После того, как я стал работать на радио, я понял, что мне этого не хватает: я филолог, мне нравится писать. Поэтому я пишу в Meduza. Почему именно в Meduza? Потому что на сегодняшний день это СМИ из всех, которые публикуют кинообзоры, мне кажется наиболее современным и вменяемым, поэтому я там и пишу.

    Почему я читаю лекции? В основном потому что я чувствую в людях огромную, адскую, невозможно даже сказать, насколько острую нехватку информации. Мне кажется, традиционное образование вообще себя девальвировало, в него никто или мало кто верит. И лекции… Для меня самого в молодости пойти на какую-то лекцию и еще и деньги за это заплатить – мне должны были приплатить, чтобы я пошел на лекцию кроме тех, на которые я обязан ходить в институте. Лекция – это скучно. То, что сейчас такой бум лекций – любых и везде – это и невероятно прекрасный факт, говорящий о том, что, во-первых, форматы лекций меняются (они перестают быть скучными, и лекторы совершенно другие), а во-вторых, о том, что людям необходимо альтернативное образование. Людям нужна информация, нужно где-то ее черпать. И информация в виде живого общения, как мы сейчас с вами разговариваем – это то, что усваивается лучше всего. И я по диплому, извините, учитель русского языка и литературы, видимо, во мне что-то есть учительское, я старший ребенок в семье, у меня двое детей и много племянниц – я вообще всегда с детьми нахожу общий язык. И, видимо, эта преподавательская жилка в этих лекциях каким-то образом и высказывается.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В общем, все эти аргументы не сыграли ровно так же, для того чтобы вы согласились на "Вечерний Ургант"?

    А. ДОЛИН: В конечном счете да. На самом деле, когда я себе задаю вопрос о том, зачем я это делаю, главный ответ в том, что если у меня есть возможность – да, с какими-то дурацкими шутками вокруг, да, нелепо выглядя (я всегда стесняюсь своего внешности) – сказать людям, по-настоящему большому количеству людей о том, что, допустим, есть такой фильм, как "Патерсон" Джима Джармуша (потому что никто на "Первом канале" ни в какой форме, нигде, ни на одном канале не расскажет) – это окупает все неловкости. Какое количество людей подходит ко мне и благодарит – кто-то за Джармуша, кто-то за Триера, кто-то за Вуди Аллена, кто-то за Феллини.

    А однажды у меня был случай – под Новый год, по-моему, когда Ваня меня абсолютно ошарашил вопросом, к которому я не готовился ("Антон, будут длинные выходные – назови 3 фильма, которые всем надо посмотреть"). Это на самом деле не такая простая задача, и я назвал моментально пришедший мне на ум любимейший мой фильм Дэвида Линча "Голова-ластик". В принципе, это явно не то, что надо смотреть…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: …в Новый год, да.

    А. ДОЛИН: Фильм 1979 года, черно-белый, ужасный фильм про ребенка-мутанта. Но какое количество благодарностей я получил от совершенно незнакомых людей, которые открыли для себя этот фильм и Дэвида Линча, я не могу вам описать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, пожалуйста…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А не было, наоборот, обратной реакции: "Что за ерунда? Мы хотели поржать всей семьей, а вы тут…"

    А. ДОЛИН: Обратная реакция бывает на совершенно другие фильмы. Несмотря на популистскую форму моих выступлений, моя наиболее лояльно аудитория – это те люди (даже самая молодая молодежь), которые на самом деле любят непростое кино, умное кино. И когда я обхвалю какого-нибудь "Человека-паука" или "Сталинград", который мне искренне нравится (и то, и другое), вот тогда на меня обрушиваются действительно с секирами, с криками "тебе наверняка заплатили, тебе же Ларс фон Триер нравится, как же может быть, что и это ты тоже похвалил?"

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Про "заплатили" – что оплачивается больше: одна ваша лекция или одна рубрика на "Вечернем Урганте"?

    А. ДОЛИН: Рубрики на "Вечернем Урганте" очень немного мне приносят. По большому счету для меня это совершенно символическая вещь. То есть все, кто считает, что я это делаю за деньги…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: За большие деньги, как наверняка думают.

    А. ДОЛИН: …обязаны разочароваться: увы, это не так. Что касается лекций, то тут… Меня даже стали спрашивать: "А сколько вы стоите?" Вот нет у меня никаких тарифов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В смысле? Если, например, я сейчас захочу среди своих друзей – соберу их сотню, скажем, – лекцию Антона Долина не знаю о чем…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: О Джармуше.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Допустим.

    А. ДОЛИН: Первый вопрос, который я вам задам, будет вопрос про совпадение по времени и месту, удобны ли для меня время и место.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это не вопрос, я подстроюсь под вас.

    А. ДОЛИН: Это важный вопрос. Второй вопрос будет тема, то есть о чем вы хотите, чтобы я рассказывал. Это должно быть что-то, о чем я хорошо знаю и что для меня самого сейчас интересно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это будет то, что вы хорошо знаете.

    А. ДОЛИН: После этого я скажу: "Это же работа, я не буду делать ее бесплатно. Сколько вы мне заплатите?" А вы скажите: "А сколько вы хотите, Антон?"

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да-да, конечно, мы начнем разговаривать о деньгах.

    А. ДОЛИН: А я скажу: "А вы мне предложите, а я откажусь, если мне не понравится".

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, часовая лекция – я предлагаю вам…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: 20 тысяч рублей.

    А. ДОЛИН: 3 тысячи рублей? 50 тысяч рублей?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет, 100 тысяч рублей.

    А. ДОЛИН: Конечно, за 100 тысяч рублей я пойду куда угодно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: За часовую лекцию?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я завысила, ничего страшного. А за 50 тысяч?

    А. ДОЛИН: Значит, смотрите. Я читаю лекции за… Во-первых, я периодически читаю лекции бесплатно. Если меня зовут в школу или какой-то ВУЗ… Сейчас меня преследуют ребята из одного из московских ВУЗов, которые мечтают со мной разобрать один фильм Михаэля Ханеке. Понятно, что они не могут ни рубля мне заплатить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но вам это интересно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И часто вы соглашаетесь на такое?

    А. ДОЛИН: Мне это любопытно. Периодически: у меня с временем очень плохо, но я стараюсь находить на это время.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ладно, вы хотели назвать свою цену, и я все-таки…

    А. ДОЛИН: Так вот то-то и оно, что я читаю лекции иногда за 5 тысяч рублей, иногда за 15, иногда за 25, иногда за 50; бывает и больше. Это очень по-разному, это зависит от людей, которые меня зовут. Если это коммерческая какая-то компания…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: "Газпром", например, позовет – конечно…

    А. ДОЛИН: …если это люди, у которых, я знаю, есть деньги…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нечего стесняться брать.

    А. ДОЛИН: Совершенно верно. Если это маленький клуб любителей скандинавского кино и собрались все 15 человек, то мне стыдно будет с них взять вообще что бы то ни было. То есть могу что-то, если они берут деньги за вход. Если это бесплатная лекция, которую проводят, например, для старшеклассников, то вот подумайте. В последний раз, например, я ездил совершенно бесплатно читать лекцию на фестиваль "Дикая мята" в Тульской области. Мне было любопытно: люди, делающие рок-фестиваль, хотят сделать лекцию тематическую про космос в кино. И ехал в свой выходной день черт знает куда 3 часа на машине, чтобы эту работу совершенно бесплатно проделать…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Бензин не оплатили?

    А. ДОЛИН: Машина не моя, я пешеход; такси меня везло туда и обратно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте, у нас мало времени остается до новостей, а неудобные вопросы еще есть.

    А. ДОЛИН: Сколько хотите.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вопрос, конечно же, в связи с тем, что холодрыга у нас такая и люди сейчас, наверное, засели либо дома, либо в кинотеатрах – что надо посмотреть?

    А. ДОЛИН: Мне кажется, что суперхит этого сезона (но я здесь подчеркиваю слова "мне кажется", это не просто формула вежливости)…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: То есть вы не смотрели?

    А. ДОЛИН: Смотрю, просто это совсем не для каждого. Это новый "Твин Пикс" линчевский. Это абсолютная чума, это кино-кино прямо настоящее, это словом "сериал" назвать невозможно. Но надо быть готовым к неожиданностям: это не увлекательно в обычном смысле слова, это совершенно эзотерическое, мало объяснимое зрелище. Желательно знать, что и кто такой Линч и смотреть предыдущее 2 сезона, снятые 25 лет назад. Это непрямой сиквел, но кривой…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Говорят, книга есть какая-то и ее тоже нужно перечитать.

    А. ДОЛИН: Книгу можно обойти, главное фильмы видеть. То есть масса оговорок. При этом я уверен, что человек с по-настоящему свободным сознанием и хорошим чувством юмора, ничего не зная, тоже получит удовольствие от этого просмотра.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я ничего не знаю – я могу получить удовольствие?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У: "Кто убил Лору Палмер?" – запомни это.

    А. ДОЛИН: Это не имеет значения. Попробуйте. Просто, смотря Линча, нужно просто отключить рациональную часть вашего разума и перестать задавать вопросы вида "а этот персонаж что значит?", "а это что?" Это надо смотреть как абстрактную живопись, как мы слушаем симфоническую музыку. Мы слушаем 40-ю симфонию Моцарта – мы же не спрашиваем, а что он имеет в виду, а какие сейчас человечки куда идут…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как это? Спрашиваем. Критики музыкальные тоже ведь пытаются это понять, разобрать.

    А. ДОЛИН: Некоторые да, некоторые нет. Иногда разбор идет знаете на каком уровне? – вот здесь такой аккорд, здесь такая гармония. То же самое можно с Линчем: вот здесь фиолетовый цвет использован, а здесь красный; здесь актер в таком гриме, а тут в этом. И это не имеет отношения к перипетиям непосредственно сюжета, на котором мы часто слишком зациклены, когда смотрим кино.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Антон, у нас минута – давайте еще назовем какие-нибудь 2 картины, которые стоит посмотреть.

    А. ДОЛИН: Давайте микрорекламу: у меня будет показ "Страны приливов" (это старый фильм) в понедельник в "Октябре" (по-моему, есть еще билеты), и там же 26-го будет показ выходящего по всей стране нового фильма Кристофера Нолана "Дюнкерк". Я сам его еще не смотрел, но убежден, что это будет круто. Показы, о которых я говорю, с обсуждениями, но, конечно, на "Дюнкерк" просто можно купить билет и пойти: мне кажется, это самое интригующее из того, что выходит летом в кино. А в августе выйдет фильм "Малыш на драйве": по-моему, он тоже совершенно очаровательный, я тоже уже его смотрел – это комедия Эдгара Райта (автора "Типа крутых легавых" и "Зомби по имени Шон"), который очень остроумный английский режиссер…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Все запомнила?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Записываю.

    А. ДОЛИН: …а это в Америке сделанный фильм – там чудесный Кевин Спейси, отличный саундтрек. Просто это суперприкольная современная молодежная комедия.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я надеюсь, что вы тоже успели все записать.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Давайте тогда о новинках и, может быть, о старом кино мы уже поговорим после новостей.

    НОВОСТИ.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: 13 часов 35 минут, мы продолжаем – Ольга Данилевич…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …Катерина Звягинцева.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У нас сегодня в гостях…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В гостях у нас кинокритик, главный редактор журнала "Искусство кино" Антон Долин.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: +7 925 8888-94-8 – номер для ваших SMS-сообщений, Телеграм @govoritmskbot, Twitter – @govoritmsk. Еще у нас есть Instagram @bla_blandinki – можете под любой фотографией задавать вопросы.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, и поскольку вы их уже назадавали, немножко мы сейчас тогда вопросы прочтем, которые пропустили в первой части. 287-й просит порекомендовать поэтическое кино.

    А. ДОЛИН: Во-первых, то, что делает Андрей Звягинцев, конечно, абсолютно вписывается, несмотря на то, что там есть социальная подоплека, в поэтическое кино, в медленное кино, с метафорами. Мне кажется, что "Нелюбовь", "Левиафан" абсолютно, именно такие. Если вас это недостаточно удовлетворяет, я вам рекомендую обратить внимание на латиноамериканцев, в особенности на мексиканцев. Калрос Рейгадас – очень интересный режиссер, который начиная со своего первого фильма следует, в общем, путями Тарковского. И Нури Бильге Джейлан что делает – турецкий режиссер, получивший "золотую ветку" за свой фильм "Зимняя спячка". Не самый мой любимый режиссер, но это тоже такое тарковское, медленное, красивое, задумчивое, интеллигентное кино. Лисандро Алонса – тоже очень интересный латиноамериканский режиссер, практически каждый фильм которого – это тоже такое почти бессюжетное, невероятно живописное нечто. И азиаты, смотрите азиатское кино: там столько поэтического и очень странного.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Собственно, у нас спрашивают: "А что это за поэтическое кино?" Мне кажется, вы уже столько назвали определений, что можно было бы уже понять.

    А. ДОЛИН: Речь идет прежде всего о кинематографе того же Тарковского, о фильмах 1960-1970-х гг., некоторых фильмах Бергмана, Феллини, Антониони. Это классический кинематограф, в котором социальное или психологическое отходит на второй план, а на первом плане метафора, изображение. То есть как в поэзии: иногда красота рифмы важнее, чем какая-то сюжетная осмысленность происходящего – вот что такое поэтическое кино. На самом деле это нестрогий термин, под него многое чего можно подогнать, точно так же, как и поэзия может быть разной. Вы же знаете, что Мандельштам – это поэзия, и Арсений Тарковский тоже, но Oxxxymiron – это тоже поэзия, и Франсуа Вийон – это поэзия.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Слушайте, а у китайцев есть хорошие фильмы? Потому что я как-то…

    А. ДОЛИН: Китайское кино потрясающее, оно сейчас одно из самых интересных.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да ладно? Я нарывалась на трейлер, они переделали "Безумного Макса" и это было ужасно.

    А. ДОЛИН: Ну потому что вы говорите… Это все равно, что спросить: "У американцев есть хорошие фильмы? А то я тут посмотрела "Мумию 3" – это кошмар". Да, это кошмар, но я скажу, чтобы вы посмотрели лучше братьев Коэнов, или Стэнли Кубрика, или Вуди Аллена, или Дэвида Линча. Понимаете, у американцев самое лучшее кино, но не надо обязательно сразу в "голливудчину" и коммерцию нырять – можно посмотреть другое. Хотя и в "голливудчине" есть и Спилберг, и Лукас, и Кэмерон – гениальные люди.

    Китайское коммерческое кино меня оставляет в основном равнодушным, хотя я знаю большое количество людей, которые всерьез им занимаются, его исследуют и считают его таким прямо явлением. Есть кино так называемого 6-го поколения…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это что значит?

    А. ДОЛИН: У них был поколения режиссеров, я могу вам сейчас целую лекцию прочитать, но не буду этого делать.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Не, не надо целую.

    А. ДОЛИН: Не целую, очень коротко, дайджест. Дело в том, что после окончания культурной революции и смерти Мао стало можно делать кино – не только пропагандистские какие-то ролики, а настоящее кино. И огромное количество людей, в том числе студентов, которые в это время копали навоз в деревнях в рамках культурной революции, подали во вновь открывшую свои двери Пекинскую киношколу заявки. И первое поколение – разумеется, набрали улучшение – когда выпустилось, это был настоящий взрыв, бум китайского кино. Это был конец 1980-х гг. Чжан Имоу, Чэнь Кайгэ – гениальные люди – стали отхватывать главные призы на всех фестивалях мира. Чжан Имоу первым был номинирован на "Оскар", его "Красный фонарь", "Красный гаолян", "Желтая река", того же Чэнь Кайгэ "Прощай, моя наложница" – это все рубеж 1980-1990-х гг. Потрясающие фильмы, и это было пятое поколение. Но это такие китайские Михалковы, говоря о лучшем периоде творчества Никиты Сергеевича. А после него, в нулевых уже годах, в Китае, как вы знаете, немножко произошло потепление политическое, и стали появляться режиссеры, которые, в отличие от пятого поколения, в общем, плевали на цензуру, часто делали кино, снимая самостоятельно на видеокамеру, сами его выпускали в Интернет или смотрели в киноклубах и делали уже абсолютно откровенно кино о том, что происходит в стране, обо всех проблемах и так далее.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: От Михалкова как бы к Звягинцеву переходили, да?

    А. ДОЛИН: В общем, пожалуй, так. Не только к Звягинцеву, таких много режиссеров современных.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: К Серебренникову.

    А. ДОЛИН: К Серебренникову, да, пожалуйста. И, например, Цзя Чжанкэ – лидер этого современного китайского кино, этого 6-го поколения – потрясающий режиссер: его фильм "Натюрморт" победил на Венецианском фестивале. Катрин Денев была во главе жюри и дала ему главный приз. С непрофессиональными актерами – какой-то бывший шахтер в главной роли – о городе, куда этот бывший шахтер (он по сюжету тоже был шахтер) приезжает искать свою жену, чтобы с ней развестись (он с ней не живет уже 20 лет, но все не в разводе). Приезжает и видит, что город снесен, потому что там строят плотину, и не осталось ни одного дома, ни одного адреса. Наоборот, он с женой едет воссоединиться, а одновременно с этим вторая история девушки, которая ищет своего мужа, чтобы с ним развестись. Они приезжают в этот город, а города нет. И весь фильм они блуждают по этому отсутствующему городу – невероятное зрелище, оно почти документально снято. И вдруг мы видим в небе летающую тарелку, или какое-то здание взлетает в воздух (в смысле как космический корабль). То есть какой-то сюрреализм – к разговору о поэтическом кино – рядом с сюрреализмом. И это дико круто, совершенно ни на что не похоже. Вот это китайское кино.

    Или Ван Бин – человек, который делает документальные фильмы. Его самый знаменитый фильм – "К западу от железной дороги" – он снимал в постиндустриальных пейзажах, в тех местах, где раньше были огромные фабрики и заводы китайские, а сейчас там живут какие-то люди в каких-то хибарах, заводы стоят пустые. В прокат никто не выпустил, фильм длится 8 или 9 часов. Я помню, я с ним встретился и говорю: "Послушайте, вы сняли 9-часовой документальный фильм, а его даже не выпустили в прокат. Это вообще для кого?" Он говорит: "О, вы знаете, у меня многомиллионный зритель". Я спрашиваю: "Где вы его взяли?" А он говорит: "Ну это же запрещено цензурой. У нас в Китае тоже есть пиратство – вы знаете, как пиратскими копиями расходятся мои фильмы?" Поэтому с китайским кино все супер, я могу вам часами рассказывать.

    Последнее, что я видел интересное на Берлинском фестивале – фильм "Хорошего дня". Это независимый – 5 лет его режиссер делал, сам нарисовал, сам озвучил – мультфильм для взрослых: что-то вроде "Фарго", только на китайском материале про украденную сумку с миллионом юаней, за которой охотятся разные персонажи в маленьком провинциальном городке.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Какой-то знакомый сюжет.

    А. ДОЛИН: Он похож на все, только на китайском материале все иначе, все по-другому…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С сюрреализмом.

    А. ДОЛИН: …там конфуцианская философия в это все вплетена.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Слушайте, вы знаете, я хочу немножко вернуть нас в Россию. Вот вы сказали… Может быть, нам все-таки ввести цензуру, как в Китае, и тогда будет все продаваться, все будут писать? Нет? Ну прямо такую жесткую.

    А. ДОЛИН: Давайте тогда, если мы в китайскую сторону идем, начнем с того, что всех чиновников, начиная с правительственных, будут расстреливать за коррупцию.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Катя, отменяем идею.

    А. ДОЛИН: Это Китай.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но в Россию мы все равно вернемся – и к чиновникам вернемся – потому что Наталья Поклонская два дня назад сделала у себя в Facebook подборку разных видео с участием актера Ларса Айдингера, который играет в "Матильде"…

    А. ДОЛИН: Чудесный человек, недавно с ним общался.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Собственно, она актуализировала всю ту же большую войну, спор, все те претензии, которые есть к Алексею Учителю и к его фильму "Матильда". Вы как человек, который часто смотрит фильмы раньше, чем все остальные…

    А. ДОЛИН: Я еще не видел "Матильду". Я не люблю смотреть фильмы заранее, кстати говоря: они еще не готовы, ты выносишь поспешное мнение, причем оно может быть неправильным в любую сторону… Тебе может показаться, что вот сейчас его чуть-чуть доделают и будет прямо "вау", шедевр, а они доделывают и оказывается хуже. Такое бывало со мной. Или наоборот: ты смотришь и думаешь, что нет, не сложилось кино. А потом ты понимаешь, что они чуть-чуть не домонтировали звук, а когда они домонтировали, все сложилось.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но впечатление уже попорчено.

    А. ДОЛИН: Конечно. Поэтому я люблю смотреть фильмы полностью готовыми.

    Что касается Поклонской, мне кажется, я раскрыл ее секрет после этого ролика и понял. Все говорят, что это у него обсессия Николаем II, но не в этом дело. Ей, конечно, нравится Ларс Айдингер.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Думаете?

    А. ДОЛИН: Конечно. Он такой мужчина прекрасный…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сексуальный.

    А. ДОЛИН: … но он для нее недоступен, и она к этой балеринке… А представьте себе, он еще в гриме Николая. Но, в отличие от Николая, он еще живой, настоящий, мощный такой.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Так она же его не видела в гриме Николая.

    А. ДОЛИН: Слушайте, посмотрите этот ролик – она видела его где надо, в гриме Николая он есть в ролике "Матильды": я думаю, что она сложила два и два и получила идеального мужчину. Он ей не принадлежит, а принадлежит некой выдуманной балерине, сыгранной польской актрисой. Я думаю, что Наталью просто колбасит от этой ситуации, и она придумывает, значит, как можно сорвать эту их чертову премьеру и их любовь.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А тут недавно она сказала, что она свободная женщина и все складывается…

    А. ДОЛИН: Все. По-моему, так и есть.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Может, познакомить?

    А. ДОЛИН: Меня не надо, у меня все в порядке.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Наталью Поклонскую с Ларсом!

    А. ДОЛИН: С Ларсом?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У него вроде тоже все в порядке.

    А. ДОЛИН: Вы знаете, я не знаю ничего про его личную жизнь, но он такой чудесный. Я видел несколько раз его на сцене – он потрясающий артист. Я последний раз видел его в спектакле "Гедда Габлер" в Берлине в "Шаубюне", он там играет такого нежного интеллигента-тюфяка в каких-то мягких тапочках. Он такой трогательный, такой хороший. А до этого я видел его в "Тартюфе", где он играет Тартюфа растатуированного, всегда голого по пояс, такое чудище страшное, Антихрист такой. Он мощнейший театральный артист, и я прекрасно понимаю, почему Алексей Ефимович его взял в свою картину – это действительно артист огромной мощи. Не знаю, каков он в роли Николая, но…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто в России мощнейший артист сейчас? Только давайте каких-то более-менее современных, а не людей, которых мы уже всех знаем и любим и которым за 60?

    А. ДОЛИН: Мне очень нравится вся труппа "Гоголь-центра" – именно актеры. Когда Федор Бондарчук взял их в фильм "Притяжение" (там Риналь Мухаметов, Никита Кукушкин, не помню, кто еще)…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Петров?

    А. ДОЛИН: Петров не из "Гоголь-центра". Еще там есть пара молодых… Я просто не помню сейчас фамилии, но есть еще два актера. Они все прямо шикарные и на экране оказались шикарными, как бы в попсовом фильме. А на сцене это просто совершенно завораживающее зрелище.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А на сцене видели ли вы "Сон в летнюю ночь"? – это знаменитое…

    А. ДОЛИН: Конечно, смотрел. Я должен просто со стыдом сказать, что это не самый мой любимый спектакль Серебренникова.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но вы его видели – главное, что вы очевидец как раз.

    А. ДОЛИН: Да, это совершенно замечательный спектакль.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Свидетелем пойдете?

    А. ДОЛИН: Пожалуйста, в любую секунду. Я выступал свидетелем на процессе Олега Сенцова, которому вообще терроризм шьют. Я всегда готов, особенно когда мой опыт может мне помочь сказать правду в суде, попробовать защитить тех, кого я считаю невиновным. И, конечно, случай, когда бывшего директора "Гоголь-центра" обвиняют в растрате денег на постановку, которая несколько лет уже идет – согласитесь, это попахивает каким-то дурным абсурдом: это уже не Кафка, не Салтыков-Щедрин, а какой-то, не знаю, худший момент "Бесов" Достоевского или, допустим, "Мелкого беса" Сологуба, потому что бес, конечно, мелкий.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы за эфиром нам сказали, что вы, как вы выразились, "кореша" с Серебренниковым, что-то такое.

    А. ДОЛИН: Нет, не "кореша", а хорошие знакомые.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С Бондарчуком "кореша".

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А, с Бондарчуком кореша, извините.

    А. ДОЛИН: Ну да, закорешились, но не "кореша". Мы с ним сейчас вместе делаем проект киношколы…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: С Бондарчуком?

    А. ДОЛИН: Да. С Кириллом мы очень хорошие знакомые, скорее я бы так сказал.

    С Федором Бондарчуком, с которым мы никогда вместе не работали, не было таких случаев (я не же кинематографист, я с другой стороны баррикад). А сейчас он вместе с ребятами из студии "Водород" делает школу кино…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Название, однако.

    А. ДОЛИН: …под названием "Индустрия". Нет, идея очень хорошая, поэтому, собственно говоря, я и счел возможным тоже как-то в это дело войти как special guest (я не полноценный участник).

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы в экспертном совете вместе с Серебренниковым, собственно.

    А. ДОЛИН: Да, я в экспертном совете и прочитаю несколько лекций. Да, и очень хорошо, что с ним. Речь идет о том, чтобы практики – те, кто делают активно сейчас кино – его преподавали. Потому что очень часто это вещи отдельные: одни люди преподают, условно говоря, во ВГИКе, они замечательные педагоги, преподают теорию, а потом выпускаются люди, которые плохо подготовлены к актуальной системе. И наоборот, часто те, кто занимаются актуальной индустрией – я много таких знаю – вообще нигде никогда ничему не учились: они просто пришли и стали это делать. Кстати говоря, не только в области попсы, Звягинцев тоже такой, он не учился на режиссера.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, он сам.

    А. ДОЛИН: И вот люди, которые действительно вовлечены в этот процесс, которые все время снимают, делают, придумывают кино, собираются рассказывать о том, как это делается. Это даже не альтернативное вгиковскому обучение – хотя, конечно, альтернативное – а оно может быть и дополняющим тоже. И поскольку я учу людей – не учу, а разговариваю с ними об этом – как смотреть кино, как анализировать кино, как разбираться в кино. Да, я тоже часто разговаривал с людьми из ВГИКа, и выясняется, что им все рассказали про Феллини, но про то, что сейчас делается в кино, им никто не рассказал, или рассказали на одной лекции сразу обо всем XIX веке. А я, наоборот, часто веду лекции именно о кино XIX века, чем оно отличается от старого.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Конкурс какой-то там будет?

    А. ДОЛИН: Да. Там, во-первых, обучение стоит денег приличных, а во-вторых, есть несколько мест…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: 300 тысяч, мы смотрели, стоит режиссура в год, за два года обучения…

    А. ДОЛИН: Да. Я не приценивался, сам там учиться не собираюсь и никто из моих знакомых пока что тоже. Но я знаю, что огромное количество заинтересованных и что есть несколько бюджетных мест для самых талантливых: будет конкурс для тех, кто… Мест несколько всего, но если человек очень талантлив и если он всех остальных обойдет на каких-то вступительных, так этот человек и попадет и будет учиться бесплатно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот хорошая же история: есть Бондарчук…

    А. ДОЛИН: Мне нравится, да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …сейчас много будут зарабатывать, судя по всему, на этой школе. Надо просить Бондарчука дать денег – либо самого Бондарчука, либо его друзей (а у него много друзей) – на "Искусство кино".

    А. ДОЛИН: Поговорим с ним об этом тоже.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я вы знаете что подумала? А для кого эта школа? – для тех, кто уже закончил ВГИК, они уже идут работать, или…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему только о ВГИКе мы говорим?

    А. ДОЛИН: Это очень простой вопрос. Это для всех, кому это нужно. Любой, кто чувствует потребность… Сейчас у школы вечером в понедельник будет вечер открытых дверей – презентация в кинотеатре "Октябрь". Они, по-моему, там будут об этом всем рассказывать. Они, а не я; я тоже туда зайду, но, повторяю, я не соорганизатор, я в экспертном совете, я товарищ их и какой-то приглашенный лектор, считайте. Интересно и мне самому это узнать. Но мне кажется, что это может быть интересно и людям, которые никогда не учились, но хотят делать кино, и людям, которые отучились во ВГИКе, но не находят себя в современном кино, а хотели бы, и людям, которые, может быть, вообще на самом деле чем-то другим зарабатывают и занимаются, но кино зачем-то им нужно в их деятельности.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы так говорите об этой школе, как будто вы в стороночке постоите…

    А. ДОЛИН: А так и есть.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А я не поленилась и посмотрела на сайте, что пишут про экспертный совет – а вы в нем – и вот что там говорится: собственно эти люди и составляют программы обучения и оценивают лучших студентов.

    А. ДОЛИН: Ну вот про оценку мы даже не договаривались, а про программы да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я открыла вам сейчас что-то новое, правда? Придется вести журнал…

    А. ДОЛИН: Да. Но, может быть, не ко всем людям это имеет отношение… Это я тоже все умею, я преподавал много раз. Но что касается программы, мы говорили с ребятами, которые придумали эту школу, о том, что невозможно учиться тому, как ставить свет и как писать сценарии, при этом не смотря кино, которое делается. А как смотреть кино и что смотреть? – за это я и буду отвечать. Это к разговору о составлении программ. То есть…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А можно у вас прямо два совета попросить, как смотреть кино? Какие-нибудь короткие. Я понимаю, что у вас там целая программа и многочасовые лекции… Как смотреть кино?

    А. ДОЛИН: Короткие? Пожалуйста. Во-первых, целом – от начала и до конца.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Даже если тебе не нравится на 10-й минуте? – все равно не выключать?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это как "Человек – швейцарский нож",там ведь тоже не нравится…

    А. ДОЛИН: Можно выключить, но тогда нужно вычеркнуть из своего сознания. Потому что когда человек выключил на 10-й минуте и дальше начинает иметь свое суждение о том, хороший это фильм или плохой… Нет, ты перематываешь назад: я это не смотрел, не смотрела, этого нет в моей памяти. Потому что человек, который недосмотрел и судит – это худшее, что бывает.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Второй совет?

    А. ДОЛИН: Второй совет: только титры, а желательно учитель языки и в языке оригинала смотреть. Никакого дубляжа. Дубляж – это зло и ересь, любой фильм…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: От лукавого как бы.

    А. ДОЛИН: Да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Слушайте, у нас тут был вопрос…

    У: Извините, третье – в кинотеатре смотреть. Если есть возможность на большом экране смотреть, никогда не смотрите это дома на компьютере.

    Четвертый совет – платите за кино. Когда вы платите за кино, у вас другая ответственность, чем когда вы бесплатно скачали пиратское и можете перемотать, налить себе чаю, выключить на 15-й минуте и дальше высказать свое суждение.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И давайте 5-й и последний.

    А. ДОЛИН: 5-й – не верьте трейлерам: трейлеры – это вранье всегда. Трейлер – это реклама, а реклама врет априори, в этом задача рекламы. Задача фильма – рассказать вам о чем-то. Задача рекламы – продать этот рассказ. Поэтому когда вам кажется – а вам психологически кажется – что за 2 минуты посмотрите фильм "Аватар" на быстрой перемотке и это и есть трейлер, это вранье.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Смотрите, такой момент. Вы говорите, что фильмы на языке оригинала нужно смотреть и в кинотеатрах. Был такой прекрасный кинотеатр "35 миллиметров".

    А. ДОЛИН: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И есть.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нас слушатели как раз спрашивали, почему у нас не открываются подобные кинотеатры. Нужно ли нам это?

    А. ДОЛИН: Во-первых, Александр Мамут, которого я очень уважаю, в частности, за кинотеатр "Пионер", сейчас скупил большие сети кинотеатров и надеется внутри них сделать сеть с показом авторского кино. Так что будут открываться такие кинотеатры.

    Во-вторых, тот же самый, похожий план есть у нас с "Искусством кино": когда журнал немножко встанет на ноги – а я надеюсь, что это произойдет – будем делать серию показов, кинотеатров. Не в смысле строить свои кинотеатры, а с кем-то договариваться, чтобы устраивать такие показы.

    В-третьих, очень часто в этом виноваты – извините, пожалуйста, дорогие слушатели – и вы сами. Потому что каждый человек, который говорит "не люблю я этих подростков с попкорном, не люблю я выходить из дома, 350 рублей за билет – фу, сейчас качну с торрента и посмотрю своего любимого Ларса фон Триера" – этот человек нож в спину вонзает этому самому независимому прокату. Потому что на самом деле подростки с попкорном ни на какого Триера не ходят; люди, которые прокатывают Триера, за свои огромные деньги покупают эти фильмы, рискуют этими деньгами, а если вы не хотите ждать, пока фильм официально выйдет в прокат и качнете его из Интернета, вы их людей лишаете денег, и в следующий раз они следующий фильм Триера не купят.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы хоть раз уходили из кинотеатра на середине фильма?

    А. ДОЛИН: Регулярно, но только в той ситуации, когда я точно знаю, что мне не нужно будет писать или говорить отзыв об этом фильме. Особенно на фестивалях: там 50 новых фильмов, все не посмотришь. И если я понимаю, что этот колумбийский фильм ужасов плохо сделан, никогда не выйдет в России и я зря трачу время, я ухожу из зала, конечно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вопрос от 151-го уточняющий: "Пожалуйста, скажите еще раз название китайского фильма про шахтера".

    А. ДОЛИН: "Натюрморт" называется этот фильм. Но если вы никогда не смотрели этого режиссера – напоминаю, его зовут Цзя Чжанкэ то рекомендую вам начать с картины "Прикосновение греха". Это самый такой попсовый и доступный его фильм: понравится этот – понравятся и другие, тогда смотрите и их.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Перед нашей рубрикой еще один вопрос от слушателя. Николай Коновалов спрашивает: "Актуальность в кино – это коммерция?"

    А. ДОЛИН: Актуальность в кино – это неизбежность. Потому что кино, как и любое искусство – это отражение окружающего мира. И если вы этот мир не замечаете, то такой солипсизм… Вам за него отольются слезы зрителей, которые придут в кино и ничего не узнают, что увидят на экране. Кино без актуальности – это российское коммерческое кино, и вы сами знаете, как даже наш зритель к нему относится. Кино, даже если это про хоббитов, всегда должно говорить об окружающем мире, иначе это непонятно что, а не кино.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: До рубрики хочу еще один вопрос задать. Вы говорите, что вы очень хорошо общаетесь с детьми, находите общий язык, у вас у самих двое детей. На каких фильмах ваши дети растут?

    А. ДОЛИН: Самых разных.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А у вас кто? – мальчик, девочка?

    А. ДОЛИН: Двое мальчиков, одному 7, другому 15.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Уже большие.

    А. ДОЛИН: Да. Но мой младший больше книги любит читать, он вообще к кино относится довольно спокойно, хотя многое ему нравится ("Lego Batman" ему последний сильно понравился). На "Тачки" я их водил, он спокойнее отнесся. А старший уже большой, я его сейчас на "Фотоувеличение" Антониони посылал, на "Жертвоприношение" Тарковского таскал. Но вместе с тем…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А он понимает эти фильмы или он спрашивает: "Пап, а что это значит?"

    А. ДОЛИН: У меня отдельная теория понимания, но не буду сейчас ее излагать, на это нет времени. Понимание очень переоценено. А вы понимаете "Фотоувеличение"? Я про себя до сих пор не уверен, что понимаю, смотрел его раз 6.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте про детей – это уже последнее, все-таки уже рубрика: вы бы хотели, чтобы кто-то из ваших детей ушел в киноиндустрию, в производство именно?

    А. ДОЛИН: Ничего против не имею, но специально их к этому побуждать совершенно не намерен. Младший, мне кажется, точно вообще не из этой области, хотя жена моя тоже занимается кино. А старший, например, играет в школьном театре на сцене, очень удачно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Понеслась.

    А. ДОЛИН: Может быть. А может, и нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я надеюсь, что вы сможете быть критичным даже по отношению к своему сыну, когда он начнет играть…

    А. ДОЛИН: Я уже могу быть критичным.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Так, рубрика. Первый вопрос – очень быстрый ответ, времени мало: что вы когда-то скрыли от мамы?

    А. ДОЛИН: Оценки скрывал плохие, очень много. Она была уверена, что я обязан учиться на четверки и пятерки, а это было совсем не…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВ: Вы что, двоечник были?

    А. ДОЛИН: Да, один раз у меня было 9 двоек и я чуть не вылетел из школы – в году выходило.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВ: И даже по русскому и литературе?

    А. ДОЛИН: По русскому и литературе всегда пятерки.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВ: За год 9 двоек?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Рекордно.

    А. ДОЛИН: Я их все исправил на тройки. Не в дневнике переправил, а исправил на самом деле.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВ: Лезвием.

    С какой бы блондинкой вы могли бы изменить своей жене?

    А. ДОЛИН: Я не мог бы изменить моей жене.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Третье: самая большая ошибка в жизни?

    А. ДОЛИН: Ааа… Ну хочется ответить, что не совершал ошибок, потому что на самом деле, конечно, я их совершал. Но сейчас… Навскидку не припомню. Я фаталист: мне кажется, что все, что в моей жизни происходило, все шло к каким-то правильным результатам, и ничто из этого я не могу назвать ошибкой.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У кого бы вы попросили прощение?

    А. ДОЛИН: Хм. Хороший вопрос, красивый, но не знаю. Не знаю, я не чувствую себя виноватым и наверняка зря, наверняка напрасно: наверняка есть многие люди, которые считают… Наверное, у всех своих слушателей и читателей – они меня периодически проклинают за то, что пошли на фильм, который я им посоветовал.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: "Проплатили, коммерция"?

    А. ДОЛИН: Ну конечно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А бывало ли такое хоть раз, чтобы проплатили за хороший отзыв, и вы его сделали?

    А. ДОЛИН: Ой, если бы… Я бы так хотел, чтобы хоть раз, чтобы я хотя бы знал, сколько это стоит – написать неплохой отзыв…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ни разу в жизни даже не предлагали?

    А. ДОЛИН: Да нет, конечно. Это все абсолютно городские легенды про проплаченных критиков. Кому нужно нас проплачивать?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не знаю, кому-нибудь.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Режиссеру.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Например.

    А. ДОЛИН: Мне кажется, что, возможно, до какого-то момента это просто было для них неликвидно (деньги бы не окупились), а с какого-то момента стало…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …слишком дорого.

    А. ДОЛИН: Ориентировочно дорого, но на самом деле просто бояться ко мне обращаться. Обращайтесь, друзья: я вам откажу, но хотя бы я узнаю порядок цен.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Последний вопрос из рубрики: кто ваш лучший друг?

    А. ДОЛИН: Мой лучший друг – моя жена. Это ужасно скучный, наверное, ответ, но это факт.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Популярный ответ.

    А. ДОЛИН: Да, но так есть. Мы с ней вместе 27 лет, со школы.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Даже Медведев с Медведевой еще не так много вместе.

    А. ДОЛИН: Ну так мы лучше.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А сегодня день семьи, любви и верности, между прочим.

    А. ДОЛИН: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Идите отмечать. Антон Долин был у нас в гостях – кинокритик и с недавнего времени главный редактор журнала "Искусство кино". Спасибо, что пришли.

    А. ДОЛИН: Спасибо.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Через неделю услышимся.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Пока.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Пока. 

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus