• «Подъём» с Сергеем Доренко от 3 августа 2017 года

    08:30 Авг. 3, 2017

    В гостях

    С. ДОРЕНКО: 8 часов, 38 минут, четверг, 3 августа. Здравствуй великий город, здравствуйте все, это радио «Говорит Москва». Говорит Москва. Анастасия Оношко ведущая этой программы.

    А. ОНОШКО: И Сергей Доренко, доброе утро.

    С. ДОРЕНКО: Ты вчера принимала участие в дне ВДВ ну так или иначе?

    А. ОНОШКО: Невольно.

    С. ДОРЕНКО: Меня вчера обогнал очень красиво, я вчера в какой-то момент ехал не на мотоцикле, меня обогнал очень красивый на голде, на красивой голде чувак без шлема, без ничего, только в тельняшке, значит.

    А. ОНОШКО: Берет снесло ветром?

    С. ДОРЕНКО: Не знаю, берета, вообще, не было, значит, никакого.  И он летел на этой голде, я думал, дай тебе Бог здоровья, думал, но на это самое, как, ну, это до какой-то степени безрассудно, кажется безрассудным, хотя они вроде не падают, они едут себе такие и едут такие толстые. Ладно, хорошо товарищи, значит, дайте как мне проголосовать. Вы, я использую три, три, три телефона для голосования. Смотрите, поехали: вы участвовали вчера в празднике и вам понравилось; вы не участвовали вчера в празднике, но вам понравилось; вы не участвовали в празднике и вам не, не понравилось. 134 21 35 – вы участвовали вчера в празднике ВДВ, 134 21 35, участвовали в празднике ВДВ и вам понравилось. 134 21 26 – не участвовали, но очень понравилось, ну, то, что вы видели, вы видели же, что люди празднуют и вам очень понравилось, 134 21 36. Не участвовали и вам дико не понравилось 134 21 35, вам не нравится это праздник, нет, ну не нравится то, что происходит на улицах, ну, не нравится, 134 21 37. Если не нравится, то  134 21 37. А по-разному нравится: у нас это первый – нравится и вы участвовали, 134 21 35, не участвовали, но все равно нравится 134 21 36, чувство симпатии, какого-то сопричастия и так далее. Ну, я за городом был, у нас не так , на дороге на самой на Новой Риге вот я видел парня на голде в тельняшке и какую-то еще видел. Дело в том, что Новая Рига, она, в общем, немножко другая. Ты знаешь, что я тут ездил по Ярославке до Плещеева озера, я увидел, ну ты не поверишь, что там совершенно, совершенно это другой мир, это другая жизнь, это, это полностью другие люди. Я не знаю как тяжело, как тяжело Путину, потому что он должен учитывать мнение, наверное, наверное.

    А. ОНОШКО: И Ярославки тоже.

    С. ДОРЕНКО: И Ярославки и Новой Риги и Рублевки. Я ы , например, растерялся. я бы сказал: давайте я буду президентом только Новой Риги и Рублёвки, хотя это уже тоже так под сомнением, понимаешь? Смотри, я езжу по Новой Риге, я виду машины, ну, в основном, да Hyundai, General Motors вот эти бывшие Deo. А дальше немцев очень много немцев, очень много BMW, очень много Audi, ну вот на Новой Риге, да.

    А. ОНОШКО: Да.

    С. ДОРЕНКО: Очень много тоже тойот, крузаков, всяких двухсотых, прада тоже. И ты выезжаешь на Ярославку – полностью другая страна, полностью другие жители. ты типично постоянно обгоняешь четверочки.

    А, ОНОШКО: Это что такое четвёрочки?

    С. ДОРЕНКО: НУ эти, вазы старые.

    А. ОНОШКО: Лада?

    С. ДОРЕНКО: Лада, лада старая 2101, ты типично, постоянно обгоняешь Ваз 2107, ну, ваз 2107 будет даже с армянскими номерами какими-то. То есть вот ну там просто, там просто ну как бы во всем сквозит безысходная бедность на Ярославке, безысходная бедность. И там человек на форде эскорт – это как бы король дороги, человек он едет на форде, форд эскорт и он, в общем, король на Ярославке, понимаешь, в то время, в то время как, как на Новой Риге он был, он смотрелся, ну, как скромняга, простецкий чувачок какой-то, совершенно разные странные, понимаешь. Я не знаю как, как праздновала Ярославка, может быть Ярославка праздновала день ВДВ как-то совсем бурной, буйно и красиво. Я думаю, что мне пора останавливать голосование, потому что уже не прибивается, у меня три сотни голосов и я останавливаю его, Настенька записывай. Вы праздновали вчера день ВДВ, праздновали, 7% и вам понравилось, праздновали и вам понравилось – 7%. Не праздновали, но вам понравилось, не праздновали, но вам понравилось, какой-то подъем духа, какой-то, какая-то вибрация, к которой хочется присоединится в танце, не знаю в пляске какой-то, в выпивке, в рюмочке – 34 процента. И, наконец, вы не праздновали и вам не понравилось 59%. Не понравилось – 59%. 73 73 948, алло, здравствуйте, слушаю вас. Ну-ка, ну-ка, ну-ка.

    СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей, Москва.

    С. ДОРЕНКО: Здрасьте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот, смотрите праздновал, не праздновал, служил там, но понравилось, за исключением случая с журналистом, да.

    С. ДОРЕНКО: Да, скажите.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот за исключением этого случая, в основном, все хорошо. Вчера ехал по области, проезжал, кстати, поселок Снегири вот по Волоколамке, да, там вечный огонь, есть памятники, вот там уже гуляли ВДВшники с детьми там, в тельняшках. Вот, в принципе, если это культурно, то хорошо.

    С. ДОРЕНКО: Кстати, кстати, говорят, в этот раз говорят, что семьями пришли даже в парк Горького. И  корреспондент описывает одного из ВДВшников, который пришёл с коляской с детской. То есть он явно не планировал буйствовать.

    СЛУШАТЕЛЬ: То есть, есть хорошие примеры, и действительно, этому можно радоваться. Есть, конечно же, отмороженные товарищи, которые мы вот вчера видели случай, да.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Причем я читал потом в новостях, да, он даже не служил в ВДВ, как выяснилось. И собственно говоря, вот это уже безобразие, когда пьют, когда там начинали дебоширить – это не нужно. Ну, в культурном виде – это хорошо.

    С. ДОРЕНКО: Да, спасибо. Так, Ярославка на меня ополчилось. Загородный дом на Ярославке Акура МДХ редко у таджиков – говорит Александр. Так, вот человек, который подводит итоги дня ВДВ, пошукал, еще один ВДВ завалялся, затащил его в ближайшую ванну, пусть просыпается скотина, говорит: Андреем звать. Это помогает десантникам, которые потеряли на некоторое время самообладание и решили подприлечь. Он их затаскивает в квартиру и они у него спят. Ну, это прекрасно, это прекрасно. Журналиста бил не десантник, это верно, да, это верно. Это был самозванец, не десантник, Александр Суровов, но это было в рамках дня ВДВ. Вы 90-ые вспоминаете – говорит Алексеев врач. Ярославское шоссе до Сергиева Посада полно лексусами. Я вспоминаю не 90-ые, а несколько выходных назад, я ездил на Плещеево озеро и бедность Ярославского шоссе резанула глаза, резанула глаза. Может быть,  у вас там  и есть какой-то Acura, может быть, даже где-то есть и Hyundai какая-то, да, я не исключаю, что, может быть, найдется и лексус и так далее. Ребята, просто говорю – общее впечатление, бедность Ярославского шоссе резанула глаза, понимаете? И я бы гонял в вазы, постоянно бы вгонял в вазы, четверочки, семерочки, с армянскими номерами, с русскими номерами, с какими хочешь. Столько жигулей, как я видел на Ярославке за то время, как я шел от МКДа до Переславль-Залесского столько жигулей я не видел за предыдущие пять лет, вообще, в жизни, понятно да? Это говорит о скромности этих  людей, не надо пожалуйста этого стесняться. Ваша скромность не стыдная, ваша скромность прекрасная, это хорошо, что вы скромны. Я как раз, я еду со Щелково по Ярославке на Opel как Бог – говорит Сергей. И я вам аплодирую Сергей. Как раз скромность, она ведь, она прекрасна. На Ярославке на форд эскорт и на четверках, на семерках – это обслуга. На Рублевке не так, не знаю. Давайте, давайте, давайте остановим этот разговор. Ленинградка неделю назад, вам надо поехать к Балашихе, вот там и велосипед – роскошь. Хорошо, давайте поговорим, а как Симферопольское шоссе и Варшавка? Да все вы, да все беднота, че вы мне рассказываете? Киевка, Киевка беднотой еще не режет, бедностью еще не режет глаз Киевка. Я вам сказал, Киевка не режет глаз, Ленинградка мало режет глаз. Все остальные шоссе режут глаз, просто, просто бросаются с глаза шокирующая, невероятная бедность, понятно да? Ну бедность вина, бедность, видно, что этим машинам по пять лет, видно это. Они не блестят, они не с иголочки, понятно да? Видна бедность.

    А. ОНОШКО: ДА, вообще, ужас, Сергей.

    С. ДОРЕНКО: Бедность.

    А. ОНОШКО: ЧЕ там говорить.

    С. ДОРЕНКО:  Я не говорю, что это плохо, вот и все. Ладно, поехали дальше, ну все. Слушайте, а давайте, а давайте, а рублевка режет глаз? Да. Омерзительно, омерзительно. Рублевка и Сочи-два места на планет Земля, где я не могу находится от чувства ненависти. Ненависти не к определенной социальной группе, а то на меня подадут сейчас по двести восемьдесят какой там статье, у меня нет ненависти к определенной социальной группе. У меня к каждому отдельно ненависть, но она безадресная, не личная. Она просто вот так он едет, а я думаю: будь ты проклят, а потом следующий, а я думаю: будь ты проклят.

    А. ОНОШКО: Ужас какой.

    С. ДОРЕНКО: В смысле? Ну, я ласково, ласков совершенно не напрягаюсь.

    А. ОНОШКО: В Ярославке вы что думаете? Господи помилуй, Господи помилуй. Бедные ребята.

    С. ДОРЕНКО: Господи, бедные ребята, Господи, как же вы, как вас земля, Боже. Тьфу, Господи.

    А. ОНОШКО: А ты проклят будь на хорошей машине, а ты бедненький.

    С. ДОРЕНКО: Это был пробег боевой классики – говорит Элементал. Мизантропия, приходящая в социопатию – говорит Веар. Да, верно. И социопатия, переходящая в мизантропию, верно. Это вы в Дмитровке не видели. Серега из Надыма, отпуск через два дня. Ребята, давайте говорить… никто не хочет, все хотят говорит. Вы гордитесь своим благополучием? Нет, я не горжусь благополучием, а где это я горжусь благополучием? Я ехал сегодня на автобусе на работу на каравелле, которому будет 2-ого сентября 6 лет, 6 лет. У меня трудовая каравелла, на ручке, на механике, 102 силы. Че это я горжусь, каким благополучием. Я нормальный средний крестьянин, как положено. Ладно. Слушайте, почему все говорят об этом? Почему всех зацепило? Алло, здравствуйте, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.  

    С ДОРЕНКО: Здрасьте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Поздравляю с праздником. Знаете, все было пристойно, мне понравилось.

    С. ДОРЕНКО: С какими праздниками вы поздравляете? С какими?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, но мне нужно отметить.

    С. ДОРЕНКО: А с какими праздниками?

    А. ОНОШКО: Там, наверное.

    С. ДОРЕНКО: С праздниками какими?

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, все хорошо очень было, мне понравилось. Вы знаете, что хорошо, Сталин праздник назначил в день Ильи Пророка. Он покровитель именно тех сил, которые борются со змеем.

    С. ДОРЕНКО: Борются со змеем.

    А. ОНОШКО: Илья пророк покровитель ВДВ с некоторых пор.
    С. ДОРЕНКО: Сид, которые борются со змеем. А змей, согласно академику Рыбакову, должно быть Олег читали, но запамятовали. Академик Рыбаков, который занимался сказками и их расшифровкой, он говорит, что у славян, населявших нынешнюю Украину, потому что у славян, населявших нынешнюю Россию тогда ещё не было здесь. Славяне, населявшие нынешнюю Россию пришли с Дуная, они были на Дунае. А те славяне, которые уже начали расселяться, там так сказать вот эти все. они оценивали. А нет, наверное это из того же нашествия, они оценивали как змея кочевников. Потому когда русский богатырь там делит землю, обманывая змея, помнишь такую сказку? Есть такая сказка, он говорит: давай змей разделим землю, тебе эта часть, а мне та. И он запрягает змея в плуг и  ведет его в море, и там змея утопит. Ну он дурак, он не знает просто, что развернуться надо. А русский богаты умный, как всегда, ну мы же всегда всех умней, понятно. Хотя тот, наверное, был протоукраинец какой-то, ну, неважно. Ну, в смысле, все это было на Украине, значит, слушай. А и змей символизирует кочевников, которые шли через степи Украины непрерывно в Европу один народ за другим шли, все это переселение народа. Пятый, шестой век, на самом деле, шестой-седьмой век, конец шестого, начало седьмого века, понимаешь? И их воспринимали как змеев в сказке, поэтому десантники борются с кочевниками до известной степени, понимаешь?

    А. ОНОШКО: Ну до известной.

    С. ДОРЕНКО: До известной степени, очень интересно, очень интересно, в символике, я имею в виду. 73 73 948, алло, здравствуйте, да, слушаю.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: А вот можно немножко ветхозаветное предложение такое, касательно вчерашнего инцидента?

    С. ДОРЕНКО: инцидента, там нет такой н уже, которая лишняя.

    СЛУШАТЕЛЬ: Такого слова нет?

    С. ДОРЕНКО: Инцидент, есть инцидент. Инцидент.

    СЛУШАТЕЛЬ: У меня предложение ветхое, да, инцидент, вот, ветхозаветное, око за око. Вот знаете, очень неприятно, когда вот один человек другого бьет не готового к этому, ну он даже с боку стоит.

    С. ДОРЕНКО: Это правда, это правда.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот я предлагаю, предлагаю этого товарища, который ударил, так зафиксировать, а этот чтобы бедный журналист, он тоже физически, я смотрю.

    С. ДОРЕНКО: Нет, нет, все журналисты, все журналисты первого канала должны съездить в ухо этого чувака.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Бог с ним, пусть один даже подойдет к этому, чтобы он был не готов и не мог как-то  защищаться и немого как говорят в этих: по щам.

    С. ДОРЕНКО: Тогда во сне, во сне. Да, поэтому прочитать сказку какую-нибудь про Иван Царевича. Он уснет и во сне его шварк, шварк в ухо. Причем канал: да, да, да это был НТВ, это был НТВ, спокойно, все хорошо. Никто не спорит, все, и не надо спорить со мной. 73 73 948, алло, здравствуйте, Слушаю вас, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Григорий Николаевич.

    С. ДОРЕНКО: Прекрасно.

    СЛУШАТЕЛЬ: Чтобы таких инцидентов не было, десантникам надо давать не парк Горького, а садовое кольцо на два часа, чтобы построили в  каре и прошлись строем этот круг.

    С. ДОРЕНКО: Да, и все, напевая: под нашими спортивными знаменами. Под нашими спортивными знаменами.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет, идет солдат по городу.

     С. ДОРЕНКО: Идёт солдат по городу, правильно я начла?

    А. ОНОШКО: Не знаю.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С. ДОРЕНКО: Да, точно, спасибо. 73 73 и потом расходятся. (неразборчиво, часть 1, 54:24) выводящие их куда-то в леса, сразу в леса, чтобы они рассредоточивались там. Да нет. Еще, знаешь, что восхищает, меня восхищает.

    А. ОНОШКО: Да.

    С. ДОРЕНКО: что десантники действительно служили практически все, как выясняется.

    А. ОНОШКО: Очень много.

    С. ДОРЕНКО: То есть я бы даже сказал так:  в десанте служило большинство людей, как выясняется, понимаешь.

    А. ОНОШКО: Мужского пола.

    С. ДОРЕНКО: Мужского пола. Большинство людей мужского пола служили в десанте – вот это потрясает тебя, когда ты воочию видишь, как их много, ты понимаешь, что ты – маленькая пылинка, которая.

    А. ОНОШКО: что ты не один.

    С. ДОРЕНКО: Которая затёрлась там где-то так сказать, понимаешь. Наоборот, что я один, я остался один. это ощущение абсолютно тотального одиночества, что я один не десантник, пойми ты, единственный, пожалуй что, в городе.

    А. ОНОШКО: Сергей.

    С. ДОРЕНКО: Я.

    А. ОНОШКО: Как говорится, в наших магазинах форма продается любая - как сказал Владимир Владимирович Путин. Мы с вами можем пойти и купить себе по тельняшечке.

    С. ДОРЕНКО: И уже дальше ходить десантникам.

    А. ОНОШКО: И даже по голубому берету, мне кажется.

    С. ДОРЕНКО: Царь со змеем делили землю потом чтобы обмануть змея, солдат с царем предложили ему поделить море и утопили, и утопили змея. Это есть такая версия Царь солдат, есть версия более древняя, когда богатырь. 73 73 948, но змей – это кочевники. Алло, здравствуйте. Да, здрасьте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Меня Павел зовут.

    С. ДОРЕНКО: Здрасьте.

    СЛУШАТЕЛЬ: А я вчера видел такую прикольную вещь.

    С. ДОРЕНКО: Давайте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Значит, это было под Волоколамском по Новой Риге, в сторону шла машина, фура, везущая автомобили. Их там всего было 6 автомобилей, новых, причем ваши любимые три BMW и снизу три мерседеса. Какой-то автосалон. И на каждой автомашине и у него на фуру десантский флаг был примотан, на каждой новой машине, и ещё на своей был сзади примотан.

    С. ДОРЕНКО: Это классно, это очень правильно. Спасибо, мне очень понравилось, спасибо огромное, спасибо, это очень красивая картинка. 73 73 948, вчерашний праздник обсуждаем, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, вчерашний праздники, вот у нас в доме, кстати, там ребята есть вот мои ровесники под 40 с чем- то лет, оказалось один десантник – хороший совершенно парень, занимается компьютерами ,вот. ну вот вчера вечером ну немножко они посидели, но очень приятный человек и знаете, гордость.

    С. ДОРЕНКО: ДА, Да, да, а оказалось, что он – десантник?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С. ДОРЕНКО: 73 73 948, символично, что пьяные неадекваты бегают по Москве, думаю, что это пьяница честнее, чем все российские журналисты – пишет нам украинский наш слушатель.

    А. ОНОШКО: Ой, вы были на его страничке?

    С. ДОРЕНКО: Кто?

    А. ОНОШКО: Да, вот этого пьяницы. Ну речь идет.

    С. ДОРЕНКО: Секундочку, секундочку. Я говорю про украинского слушателя, который нам пишет, стресс Украина. Символично, что пьяные неадекваты. То есть пьяница, вот этот пьяница, который дал в ухо ВДВшнику – это и есть самый адекватный человек в Москве, считает наш Украинский слушатель. Секундочку, 73 73 мы продолжаем, алло, здравствуйте, слушаю вас.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте, слушаю вас.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, не знаю как вы, может быть, кого-то и обижу, но более такого.

    С. ДОРЕНКО: Сильно не обижайте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Плохо, народ такого праздника нету нигде, это вообще ужасная вещь.

    А. ОНОШКО: А что вам не понравилось?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, вообще, это знаете, удар исподтишка, хамство, пьян, ну что, вам это нравится, да?

    А. ОНОШКО: Я была вчера в парке Горького, здесь не увидела ни одного пьяного.
    С. ДОРЕНКО: Секундочку, один момент, один момент, один момент. Анастасия Оношко – мать троих детей, взяла их вчера всех троих, кстати говоря, у тебя Тимофей так вырос, я смотрел на фотке.

    А. ОНОШКО: Да?

    С. ДОРЕНКО: Мать, только что родила, а он уже такой парень.

    А. ОНОШКО: Ну да, ему три года уже будет.

    С. ДОРЕНКО: Три года? Дак он такой крупный у тебя.

    А. ОНОШКО: Он уже сам одевается и все такое, ходит и разговаривает.

    С. ДОРЕНКО: Здоровенный, здоровенный у тебя. Крупный.

    А. ОНОШКО: Ну да, такой.

    С. ДОРЕНКО: Слушайте, значит, Настя вчера с тремся своими детьми, она - мать троих детей была в парке Горького в виду полной безопасности предприятия, не видела ни одного пьяного. И только внимание, внимание, мы сейчас вам рассказываем не пропаганду никакую, да,  а вот перед вами  сидит Настя, Настя, которая она, Настя там была с тремя детьми, младшему три года, старшему сколько? 10?

    А. ОНОШКО: Да.

    С. ДОРЕНКО:  Старшей, девочка.

    А. ОНОШКО: Ну, я рассказывала им, мы вышли на улицу и на самом деле я на какое-то время забыла, что за день, мы просто на велосипедах должны были по обыкновению скатиться туда показаться не скучно в парк Горького. Уже когда мы ехали по Косыгина и встретили пару машин с флагами, я опомнилась, остановилась и рассказала детям про этот праздник и предупредила, говорю: ну ладно: все равно пойдем. Не было, было в парке прекрасные, в основном – это молодые отцы, которые рядят тоже детей в тельняшки и так далее в соответствии с современной модой. Но никакого бесчинства, пьянства, криков не было, вообще, ничего, было все как обычно.

    С. ДОРЕНКО: Но вот послушайте меня, при всем, при всем огромном уважении к астероидам и истерикам, я верю Насте, я верю Насте, которая была там, дети катались на самокатах, полно было молодых отцов в тельняшках с детьми и никакого бесчинства ребят. Ну, на какие-то вещи вы вот надеетесь, а их не было. Новости.

     

    С. ДОРЕНКО: 9 часов, 5 минут, четверг, 3-е августа. Здравствуй великий город, здравствуйте все, это радио «Говорит Москва». Говорит Москва. Анастасия Оношко ведущая этой программы.

    А. ОНОШКО: И Сергей Доренко.

    С. ДОРЕНКО: Настя, я должен высказаться по поводу, я должен высказать по поводу этого чудесного колобка. Он Колобан по некоторым данным, но он колобок Ярославка, да, скажи, пожалуйста.

    А. ОНОШКО: Ярославкин.

    С. ДОРЕНКО: Настя изучила этого персонажа. Он колобок Ярославкин.

    А. ОНОШКО: Да, значит, он у меня.

    С. ДОРЕНКО: Открой, пожалуйста, его в контакте, скажи, пожалуйста, какова актуальная.

    А. ОНОШКО: Значит, у него статус такой, сфотографирован он на фоне Министерства обороны.

    С. ДОРЕНКО: Обороны.

    А. ОНОШКО: У него, Христос Воскресе, сестры люблю вас, спаси вас Господи. 10 восклицательных знаков.

    С. ДОРЕНКО: 10.

    А. ОНОШКО: Записи колобка, они.

    С. ДОРЕНКО: А почему 12 там апостолов.

    А. ОНОШКО: НА вскидку, я не считала.

    С. ДОРЕНКО: А, может быть, 12. Христос Воскресе – сообщает нам колобок.

    А. ОНОШКО: Значит, своих мыслей у него нет, поэтому он делает репосты, вот. Но по ним тоже можно характеризовать человека.

    С. ДОРЕНКО: Последние посты какие-то.

    А. ОНОШКО: Колобок Ярославский, 28 июля, движение 40 сороков .

    С. ДОРЕНКО: Что там?

    А. ОНОШКО: Ну там у них с великим торжеством и победой православия на нашей бескрайней родине России, 28 июля день крещения Руси.

    С. ДОРЕНКО: НУ видишь, как удачно все.

    А. ОНОШКО: Еще 40 сороков он репостит, потом он какие-то стихи репостит.

    С. ДОРЕНКО: Да, ну почему же, почему же.

    А. ОНОШКО: Стихи интересные.

    С. ДОРЕНКО: НУ поцелуй меня.

    А. ОНОШКО: Нет.

    С. ДОРЕНКО: Ну, целуй меня, целуй, хоть до крови, хоть до боли, не в аду с холодной воли кипяток сердечных струй. Опрокинутая кружка средь веселых не для нас, понимаемая подружка, на земле живут лишь раз. И все, 5 больше нет.

    А. ОНОШКО: Есть его фотография, где он с фингалом.

    С. ДОРЕНКО: Превосходно тонко чувствует поэзию.

    А. ОНОШКО: Вот он репостит сообщество политика, сегодня день памяти Магомета Нурбагандова, Нурбагандова, хочу чтобы его все вспомнили, так мы это не знаем. Движение за охрану.

    С. ДОРЕНКО: Нет, знаем, нет, знаем, это знаем, это хороший человек. Ну, все, дальше.  
    А. ОНОШКО: Движение за храм на Лодочной, он репостит.

    С. ДОРЕНКО: Чтобы был Храм на Лодочной.

    А. ОНОШКО: И даже музыку.

    С. ДОРЕНКО: Сегодня нет, вероятно, Храма на Лодочной, нужно непременно, чтобы он там сделался. Ну и правильно, очень правильно, побольше храмов.

    А. ОНОШКО: Да, вот еще русский онлайн есть такое сообщество.

    С. ДОРЕНКО: И родился Александр Невский, который прекрасный и так далее и так далее. А враги на него клевещут, как вы знаете, что Александр Невский перед смертью принял католичество.

    А. ОНОШКО: А вот группа, в которую он входит.

    С. ДОРЕНКО: А вот мы склоны этому не доверять, правда же.

    А. ОНОШКО: Вступай в группу, бейся против всех.

    С. ДОРЕНКО: Ну понятно, значит, это человек, которого можно назвать патриотом?

    А. ОНОШКО: Ну, да, в каком-то смысле.

    С. ДОРЕНКО: Мы, также может назвать в виду того, что у него, вообще, нет постов, вообще, нет постов, мы можем назвать его скорее мало интеллектуальным патриотом, неспособным к речевой, устной.

    А. ОНОШКО: Либо он интроверт очень сильный, который боится.

    С. ДОРЕНКО: Может быть, он интроверт, но интроверты как раз очень пишут. Среди интровертов очень много поэтов.

    А. ОНОШКО: Под замок они пишут.

    С. ДОРЕНКО: Среди интровертов очень много людей, которые пишут белый стих и так далее, понимаешь? Нет, скорее всего он не интроверт. Скорее всего, что он интеллектуальный ублюдок. Ну, он недостаточно обеспечен интеллектуально, я имею в виду.

    А. ОНОШКО: А ну это было бы ничего, если бы он других людей не повреждал физически.
    С. ДОРЕНКО: Давай значит, просто опишем эту страту. Эта страта, вот этот вот человек, напавший на корреспондента НТВ, кто этот человек? Он патриот, он патриот интеллектуально не хорошо обеспеченный, плохо интеллектуально обеспеченный. То есть вероятно не, как это сказать, он нутром чует, где правда, нутром чует, что правда вот здесь она, а вербально как-то проговорить это, ну, мы же не по этой части, да? Вот он такой.

    А. ОНОШКО: Ну да, главное что.

    С. ДОРЕНКО: Ну ты же знаешь, что эта старта, в общем, всегда существовала в России, она всегда существовала. Она существовала в 60-ые годы прошлого века.

    А. ОНОШКО: А кем она, а кем она была в 60-ые годы прошлого века? Это кто были? Кто это были? Не комсомольцы и хулиганы, кто, кто это был? Вот кто это мог быть, вот такой мужичок, который любит размозжённое.

    С. ДОРЕНКО: Мужичок, мужичок. 

    А. ОНОШКО: Кулаком, сильным кулаком разобью стекло, вот в таком.

    С. ДОРЕНКО: Россия всегда, всегда стояла между двумя течениями, интеллигентская Россия. Условно говоря, на 80-90% интеллигентская Россия принадлежала к западничеству, ну вообще, интеллектуальный класс в России на 90%, на 80% западнический, западнический, потому что он точно осознает, в виду своей интеллектуальной деятельности, что все до единого изобретения получает Россия с Запада, все способы быть, ну так сказать, все способы быть, все способы общежития какого-то быта - всё это мы получаем Запада понятно, да.

    А. ОНОШКО: Да.

    С. ДОРЕНКО: Всегда. И немножко опаздывая постоянно, немножко или на десятилетие опаздывая, мы устремляемся за западом, стремясь быть на них похожими. Это характеризует 80%, а, может быть, 90 интеллектуального класса России. Людей с интеллектом. Люди, в этом же классе, в интеллектуальном классе, есть 10-15-20% разные эпохи по-разному, которые воспевают вот этого вот Колобка Ярославкина. Они его воспевают как символ русскости, понимаешь?

    А. ОНОШКО: Но там они не позволят себе.

    С. ДОРЕНКО: И это, это как новый век, как новое время Современник, понимаешь, вот в шестидесятые. Хорошо, что ты спросила про шестидесятые. Это журнал «Современник».

    А. ОНОШКО: Не знаю, мне бы кажется что. 

    С. ДОРЕНКО: Воспевание сугубого мужика.

    А. ОНОШКО: Всё равно, там он такой справедливый и хороший, что он никогда не посмеет ударить в морду прохожему просто так, понимаете?  

    С. ДОРЕНКО: Он шукшинский, он шукшинский весь, конечно.

    А. ОНОШКО: Тут диссонанс.

    С. ДОРЕНКО: Я тебе объясню, как только ты, я тебе объясню.

    А. ОНОШКО: Тут удар в лицо.

    С. ДОРЕНКО: Ты не понимаешь, что выдуманный.

    А. ОНОШКО: Не понимаю.

    С. ДОРЕНКО: Выдуманный персонаж из народа, выдуманный персонаж из народа, он вот такой Фома Егорович, вот такой сокровенный человек. Он хороший, он хорошее и без злобное существо, его придумывает интеллигенция.

    А. ОНОШКО: Да, а на самом деле оно злобное.

    С. ДОРЕНКО: Потом интеллигенция сама идет к этому Фоме Егоровичу и получает в ухо от Шарикова, который придуман Булгаковым, понятно?

    А. ОНОШКО: Который злобный.

    С. ДОРЕНКО: То есть они идут к Фоме Егоровичу, говорят: Фома Егорович, ну как вот дизель то дизель, Фома Егорович. А он тебя хвать в ухо, говорит: как, я Полиграф Полиграфович, понимаешь? В этом главная проблема русского человека, в этом главная проблема русского думающего человека. Русский думающий человек всё время ищет кондового, простого, необразованного человека, мужика, от которого пойдет есть истина, правда истина. Я знаю одного интеллигентного человека, с которым мне доводится иногда беседовать, который мне говорит на полном серьезе, что правда истина и возрождение России идейная, духовная Россия, она пойдёт из Сибири, один мне говорит такое, прямо вот говорит вижу за Уралом, за Уралом вот там родится новый кристалл вот этой духовности.

    А. ОНОШКО: Мы как раз вчера с детьми карту рассматривали, я показывала сколько городов за Уралом на нашей широте.

    С. ДОРЕНКО: Совершенно верно. Я думаю, я думаю, что подобный человек может быть всюду в России, может в двухстах километрах от Москвы даже, пожалуйста, такой человек может находиться. Понимаешь, мне не надо обязательно в Сибири. Я считаю, что здесь может быть и так далее. Я время от времени пускаюсь в путешествие, чтобы.

    А. ОНОШКО: Так вот же он под ногами валяется.

    С. ДОРЕНКО: Я в путешествие пускаюсь, чтобы его найти, слышу, слышу отборный мат и хамство, и возвращаюсь обратно в Москву, не найдя. И вновь и упиваюсь Платоновым, так сказать его Фомой Егоровичем. Понятно, да? Ну не только Фомой, конечно. Там есть все возможные другие там Платоны Каратаевы, у разных авторов, понимаешь, о чем я говорю? Значит, вот этот выдуманный русский человек, кондовый такой вот, который нюхает свою портянку, он, этот человек, вживую оказывается мракобесным идиотом, понимаешь? Когда к нему приходишь: Научи меня брат, научи меня Отче, научи меня уму-разуму, научи меня русский человек кондовый, научи меня правде, которая сочится из земли. Есть некая мы думаем, что мы витаем в воздухе, мы оторваны от почвы, мы ущербны всего этого, поскольку мы, мы, не касаясь земли, стоим в России, понимаешь? А они, они по колено вросли в землю, по щиколотки кто-то, кто то по колено врос в землю русскую, и по ним струится сила земли русской, струится в сердца их, в головы. И мы к ним приходим и говорим: люди Земли, люди правды, люди земли русской, люди флюидов этих бессмысленных, но не бессмысленных, а незримых, простите, незримых флюидов, скажите нам, в чём есть правда? Понимаешь? И мы получаем в ухо в ответ, почему? Потому что мы не достойны? Вопрос на самом деле, или потому что они ублюдки, в этом же вопрос. Мы недостойны знать истину, правду истину от Колобка Ярославкина или они ублюдки, это страшное открытие.

    А. ОНОШКО: Хотите я ему сообщение напишу? Ярослав Колобку Ярославкину. Я могу.

    С. ДОРЕНКО: ДА, да, да, да.

    А. ОНОШКО: Ублюдок ты злобный.

    С. ДОРЕНКО: Не ублюдок, достойны ли мы знать правду, достойны ли мы Ярославкин, Ярославкин Колобок.

    А. ОНОШКО: Я напишу, если вы.

    С. ДОРЕНКО: Напиши, пожалуйста. Ярослав, нет как его звать?

    А. ОНОШКО: Колобок.

    С. ДОРЕНКО: Колобок, пиши, а достойны ли мы знать правду, достойны ли мы впитать флюиды Земли русской, достойны ли мы в высочайшей духовности, исходящей от вас? Вас с маленькой буквы, напиши чтобы он не думал, что мы над ним издеваемся.

    А. ОНОШКО: Достойны ли мы впитать правду

    С. ДОРЕНКО: Если вас напишешь с большой буквы он матом пошлет, серьензо говорю.

    А. ОНОШКО: Флюиды.

    С. ДОРЕНКО: Да, его зовут Дмитрий Орлов, Деметриус, Деметриус. Его по правде зовут Деметриус.

    А. ОНОШКО: Земли русской с большой буквы, потум что земля, разумеется, русская.

    С. ДОРЕНКО: В честь богини Деметры, понимаешь в чём дело, да 7373 948, 7373 948 алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте, вот, может быть, мы недостойны знать правду? Может быть, мы недостойны просто?

    СЛУШАТЕЛЬ: Я немножко хотел в другой ракурс повернуть.

    С. ДОРЕНКО: Прошу вас, поверните.

    СЛУШАТЕЛЬ: Меня знаете что, меня не удивила реакция этого десантника весёлого.

    С. ДОРЕНКО: Он не десантник.

    А. ОНОШКО: Он не десантник.

    С. ДОРЕНКО: Он он поддесанченный такой, он просто ходит на праздник потому что ему радостно, ну и всё.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну да ему радостно, на майке у него было написано там, но неважно. Меня знаете что удивило, поведение и реакция вот этого молодого журналиста НТВ. Мне она показалась немножечко какой-то самавитой что ли, какой-то надменной. Он находится в прямом эфире, и он отмахивается правой рукой от подходящего к нему человека, и говорит: Не мешайте мне. Но я считаю что как-то в прямом эфире, если бы у тебя было 10 дублей, ради Бога, хоть там. Вот на самом деле профессионал, я думаю Сергей, вы со мной согласитесь, сказал перевел бы это как-то в шутку и взял бы у него интервью.

    С. ДОРЕНКО: К нам приближается, к нам приближается один из участников праздника и всё. Но вы поймите.

    СЛУШАТЕЛЬ: Конечно, у тебя глаза должны быть на затылке.

    С. ДОРЕНКО: Вы поймите, на федеральных каналах всё идёт типа 5 секунд сюда, пять на это, то есть там нет такого, нет возможности играть.

    А. ОНОШКО: А сейчас мы поговорим со случайным слушателем.

    С. ДОРЕНКО: Особенно если это новости. Поймите. Вот вы нас слышите, мы работаем вот два с половиной часа с Настей, способны лялякоть чего хочешь. А вот Катя Родина придёт и сделает новости. И представьте, что я к ней в новости делаю включение. И Катя мне заранее сказала, что включение у меня 15 секунд, ну 15 секунд. Значит у меня нет возможности, значит мне нет возможности, ну, поверьте мне как профессионалу, 15 секунд всё, всё. Я делал включение для разных компаний, я делал включение или для первого канала и для второго канала, я делал, ну, в смысле для России, для вестей. Потом я делал включение для CNN, причем я делал включение для CNN Spanish из Нью-Йорка. Однажды делал включение от штаб-квартиры ООН. Всегда мне говорят, сколько у меня секунд, понятно да? То есть мне говорят: у тебя там включение CNN Spanish новости. Желательно 30, максимум 40 секунд.

    А. ОНОШКО: А если  к вам сзади начнёт кто-то лезть в это время?

    С. ДОРЕНКО: Нет у меня времени на это, нет у меня времени, обыгрывать нет, в новостях не играют, нет, это же не публицистическая передача, а вот, кстати, нам подвернулся, нет. Нет это не публицистическая передача, это нелегкий жанр, это не журнал, это новости. У тебя есть 15 секунд, ты работаешь 15 секунд. У тебя есть 35 секунд, ты работаешь в 35 секунд. Потом, когда у тебя там 32 секунды, не знаю, 28 секунд, к тебе подходит человек, который показывает всё, всё и ты такой тра та та тататата, тра-та-та такой-то, такой-то, с площади такой-то, такой-то всё. И закрылась картинка и понеслась дальше, это же новости, ребят, вы че? 7373 948, алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Да, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ Вот вы знаете, да Сергей, у меня такое впечатление, что вот есть колода карт 54 карты и вот она всегда как бы выкидывается, то есть вот есть, взять тысячу человек, будет там один ублюдок, там какой-нибудь маньяк, один еще и так далее, и так далее. И вот взять десантников или взять там докторов наук, ну или как бы, ну это отбор получается, но всё равно. Есть плохие люди, есть хорошие, вот. Это раз, а если позволите, ещё второе насчёт народа. Вы знаете, мне кажется у нас просто какой-то вектор раньше был там НТР, спутник в космос вот и у меня мама (неразборчиво, часть 2, 21:07) деревня вот. Но они там вот, она закончила университет, там вот химик и всё такое. Ну вот нельзя сказать, что там вот вы как описываете какого-то мужичка, который разбух.

    С. ДОРЕНКО: Но я не знаю, но когда ты ищешь какой-то правды, настоящей правды, истины, то находишь вот такого вот мужичка.  

    СЛУШАТЕЛЬ: Но это вот, я говорю опять же вот эта вот колода карт, всегда там на тысячу человек будет один маньяк-убийца, ну или там на 10 тысяч, один святой там и так далее и так далее.

     С. ДОРЕНКО: Ну, не знаю, ну, я же много поездил по стране, понимаете, я в каждую школу приезжал, мне говорили: вот у нас в классе, вот у этой девочки, из деревня имею в виду, не из гарнизона, а из деревни из соседней, вот у этой девочки отец сидит за воровство, а у этой девочки сидит отец из-за того, что он изнасиловал ее в 4 классе. А, я говорил: а понятно.

    СЛУШАТЕЛЬ: И как бы что? И?

    С. ДОРЕНКО: Нет, а я все время делал, я все время делала вывод, что они, может быть, до какой-то степени люди не уравновешенные.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну может, не знаю. Я тоже много ездил по стране, но так или иначе, то есть вот в деревне общался в смысле, вот мама там у нее три сестры еще, у них из четырех у трех высшее образование – это интеллигентные очень интересные люди, вот. И.

    С. ДОРЕНКО: Мне кажется, повезло.

    СЛУШАТЕЛЬ: Может быть, вектор был тогда у нас направлен вот  туда, там спутник, космос, все такое. Вот. И у меня мама до сих пор, она считает, что ученые, у них какой-то там нимб, но она сама тоже вот одно время занималась химией, потом ушла.

    С, ДОРЕНКО: Это я знаю интеллигенция, такая интеллигенция, которая не пропускает, не пропускает ни одной премьеры в областном центре, которая обязательно едет в областной центр в оперу на премьеру.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да.

    С. ДОРЕНКО: Абсолютно согласен с вами. Такие есть.

    СЛУШАТЕЛЬ: Знают они музыку, искусство лучше, чем люди, которые даже что-то заканчивали, вот, вот.

    С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно, да, абсолютно верно.

    СЛУШАТЕЛЬ: Но она (неразборчиво, 23:11).

    С. ДОРЕНКО: И тем не мене, они абсолютно рафинированные люди, которые не позволяют себе загуливать как московская интеллигенция то в право, то в лево. да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Но простите, ее папа, это самое выпивал и умер в 50 с чем-то лет.

    С. ДОРЕНКО: Есть, давайте просто скажем, выведем их за скобки. Есть заметное число интеллигенции, такой в областных центрах, в районный центрах, которая, сказать там двинута на культуре, на науке, на силе науки и так далее, так алее, так далее. Я знаю таких люде, которые пожалуйста приезжали специально в Волгоград, не пропуская ни одной премьеры в оперном театре, так сказать в драм театре в Волгоградском, понятно, да?

    А. ОНОШКО: Да.

    С. ДОРЕНКО: Вот все, это просто бзик, сдвинутые и прочее. Тут в Москве мы никто с ними не сравнимся по степени рафинированности приверженности к культуре и искусству и науке, понимаешь, да, мы не сравнимся, потому что в Москве, здесь все относительно, а там не относительно, там это закон. Все. Но я хочу сказать о том, что я видел по России, и я все время пытался заигрывать с так называемым народом, торгующим черемшой на рынке, сказать там одноклассницами из-за реки, которые приходили из-за реки Кия, из деревни учиться в нашу школу и так далее. То есть я пытался заигрывать со своим народом и в результате, я всегда обнаруживал, что это сказывается небесспорно, небесспорно. Я пытался дружить с мальчиком Колей, который приходил с мыза, оказалось, что у него вши, и вот эти штучки, которые на плечах лежат, оказалось, что гниды. Я же не знал этого пожалуйста, откуда мне это знать.

    А. ОНОШКО: Вы думали, что это просто перхоть?

    С. ДОРЕНКО: Я не знал, что это, но оказалось, что это гниды, ну вот. Это мальчик Коля был.

     А. ОНОШКО: Вы хоть не заразились?

    С. ДОРЕНКО: Я нет. Прекрасный Андрюха, который резал Джона Леннона на парте там, прекрасные типажи. Но я как бы это сказать, я к ним относился как к шпагоглотателям, Вообще, к русским людям. Можно я скажу. К русским людям не из гарнизона, не из гарнизона я относился, как к разновидности трюкачей и шпагоглотателей. То есть мне казалось, что они делают что-то запредельно ужасное, постоянно. Друг друга насилуют постоянно, пьянствуют, ну, такие странные перцы короче. И, ну, их надо, к ним относится уважительно но на дистанции все время держаться, понимаешь. ну потому что с ними жить гибельно. Но они какие-то, немножко такие они, гибельные такие. Значит, дальше. Русская власть всегда их держала на дистанции. Можно я тебе объясню. Примерно, а так было всегда, скажу, вообще, всегда. вообще, всегда. Почему? Потому что русская власть возникает в период феодализма, она возникает как таковая в период феодализма, да, и в период феодализма, безусловно, Ольгерд Литовский ближе чем, чем собственно народ, понимаешь да, какой-нибудь? Хорошо, и, естественно, у феодалов народ горизонтальный, то есть феодалы - это и есть народ, а народ - это так быдло, ну, в феодализме. И поскольку мы продолжаем быть феодализме, мы никогда из него, мы никогда не покидали феодализм, то русские элиты, в особенности, оформившись после Петра, как инокультурные, русские элиты, вообще, стали инокультурные по отношению к своему народу, русские элиты держали народ поодаль, на дистанции и не позволяли ему высказываться, понимаешь да?

    А. ОНОШКО: Но это всё да, понятно, но только во всяком случае не очень ясно в этой все стройной на схеме, где находимся, не знаю, я или вы в феодальной схеме.

    С. ДОРЕНКО: Вы человек образованный, вы человек образованный, вот слушай меня, как было всегда в русской жизни, как было всегда в русской жизни. Народ держали на дистанции, не позволяя ему высказываться, да. Значит, образованный класс подкармливали таким образом, чтобы он чувствовал себя частью европейской культуры, впрочем, впрочем ложно, поскольку никакой буржуазной демократии не существовало, никакой гражданственности никогда не существовало, понятно да? И нет ее и сегодня, ну, в России ничего не изменилось. Но разница колоссальная в том, что им позволили высказываться в какой-то момент, я думаю после 2004 года, испугавшись оранжевых революций и оранжевого в мастерство этих архитекторов оранжевых революций, стали позволять высказываться, так называемому Уралвагонзаводу. И, в широком понимании, Уралвагонзавод - это и Колобок Ярославкин, понятно да? Которые должны своим голосом возвысить голос таким образом, чтобы всякие оранжисты, засунули свои поганые языки в свои поганые задницы. Понятно? Смысл власти был какой - позволить возвысить голос Колобку Ярославкину, матерный голос, матерный.

    А. ОНОШКО: Да.

    С. ДОРЕНКО: Позволить Колобку Ярославкину осветить кулак ударом, как они пишут, осветить кулак ударом, позволить Колобку Ярославкину облить дермом, жидким говном, значит, рыжего Ладынину и так далее, и так далее, понятно да? И тогда, значит, остальные засунут свои паршивые, вонючие языке, в свои паршивые, вонючие задницы и заткнутся, наблюдая симфонию власти и архаичных патриотов, понимаешь? Ну и до сих пор ничего не изменилось в сущности, кроме того, что хирургу не дали, хирургу не дали.

    А. ОНОШКО: Но он же от этого не перестанет быть хирургом.

    С. ДОРЕНКО:  Он не перестанет, всегда было быдло, и всегда оно просто было на дистанции, вот как ты не понимаешь. Всегда быдло-то всегда было. Но сейчас дистанцию с быдлом убрали, и быдло как бы обнаружилось всюду, всюду, всюду, на приемах в Кремле, на приемах в Кремле все эти персонажи. Значит, смысл в том, что власти предстоит решить, насколько Колобок Ярославкин один из них.

    А. ОНОШКО:  А мы определим это по степени наказания, которое он понесет?

    С. ДОРЕНКО:  Посмотрим, посмотрим, но нет год-два всё будет понятно. Поехали дальше.

    С. ДОРЕНКО:  9 часов, 35 минут, я читаю при взрыве в Абхазии погибли две жительницы Петербурга. Но вот сейчас когда рвались там снаряды, заряды и прочее. Абхазии совершенно не везёт в этом году, сначала.

    А. ОНОШКО:  Или нам, или нам не везёт в Абхазии.

    С. ДОРЕНКО:  Абхазии не везёт.

    А. ОНОШКО:  Кому не везет ещё.

    С. ДОРЕНКО: Поскольку нет. Ну, я тебе объясню. Есть системы, мы сейчас говорим о системах, и о функциональном взаимодействии, понимаете, меня на самом деле люди не интересуют, мне вот здесь пишут: Как вы обращаетесь с людьми, или видите людей? Я не вижу людей, вообще. Я вижу только взаимодействие. Позвольте мне, быть человеком, который видит мир функционально, в виду взаимодействий, понимаете вот. Давайте так, да. У них сегодня такой гороскоп - говорит Сергей. Вообще, у них такой гороскоп. Давайте, давайте просто подумаем про Абхазию, как систему, систему взаимодействия, в общем, с моей точки зрения случайных. Я бы туда не поехал. Но у меня есть знакомые, которые ездят.

    А. ОНОШКО:  Теперь уже точно нет.

    С. ДОРЕНКО:  Ездит вот у меня есть.

    А. ОНОШКО:  А на сколько лет вам лет вам сколько лет вам хватит страха туда не ехать?

    С. ДОРЕНКО:  Мне?

    А. ОНОШКО:   Когда бы вы туда поехали?

    С. ДОРЕНКО:  Я думаю, лет через 60, я бы, может быть, сподобился бы.

    А. ОНОШКО:  Это как пожизненный срок, Сергей. Это самое, заключённый не выйдет уже.

    С. ДОРЕНКО:  Там постоянно всю свою жизнь и всё на свете, понимаешь, может быть, мы сейчас дозвонимся.

    А. ОНОШКО:  Что отдыхает?

    С. ДОРЕНКО:  Не то что отдыхать, а у него там второй дом, сам из Карелии, но он приобрёл, Герман, Герман привет. Алло? Это был телефон или что это? Алло, Герман привет. Привет.

    А. ОНОШКО:  Нет, нет связи. А это вы с телефона просто звоните? Или что?

    С. ДОРЕНКО:  Через телефон. Герман, здарово. Ну вот я звоню, пожалуйста, вот я звоню. Что значит мы сейчас делаем, мы сейчас позвоним ему уже, но через WhatsApp. Я думаю, вот так сделаем. Сейчас я его наберу, сейчас. Ну хорошо, я сижу у окна – он пишет. Ну вот, пожалуйста, пожалуйста, это мы и, это мы и используем к своей выгоде, а как же. Гудошников не в отпуске разве? Все спрашивают, где Гудошников. Почему вы не зайдете к нему в Instagram, что вы за дикие люди,а? Посмотрите где он, он, наверняка, постит себя там.

    А. ОНОШКО:   Ой я сейчас пойду посмотрю.

    С. ДОРЕНКО:   Где-то на пальме, под пальмой, еще чего-нибудь. У меня там домик пишет Денис из Самары. Денис из Самары, позвоните нам, вместо Германа расскажите. Ну что, они невезучие, и выжить там можно случайно.

    А. ОНОШКО:   Сначала вырезали.

    С. ДОРЕНКО:   Дени из Самары -  тут со связью очень трудно, здесь со связью - это правда. 7373 94 и 8, Позвоните, пожалуйста, Денис из Самары, вот вы и  расскажете что там, что там происходит. Я понимаю там жизнь случайна, а смерть тоже случайно. Алло, здравствуйте.  

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, Здравствуйте, Сергей.

    С. ДОРЕНКО:  Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: У меня там домик, где-то с середины 95 года в Гаграх, в старых Гаграх.

    С. ДОРЕНКО:  Хорошо, скажите, пожалуйста, можно ли говорить об этом месте, что и жизнь и смерть там во многом случайна?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, я когда езжу каждый год, в принципе, там никаких особых проблем. Случайности бывают везде, мне кажется, в каждом городе могут быть случайности.

    С. ДОРЕНКО:  Но если сравнить систему, например, Испания и Абхазия, то где? СЛУШАТЕЛЬ: Нет, ну вы сравниваете не сравниваемое, конечно, медицина там в Абхазии паршивая, лучше там не болеть конечно, лучше не болеть. Единственное, но так как я там живу, милицию надо иметь знакомую, там встречаться с ними, пить постоянно, то есть. А так со стороны, незнакомый человек с Абхазией, там, конечно, будет не очень комфортно. Я там знаю.

    С. ДОРЕНКО:  Понятно, то есть эта система, система более случайна, чем иные системы, более случайна, более случайна.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, там нужно знакомых иметь, знакомых иметь.

    С. ДОРЕНКО:  То есть вы преодолеваете, вы преодолеваете случайность такой своей собственной, персональной логистикой, правильно?

    СЛУШАТЕЛЬ: Персональная логистика, совершенно правильно, знакомства, персональная логистика и всё. Посторонним, лучше туда конечно, лучше Испания.

    С. ДОРЕНКО:   Лучше Испания. То есть если вам нужен гарантированный успех отпуска, гарантированный успех отпуска.

    А. ОНОШКО: Если никого не знаете в Абхазии, то лучше ехать в Испанию.

    С. ДОРЕНКО:   Если вы знаете какого-нибудь strong man, какого-нибудь сильного мужчину, у которого есть отряд автоматчиков собственный, собственный банк какой-нибудь или ещё что-то, то лучше ехать в Испанию. Герман привет, извини брат, ну, что делать.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да Сергей, прервался звонок, я увидел.

    С. ДОРЕНКО:  Прости пожалуйста, скажи, а ты давно связан тоже с Абхазией, что она такая невезучая, и что она такая случайная, всё время там всё случайно. Живёшь случайно, умираешь случайно.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот там такая демократия, да, я там был с 88 по до конца войны до 93-его, потом несколько раз съездил, честно говоря, зарекся, вот больше, не езжу и зарекся ездить.

    С. ДОРЕНКО:   Не стал, не стал.

    СЛУШАТЕЛЬ:  Да. Перестал.

    С. ДОРЕНКО:  Это связано с тем, что у тебя дети пошли, уже и не хочется?

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я с детьми туда ездил, но зарекся уже с концами, да, то есть там действительно Остров невезения в некотором смысле. Вот вся их история, на самом деле, мне вот сейчас когда я смотрю, например, на украинские события, мне это очень всё мне это напоминает, да. Там такие же были, здесь правый сектор, и вот таких вот совпадение очень много.

    С. ДОРЕНКО:   Много.

    СЛУШАТЕЛЬ: И это тоже какой-то ещё один Остров невезения, вот, честное слово.

    С. ДОРЕНКО:  Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот они где-то похожи в этом смысле, и я зарекся, вот зарекся туда ездить, причём у меня там действительно очень много осталось знакомых, я там считаю с человеком уважаемым, вот, потому что я тогда в вестях работал, ну, на телевидении. И я как раз был там корреспондентом, и видел чуть больше, чем другие люди видели да, и чуть больше знал. И потом, ещё раз говорю, что несколько раз был, наверно, в десятом году.

    С. ДОРЕНКО:  А ну понятно, и всё, больше, больше мы туда не поедем.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я постоянно слежу, я постоянно слежу, я созваниваюсь еще что-то, но не поеду, нет.

    С. ДОРЕНКО:  Спасибо большое, спасибо. Всё, значит, слушайте меня, я хочу чтобы вы понимали, путешествия в Абхазию, что это такое, и насколько это ужасно. Это почитайте, пожалуйста, мифы об аргонавтах. Участники похода в Абхазию, на корабле Арго, понятно да?

    А. ОНОШКО:  Лучше почитать, конечно, сидя дома.

    С. ДОРЕНКО:  Лучше почитать, сидя дома и все.

    А. ОНОШКО:   Без взрывов, которые убивают внезапно отдыхающих.

    С. ДОРЕНКО:  Там были постоянные неприятности у аргонавтов, у всех 45, по некоторым данным. Постоянные неприятности, и сами они рассматривали поездку в Абхазию как ну, они бы охотнее поехали бы в Сирию бы. А куда надо ехать? В Турцию.

    А. ОНОШКО:  В Турцию.

    С. ДОРЕНКО:   В Турцию надо ехать. Слушай, но в Турции живут коварные, и не только в Турции, везде на Ближнем Востоке живут коварные люди. Нам прислали прекрасные об этом описание, но это правда. Существуют, ребят, послушайте меня, существуют оказывается чёрные списки мужчин в этих южных странах, которые делают плохие вещи.

    А. ОНОШКО: Но эти чёрные списки составленные нашими же тетенька, хотя они сами друг с другом делится опытом.

    С. ДОРЕНКО:   Наши тётеньки, друг другу рассказывают, каков есть южный мужчина на отдыхе. Я вам доложу, слушайте. Значит, во вторник такая вся красивая, загорела, она выходит, она там была, она там, послушайте меня. Всё понеслось по новой, это она один раз с ним была, один раз с ним была, и 7 дней у них был страшный секс постоянный, значит, теперь она приехала в январе и не сообщала Ибрагиму, нет, не сообщала. Но друг-подонок встретил ее в баре и рассказал Ибрагиму. Вечером он ко мне подрулил, всё понеслось по новой, ни дня друг без друга. Проводы были более, чем трогательными, выхожу на работу в понедельник вся такая загорела, СМСками забрасывает, жить не могу, люблю, скучаю, только ты, всегда вместе. Во вторник я вся такая красивая и загорелая узнаю из форума, что он ещё, что о нем также, по нему также сохнет Глафира, которая легла в больницу с нервным срывом. Всё время, значит, да, я ее нахожу, мы примило общаемся по телефону, я описываю ей эту историю, как он крал у меня цепочку, как то, как се и так далее, так далее. Он присылает SMS с извинениями, с заверениями в любви. Я посылаю ему только факи. Вот как. Затем, естественно, сердце моё смущается, думаю: любит, наверное, приезжаю в мае, не сообщаю ему ни о чём, однако, он находит меня и предлагает по дешёвке покататься на квадриках. Я хотела по дешёвке покататься на квадриках, пошла с подругой, всё сделали бесплатно в лучшем виде, и опять пошло-поехало, люблю не могу, выходи замуж, оставайся девочка, всё время вместе, провожал чуть не плакал, думаю любит.

    А. ОНОШКО: А вы знаете какая, действительно саркастичное такое изложение  вполне себе такое.

    С. ДОРЕНКО:  Люблю жить не могу, а потом он встречается с Глафирой опять, потом опять люблю, жить не могу, прости любимая, don't go, солнце моё, я перестаю отвечать наглухо, он в каждой смске слезами обливается, жить без тебя не могу. Не пиши про меня ничего в интернете, значит, если напишешь.

    А. ОНОШКО:   А это он хороший отзыв о себе зарабатывал все это время.

    С. ДОРЕНКО:   Да, Глашка дура, любит его, замуж собирается, а они всё это пишут еще и по-английски, но правда в техническом таком переводе и так далее. Значит, потрясающие, потрясающие бабы. Я когда читаю, а вот этот дизель, дизель Саид дизель, значит, одна пишет: прочитайте про его подвиги, прочитайте. Какие подвиги? Ну какие подвиги, а? Познакомилась с парнем, имя не помню, но он представился дизель, какой-то местный Кикбоксёр, Кикбоксер, работающий массажистом, сказал, что он наполовину итальянец, затем был секс в пустыне, на капоте его машины без презерватива, но кончил не в меня. Хотелось бы узнать, через какое время провериться на СПИД? И так далее.

    А. ОНОШКО:   Ну так совершенно спокойно, другой бы весь аж зачесался от этого самого, от ужаса, что он теперь болен и так далее, но нет. А вот там есть так, то есть карточка сначала и довольно саркастическое описание персонажа, а под ним, под этим сообщением уже сообщение: о, типа знаем, знаем, видели, то-то, то-то, то-то, то-то.

    С. ДОРЕНКО:  Да, да, да, да.

    А. ОНОШКО:  Вот. Знакомая морда лица - пишет одна.

    С. ДОРЕНКО:   А вот какая-то девчонка пишет Амели пишет: я думаю его посадили в тюрьму, где-то он у кого-то украл что-то, а жаль дуралея, жаль, ведь весело с ним было, всегда он был гвоздь программы. Хотела бы уточнить по поводу тюрьмы - тут же спрашивает другая участница. Вы не знаете, он там надолго? А то я собиралась к нему, я собиралась к нему, а он надолго в тюрьме? Я не знаю. Я знаю его 4 года, он очень хорошо работает, он очень всё делает, уверена, уверена он создан для лучшей доли. Он, вообще, хороший мальчик, адекватно, интересно с ним. Ваши глаза и звезды на небе Египта и так далее и так далее. Еще он дарит вам незабываемые ощущения. Скажи, но это какой-то, какой-то промысел русских женщин, да? Вот эти мусульманские мальчики.

    А. ОНОШКО:  Ну я, честно говоря, я не поняла смысл, потому что такие хорошие смешные тетки.

    С. ДОРЕНКО:   Ну расскажи, что ты прочитала?  

    А. ОНОШКО:   Но я тоже самое увидела, то есть они сидят, очень адекватно описывают этих всех странных мужчин, а по сути это люди, которые мужчины, кто такие эти мужчины?  Это люди, которые там работают, в этой сфере. То есть они то ли массажисты, кто-то владелец фирмы, кто-то аниматор, и у них вот какой-то такой симбиоз получается, у той на отдыхе получается, значит, такая сказка, а они же очень многие Сергей, вы будете удивлены, там не имеют интимных связей. Они просто.

    С. ДОРЕНКО:   Кто?

    А. ОНОШКО:   Ну, из тётенек, когда они интересуются, или рассказывают, они просто вот им приятно, что.

    С. ДОРЕНКО: Вокруг них атмосфера флирта.

    А. ОНОШКО:   Под ручку ведут, да, хохочут, постоянно говорят: вы единственные, с кем здесь можно поговорить, оглядывая толпу людей. Вот. Это очень приятно. И у них праздник на душе, они для этого туда и ездят каждый год там или через год. И но и бывают такие затуманенные, конечно, которые говорят, что. Там есть те, которые замуж выходили. Многие просто действительно хотят замуж и детей, потом очень удивляются когда да я этого гада, я на него потратила там 5 тысяч долларов, на нем женилась. А там существует какая-то форма брака, которая не обязательна какой-то такой.

    С. ДОРЕНКО:   Гостевой брак, гостевой брак.

    А. ОНОШКО:   Какую-то там бумажку, которую ты можешь в любой момент порвать в одностороннем порядке, и всё.

    С. ДОРЕНКО: Вот предупреждении про Тарика, Тарик, Тарик какой-то, спит со всеми подряд, презервативами не пользуются, очень долго лечилась после него, Слава Богу вылечилась. Я похожа дура, но если говоришь нет, начинает беситься так, что становится не по себе, прилипала жуткий, сплетник, единственное его плюсы - везде всё оплачивает. Но расплатиться вам придется другим. Любит всем говорить и показывать, какой он крутой парень. В общем, чмо. Осторожнее с ним девочки, осторожнее с ним девочки.

    А. ОНОШКО:    Вот бы ещё и про русских ребят тоже так бы писали, было бы, вообще, неинтересно.

    С. ДОРЕНКО:   А пора создать каталог русских мальчиков, мне кажется, пора создать, позвоните пожалуйста, женщины, знакомые с темой. Женщины, звонят только женщины, не звонят мужчины, нет. Позвоните, пожалуйста, женщины, знакомые с темы, ну с вот этой темой гормонального отдыха на югах. И скажите, эти каталоги плохих, эти каталоги плохих мальчиков южных, плохих арабов, плохих турок, плохих каких-то марокканцев, плоплохих тунисцев и так далее с репутационными обвинениями какими-то.

    А. ОНОШКО:   В непостоянстве. Все друг друга обвиняют в непостоянстве.

    С. ДОРЕНКО:    Главное обратите внимание, что их обвиняют в непостоянстве. А я прочитал одно письмо, совсем сокрушительное, это было, конечно, восхитительно. Она неделю ходила, как опьянения. Я неделю ходила, как опьяненная. И когда он в конце сказал выходи за меня, я сказала да, а потом вспомнила, что у меня в Москве муж и дочка. Я неделю не вылезала из постели, там он у меня носил на руках всюду, всё в воде на руках качал и так далее, бурный секс, всё. Когда в конце он сказал: выходи за меня. Она ответила: да. Потом говорит: мучительно вспомнила, что у меня в Москве.

    А. ОНОШКО:   Что же я забыла.

    С. ДОРЕНКО: Я что-то забыла, я что-то забыла, я что-то забыла, ах черт, у меня же муж. 7373 94 и 8, позвоните, пожалуйста, женщины знакомые с темы, ну хотя бы понаслышке. Вы знаете что-то понаслышке от подруг. Хорошо, звоните все, кто знает от подруг. Одноклассница в 25 лет влюбилась в турка, вышла за него, ее обеспеченные родители начали содержать их семью. Турок начал ее избивать, в итоге 30 лет, и кому после турка уже не нужна. Ну это ерунда, что значит после турка уже не нужна? Что это за ерунда какая-то? Это какой-то 19 века или что? Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей, здравствуйте, Анастасия.

    А. ОНОШКО:   Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Совсем буквально 3 дня у меня был разговор с клиенткой и вот тоже, Боже ты представляешь, это была так прекрасно, я была окружена любовью, везде были мужчины, о Боже, Боже. Я ей говорю стоп, - говорю – отлично, только давай, эту Турцию сюда уже не будем тащить. Съездила в Турцию, оставь ее там, пусть она останется там, не надо ее тащить сюда. Ну, конечно, невозможно, нужно переписываться, выяснять, что оказывается мужчина который назвался совладельцем крупного магазина, оказался крупным жуликом. Просто я ей говорю: остановись, оставь при себе это прекрасное чувство, что ты женщина, окруженная толпой мужчин, но зачем тебе как бы этот багаж без ручки? Ты прекрасна.

    С. ДОРЕНКО:   А зачем, зачем, зачем? Ну вы-то знаете, у вас есть какой-то окончательно. Они хотят.

    СЛУШАТЕЛЬ: Зачем они продолжают?

    С. ДОРЕНКО: А я вам скажу, я вам хочу, они вербально убедительнее русских, вербально, они говорят какие-то.

    СЛУШАТЕЛЬ: Давно знают, вообще, всё строится на том, что вторые боятся. Мужчины боятся встречать как-то прекрасно, женщины боятся, что этого не услышат. В результате коммуникация, а турки, они прямо уже знают, что если женщине сказать в лицо: о, Боже, у тебя такие прекрасные глаза - всё просто случается сразу на месте, и женщина начинает себя чувствовать совершенно по-другому. И прям спасибо им большое. Да они, конечно.

    С. ДОРЕНКО: Вот послушайте одну историю, вот послушайте одну историю, ну, вместе с вами можно, 28 лет, высокий, худой, Мухаммад Мустафа, значит, рассказал про свою тяжелую жизнь. Сказал, как ему надоел секс без любви, убедил переехать к нему, главное – вложить деньги в его бизнес, тут были старые долги, умирающие друзья, родственники, и всё время надо было куда-то вкладывать. Далее беременность, выкидыш, после кошмара, который он мне устроил. И потом всё, он обобрал, всё забрал, ее украшения, вообще, всё. Когда я узнала о нём правду, было поздно, я всё потеряла, врёт Хабиби, как дышит. Расскажет любую сказку о себе по обстоятельствам. А вот реальность: закончил только школу, работал на фабрике в Каире, 7 лет назад переехал в Хургаду, но это про араба египетского, доходы, комиссионные, секс, воровство. Сейчас фигурирует в 5 судах. Быстро предлагает замуж родить. Многих водил к семье в Каире, значит, шикануть любит и так далее и так далее.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, женщины готовы платить.

    С. ДОРЕНКО: Хотят, хотят.

    СЛУШАТЕЛЬ: За чувство, что их любят, женщины готовы даже платить.

    С. ДОРЕНКО: Почему русские этого не дают, почему русские этого не дают?

    СЛУШАТЕЛЬ: Русские, вообще, боятся своих чувств, Сергей, вот я, русский, вообще, бояться чувств. Не надо думать, что русские злобные, там жестокосердные, они боятся, они сами в себе их. Есть один момент в Фарго, если позволите, который я хотела бы как хрестоматийный привести, во второй части, где хороший полицейский с хорошей больной женой, помните? И они возвращаются после анализа жены и всё там не очень хорошо, и они идут к двери, и полицейские останавливается, и смотрит на неё, и говорит: Послушай, может быть, мне уже пора как-то к тебе по другому относиться? Помните, да? Она говорит нет ничего. Вот если проанализировать эту ситуацию, откуда этот вопрос, вообще, странный для русского. Просто полицейский чувствуют боль, но ему страшно и больно, и он на эту свою боль реагирует, он поворачивается к источнику боли и говорит: слушай, может быть, уже пора как-то лечь к тебе, я буду плакать над тобой. Она говорит: Нет, еще подожди, нормально. Вот русские в такой же ситуации просто пугаются и убегают, понимаете? А не зажимаются и не понимают своих чувств, не понимают боли, они страшно бояться боли, любви, привязанности – все это для них страшно, что несет дальше боль. Вот это какой-то бесконечный клубок страха перед своими чувствами, перед своей вот слабостью. Если я покажу свои чувства - я сразу слаб. Мужчины, которые плачут, сразу фу. Женщины, к которой привязался показал любовь.

    С. ДОРЕНКО: Они едут, они едут за этим счастьем, они едут за счастьем.

    СЛУШАТЕЛЬ: Они едут за открытостью.

    С. ДОРЕНКО: Давайте скажем честно, ведь и та, и другая сторона получает, эти крадут золотую цепочку, южный мужчина, а русская женщина получает.

    СЛУШАТЕЛЬ: Равноценный обмен.

    С. ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Женщина получает неделю, когда она, вот это мне больше всех понравилась, которая в конце говорит, когда он предложил выйти замуж, я согласилась, потом вспомнила, что у меня дочь и муж в Москве.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот, именно это я им всё время своим и говорю - баланс, ты получила то, что хотела. Радуйся.

    С. ДОРЕНКО: Всё, и всё, и всё. Спасибо большое. Значит, она была настолько внутри этой ситуации, что она забыла про мужа и дочку. Кстати говоря, про дочку мне не очень верится, мне кажется, про мужа легче забыть, чем про дочку, ну, в смысле про ребёнка мать дольше помнит, да? Пока совсем уже не отъедет.

    А. ОНОШКО:   Мне кажется, там, вообще, много преувеличений.

    С. ДОРЕНКО: Ну, наверно, ну: наверно. 7373 948, алло, здравствуйте,  здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    С. ДОРЕНКО: Здрасьте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Южный ребята не такие весёлые ребята, вот но как бы вывод один.

    С. ДОРЕНКО: Какой вывод? Я что-то не понял, он долго дышал, он долго дышал. Вот на вашем месте южный парень, он бы уже что-то долго рассказывал бы, а вы все долго дышите. Алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Разрешите мне слово.

    С. ДОРЕНКО: Давайте. Давайте. Вы будете представителям южных ребят? СЛУШАТЕЛЬ: Да, я один из них Ильгам.

    С. ДОРЕНКО: Ильгам, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что сейчас турки заняли места кавказцев, при Советском времени, когда кавказцы в ресторане танцевали, все вставали, славянский мир то есть женщины предпочитали познакомиться с кавказцами. А сейчас турки заняли, потому что.

    С. ДОРЕНКО: Нет, нет, нет Ильгам, позвольте сразу.
    СЛУШАТЕЛЬ: Почему?

    С. ДОРЕНКО: Нет я добавлю к тому, что вы говорите, вы говорите верно, но к тому, в то время еще Кавказцы, приезжавшие в Россию, обладали в невероятным количеством денег. Надо сказать, что Советский Союз накачивал Кавказ адским количеством денег. И у них денег было.

    СЛУШАТЕЛЬ: Это было искренне, натурально.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, но денег, абсолютно Москва искренне, натурально накачивала Кавказ деньгами так, что у них из ушей лилось.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я рассказываю вам про 80-ые годы, в любом ресторане арменин или азербайджанин, или грузин, любая женщина русская, милая, красивая предпочитала познакомиться, а не заниматься делом, как вы сейчас озвучили. Познакомиться по любви.

    С. ДОРЕНКО: Сказал, сказал, я не озвучивал ничего, пожалуйста.

    СЛУШАТЕЛЬ: А то что турки сейчас, они интегрируются мужчины в Германии, везде. И в том числе сейчас они в России, а потому что у них всё натурально, искренно по отношению к женщине, и не корысть. А то, что корысть происходит со стороны женщины с нашей стороны, с русских да, вот когда уезжают в Турцию, в том числе и в России.

    С. ДОРЕНКО: Я понял, спасибо вам огромное, спасибо вам огромное. Внимание, любит портить молодых, не опытных, наивных девочек - это про Саид, ну он Шериф Саид, Саид Шериф не пойму, хотя за деньги не побрезгует оказать интимные услуги женщинам любого возраста. На вид производит впечатление воспитанного, доброго, молодого человека, на самом деле, первоклассный аферист и врун. Очень изобретательный, начнет, найдет, что сказать, будет смотреть в глаза, врать, может пустить слезу, никогда не признается что врал. Имеет высокую самооценку, хочет жениться, на каждый хочет жениться, будьте внимательны, предпочитает не предохраняться, при этом, если вы забеременеете тот час сообщить вам, что на самом деле ничего не хочет и не хочет иметь ребенка и вообще. Бывший сначала нежным и добрым, станет агрессивным, даже жестоким. Не будет испытывать чувство вины, но и так далее. Вот, видите, это просто я Ильгаму хотел ответить, Ильгам, абсолютно безпринципен, если встретите его, не заводите с ним дружбу. В движении. Так 4 балла, 4 балла, значит, и Москва в центре Москворецкой, вот здесь, где Москворецкая очень плохо от Солянки и от Яузы очень плохо вот это место. Тверская у Третьего транспортного кольца тяжеленькая. Но в основном 4 балла ребят, хороший город, спокойный. Что у нас 3 августа, какие пробки, о чём вы говорите. Поехали.

     

     

     

    С. ДОРЕНКО:  10 часов, 5 минут, четверг, 3-е августа. Здравствуй великий город, здравствуйте все, это радио «Говорит Москва». Говорит Москва. Анастасия Оношко ведущая этой программы.

    А. ОНОШКО:   И Сергей Доренко, доброе утро всем.

    С. ДОРЕНКО:   Смотрим Анастасиюшка моментальнейшко на доллар. Подожди, дай-ка мне быстренько, у меня просто грузится, а я вам зубы зговариваю, 67,6. Ну, видишь, опять. Но я должен сказать, что Орешкин выступил и есть ещё люди, которые говорят, что вот теперь он в правильном месте, и теперь они не будут его трогать.

    А. ОНОШКО:   А государство его дальше вылить не будет, а то я такие заголовки видела в газетах, что дескать.

    С. ДОРЕНКО:   Нет, нет, всё, всё. Говорят, ну и всё, ну и всё. Вот это то, чего они хотели. Когда было 56, они ждали вот 60-61, вот это они считают оптимальным коридорам и всё. Но правда, так сказать, они же ждали ещё к декабрю на 66, понимаешь. Они говорили, что им он нужен на 60-61, и к декабрю на 66. И они могут попробовать его ещё подволнуть маленечко, не знаю 72,01 к евро. Так 60, 76 мы его видим к доллару. 51,99 мы видим нефть, которые чуть выше чем вчера, однако ниже максимумов этой недели. И мы видим на 1 18 53 блистательный евро к доллару, блистательный евро к не менее блистательному доллару, но который подсел. 1 18 53, видишь здесь уже утвердился шикарно чувствует себя в коридоре. Ладно, давай говорить о чём-нибудь духоподъемным, что у тебя есть? Значит, BBC узнали детали конфликта между Малаховым и первым каналом. Ну, кстати говоря, ну, кстати говоря, я как-то был удивлён в мае, нет в июне, в июне, как, по-моему это был июнь, когда мне вдруг звонят с программы Малахова и приглашают на какую-то тему, ты знаешь, вот я сейчас не помню.

    А. ОНОШКО:   Вы вздрогнули?

    С. ДОРЕНКО:  Да, я вздрогнул, потому что я был в высшей степени.

    А. ОНОШКО:   Не готов.

    С. ДОРЕНКО:  Не готов, то есть я думал, что там ошибка в чём-то. Какая-то звонит девочка.

    А. ОНОШКО:   Они, значит, по убитому Вороненко две программы делали.

    С. ДОРЕНКО: Какая-то была тема, где девочка мне говорит: Здравствуйте, я из программы Малахова, значит, и мы вас зовём у нас будет по Украине что-то там. А я говорю: стоп, вертай в зад – говорю - еще раз повторите.

    А. ОНОШКО:   Из какой программы?

    С. ДОРЕНКО:  Изкакой программы? Она говорит: из программы Малахова. Я говорю: про Украину? Она говорит: Да. Я говорю: я не могу быть, отболтался. Я не могу быть, потому что это позже шести, не могу быть потому что это позже пяти, одним словом, я не хожу, потому что я вечером привык мирно готовиться ко сну, ну вот всякие такие вещи и что-то сказал. И я не пошёл. Но то, что они действительно ни с того ни с сего вдруг изменили репертуар - это правда. Говорят, что пришёл новый продюсер.

    А. ОНОШКО:   Новое - это хорошо забытое старое, это Никулина или Никонова фамилия у неё. Они давно, дело не в фигуре продюсера, то что я поняла из того, что я прочитала, а в том, что именно повестку вроде бы перед выборами решили сместить акценты в сторону политики, чего раньше никогда не было, а Малахов принципиально вот, ну, заявил свою позицию, что нет, он этим заниматься не хочет, и не будет. И кстати, в быту я тоже знаю таких людей, знакомы ли вы, я е знаю, с такими, которые готовы просто специально, но, избегают тему политики. Темы политики как будто бы нет, понятно, что каждый там что-то про себя думает, слушает, может быть, даже размышляет, но не обсуждает ни с кем. Это какое-то такое личное.

    С. ДОРЕНКО:  Но Малахов сделал, пойми ты, я сичтаю, можно я выскажу свое мнение? Может быть, оно покажется неуместным, но я в качестве, в качестве ведущего собственной передачи, это не совет первому каналу, ни в коем случае, не хочу их злить, но я должен сообщить следующее, что когда вы даёте таблетку, таблетку собаке, она ее жрать не хочет. И я об этом говорю уже 25 лет, что ребята, а вам ни, почему жалко положить таблетку в котлетку? Или в конфетку, если речь идет о человеке, положи таблетку в конфетку. Да, он сожрет, он с удовольствием сожрет, он что хочешь сожрет, понимаешь? Этот самый человек. Но ты не поскупись, ты же положи в конфетку. Значит, что такое весь канал, весь канал: сериалы, кино, эти самые всё вместе - это безусловно конфетка и Малахов конфетка.

    А. ОНОШКО:   Конечно.

    С. ДОРЕНКО: И в этой конфетке рядом где-то спрятана таблетка, и вот эту таблетку люди должны сожрать, чтобы чувствовать себя немножко получше, понимаешь? Но делать целиком таблетку из канала, если весь канал - таблетка, то люди есть не буду. Ну, вот у меня собаки не едят, понимаете. Была додокторская, стала любительская, абсолютно Арт очень правильно вспоминает, была докторская, стала любительская в колбаску. Значит, смысл в том, что если мои собаки не жрут таблеток, а они не жрут таблеток, Малахов по-прежнему не отвечает. Значит, если мои собаки не жрут таблеток, а они этого не делают, то почему люди должны жрать таблетки? Но они не могут, им горько, им не приятно, правильно?

    А. ОНОШКО: Да.

    С ДОРЕНКО: Так спрячь таблетку в котлетку.

    А. ОНОШКО:   А как?

    С. ДОРЕНКО:  И она схавает. Малахова не надо.

    А. ОНОШКО:   Ну вот они попытались сделать.

    С. ДОРЕНКО:  Малахова не надо, нет, нет, нет.

    А. ОНОШКО: Они превратили таблетку размером с котлетку, попытались предложить.  

    С. ДОРЕНКО:   Конечно, значит, смотри, они по форме решили оставить конфетку, а на самом деле это целиком таблетка, понимаешь?

    А. ОНОШКО:    Какая гадость.

    С. ДОРЕНКО:  Значит, смысл в чём? Как было в старые добрые времена? Они плохие, конечно, вспоминать стыдно, и все делалось так: важный фильм, хороший фильм, потом внутри выбирай сердцем, выбирай сердцем, понятно да? Мамочка какая-то стоит: ну, выбирайте сердцем, Борис Николаевич Ельцин - наш президент. Понимаешь? Раз какое-то шоу и там где-то: выбирай сердцем, да,  и кстати, выбирайте и сердцем, понимаешь? То есть таблетка должна быть скрыта в конфетке. И занимать немного места. Если таблетка больше чем конфетка, то котлетка, то это не пойдёт, понимаешь?

    А. ОНОШКО:    Да.

    С. ДОРЕНКО: Поэтому народ надо этими конфетками, простите, народ-то таблетками кормить надо, ну надо, иначе же они забудут Бога, значит, надо им это самое таблетки давать, конечно, лечить их, гадов, в хорошем смысле. Но снабдить это так, чтобы ему было вкусно жрать таблетку, понимаете? Вот мне кажется так. Что вы концептуально хотите оспорить мое решение? Здравствуйте, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я прошу прощения немного не по теме, а как вот сделать так вот, смогу ли я вот ГАИшник взял взятку, могу ли я снять на камеру скрытую, отдать.

    С. ДОРЕНКО: Они сами сняли, они тоже обязаны снимать.

    А. ОНОШКО:   И отдать, вы боитесь теперь, что к вам приду за дачу взятки.

    С. ДОРЕНКО:  А за дачу взятки посадят как нефиг делать.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да?

    С. ДОРЕНКО:  Да, Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Вот засранцы.

    С. ДОРЕНКО:  Да, в том-то том-то и дело. Хорошо. Погнали дальше. Какая неприятность вот с этой женщиной. Мать троих детей погибла из-за того что ее выгнали из больницы. Врачи, дай я прочитаю, это Настя рассказывала, но давно. Врачи давно, в смысле в первом обзоре печати, или во втором. Врачи гинекологического отделения Больницы 68, набери-ка мне на Яндексе на вашем, на этом вашем Яндексе.

    А. ОНОШКО:    На картах?

    С. ДОРЕНКО:   На картах, да. Больница 68, где это такая? 67 знаю, 68 не знаю, ну давай, 68, ну, давай, вот это городская. Ага.

    А. ОНОШКО:    Это на улице Шкулёва.

    С. ДОРЕНКО:  Да и что это? Чайково, Волжский бульвар, Волжский бульвар.

    А. ОНОШКО:    Шкулева 4.

    С. ДОРЕНКО:   Господи, сделай мне меньше.

    А. ОНОШКО:   Удалить всё?

    С. ДОРЕНКО:   Удали. Zoom Out, давай. Да что же она делает, Боже милостивый. Так Настя, не фиксируется на своих ошибках.

    А. ОНОШКО:    Волжская метро, зелёная ветка.

    С. ДОРЕНКО:   Люблинская, Волгоградский проспект, Люблинская, Волгоградский проспект. Я тебя не прошу не фиксируйся на своих ошибках, это необязательно. Значит, смотри, врачи гинекологического отделения, устав от пациентки, которые несколько дней жаловалась на сильнейшие боли.

    А. ОНОШКО:    Ныла, я бы сказала.

    С. ДОРЕНКО:  Конючила, я бы сказал.

    А. ОНОШКО:   Конечно болит, ей же операцию сделали, да.

    С. ДОРЕНКО:  После несложных гинекологической операции, 41 год.

    А. ОНОШКО:   Был.

    С. ДОРЕНКО: Был, она умерла, она, ей прокололи кишечник, прокололи кишечник в виду другой операции, то есть делали другую операцию, заодно прокололи кишечник, ну как, вы разделывали.

    А. ОНОШКО:   Ну не заметили.

    С. ДОРЕНКО: Разделывали какого-нибудь, допустим, тунца острым ножом, там где-то полосонешь не туда, что-то такое, кусочек выпал. А это живая Мария была, понимаете? Ну, прокололи, прокололи, что там разговоров. Ну, а у неё болел этот прокол. И она не получила помощи, ее выгнали.

    А. ОНОШКО: Прямо с охранной спустили с лестницы, сказали, что мы выписываем.

    С. ДОРЕНКО:  Сильные боли продолжались, она каждый раз дежурному врачу говорит, говорила: сильные боли продолжаются. Он, очередной дежурный врач сказал, так вы тут мешаетесь, вы только отвлекаете от работы, позвал охрану, и охрана ее вывела, значит, сепсис, умерла в реанимации. А потом.

    А. ОНОШКО:   Муж вызвал потом скорую дома .

    С. ДОРЕНКО: Скорую, он доставил туда же в реанимацию, удалили 20 см кишечника, промыли брюшную полость, но уже было поздно, и она.

    А. ОНОШКО:    Сепсис начался и заражение крови.

    С. ДОРЕНКО:  И она там же прямо и умерла. Да. Она, оказывается, мозг у неё перестал работать, теперь внимание, внимание, attention, мозг перестал работать 23 июля она впала в кому, 23 июля.

    А. ОНОШКО: Нет это операцию сделали, и потом записали так в карту, мозг, конечно, у неё позже перестал работать.

    С. ДОРЕНКО: Да?

    А. ОНОКШО: Я так понимаю, что да. И муж, когда увидел, что написали в карте, убитый уже горем, только что потерял. Он стал на это обращать внимание. Ему сказали: вы идите сначала похороните жену-то, а потом уже разбирайтесь.

    С. ДОРЕНКО:   Все ему говорят в следственном комитете и в больнице, чтобы он отстал.

    А. ОНОШКО:   Что сначала надо похоронить.

    С. ДОРЕНКО:  Сначала дескать похороните, а потом будете ходить тут разбираться.

    А. ОНОШКО:    С бумажками.

    С. ДОРЕНКО:   Да, значит, то есть дело его - похоронить его жену, а это самое, а разбираться не его дело, кому надо разберутся. Вот пафос, правильно я считаю?

    А. ОНОШКО:   Да.

    С. ДОРЕНКО:   Кому надо, кому след, у кого, как говорится, есть на то соответствующие полномочия, они разберутся. А твое дело, делать свое дело, правильно? Алло, здравствуйте. Вот так лечит 68-ая, Прошу вас, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Сергей.

    С. ДОРЕНКО:   Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Я так вам благодарен, вы просто себе не представляете еду на суд сейчас по уголовному делу, через 15 минут суд, думаю, как бы мне настроиться на него? Слушаю вас и иду уверен, уверен. Спасибо.

    С. ДОРЕНКО:  Пожалуйста, 7373 948, 7373 948, значит, ему объявили, мужику, что ты не разбирайся здесь ходи, тоже самое, да, не надо канючить здесь и кляузничать, не надо сутяжничать, то же, что и ей сказали.

    А. ОНОШКО:    У тебя горе, мужик, у тебя жена умерла, иди и хорони ее скорее по-человечески.

    С. ДОРЕНКО:   Иди похорони по-человечески, не надо приставать людям, алло, здравствуйте.

    А. ОНОШКО:   У него трое детей, полтора года малышу, вот так просто.

    С. ДОРЕНКО:  Здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей.

    С. ДОРЕНКО:  Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну, вообще, о 68-ой больнице вот сколько я уже больше 30 лет работаю уже сам со студенческой скамьи, очень плохая слава, больные просто шарахаются люди от этой больницы. Дурная слава совершенно, начиная с приемного покоя хамство, жаргон, аот. И никто, ничего не может сделать, ри комитет, ни Министерство здравоохранения, просто невыносимая больница, за ней очень плохая слава, 68-ая больница, улица Шкулева дом 4. Никому не советую там лечиться.

    С. ДОРЕНКО: Спасибо, видите, оказывается десятилетиями там плохая слава, вот он сказал десятилетиями, и никто ничего сделать не может. Ну что, это похоже на что-то магическое. Алло, здравствуйте, волшебное. Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Но у меня аналогичная ситуация, я попала в пятнадцатую правда больницу, также мне повредили кишку, с болями с температурой через месяц выписали и через 2 дня меня по реанимации опять отвезли но уже в.

    С. ДОРЕНКО:  Но спасли. Но спасли, успели.

    СЛУШАТЕЛЬ: Спасли, но опять же гангрена, также повредили кишку, и теперь в мои сорок лет я вешу 28 кг, не могу поправиться, сколько мне еще дают я не знаю, с дикими болями хожу, ничего не знаю. Но отрезали мне не 20 см, а полтора метра кишечника.

    С. ДОРЕНКО:  Бедная, вы бедная. Ни с того ни с сего.

    СЛУШАТЕЛЬ: То что вот такие у нас врачи и ничего не докажешь никому, ну, понимаете. Вот в 15 повредились, говорят: у вас ничего не было, не придуривайтесь, выписали и всё, и через 2 дня я уже с отрезанными кишками.

    А. ОНОШКО:   А вы пытались в суд куда-то обращаться или вы пока?

    СЛУШАТЕЛЬ: А вы знаете, там надо было по горячим следам, а после реанимации я была 24 килограмма и у меня поверьте было, только бы как-то ходить научиться и питаться, потому что кушать я не могла, и три недели на внутривенным питании, кишечника нет, и я училась есть только еще два года.

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: А потом, честно говорю, связываться с нашей судебной системой, где-то поднимать все это, уже не до этого было.

    А. ОНОШКО: Но наши же врачи.

    СЛУШАТЕЛЬ: Некому было мной заниматься, поэтому.  

    С. ДОРЕНКО: Это такая гигантская Абхазия, жизнь здесь случайна, смерть случайна.

    А. ОНОШКО: Эти же врачи продолжают оперировать и протыкать.

    С. ДОРЕНКО: Здесь нет, здесь нет предопределённостей ни в чем, понимаешь? ты, ну как бы.

    А. ОНОШКО: Ты идешь на несложную операцию.

    С. ДОРЕНКО: Идешь на несложную операцию, тебе прорезают кишку, начинается оттуда из кишки начинает вытекать эта жидкость в брюшную полость, ты становишься инвалидом, ты начинаешь гнить, тебя увозят в реанимацию, вырезают, вот ей полтора метра кишки вырезали и так далее. То есть здесь жизнь носит. Я понимаю, что жизнь, вообще, случайна и во вселенной она случайна – это я все понимаю, но как вы знаете, человек старается жизнь сделать более предсказуемой.

    А. ОНОШКО:  У нас просто адвокатская, наверное, системы не развита как в Америке. Именно поэтому, потому что эта женщина, она и не должна была некуда ходить, конечно, не по каким судам, а в момент, когда она лежала в реанимации, должен был уже начинать ходить адвокат.

    С. ДОРЕНКО:  Я тебе объясню, если бы она в Америке влетела под такую тему вот живая, она была бы ультра обеспеченной женщиной сейчас уже в Майами она бы сидела в Майами, ну, конечно.

    А. ОНОШКО:  А неужели у нас нет адвокатов, которые хотят.

    С. ДОРЕНКО: Нет. Госпиталь платил бы ей потом пожизненное и много, содержал бы, проводил бы обследование, а?

    А. ОНОШКО: Что законы у нас, как у нас в этом смысле.

    С. ДОРЕНКО: Какая разница, ты очень странная женщина.

    А. ОНОШКО: Потому что никто этим не занимается, а это страшно.

    С. ДОРЕНКО: Ты странная женщина, никаких законов нет здесь, какие законы? Здесь есть некие понятия, правила, некие ощущения

    А. ОНОШКО: По понятиям тоже неправильно получилось или я чего-то неправильно чувствую, нет?

    С. ДОРЕНКО: По понятиям правильно, правильно, потому что ты живешь, случайно, ты живешь не закономерно, ты не закономерна, твоя жизнь здесь не закономерна. Завтрашнее утро для тебя не закономерна, Насть, оно не закономерно. Но ты не проснулась завтра, но видишь как случилось, глянь че. Вот они тебя пырнули где–то не туда, ну видать ошиблись, ну что мы же люди, не Боги, понимаешь? Всё так, это Абхазия, гигантская Абхазия просто. Но на карте по-другому называется.

    А. ОНОШКО: Нет, надо бороться и не сдаваться всё равно, искать адвокатов всё равно, чтобы ей потом прийти в суд со своими 28 килограммами, чтобы вкатили в каталке, судья чтобы посмотрел, и врач чтобы посмотрел, который оперировал, друг на друга чтобы все один раз посмотрели.

    С. ДОРЕНКО: Они отведут глаза, они отведут глаза.

    А. ОНОШКО: Не отведут, посмотрят, и что-то может быть.

    С. ДОРЕНКО: Нет, они отведут глаза, алло, здравствуйте.

    А. ОНОШКО:  Начнет меняться.

    С. ДОРЕНКО: Алло? Не получится, не получится построить страну, пока вы будете думать, что хозяин виноват – Томас. Вы, у вас рабская философия, у вас рабское мировосприятие, вы думаете, что хозяин виноват, и значит, что вы думаете как раб, понимаете? Ну вот собственно поэтому никогда страна не будет такой, которую вы ждете, что вам хозяин построит. Алло, здравствуйте, слушаю, да, здравствуйте, да, здравствуйте, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло.

    С. ДОРЕНКО:  Да, слушаю вас.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Василий.

    С. ДОРЕНКО: Василий, я давно вас не слышал и очень соскучился.

    СЛУШАТЕЛЬ: И я по вас. Я вас просил присылать корреспондента вашего Московского.

    С. ДОРЕНКО: Не осталось, Василий, не осталось, экономим на всём, не осталось корреспондентов.

    СЛУШАТЕЛЬ: Не осталось?

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Плохо, но в России случилось страшное, понимаете.

    С. ДОРЕНКО: Прошу вас изложить.

    СЛУШАТЕЛЬ: А?

    С. ДОРЕНКО: Прошу вас, изложить вкратце.

    СЛУШАТЕЛЬ: Но я лечился в госпитале Ветеранов вооруженных сил, вот сейчас здесь я в деревне Жилино нахожусь, так. Но вот последнее, перед этим я потом доложу, лежал я в кардиологическом отделении, идет сестра, это последний штрих, идет сестра, я говорю: Дайте мне таблетку валидола - это просто смех такой - дайте мне таблетку валидола. Нету. Потом подошла, о, нашла. Я говорю: Дайте две. Она говорит: Иди ты на х...

    С. ДОРЕНКО: Нет это Василий недопустимо, полагаю, было в эфире или не было? Было да, к сожалению. Василий, я со всей откровенностью хочу сказать, что я вас забанил, бан, бан, за мат, мат недопустим, Василий, вы человек заслуженный и вы научитесь, пожалуйста, разговаривать как люди. Сильные эмоции у Пушкина, например, но я не говорю о его письмах, я говорю о его так сказать таких вот опубликованных произведениях, сильны эмоции он умел выражать без мата, и вы научитесь, Василий. И это предупреждение всем остальным. Как вы думаете, что мы делаем с теми, кто матерится? Значит, мы их баним. На самом деле, у мен, наверняка, есть и другие механизмы, наверняка, есть другие механизмы. Ну, понятно что у меня есть официальные механизмы, официальные, то есть МВД, а это же хулиганство, вы понимаете, да. То есть то, что вы делаете публично хулиганите – это, конечно, статья, это статья уголовная, она уголовная. И кроме этого есть служба безопасности, с которой вы не имели дело и, наверное, счастливы, что не имели. Я тоже не имел и счастлив, что не имел. Значит, я просто предупреждаю тех, кто раздухарившись полагает, что свое говнище вербальное может нести здесь в эфире, всю свою мерзость, всю свою блевотину своей душе сюда выбрасывать, я вас предупреждаю, что пока баним, пока баним, просто в бан отправляем, но все забаненые номера, все до единого сохранены, понимаете да. То есть я открываю администратор вот у меня здесь есть, и у меня все вы - голуби сизокрылые сохраненны, все до единого. За всю историю, кстати говоря. Будете смеяться, за 8 лет, все до единого. Значит, пока баню. Дальше, я думаю, что у нас юрист, может быть, недостаточно загружен, может быть, недостаточно загружен, будем писать заявление в МВД и настаивать, чтобы заводили уголовное дело о хулиганстве, это же уголовное преступление.

    А. ОНОШКО:  Административная всё-таки.

    С. ДОРЕНКО: Я думаю, что уголовное, нет? Административное?

    А. ОНОШКО: Мне кажется, что административное всё-таки.

    С. ДОРЕНКО: Ну хулиганство - это уголовное дело, нет? Значит, мы будем заводить, пытаться завести дело, но пока я говорю, мы сейчас этого не делаем, да. А значит и третье, к чему я приду, но это уже крайняя степень, крайняя мера, крайняя мера – это служба безопасности нашей корпорации. Я думаю, что это, страшнее милиции нашей. Но потом расскажите, что страшнее, договорились? Вы нам расскажете, что страшнее полиция или служба  безопасности, договорились? Правда, Алексей Борисович, наверное, хочет нам рассказать ещё про больницу, Алексей Борисович, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

    С. ДОРЕНКО: Здравствуйте, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: У меня брат как раз в октябре прошлого года лежал в 68-ой больнице, ему делали операцию на бедре, он сломал бедро. Вы знаете, у меня от этой больницы осталось двойственное такое ощущение. С одной стороны то, что вот говорят сейчас многие слушатели про больницы - это действительно подтверждается, потому что персонажи этих больниц, конечно, хамоватые и общаться с ними довольно таки сложно. Но вот в защиту конкретно этой больницы, я бы хотел сказать, что операцию делал хирург, молодой причем парень, очень хорошо по крайней мере нога у моего брата довольно-таки легко и хорошо зажила.

    С. ДОРЕНКО: А можно вам вопрос, можно к вам вопрос, вы когда шли на операцию, вы были убеждены, что это высочайшего класса профессионал, или на удачу?

    СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, там случился такой казус, у меня брат сломал, но он старше меня, ему там за 65 уже.

    С. ДОРЕНКО: Ну, вы на удачу шли или знали?

    СЛУШАТЕЛЬ: Мы просто отдались в руки врачам. На скорой привезли туда. С. ДОРЕНКО: Шли наудачу, шли наудачу.

    СЛУШАТЕЛЬ: Шли наудачу, да. Я правда ему не сразу сделали операцию, посмотрел сперва отзывы об этой больнице, когда его положили, он неделю лежал на выписке, и я посмотрел отзывы, во-первых, а, во-вторых, я посмотрел видео.

    С. ДОРЕНКО: Да, да я вижу, простите, уже новости.

     

    С. ДОРЕНКО: Поехали дальше. Настён, с сегодняшнего дня человечество живет в кредит, что это значит? Я думал, честно тебе объясню сейчас, оказывается, планета что-то такое воспроизводит, сама производит, Господи, планета добрая наша. Клянусь, послушай меня, я думал всю свою жизнь, я с этим рождён, что мы только с нее берём.

    А. ОНОШКО: И ничего не даём.

    С. ДОРЕНКО: И ничего не отдаем, и что поэтому наше существование конечно и спосоьности планеты нас обеспечивать конечны. Оказывается, планета что-то еще и воспроизводит, но это же мило.

    А. ОНОШКО: Ну возобновляемые источники же есть.

    С. ДОРЕНКО: Секундочку, дай я тебе прочитаю статью, которая меня обнадежила, наконец-то. С сегодняшнего дня, с четвергам мы живем в долг, начиная, нет да, нет, со среды, наоборот, со среды 2 августа человечество живет в кредит. За 7 предыдущих месяцев израсходованы все ресурсы, которые Земля может произвести за год. До конца 17 года, чтобы пить, есть, согреваться или перемещаться, нам придётся истощать экосистемы. Подрывать их способность к восстановлению - говорится в статье в Le Monde день расходы биоресурсов из земли, которую написала журналистка Одри Гарике. Понятно? Значит, все. День перерасходов ресурсов земли, он, оказывается, скользит. И теперь он наступает все раньше и раньше, мы всё быстрее расходуем ресурсы земли.

    А. ОНОШКО:  Так.

    С. ДОРЕНКО: Он в 85-ом пятом году, когда ты еще не родилась был 5 ноября, то есть люди почти 10 с лишним месяцев жили ресурсами земли, которые возобновляемые, якобы, а потом только 2 месяца откусывали от пирога не возобновляемые. В 98-ом году, ты уже родилась, на 1 октября это приходилось, то есть 9 месяцев человечество жило на возобновляемых.

    А. ОНОШКО:  Наоборот, получается мы интенсивнее потребляем и вредим.

    С. ДОРЕНКО: Безусловно, безусловно, но смысл в том, что Земля хоть один день еще и что-то воспроизводит, а именно в этот раз семь месяцев. Она семь месяцев чего-то производит.

    А. ОНОШКО:  А радуетесь тому, что сразу это не сразу происходит, не 1 января? Я поняла.

    С. ДОРЕНКО: Правильно, я думал со своего рождения, начиная со своего рождения, я думал, что она, вообще, ничего не производит не воспроизводит, ноль проихводит, и мы с 1 января по 31 декабря только ее гадим, поскудим, изнуряем, так сказать, истощаем  и убиваем, убиваем, конечно. Оказывается нет, она ещё что такое кувыркается, ты понимаешь в чём дело? Оказывается, что если потреблять биоресурсы в таком темпе, то в 30-ом году нам понадобится две планеты. Две планеты, но это брехня, всё равно мы будем на этой планете, просто она будет в два раза хуже, да и плевать. По причине мирового демографического роста, но прежде всего образа жизни, ресурсы уголь, нефть, газ продолжают истощаться.

    А. ОНОШКО: Но это да.

    С. ДОРЕНКО: Теперь дальше, с американским или австралийским образом жизни, оказывается, австралийцы живут очень, тоже измизнуряютеряют землю, австралийцы, для выживания понадобилось бы более 5 планет, если бы все люди на Земле.

    А. ОНОШКО:  Жили как они.

    С. ДОРЕНКО: Жили как американцы или австралийцы, то понадобилось бы более 5 планет. Французам понадобилось бы три Земли, американцам 5.

    А. ОНОШКО: Интересно, за счет чего такая скромность?

    С. ДОРЕНКО: Сейчас всё расскажу тебе, все тебе расскажу. Смотри. Значит, дай мне до конца договорить, я тебе всё объясню. Биоресурсы – это же по биоресурсам, американцы, если бы все жили как американцы, понадобилось бы более 5 планет, если бы все жили как французы, понадобилось бы три земли, если бы как китайцы, понадобилось бы две земли, 2, то есть китайцы тоже.

    А. ОНОШКО:  А как русские?

    С. ДОРЕНКО: Если бы как индусы, все жили как индусы 0,6 планеты. То есть индусы потребляют.

    А. ОНОШКО:  Аэродинаминные индусы.

    С. ДОРЕНКО: Да, да, индусы лучше всех, вот. В целом, экологическое исследование.

    А. ОНОШКО:  Вы хотите жить, как индусы?

    С. ДОРЕНКО: Я и живу, как индус, я и живу, как индус, я индус и есть, посмотри на меня, что ты не видишь во мне, ты не видишь между глаз вот это третий глаз и всё на свете, ты не видишь? Я же шиваист, кашмирский шиваист. Послушай, теперь давай я тебе всё объясню.

    А. ОНОШКО:  Давайте.

    С. ДОРЕНКО: Изнурение биоресурсов - это французы едят рыбу, просто здесь это связано с диетой и образом жизни, значит, американцы едят мясо в огромных количествах, причём мясо специальное и лучшее, понимаешь, американцы едят.

    А. ОНОШКО:  Да, да.

    С. ДОРЕНКО: Там почти всё мясо отправляют в результате там накорм, ну, перемалывают, на костную муку, они берут только самое изысканное мясо, самое изысканное, понимаешь? Какое только вот отыскать. От каких-нибудь трехлетних бычков.

    А. ОНОШКО:  От зернового корма, ну, понятно.

    С. ДОРЕНКО: Зернового корма, какую-то часть, какую-то часть от трехлетних бычков, понятно, понятно, да? Поэтому, а остальное всё на комбикорм, всё там мусор, собачий корм и так далее, понятно. Значит, французы, отсюда, отсюда расходность, потому что для того, чтобы выращивать такое количество трехлетних бычков, нужна невероятная, невероятная экспансия, понимаешь. и интенсивность и экспансия. Ну вот слушай, одновременно. А французы едят больше рыбки, что-то такое и так сказать там овощи - это всё в смысле изнурения планеты, меньше. Да, но ты знаешь корова дико ужасный удар по экологии, корова постоянно производит метан, она его постоянно выпукивает.

    А. ОНОШКО: Но я слышала это да.

    С. ДОРЕНКО: Не слышала поверь, поверь, послушай меня, корова, корова хуже автомобилей, корова производит метан, они постоянно его выпукивают.

    А. ОНОШКО: Ну, овощи тоже плохо влияют, ешься горохом и капусты.

    С. ДОРЕНКО: Ещё раз, ещё раз.

    А. ОНОШКО:  И метаном будет от вас как.

    С. ДОРЕНКО: Корова, ещё раз, корова производит метана и разрушает атмосферу сильнее, чем все автомобили вместе взятые. Но ты этого не знаешь, теперь слушай. Не надо просто так говорить околонаучный вещи, когда я, моими устами гласит чистая наука.

    А. ОНОШКО: Надо их всех съесть, коров и тогда.

    С. ДОРЕНКО:  Но так, чтобы они не успели произвести. Всем сесть и съесть по корове. Слушай, пошли дальше. Французы едят, а китайцы едят свинину и курицу, но помаленьку, не очень помногу, свинину и курицу – еще это меньший удар. А индусы - вегетарианцы, поэтому вегетарианцы, они создают нагрузку на планету 0,6. Если бы все жили, как индусы.

    А. ОНОШКО: Вы думаете, что это вот настолько с диетой именно связано?

    С. ДОРЕНКО: 100%. 100%.

    А. ОНОШКО: А не с тем, что, например, американцы передвигаются на большие расстояния, на больших автомобилей, потребляют много бензина, французы передвигаются меньше и на велосипедах, а индусы все пешком.

    С. ДОРЕНКО: Теперь расскажи просвещенным людям, которые нас слушает, что я ем на завтрак?

    А. ОНОШКО: Ну, я не знаю, вы иногда заходите и смотрите, что я ем. Нет, я не знаю, вы ели перловую кашу, по-моему, последний раз когда я заметила.

    С. ДОРЕНКО: Алло, здравствуйте, Михаил, есть у вас секунда? Есть у вас секунда? Я при вас хочу спросить эту женщину. Ты заходишь и говоришь мне: о, Боже, какой запах. Ты заходишь и говоришь.

    А. ОНОШКО:  Было такое, да.

    С. ДОРЕНКО: Ну, так что я ел?

    А. ОНОШКО: Это была каша перловая.

    С. ДОРЕНКО: Это не перловая, это булгур, это булгур, это пшеница.

    А. ОНОШКО: Это вредно, кстати говоря.

    С. ДОРЕНКО:  Я ем пшеницу, значит, я ему пшеницу, я ем гречку, я ем brown rice, я ем коричневый рис, что, одним словом, что я ем? Я ем вегетарианскую пищу, мамочка.

    А. ОНОШКО: Если вы к Сергею зайдете в кабинет в поисках какой-нибудь пристойной еды, то вы там ничего не найдете такого прямо чтобы наесться.

    С. ДОРЕНКО: Если вы зайдете к Сергею в кабинет, вы найдете кедровое масло, тыквенное масло, масло рыжиковое из Сибири, вы найдете булгур, brown rise, red rise и так далее, так далее, и так далее. Вот что вы найдете. Я шиваист, мамочка, шиваист.

    А. ОНОШКО: Я знаю.

    С. ДОРЕНКО: Да, всё, Михаил, теперь когда я оправдан в глазах человечества, да, а вы-то, вы-то - разрушитель, наверняка, экология, да, прошу вас.

    СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я ещё более аскетично, но дело не в этом, вы нам продемонстрировали, прочитали статью, которая отражает только один из взглядов, одну из сторон так называемого глобального катаклизма, его бы можно было назвать катаклизмом, биологического характера. Дело в том что, меня слышно?

    С. ДОРЕНКО: Да, прекрасно.

    СЛУШАТЕЛЬ: Научный подход к любой проблеме включает дискуссионные элементы, дело в том, что это давно учеными уже так сказать разработано, какие существуют 10 видов возможностей нанесения ущерба Земли, которые включают в себя и космологические катаклизмы, и катаклизмы, связанные вот перенаселением. И я вот в этом ряду катаклизмов, магнитный катаклизм, вот эти коровки ваши, они никогда не сделают то, что может произойти из-за сдвига, значит, магнитного резонанса полюсного резонанса, потому что на Земле существует жизнь только по одной причине, потому что магнитное поле Земли, значит, удерживает атмосферу. Это вопрос очень существенный. Поэтому в ряду катаклизмов, которые нам грозят, если, мы о чём говорим, о том, что человечество когда-нибудь ясно, что если не будет других видов катаклизмов, из-за которых погибнет земля или будет нанесен какой-то критический ущерб, только что сказали, вы, коровки это не наше поколение, это тысячи лет, тысячи, тысячи и тысячи лет, вот. Поэтому я, например, склоняюсь к ужасу космологического катаклизма. Дело в том, что пояс астероидов, он менее изучен, чем нам говорят даже американские ученые. Кстати, Я вернусь к вашей тезе, относительно того, что американцы, им там 6 планет нужно. Но если бы не было Америки, если бы не было бы Франции, Африка бы на половину умирала.

    С. ДОРЕНКО: Это правда, это правда.

    СЛУШАТЕЛЬ: Юго-Восточная Азия, здесь знаете, не бывает ничего одностороннего. Дело в том, что энергетические потребности остального населения, которое, совершенно, никак не эволюционирует в техническом плане в той же Африке, в той же Юго-Восточной Азии возможно только за счёт существования, во-первых, капитализма, капитала и технических, технического гения. вот это надо признать. Две тысячи лет мир боролся с голодом, умирало страшного количество людей.

    С. ДОРЕНКО: Михаил, обратите внимание на другой вопрос, я вас очень прошу. Я знаю вашу просвещённость, о я с радостью хочу прочитать вам сообщение об НТВшной вот этой вот истории, значит, оператор НТВ  - сейчас пишет мне  Георгий, и он не первый, кто пишет. Оператор НТВ, снимавший в парке Горького корреспондента, которого ударили по лицу, заявил, что его нетрезвый мужчина, наподдавший, выступил бендеровских позиций. Россия – это плохая страна, ну там записано, потому что она захватила мою страну – процитировал оператор нападавшего агрессора. Слушайте, а на самом деле, а на самом деле, моя страна Россия, Украину захватим – кричал, кричал этот человек.

    СЛУШАТЕЛЬ: Ну вы понимаете, дело в том, что надо, если мы хотим понять это явление, вот этого Шарикова или как там его зовут, примерно также.

    С. ДОРЕНКО: Нет, Колобок, Колобок Ярославкин, скажите, но, но, его теперь делают, его теперь делают бендеровцем.

    СЛУШАТЕЛЬ: Или патриотом. Значит, смотрите, формирование христианства шло по очень простой схеме: темные люди, рыбаки, вот вы знаете, откуда появились апостолы? Это были вороватые.

    С. ДОРЕНКО: Не надо вороватые, вы сейчас обидите чувства верующих, никаких вороватых не было.

    СЛУШАТЕЛЬ: Рыбаки, темный люд – это написано вот.

    С. ДОРЕНКО: А темный люд, да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Они начисто прозрели, услышав проповедь Христа. Вернее, это была не проповедь, а призыв. И они как бы сняли с себя предыдущее состояние своего испуга перед неизвестностью и поверили в единого Бога. И поэтому дальнейшее формирование восточного христианства, то есть православия существовал всегда в обязательной атмосфере вот этих вот, вот этих темных людей, которые добавляли мистицизма в веру, церковь в них всегда нуждалась. И вы очень правильно.

    С. ДОРЕНКО: Да.

    СЛУШАТЕЛЬ: Четко все призрели, на Руси легче встретить святого, чем честного человека.

    С. ДОРЕНКО: Спасибо вам, спасибо огромное, спасибо огромное. Ученые предупредили о непригодности Южной Азии для человека в 2010 –ом году.

    А. ОНОШКО: Сотом, 2100-ом году.

    С. ДОРЕНКО: Извините, меня спрашивают, что имел в виду Михаил, когда говорил, что в Африке был бы голод без Соединённых штатов. Вы должно быть давно не были в Африке.

    А. ОНОШКО: Там ничего не растет, там нечего есть.

    С. ДОРЕНКО: Нет, в Африке, в Африке, прочитайте такую, сейчас я вспомню Безил Девидсон, записывайте Безил Девидсон – это известнейший исследователь Африки, абсолютно фундаментальный учёный, так сказать, это не беллетристика. Безил Девидсон. он написал несколько работ, две или три книги, может быть, он написал три, а я из них читал полторы, Безил Девидсон Африка, по-моему, так и называется. Африка, но главное, что Безил Девидсон. Значит, и посмотрите, в Африке действительно ничего не растет, вообще, ничего не растёт. ну, подумайте об этом просто. Ну давайте, давайте, перечислите мне, что могло бы расти в Африке. Рис, пришел из Юго-восточной Азии, его не было никогда в Африке, это принесено, это принесено колонизаторами. Что еще, ну, скажи мне, что еще бывает, что бывает, что бывает, говори мне любые культуры, Господи, из головы. Зачем в гугл полезла, ну.

    А. ОНОШКО: Кукуруза, маис, вроде бы там.

    С. ДОРЕНКО: Америка, Америка, Америка, Америка, Америка, принесено колонизаторами, дальше.  

    А. ОНОШКО: Нет, Вот из культур, которые.

    С. ДОРЕНКО: Ну говори культуры обычные, Господи, ну.

    А. ОНОШКО: Там курочки какие-то худые ходят. Очень худые коровки там.

    С. ДОРЕНКО: Картошка, картошка.

    А. ОНОШКО: Ну какая картошка?

    С. ДОРЕНКО: Potato Dose, Potato Dose там растет, картошка там не растет, картошка растет, картошка растет в Африке только на плоскогорьях от высот 1,6  километра и выше. То есть картошку вы найдете под два километра высотой, вот так. Значит, пшеница, да, пшеница была, бананы? Нет, правда, бананы принесены из Индонезии.

    А. ОНОШКО: По-моему, Юго-Восточной Азии.

    С. ДОРЕНКО: Бананы из Индонезии, бананы из Индонезии, никогда их не было в Африке,  их привезли колонизаторы. там ничего не было, бобовых не было, ребят. Там, вообще, ничего не было, ну чтобы вы понимали, там, вообще, ничего не было. Значит, когда банту расселяются по Африке, они встречают полностью высаженную землю. Сибирь была легче для колонизации, Сибирь была легче для колонизации, чем Африка. Выжженная земля из эндемиков растений, которые можно есть, если я не ошибаюсь, только корень маниоке, только корень маниоке, больше ничего. Понятно, да? Корень маниоке, друзья. Значит, и а все остальное – привозное. Все из Америки, из Азии, все это привезено колонизаторами, чтобы было понятно. И скот, скотоводством заниматься крайне трудно из-за тотального распространения мухи ЦЦ. То есть они могли, они могли бы заниматься скотоводством, как Масаи, но они не могли, были сильно ограничены, жили впроголодь из-за того, что скот убивала муха ЦЦ, которую уничтожили или редуцировали серьёзно территории распространения мухи ЦЦ кто? Правильно, колонизаторы, колонизаторы применили пестициды и так далее, и так далее и серьезны редуцировали ареал распространения мухи ЦЦ. Колонизаторы, все правильно. А сейчас в Африке, когда тем не менее урожай, голод и все остальное, мешки с кукурузой, мешки с арго, мешки со всем остальным привозят грузовики колонизаторов, бывших колонизаторов и раздают африканцам мешками, мешками, потому что там постоянная угроза голода, еще чего-то, понятно да? Вот, что имел в виду, вот что имел в виду наш, наш Михаил. нет, нет, почитайте, почитайте, пожалуйста, я вас умоляю. Какао нельзя есть, прекращайте мне рассказывать про диету на какао.

    А. ОНОШКО: А вы читали интервью замечательное.

    С. ДОРЕНКО: Вы будете просто есть какао, просто есть какао, хорошая идея, да, молодцы.

    А. ОНОШКО: А вы читали интервью с работниками плантации какао бобов, где белые журналисты выяснили, что работники не знают, что в конечном итоге производится потом.

    С. ДОРЕНКО: Финики? Финики пришли из Азии. Финики – это выдумка, Древний Египет не принадлежал африканской банту цивилизации. Я вам говорю, я вам говорю, да, банту, а банту, которые расселялись по Африке. Ну что, 1 18 45 евро, да ладно, только что мы видели 1 18 5, нормально, посмотри, посмотри мне пару, посмотри пару, 1 18 45, да ну и что особенного? Мы уже видели 1 18 54 только что. Хорошо. Египет – это Африка, это правда. Я вам говорю о черной Африке, я вам говорю о черной Африке и том, какие беды претерпели банту, когда заселяли Африку, она была труднее для заселения, существенно труднее, чем Сибирь, понятно да? Ну и хорошо. Нет уже в Африке никакого голода давно – говорит 14-ый, и это правда то, что вы говорите. Время от времени он есть и его, и его устилают мешками с продовольствием, которые поставляют всевозможные добродетельные организации под знамёнами ООН там и кого хочешь, понятно да? И действительно, мешками раздают кукурузу и чего хочешь. Поэтому никакого голода нет, вы очень правы, поздравляю вас с этим знанием. Поехали, значит, смотрите. Я хотел рассказать вам про интервью человека из Росгвардии, который сказал, что было обвинение, что специально Росгвардия подставила этих банду ГТА, чтобы их расстрелять и человек из Росгвардии говорит, что для внесудебной расправы были способы гораздо проще. да и оснований для этого не было. Вот это, секундочку, это.

    А. ОНОШКО: Если вдуматься, как он, почему он это говорит.

    С. ДОРЕНКО: Я со всей уверенностью, я со всей уверенностью, я говорю от том, что когда я это прочитал, у меня уши, ну так нельзя. Ну видишь в чем дело,  сейчас объясню.

    А. ОНОШКО: Получается, что есть основания для внесудебной.

    С. ДОРЕНКО: Я тебе сейчас объясню. Любой человек говорит, как эксперт или говорит, как человек с кафедры, но когда он в должности, понимаешь. И вот человек из Росгвардии, как его, найди это интервью, ты мне посылала, значит, имя, человек из Росгвардии, он здесь выступает, как, он здесь выступает, как.

    А. ОНОШКО: Ну как эксперт.

    С. ДОРЕНКО: Нет, выступает как эксперт, а на самом деле он – должностное лицо. И вот это отличие должностного лица от эксперта, надо бы его преподать людям в Росгвардии, что, что люди, есть, когда вы эксперты, а есть когда вы – должностное лицо. Первый заместитель главы Росгвардии – это должность, должность, Сергей Мельников заявляет абсолютно в цитате, послушайте цитату: для внесудебной расправы над преступниками можно было найти более простой способ, а не такой изощренный. Да и оснований для этого, для внесудебной расправы не было. Я, я , я потрясён.

    А. ОНОШКО: Это говорит человек, который знает, когда есть, когда нет основания и какие есть способы.

    С. ДОРЕНКО: Я потрясён. Первое, не кажется, что Росгврадия должна дать разъяснения, что имел в виду первый, первый зам руководителя. То есть первый зам руководителя сказал, что у них бывают поводы для внесудебных расправ, бывают поводы. Но он здесь говорит, посмотрите, что он говорит: оснований для внесудебной расправы не было. То есть существуют, таким образом, первый замглавы Росгвардии сообщил нам, что существуют основания для внесудебных расправ и существуют  более изощренные.

    А. ОНОШКО: Более простые.

    С. ДОРЕНКО: Более простые способы, более простые способы.

    А. ОНОШКО: Какие, интересно знать какие?

    С. ДОРЕНКО: Я удручен, я удручён, ребята, послушайте меня.

    А. ОНОШКО: Как, например, что, да?

    С. ДОРЕНКО: Первый замглавы, замдиректора Рогсвардии говорит: для внесудебной расправы над преступниками  можно было найти более простой способ. То есть у них есть простые способы для внесудебных расправ – говорит он в Росгвардии. И далее говорит он, да и для судебной расправы оснований не было. То есть бывают основания и простые способы внесудебных распаров.

    А. ОНОШКО: Да, но мы просто не знаем, надо чтобы нам написали, и мы тоже это будем иметь в виду, когда мы будем плохо себя вести.

    С. ДОРЕНКО: Мы обратимся, мы обратимся, безусловно, к Росгвардии, я прощу обратиться с письмом, как это делается с просьбой о разъяснении, что.

    А. ОНОШКО: И методах.

    С. ДОРЕНКО: Что сказал Сергей Меликов, что сказал Сергей Меликов. мы русский язык знаем, да, знаем и мы вот эту цитату, когда читаем, мы понимаем, что Сергей Меликов сказал, что это не случай для внесудебной расправы, а какие-то случаи такие есть для внесудебных расправ, у них, у Росгвардии есть случаи для внесудебных расправ. И есть простые способы для внесудебных расправ. Дак может быть они расскажут что-то, поделятся? Не знаю. Мы обратимся  письмом. Ладно. В движении. 4 бала было, 4 бала осталось. Плохо в Балашихе, плохо  в железнодорожном судя в Москву на выезд тоже из Москвы. Центр, центр тяжеловат, сейчас посмотрим, что в центре. На Третьем транспортом плохо у Сити. И да, вот если слезать от Москвы-реки до Звенигородки очень плохое движение. Значит, дальше тяжеловато на Москворецкой и все, что вокруг Москворецкой, Яуза опять и здесь вот Солянка и все здесь тяжеловато тоже. Вот здесь, у Тульской метро тяжело на Третьем Транспортном кольце. я хочу сказать, что сегодня день обманщика и по-моему последний хороший день вот такой теплый, как бы с теплой ночью, понимаешь. Дни еще хорошие будут, теплых ночей я не вижу в Москве. Сегодня было ночью 20 градусов, а уже следующая ночь будет 14, потом 16, 14, 13, 12, 11. То есть ночи становится все прохладнее, Насть, понимаешь?

    А. ОНОШКО: Ну это же хорошо.

    С. ДОРЕНКО: Осень, осень.

    А. ОНОШКО: Мы же ждем этого.

    С. ДОРЕНКО: Мы пойдем и проживем его, этот четверг.

     

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus