• «Подъём» с Сергеем Доренко от 12 октября 2017 года

    08:30 Окт. 12, 2017

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Четверг. 12 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Оношко, не смеши. Говорит Москвааааааа! Ха-ха-ха-ха-ха…

    А.ОНОШКО: Удалось насмешить.

    С.ДОРЕНКО: Ухууууу…..

    А.ОНОШКО: Камера есть, она не работает, говорят, она для скайпа.

    С.ДОРЕНКО: Где камера? Она мне рожи строит, зараза. Зараза.

    А.ОНОШКО: Кривляния мои.

    С.ДОРЕНКО: Гадюка. Оношко, гадюка. В хорошем смысле.

    А.ОНОШКО: Я просто открывала рот и делала, как будто бы я говорю, «Говорит Москва», я поясняю слушателям.

    С.ДОРЕНКО: Я объясню, почему нет камеры сзади. Потому что камера сзади показывала бы, чем я тут занимаюсь. Но если бы была камера на тебя…

    А.ОНОШКО: Вот стоит камера, она не сзади, она вас вообще не показывает. Вот эта. Она на скайп.

    С.ДОРЕНКО: Но если бы на стене стояла камера сзади, она бы показывала, чем я иногда себя тонизирую на компьютере.

    А.ОНОШКО: Боже мой. Вы во время программы такими вещами занимаетесь…

    С.ДОРЕНКО: Нет.

    А.ОНОШКО: Переписываетесь по поводу бытовых дел своих, я знаю.

    С.ДОРЕНКО: Одним словом, есть вещи, которые я не хотел бы, чтобы камера была сзади почему-то. Просто одна из вкладок, допустим. У меня вкладок открыто сколько-то.

    А.ОНОШКО: И вы такой: не сейчас, не сейчас. Быстренько закрываете.

    С.ДОРЕНКО: И одна из них тонизирующая, допустим, вкладка. Я думаю, что она есть, но никогда ее не смотрю. Главное – знать, что она есть.

    Говорят, когда дождь, сразу Москва начинает ездить на кабриолетах. Вот это очень смешно. «Коллапс на Новой Рязанке, асфальт кладут». «Надо побыть одному?» - говорит Зеленоградец. Нет. Да, Новая Рязанка отвратительна и, кроме того, что там кладут асфальт… И Волгоградка тоже стоит. Там авария. На Новой Рязанке асфальт кладут, а на Волгоградке авария. Так что все это держит. Весь куст – Октябрьский, Лыткарино, вообще все, Томилино, Малаховка, Люберцы - все стоит. Ну и хорошо. Вы же должны когда-то отведать… А?

    А.ОНОШКО: Чего?

    С.ДОРЕНКО: Пробок. Какое-то подозрительное было время, может быть, с полгода по сентябрь, даже 1 сентября не было пробок, с полгода по сентябрь не было пробок. И мы думали, ну, все, урбанисты правы, мы не правы, странно, чудно, куда-то люди делись.

    А.ОНОШКО: Все равно 8-, 9-балльных пробок-то нет. 5-6 баллов – это успех, мне кажется, все равно за несколько лет.

    С.ДОРЕНКО: В общем, да. И 9-балльные пробки есть, ты просто не в курсе.

    А.ОНОШКО: Когда перекрывают.

    С.ДОРЕНКО: Ничего не перекрывают. Я тебе объясняю. Люди едут в город работать, в этот город окаянный, в хорошем смысле, мы знаем, великий городи и все. Они едут. Три аварии на Новой Риге сейчас. Они не едут, они стоят. Красногорск. Стоит, как всегда, и все, что от Опалихи, все время стоит. Весь север полностью, Ленинградка стоит к черту. Пятницкое шоссе стоит. Ленинградка стоит, знаешь, откуда? Примерно от Сходни стоит. Одним словом, это самое движение, потому что этот город не может жить без забульварышей… Мне вчера предложили прекрасный термин. Те, кто живет за Бульварным кольцом, это забульварыши.

    А.ОНОШКО: Да, я уже поняла.

    С.ДОРЕНКО: Забульварыши. Забульварыши, они еще как бы люди такие… А потом есть засадовыши.

    А.ОНОШКО: Нет, это все неактуально уже, мне кажется, вообще вот это разделение.

    С.ДОРЕНКО: Почему?

    А.ОНОШКО: Мкадыши, замкадыши, туда-сюда и то нет.

    С.ДОРЕНКО: Очень правильно. Есть несколько вещей, которые ты должен прекратить делать. Как говорил старший Ширвиндт, прекрасная фраза, помнишь, старшего Ширвиндта…

    А.ОНОШКО: Не помню, но уже смешно.

    С.ДОРЕНКО: Старший Ширвиндт сказал: когда я продал дачу и стал импотентом, я почувствовал, что жизнь заиграла совершенно всеми красками. Если продать дачу и стать импотентом, у тебя появляется невероятное количество свободного времени. Абсолютно невероятное. У тебя как бы новая судьба, новая жизнь начинается, новые горизонты открываются. Точно также, если не ездить на работу в центр, вообще продать машину и не смотреть телевизор… Одним словом, ты постоянно обнаруживаешь, что день бесконечен. Вот я на работу еду 10 минут сейчас на велосипеде. И я не смотрю телевизор, вообще никак.

    А.ОНОШКО: Помните нашу Наташу Минаеву, которая уехала в Таллинн или в Ригу. Она написала пост у себя…

    С.ДОРЕНКО: Наталья Минаева, кто помнит, работала с нами, она жила в Королеве.

    А.ОНОШКО: Она жила в Королеве.

    С.ДОРЕНКО: Еще во времена, когда из Королева вообще нельзя было выехать никуда, ни на восток, ни на запад, королевские пробки эти.

    А.ОНОШКО: Первое, что она написала, свои впечатления из Таллинна, где у нее как раз от работы до дома, притом, что она на разных концах жила, 7 минут примерно она добиралась, она написала, что она открыла для себя, что понятие «вечер» существует. Вот это после работы, что ты можешь еще вечер провести, то ты отработал и еще у тебя вечер.

    С.ДОРЕНКО: К списку Ширвиндта следует добавить. Первое – продать дачу. Второе – стать импотентом. Третье – не смотреть телевизор. Четвертое – жить в 10 минутах от работы. Мать, тогда день превращается как неделя, день становится гигантским. А теперь наоборот: не продать дачу, не быть импотентом, смотреть телевизор и так далее. Тогда у тебя весь день, в сущности, пару перекуров.

    А.ОНОШКО: Ой, я такое видела смешное у Кононенко, по-моему, фотография. Знаете, в Петербурге всякие секс-услуги рекламируют на асфальте, телефон или «соль» пишут. Кто-то пошутил, написал, алкоголь, телефон и дальше подписано «мясо животных, таблетки, газированные напитки», весь список Дурова, от чего он отказался, все это оставить.

    С.ДОРЕНКО: Алексей Борисович нам звонит, как ветеран движения. Алексей Борисович, здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Рассудите нас, как ветеран движения. Скажите, день бесконечен абсолютно, когда вы рядом с работой, не смотрите телевизор и так далее.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, решение этих проблем немножко не совсем правильное. Дело в том, что люди, которые отвечают за все эти проблемы…

    С.ДОРЕНКО: А если еще не ужинать, Алексей Борисович, вообще день бесконечен, вообще не понимаешь, чего делать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, у меня день просто пролетает как пуля, потому что я вообще не замечаю сейчас времени. У меня в основном сейчас учебная нагрузка, нас выше головы обвешали часами в наших учебных заведениях.

    С.ДОРЕНКО: Сделаетесь ли вы от этого богатым?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, материально, в принципе, я как-то не испытываю трудности, а вот душевного спокойствия у меня практически сейчас уже нет.

    С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо. Я надеялся, что Алексей Борисович ввиду опыта окажется для нас моделью какой-то, но нет. Здравствуйте. Дайте нам ваш опыт.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня, в принципе, работа не напряжная, до двух, я доктор, с восьми до двух, я рентгенолог. Живу я за МКАД. Но если были бы сопоставимые зарплаты за МКАД, то город был бы на машину 5 и 2 меньше, и я бы на три часа больше проводил с семьей.

    С.ДОРЕНКО: С другой стороны, раз уж вы проводите столько времени в машине, вы научились проводить его с пользой?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я провожу в машине не больше, чем москвич, который едет из одного района в другой. Потому что свои 75 километров я преодолеваю за час 15 – час 30.

    С.ДОРЕНКО: В один конец.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: И назад час 30. Итого – три. Вы научились как-то с пользой это делать? Чем вы занимаетесь в машине?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я смотрю входящие приказы какие-то, руководящие документы, я созваниваюсь с пациентами, слушаю вас.

    А.ОНОШКО: А вы за рулем или у вас водитель?

    С.ДОРЕНКО: За рулем?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: За рулем, но вы аккуратно едете, тихонечко едете, не рветесь, аккуратненько.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Аккуратненько в Москву всегда получается, потому что едешь медленно. Обратно, конечно, я еду очень быстро, поэтому преодолеваю расстояние достаточно лихо.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. А вы знаете, есть два способа. Есть способ проводить время с пользой, а есть способ впадать в такой столбняк и отдыхать. Мне кажется, водители используют оба.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я живу по Ярославскому направлению, выезжаю на Новую Ригу, там, конечно, получается гораздо быстрее, на дорогу будет уходить 45 минут. Но в любом случае никакого желания работать в черте города у меня нет. Я бы с удовольствием работал где-то…

    С.ДОРЕНКО: Приготовьтесь на Новой Риге, что каждый день найдется пара идиотов, которые перекроют въезд в тоннель. Обязательно одна фура впилится в бетон, отсекатель, который по высоте, обязательно, железно это делается, и еще какой-нибудь кретин Василий Васильевич Пропердыкин куда-нибудь въедет тоже и заглохнет в конце.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Минус Новой Риги – отсутствие хорошей обочины.

    С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Поэтому это очень чувствительно. Спасибо. Погнали дальше, товарищи. Но не совсем, на правила дорожного движения я хотел вырулить. Вообще, весь этот разговор, вся эта преамбула такая коротенечко, на 15 минут, была для того, чтобы вырулить на правила дорожного движения. Ты знаешь, что новые правила?

    А.ОНОШКО: Нет, не знаю, расскажите.

    С.ДОРЕНКО: Дорогая, ты должна знать. Правила дорожного движения. Инспекторы вновь получают право останавливать машины и мотоциклы для проверки документов в любом месте на дороге.

    А.ОНОШКО: Ну, слава богу теперь.

    С.ДОРЕНКО: Теперь они не будут лгать нам… Сейчас они лгут, что это операция «Антитеррор». Я тебе серьезно говорю. Сейчас они останавливают в любом месте, но они тебе лгут, что это операция «Антитеррор»…

    А.ОНОШКО: А мы имеем право их документы проверять.

    С.ДОРЕНКО: И вынуждены ради того, чтобы был «Антитеррор», де-факто где-то на бумажке, вынуждены заносить соответствующим службам. А сейчас они не будут никому заносить, без всякого «Антитеррора» будут вас останавливать… Да, спасибо, ты очень правильно подметила.

    А.ОНОШКО: Да, я собираюсь так делать. Я прямо жду, когда меня остановят, и как только меня остановят, я скажу: ну… у нас с вами есть время…

    С.ДОРЕНКО: Ваши документики.

    А.ОНОШКО: Да. У нас с вами, я вижу, есть время, давайте отложим все наши дела сейчас и начнем проверять друг у друга документы. Вы первый, чур.

    С.ДОРЕНКО: А так и есть.

    А.ОНОШКО: Что он мне имеет права предъявить, давайте перечислим.

    С.ДОРЕНКО: Удостоверение.

    А.ОНОШКО: Жетон и удостоверение. А что еще? Например, на его машину я могу попросить?

    С.ДОРЕНКО: Ты можешь сфотографировать его жетон, можешь фотографировать его документы.

    А.ОНОШКО: Со всех сторон, выкладывать в Instagram.

    С.ДОРЕНКО: Нет, вот этого не имеешь права. Жетон имеешь право сфоткать, удостоверение, не знаю точно, имеешь права или нет.

    А.ОНОШКО: Смотреть – точно. А вдруг это преступник, переодетый в форму милиционера?

    С.ДОРЕНКО: А если у тебя в глаз встроен инфракрасный объектив и ты фотографируешь глазом.

    А.ОНОШКО: Я все время, видите, моргаю чуть-чуть больше.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Ты будешь смущать молодых мужчин.

    А.ОНОШКО: Это какая-то короткая сцена. Подождите. Жетон и удостоверение он мне покажет из рук своих, знаете, как они, не дают.

    С.ДОРЕНКО: Дает.

    А.ОНОШКО: Я тоже не буду давать.

    С.ДОРЕНКО: Они еще представляются: старшлей…

    А.ОНОШКО: Ну что, Сергей Петрович, я ему скажу, документики. А вы где родились? А вы к нам в гости? Знаете, когда чужие номера, питерские, как у меня…

    С.ДОРЕНКО: Тяни последнюю гласную. Послушай меня. Вы к нам в гостииэ?

    А.ОНОШКО: Но он же не из старой московской семьи.

    С.ДОРЕНКО: Нет, ты должна.

    А.ОНОШКО: Почему? Я же тоже из Петербурга, а там так не говоряэт. Только в Москве так говоряэт.

    С.ДОРЕНКО: Нет, ты должна тянуть так, чтобы его унизить.

    А.ОНОШКО: Я не хочу унизить.

    С.ДОРЕНКО: Петр Петрович, вы к нам в гостиэ?

    А.ОНОШКО: А где ваше подразделение? Вы всегда здесь или в разных местах? Давайте поговорим.

    С.ДОРЕНКО: А ночуете, Сергей Петрович, в казармеэ?

    А.ОНОШКО: Знаете, на Косыгина есть место, где можно отоспаться в патрульной машине. Там такая «сковородка», я их там часто встречаю, они там спят.

    С.ДОРЕНКО: Хорошо. Ты будешь отлынивать от своих материнских обязанностей и пестовать инспекторов.

    А.ОНОШКО: А потом буду долго искать свои документы, очень долго буду их искать, везде. Я буду открывать багажник, обходить несколько раз.

    С.ДОРЕНКО: Нет, не делай этого.

    А.ОНОШКО: Почему?

    С.ДОРЕНКО: В открытый багажник могут подбросить наркотики или патроны.

    А.ОНОШКО: Подбросить? Много? Я тогда уеду сразу с наркотиками и патронами, и открытым багажником, поеду их продавать.

    С.ДОРЕНКО: Старайся, чтобы в машине как можно больше всего было закрытого и как можно меньше открытого.

    А.ОНОШКО: Да вы что? Хороший совет.

    С.ДОРЕНКО: Я тебе говорю просто житейски.

    А.ОНОШКО: Я закупорюсь и буду ползать в машине в поиске документов, с закрытыми стеклами. Они будут в скважину пытаться запихнуть наркотики, а я буду говорить, «тьфу на вас, дайте понюхать, так, хороший товар, собака съела».

    С.ДОРЕНКО: Это первое. Такая норма содержится в опубликованной финальной версии регламента МВД с правилами взаимодействия… Собака съела товар…

    А.ОНОШКО: Теперь она наркоман. Собаке товар понравился точно, я знаю много таких собак.

    С.ДОРЕНКО: Это что за стихотворение?

    А.ОНОШКО: Это же мы с вами с матом слушали. Как-то случайно оказалось, что я плохо отслушала.

    С.ДОРЕНКО: Мать, это же Гай Ричи, «собака съела товар». Это Гай Ричи, «Большой куш». Или что это? «Большой куш», по-моему. Это Гай Ричи, фильм, «собака съела товар».

    А.ОНОШКО: Нет, это «хвост виляет собакой».

    С.ДОРЕНКО: Нет, это другое.

    А.ОНОШКО: Нагано, по-моему, рэпера зовут. Первый куплет без мата.

    С.ДОРЕНКО: Вы все путаете. «Собака съела товар» у Гая Ричи, где они… евреи, потом стреляют. Помнишь, в самом начале?

    А.ОНОШКО: Пишут, что это Баста.

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Ну, все, Баста и Нагано – это один и тот же пес. Такая норма… Дай послушать приказ МВД. Послушай меня, если бы я зачитывал приказ где-нибудь в боевой части МВД, и ты бы была моей подчиненной, ты бы не дала мне рта открыть.

    А.ОНОШКО: Сотрудником ДПС я бы был. А женщин мало. Мало на этой должности женщин.

    С.ДОРЕНКО: Откуда там женщины? Приказ МВД № 664. Что они могут? Они могут тебя останавливать теперь всюду. Убрали возможность изъятия водительских прав и снятия номеров. Этого нет теперь. Поскольку запрещено, то теперь и в инструкции этого нет. Нововведения. Правила остановки. Всюду можно. Дальше. Ты должна подать документы без обложки и без удерживающих устройств, без цепочек, без ничего. Понятно? Без железных цепочек. Так, чтобы он мог их унести в свою машину быстро. Он не имеет права, инспектор, когда с тобой разговаривает, говорить о твоем поле…

    А.ОНОШКО: Чего?

    С.ДОРЕНКО: Ну, у тебя пол есть, гендерная принадлежность. Не биополе. Кстати говоря, а биополе тоже я бы советовал не говорить.

    А.ОНОШКО: У нас же есть мужской и женский род.

    С.ДОРЕНКО: Не говорить о поле он должен.

    А.ОНОШКО: Это для трансвеститов и трансгендеров. Знаменитое видео, которое распространилось по всей сети. Дядька, он транссексуал, трансвестит, ехал за рулем. Его остановили ничего не подозревающие сотрудники. Он нарушил, и они его позвали к себе в машину, чтобы оформить нарушение. А когда он пришел и сел, они стали ржать, стало смешно этим сотрудникам. Они говорят: имя? Он одет, у него шубка, челка. Он говорит: Петя. Они начинают ржать. Это видео распространено в интернете. Видимо, теперь нельзя.

    С.ДОРЕНКО: Они не должны тебя характеризовать по полу. Не должны характеризовать. Они должны избрать какое-то ругательство, не говорить «сучка», например, потому что это уже по полу будет, а говорить «мразь». «Стой, мразь!»

    А.ОНОШКО: Если они спросят, как меня зовут, а я скажу, Павел, например, они не должны смеяться.

    С.ДОРЕНКО: А ты говори: Павел Петрович. По полу. Возрасту.

    А.ОНОШКО: Не должны что делать?

    С.ДОРЕНКО: Уничижать тебя по возрасту.

    А.ОНОШКО: А по марке машины должны уничижать.

    С.ДОРЕНКО: Глядя на вас, дорогуша, видно, что вам под сорок. Они так не должны говорить, нет. Понятно?

    А.ОНОШКО: Да. Пора бы уже начать ухаживать за собой, дамочка, молодость прошла.

    С.ДОРЕНКО: Дамочка. Раса. Твоя раса не должна становиться предметом обсуждения. Национальность. Понятно?

    А.ОНОШКО: Главное, чтобы татарочка была. Вы не видели? Такой пост в интернете, бабушка внуку сказала про невесту: главное, чтобы татарочка была. Очень смешно. Самое главное.

    С.ДОРЕНКО: Языка. То есть по языку тоже не надо ничего. Ты можешь говорить с ними сразу по-итальянски. Они не имеют права ничего говорить. Политических или религиозных предпочтений.

    А.ОНОШКО: Это для тех, у кого наклейки, «можем повторить?», вот эти неприличные, которые… я не знаю, что делать, когда дети у меня в машине сидят, рядом эти машины проезжают с наклейками неприличными. Нельзя обсуждать, видимо, эти наклейки.

    С.ДОРЕНКО: Они не должны грубить, они не должны хамить. На самом деле они даже не должны курить во время общения с водителем, но эту норму изъяли из инструкции.

    А.ОНОШКО: Потому что они вообще курить не могут. На улице вообще нельзя курить.

    С.ДОРЕНКО: С 14-го числа нельзя будет курить на улице, между прочим.

    А.ОНОШКО: А в машине можно. Ха-ха-ха!

    С.ДОРЕНКО: Ужас. Погнали. В движении.

     

    Новости

     

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Мать честная, сегодня праздник – день открытия Америки. Ку-ку. Америку открыли, дорогуша, в 1492-м… Мне кажется, Совет Федерации недавно принял решение об открытии Йеллоустоунского вулкана.

    А.ОНОШКО: Вскрытии его.

    С.ДОРЕНКО: О вскрытии Йеллоустонского… На самом деле Йеллоустоунский – последняя наша надежда.

    А.ОНОШКО: Да, РЕН ТВ постоянно об этом рассказывает. Я как не зайду в автосервис, там все время РЕН ТВ, постоянно баба Ванга, зажмурившаяся, и Йеллоустоунский вулкан. У меня ребенок потом все время говорит, что я легкомысленна. Мы потом едем когда в машине, он говорит: мам, взорвется же… Да, ладно, чего там, не взорвется, говорю. Он такой: ты очень… легкомысленна.

    С.ДОРЕНКО: Но там есть шанс уберечься, если просто переехать во Флориду. Поэтому у нашей элиты в основном квартиры во Флориде.

    А.ОНОШКО: Если говорить словами из РЕН ТВ это будет катастрофа планетарного масштаба.

    С.ДОРЕНКО: Планетарного, конечно.

    А.ОНОШКО: Спастись не удастся никому.

    С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню. Там нет устойчивых ветров. На самом деле Америка… Вот сейчас 24 градуса в Нью-Йорке, тепла, насколько я понимаю, солнечно. Сейчас посмотрим. Я просто чтобы вас понервировать, нарочно, вам назло. Барселона +15 сейчас пока, будет сегодня 25 в Барселоне. А в Нью-Йорке, ночь сейчас, а будет… будет дождь, 18 градусов, в четверг. Когда настанет четверг, у них будет дождь и 18 градусов. Дела плохи. В воскресенье в Нью-Йорке 27. Вот. Это иллюстрирует прекрасно мой разговор с тобой. В воскресенье в Нью-Йорке 27, а в четверг 18. Понимаешь разница какая у них постоянно? Скверный климат, то 27, то 18, то 27, то 18, не углядишь, как одеться. Почему? Потому что там нет устойчивых ветров постоянных.

    А.ОНОШКО: А у нас есть в Москве устойчивые постоянно ветры?

    С.ДОРЕНКО: У нас, в общем, да. У нас в основном северо-запад, основной ветер северо-западный, главный наш ветер. И в других местах есть устойчивый. Но если взорвется Йеллоустоунский вулкан… Я к тому клоню, что у них нет устойчивых ветров. Может понести к нам на Чукотку, а может понести на Нью-Йорк, а может наоборот и так далее. То есть вариантов более одного, их намного больше. Поэтому наша надежда, что Йеллоустоунский вулкан обязательно погребет Америку, она, в общем, призрачная, потому что может погрести совершенно спокойно Магадан какой-нибудь, Владивосток, еще чего-нибудь. Поэтому мы напрасно радуемся. Ну, хорошо.

    У меня множество российских новостей. Водители в Омске обучаются стрельбе. Водители причем обычного транспорта. Сейчас в Омске проходит конкурс по пулевой стрельбе среди водителей автобусов.

    А.ОНОШКО: Рейсовых.

    С.ДОРЕНКО: Да, маршрутных, рейсовых автобусов, обычных. В Омске проходит конкурс по пулевой стрельбе среди водителей автобусов, в том числе маршруточников, маршруточников тоже привлекают. Сообщает «Омскоблавтотранс».

    А.ОНОШКО: Интересно. Я знаю, что обычно пристреливаются, знаете, когда на охоту едут, говорят, очень большая проблема – дорожные знаки. Выбирают дорожные знаки и пристреливаются, а потом их начинают менять. Но им-то в автобусе далеко стрелять не надо.

    С.ДОРЕНКО: Нет.

    А.ОНОШКО: Ведь с близкого расстояния человека убить легко, насколько я понимаю.

    С.ДОРЕНКО: Из обреза можно, из 12 калибра. Что они сдают теоретически, водители автобусов в Омске? Теоретические занятия, знание правил ПДД, скоростное маневрирование на автомобиле ПАЗ-3205. Это Пазик, это похоронный автобус, где гроб сзади выгружается. Скоростное маневрирование на пазиках. И пулевая стрельба: стоя, лежа, с упором на локти, из пистолета и винтовки. И то, и то, и то. Я не знаю, как объяснить, мне трудно. У них, в Сибири, свои какие-то нравы. Ты знаешь, что женщина 25 лет пыталась покончить с собой, ее изнасиловали. Там же.

    А.ОНОШКО: Говорили же, она с мужем развелась…

    С.ДОРЕНКО: Она развелась, у нее ребенку два года, значит, недосып. Недосып, муж ушел, скверный характер, еще что-нибудь…

    А.ОНОШКО: И ребенок не радует.

    С.ДОРЕНКО: Ребенок не радует. Пошла топиться, по дороге изнасиловали и так далее.

    А.ОНОШКО: И уговорили не топиться.

    С.ДОРЕНКО: Именно насильник уговорил?

    А.ОНОШКО: Я не знаю. Там таксист уговаривал.

    С.ДОРЕНКО: А насиловал таксист?

    А.ОНОШКО: Я не поняла.

    С.ДОРЕНКО: Это из статьи, кстати говоря, не явствует, и на самом деле никто не написал правды. То есть ее уговорил не топиться насильник.

    А.ОНОШКО: Судя по тому, что он дает спокойно интервью журналистам, насильник был не таксист. Таксист вообще после всей этой истории выступил психотерапевтом и уговорил ее не топиться.

    С.ДОРЕНКО: И, наконец, тюменских киллеров… Я говорю про Сибирь сейчас, мы делаем короткое путешествие в Сибирь, тюменских киллеров привезли в Москву .

    А.ОНОШКО: Которые людоеды?

    С.ДОРЕНКО: Которые УФСБ, управление ФСБ, Федеральная служба безопасности, КГБ бывший СССР. Они там убивали. Там несколько чекистов, сотрудники УФСБ по Тюменской области, которые вместе с другими чекистами и полицейскими обвиняются в совершении целой серии убийств. Они лютовали в Тюмени. Причем они иногда для острастки бизнесмена убивали на его глазах кого-нибудь из его людей. Здесь, например, они убили таджика.

    А.ОНОШКО: Ну, хороший способ, действенный, мне кажется. Или нет?

    С.ДОРЕНКО: Они сказали: ты будешь с нами сотрудничать в отмывании денег и отдавании нам денег, потому что мы все-таки ФСБ, как бы люди честные, а ты бесчестная скотина. А он говорит: я подумаю. Они говорят: ах так… И грохнули у него на глазах его таджика. Он говорит: ну, теперь я буду быстрее думать. Они говорят: хорошо, сейчас мы отстрелим тебе еще чего-нибудь. И так далее. Как бы они очень лютые были. Они также убивали таксистов, чтобы взять такси на дело. Для того, чтобы поехать на дело, им нужно было такси.

    А.ОНОШКО: Что, больные какие-то люди?

    С.ДОРЕНКО: Нет. ФСБ, ку-ку. Они убивали таксистов, наверное, чтобы по выделенке ездить.

    А.ОНОШКО: Сейчас их привезли в Москву с какой целью? На повышение или что? Их же все-таки судят в итоге?

    С.ДОРЕНКО: Нет. Их забирают сейчас, потому что уральский окружной военный суд потом будет их судить, но сейчас он не в состоянии расследовать. Расследовать будет Бастрыкин, который расследует практически все. Их ГВСУ, Главное военное какое-нибудь стратегическое управление следственного комитета, будет здесь расследовать, а потом повезут на Урал судить. На Урал.

    А.ОНОШКО: Обратно судить повезут.

    С.ДОРЕНКО: Сами они тюменцы.

    А.ОНОШКО: Я бы предложила здесь и судить.

    С.ДОРЕНКО: Убивали они там, а расследовать будут здесь.

    А.ОНОШКО: Расследовать будут здесь, потому что не ехать же туда всему Следственному комитету. Правильно? Они там расскажут, на карте покажут пальцем.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. А Волгоград же не Сибирь, нет?

    А.ОНОШКО: Волгоград где Волга. Волга не в Сибири точно.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, Волгоград, если через мост в Камышине переправиться, уже будет Сибирь, а если еще на этой стороне, то еще не Сибирь.

    А.ОНОШКО: Ярик разделяет Урал, хребет.

    С.ДОРЕНКО: В Волгограде в Красногвардейском районе (раз уж мы погрузились в краткий экскурс, движение по России некоторое совершаем) какой-то господин спонтанно, случайно просто, в Красногвардейском районе, откуда Миша Осокин, кстати, родом… Ты знаешь, Миша Осокин, который вел в 22 часа на НТВ в старые времена, еще при демократии, в смысле, такой демократии, не суверенной. Сейчас суверенная, а была не суверенная. Миша Осокин вел в 22 часа новости. Очкастый. Он из Красногвардейского района г. Волгограда. И там шла девочка семи лет и мужчина какой-то, который, оглядевшись быстро на улице, убедившись, что никого нет, стал ее насиловать. Прямо на улице, днем. Понятно? Чтоб ты знала, где ты живешь.

    А.ОНОШКО: А дядька что, который в машине в одинокой, по пыльной дороге ехал?

    С.ДОРЕНКО: Там никого не было. Просто дядька шел, увидел семилетнюю девочку, стал срывать с нее одежду и насиловать.

    А.ОНОШКО: А мы откуда это знаем?

    С.ДОРЕНКО: Мы знаем это от женщины, которая шла с граблями мимо, и она стала бить его граблями, зубцами этими острыми.

    А.ОНОШКО: Насмерть забила, нет?

    С.ДОРЕНКО: Нет. Он убежал.

    А.ОНОШКО: Его не поймали?

    С.ДОРЕНКО: Никто не поймал.

    А.ОНОШКО: По следам от грабель можно человека найти.

    С.ДОРЕНКО: Волгоград, дорогая. Волгоград. Россия. 21 век.

    А.ОНОШКО: У него же ранения специфические.

    С.ДОРЕНКО: Будут искать теперь. Я к тому, что Красногвардейский район всегда вызывал во мне ужас. Я школу закончил в Волгограде.

    А.ОНОШКО: Вам теперь не страшно там ходить, вы теперь в роли мужчины находитесь.

    С.ДОРЕНКО: В Красногвардейском районе всегда было страшно. Мне и сейчас страшно. Везде и всегда в Волгограде, кроме Центрального района, страшно. Везде и всегда, абсолютно верно. От площади Чекистов, в Волгограде есть площадь Чекистов…

    А.ОНОШКО: До сих пор?

    С.ДОРЕНКО: Да. От площади Чекистов до планетария в Волгограде более-менее прилично, все остальное – ты ступаешь просто как в зверинец какой-то страшный, тебя моментально убивают. Смеешься? Ну, правду я говорю. Волгоградцы звонят? Жизнь опасна. Надо ходить с травматом и так далее. И девочке тоже. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Вы чего-то ностальгию на меня. А я боялся на Спартановскую ездить. Меня Игорь зовут.

    С.ДОРЕНКО: Да, тоже страшно. И на Бакалде страшно. И везде страшно там.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я педагогический университет там заканчивал, учился когда-то давно, приходилось ездить, спортом занимался, на Спартановскую. Все время я с содроганием туда ездил, с напряжением, но ездил.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Где-нибудь проткнут либо напильником, либо отверткой, либо еще чем. Они не привыкли. Эти все люди, москвичи эти все, у них «электричка отправляется на Электросталь», они не понимают, что такое Россия. Это место, где тебе втыкают напильник в печень – вот, что такое Россия. Они не понимают просто. А мы чудом выжили с вами. Правильно?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Правильно.

    С.ДОРЕНКО: Вот так, правильно. Поехали дальше.

    Депрессия одно из самых распространенных заболеваний, приводящих к нетрудоспособности россиян. Такие выводы внештатного психиатра департамента здравоохранения города Москвы, передает РИА Новости. По статистике, чаще, чем депрессия, у россиян встречаются лишь сердечнососудистые заболевания. У нас на первом месте сердечнососудистые, на втором – депрессия. Оказывается, мы страна депрессии.

    А.ОНОШКО: Так ведь было же исследование, я недели три назад читала, что это генетически обусловлено. Там какой-то ген есть, который мешает выработке. Это же все химия.

    С.ДОРЕНКО: Почему ты думаешь, что этот ген появился?

    А.ОНОШКО: Не появился. Потому что мы произошли от праматери какой-то и еще одной праматери, поэтому эта праматерь или отец какой-то дали этот ген, поэтому он и распространился таким образом.

    С.ДОРЕНКО: Нет. Нет. Нет, конечно. Посмотри на кубинцев, которые хохочут, несмотря на голод.

    А.ОНОШКО: Ну?

    С.ДОРЕНКО: Ну, значит, не от праматери, а от нашей праматери.

    А.ОНОШКО: У одной из последовательниц была мутация, она дала начало славянским нашим народам, соответственно, пошло дело, поехало. Кто же знал тогда, что она такая? Так бы ее не взяли в жены. Или, может быть, мужчина, потому что на самом деле мужской именно передается из поколения в поколение, а женский нифига ничего не передается.

    С.ДОРЕНКО: Ген депрессии?

    А.ОНОШКО: Не ген депрессии. Я вам сейчас найду публикацию.

    С.ДОРЕНКО: Ищи. Я пока почитаю то, что я вижу. В ближайшее время в России депрессия выйдет на первое место. То есть она преодолеет соревнование с сердечнососудистыми заболеваниями, потому что растет депрессия. На Европейской территории России каждый третий житель в течение года испытывает тревожно-депрессивное расстройство. Еще. Растет сосудистая деменция и болезнь Альцгеймера. То есть наши мозги, деменция сосудистая в мозгах и болезнь Альцгеймера. А вот шизофрения не растет в России, всего 1% россиян диагностированы как клинические шизофреники. А все остальные - поведенческие шизофреники, мне кажется. 1% - клинические, 99 – поведенческие. Потому что они противоречивы.

    А.ОНОШКО: 8.06 я читала. 30% россиян оказались генетически предрасположены к депрессии.

    С.ДОРЕНКО: Откуда взялся этот ген?

    А.ОНОШКО: Специалисты компании «Генотек» и ученые из Федерального центра психиатрии и наркологии ФМИЦПН имени Сербского выяснили, что примерно 30% россиян носители мутаций, делающих их склонными к развитию депрессии и суицидальных настроений, сообщает пресс-служба компании «Генотек».

    С.ДОРЕНКО: Все время хочется повеситься.

    А.ОНОШКО: У меня нет совершенно.

    С.ДОРЕНКО: А ты иностранка, дорогая.

    А.ОНОШКО: К счастью, да. Теперь я буду этим жуировать без конца. Желание выяснить, есть ли у вас генетическая предрасположенность к депрессии – это не праздное любопытство. Депрессия – это болезнь, которую необходимо диагностировать и лечить специальными препаратами. Эффективность лекарства для конкретного организма тоже зависит от наследственности.

    С.ДОРЕНКО: То есть ваши идиотские суицидальные гены не могут служить оправданием.

    А.ОНОШКО: Это просто химия. Это не потому, что плохо.

    С.ДОРЕНКО: То есть люди не должны говорить, что вот мы депрессивные, у нас суицидальный ген, мы идиоты и так далее. Это на самом деле неправильно, потому что они начинают этим гордиться.

    А.ОНОШКО: Бывают такие.

    С.ДОРЕНКО: Люди начинают этим гордиться.

    А.ОНОШКО: Уходят в темную даль, закинув голову.

    С.ДОРЕНКО: Да, типа, мы такие. И че, такие? Ну и что?

    А.ОНОШКО: Например, для носителей неблагоприятного варианта гена BDNF наиболее эффективными будут препараты на основе пароксетина, рассказывает Валерий Ильинский, автор исследований, генеральный директор «Генотек».

    С.ДОРЕНКО: Купите себе пароксетина, пожалуйста, на eBay.

    А.ОНОШКО: Да нет, надо сначала узнать, какой у вас ген, потому что вам может не подойти.

    С.ДОРЕНКО: Я вижу по рожам, что у них у всех этот ген. У всех ген, я серьезно говорю. У всех, кроме нас, иностранцев.

    А.ОНОШКО: Ильинский, Кибитов и их коллеги использовали ДНК людей, проходивших тестирование в «Генотек» в последние годы, чтобы выяснить, как широко распространены эти мутации. По словам ученых, это около 2 тысяч человек в возрасте от 18 до 50 лет, среди которых было примерно 40% женщин и 60% - мужчин

    С.ДОРЕНКО: Ну, так что?

    А.ОНОШКО: Ну, вот.

    С.ДОРЕНКО: 560 тысяч мелких мутаций они нашли.

    А.ОНОШКО: Мутация называется РС-6265ТЕБДНФ. Это связано с повышенной вероятностью развития депрессии, на-на-на…

    С.ДОРЕНКО: Не надо на-на-на… Что значит, на-на-на? Это очень важно. Это мутация, которая почти у всех у вас есть, я сообщаю это слушателям, связанная с повышенной вероятностью развития депрессии, суицидальных настроений, интроверсии, синдрома дефицита внимания. Понятно?

    А.ОНОШКО: Короче, это все лечится, хорошие новости, можно себе помочь.

    С.ДОРЕНКО: Где это лечится?

    А.ОНОШКО: Помочь можно. Ведутся исследования. Ильинский нас спасет.

    С.ДОРЕНКО: Молотком по голове, по темечку – помочь.

    А.ОНОШКО: Вам легко говорить, когда у вас этого нет.

    С.ДОРЕНКО: Вот она, помощь-то. Помощь не за горами.

    А.ОНОШКО: Помощь – населить таджиками, у них нет этого гена.

    С.ДОРЕНКО: У них нет этого гена, таджики истинные арии.

    А.ОНОШКО: Хотя они всегда такие печальные, редко смеются.

    С.ДОРЕНКО: Таджики?

    А.ОНОШКО: Да. Они, правда, постоянно говорят по телефону почти все.

    С.ДОРЕНКО: Зато у них есть ген сидения на корточках.

    А.ОНОШКО: Мы их переучим.

    С.ДОРЕНКО: Сидеть разучим или что, или депрессируем?

    А.ОНОШКО: На стуле будут сидеть.

    С.ДОРЕНКО: Да ладно тебе. Ну, правда, у нас у всех ген депрессии.

    А.ОНОШКО: Да не у всех.

    С.ДОРЕНКО: А у нас с тобой нет.

    А.ОНОШКО: У некоторых.

    С.ДОРЕНКО: Я умею косить под местного. Я могу такой делаться Пьеро.

    А.ОНОШКО: Надо плохую новость услышать, чтобы как Пьеро по-настоящему взгрустнуть.

    С.ДОРЕНКО: Или ослик из «Вини-Пуха» диснеевский. Суховерко его озвучивал, очень прекрасный, Александр Суховерко.

    А.ОНОШКО: Диснеевский?

    С.ДОРЕНКО: Диснеевский, Суховерко.

    А.ОНОШКО: Мы читали настоящего недавно.

    С.ДОРЕНКО: Ослик Иа. Найди мне в YouTube, ослик Иа, Дисней, который озвучивал прекрасный Александр Суховерко, насколько я припоминаю. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей. Мне кажется, просто медицинский бизнес развивается по схеме американской, там как бы сначала пиар, а потом все сели на депрессанты.

    А.ОНОШКО: Сергей, у вас когда-нибудь бывали депрессивные настроения?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Депрессивные состояния?

    С.ДОРЕНКО: Да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно.

    А.ОНОШКО: Наверное, вы просто депрессией свою грусть естественную называете.

    С.ДОРЕНКО: Грустцу, усталость. Вы путаете.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, врачи никогда таких диагнозов не ставили, потому что не было такой болезни официальной.

    А.ОНОШКО: Все, можно дальше не разговаривать.

    С.ДОРЕНКО: Почему не разговаривать? Почему ты ставишь клеймо?

    А.ОНОШКО: Да потому что человек не понимает, что есть проблема, и она наносит ущерб не только вам…

    С.ДОРЕНКО: Вы не способны к эмпатии. Вы не понимаете, что есть проблема и она наносит ущерб не только вам.

    А.ОНОШКО: И на макроуровне, потому что ВОЗ, реально экономика теряет, люди начинают как бы грустить.

    С.ДОРЕНКО: Настя, ты заклеймила человека ни за что, ни про что.

    А.ОНОШКО: Она рождает проблему внутри семьи, когда люди начинают так себя вести, с суицидальными настроениями, хотя у них все хорошо. Почему у меня все так плохо?

    С.ДОРЕНКО: Если бы была суицидальная инквизиция, ты бы ее возглавила.

    А.ОНОШКО: Наоборот, надо помогать людям.

    С.ДОРЕНКО: Ты думаешь, ты так помогаешь, когда ты клеймишь. Ты опозорила сейчас мужика. Ты опозорила мужика!

    А.ОНОШКО: Мужик считает, что нет такой болезни, как депрессия.

    С.ДОРЕНКО: Ты его опозорила, чтобы подлечить, да?

    А.ОНОШКО: Нет. Видно, что у него нет депрессии, это заметно сразу. Он не понимает, что это такое.

    С.ДОРЕНКО: Секундочку. Ты схватила его галстук, намотала на левый кулак…

    А.ОНОШКО: И говорю: депрессия есть.

    С.ДОРЕНКО: Поднесла к его носу нож и сказала: ну, ты, говно, депрессия есть. Вот, что ты сделала. Ты думаешь от этого, ты человека вылечишь? Ты человека загубишь. Ты должна бережно относиться к людям. Что ты делаешь, в конце концов? Это не тот ослик Иа. Мне нужен ослик диснеевский, который Суховерко, у него настоящий, хороший голос. Она не понимает. Где он потерял хвост или еще что-нибудь.

    А.ОНОШКО: Вы хотите нашего «Винни-Пуха»?

    С.ДОРЕНКО: Диснеевский, а не наш. Наш мне нафиг не нужен.

    А.ОНОШКО: Вот вам диснеевский.

    С.ДОРЕНКО: Где диснеевский? Это погано нарисованный - русский, хорошо нарисованный - американский. Вот тебе разница: наш плохо нарисован…

    А.ОНОШКО: Хорошо. Музыка там гениальная.

    С.ДОРЕНКО: Ужасная музыка, ужасно нарисован, все ужасно. Диснеевский – прекрасный мультфильм. Найди мне диснеевский. Мы же нормальные люди, мы гордимся могилами наших героев, нашим знаменем гордимся.

    А.ОНОШКО: Сегодня день независимости Америки, день открытия.

    С.ДОРЕНКО: Испанский праздник, кстати говоря.

    А.ОНОШКО: Почему? Америго Веспучи был испанцем что ли?

    С.ДОРЕНКО: Может быть, он не был испанцем, он служил испанской короне. Вот ты хохлушка, а служишь русской короне.

    А.ОНОШКО: И чего эта корона добилась? Был лучший флот, только строили себе замки и ничего не вложили ни в экономику…

    С.ДОРЕНКО: Кто?

    А.ОНОШКО: Испанцы. Сейчас нигде не находятся.

    С.ДОРЕНКО: Испанцы вложили в свою колонию Нидерланды. Испанская колония Нидерланды процвела и дала буржуазную революцию, буржуазно-демократическую. На чьи деньги, дорогуша? На испанские! Я тебе сейчас открою Америку. Испания владела Нидерландами. Нижние страны. Ты знаешь, как называется Нидерланды? Países Bajos.

    А.ОНОШКО: Они на всех языках так называются.

    С.ДОРЕНКО: Спокойно. Это наша испанская земля, чисто испанская земля – Нидерланды, Países Bajos. Мы дали нижним странам золото, и они сделали буржуазно-демократическую революцию. Скажи, пожалуйста, какова здесь роль Испании? Я скажу, ключевая. Ключевая! Испания обеспечила буржуазно-демократическую революцию. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я звоню по поводу вашей темы, по поводу депрессии. Меня зовут Лиля, я родом из Казахстана.

    С.ДОРЕНКО: Так вы иностранка.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я по национальности казашка.

    С.ДОРЕНКО: Ну, и все, и у вас нет этого гена. У вас нет этого гена.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня нет этого гена, но я действительно страдаю болезнью, если можно так назвать, но я думаю, что это приобретенное. Я живу в Москве около двух лет.

    С.ДОРЕНКО: Вот. Можно я про наш Казахстан расскажу? У нас в Казахстане солнце раскалывает небеса. У нас в Казахстане овощи и фрукты. У нас в Казахстане ни тучки, ни облачка по полгода. Какая депрессия может быть в Казахстане? В Казахстане только улыбка может быть. Только улыбки. Правильно я говорю?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Я хочу сказать, в Казахстане эта болезнь вообще не знакома.

    С.ДОРЕНКО: Никто не знает про нее, сроду никто не слышал.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: До свидания.

    С.ДОРЕНКО: Хохот. В Казахстане они смеются все время, улыбаются, это счастливые люди. Там все время солнце. По полгода ни облачка, ни единого облачка за полгода. Они встают утром… Это как в Египте. Они встают утром и ждут, солнце - бам, бум, и небо раскалывается от солнца, и все счастливые. Понятно? А здесь, посмотри, это клоака!

     

    Новости

     

    С.ДОРЕНКО: Рогвалд Суховерко. Не Александр, а Александра, его дочь. Совершенно верно. Мы с ней учились в одном классе. Хорошо. Успокойтесь, пожалуйста.

    А.ОНОШКО: Рогвалд – это имя?

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Что такого? Посмотри на улицу, половина народу Рогвалды. Вот он, голос его. У него бас был прекрасный. Он и волка делал, и корову, «Буренку из Масленкина». Хорошо. Не будем все время говорить об этом. Это прекрасный артист и прекрасный голос.

    Дальше идем, на дотации. Ты прочитала материал про дотации? Если хочешь, я тебе прочитаю. В 2018 году будут дотироваться регионы. Почему? Потому что надо уравнивать более-менее условия жизни. Пятерка крупнейших получателей бюджетных дотаций от Минфина. Дагестан, Якутия… Я не понимаю, почему Якутия на втором месте, на самом деле странно. Камчатка, Алтайский край, Чечня. На самом деле Дагестан, Чечня, насколько я понимаю, на первых местах. Дагестан просто космос какой-то забирает. Мы все время думаем, что Чечня, но это не так. Это не так. Самый крупный получатель дотаций из Москвы, из центра – Дагестан, он получит 59 миллиардов рублей. Тебе есть куда отложить в голове, 59 миллиардов рублей. А Чечня получит 27, насколько я понимаю. Алтайский край – 27. Чечня и Алтайский край – 27. Якутия… Нет, все-таки Якутия больше, чем Чечня, но сколько, не написано. Якутия в 2018 году, это публикация, чтобы ты понимала, люди пишут, журналисты, руки бы отрубал бы. Смотри. Якутия в 2018 году получит на 7,3 миллиарда рублей больше и станет вторым по объему получателем дотаций. Сколько – не пишут. Не имеет значения. Они не пишут. Третье, 39 миллиардов, Камчатский край. 39 миллиардов.

    А.ОНОШКО: Как раз Варламов написал про Камчатку, изуродованную людьми. Видели его пост про страшные пятиэтажки.

    С.ДОРЕНКО: На Камчатке из нас, товарищи, был один человек здесь живой - это Анастасия Оношко.

    А.ОНОШКО: Благодаря вам.

    С.ДОРЕНКО: Я отправил ее однажды на Камчатку. Далее – Алтай. Я туда отправил Владимира Карпова .

    А.ОНОШКО: Есть горный Алтай, а есть Алтайский край.

    С.ДОРЕНКО: Дальше. Чечня – 27 миллиардов, Ингушетия – 9,2 миллиарда, Тыва – 15,7 миллиардов, почти 16 миллиардов в Тыву, Крым – 17,7 миллиарда, Карачаево-Черкесия – 9 миллиардов. Доходы, кстати, в частности, Чечни на 84% состоят из дотаций, Крыма – на 67%. То есть они живут полностью за счет дотаций. Что это за экономика, объясни мне.

    А.ОНОШКО: Я вообще не понимаю, что значит дотация? На что это идет?

    С.ДОРЕНКО: На все.

    А.ОНОШКО: Учителям, дороги строить…

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Дороги строить, здания строить, учителям платить, врачам платить, делать ремонты и так далее. На что идут эти деньги, спрашивает меня Анастасия. Эти деньги идут на то, чтобы они не приехали сюда и не попробивали нам бошки. Чтобы они там сидели, хоть кто-то из них. Не все, но часть из них осталась бы там сидеть. Поэтому там мы рассыпаем деньги, чтобы они там остались, не поехали сюда. Потому что если им не рассыпать там денег, то они все ломанутся куда-нибудь и это «куда-нибудь» будет, безусловно, внутри Садового кольца. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей, Анастасия. Помимо общей суммы дотаций, еще интересно посмотреть, сколько приходиться на душу населения.

    С.ДОРЕНКО: Это верно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я посмотрел, Дагестан и Чечня, у них практически одинаково, в Дагестане 17 тысяч на человека, а в Чечне – 15, в Крыму – 10, а вот в Липецкой области – 700 рублей.

    С.ДОРЕНКО: 700 рублей. А кто наибольший? Может быть, Якутия больше, чем Дагестан.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я посмотрел только Дагестан, Чечню, Башкирию, Крым.

    С.ДОРЕНКО: Вы можете посмотреть, у вас же сейчас налажен метод, методология научная.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А чего метод, берешь сумму.

    С.ДОРЕНКО: Посчитайте, пожалуйста, Тыву. 15,7 миллиарда. Давайте по ходу. Тыва. 15,7 миллиарда рублей, население Тывы…

    А.ОНОШКО: Миллиона два.

    С.ДОРЕНКО: Просто найди. 318 тысяч человек. 15,7 миллиарда на 318 тысяч. Помещается у вас?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Помещается.

    С.ДОРЕНКО: А у меня не помещается. Я тогда посчитаю 17,5 миллиона, зато тогда поделю, то есть тысячу откину, поделить на 318. Получается 55 тысяч на человека. Вот вы говорите, в Дагестане 17 тысяч на человека, в Чечне – 15 тысяч на человека, а в Тыве - 55 тысяч на человека.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А в Липецке – 700.

    С.ДОРЕНКО: 700 рублей, не тысяч. Но давайте еще изыскания сделаем. Тыва. Видите, мы сразу гнев отвели от Кавказа и перекинули его восточнее. А Якутия сколько получит? Мы не знаем, сколько Якутия получит. Камчатский край. Камчатский край, «Вики», пиши. 39,3 миллиарда рублей. 39,300 Я считаю в миллионах, чтобы мне тысячи отбросить. Население 314. Делим на 314ю Получаем 125 тысяч на рыло. А вы мне говорите, Дагестан! 125 тысяч на рыло, а! Иди сюда, Сережа дорогой, открывай карман шире. Почему? Я вам объясню, почему. Потому что у них там проблемы. Они все время жрут красную икру, горбушу и медвежатину и от этого горюют. Им надо каждому дать 125 тысяч. Правильно?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Правильно.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Вот это разговор. 125 тысяч на Камчатский край дается на каждого человека. А на Чечню только 15. Значит, надо увеличить Чечне, вот моя первая мысль. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, в этих отдаленных районах вертолетом все завозится.

    С.ДОРЕНКО: А зачем? Вот зачем? Помните анекдот, когда он говорит: доктор, а можно через рот зуб вырвать? Он говорит: нет, ну, как, зачем же. Помните?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Смотрите, там стоит чум какой-то, там есть трое детей, туда надо привезти врача, учителя.

    С.ДОРЕНКО: Зачем? А нельзя взять чум, один раз вертолетом перевезти куда-нибудь в хорошие места, в Сочи?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Они там загорюют и умрут от горя. Они привыкли там жить, им там поддерживают уровень жизни. Как в Америке, везде же пролетит медицинский вертолет, там и мы пытаемся, тоже самое делать.

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Мне кажется, надо их забрать в хорошее место, куда-нибудь во Владивосток.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как, забрать? Вас можно забрать в какое-то хорошее место?

    С.ДОРЕНКО: Я отдамся любому, кто перевезет меня в Калифорнию. Ха-ха-ха…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это будет слишком хорошо.

    С.ДОРЕНКО: В Калифорнию.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 20% территории России – это оленьи пастбища.

    С.ДОРЕНКО: Какой кошмар.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Туда все деньги и уходят.

    С.ДОРЕНКО: Ребята, а зачем? Зачем? Я просто пытаюсь понять. Представь, это предприятие.

    А.ОНОШКО: Что, предприятие?

    С.ДОРЕНКО: Ну, предприятие, просто фирма. Фирма, территория которой оленьи пастбища. Для чего? Чтобы что?

    А.ОНОШКО: Чтобы владеть.

    С.ДОРЕНКО: Смысл какой? Зачем мы обеспечиваем оленьи пастбища? Смысл какой?

    А.ОНОШКО: Вообще это уникальная совершенно вещь, в мире ни у кого больше такого нет.

    С.ДОРЕНКО: Пусть они уникальные и выживают тогда.

    А.ОНОШКО: А мы им зачем тогда?

    С.ДОРЕНКО: Что значит, уникальные. С вертолетами любой дурак выживет. Ты уж выживи без вертолетов.

    А.ОНОШКО: Они бы с радостью выжили. Мы к ним пришли, все им там порушили, теперь вот.

    С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    С.ДОРЕНКО: Вы знаете эти оленьи пастбища или что-то в этом роде?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Такой вопрос. Все регионы, я прикинул, получается 200 миллиардов рублей. Если 200 миллиардов разделить на 60, 3 миллиарда 333 миллиона…

    С.ДОРЕНКО: Мы Януковичу, шутя, дали.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так это же получается просто копейки.

    С.ДОРЕНКО: Ну да. Мы Януковичу просто по приколу дали 3 миллиарда, точно понимая, что никогда не вернет и так далее. Просто кинули 3 миллиарда и сказали, на, жри.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно.

    С.ДОРЕНКО: А сколько вертолетоносец стоил, который мы покупали все время во Франции, аж дважды. По-моему, тоже под 3 миллиарда за два. Чего-то такое было.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    С.ДОРЕНКО: Это небольшие деньги, это два вертолетоносца. Родина богатая, пусть она кормит все пастбища и так далее. Здравствуйте. Они выживают, дорогуша, потому что их постоянно окучивают с вертолетов.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Им же дали 3 миллиарда долларов.

    С.ДОРЕНКО: Кому?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Украине. А не рублей. А этот считает в рублях.

    С.ДОРЕНКО: Подождите. Нет-нет, он говорит, всего 200 миллиардов рублей примерно. 200 миллиардов рублей – это 3 с небольшим миллиарда долларов. Он перевел просто. Он перевел 200 миллиардов рублей в доллары. Получилось 3350. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    С.ДОРЕНКО: Эти субвенции вы считаете справедливыми, правильными и надо продолжать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Конечно, несправедливые эти дотации. Вы делаете большую ошибку, что вообще… наше правительство называет сумму бюджета. Если бы просто называли 15 миллиардов, 17 миллиардов, нам бы как бы хватало.

    С.ДОРЕНКО: Знаете, как надо делать? У меня есть пример одной семьи, где дети выбирают еду, хотят, например, макароны сегодня или другое. А другой пример семьи, где им ставят и говорят: что сегодня на ужин? Еда. Еда. На ужин - еда. И также с бюджетом должно быть. На ужин – еда.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И телевизор желательно отключить, чтобы мы не видели, как живут другие, вообще будет хорошо.

    С.ДОРЕНКО: Почему? Можно же вернуть советский опыт. Помните? «Весна в Париже, но не радуются простые парижане». Ну, как же? Это же были репортажи знаменитые.

    А.ОНОШКО: Не у каждого американского рабочего на столе будет индейка.

    С.ДОРЕНКО: Не рабочего! Неправильно. Неправильно, ты не умеешь. Не каждый работающий американец может позволить себе индейку на День благодарения. И далее. Весна в Париже! Но не радуются простые парижане! Вот как надо преподавать жизнь на Западе. Великие люди на самом деле были, политобозреватели. Потом они «Девятую студию» создали, политобозы сидели, Фисуненко, Бовин.

    А.ОНОШКО: Мастера слова.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно.

    А.ОНОШКО: У нас, кстати, есть сохранившаяся школа в «Российской газете», там есть раздел международных новостей, они, начиная с заголовков, все как-то не очень, где-то безработица…

    С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Дмитрий, Москва. Сергей, какая разница, сколько они раздают? Ну, пропали бы эти деньги, куда-то в другое место они бы раздались.

    С.ДОРЕНКО: Почему пропали бы? Вчера где-то я видел список компаний, мультинациональных, которые тратят на науку и исследования. На первом месте Amazon, на втором месте, будете смеяться, «Фольксваген», на третьем не помню, потом Apple и так далее. Их бюджеты на исследования, они просто государственных масштабов, гигантские. Почему же Россия не может заниматься чем-то подобным? У нас какая-то горстка старых пердунов делит здание, называется Академия наук. И мы раздаем на оленьи пастбища деньги.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, оленьи пастбища тоже, коренные народы там живут, нельзя ущемлять их. А потом, вы считаете, вот это разделение. А по территории посмотрите, где Камчатский край и где Дагестан. Сравнений никаких нет.

    С.ДОРЕНКО: Вы имеете в виду в смысле доставки?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А потом вроде бы как они хотят, вроде бы как, хотят развивать там туризм.

    С.ДОРЕНКО: Извините, я вас перебил, но существенно научным замечанием. Если вы посмотрите, где Камчатский край на карте, вы обнаружите, что чертовски далеко. А если вы посмотрите, где Камчатский край на глобусе, то вы обнаружите, что он довольно близко.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да.

    С.ДОРЕНКО: Потому что это разверстка меркатора. То есть Меркатор разрезал арбузные дольки, между ними нарисовал русскую землю, которой не существует. Ее там не существует. То есть мы думаем, что это Россия такая большая, а это Меркатор такой большой. Серьезно. Когда мы смотрим на глобус, Россия представляется существенно меньше.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: Она примерно как два Конго-Киншаса может быть, два, может быть, три. Дай мне площадь Конго-Киншаса. Настя сейчас напишет в «Википедии». Конго-Киншаса. Есть Конго (Браззавиль), есть Конго (Киншаса). Заир… Конго, маконго… это народ, я с ними дружу, кстати, с маконго. Заир… Демократическая республика Конго. Сколько площадь? Почти 2,5 миллиона квадратных километров… Нет, это четыре Украины. Конго – четыре Украины. Все равно не так далеко, семь часов. Вы знаете, когда Абрамович выбирался губернатором Чукотки, он летал ночевать на Аляску.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Известный факт.

    С.ДОРЕНКО: Летал ночевать на Аляску. То есть он вел предвыборную пропаганду, а вечером говорил: ну, все, полетели домой. Домой, спать. В приличное место. Климат такой же точно, как на Чукотке. А на Камчатке в разы лучше, там Лазаревская, там уникальные гейзеры, уникальные вулканы, Чикапучка есть вулкан прекрасный и так далее. Там лосось прет просто, каждый медведь стоит в зубах с горбушей.

    А.ОНОШКО: Ни одного рыбного ресторана нет.

    С.ДОРЕНКО: Ни одного рыбного ресторана при этом. Полный срач и запустенье.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, согласитесь, немногие поедут… Развивают туризм. Не многие смогут себе позволить поехать на Камчатку.

    С.ДОРЕНКО: Но на Аляску-то едут.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, не очень много народу едет на Аляску.

    С.ДОРЕНКО: Очень много. Вы не представляете количество туристических… Когда приходит белая касатка кормиться горбушей, там просто невозможно встать. Пароходы с туристами стоят плотным строем, как танки на Красной площади. Стоят пароходы с туристами и смотрят, как касатка жрет горбушу. У нас нет этого ничего.

    А.ОНОШКО: Есть Япония с японцами, которые очень любят рыбалку. У них есть единичные путешествия в дикие наши места, дескать, порыбачить на реке, на озере на диком, где нет народу. У них же там все наоборот, народу очень много. Поэтому туризм-то есть. Там бы и жить можно было, если бы там была работа, жилье.

    С.ДОРЕНКО: Мы защищаем территории, в том числе финансово защищаем территории, которые не в состоянии освоить.

    А.ОНОШКО: Однажды Ермак прошел, всех придавили чуть-чуть…

    С.ДОРЕНКО: Господин Хабаров. Хабаров – великий человек. Хабаров прошел. Потом туда выгнали в огромном количестве при Столыпине хохлов, в огромном количестве.

    А.ОНОШКО: Это же по южной кромке.

    С.ДОРЕНКО: Хохлов. Она знает об этом, Настя, потому что ее бабка оттуда, как раз из столыпинских хохлов, которых отправили на Дальний Восток. Правильно?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: На речку Уссури, в милое местечко. На речку Уссури хохлов выселили из-за аграрной перенаселенности Украины. Очень хорошо. А мы сейчас пытаемся защищать территории, которые не в состоянии…

    А.ОНОШКО: А кому их сдать?

    С.ДОРЕНКО: Никому. Ни сантиметра родной земли. У меня вопрос по-другому стоит. Я не ставлю вопрос, кому сдать. Никогда ни сантиметра никому не сдать. Я патриот. Мы должны изменить порядок хозяйствования таким образом, устроить такую машину государственную и общественную, чтобы эти земли чертовы осваивались. Камчатка – дивная земля, дивный климат, чудесный климат. У меня батя летал туда на стрельбы, на Камчатку, привозил такую икру, в боевом самолете, можешь себе представить. Ставил банку где-то сбоку, банку с икрой, с другого боку вторую банку с икрой, привозил. Я говорил: батя на стрельбы полетел. Они летали на Сахалин стрелять из Комсомольска-на-Амуре, из Переяславки. Они летали стрелять на Сахалин и на Камчатку на боевые стрельбы, на учения. Они старались сделать так, чтобы учения были как раз в начале сентября. Потому что в другие месяцы учение не так дается. И они прямо за икрой летали на Су-15 на своих. Пошли, пошли, пошли гуськом. Где тут икра, ребята. Потому что у нас тоже была икра, у нас было икры как грязи, но наша икра была крупноватая, кетовая, нам не очень нравилась.

    А.ОНОШКО: Хочется икры.

    С.ДОРЕНКО: Мы жрали ее трехлитровыми банками непрерывно. Мы жрали в Комсомольске-на-Амуре и в Переяславке икру трехлитровыми банками ложкой.

    А.ОНОШКО: А мы тут жрали ершей, выловив из Невы.

    С.ДОРЕНКО: Множество, миллионы банок трехлитровых. Мы брали сколько хочешь этих банок. У нанайцев можно было взять за канистру спирта столько икры, что можно было Москву метровым слоем покрыть икрой. Понятно? Нанайцы продавали охотно за спирт. Но качество икры с Камчатки в тысячу раз лучше. Лучше.

    А.ОНОШКО: Я согласна. Хватит меня агитировать. Почему там, раз икра такая вкусная, там так плохо?

    С.ДОРЕНКО: Благодатная земля.

    А.ОНОШКО: Вам открыть Варламова пост последний про Камчатку?

    С.ДОРЕНКО: Я тебе объясняю, благодатная земля, которую мы не умеем освоить. Значит, надо не землю перенастроить, а нас перенастроить.

    А.ОНОШКО: А разве это возможно?

    С.ДОРЕНКО: Нас перенастроить. Просто сделать нас такими, у которых руки не из жопы. Ну, сделать нас такими.

    А.ОНОШКО: Как мы сделаемся?

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю, как это сделать.

    А.ОНОШКО: Это невозможно.

    С.ДОРЕНКО: Пропадай, Камчатка, черт с тобой! Все. В движении.

     

    Новости

     

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Давай смотреть доллар. Говорят, что за 58 рубль уже устаканится и будет стоять все время за 58. Я вчера читал какую-то аналитику. 57,72, вопреки аналитикам.

    А.ОНОШКО: В который раз уже, я должна заметить.

    С.ДОРЕНКО: В который раз. Он уходит на 58,15, все говорят, ну, все.

    А.ОНОШКО: Люди, у которых были короткие планы, они сидят в перманентном состоянии, глаза у них круглые, они на самом деле тоже читают и внимательно следят, чтобы момент подловить, и ни у кого ничего не получается.

    С.ДОРЕНКО: А вы читайте Кудрина, который сказал, нужно разделить ваши деньги, личные ваши деньги, на несколько как бы карманов. В одном держите то, что вы истратите, так сказать, на взятки и трамвайные билеты, а в другом держите то, что вы истратите потом и в другом месте. Поэтому не надо эти вещи совмещать. Все это от лукавого. 57,71 сейчас. 68,44. Я смотрю на kursorub.com. 56,60 – нефть, уровень, который был в начале недели. В начале недели было 55,70, со вторника где-то на 56 мы укатились, может быть. И 1,1861, вчера был 1,1825 примерно, то есть пробили 1,18 и там устроились помаленечку. И вот уже на полфигуры еще подорожал евро. 1,1862, евро продолжает дорожать. Я не вижу здесь никаких оснований для удивления.

    Здравствуйте. Вы биржевой аналитик?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Телекомпания «Мир», Ольга Соловьева. Сергей Леонидович, это вы?

    С.ДОРЕНКО: Конечно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей Леонидович, мы хотели с вами интервью записать для итоговой программы. Найдете для нас время?

    С.ДОРЕНКО: Поехали. Прям сейчас пишем?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, мы приедем.

    С.ДОРЕНКО: Мамочка, вы в «кефир» звоните. Вы в «кефире», мамочка.

    А.ОНОШКО: Вы можете начать интервью прямо сейчас.

    С.ДОРЕНКО: Какой конфуз.

    А.ОНОШКО: А вот номер Сергея Доренко. 73-73-948.

    С.ДОРЕНКО: Мне хочется исполнить по этому поводу языческий танец какой-нибудь.

    Есть опрос. Люди начинают готовиться потихонечку к 100-летию революции.

    А.ОНОШКО: Ой, я так хотела, чтобы в мою неделю было 25 октября. А будет ли?

    С.ДОРЕНКО: А ты посмотри.

    А.ОНОШКО: Я готовилась чуть ли не год к этому событию.

    С.ДОРЕНКО: Да, ты угадала, в твою.

    А.ОНОШКО: Ну вот, хорошо. Вы только не ставьте революционные песни.

    С.ДОРЕНКО: Почему? 25 октября, вообще, это старый стиль.

    А.ОНОШКО: «Наша родина революция». И 7 ноября будем праздновать.

    С.ДОРЕНКО: 7-го будем. Мы же не живем по юлианскому календарю, мы живем по григорианскому. У нас по юлианскому живет только РПЦ МП, а все остальные живут по григорианскому. У РПЦ МП, например…

    А.ОНОШКО: И опять моя неделя – 7 ноября.

    С.ДОРЕНКО: Сегодня у РПЦ МП 30 сентября. Поэтому у них 25-го будет праздник, праздник революции.

    А.ОНОШКО: А у нас праздник по РПЦ МП разве мы считаем?

    С.ДОРЕНКО: Нет, мы по григорианскому идем. Так что 7 ноября, дорогуша. Не радуйся, что у тебя 25-го…

    А.ОНОШКО: А революция-то Октябрьская?

    С.ДОРЕНКО: Ну и что.

    А.ОНОШКО: По старому же.

    С.ДОРЕНКО: Ну и что?

    А.ОНОШКО: Мы два раза можем отметить.

    С.ДОРЕНКО: По юлианскому я не согласен.

    А.ОНОШКО: По-нашему, по-советски.

    С.ДОРЕНКО: Я по юлианскому не согласен.

    А.ОНОШКО: «Как вы проведет ноябрьские праздники», сегодня статью видела. Я думала, какие такие ноябрьские праздники. Их как-то много у нас что ли?

    С.ДОРЕНКО: Ноябрьские праздники? 100-летие революции.

    А.ОНОШКО: Я знаю, 12 декабря с Конституцией.

    С.ДОРЕНКО: Казалось бы. Хорошо. Послушай меня теперь. Когда ты уже расписалась в невежестве, теперь самое важное. Давайте голосовать и много голосовать. Давайте голосовать много. Позитивно-негативно оценивают октябрьский переворот по 46% респондентов. Что значит, переворот? Это «Коммерсантъ». Они же типа буржуйчики, ну, конечно.

    А.ОНОШКО: Революцию переворотом они называют.

    С.ДОРЕНКО: Революцию называют переворотом. И это им зачтется, когда однажды с них спросится за это. Однажды.

    А.ОНОШКО: Великий Владимир Ильич Ленин будет восседать на троне и судить.

    С.ДОРЕНКО: Давай, быстро голосуем. Вы относитесь к Великой Октябрьской социалистической революции (ВОср) хорошо, позитивно – 134-2135, негативно – 134-2136. Запиши сейчас. Великой Октябрьской социалистической (с маленькой).

    А.ОНОШКО: Почему?

    С.ДОРЕНКО: По кочану. ВОср писался, первые два слова с большой, а третье и четвертое слово с маленькой. Вы относитесь к Великой Октябрьской социалистической революции позитивно.

    А.ОНОШКО: А потом. К кровавому перевороту – плохо.

    С.ДОРЕНКО: Вы относитесь к Великой Октябрьской социалистической революции плохо – 134-2136. И мы это будем обсуждать. У меня уже 500 человек. Я останавливаю. Нет, голосование продолжается. Ты не представляешь, сколько людей звонят. Я не буду останавливать, у меня за 500 уже улетело и понеслось дальше. Здравствуйте. Как вы относитесь к Великой Октябрьской социалистической революции?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Сергея, Настя. Вячеслав. Отношусь только положительно.

    С.ДОРЕНКО: Поясните.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не будь этой Октябрьской революции, весь мир жил бы по-другому. Собственно говоря, мы своими жизнями, своей трагической судьбой при советском строе оплатили изменение социальной политики всего мира.

    С.ДОРЕНКО: Это правда.

    А.ОНОШКО: Мы повлияли, вы думаете? А если бы ее не было, то было бы что? Давайте пофантазируем.

    С.ДОРЕНКО: Насть, послушай сейчас меня. Американцы ввели голосование для женщин после России.

    А.ОНОШКО: Только под влиянием Советского Союза, вы думаете?

    С.ДОРЕНКО: Послушай меня. Американцы ввели голосование для женщин, женщинам было запрещено голосовать, через 9 лет после Октябрьской революции и через 8 лет после того, как это было уже в России.

    А.ОНОШКО: Мы не можем знать.

    С.ДОРЕНКО: Можем.

    А.ОНОШКО: Если бы не было Советского Союза, вероятно, они все равно через 8 лет ввели бы это.

    С.ДОРЕНКО: Мы можем знать. И вот почему мы можем знать. Мы можем знать, почему Сакко и Иванцетти в Америке посадили на электрический стул. Мы можем знать, почему рабочим дали 8-часовой рабочий день. Мы можем знать, почему дали права голосовать женщинам. Мы знаем, почему это. Мы точно знаем, почему.

    А.ОНОШКО: Движение профсоюзов и без Советского Союза существовало.

    С.ДОРЕНКО: А это потому, что существовал Советский Союз. Сама новость о существовании страны, справедливой страны, где рабочие имеют оплачиваемые 8 часов, отдых, отпуск, еще что-то, выходные дни, права женщин, женщины имеют право голосовать, сама новость об этом - ключевая, судьбообразующая новость. Она образовывала судьбы народов. Вслед за нами англичане дали право голосовать женщинам когда?

    А.ОНОШКО: Я точно не могу сказать.

    С.ДОРЕНКО: По-моему, после России.

    А.ОНОШКО: Финляндия первая дала еще в 19 веке, насколько я понимаю, право.

    С.ДОРЕНКО: Я объясню тебе, почему. Финляндия почему?

    А.ОНОШКО: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Потому что там трезвых не было никого кроме женщин, кто-то должен был принимать решения. Все мужчины лежали пьяные. Вот и все.

    А.ОНОШКО: Женское избирательное право, «Википедия», посмотрим. Новая Зеландия в 1893 дала, задолго до Советского Союза, Австралия – в 1902-м.

    С.ДОРЕНКО: Это где-то в зажопинске.

    А.ОНОШКО: Западный мир зато. В Европе. Российская империя – в 1906-м.

    С.ДОРЕНКО: Российская империя, на территории княжества Финляндского, ввиду поголовного пьянства мужчин. Естественно, женщины должны были голосовать, потому что мужчины были пьяны. Азербайджан – 1918 год. Нажми Великобританию.

    А.ОНОШКО: В 1897 году.

    С.ДОРЕНКО: Где? Я тебе объясню. Женское избирательное право возникает везде в мире после советской России в основном.

    А.ОНОШКО: Но начало движение до.

    С.ДОРЕНКО: Позволь мне быть голословным, потому что я красный. Раз я красный, я имею право быть голословным.

    А.ОНОШКО: Что с нашим голосованием?

    С.ДОРЕНКО: В том-то и дело, что тебя не интересует глас народа. Я останавливаю. 68% относятся позитивно к Великой Октябрьской социалистической революции, 32% - негативно. Все. Что еще можно добавить. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хочу сказать, что Великая Октябрьская революция для человечества имела судьбоносное значение. Ведь на протяжении тысячелетий вся человеческая история развивалась по одному принципу - знать и скоты. В любой стране, в любое время. И вдруг впервые из классового общества люди перестали делиться на знать и скотов.

    С.ДОРЕНКО: И все стали скоты.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: История пошла совершенно другая, альтернативная история, путь человечества новый появился, который до этого не могли создать. И вдруг получилось.

    С.ДОРЕНКО: А почему мы не преодолели феодализм? Мы пришли к социалистической революции феодальным строем при царе, мы были феодальным строем. Мы пришли через социализм в форме патернализма, этатизма и феодализма и мы перешли от него к феодализму. Почему мы были феодализмом? Я Михаилу этот вопрос задач.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

    С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Мы до социалистической революции были феодальной страной, внутри социализма мы были патерналистским, этатистским государством и феодальной страной, абсолютно феодальной, только более конфуцианской такой, владели за служение, и после конфуцианского феодализма мы превратились в феодальную страну. Таким образом, мы были феодалами внутри Союза, до Союза и после Союза. Почему?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это очень унизительная концепция для нас, считать, что мы дали миру какой-то правильный урок, и женщины стали выбирать только потому, что была революция. Это очень унизительно для нас.

    С.ДОРЕНКО: Почему?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что именно Ленин и образованные социал-демократы именно шли к революции, к преобразованию, чтобы приблизить Россию к стандартам Запада. Это они смотрели в Америку и хотели сделать так, как у них, они шли по этим лекалам. Ленин прежде всего говорил, что «русский рабочий – плохой рабочий», я его цитирую. И он хотел сделать так, как на Западе, я простенько скажу. Нам теперь говорят, что именно Россия, та социалистическая Россия дала миру какой-то урок, будь там бесплатный выходной или что там. Это полная ерунда. Нужно смотреть не на революцию, которая случилась и всегда случается в три дня, все самое страшное случается в три дня, а на индустриализацию, которая была потом. Вот эту индустриализацию сделали американцы. Все 600 заводов, которые у нас были построены, а также энергетика, сегодня если вы поедете в Запорожье, зайдете на Запорожскую ГЭС, вы увидите силовые агрегаты еще американские, старые. Все полностью было сделано Западом. Мы не смогли иначе бы выжить. Поэтому давайте как-то более не пространно говорить о взаимосвязи этих планет…

    С.ДОРЕНКО: Давайте я признаю вашу точку зрения, потому что мне это ужасно удобно. Во-первых, ваша концепция стройная, во-вторых, она обоснованная и, в-третьих, она интересная. Давайте я признаю вашу точку зрения и все-таки снова задам вам вопрос. Ленин пришел, чтобы сделать у нас, как на Западе. Почему у него не получилось?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это объяснимо легко. Ленин был интуитивист. Утопистом он тоже был. Но, смотрите, ему очень везло, а везет великим. Но в политическом состоянии всегда существует следующее: ты приходишь, чтобы положить свою голову тем, кто смотрит со стороны. Уже был Сталин. Он в Шушенском лежал лицом к стенке в 1916 году еще, был никто. В 1918-м Сталин был уже рядом с Лениным, Ленин был его кумир. И через три года Сталин стал главной фигурой социалистической революции. Революции делаются для того, чтобы убивать революционеров, сказал Достоевский. Ленин был обречен хотя бы уже в тот момент, когда они разогнали учредительное собрание. Обречен был просто потому, что в жизни тем, что ты совершаешь, пользуются негодяи. Революцию задумывают романтики, делают ее жесткие практики, а плодами пользуются негодяи.

    С.ДОРЕНКО: Михаил, а почему вы не пойдете к массам? Вы рассказываете историю, ваш рассказ об истории очень точен и так далее, но вы все равно берете персоналии, как если бы вы ориентировались в истории на исторические анекдоты в сущности. Почему вы не расскажете о массах?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, то, что произошло в России после революции (я не против революции) происходит не потому, что мы с вами этого хотим. Это неизбежность. Вся эволюция европейской цивилизации, вся, прошла только благодаря революциям. Вы знаете, революция гезов, еще раньше, то, что в Англии происходило. Самая великая революция, конечно, была голландская, она открыла путь машин.

    С.ДОРЕНКО: На испанские деньги. Поздравляю вас с открытием Америки сегодня.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Герцог Альба тоже поучаствовал как злой гений. Дело вот в чем. В России мгновенно после разгона учредительного собрания была установлена диктатура номенклатуры. Если бы вы почитали архивные бумаги, специальные постановления о создании условий для высшей политической касты, когда они забирали особняки буржуазии здесь же, на Рублевке, когда им спецобслуживание, это было уже в 1918 году. Номенклатура съела ту идею, потенциальную идею всеобщего равенства, съела из соображений целесообразности. Орден меченосцев. Ничего после этого быть не может.

    С.ДОРЕНКО: Позвольте еще один вопрос. Существуют, с моей точки зрения, три великих преобразователя России, все трое ненавидели все русское и стремились принести сюда европейское.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Об этом открыто писали великие русские публицисты.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Все трое - великий Владимир Креститель, великий Петр Первый и великий Владимир Ленин – хотели, чтобы в России было, как в Европе. Как в Европе. И запрещали все русское, почти все русское. Все трое обломались в конечном итоге.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Естественно. Если не будет у вас действительно народной демократии, если у вас самоуправление на местах не будет, а будет сначала ЧК, потом Верховный совет, в котором заседают ряженые рабочие, это липа. Ведь как проводились выборы при Советском Союзе? Тоже самое, как и сейчас, только формально это как-то не очень никого беспокоило. Сейчас все шуршат по кухням насчет выборов, а тогда все шли с песней, с гармошкой на участки, потому что нужно было быстренько вернуться на свой завод и выносить, выносить гайки, болтики и так далее. Никто не верил в эту идею, все приспосабливались. Дело в том, что мы перешагнули через этот этап буржуазно-демократического мышления, у нас его не было, у нас в народе не было понятия собственности, никто не понимал, что такое собственность, как она дисциплинирует. Ее не было никогда, нет и сейчас. Сейчас она есть формально, но нет никаких гарантий сохранения собственности. В России за последние 100 лет, даже более, ни одного состояния по наследству нормально передано не было.

    С.ДОРЕНКО: Никогда вообще. Я вам говорю, никогда вообще.

    А.ОНОШКО: Долго при царе держались такие Юсуповы…

    С.ДОРЕНКО: Хорошо, Юсуповы.

    А.ОНОШКО: Мамонтовы.

    С.ДОРЕНКО: Они держались, потому что они были при царе, были фаворитами. Как только они уходили из фаворитов, тотчас резали им бошки. О чем ты говоришь? Всем резали бошки моментально. Это как серфинг: либо ты держишь волну, либо тебе режут бошку. Вот и весь сказ в России. У тебя собственности здесь не может быть. Не может быть. Здесь собственности не существует. Почему? Потому что нет субъектности. Ты не субъектна здесь, ты никто. Ты – никто, ты не субъект. Если бы ты была субъектом, у тебя была бы собственность, у тебя было бы голосовательное право, у тебя много чего было бы, если бы ты была субъектна. Но ты не субъектна.

    А.ОНОШКО: Но пока – нет, потом-то – да.

    С.ДОРЕНКО: Никогда. Никогда. Субъектен в России один человек - царь-жрец. Один человек субъектен. Все остальные – его малые несмышленые дети. Малые, добрые, хорошие, геройские, милые, несмышленые дети, которых положено любить. Все. Люби их, дорогуша. Если ты часть их, тогда просто улыбайся и бегай с сачком, лови бабочек.

    А.ОНОШКО: А если нет?

    С.ДОРЕНКО: Если ты не часть их…

    А.ОНОШКО: В эмихграцию!

    С.ДОРЕНКО: В эмихграцию! Расстелять.

    А.ОНОШКО: В Канаду? Куда вы мне предлагаете в эмиграцию?

    С.ДОРЕНКО: Я больше не предлагаю северные страны, дорогая.

    А.ОНОШКО: Почему?

    С.ДОРЕНКО: Богопротивны. Только надо ехать на юг, моя дорогая.

    А.ОНОШКО: А если у меня артрит?

    С.ДОРЕНКО: На Капри, где отдыхал дядюшка Динь-Динь. Ты помнишь?

    А.ОНОШКО: Откуда это?

    С.ДОРЕНКО: Ты не помнишь. Ты не читала «Дядюшка Динь-Динь». Это Владимир Ильич Ленин, по воспоминаниям Зощенко или Горького, кто из них написал «Дядюшка Динь-Динь». Не помнишь?

    А.ОНОШКО: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Дорогая, ты не знаешь свою историю. Владимир Ильич Ленин пользовался огромным авторитетом у мальчиков.

    А.ОНОШКО: У малышей.

    С.ДОРЕНКО: У мальчиков с острова Капри. Он подходил к ним, когда они ловили рыбку, и, глядя на их колокольчики, показывая пальцем (своим маленьким ленинским пальчиком показывая на колокольчики), он им говорил: динь-динь, динь-динь. Через короткое время местная мальчиковая общественность назвала его дядюшка Динь-Динь. Это был рассказ о Ленине, я его учил в школе наизусть. «Дядюшка Динь-Динь». Ты написала «динь-дон».

    А.ОНОШКО: Он изменил.

    С.ДОРЕНКО: «Дядюшка Динь-Динь». Он был на Капри, приставал к мальчикам, ну, в хорошем смысле. Представь себе, мальчики ловят рыбку, дедушка Динь-Динь или дядюшка Динь-Динь, Ленин, дядюшка Динь-Динь, он приставал к мальчикам, когда они ловили рыбку. Дедушка подходит такой: динь-динь, динь-динь. Они такие думают, трехнулся старик, ей богу. А кто это? Да он russo. Как будет по-итальянски?

    А.ОНОШКО: E ' russo. Нигде нет этой истории.

    С.ДОРЕНКО: Я тебе рассказываю эту историю.

    А.ОНОШКО: «Сеньор Динь-Динь», Ленин на Капри.

    С.ДОРЕНКО: «Сеньор Динь-Динь», конечно. Совершенно справедливо. «Сеньор Динь-Динь». Один день на Капри. Ваше подключение не защищено. Все.

    А.ОНОШКО: Мне нельзя.

    С.ДОРЕНКО: Это в матрице зашито, мы никогда больше об этом не узнаем. Дорогие товарищи, у нас есть 30 секунд. Кто-то должен подвести итог. Мы берем какого-то заслуженного слушателя. Здравствуйте. Подведите, пожалуйста, итого этого пространного экскурса в историю. Здравствуйте… Ну, не получается. Настенька, подведи итог этого пространного экскурса.

    А.ОНОШКО: Мы вернемся к этой теме буквально через пару недель!

    С.ДОРЕНКО: Что? Владимир Ильич, что делать с ходоками? Чайком напоить. А потом? Расстелять

    Настен, расскажи. Настенька говорит, давайте поговорим. Расскажи просто.

    А.ОНОШКО: Центробанк представил дизайн новых купюр. 200 и 2000 рублей. Абсолютно не похожи на российские деньги.

    С.ДОРЕНКО: Выглядят несолидно. Похожи на фантики белорусские, в хорошем смысле.

    А.ОНОШКО: Нет, на евро. Огромные цифры, которые лезут в глаз.

    С.ДОРЕНКО: 200 рублей.

    А.ОНОШКО: Там Севастополь.

    С.ДОРЕНКО: Я думаю, что это колонны Севастополя, я узнаю чаек. А 2000 покажи мне. Когда это все появится?

    А.ОНОШКО: Сегодня представили. До конца года купюры поступят в обращение. Их презентация состоялась в формате телемоста Москва-Владивосток-Севастополь. С сегодняшнего дня банкноты будут поступать в оборот.

    С.ДОРЕНКО: Это значит, что цены растут, правильно, когда новые деньги.

    А.ОНОШКО: Это народ так говорит.

    С.ДОРЕНКО: Новые деньги – цены растут. Покажи мне банкноту 2000 рублей, новую.

    А.ОНОШКО: Нет, это старую тысячу нам показывают.

    С.ДОРЕНКО: Найди. Когда выпускают новые деньги, это о чем говорит?

    А.ОНОШКО: Она синяя, такая же, как везде.

    С.ДОРЕНКО: Она синяя.

    А.ОНОШКО: И нулей побольше. И мост на остров Русский изображен.

    С.ДОРЕНКО: Мост на остров Русский, мост в тупик. Мост, ведущий в тупик.

    А.ОНОШКО: Это Восточный, наверное. На 2000 мост на остров Русский и Восточный.

    С.ДОРЕНКО: С одной стороны мост на остров Русский.

    А.ОНОШКО: А с другой стороны Севастополь и вот это… это что, Пальмира, которую уничтожили.

    С.ДОРЕНКО: Нет.

    А.ОНОШКО: Это было бы тонко.

    С.ДОРЕНКО: Было бы тонко. На 300 рублей Багдад и, наконец, выпустить 400 рублей отдельную купюру, и там Вашингтон сразу, Капитолий. Вот это было бы тонко. Вот это по-настоящему тонко и изящно.

    А.ОНОШКО: А все-таки мы не распознали с вами. Что это такое?

    С.ДОРЕНКО: Это какая-то развалина.

    А.ОНОШКО: Три колонны. Крым тоже какой-то.

    С.ДОРЕНКО: А может и Крым.

    А.ОНОШКО: Может Керчь.

    С.ДОРЕНКО: Может быть и Керчь.

    А.ОНОШКО: Там есть колонны?

    С.ДОРЕНКО: У нас Пантикапей, дорогуша. Пока вы сидели, обхватив стволы хвостами, наши мелецкие греки, мы были основаны мелецкими греками, наши мелецкие греки уже построили Пантикапей на Митридате. Это очень высокая гора, ее высота достигает 97 метров. Ты не знала об этом? Митридат достигает 97 метров, это потрясающая высота, огромная. Может быть Херсонес. Пантикапей. У нас был царь Митридат, который бился с римлянами. С римлянами. Всем плевать.

    А.ОНОШКО: Мне подсказали, это развалины Херсонеса Таврического.

    С.ДОРЕНКО: Не может быть. Это, конечно, Керчь. У Керчи есть два обстоятельства, в которых Керчь не согласна со всей остальной Россией. Тот Крымский мост, который Крымский мост, называет Керченский мост.

    А.ОНОШКО: Это будет следующая купюра, с мостом.

    С.ДОРЕНКО: И Керчь считает, что на 200 рублях, вот эти развалины – это наш Пантикапей. Вы можете все считать, что это Херсонес, там даже может быть написано, что это Херсонес, но мы-то знаем, керчане, что это Пантикапей. Все.

    А.ОНОШКО: Ну и ладно.

    С.ДОРЕНКО: Я все сказал.

    А.ОНОШКО: В общем, мы привыкаем к этим деньгам.

    С.ДОРЕНКО: Значит, цены будут расти. Правильно? Для этого делается? Для чего делаются новые деньги? Для того, чтобы цены росли. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Лимонадный Джо. Много раз приезжал в Керчь, сам я из Севастополя. Это, конечно, Херсонес Таврический.

    С.ДОРЕНКО: Это вам кажется. Я говорю, керчане все равно с этим не согласятся.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Каменоломни керченские можно было изобразить.

    С.ДОРЕНКО: У нас есть Пантикапей, рядом с которым ваш Херсонес, мне очень стыдно, но я не буду ничего говорить.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я всегда, когда Керчь проезжаю, я Сергея Леонидовича вспоминаю.

    А.ОНОШКО: А куда вы едете, проезжая Керчь?

    С.ДОРЕНКО: Он едет в Севастополь, то есть в дыру. А мы открываем Крым. Мы первый город Крыма. Керчь.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не надо противопоставлять.

    С.ДОРЕНКО: О чем вы говорите? Мы о вас заботимся, мы вас любим, но мы понимаем наше верховенство.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. В Керчи еще замечательная селедка керченская.

    С.ДОРЕНКО: А хамса? Скажите мне про хамсу. Скажите мне про хамсу, у которой спина как у буйвола.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, жирная, замечательная. Расстелить газету «Правда», поставить бутылку, керченская хамса…

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно.

    А.ОНОШКО: Достать 200-рублевочку.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сало и больше ничего не надо.

    С.ДОРЕНКО: А сало берем оттуда, с Тамани, потому что там живут куркули, которые умеют солить сало.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, Темрюк, Тамань.

    А.ОНОШКО: Слушайте, так нам скоро все деньги заменят. Я смотрю на эти 2000.

    С.ДОРЕНКО: Меня интересует подорожание. Меня интересует, зачем берут новые купюры. Когда берут новые купюры, у меня тревожно в душе. Потому что я за свою жизнь много раз это видел, и мне это не нравится.

    А.ОНОШКО: А 10 тысяч рублей будет?

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте .Сергей Леонидович, вы не считаете, что пора бы сделать деноминацию, а то у нас как-то несолидно выходит.

    С.ДОРЕНКО: Да, есть такое чувство. Снова вернуть копейку. Вы молодой человек или пожилой?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я 86-го года.

    С.ДОРЕНКО: Молодой. Вы не помните. Такая кампания была адская, едко-кислотная по возвращению копеечки. Это было, по-моему, в 1998 году, если я не ошибаюсь. Вся Москва была завешана, все телевидение только торчало с этой мыслью, что возвращается копеечка.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пора бы и сейчас вернуть.

    С.ДОРЕНКО: Копеечку. И все-таки гордились, то есть деноминация была проведена с чувством национальной гордости. А сейчас как бы вы предложили, тысячу отрезать?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хотя бы один к одному, к доллару привести, чтобы один к одному было, тогда бы мы показывали свое национальное величие. Ясно было бы, условно говоря, один рубль стоит один доллар или один евро.

    С.ДОРЕНКО: Нет, надо сделать доллар 60 копеек.

    А.ОНОШКО: Так это все бы так сделали, если бы это было так легко.

    С.ДОРЕНКО: Доллар 60 копеек надо сделать, как в 1985 году.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, у нас тогда фора была бы в 40 копеечек как раз.

    С.ДОРЕНКО: Конечно. Было бы, куда падать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Надо сделать деноминацию. Сделать, чтобы доллар был 60 копеек.

    А.ОНОШКО: А сейчас 55 рублей 80 копеек будет стоить, 5,80.

    С.ДОРЕНКО: Примерно 60 рублей, грубо, а было 60 копеек. Соответственно, 60 копеек умножить на 10, получится 6 рублей, на 100 умножить - 60 рублей. Тысячи отрезали, уже у нас отрезали тысячи… Ты помнишь, отрезали тысячи?

    А.ОНОШКО: Я все помню.

    С.ДОРЕНКО: Мы потеряли с 1985 года 100 тысяч раз. Правильно или нет?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: 60 копеек умножить на 10 – 6 рублей, потом умножить на 100 – 60 рублей и тысяча, которую отрезали в 1998-м что ль. 100 тысяч. Значит, рубль подешевел в 100 тысяч раз. В 100 тысяч раз. За последние 30 лет. Поняла?

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Все. Теперь у меня спроси, пожалуйста, в чем хранить деньги. В валюте, которая подешевела в 100 тысяч раз?

    А.ОНОШКО: Нет, в биткоинах, я знаю. Я уже даже спрашивать не буду. Сегодня такой смешной заголовок, хотите, я вам «Российскую газету» открою. РГ сегодня пишет…

    С.ДОРЕНКО: «Коммерсантъ» тоже пишет. Путин дал понять, что криптовалюты в России должны быть узаконены.

    А.ОНОШКО: Фраза такая. «Государство займется контролем и обращением криптовалют». То есть полностью перпендикулярная идея.

    С.ДОРЕНКО: Полный абсурд. Это просто абсурд.

    А.ОНОШКО: Да.

    С.ДОРЕНКО: Криптовалюты крепки тем, что их не трогает государство.

    А.ОНОШКО: Да, они вообще ни от чего не зависят. Ни от кого и ни от чего. В этом смысл был.

    С.ДОРЕНКО: Ровно в этом их смысл.

    А.ОНОШКО: А сможет государство наше охомутать?

    С.ДОРЕНКО: Да, но не эти криптовалюты. Послушай Грефа, если ты умная девочка. Послушай Грефа, который бредит на берегах реки Истры. На берегах реки Истры в Аносино сидит Греф…

    А.ОНОШКО: Он по-0прежнему носит полосатые костюмчики?

    С.ДОРЕНКО: Он там, в Аносине сидит, и под колокольный звон аносинской церкви он бредит криптовалютой и блокчейнами.

    А.ОНОШКО: Он как я прям.

    С.ДОРЕНКО: Да. Только он, в отличие от тебя, имеет гораздо больше возможностей и он может проникнуть к уху единственного в России субъекта, царя-жреца.

    А.ОНОШКО: И что он ему сказал? Он ему сказал: давайте возьмем криптовалюты.

    С.ДОРЕНКО: Он не сказал, давайте. Он сказал: давайте изобретем криптовалюту, которая будет наша русская криптовалюта.

    А.ОНОШКО: Ничего стоить не будет.

    С.ДОРЕНКО: Которой мы будем манипулировать, как захотим.

    А.ОНОШКО: Она будет в 100 тысяч раз проседать за 10 лет.

    С.ДОРЕНКО: Вот и все. Греф сказал следующее: мы давайте придумаем…

    А.ОНОШКО: Свою они хотят криптовалюту?

    С.ДОРЕНКО: Да. Они хотят свой блокчейн, Греф сказал. Почему? Тогда будет видно, он сказал, каждую транзакцию с чиновниками, со взяточниками, ни террорист, никто не сможет воспользоваться. Только наши люди и все. Греф придумал, сидя в Аносине. Я серьезно говорю. Путин сказал следующее. Путин дал понять, что криптовалюты в России должны быть узаконены, но с ограничениями, делает вывод сегодняшний «Коммерсантъ».

    А.ОНОШКО: А как они это сделают? Я вообще не понимаю. Они говорят: мы хотим запретить частным лицам, чтобы уберечь их, как идиотов, как дольщиков этих.

    С.ДОРЕНКО: Они запретят террористам.

    А.ОНОШКО: А как?

    С.ДОРЕНКО: Террористам запретят. Тебе разрешат.

    А.ОНОШКО: Мне можно?

    С.ДОРЕНКО: Да.

    А.ОНОШКО: Они меня будут спрашивать: на что вы собираетесь деньги потратить? Я скажу: дайте мне 264 тысячи рублей. Сколько сейчас биткоин стоит? Я пойду в Сбербанк, зайду в онлайн-приложение, напишу…

    С.ДОРЕНКО: Насть, ты доллар покупай и все. Успокойся. Ты советуйся со мной.

    А.ОНОШКО: Я с вами тут упаду вниз, в эту яму, с долларом.

    С.ДОРЕНКО: Доллар покупай.

    А.ОНОШКО: Нет, я уже сделала свой выбор.

    С.ДОРЕНКО: Доллар. Через 30 лет будешь в шоколаде.

    А.ОНОШКО: Американцы просядут с этим своим долларом на фоне биткоина хуже, чем рубль.

    С.ДОРЕНКО: Можно я скажу. Американская экономика и американский доллар – есть ствол дерева.

    А.ОНОШКО: Так он прогнил, потому что они печатают листьев очень много.

    С.ДОРЕНКО: Прогнил! И в дупле живет бурундук, и все прогнило, а под корнями живет барсук. Все я знаю. И это пустая бумажка. Но только это единственный ствол единственного дерева. Если он просядет, то ветки нахрен просядут тоже.

    А.ОНОШКО: Да. И доверие останется только к биткоину, который есть чистая математика.

    С.ДОРЕНКО: Вы говорите: давайте проклянем ствол и сядем на ветку.

    А.ОНОШКО: Не проклянем, мы спасаемся просто.

    С.ДОРЕНКО: Стой. Дай договорить. Давайте проклянем ствол и сядем на ветку, ведь ветка здоровая и зеленая, а ствол прогнил.

    А.ОНОШКО: Почему вы думаете, что биткоин это ветка? Биткоин не растет на этом дереве.

    С.ДОРЕНКО: Поэтому доллар проклянем. Это единственный ствол единственного дерева. Пропадем доллар – пропадет вся валюта вообще на свете.

    А.ОНОШКО: Останутся только биткоины.

    С.ДОРЕНКО: Включая кванзу ангольскую. Все пропадет.

    А.ОНОШКО: А биткоины будут и все. Будут биткоины и местные биткоины, как мы теперь понимаем, какие-то наши, российские.

    С.ДОРЕНКО: Напиши у себя на лбу: je suis un maniaque.

    А.ОНОШКО: Je suis un биткоин.

    С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Как же они собираются ограничивать криптовалюты?

    С.ДОРЕНКО: Я затрудняюсь. Они террористам не велят их покупать просто.

    А.ОНОШКО: Генерировать тоже.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это же виртуальная валюта, результат вычислений.

    А.ОНОШКО: Да. Но они будут бомбить центры, вычислительные фирмы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Надо какие-то операции провести математические, чтобы получить результат. Чем больше валюты…

    С.ДОРЕНКО: Там же есть гипербола, которая в какой-то момент упирается в потолок, и сколько вы ни проводите вычислений, больше валюты не может быть.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

    А.ОНОШКО: В этом ее прелесть.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чем больше ее как бы было намыто, тем медленнее процесс идет.

    С.ДОРЕНКО: Конечно.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Причем криптовалют, их много.

    С.ДОРЕНКО: Тогда надо, мне кажется, создать нашу криптовалюту.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …Силуанов, Набиуллина, они ограничивают выпуск… Они же никак не могут влиять на это, потому что виртуальная вещь.

    С.ДОРЕНКО: Я вам объясню очень просто. Нужно создать русскую криптовалюту, которая будет вычисляться из единого центра и когда надо, будет дописываться нолик. И все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так не получится.

    С.ДОРЕНКО: Почему? А сейчас рубль разве не криптовалюта?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Начинаем манить с вами, то есть по определенному правилу проводить вычисления. Точно так же я могу манить, допустим, биткоин и прочее. Как они будут это контролировать все?

    С.ДОРЕНКО: Я вам объясню, они будут просто в компьютере дописывать ноль сзади и все. И весь разговор.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Блокчейн не позволяет. Там же цепочка идет.

    С.ДОРЕНКО: А мы будем видеть, что это ноль написан. В том-то и дело. Там открытый блокчейн, блокчейн открыт для всех. И мы будем видеть, что они дописали нолик, но это их будет августейшее право.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это невозможно.

    С.ДОРЕНКО: Почему?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это же цепочка непрерывная. Невозможно сделать, дописать куда-то чего-то. Это же физически невозможно.

    А.ОНОШКО: Моей душе становится холодно от ваших слов.

    С.ДОРЕНКО: Я вам честно скажу, вы себя подвергаете…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это все оттого, что … Набиуллина, они не понимают этого процесса. Они рассуждают, о процесс они не понимают.

    С.ДОРЕНКО: Вы себя сознательно ограничиваете в таком просто деле, как дописать нолик. Я вас умоляю.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там невозможно этого сделать.

    А.ОНОШКО: Правда невозможно. Как вы нолик допишите реально?

    С.ДОРЕНКО: Конечно, возможно. Будет монаршее право, будет день дописания ноликов.

    А.ОНОШКО: Кто его даст, это право?

    С.ДОРЕНКО: Дорогая моя, они сами его придумают. Они сами придумают криптовалюту. Будет день специальный, 12 декабря, день конституции, когда августейшее лицо будет приписывать нолик. Вот и все. Куда надо. Например, на военные расходы, приписывается нолик. Точка. Это будет специальный день разрыва блокчейна. Люди будут исполнять какие-то танцы ритуальные и так далее.

    А.ОНОШКО: В «Апокалипсисе» что-то про это было.

    С.ДОРЕНКО: Да?

    А.ОНОШКО: Помните? Весь мир будут опутан сетями. Ой, я поняла теперь.

    С.ДОРЕНКО: Да. Block chain day специальный.

    А.ОНОШКО: Надо новую программу на РЕН ТВ записывать бежать.

    С.ДОРЕНКО: Такой будет специальный день. Все будут ходить, жечь свечи в тыквах и так далее, а их августейшее величество будет вписывать нолик, разрывая блокчейн беспощадно. Все будут видеть, как это происходит. Все понятно, все при людях.

    А.ОНОШКО: Стерлигов, кстати, свою биржу закрывает, «Алису», которая у меня через дорогу.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас Гурген, мне кажется, должен нам художественно развить. Гурген, здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

    С.ДОРЕНКО: Скажите, как я придумал хорошо, правда же?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Просто превосходно, с разрывом блокчейна. Я не очень разбираюсь в тонкостях…

    С.ДОРЕНКО: Нолик приписывать сзади, когда захотим.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно гениально. Единственное, что я хотел сказать, что введение новых купюр – это, видимо, борьба с подделками. Потому что с возрастанием уровня производства валюты и степеней ее защиты, естественно, развязываются руки у подельщиков. Дело в том, что вчера я заказал пиццу, мне принесли, я расплачивался 5000-рублевой бумажкой. И мне сказали: нет, пожалуйста, замените. Там есть такой элемент, герб Тулы или какого-то русского города, где медведи с топориком. Это изображение такого бордового цвета. И мне сказали: вы могли бы посмотреть другую, с зеленым мишкой. Понимаете? Мне кажется, что деноминация неизбежна абсолютно, И переход на биткоин, мне кажется, еще достаточно рано. А рано по единственной причине, это поднятие компьютерной грамотности у таких людей, как я, например.

    С.ДОРЕНКО: Вам не нужна грамотность. Вам просто объяснят на пальцах. Например, у вас в ладошке зашит микрочип. Вы подходите к пицце, подносите ладошку к специальному считывающему устройству, у вас списывается пицца и все, и не надо ничего.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И самая невозможная, самое виртуозная вегетарианская пицца становится еще и кошерной.

    С.ДОРЕНКО: Безусловно. Конечно.

    А.ОНОШКО: В ваших глазах.

    С.ДОРЕНКО: Да. Настя фанатка блокчейна. Греф, кроме нее, фанат. Владимир Владимирович Путин, наш национальный лидер, президент и все такое, он высказывает опасения, что нет ответственных. Кто ответственный, товарищи? Товарищи, вот вы на блокчейне…

    А.ОНОШКО: Вдруг он говорит: я ответственный. Государство возьмет под контроль выпуск.

    С.ДОРЕНКО: Он спрашивает: а кто ответственный.

    А.ОНОШКО: Силуанов говорит: мы ответственные, Владимир Владимирович, не беспокойтесь.

    С.ДОРЕНКО: Ему отвечают: никто не ответственен. Потому что это просто формула. Это просто формула, больше ничего. Кто ответственный за орбиту Земли? Никто. Это просто формула. Он говорит: так нельзя, мы не потерпим. Почему? Потому что государство – это есть система управления. Если она ничего не управляет, зачем государство? Это абсурд. Тогда государство превращается в абсурд. Оно должно перебороть эту шизофреническую ситуацию.

    А.ОНОШКО: Может быть, оно откажется вообще от всего, построит огромную манинговую фирму и начнет само вести, наше государство, расчет в биткоинах.

    С.ДОРЕНКО: Нет, бесполезно, потому что там гипербола. Сколько ни мань, все равно упираешься в потолок. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай. Поймите, что это не панацея. Здесь тоже руководят большинство. Если большинство, у которого данные блокчейна, проголосует так, а не иначе, то они победят. Тот, кто имеет реальное большинство, номинальное бльшинство в блокчейне, тот и руководит блокчейном. Потому что меньшинство, да и остальные будут видеть у себя в данных одно, они не смогут проголосовать по-другому, они будут бояться большинство, тем более если это большинство вооруженное, как Владимир Ильич Ленин говорил. Они все равно победят. Поэтому Ленин есть Ленин, а Леннон, как коммунисты выражаются… Но я хотел бы заметить, что невозможно будет иметь банковскую систему, потому что, когда конечные деньги, невозможно ни банковский процент, ни тем более сложный банковский процент извлекать. Когда вы берете доллары, чтобы заплатить, нужно добавить два или сколько процентов за пользование этими долларами. А где их взять? Их нужно купить, потому что их напечатают. А как напечатают биткоин? Только дописывая этот нолик? А невозможно, потому что…

    С.ДОРЕНКО: Можно вопрос. Я представляю собой модельного слушателя. Вот Настя делает вид, что она в теме. А я делаю вид до известной степени, что я не в теме. Вот я не в теме. Мне так лестно и приятно, и интересно вас слушать. Я чувствую, что вы в теме, но я понимаю, что вы мне ничего не объясняете. Вот мне, крестьянину, скажите, блокчейн победит рано или поздно?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас, в России, может победить кто угодно.

    С.ДОРЕНКО: Это правда.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но правила игры будут неизменны - никаких правил. Правила меняются в момент игры, смахивается скатерть и прочее.

    С.ДОРЕНКО: В нашей России сущностно правила вырабатывает субъект, он один.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Перевернет, доской шахматной по ушам и все нормально.

    С.ДОРЕНКО: Скажет: у нас со следующего 1 мая новый блокчейн будет.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

    С.ДОРЕНКО: А тот блокчейн уже не блокчейн. И все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, он не считается.

    С.ДОРЕНКО: Не считается. И правильно. Потому что были злоупотребления, то, се. Но я думаю, это правильно будет. В России нет континуума как бы, никакого материального континуума. Поэтому блокчейн тоже не может быть в России. Его будут отменять и вводить новый блокчейн. Настенька, ровно потому, что выросли детки, дети выросли, им надо новый мир, поэтому надо грабить предыдущих. Понимаешь, в чем дело? Всегда так, Настенька. Ты же в России. Здесь не наследуются состояния. Здесь наследуется состояние тревоги, состояние штыкового удара здесь наследуется. Здесь наследуется хождение по головам. Здесь наследуется обмен автоматными очередями. Здесь наследуются плевки в рожу. Здесь наследуются другими вещи.

    А.ОНОШКО: Так куда же мы с вами эмигриуем?

    С.ДОРЕНКО: Мы не эимгриуем никогда, мать дорогая. Ты хотела по-ленински сказать.

    А.ОНОШКО: Я готовлю нас всех к праздникам.

    С.ДОРЕНКО: Нет, не по-ленински, по-другому. Куда мы эмигриуем, товарищи?

    А.ОНОШКО: Куда мы эмигрируем, товарищи?

    С.ДОРЕНКО: Никуда. В Россию. (В движении). Мы пойдем и проживем его, этот четверг, 12 октября.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus