• Максим Ликсутов в "Подъёме" с Сергеем Доренко

    10:00 Сен. 13, 2017

    В гостях

    Максим Ликсутов

    Глава департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Среда, 13 сентября. У нас, как мы и предупреждали. Спасибо большое за точность. Максим Ликсутов у нас в эфире.

    М.ЛИКСУТОВ: Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Сразу, если позволите. «А почему вы уничтожаете троллейбусы?» Про троллейбусы писали мне вчера еще в Instagram. Я говорю: братцы, вы можете дождаться эфира, я не запомню. «Почему вы уничтожаете троллейбусы до того, как пришли обещанные вами электробусы», — спрашивает Георгий.

    М.ЛИКСУТОВ: Во-первых, мы их не уничтожаем. Вообще, у нас доля электротранспорта в городе растет. В первую очередь, за счет трамваев, конечно. По троллейбусам. Есть две серьезные проблемы. Первая проблема — качественного российского троллейбуса, к сожалению, мы получить не можем.

    С.ДОРЕНКО: А вот ездят какие-то… можно мне, извините за лексику, какие-то ублюдочные ездят, с маленьким стеклом какие-то, новые, я их не видал прежде.

    М.ЛИКСУТОВ: Может, просто внимания не обращали. Нового, к сожалению, ничего нет. Вторая проблема — это высокая стоимость эксплуатации троллейбуса в Москве. Мы когда думаем о том, что купили троллейбусы и на этом все заканчивается, есть еще огромная контактная сеть подстанций системы, которые мы должны содержать. И третья вещь — это перестроение. Например, по Садовому кольцу, которое было, троллейбусов из крайнего правого ряда в левые ряды, когда надо заехать вниз, для того чтобы проехать по Тверской, по Новому Арбату, эти перестроения просто убивали трафик машин. Поэтому принято решение правительством Москве, что все-таки будущее и весь мир переходит на электрический транспорт, на электробусы. Поэтому мэр Москвы дал нам поручение проработать с российскими производителями приобретение, начиная со следующего года, по 300 электробусов в год, с заключением контракта сервисного обслуживания или контракта жизненного цикла. То есть мы рассчитываем, что в этом году мы уже провели несколько операций по техническому заданию, собираем туда, недавно был один из заключительных научно-технических советов. Основные действующие лица это КамАЗ и ГАЗ. Они нам в разное время давали свои электробусы, чтобы мы их опробовали, бесплатно совершенно, на дорогах Москвы. Мы давали им свои замечания, они улучшали технику, улучшали. Дальше мы провели научно-технический совет, задачей которого было посмотреть наше техническое задание, чтобы оно было выполнимо для российских производителей. Они это подтвердили. И теперь мы в этом году должны объявить конкурс для того, чтобы в 2018 году уже начались поставки. Мэром города также принято решение о том, что с 2021 года Москва будет закупать только электрический транспорт. Дизельный транспорт покупать не будет…

    С.ДОРЕНКО: Вообще перестанет.

    М.ЛИКСУТОВ: Это даже уже внесено изменение в нашу Госпрограмму. Поэтому говорить о том, что мы с чем-то боремся, с электрическим транспортом, это совершенно не быть в курсе всего того, что в городе происходит.

    С.ДОРЕНКО: Вчера iPhone Х показали. Я сейчас не про русский транспорт говорю. Весь электрический транспорт, который существует, Tesla, пожалуйста, реально отстает от iPhone. Я имею в виду, как некое направление деятельности, которое не дотягивает никак.

    М.ЛИКСУТОВ: Я слышал комментарий по поводу этой презентации о том, что iPhone, все, что было на рынке уже, просто собрал и несколько доработал, модернизировал. Каких-то прорывных технологий никто не увидел.

    С.ДОРЕНКО: Но мы же секта, нам плевать. Когда говорят: это все давно сделал Samsung, мы отвечаем: да, но кого это волнует? Мы же секта.

    М.ЛИКСУТОВ: Я ничего не имею против ни компании Apple, ни Samsung, ни многих других, каждый выбирает то, что он хочет.

    А.ОНОШКО: Но никакого Apple в мире транспорта пока нет.

    С.ДОРЕНКО: В мире транспорта нет, понимаете, в чем дело. Можно, я пожалуюсь на транспорт? Я не говорю про ваши троллейбусы и автобусы. Я брал на поездку на тест-драйв «Фольксваген Гольф» электрический. Заряжаю его всю ночь, он показывает 130 км, он готов проехать на этой зарядке ночной, зимой. Доезжаю до охраны 800 метров, он показывает 116 км. Но только что было 130. Выезжаю на трассу, ну, готовь, голубь, понесся — 96. А где же 30 эти были? Дальше, назад когда еду — выключаю отопление, выключаю свет, потому что расходует.

    М.ЛИКСУТОВ: Перчатки одеваешь и шапку.

    С.ДОРЕНКО: Да! И пошел тихонечко, ползком-ползком на 80, чтобы только доехать до дома. Ну, нет совершенства.

    М.ЛИКСУТОВ: Сергей, я вам напомню тоже, наверное, случай вы узнаете, большой резонанс он имел в мире. Концерн «Фольксваген», который занижал выбросы и заплатил несколько миллиардов и продолжает платить. В Америке расследование, по-моему, в Европе тоже началось. Поэтому, ну, что? Химичат концерны разные.

    С.ДОРЕНКО: Брал BMW скутер, C-Evolution. Разгоняется как бешеный, молча притом, как привидение, 160 км. Не получается, ерунда, понимаете?

    М.ЛИКСУТОВ: Про электрический транспорт, чтобы убрать эти ваши опасения такие, объясню. Мы выбрали технологию, которая не как у вас в машине, технология простая. Есть два типа электрических автобусов, которые в мире применяются. Первый тип — большая, огромная батарея, которая стоит на крыше, она весит порядка 4 тонн, плюс-минус, этой батареи хватает на 120 км. Но она весит 4 тонны, такой огромный КамАЗ-броневик едет. Есть вторая технология, которая используется больше в мире, и мы считаем ее более прогрессивной, — это когда не такая большая батарея, примерно 400 кг она весит. Но она требует зарядки от начальной до конечной станции, с возможной подзарядкой в процессе поездки. Дизель будет там стоять, установка, для того чтобы отапливать салон, и на всякий случай, чтобы она там была. Потому что климатические условия своеобразные у нас, они достаточно непрогнозируемые, как показала прошлая зима. Мы это учли, подстраховались и считаем, что движение из точки А в точку Б, то есть от остановки отправления до отстойно-разворотной площадки в конце маршрута нам точно хватит. В процессе поездки он буквально в течение одной-трех минут может подзаряжаться, будет стоят специальная магнитная такая платформа, которая будет магнитом подтягивать понтограф небольшой, который будет стоять на этой машине, и, соответственно, подзаряжать. Поэтому мы никаких проблем в эксплуатации не видим. Мало того, уже эти вещи тестировали, в разный период сезонов в Москве. И еще могу сказать, что разговаривая с экспертами с точки зрения развития электрического транспорта, все эксперты большие прогнозируют в ближайшие несколько лет существенное увеличение емкости батарей. То есть прогноз у них очень большой.

    С.ДОРЕНКО: Дай им бог здоровья.

    М.ЛИКСУТОВ: Сейчас 400 кг, в ближайшие несколько лет это может быть в два раза меньше, а то и в три раза меньше. Поэтому мы очень рассчитываем на то, что электрическая батарея будет все лучше и лучше и решит кучу проблем. Мало того, эксперты, я разговаривал с одними ведущими сотрудниками нашего одного из крупнейших научных институтов России, которые занимаются электричеством, они прогнозируют то, что батареи через десять лет будут такой емкости, что в принципе, надо будет задумать и в метро, не нужен контактный рельс на протяжении всего следования поезда, достаточно будет зарядить в начале и в конце поездки.

    С.ДОРЕНКО: Это очень хорошо. Я, безусловно, перейду на это. Хочу, кстати говоря, похвастаться. Езжу на самокате. На самокате в магаз, на самокате на работу, на самокате гулять. Вчера в «Музеон» на самокате. И все время на самокате.

    М.ЛИКСУТОВ: А я вот не езжу на самокате. На мотоцикле езжу, на электрическом. 

    С.ДОРЕНКО: C-Evolution?

    М.ЛИКСУТОВ: Нет. Между прочим, концерн «Калашников» сделал электрический мотоцикл.

    С.ДОРЕНКО: Я знаю. Но это для армии. Бесшумный какой-то, нет?

    М.ЛИКСУТОВ: Сделали и для армии, у них одна модель есть. Вторая сделана для полиции Москвы. И коллеги сейчас уже получат его, оставшиеся несколько недель протестировать. И в следующем году, мы рассчитываем, что к чемпионату мира от 30 до 50 мотоциклов…

    С.ДОРЕНКО: Разгон адский, да?

    М.ЛИКСУТОВ: Да. 120-150 км уже сейчас.

    С.ДОРЕНКО: Я ездил на C-Evolution, разгон такой, что страшно делается, сносит.

    М.ЛИКСУТОВ: Их мотоцикл в два раза дешевле, чем Evolution.

    С.ДОРЕНКО: Это понятно. Так и в два раза хуже небось, нет?  

    М.ЛИКСУТОВ: Нет. Отлично едет.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Вопрос господину Ликсутову. Кстати говоря, совпало с тем, что сегодня рапортует правительство, что основные работы по «Моей улице», основные реконструкционные работы закончены. Вопрос господину Ликсутову, ПутПут: «После всех этих ремонтных работ город поедет как по маслу? Ведь все это затевалось для этого?»

    М.ЛИКСУТОВ: Движение на ряде магистралей будет точно лучше. Мало того, я, наверное, эти вопросы будут или есть, связанные с тем, зачем сужали проезжую часть и прочее. Скажу сразу: никаких здесь и близко попыток дискриминировать автомобилистов, их нет. Потому что, во-первых, мы все, и я это неоднократно говорил, говорим о том, и я лично пользуюсь личной машиной, и считаю, что в большом городе без личного транспорта невозможно представить никакой мегаполис мира. Поэтому первое, что мы сделали, например, Тверская улица — мы ее выровняли и убрали эти «пузыри», которые убивали просто движение на Тверской улице. Это когда из пяти рядов, из шести, перестраиваются в четыре, из пяти — в три. И вот этот хаос создавал огромные проблемы. И это были точки аварийности, которые просто останавливали движение. Сейчас поток более структуирован. Наши замеры в течение недели, когда основные работы ушли и можно понаблюдать, говорят о том, что движение на Тверской на несколько уже процентов стало лучше.

    С.ДОРЕНКО: И Тверская полна людей, идущих, пешеходов.

    М.ЛИКСУТОВ: Тверская полна людей, потому что стало ходить удобнее. Но машины, еще раз повторю, что поток машин не снизился, то есть количество машин, но скорость стала более равномерной. И время, если измерять время, сколько от Моховой до Белорусского вокзала занимает время проехать, сейчас оно меньше почти на 15 процентов. Но надо еще посмотреть, потому что объективности ради надо сказать, что требуется еще время для того, чтобы трафик замерить до конца.

    С.ДОРЕНКО: Узкие ряды тяжеловаты для мотоциклистов, чтобы шнырять между рядами.

    М.ЛИКСУТОВ: Зато… вот я не шныряю, стараюсь ехать в ряду.

    С.ДОРЕНКО: А я вот еду, у меня руки голые, но в перчатках, и я все жалею, что у меня нет мотоцикла с гардами, с защитой, чтобы рубить зеркала людям. Но сейчас не могу… у меня перчатка и мне больно.

    М.ЛИКСУТОВ: Нехорошее дело.

    С.ДОРЕНКО: Я не хочу бить зеркала. А вот когда были гарды, защиты были такие хорошие, железные, можно было рубить зеркала, но сейчас не получается.

    М.ЛИКСУТОВ: Агрессивность на дороге, она чревата.

    С.ДОРЕНКО: Нет, я знаю, что вы говорите. Слушайте. МЦК. Во-первых, хочу поздравить — год МЦК.

    М.ЛИКСУТОВ: Да. И вчера был у нас очередной рекорд. Я как раз ехал к вам, коллеги мои из метрополитена, которые управляют движением, сказали, что у нас рекорд — более 400 тысяч пассажиров воспользовались вчера МЦК. До этого было рекорд 386 тысяч. За вчерашний день рекорд за годовщину МЦК более 400 тысяч пассажиров перевезено…

    С.ДОРЕНКО: Когда вы начинали строить МЦК, честное слово, я считал это архаикой, как бы возвращение к паровозу, возвращение в 19 век какое-то и так далее. И у меня было ощущение, что сама инфраструктура паровозная, она держит такие огромные объемы дорог, по ширине все это, потом, трудно строить жилье рядом с грохочущими поездами, никто не захочет брать там квартиры, там гаражи с наркоманами какие-то и прочее. Мне все это казалось унылым. Но теперь, когда вы построили, у меня несколько сотрудников пользуются, люди просто прутся от этого. Они абсолютно счастливы.

    М.ЛИКСУТОВ: Мало того, мы видим, как прилегающая территория, она просто меняется на глазах, даже за этот год.

    С.ДОРЕНКО: Да, возникают вокруг деньги.

    М.ЛИКСУТОВ: Возникают точки притяжения, развивается инфраструктура, причем в большинстве случаев она возникает за счет частных инвестиций. Земля сразу стала интересной. Если раньше она была такой промышленной, теперь это рассматривается совершенно под другие проекты.

    С.ДОРЕНКО: Да. Вот там на «Октябрьском Поле», помните, где мы сидели раньше, там же была помойка совершенно чудовищная. Там был Бомбей такой, уже погибший Бомбей, он уже погиб, одни трупы остались. Сейчас, я смотрю, там пахнет деньгами. Там реально пахнет деньгами. Там вокруг бизнесы открываются, пошла канитель эта вся.

    М.ЛИКСУТОВ: Еще очень важный эффект для нас — это разгрузка ряда загруженных линий метро. Вот этих особенно конечных линий радиальных, которые выезжают в город. Разгрузка Кольцевой линии метро и разгрузка пригородных центральных железнодорожных вокзалов. То есть люди стали выходить, пользоваться МЦК, не доезжать до центра города. И это огромная помощь, такой новый даже этап развития для Московского метрополитена. Это оттянуло на себя МЦК тех пассажиров, которым не надо в центр, которым не надо пересаживаться на кольцо, которые вынуждены были ехать по Кольцевой и возвращаться обратно ближе к МКАД, потому что другой возможности у них не было.

    С.ДОРЕНКО: Потому что переход легкий, вот и все. Я спорил сейчас с теткой одной в Париже, в августе был, я говорил: в Руасси идет метро. Она мне говорит: да хватит врать! Я говорю: в Руасси идет метро. Я начал спорить, какой-то ожесточенный вышел спор, потому что мне нравилось, что она со мной спорит. Она говорит: нет, вы просто не замечаете, как вы переходите на поезд. Я говорю: как это? Она говорит: ты едешь на метро действительно отсюда, где гостиница, потом ты пересадку же делаешь? Я говорю: ага. Она говорит: так это на поезд. Я говорю: чего-то я не врубился, я не понял как-то. Оказывается, у них эти пересадки, не знаю, можно я скажу честно, МЦК не пользовался ни разу, я на самокате езжу. Но у них как-то так сделано, что ты и не замечаешь, когда ты где.

    М.ЛИКСУТОВ: С самокатом можно на МЦК пройти.

    С.ДОРЕНКО: Правильная тема. Я перехожу на маленькие колеса сейчас, с больших на маленькие.

    М.ЛИКСУТОВ: Мало того, у нас по-прежнему на МЦК действуют такие специальные еще туристические группы, когда люди едут организованными группами в сопровождении сотрудников метро, которые рассказывают про прилегающую территорию, про историю создания. И там запись, по-моему, где-то полтора месяца вперед. 

    С.ДОРЕНКО: «Максим, доброе утро. Меня, — пишет 08-й, — на МЦК не пускают с социальной картой, как участника боевых действий. Якобы турникеты не читают мою карту. Требуют дополнительную справку из соцзащиты, которую нужно с собой таскать и показывать на МЦК. Или все-таки платить деньги. Но по закону вроде я не должен платить».  

    М.ЛИКСУТОВ: Если вы в метро проходите с вашей картой, то никаких проблем с МЦК не должно быть. Лучше уточнить. У нас есть сервисные центры московского транспорта на Басманной и 1905 года. Если есть возможность, подойдите туда, вам обязательно помогут.

    С.ДОРЕНКО: Вот наш кунцевский: метро «Партизанская», автобусы восточного пригородного направления… какого восточного? На «Партизанской»? «Партизанская» сроду была на западе. Маленький пятачок… я вас умоляю, 65-й, снова напишите, то есть уточните. Метро «Партизанская» сроду была на западе. Я теперь очень удручен.

    «Обратите внимание на транспортное сообщение между Митиным и Зеленоградом. Были отменены местные маршрутки». Про маршрутки стон не первый. Еще мне вчера в Instagram человек когда писал, он написал, что: я с ребенком впихиваюсь в автобус, тяжеловато, раньше, когда были маршрутки… я не первый раз слышу про маршрутки.

    М.ЛИКСУТОВ: Давайте отвечу на вопрос. Первое: если нужно где-то добавить или изменить маршрутную сеть внутри города, мы готовы это сделать, и занимаемся этим каждый день. Маршрутки, могу вам сказать, если раньше у нас ходили на маршрутах маленькие автобусы, мы ничего не поменяли, мы поставили там большие автобусы и сделали так, что они стали ходить регулярно. Количество людей, которые пользуются нашими новыми городскими автобусами, которые работают и с частными перевозчиками, но на совершенно других принципах, количество пассажиров там выросло за последний год почти на 40 процентов. Это первое. Второе, там работают все льготы, там работают все социальные карты, там есть возможность оплатить проезд картой «Тройка», городские билеты, повторю еще раз. Первое, если вы считаете, что где-то автобус ходит не так часто, как вам хотелось бы, есть проблемы с тем, чтобы зайти, то, пожалуйста, обращайтесь к нам в департамент транспорта напрямую. Для нас изменить маршрут, добавить один-два-три-пять автобус не проблема, мы это сделаем в очень короткий срок. И ваше мнение о том, что надо что-то поменять…

    С.ДОРЕНКО: Вот куда писать?  

    М.ЛИКСУТОВ: В департамент транспорта города Москвы.

    С.ДОРЕНКО: Значит, я купил карту «Тройка», я вам рассказывал, почему — я только люблю удобства, я не хочу лишний гемор, не хочу лишних проблем, мне ничего этого не надо. Я, честное слово, если мне надо будет биться где-то головой об стену, я пойду и буду биться в специальном месте. А так по жизни люблю, чтобы все нормально было. И я купил эту «Тройку» почему  — потом что действительно в центре машина это дикая проблема. Вот нам с женой надо в детский магазин, значит, 144-й автобус — фьють и на месте. Назад — фьють и на месте. И они стоят, гады, в очереди друг за другом. Потому что мы смотрим: 144-й, или 8-й, или М4 или еще что-то. До больницы доскочить две остановки на троллейбусе. Честное слово, удобно. Ребят, послушайте меня, я к слушателям обращаюсь, вы думаете, что я подыгрываю. Я здесь живу… Я когда жил на Новой Риге, я сейчас переехал в город, я реально, действительно подхожу иногда к машине жены, пальцем смотрю, можно ли уже сажать траву, ну, там накопилось ли пыли, чтобы траву посадить, потому что она не ездит. Машина просто стоит. За фиг она нужна? Ну, правда.

    М.ЛИКСУТОВ: Да, это хорошая вещь. И считаю, что действительно, если есть какие-то поездки, которые можно сделать на городском транспорте либо на такси, то это удобнее и дешевле, во-первых, относительно использования личной машины. Но еще раз, чтобы не было никаких стереотипов, хочу просто подчеркнуть, что ни департамент транспорта, ни правительство Москвы каких-то планов о том, что давайте автомобилистов как-то ущемим, как-то сделаем езду на машине в городе невозможной, это совершенно не так. Мы, наоборот, делаем все, чтобы снижалась аварийность, чтобы машины ехали, чтобы парковочные места были, пусть за деньги, но чтобы они были. Потому что когда их нет вообще, это сценарий совсем плохой.

    С.ДОРЕНКО: «Верните, пожалуйста, маршрутки в Марьино» — это в продолжение разговора про маршрутки. Народ стонет… В Марьино.

    М.ЛИКСУТОВ: Если будет возможность распечатать у вас эти обращения с конкретной информацией, мы с удовольствием возьмем и отработаем.

    С.ДОРЕНКО: Да. Метро «Партизанская» на востоке. Улица Партизанская на западе». Ах, правильно, Валентин. Спасибо большое. «Это бывший «Измайловский парк», на востоке, — Рамси Болтон, — синяя ветка». Все меня теперь будут унижать за «Партизанскую». Спасибо большое.

    М.ЛИКСУТОВ: На самом деле, прозвучало как улица, я так подумал.

    С.ДОРЕНКО: Я тоже подумал, что улица. Ну, все, хватит. «Большая проблема в Некрасовке — постоянная пробка», — говорит Вадим. «Нам нужно, чтобы мы могли на пригородных электричках ездить по «Тройке», — говорит Ранден. —Это очень удобно». С «Тройкой» удобно, можно же докинуть  денег.

    М.ЛИКСУТОВ: С «Тройкой» можно ездить на электричке, никакой проблемы нет.

    С.ДОРЕНКО: Можно?

    М.ЛИКСУТОВ: Конечно. Давно уже.

    С.ДОРЕНКО: Смысл в том, что… я понял, я расспросил тетеньку в метро, когда покупал карту: карта живет пять лет, как кредитка, ты можешь на нее накидать денег еще…

    М.ЛИКСУТОВ: Мало того, если у вас Android и есть NFC, вы можете пополнить карту «Тройка» через приложение…

    А.ОНОШКО: А телефоном же можно просто заплатить.

    М.ЛИКСУТОВ: Можно телефоном заплатить. Apple Pay, Android Pay. Сейчас даже, вот мы на выходных, в годовщину МЦК внедрили систему Ali Pay, это китайская система, которая работает в основном там.

    А.ОНОШКО: Только в метро? Или в автобусах тоже?

    М.ЛИКСУТОВ: Нет. Пока в метро и МЦК. Именно Ali Pay вы имеете в виду? Или остальные?

    А.ОНОШКО: И остальные тоже.

    М.ЛИКСУТОВ: Остальные в автобусе работают, конечно.

    С.ДОРЕНКО: «Я с «Тройкой» езжу на электричках, свидетельствую», — говорит Батут. Значит, секундочку. «Каждый десятый носит туберкулез или бомж поспал. Катайтесь. Больше здоровья вам. А мы уж лучше на машине», — говорит Серг. А, что опасно ездить в туберкулезном автобусе. Знаете, может быть, мне везуха… А, 30 минут. Мы продолжим разговор позже. Мне везуха, что я на работу иду в шесть утра, без двадцати шесть, никаких туберкулезов там нет в это время. Курящих много, это действительно плохо. А назад я с работы иду в час, два где-то — тоже никаких туберкулезов. И больше того, в это время я всегда сижу, если я на троллейбусе, там всегда есть места, чтобы сесть. Мест как грязи. Ребят, вы путаете. Вы, конечно, в часы пик. Но вы все устроились работать на такие работы. Начинайте с шесть утра работать, вам полегчает.

     

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: Мы продолжаем. С нами заместитель мэра города Москвы Максим Ликсутов. И мы обсуждаем движение, если позволите. «Парковка у Белорусского вокзала открылась?»  — говорит Бату. Ремонт закончился, вы не знаете?

    М.ЛИКСУТОВ: Открылась.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. «Почему платные парковки стали появляться в спальных районах, возле МКАД?» — спрашивает Александр. Например, на улице Федина появилась платная парковка. Или разметка в некоторых местах, я тоже вижу, появляется.

    М.ЛИКСУТОВ: Первое, появляется она, если появляется где-то платная парковка, то это совершенно точные места. В основном, это места проблемные, где есть рядом торговый центр, есть офисное здание. И если человек, который обратился, проживает в конкретном доме, где есть платная парковка, ему ничто не мешает оформить резидентное разрешение. Если те, кто будет приезжать к нему, будут платить, то он не будет платить, соответственно. И наше четкое понимание, что это улучшит ситуацию с парковкой около его дома.

    С.ДОРЕНКО: Понятно. Есть места такие, где пригородные ребята оставляют, пересаживаются в метро. Вот тут они используют эти периферийные улицы как перехватывающую парковку, по существу.

    М.ЛИКСУТОВ: Такое бывает. Но мы стараемся здесь немножко по-другому себя вести. Мы стараемся сделать перехватывающие парковки возле станций метро организованными. Потому что оставлять машины у жилых домов там, где проживают москвичи, не совсем правильная вещь.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что Москва настолько огромная транспортная система, что, честно, вы не сможете обойтись без Подмосковья.

    М.ЛИКСУТОВ: Вы имеете в виду, парковки перехватывающие?

    С.ДОРЕНКО: Парковки перехватывающие, раз…

    М.ЛИКСУТОВ: Такой целый проект есть у коллег в Московской области — у пригородных ж/д станций создавать там, где возможно, какое-то парковочное пространство.  

    С.ДОРЕНКО: Я рассказывал про Нью-Джерси? В Нью-Джерси меня учили. Несмотря на то, что у меня была нанятая машина, я за нее платил честно 60 долларов в день. Тем не менее, мне сказали: Сереж, тут гемор, это ужасно, если ты на Манхэттен поедешь… во-первых, ты будешь стоять в тоннеле… там ужас-ужас. Вот самый простой способ: ты доезжаешь столько-то, мне показали прям это место на карте, это совсем рядом, на девятке. Ставишь на парковку, она стоит вот совсем копейки, не знаю, 3-4 доллара, для американца это совсем небольшие деньги. Пересаживаешься в автобус, где бойкий какой-то латиноамериканец ведет, как бешеный, по выделенке, он так же бешено вносится в тоннель, на этой же выделенке, и прямо в автовокзал, в подземелье. Это настолько быстро, настолько абсолютно удобно. Но вы не сможете без Подмосковья.

    М.ЛИКСУТОВ: Мало того, мы не планируем без Подмосковья. Кто бы ни говорил, это единое экономическое пространство — Москва и Подмосковье. И границы у людей, в принципе, нет, кто в Москву заезжает, кто не в Москву. Мы просто привыкли, что это так. На самом деле, мы на уровне каком-то даже не ощущаем это. Поэтому мы вместе с правительством Московской области, у нас есть целая программа развития перехватывающих парковок. Сейчас проект этот в первую очередь связан с пригородными железнодорожными станциями, и там, где можно, мы на территории Новой Москвы стараемся сделать… например, тем, что я пользуюсь, Переделкино, вижу, как с утра эти парковки заполняются, и люди пересаживаются на электричку и едут в Москву. А следующий у нас сценарий — это по вылетным магистралям, чтобы была выделенная полоса. Зачастую она уже в Москве сделана. И коллеги из Подмосковья должны эту выделенную полосу продлить у себя. Тогда качество именно пригородного автобусного сообщения серьезно улучшится. Но чтобы понимать объем движения между Москвой и областью каждый день — на автобусах передвигается один миллион пассажиров.

    С.ДОРЕНКО: Уже сейчас?

    М.ЛИКСУТОВ: Уже сейчас. Один миллион. На пригородном железнодорожном транспорте — 1 млн 900 тысяч в день. Это примерно 70 процентов всех передвижений между Москвой и Московской областью.

    С.ДОРЕНКО: Значит, для того чтобы я пересел, в некоторых случаях меня еще надо с другой стороны поджарить каким-то факелом. Я вам скажу, почему я сажусь на автобус на Манхэттен. Потому что на Манхэттен очень дорого парковаться. Мне придется заплатить, как ни крути, все-таки 20-30 долларов, даже если на короткое дело приехал. Не то что на рабочий день, упаси господи, а на короткое дело. 20-30 долларов отдай, и еще вдобавок когда они в лифты эти подземные парковки заезжают, эти пуэрториканцы прекрасные, они так заезжают, что я боюсь, что она поцарапают машину, и даже иногда царапают. То есть я как думаю: если я поеду на машине, мне ее поцарапают, и с меня слупят 30 долларов. Так лучше взять за 5 долларов автобус и все. Начните тогда повышать цены здесь.

    М.ЛИКСУТОВ: У нас перехватывающие парковки, если они у станций метро, и вы пользуетесь билетом туда и обратно, она для вас бесплатна в Москве, с самого начала была, это мы там сделали. Но вы должны предъявить билет. Это электронная система, она позволяет это учитывать. Там, где можно, перехватывающие парковки будут появляться. Мэр нам дал поручение любой участок земли, который прилегает к станции метро периферийной, стараться там организовать парковочное пространство.

    С.ДОРЕНКО: Тогда и другую сторону — сделайте им невыгодно, сделайте, чтобы они здесь оставляли по две тысячи. Хороший мальчик поехал на перехватывающую парковку, а потом сел на электричку. Это хороший мальчик. И вот его судьба — он счастливый вернулся к жене. А вот плохой мальчик, и мы все должны говорить: боже, какой он дурак. Он должен поехать сюда все-таки на своей машине, упрямый мальчик, заплатить две тысячи за окаянную парковку, приехать истрепанным, без денег, измордованным…

    М.ЛИКСУТОВ: Какой-то не очень сценарий.

    С.ДОРЕНКО: Ну, дайте же хорошему… это должен был рассказ про хорошего и плохого мальчика. Вы говорите: вот хороший мальчик. А едет другой, наглый, который едет черт знает откуда и здесь будет ставить машину, он едет и смеется над хорошим мальчиком. Дайте хорошие цены тогда здесь. 500 рублей чтоб в час было.

    М.ЛИКСУТОВ: Сергей, изучим ваше радикальное предложение.

    С.ДОРЕНКО: Ну хороший мальчик от плохого должен чем отличаться? Хороший ходит улыбается…

    А.ОНОШКО: Хороший документы с собой носит.

    С.ДОРЕНКО: У этого эмодзи такая ужасно грустная, у плохого мальчика…

    М.ЛИКСУТОВ: На самокат не надо водительских прав.

    С.ДОРЕНКО: Ты понимаешь, в чем дело? Я хочу контраста, я хочу, чтобы хороший вознаграждался, а плохой был наказан жестоко, страшно, разрушена жизнь его и прочее.

    А.ОНОШКО: Я с ужасом думаю о зиме предстоящей. Я же тоже, вы знаете, самокаты, велосипеды…

    С.ДОРЕНКО: Настя очень передовая.

    А.ОНОШКО: Да. Но я на каршеринг стала ориентироваться. То есть я подсчитала стоимость владения своим средненьким автомобилем, выяснила, что мне стоит около 500 рублей в день, учитывая потерю стоимости…

    С.ДОРЕНКО: У Насти «Ситроен Пикассо» и «Хонда Джаз», ну, в семье две машины.

    А.ОНОШКО: Одна машина совершенно простая, стоит примерно 450 рублей в сутки, с потерей стоимости. Вторая примерно столько же.

    М.ЛИКСУТОВ: Мало того, пользуетесь вы своей машиной, мы делали такой большой анализ. Если вам принадлежит ваша машина в постоянном режиме, я всегда, даже когда выступал перед студентами и прочими, задавал вопрос: как вы думаете, сколько процентов времени от ста процентов в 24/7/365 вы пользуетесь своей машиной. Разные говорили цифры — 20 процентов, 17. В Москве это 7 процентов. То есть вам принадлежит машина 24/7 365 дней в году, пользуетесь вы всего ею за рулем 7 процентов времени. Остальное время машина стоит.

    А.ОНОШКО: Да. Но никакие велосипеды, самокаты зимой не получится.

    С.ДОРЕНКО: Примерно месяц.

    М.ЛИКСУТОВ: Меньше. Получается, в год вы пользуетесь, исходя из этой логики, ну, три недели, наверное.

    С.ДОРЕНКО: Чуть больше.

    М.ЛИКСУТОВ: Хорошо, четыре. Допустим, месяц.

    С.ДОРЕНКО: Около месяца.

    М.ЛИКСУТОВ: Остальные 11 месяцев машина у вас стоит.

    С.ДОРЕНКО: Стоит и теряет деньги.

    М.ЛИКСУТОВ: Вы за нее платите страховку, вы оплачиваете техническое обслуживание. С точки зрения инвестиций хуже инвестицию, как в личную машину, трудно представить.

    С.ДОРЕНКО: Значит, у Настены дешевая машина. Сейчас я объясню. Я привык к большому стилю, я такой Версаль олицетворяют собою прошлый какой-то, у меня тачки по две тысячи высасывают в день. Моя каждая машина стоит мне в день две тысячи. У Насти 450.

    А.ОНОШКО: Я еще не пользовалась каршерингом. Потому что зимой невозможно поехать на самокате.

    С.ДОРЕНКО: Она говорит: я продам машину, когда подойдет срок, и новую не куплю. И я говорю то же самое. Мне только жалко продавать, потому что у меня дорогущая страховка. Я говорю: у меня страховка до февраля, как только закончится, я продам свою дорогую машину, и я больше новую не куплю. Причина очень простая, я знаю, что в такси скверно бывает, я знаю, что бывает курящий водитель, я знаю, что воняет, бывает и так, и сяк, и все. Но, ребята, я не хочу вообще думать о его машине.

    М.ЛИКСУТОВ: Два слова про такси и про каршеринг. У нас такси продолжают увеличиться на дорогах Москвы. В этом году мы ожидаем около десяти тысяч новых автомобилей. Новых — это значит не то что человек, вот у него есть машина и он решил стать таксистом, перекрасил машину и прочее. Новые — это новая машина, которую человек купил или компания купила, это новый автомобиль, который с таксистом дополнительно выехал на дороги Москвы. Сейчас у нас, если начало этого года у нас в среднем в день передвигались на такси, 600 тысяч поездок делалось, сейчас сентябрь месяц — это 715 тысяч поездок делается в день на автомобилях такси. 

    С.ДОРЕНКО: Прилично зарабатывают.

    М.ЛИКСУТОВ: И средний возраст такси в Москве — 2,7 года. Это один из лучших показателей в мире по автомобилям. То есть взять все машины, которые передвигаются как такси в Москве, 2,7 года. Поэтому такси в Москве — один из самых молодых парков и один из самых дешевых в мире, из таких мегаполисов, конечно, городов, это Москва. Каршеринг. На сегодняшний день это три тысячи автомобилей каршеринга, которые доступны в постоянно режиме для тех, кто имеет водительские права и кредитную карту. До конца года мы рассчитываем, что примерно две тысячи машин еще дополнительно каршеринга будут куплены теми компаниями, которые здесь работают. И завтра, по-моему, завтра 14-е число, еще две компании новых, одна итальянская, с итальянскими корнями, другая российская, еще приходят на рынок Москвы. Одна, по-моему, сто автомобилей, у другой, по-моему, 200. То есть у нас количество компаний где-то будет восемь. И по динамике роста количества каршеринговых машин мы номер один в мире, Москва.

    А.ОНОШКО: Это удивительно, странно. Я тоже слышала про эту статистику. В других-то странах, городах не приживается.

    М.ЛИКСУТОВ: Там просто действительно новые вещи, которые… я могу сказать, когда я был в Германии, мы обсуждали использование современных технологий в оплате проезда, Apple Pay, Samsung Pay. Так вот, в Москве доля людей, которые оплачивают этими современными средствами оплаты, в четыре раза больше, чем в Берлине. В четыре. И у них динамики особой нет этого сегмента. Ответ простой — москвичи, люди, которые здесь проживают или работают в Москве, наиболее, так сказать, технологически быстро все эти новинки используют, чем консервативная Европа, как бы это, может быть, ни казалось… я ни в коем случае не хочу ничего против коллег сказать, но жители Москвы максимально активно и быстрее всех в мире используют эти…

    С.ДОРЕНКО: Москвичи вообще дико модные. Я летал вот сейчас в Барселону, летел с мадридцем, который, уж не знаю, почему, может, сэкономили, они летали на Мальдивы, чудные люди, с девчонкой со своей. И он летел со мной в Барселону, а потом пересадка. И в Москве делал пересадку. Он говорит: нас уговорили, мы не хотели, типа Москва тухляк, все…. Разговорились, потому что он по-испански говорил и я влип в разговор. Мы думали, тухляк, мы восемь часов провели в Москве и он начал мне рассказывать, какие мы крутые. Я не хочу пересказывать. Но это просто удивительно. Для них удивительно. Он говорит: я посмотрел, это такой город! 

    А.ОНОШКО: А для нас как удивительно. Мы привыкли себя считать такими второстепенными, а там уже осталось все в прошлом.

    С.ДОРЕНКО: А мы скандальные чуваки, мы привыкли и это обхаивать, понимаешь, в чем дело. Я хотел сказать, что они прилично зарабатывают, эти таксисты.

    А.ОНОШКО: А Шкуматов говорит все время, что мало очень.

    С.ДОРЕНКО: Очень прилично. Я езжу с мужиком. Маленький у него «Хёндэ», совсем маленький, я еле поместился. Я говорю: ну, сколько ты имеешь? Он на своей машине. Можно, скажу сейчас, только не кидайте в меня помидорами. Он говорит: 120-140 тысяч. Я говорю: подожди, стой, вертай взад. Не может быть столько. Ну, много. Иначе вы бы сидели на месте Дерипаски все и Абрамовича. Вы бы с Дашей Жуковой гуляли, если бы вы столько зарабатывали. Он говорит: ну, давай считать. Тридцатку я отдам за бензин. Правильно, 120 минус 30 — 90. А амортизация? Он говорит: все подсчитал, у меня бизнес-модель. Но все равно он имеет 80 тысяч примерно. 

    А.ОНОШКО: Это с каким приложением он работает?

    С.ДОРЕНКО: Он работает по Gett в основном, с евреями. И он работает с Uber. И он говорит, что по Cett, конечно, выгоднее, там больше, дороже стоит. Говорит: я работаю, сколько хочу, принадлежу сам себе, выезжаю — понеслась, вот у меня вызовы и понеслась.

    М.ЛИКСУТОВ: Я хочу сказать тогда про зарплату водителей. У нас Мосгортранс наш, государственное унитарное предприятие, наш городской перевозчик основной, который почти 70 процентов перевозок делает наземным транспортом в городе, нам на сегодняшний день, мы готовы принять порядка 2,5 – 3 тысяч водителей еще. Заработная плата, которая на руки — это от 55 до 65 тысяч рублей. Приходите, у нас новый парк.

    А.ОНОШКО: Зарплата по результатам собеседования. Может, еще и больше, да? Если переработки или что.

    М.ЛИКСУТОВ: Переработки ограничены законом, мы не можем выше определенного потолка разрешать водителям работать. Все-таки своеобразная работа, сопряжена с особым режимом труда и отдыха. Но такую зарплату предлагает правительство Москвы, приходите и работайте. И могу сказать, что люди приходят, конечно. На сегодняшний день нам надо порядка трех тысяч водителей. 

    А.ОНОШКО: Женщин берете?

    М.ЛИКСУТОВ: Да, конечно.  

    С.ДОРЕНКО: Настена пойдет.

    А.ОНОШКО: Я пойду, конечно.

    М.ЛИКСУТОВ: У нас и водители трамвая нужны. И женщины у нас управляют автобусным парком.

    А.ОНОШКО: Трамваи часто женщины водят. Почему-то никогда я не видела женщину-водителя автобуса. И троллейбусы женщины…

    М.ЛИКСУТОВ: Есть. Ничего такого нет. Женщинам больше нравится электрический транспорт, исторически так сложилось. Но у нас есть и женщины-водители автобусов тоже.

    С.ДОРЕНКО: Женщина не чувствует габаритов своих собственных. Поэтому они бока обтирают…

    М.ЛИКСУТОВ: У нас есть женщины очень профессиональные, которые управляют автобусом, у которых статистика по авариям меньше…

    С.ДОРЕНКО: Надо их проверить на гормоны. Женщина не чувствует габаритов, поэтому ей удобнее по рельсам.

    А.ОНОШКО: Есть даже капитаны дальнего плавания женщины, несколько человек.

    М.ЛИКСУТОВ: Пилоты самолетов тоже.

    С.ДОРЕНКО: Да, я знаю, меня везла.

    А.ОНОШКО: Ужас какой!

    С.ДОРЕНКО: Тем не менее, общее число мы знаем. Теперь спорят все, что не может он столько зарабатывать. Так вот, этот таксист сказал: я купил одну машину, а сейчас подумываю купить вторую и тоже запустить в бизнес. Чтоб вы понимали. Рассказать, какие мы умные? Мы научились пользоваться этими такси и агрегаторами. Вводим флажочек — боже, как там интересно! Вы пробовали?

    М.ЛИКСУТОВ: Конечно. Мало того, еще другой момент есть. Если раньше, это чтоб вы понимали, четыре года назад, никакое это не прошлое совсем далекое, четыре года назад динамика была такая, что вы рукой на проезжей части, примерно 70 процентов поездов было это когда вы вышли и остановили машину — 70 процентов. Сейчас — около 10. То есть если вы даже хотите поехать на машине, вам срочно нужно, с высокой долей вероятности, в 90 процентах случаев вы все равно вызываете машину через агрегатор.

    С.ДОРЕНКО: По деньгам удобнее.

    М.ЛИКСУТОВ: Смотрите, поменялось очень сильно все вообще. То есть полностью перевернулась с ног на голову вся эта вещь. И конечно, вы выбираете сейчас легальную машину. Во-первых, вам не присылают машину абы какую…

    С.ДОРЕНКО: Конечно, я знаю имя, телефон, номер, все…

    М.ЛИКСУТОВ: Мало того, мы за этим еще внимательно следим. Мы все треки, которые, когда вы машину заказываете, мы не знаем, кто заказал, но мы понимаем, машина имеет лицензию или не имеет лицензию, мы это видим, контролируем. И операторы, совершенствуя свою систему, в принципе, все это отдают нам. Но это, еще раз подчеркну, это анонимные данные, мы не знаем, кто едет. Мы знаем одно — машина легальная или нелегальная, есть у нее лицензия или нет лицензии. Для нас это принципиально.

    С.ДОРЕНКО: Я вам дарю лайфхак. Меня научил парень здесь из редакции. Ставит к подъезду машину, такси, прилично ехать, окраина, 760 рублей. Другой день — 820 рублей. Он передвигает этот флажочек ровно на перекресток, вот здесь, у ресторана — 430. Только что было 760 — 430. И он говорит, я вот так флажочком вожу-вожу, я вижу, как меняются цены просто удивительно. В два раза дешевле можно поехать, если перенести себя на 50 метров. Это дико интересно. Я тоже так играю. Я смотрю Uber мне дает 140 рублей, например, поездку, Gett — 260. Нэма дурных. Я на Uber. Где-то по-другому сыграли. То есть мы уже научились, мы авантюристы страшные. Мы уже научились так делать, чтобы еще и не платить.

    М.ЛИКСУТОВ: Если это поможет больше использовать городской транспорт такси вместо личной машины, я только счастлив.

    С.ДОРЕНКО: Мы там и делаем.

    А.ОНОШКО: Слушатель про Аннино тут беспокоится, говорит, что вы три года обещаете решить проблемы. Метро «Аннино», нелегальные такси и парковки под знаком и на выделенной полосе общественного транспорта. Обещаете разобраться, и все остается.

    М.ЛИКСУТОВ: Там проблемная точка. Точка, откуда отправляются автобусы в миграционный центр, там постоянно есть наши сотрудники. Не просто так, а постоянно. И это постоянно — одни уехали, их оштрафовали, эвакуировали, другие немедленно подъезжают. Пока народ не поймет или, не знаю, всех должны оштрафовать, этих нарушителей, тогда, видимо, как-то эта ситуация поменяется. Но наши сотрудники и сотрудники полиции постоянно там находятся. Точку эту мы знаем. Поэтому, видимо, нужно еще время, чтобы все, кто там занимается нелегальным извозом, были как-то наказаны, оштрафованы либо машины у них арестованы. К сожалению, придется еще какое-то время, видимо, потерпеть. Потому что люди так быстро не перестраиваются.

    С.ДОРЕНКО: «А иностранцев вроде меня вы в такси берете?» — спрашивает Харьковчанин. Харьковчанин, говорили, по-моему, сейчас о водителях автобусов, нет?

    М.ЛИКСУТОВ: У вас должны быть национальные права водительские, российские. Только так. Плюс, соответственно, человек должен иметь место жительства, регистрацию.

    С.ДОРЕНКО: Очень плохо, пишет Сережья, что убрали реверсивную полосу на Ярославке.

    М.ЛИКСУТОВ: Нет, она не работала качестве. Поэтому то, что мы ее убрали, от этого точно хуже не стало. И движение стало более равномерным и правильным.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Вот еще. «Добрый день, Максим. Вопрос о Нагатинской, Затон, который десять лет назад был прекрасен. С одной стороны строят Ривьер-парк, с другой огромный ЗИЛ-арт. Теперь еще парк Русский Дисней. Проспект Андропова сегодня уже мертвый. Эта перспектива ждет и Нагатинскую набережную. Вы погрузили район в черноту». Вы, мэрия. «На месте пятиэтажек стоят девять многоэтажек и все…» То есть такая агломерация, что люди стоят.

    М.ЛИКСУТОВ: Мы разместим у себя на сайте, вот на этой неделе, карту, как будет выглядеть транспортная инфраструктура вблизи ЗИЛа и Нагатинского Затона. Там ситуация, во-первых, есть меры, которые мы запланировали, сделаем, к моменту ввода и новых площадей. Но надо не забывать, что там раньше был завод ЗИЛ, где работало, по-моему, около ста тысяч человек. И транспортная инфраструктура там, в общем, неплохая. Мало того, у нас там станция МЦК «ЗИЛ», у нас там станция метро. И есть еще планы по изменению и расширению улично-дорожной сети. Поэтому мы эту карту неоднократно показывали, на самом деле, еще раз на сайте Транспортмос.ру разместим в разделе «Радио «Говорит Москва», и вы ее сможете посмотреть. 

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. И еще. Андрюшечка, он много раз пишет, я уже думаю, Андрюшечка, видно, исстрадался в этом вопросе. «Когда будет сделан наземный переход с платформы Северянин на МЦК»?

    М.ЛИКСУТОВ: До конца 2018 года.

    С.ДОРЕНКО: Мы столько не проживем.

    М.ЛИКСУТОВ: Проживем точно.

    С.ДОРЕНКО: Да? «Очень плохо по вечерам у Ленинградского вокзала из-за таксистов. Что можно сделать?» Таксисты, действительно, их много…

    М.ЛИКСУТОВ: Есть, когда особенно поезда «Сапсан» приходят, напряженно. Но вот это время, когда всех вывозят оттуда, это 15-20 минут. Действительно, люди выходят, садятся на такси, уезжают. Но это некая действительно, которая… можно, конечно, всех выгнать, но уезжать будут люди в течение 40 минут. А так быстро уехали и все.

    С.ДОРЕНКО: Довольно много людей продолжают писать из области. «Нужно нам каршеринг, чтобы он был в Щелково», это один пишет, Сергей GTС. И еще человек пишет: когда вы займетесь Одинцовым? Потому что пока вы не займетесь, никто там ничего не решит.

    М.ЛИКСУТОВ: Есть проблема, связанная с выездом или незаконченными строительными работами на Минском шоссе. Это не наша территория, как вы понимаете. Министерство транспорта. Мы сейчас с коллегами в контакте. Надеюсь, что в ближайшее время мы как-то постараемся этот вопрос уладить. Но еще раз повторю, мы только можем как-то координировать эту работу, это не наша территория, правительство Москвы к ней имеет косвенное отношение совершенно.

    С.ДОРЕНКО: Такие спальные города, они же работают только практически в Москве.

    М.ЛИКСУТОВ: Плюс у нас большой план вместе с «Российскими железными дорогами» по новой инфраструктуре пригородного транспорта в Одинцово. Приезжали чтобы на Белорусский вокзал экспресс-поезда. Я надеюсь, что в следующем году этот проект будет уже запущен.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо большое. С нами был заместитель мэра города Москвы Максим Ликсутов. Надеемся продолжить сотрудничество. Надеемся, что вы снова будете. Ребят, мы сейчас попробуем распечатать каким-то образом ваши вопросы и передать Максиму Ликсутову.

    М.ЛИКСУТОВ: Хорошего всем дня. Спасибо большое.

    С.ДОРЕНКО: А мы пойдем и проживем ее, эту среду, 13 сентября.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus