• Вадим Юрьев и Леонид Медников в "Программе Алексея Гудошникова" от 25 декабря 2017 года

    18:00 Дек. 25, 2017

    В гостях

    Вадим Юрьев

    Руководитель ЦОДД

    А. ГУДОШНИКОВ: 18 часов 5 минут, понедельник, декабрь, день 25-й. В студии Алексей Гудошников, всем здравствуйте.

    9 баллов пробки в Москве – такая ситуация на дороге прямо сейчас. Пишите на +7 925 8888-04-8, @govoritmskbot. А у меня в гостях сегодня Вадим Юрьев, руководитель ЦОДД, и Леонид Медников, аналитик Яндекс.Пробок. Вадим Юрьевич, здравствуйте; Леонид, здравствуйте.

    В. ЮРЬЕВ: Добрый день.

    Л. МЕДНИКОВ: Добрый вечер.

    А. ГУДОШНИКОВ: Слышно вас хорошо, и это замечательно.

    Говорить мы будем сегодня о том, как изменилась дорожно-транспортная ситуация в Москве за 5 лет, хуже стало или лучше стало. Естественно, начать нужно, наверное, с происшествия на "Славянском бульваре", все-таки что там произошло, во всяком случае что думают по этому поводу в ЦОДД.

    В. ЮРЬЕВ: Во-первых, прежде всего я хотел бы выразить свои соболезнования семьям погибших и пострадавших. Город уже сказал, что окажет всю соответствующую помощь, а компетентные органы ведут проверку по данным фактам – проверку, разбирательство, уголовное дело, следствие.

    А. ГУДОШНИКОВ: Вообще в последнее время, например, в Европе, мы знаем, бывают такие вещи, как теракты на транспорте. У нас какие-то предпринимаются, скажем, меры, чтобы такого не было? Я не говорю о том, что то, что сейчас произошло, теракт, потому что там пока разбираются, что произошло, но тем не менее у нас принимаются какие-то меры, чтобы автобус не въехал в людей или чтобы еще что-то подобное не произошло?

    В. ЮРЬЕВ: Ну в таких терминах вообще нет никаких оснований говорить сейчас. Соответственно, есть транспортная безопасность, которая является абсолютным приоритетом для всего транспортного комплекса Москвы, это основная задача в нашей работе, которую перед нами ставит заместитель мэра Москвы Ликсутов Максим Станиславович. Это целый комплекс мер: это проверочные мероприятия, это понимание, кто, где, как ездит, в том числе регулировка автомобилей такси, контроль частных перевозчиков Москвы – все эти меры очень стабильно принимаются; отбор водителей, контроль за маршрутами (контроль осуществляется онлайн). Соответственно, транспортная безопасность имеет высший приоритет. А в этом конкретном деле, я считаю, что его обсуждать сейчас…

    А. ГУДОШНИКОВ: …преждевременно.

    В. ЮРЬЕВ: Абсолютно преждевременно.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я напомню, что у меня в гостях Вадим Юрьев, руководитель ЦОДД, и Леонид Медников, аналитик Яндекс.Пробок. Вот, собственно, с чего вопрос начался? Яндекс.Пробки опубликовали материал аналитический – то, что произошло с движением дорожным в Москве за 5 лет – поэтому и говорим, в общем-то, лучше стало или хуже у нас на дорогах Москвы. Леонид, давайте вы как представитель Яндекс.Пробок скажете, лучше стало или хуже.

    Л. МЕДНИКОВ: На самом деле исследование очень большое, и нам было бы приятно, если каждый человек, который темой интересуется, нашел бы его в Интернете и ознакомился. Но давайте кратко. На самом деле весьма интересные общие выводы. Заключаются они в чем? До этого… Мы, Яндекс.Пробки, работаем с 2006 года, начали писать исследование где-то с 2010 года, и до этого мы говорили, что ситуация ухудшается. Ну а что делать? – машин становится больше, пробок становится больше.

    А. ГУДОШНИКОВ: "До этого" – это до когда?

    Л. МЕДНИКОВ: Вот. Долгое время мы так говорили, и вдруг в 2014 году…

    А. ГУДОШНИКОВ: До 2014 года.

    Л. МЕДНИКОВ: …который, наверное, многим автомобилистам (сейчас поймем почему) не понравился, но статистика говорила, что извините, но это работает – это год, когда платная парковка, которая вызывала так много споров, расширилась существенно. До этого шли эксперименты, она расширилась где-то в пределах Садового кольца (это был большой такой скачок), и это отразилось на приборах очень уверенно. И 2014 год стал переломным – впервые на дорогах стало свободнее, чем в предыдущем году, раньше такого не было видно.

    А. ГУДОШНИКОВ: В 2014 году свободнее, чем в 2013-м?

    Л. МЕДНИКОВ: Совершенно верно. Это и наши данные подтверждают, и, скажем, "TomTom" исследование публикует. Наше исследование довольно детальное, но общий вот этот вывод, что 2014 год стал переломным, наблюдается.

    А. ГУДОШНИКОВ: И что, и с тех пор все лучше и лучше, что ли, по данным Яндекса?

    Л. МЕДНИКОВ: Дальше давайте смотреть. Значит, 2014 год – это первый скачок. 2015 год – там еще небольшое улучшение, связанное, по-видимому, с расширением зоны платной парковки до Третьего транспортного кольца. Дальше ситуация уже так кардинально не менялась с платной парковкой, остановились, и здесь мы возвращаемся к той мысли, про которую часто говорят урбанисты, что, к сожалению, чем лучше условия создаешь для автомобилистов, тем хуже становится с пробками, и Москва это еще раз подтвердила в обратную сторону: если для автомобилистов вводишь ограничения, ситуация на дорогах может улучшаться. Но дальше, собственно, где-то ситуация вокруг одной и той же сейчас остается: в утренние часы с каждым годом до 2017-го все еще улучшается, в середине дня она то лучше, то хуже, где-то в вечерний час пик она застабилизировалось последние 3 года, я сейчас смотрю…

    А. ГУДОШНИКОВ: Просто я, знаете, Леонид, хотел бы отметить, что сейчас 9-балльные пробки во время нашего разговора.

    Л. МЕДНИКОВ: Да, это совершенно несомненно. Мы сейчас два важных фактора должны отметить для этого: у нас скоро Новый год, мы постоянно говорим о том, что предпраздничный ажиотаж – это всегда пробки, здесь нужно… Вообще в идеале – это такой, знаете, совет – готовиться к Новому году надо в начале декабря, потому что все готовятся в конце декабря, а там, где все, там и пробки, очевидно.

    А. ГУДОШНИКОВ: Понятно.

    Л. МЕДНИКОВ: Это первый фактор. Второй – это снег. Конечно, этим никого не удивишь: когда идет снег…

    А. ГУДОШНИКОВ: Но некоторые зимой все-таки не готовы к снегу. Снег плохо убирают или плохо ездят в снег?

    Л. МЕДНИКОВ: Вы знаете, его не научились отстрелировать, пока он не упадет. Смотрите, давайте так: когда дождь идет, его тоже ведь, наверное, неплохо убирают.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ухудшается ситуация, я понял. Хорошо, Леонид, спасибо большое.

    Вадим Юрьевич, к вам вопрос. Оценки Яндекса я понял: с 2014 года переломный момент, все-таки ситуация дорожная начала улучшаться. Но я вот каждый день практически езжу на машине и я, честно говоря, не почувствовал. Как это понять, что она начала улучшаться? Вот на ваш взгляд, она начала улучшаться или нет с 2014 года?

    В. ЮРЬЕВ: Смотрите, здесь есть несколько параметров. Во-первых, мы считаем, что за 5 лет у нас цифры могут быть чуть более консервативные: средняя скорость в утренний час пик за 5 лет увеличилась на 12%, вечерняя на 8%. Из таких измеряемых показателей я бы обратил внимание еще на абсолютно независимую от нас, упомянутую Леонидом компанию "TomTom", которая анализирует огромный объем данных. Они отмечают за 5 лет снижение индекса загруженности на 13%. Возможно, это ни о чем не скажет, но есть совсем понятный показатель: Москва была на первом месте по пробкам в мире 5 лет назад, сейчас опустилась на 8-е место. Это как раз тот случай, когда почетно не лидерство. Соответственно…

    А. ГУДОШНИКОВ: А отрыв сильный от 1-го места? Как это высчитывают?

    В. ЮРЬЕВ: Отрыв приличный. Там целый комплекс факторов, и это к вопросу о вашем восприятии. Есть еще один такой фактор. Что произошло с точки зрения автомобилизации и владения автомобилем? Действительно, с 2010 по 2017 гг. количество автомобилей, зарегистрированных в Москве и в области… Секрета никакого нет, Москва – это точка экономического притяжения как минимум Московского региона. Так вот число зарегистрированных автомобилей, то есть что-то купили, что-то продали, на разницу – число зарегистрированных автомобилей выросло на 1 миллион. Соответственно, уже сейчас 7.7 миллиона транспортных средств. Это совершенно огромная цифра. Если бы мы не предприняли всего того набора мер в рамках транспортного комплекса, часть мер ЦОДД, часть – основная задача Департамента транспорта, то мы бы просто остановились уже, поскольку, повторяю, это очень осязаемо: плюс 1 миллион автомобилей Москва смогла переварить за это время. Соответственно, сейчас в городе передвигается уже 3.6 миллиона уникальных автомобилей.

    А. ГУДОШНИКОВ: То есть автомобилей больше стало, а ситуация, в общем-то, все равно улучшается, на ваш взгляд?

    В. ЮРЬЕВ: На наш взгляд, да. А по поводу вашей эмоциональной оценки…

    А. ГУДОШНИКОВ: Безусловно, она эмоциональная, поверьте мне, особенно если со мной проехать прямо параллель… Я могу прокатить кого-нибудь из ЦОДД вместе с собой на машине, она всегда эмоциональная.

    В. ЮРЬЕВ: Я думаю, что мы готовы и к такому эксперименту.

    А. ГУДОШНИКОВ: Не знаю.

    В. ЮРЬЕВ: Но если без нарушений правил дорожного движения, то…

    А. ГУДОШНИКОВ: Без нарушений, но очень эмоциональная оценка.

    В. ЮРЬЕВ: В таком случае… Все, что нас интересует – не надо нарушать правила. Если вы ведете себя на дороге как положено…

    А. ГУДОШНИКОВ: Хорошо.

    Вот у меня к Леониду вопрос. Я действительно, смотрите, как бы это ни было смешно, пробовал пользоваться разными навигаторами – Яндекс и Google – в итоге сижу на Яндексе, если в России; если выезжать в Европу, все равно Google, что логично. Тем не менее у нас вот слушатели и я, в общем-то, часто ругаем Яндекс. Почему? Потому что иногда показывает пробку там, где пробки нет; иногда не показывает пробку там, где она есть. В чем проблема? Как вы вообще показываете нам пробки? Как вы это считаете?

    Л. МЕДНИКОВ: Давайте со второго вопроса если начать, то будет проще ответить на первый.

    А. ГУДОШНИКОВ: Давайте.

    Л. МЕДНИКОВ: Пробки на самом деле рисуете вы.

    А. ГУДОШНИКОВ: Мы?

    Л. МЕДНИКОВ: Да. Дело в том, что когда вы включаете в своем смартфоне Яндекс.Навигатор, в этот момент получаются GPS-координаты, вы ее видите, но по мобильному Интернету смартфон передает эту координату на сервера Яндекса. Данные эти анонимны, нам важно, что некто или даже нечто движется с определенной скоростью вдоль определенной улицы. Алгоритмы вычисляют, по какой улице вы едете, с какой скоростью, и за вами улица красится в соответствующий цвет. Этот подход дает действительно невероятные результаты по покрытию (мы покрываем всю Россию, крупные города очень плотными данными), но у него есть один недостаток: чтобы показать пробку, кто-то должен в ней постоять и передать эти данные, по-другому не может быть.

    А. ГУДОШНИКОВ: Иногда пробки нет, потому что мы первые там встали?

    Л. МЕДНИКОВ: Да. Всегда это выглядит так. Человек говорит: "Как же так, вот я здесь стою", фотографию прикладывает. Мы отматываем время, 2 минуты назад светофор горел в другом режиме, был зеленый, все ехали быстро, он действительно встал, пробочка собирается…

    А. ГУДОШНИКОВ: А ситуация, когда наоборот? Вроде бы пробка показана, а ее нет. Она так быстро успела рассосаться, что ли?

    Л. МЕДНИКОВ: В целом да, то есть надо смотреть конкретные случаи. Мы этим занимаемся, у нас на самом деле есть целая система постоянного мониторинга нашего качества (все-таки действительно сервис уже 10 лет), и мы отслеживаем, мы умеем отслеживать такие ситуации. Да, хвост пробки может достаточно быстро играть и в ту, и в другую сторону. И есть еще такой интересный… Особенно чем более эта улица незначительная, то есть на крупных улицах это должно случаться реже, а вот где-нибудь ночью на каком-нибудь переулочке, где вы чуть ли не единственная машина, есть такой классический пример: я приехал с друзьями, запарковался, и улица покрасилась в красный цвет. Вы единственные на этой улице, еще если действительно с несколькими смартфонами, даете очень мощный сигнал системе, что здесь что-то коллапс какой-то случился, и важно, что нет других никаких машин, которые бы проехали мимо и передали…

    А. ГУДОШНИКОВ: А это единственный сбор данных у вас? Потому что вот Ипатий говорит: если десять человек соберутся и специально поедут тихо, то будет пробка?

    Л. МЕДНИКОВ: Это справедливо, если не поедет никто другой. Я привожу пример: на ночной улице никто больше не ездит, и можно создать ложную пробку. Но если мы говорим про крупную улицу, там мимо вас проезжает много автомобилей, алгоритму легко понять, что это выброс.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я понял. Спасибо большое, Леонид.

    Вадим Юрьевич, а вы вот пробки, наверное, тоже как-то фиксируете? Как вы их фиксируете? – по Яндексу вы их определяете, или у вас своя какая-то система сбора данных? И если да, то какая, чем она в общем отличается от того, что делает Яндекс?

    В. ЮРЬЕВ: Конечно, наша система отличается, поскольку у нас несколько разные цели. Если говорить, как мы собираем информацию, по каким источникам, у нас есть несколько объектов, с которых мы снимаем информацию для целей понимания движения в городе. Первое: мы используем специальные детекторы транспорта. Детекторы транспорта передают информацию и о скорости, и о количестве проходящих машин…

    А. ГУДОШНИКОВ: А что это такое за детекторы транспорта?

    В. ЮРЬЕВ: Это специальные устройства, которые расположены в нужном нам порядке на основных каркасных магистралях города.

    А. ГУДОШНИКОВ: А, понятно, то есть на столбах где-то что-то висит?

    В. ЮРЬЕВ: Да, фиксирует скорость проезжающего транспорта, фиксирует количество проезжающих автомобилей – мы таким образом понимаем пропускную способность улицы. Эти данные нам очень важны: мы, например, их используем в другой своей аналитике, можем об этом позднее поговорить. Есть комплекс фото- и видеофиксации. Нас по этим комплексам очень хорошо знают – это та система, на базе которой мы наказываем тех водителей, которые нарушают правила дорожного движения.

    А. ГУДОШНИКОВ: Мы знаем вас по этой системе, это правда.

    В. ЮРЬЕВ: Коллеги из ГИБДД этим занимаются. Мы поставляем видеоматериал, фотоматериал. Но эти данные использованной не только для того, чтобы определить нарушение скорости или нарушение по повороту не из того ряда. В целом у нас 17 групп нарушений, которыми мы сейчас интенсивно оперируем. Эти данные мы забираем, для того чтобы так же понимать… Каждая камера работает фактически тоже как датчик, каждая камера работает для нас как датчик. Есть треки бортового оборудования подвижного состава – это прежде всего весь городской транспорт, это все автобусы "Мосгортранса", все автобусы частных перевозчиков; это подвижной состав техники жилищно-коммунального хозяйства и еще целый набор данных. Вот в совокупности мы набираем 350 миллионов пакет данных в сутки.

    А. ГУДОШНИКОВ: Вот я и хочу спросить: может быть, вам в таком случае нужно свое какое-то приложение? Я имею в виду, которое вы могли бы предоставить тем же самым водителям? Потому что у вас явно отличается сам механизм сбора данных.

    В. ЮРЬЕВ: Механизм сбора данных у нас другой. Соответственно, мы и другие показатели в них отражаем. У нас задача пока такая не стоит, собственное клиентское приложение, потому что мы используем то, что мы собираем, для других целей.

    А. ГУДОШНИКОВ: Хорошо, но когда я смотрю Яндекс, как они собирают, у нас все время 9 баллов, 9 баллов, 9 баллов, 9 баллов. Это справедливо или несправедливо? Потому что говорить о том, что город поехал с утра на 12% быстрее, а вечером на 8% быстрее, а я каждый раз смотрю и вижу 9 баллов, 9 баллов, думаю: как он поехал быстрее? Я понять не могу, как мне это сопоставить в голове?

    Л. МЕДНИКОВ: Давайте я вам отвечу на этот вопрос. Смотрите. Надо понимать, что баллы, которые вы видите – это не инструмент аналитики, потому что… Вообще что-то такое баллы?

    А. ГУДОШНИКОВ: А инструмент чего это такого?

    Л. МЕДНИКОВ: Это инструмент предупреждения о необычной ситуации. Вот сейчас 9 баллов – это необычная ситуация, и каждый водитель, который про это слышит, должен задуматься: "Мне сейчас выезжать или я могу еще пару часов пробовать?"

    А. ГУДОШНИКОВ: Леонид, я должен спросить: 9 баллов сегодня и 9 баллов завтра – это разные 9 баллов?

    Л. МЕДНИКОВ: Сегодня и завтра – это скорее одно и то же, но сегодня и 5 лет назад это уже может быть разные 9 баллов.

    А. ГУДОШНИКОВ: Это разные 9 баллов, ага.

    Л. МЕДНИКОВ: Да. Смотрите, баллы подстраиваются под реалии города. Они именно должны передать вам, что сейчас что-то не так относительно обычного. Очень это ярко можно объяснить, сравнивая с другими городами. Баллы работают в 30 городах, и они в каждом городе настроены под реалии того города. Возьмем шкалу города, где пробок много, перенесем в другой город, и там всегда будет, скажем, 5 баллов, и жители не будут понимать: каждый день 5 баллов – что это за шкала? Сделаем наоборот – будет пускай 10 баллов, многие хотят.

    А. ГУДОШНИКОВ: Тогда вопрос: 9 баллов сегодняшние по меркам 5-летней – это сколько баллов?

    Л. МЕДНИКОВ: У нас нет какой-то точной шкалы пересчетов.

    А. ГУДОШНИКОВ: А примерно?

    Л. МЕДНИКОВ: Вот смотрите. У нас в средство в исследовании получилось, давайте я сейчас основные…

    А. ГУДОШНИКОВ: Давайте. Мне интересно просто понять. Я не знал, что баллы сегодня и 5 лет назад – это разные баллы. Я думал, что это какой-то стандарт определенный.

    Л. МЕДНИКОВ: Нет, еще раз – они не стандарт, они должны вам показать, что вот сейчас относительно того, к чему вы привыкли за последнее время, что-то случилось.

    А. ГУДОШНИКОВ: Соответственно, вот этот вопрос, который задает Алексей, когда мы перейдем на 15-балльную систему, сам по себе нелогичный, потому что 10 баллов – это всегда максимум, понятно.

    Л. МЕДНИКОВ: Он лишен смысла, нам часто его задают. Мы когда-то думали о том, чтобы двигать, расширять шкалу, но это неправильный подход, потому что он запутает людей.

    А. ГУДОШНИКОВ: Понятно. Для каждого города свои 10 баллов, так?

    Л. МЕДНИКОВ: Да, в его исторической перспективе. Через 100 лет они, может быть, будут другие, мы не знаем, они должны адаптироваться.

    А. ГУДОШНИКОВ: Понятно. Что у вас получилось?

    Л. МЕДНИКОВ: Смотрите: примерно, примерно средний балл 2017-го года относительно 2013-го – где-то 0.5 баллов.

    А. ГУДОШНИКОВ: 2017-й относительно 2013-го 0.5 – половина балла?

    Л. МЕДНИКОВ: Где-то полбалла стало в среднем меньше. Вот мы сейчас если смотрим осень, тот период, когда мы проводили исследование.

    А. ГУДОШНИКОВ: То есть вы хотите сказать, что сейчас по меркам 2015-го года не 9, а 4.5 балла, что ли?

    Л. МЕДНИКОВ: Нет, 8.5 баллов.

    А. ГУДОШНИКОВ: А, 8.5 баллов, понял, спасибо. Пожалуйста, Вадим Юрьевич.

    В. ЮРЬЕВ: Леонид ответил в терминах баллов. Я вот могу добавить, так как мы собираем другого рода информацию просто по объективным причинам, у нас критерии также другого рода. В частности, что мы точно знаем за 5 лет? Мы знаем, что за 5 лет среднее время в пути общественным транспортом в Москве прежде всего за счет выделенных полос, которые, кстати, неплохо используют и такси, сократилось на 11%, и это не абстракция.

    Также абсолютно не абстракция – еще раз, сегодня тяжело об этом говорить, мы, я думаю, все сочувствуем тем людям, которые пострадали, но факт совершенно доказанный, что на 41% сократилось количество погибших в ДТП в Москве, а это тоже зависит от того, как мы понимаем дорогу, как мы работаем с точками аварийности, какие меры мы принимаем, где мы ставим камеры, о которых вы упомянули, и убираем таким образом оттуда лихачей. У нас есть статистика доказанная, что если мы сегодня поставили камеру в точку аварийности – а точка аварийности не просто так, она потому, что там превышалась скорость и были проблемы, связанные с этим – и через 9 месяцев люди успевают получить штрафы и так далее, аварийность снижается, погибшие снижаются в этой конкретной точке через 9 месяцев на 35%.

    А. ГУДОШНИКОВ: То есть задача не только в том, чтобы…

    В. ЮРЬЕВ: Вообще задачи нет, для того чтобы штрафы собирать. Задача есть только одна.

    А. ГУДОШНИКОВ: Нет-нет, я не про это, кстати, хотел сказать – я про то, что увеличить скорость проезда. Задачи, видимо, есть еще и другие.

    В. ЮРЬЕВ: Конечно.

    А. ГУДОШНИКОВ: Но знаете, как люди скажут? – "Медленно город едет, стоит в 9-балльных пробках, собственно, где биться? Соответственно, и нет аварий таких, которые уносят жизни, все стоят в пробке".

    В. ЮРЬЕВ: Если бы… Во-первых, это не так. Мы видим, что скорость движения растет, у нас есть на это замеры, каждый может про это сказать сам, мы перевариваем плюс 1 миллион транспортных средств по московской агломерации, при этом мы еще и улучшаем ситуацию с точки зрения погибших, их становится меньше. Мне кажется, это достойный результат работы транспортного комплекса.

    Я обращу внимание: в нашей работе в ЦОДД всего 3 приоритета. Я, наверное, секрет какой-то не открою, распределены они в следующем порядке. Первый приоритет – это безопасность дорожного движения, потому что жизни людей, их здоровье есть самое ценное, что у нас есть, а дорога всегда является предметом повышенной опасности. Второй приоритет, который у нас есть – это общественный транспорт, потому что такую огромную агломерацию, как Москва и Московская область, не вывезти без приоритета общественного транспорта. И автобусное движение, и трамвайное движение в любом случае будет иметь приоритет, это такой фактор. И третий для нас приоритет – это создание комфортных условий всем участникам движения, а во "все участники движения" входят и пешеходы, например, мы все с вами на какой-то период времени, кто-то на более…

    А. ГУДОШНИКОВ: Вадим Юрьевич, я правильно понимаю… Я уж вас перебиваю, я правильно понял, что водитель – это самый последний человек, о котором вспоминают в ЦОДД?

    В. ЮРЬЕВ: Нет-нет.

    А. ГУДОШНИКОВ: Но вы же сами сказали, смотрите. Первое что? – безопасность.

    В. ЮРЬЕВ: Безопасность. А чья безопасность?

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну всех участников.

    В. ЮРЬЕВ: 41% погибших – это прежде всего водители, не погибших скорее.

    А. ГУДОШНИКОВ: Хорошо, водители, ладно. Общественный транспорт, потом пешеходы и потом только водители, правильно?

    В. ЮРЬЕВ: Нет, это одна группа. Комфорт участников дорожного движения – это одна группа. И когда мы говорим о безопасности… Алексей, вы, очевидно, опытный полемист, но…

    А. ГУДОШНИКОВ: Я пока не полемизирую, я скорее спрашиваю.

    В. ЮРЬЕВ: …если мы говорим о безопасности, то, конечно, это безопасность и тех людей, кто едет за рулем, и тех, кто едет в машине.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я просто хочу понять. Вот раньше нам говорили: "Город – для пешеходов", такая концепция была в основном. Почему? – потому что пешеходов больше, чем водителей, это очевидно. Нам объясняли, что один автобус провозит больше людей за раз, чем один автомобиль – тоже очевидные вещи. Сейчас концепция не изменилась, как я понимаю? – город в основном для пешеходов, то есть для человека, который пользуется общественным транспортом?

    В. ЮРЬЕВ: Да нет, мне кажется, так некорректно ставить вопрос. Город для жителей.

    А. ГУДОШНИКОВ: Так нам объясняли так в том числе люди из ЦОДД.

    В. ЮРЬЕВ: Жители в городе при своей жизни должны получать транспортные услуги, транспортный сервис. Транспортный сервис несколькими способами надо оказывать. У нас, если вы вспомните, пять… Я там фотографии иногда показываю, потому что из памяти очень быстро уносится то, что стало лучше, и откладываются какие-то шероховатости. Вы же можете вспомнить, например, в 2010 году в 3 ряда припаркованные автомобили на Тверской.

    А. ГУДОШНИКОВ: С трудом.

    В. ЮРЬЕВ: Ну кому от этого было лучше? А у нас все это, так сказать, осталось. Соответственно, наша задача здесь – это удобство, конечно, всех участников движения, безусловно.

    А. ГУДОШНИКОВ: Но кому отдается приоритет? Должен же быть приоритет в любом случае.

    В. ЮРЬЕВ: Город развивает, приоритет отдается общественному транспорту.

    А. ГУДОШНИКОВ: Общественному, ну вот, я о чем и говорю. Некоторые, правда, люди пишут, что не очень приятно смотреть в час пик, как общественный транспорт возит воздух по Воздвиженке и Библиотеке Ленина – это пишет наш слушатель VZ.

    В. ЮРЬЕВ: По поводу воздуха – это вопрос времени, причем в двух аспектах. Например, вероятно, мы говорим о маршрутах "Магистрали", а она перевозит теперь 500 тысяч пассажиров в сутки. Год назад "Магистраль" перевозила 375 тысяч пассажиров в сутки. То есть маршруты разъехались, им нужно время. Соответственно, я думаю, что в апреле мы увидим… Во-первых, это такое заявление про "возим воздух", а у нас есть данные из билетной системы, сколько людей пришло, сколько людей…

    А. ГУДОШНИКОВ: Я часто вижу сам даже, когда едет общественный транспорт, и вроде никакого там нет, и думаешь, зачем, куда он едет.

    В. ЮРЬЕВ: Алексей, смотрите, в этом нет трагедии.

    А. ГУДОШНИКОВ: Нет, трагедии точно нет.

    В. ЮРЬЕВ: Попробую объяснить. Если мы будем… Вы едете мимо в автомобиле. Уровень комфорта у вас внутри автомобиля – это тот уровень, который вы сами себе создали, это комфортная для вас музыка, тепло и так далее.

    А. ГУДОШНИКОВ: Да.

    В. ЮРЬЕВ: Город очень много вкладывает в то, чтобы автобус был теплый либо соответствующая климатическая обстановка, если это лето.

    А. ГУДОШНИКОВ: Там Wi-Fi даже есть, я удивился.

    В. ЮРЬЕВ: Совершенно верно.

    А. ГУДОШНИКОВ: Приложение у Яндекса есть, когда вот так берешь телефон и видишь, где какой автобус едет – это было для меня открытием.

    В. ЮРЬЕВ: Wi-Fi, кстати, очень важен для нового поколения, для так называемого поколения Y. Мы много социологии смотрим, и вот сейчас там люди уже говорят о том, что они хотят оставаться всегда онлайн. Вот теперь подумайте: если вы едете в автомобиле, мимо вас проходит автобус, битком набитый людьми, вы же не захотите туда пересесть. Соответственно, то, что там есть какое-то пространство свободное, удобное, где можно жить, где можно заниматься какими-то своими делами – в этом нет ничего плохого, по-моему.

    А. ГУДОШНИКОВ: Алексей Фрей пишет, что "в том году я слушал Гудошникова до 19:45, а теперь до 20:20, явное ухудшение", – пишет Алексей. Просто вы не можете оторваться, Алексей, и приезжая без пробок домой, продолжаете где-нибудь на парковке слушать мою программу.

    Да, это программа Алексея Гудошникова. У меня сегодня в гостях Вадим Юрьев, руководитель ЦОДД, и Леонид Медников, аналитик Яндекс.Пробок. Сейчас мы послушаем новости, после этого вернемся и будем брать звонки слушателей.

    НОВОСТИ

    А. ГУДОШНИКОВ: 18 часов 35 минут в Москве, это радиостанция "Говорит Москва", 94.8. У меня в гостях сегодня руководитель ЦОДД Вадим Юрьев и Леонид Медников, аналитик Яндекс.Пробок. Еще раз всем здравствуйте.

    В. ЮРЬЕВ: Добрый вечер.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну и говорим мы о том, как изменилась дорожная ситуация в Москве за 5 лет и о том, что машин-то стало существенно больше, а вроде бы в процентном соотношении получается, что город едет лучше: утром на 12%, вечером на 8%. Плюс я наконец-то для себя выяснил, что баллы в Яндексе зависят от того, какой город, то есть 9 баллов в Москве и 9 баллов в Санкт-Петербурге – это разные вещи, и более того, 9 баллов в Москве в этом году и 5 лет назад – это опять же разные баллы.

    И я, кстати, хочу спросить у вас, Леонид, как у представителя Яндекса, 10 баллов еще не было?

    Л. МЕДНИКОВ: Не было, но, вы знаете…

    А. ГУДОШНИКОВ: Будет ли?

    Л. МЕДНИКОВ: Это зависит от погоды. То есть действительно здесь… То есть от чего это зависит, давайте поймем.

    А. ГУДОШНИКОВ: Мне просто в рекламу Вадим Юрьевич сказал, что завтра самый тяжелый день.

    Л. МЕДНИКОВ: Завтра самый тяжелый день? Давайте посмотрим. Мы здесь также наблюдаем за ситуацией.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну я же правду говорю, да?

    В. ЮРЬЕВ: Да.

    Л. МЕДНИКОВ: Отчего вот эта острота? Обычно это действительно, когда погодная стихия ударяет достаточно сильно и это действительно что-то выдающееся. Будет такая ситуация – будет 10 баллов, не будет – не будет, тут все…

    А. ГУДОШНИКОВ: Вадим Юрьевич, ну что, будет 10 баллов завтра? Вы сказали, самый тяжелый день в году.

    В. ЮРЬЕВ: Вот это достаточно показательно разницу отражает между нашим подходом и подходом коллег. Если Леонид говорил в основном о погодном факторе, он играет огромную роль, вопросов никаких нет, и кстати, завтра прогноз достаточно неблагоприятный, есть прогноз на метель.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я машину вчера помыл, уж простите, что вам рассказываю, но вот на всякий случай просто решил поделиться.

    В. ЮРЬЕВ: Но у нас больше данных, больше понимания. Завтра большая елка в Кремле, на нее съезжаются дети со всей страны. Безусловно, приоритет №1 – это транспортная безопасность, обеспечить хороший, качественный новогодний праздник.

    А. ГУДОШНИКОВ: Безопасность кого?

    В. ЮРЬЕВ: Безопасность детей, конечно – транспортная безопасность в целом и конкретно безопасность детей. Соответственно, это замечательное мероприятие, к которому мы должны будем подготовиться. Возможно, на это стоит смотреть как на часть столичных функций города Москвы. Соответственно, здесь будет и организация специальных перекрытий, организация специального движения со стороны работодателей правоохранительных органов, и определенные досмотровые режимы, и возможность объезда качественного – весь комплекс мероприятий, направленных на транспортную безопасность, безусловно будет реализовываться. Соответственно, завтра мы считаем целесообразным планировать максимально пользование метро, максимальное пользование общественным транспортом; для коротких поездок или среднепродолжительных поездок такси, поскольку они имеют право пользования легальное выделенными полосами, и по возможности завтра воздержаться от поездок.

    А. ГУДОШНИКОВ: Вадим Юрьевич, вы знаете, когда мы со слушателями говорим, кто все-таки виноват в пробках и проводим голосование по этому поводу (я это довольно часто делаю), я не совру, сейчас тут все подтвердят: большинство, обычно около 60%, говорит, что сами люди виноваты, то есть потому что начинают объезжать как-то сбоку, с нескольких полос выезжать куда-то. Вот вы когда в ЦОДД наблюдаете за всем происходящим, вы к какому выводу приходите?

    В. ЮРЬЕВ: Ну опять же…

    А. ГУДОШНИКОВ: Просто здесь спор в чем (я прошу прощения, что сразу перебиваю)? – что нужно организовать, мол, движение так, чтобы даже самый глупый человек или самый наглый человек не мог поехать так, чтобы другим мешать.

    В. ЮРЬЕВ: Тут ответ немножко продолжительнее получается на этот вопрос. Во-первых, если говорить конкретно про текущую ситуацию, в принципе Леонид достаточно четкий привел аналог. Новый год – замечательное событие, мы все хотим поздравить. Мессенджеры, все остальное проникло в жизнь, но люди хотят покупать подарки сами, сами их вручать, курьерские службы интенсивно работают, и у всех пик вот этого празднования приходится на последнюю неделю декабря. Соответственно, что тут сказать? Мы отмечаем в центре, на прошлой неделе фиксировали 17%-е превышение – это очень большая цифра для нашей перегруженной улично-дорожной сети. Я вот вам приведу такую цифру: у нас в Москве 27 квадратных метров УДС на 1 автомобиль, а в Лондоне, например, 100. И это не вопрос того, что у нас мало дорог – люди не хотят… То есть новые дороги нам же не в космосе надо строить, а в центральной части, а тут еще 17%-я прибавка посетителей в центре. На этой неделе, я думаю, еще больше, поскольку все хотят поздравить – и замечательно, мы также всех поздравляем с Новым годом.

    А. ГУДОШНИКОВ: Еще елка, вы уже сказали.

    В. ЮРЬЕВ: Да, конечно. Соответственно, вот это существенным образом перегрузит улично-дорожную сеть.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я жду 1 января.

    В. ЮРЬЕВ: Теперь по поводу… Да, 1 января.

    А. ГУДОШНИКОВ: Там-то я и покатаюсь.

    В. ЮРЬЕВ: Безусловно, особенно если 31-го будет… Если 1 января вы по медицинским показателям за руль сможете сеть в первой половине дня, то вы, возможно, застанете абсолютно…

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну я же не пью, господи.

    Вадим Юрьевич, а вы, кстати, на чем приехали?

    В. ЮРЬЕВ: Я на метро с "Белорусской".

    А. ГУДОШНИКОВ: На метро? Потому что так свободно было на дорогах?

    В. ЮРЬЕВ: Потому что это удобно, потому что можно потратить было 50 минут с риском опоздать, а можно было предсказуемо… Вы очень удобно расположены, близко дойти до метро.

    А. ГУДОШНИКОВ: Спасибо большое, вот так вот.

    В. ЮРЬЕВ: А по поводу того, о чем мы говорим – ведь еще есть один огромный фактор, и это аварии. Если мы исключаем то, что вы называете (перестроение из нескольких рядов, повороты с обочин), мы исключаем так называемые конфликтные точки, которые эти аварии провоцируют. Поэтому снижение аварийности положительно влияет на движение в городе. Ну и, наконец, есть алгоритм математический, который говорит о том, что максимальная безопасная, комфортная скорость и пропускная способность достигается в реальных городских условиях… Вы не можете ехать все время 120 километров в час, это невозможно, запрещено правилами, недостижимо. Но алгоритм показывает, что скорость достигается при 50 километрах в час. Соответственно…

    А. ГУДОШНИКОВ: Соответственно, надо снижать скорость.

    В. ЮРЬЕВ: И кстати, тяжесть последствий при 50 километрах в час несопоставимо ниже, то есть шансы выжить 70%.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я понимаю.

    Леонид, а вы на чем приехали? Я вот так, опрашиваю.

    Л. МЕДНИКОВ: Да-да, тоже на метро.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я один на машине сегодня?

    Л. МЕДНИКОВ: А вы не смотрели прогноз погоды?

    А. ГУДОШНИКОВ: Нет, мне просто нужно было, не из дома ехал. "В выходные на Ленинградском шоссе выделенная полоса общественного транспорта была перекрыта, общественного транспорта почти не было, зато из-за этого пробка обычных автомобилей увеличилась почти вдвое", – пишет Виктор. Я Виктору сообщу, что, по-моему, на Ленинградке теперь полоса общественного транспорта работает каждый день вне зависимости от того, выходные это или не выходные, во всяком случае я сегодня за этим наблюдал – там был такой большой щит. А что такое? Мне показывает ваша помощница, как я понимаю, Вадим Юрьевич, что это…

    В. ЮРЬЕВ: Да, это было специальное мероприятие, мы о нем говорили по всем СМИ, связанное с "Соколом". Соответственно, вся эта ситуация будет восстановлена сегодня к концу дня, движение там восстановится.

    А. ГУДОШНИКОВ: Жаль, а мне, наоборот, понравилось вроде бы. По-моему, было удобно, нет?

    В. ЮРЬЕВ: Ну видите. Если нам удастся вас заразить тоже доверием к общественному транспорту, это тоже хорошо.

    А. ГУДОШНИКОВ: Да, по поводу того, чтобы заразить доверием к общественному транспорту. Вот Александр Евсин – это же ваш заместитель, правильно?

    В. ЮРЬЕВ: Да.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я с ним разговаривал по поводу шоссе Энтузиастов, он ко мне 2 раза последние приходил (я уже сейчас не скажу, но довольно часто бывает). Говорил по поводу шоссе Энтузиастов – это у нас самая загруженная магистраль.

    В. ЮРЬЕВ: Самая медленная магистраль по нашим данным.

    А. ГУДОШНИКОВ: Да, цифру давал, просто самый ад и утром, и вечером. Оказывается… Я ему предлагал решения некоторых вопросов, как мне кажется, правильные. Так он говорит: "Хорошо, мы предоставим возможность вам поучаствовать в этом", и показал мне некоторые такие моменты, которые сейчас в ЦОДД разрабатываются, и не только в ЦОДД, а есть еще одна организация, которая занимается движением, правильно, у нас? Я забыл, кто предлагает у нас какие-то изменения движения кроме ЦОДД?

    В. ЮРЬЕВ: В целом городская организация – это ЦОДД.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну хорошо. И вот я видел как раз схемы того, как пытаются решить вопрос на шоссе Энтузиастов, и понял, что, в общем-то, все мы предложения так или иначе уже существуют без меня, так сказать, и рассматриваются. Поэтому, может быть, проблема – и, мне кажется, главная проблема не только ЦОДД, а вообще властей – в том, чтобы донести эту информацию до людей, которая уже существует.

    И вот, наверное, правильно будет ее доносить через звонки. 73-73-94-8 – телефон прямого эфира. Как вас зовут? Алло, здравствуйте, пожалуйста, говорите.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Александр, Москва. Вот я недалеко от вас живу, Алексей, на Ухтомке. И вечная проблема на Рязанском проспекте. Буквально 2 года назад ремонтировали МКАД, новую развязку сделали, теперь район Паперника делают, соответственно, район возле ТЦ "Город". И эта проблема, я думаю, никогда уже не решится, она считается вечной, несмотря на разговорчики, то и се, никаких изменений нет.

    А. ГУДОШНИКОВ: Спасибо большое. Кстати, по поводу разговорчиков, Вадим Юрьевич, сейчас ответите на вопрос? А по поводу разговорчиков у меня один вопрос к вам ко всем, друзья-радиослушатели: вы когда успеваете их писать? Просто если напряженная дорожная ситуация, вы когда успеваете писать эти разговорчики? Часто они абсолютно несодержательные, просто бред какой-то. Кстати, Леонид, к вам тоже вопрос будет отдельный, я хотел спросить. Вадим Юрьевич, пожалуйста, по поводу этого места на Рязанке – что там?

    В. ЮРЬЕВ: Александру мы должны будем ответить отдельно, потому что абстрактно отвечать невозможно, в секунду выдать ответить, но готовы, если Александр напишет на сайт Центра организации дорожного движения, то обязательно прямой ответ на его ситуацию мы предоставим.

    А. ГУДОШНИКОВ: Понял.

    Леонид, конкретно вот по этим Яндекс-разговорчикам. Зачем вообще существует эта функция? Мне просто интересно понять, что это такое, зачем она?

    Л. МЕДНИКОВ: Давайте… Я здесь человек…

    А. ГУДОШНИКОВ: Я как человек тоталитарного сознания, может быть, вы мне подскажете?

    Л. МЕДНИКОВ: Смотрите. Я, во-первых… исследованием, хочу сказать, что вот мы говорили, что Энтузиастов на последней строчке, Рязанский проспект – это второй с конца в утренний час пик и третий с конца по скорости движения.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я могу в целом говорим тем, кто по Рязанскому едет, что они слабаки и у них, в общем, пробок нет по сравнению с шоссе Энтузиастов? Могу я им говорить так, что они не видели пробок?

    Л. МЕДНИКОВ: В утренний час пик можете, потому что…

    А. ГУДОШНИКОВ: Они пороха не нюхали, конечно.

    Л. МЕДНИКОВ: Да.

    Теперь про разговорчики. Все начиналось… Они действительно появились позже, очень забавная ситуация. Мы сделали точки весьма утилитарные, практичные: ДТП, ремонтные работы, чтобы люди могли друг другу сообщать, понимать причины пробок. Но в какой-то момент мы увидели, что люди используют ДТП, чтобы написать что-то совершенно отвлеченное от дороги. Мы сначала думали как-то это модерировать, еще что-то, но объем… Люди хотят. И правильное решение такое: надо направить эту энергию в какое-то мирное русло. Там мы создали отдельный тип разговорчика, где пишешь что-то, не связанное с ДТП, дорожными работами, но как-то относящееся все-таки к дороге, и люди здесь тоже общаются.

    А. ГУДОШНИКОВ: Создается такое ощущение, что люди попадают в ДТП сегодня в основном потому, что они ковыряются в телефоне. Вот у меня есть такое ощущение, понимаете? Я прав, нет?

    Л. МЕДНИКОВ: Мы этого измерить не можем. На самом деле больше всего разговорчиков, конечно, в моменты и в местах, где глухие пробки.

    А. ГУДОШНИКОВ: Где уже все на месте стоят.

    Л. МЕДНИКОВ: Да, вы стоите на месте, здесь это делать безопасно. На скорости, конечно, мы не можем рекомендовать устанавливать точки. Кстати, хочу сказать, что XXI век на дворе, ставить точки можно не отвлекаясь от дороги, сказав голосом (не хочу говорить это в эфир, потому что у всех сработают телефоны) фразу активации…

    А. ГУДОШНИКОВ: Что, "Алиса" или что?

    Л. МЕДНИКОВ: Вроде того: "Яндекс, слушай", только в обратном порядке.

    А. ГУДОШНИКОВ: "Слушай, Яндекс".

    Л. МЕДНИКОВ: Да, у всех включился телефон, давайте сейчас скажем что-нибудь другое.

    А. ГУДОШНИКОВ: Говорит Москва, 94.8 – слушай, Яндекс.

    Л. МЕДНИКОВ: Да, и после этого сказать, скажем: "Вижу ДТП в правом ряду", – он поставит точку, вам не нужно трогать телефон и создавать новое ДТП.

    А. ГУДОШНИКОВ: "Вижу ДТП в правом ряду" – буду знать.

    Л. МЕДНИКОВ: Да, можно так сказать.

    А. ГУДОШНИКОВ: Так. Мне все говорят, что на Паперника метро строится, и вот все об этом пишут, все-все-все пишут по поводу того, что там происходит.

    73-73-94-8 – телефон прямого эфира. Как вас зовут? Алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Алексей, это… Добрый вечер, уважаемые гости ваши. Хотел вопрос такой задать, касающийся Люблинской улицы. Вот вопрос такой. Для чего построили эту развязку под торговым центром, если как были 9-балльные пробки на Люблинской улице, так они и остались?

    А. ГУДОШНИКОВ: Спасибо большое. Ну, Вадим Юрьевич, наверное, к вам вопрос.

    В. ЮРЬЕВ: Если бы не построили набор развязок, то не смогли бы транспортно обслужить людей, не смогли бы их… Это вот то, о чем большая…

    А. ГУДОШНИКОВ: Было бы еще хуже, имеется в виду?

    В. ЮРЬЕВ: Конечно. Мы стараемся сейчас точечно все эти работы делать, даем требования и по безопасности, и по проектированию, но город не может остановиться, это жизнь.

    А. ГУДОШНИКОВ: Но вот именно, когда ты едешь по Волгоградскому проспекту и вот туда дальше, до Люблинки стоит всегда пробка, а потом нормально. Я недавно ездил, потом нормально, но до Люблинки всегда очень плохо.

    В. ЮРЬЕВ: Как говорится…

    А. ГУДОШНИКОВ: Особое место там.

    В. ЮРЬЕВ: Да, Москва не сразу строилась, мы последовательно – и цифры коллег из Яндекса также могут подтвердить в целом – что город за 5 лет удалось запустить быстрее. Я говорил о том, что мы не только про скорость, но не все места можно решить.

    А. ГУДОШНИКОВ: А есть какие-нибудь, может быть, радикальные решения предлагаются? Вот, я помню, предлагали закрыть центр, например, для въезда и все.

    В. ЮРЬЕВ: Никогда не слышал о таком предложении.

    А. ГУДОШНИКОВ: Нет? Звучали.

    В. ЮРЬЕВ: Закрыть центр невозможно.

    Л. МЕДНИКОВ: Сделать платным, наверное, как в Лондоне – это популярно.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну да.

    Л. МЕДНИКОВ: Но вы понимаете, что… Давайте я, я здесь представляю математику.

    А. ГУДОШНИКОВ: Давайте, Леонид.

    Л. МЕДНИКОВ: Математика говорит, еще раз, что чем больше запретительных мер, тем пробок меньше, но готовы ли люди к таким запретительным мерам…

    А. ГУДОШНИКОВ: Вообще такие меры рассматриваются в ЦОДД или нет?

    В. ЮРЬЕВ: Нет, мы не рассматриваем подобного рода меры.

    А. ГУДОШНИКОВ: Плюс еще был разговор о том, чтобы сделать платный въезд в Москву.

    В. ЮРЬЕВ: В целом у Москвы политика такая более либеральная по сравнению с азиатскими мегаполисами. Это связано во многом, может быть, с такой дискуссией в профессиональной среде, что Москва по соотношению количества транспорта, гигантскому, просто не сопоставимому ни с чем скачку автомобилизации за последние 30 лет вы не найдете никакого европейского, американского города, в котором с такой скоростью повысилось количество автомобилей в городе, как за последние 25-30 лет в Москве. Мы похожи на азиатские государства, но там очень жесткие меры ограничения владения автомобилем, очень жесткие – в том числе и те, о которых вы говорите, они тоже во многом отсюда. Возможность повесить номера на машину в Токио, например, только при наличии у тебя парковочного места, причем не абы где, а не более чем в 400 метрах от дома; вы можете купить машину, но номера на нее повесить и выехать на улицу вы можете только если представите документ.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну у нас такого не предлагается, да?

    В. ЮРЬЕВ: Да. Таких жестких мер нет. Есть другой комплекс действий, которые город употребляет, результаты его видны: это, конечно, организация парковочного пространства, это, конечно, грузовой каркас, это инструменты регулирования дорожного движения, интеллектуальная транспортная система, светофоры, то есть то, что мы делаем.

    А. ГУДОШНИКОВ: То есть, Вадим Юрьевич, я правильно понимаю, что если что-то делать, точнее что-то другое, не то, что сейчас делает город, то это будет жестче и радикальнее по типу того, как это в Японии, например, делается.

    В. ЮРЬЕВ: Но ничего подобного не рассматривается.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ничего подобного не рассматривается.

    Так, "В Пекине уже 9 колец построили, в Москве заменили асфальт на платку в центре", – пишет Ден. Мало строится.

    В. ЮРЬЕВ: Вот это хороший вопрос. Я не знаю, где живет Ден, но, например, для того чтобы добавить 1 квадратный метр, условно говоря, на 1 автомобиль, надо построить, скажем, второй МКАД. Ленинский проспект на одну полосу расширить – вообще никто, кто живет вдоль Ленинского проспекта, счастлив не будет. Абстрактно люди хотят больше дорог, но конкретно социология делается, и рядом с собой люди не хотят больше дорог.

    А. ГУДОШНИКОВ: Потому что этим нужно дышать потом.

    В. ЮРЬЕВ: Потому что нужно дышать всем тем, что выбрасывает транспорт, который привлечется в это "больше дорог". Вот это примерно то, о чем Леонид говорил.

    А. ГУДОШНИКОВ: 73-73-94-8. Единственное, вот еще люди говорят, когда ставят разные знаки на дороге, например, ремонт в полосе, не показывают, какая полоса, неинформативно, пишут.

    В. ЮРЬЕВ: Нам тогда хотелось бы вот этот конкретный момент… Если человек не поленится и напишет на сайт Центра организации дорожного движения, мы обязательно отметим – либо со строителями проведем работу, поскольку они обязаны, они согласовывают…, мы за этим внимательно следим. Но, как говорится, миллионы людей со смартфоном – это тоже отличное подспорье. Мы готовы принять жалобы, реклейм и его отработать.

    А. ГУДОШНИКОВ: 73-73-94-8 – телефон прямого эфира. Как вас зовут? Алло.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Андрей, Москва. Скажите мне, пожалуйста. Смотрите, взять Рублевское шоссе, дублер. После того, как построили мост через Осеннюю улицу в сторону МКАДа, он очень хорошо едет, все прекрасно, там все чиновники ездят, а дублер теперь вечно стоит. В районе дома номер 34 люди просто заезжают и едут через дворы. Это невыносимо. Для чего разгрузили трассу, но дублер теперь стоит? Почему?

    А. ГУДОШНИКОВ: Все, понятен вопрос. Пожалуйста.

    В. ЮРЬЕВ: Да, вопрос вполне понятен. Единственное, по-моему, человек не представился.

    А. ГУДОШНИКОВ: Ну, бывает, аноним.

    В. ЮРЬЕВ: Мы сейчас работаем над этим узлом, мы сейчас работаем над ним. Я думаю, что… Циклы очень длинные, строительные циклы, привыкания города к этому месту. Мы работаем над этим узлом. Я думаю, что в районе… Там несколько реконструкций сработало: там и работы, которые ведутся на Молодежной, там и работы, которые ведутся в районе метро "Молодежная" непосредственно, и ниже на другой стороне, в районе уже ближе к Мневникам – там огромный узел такой, который находится сейчас под ремонтом, он достаточно сложный. Я думаю, что к апрелю месяцу люди смогут почувствовать там какое-то облегчение. А светофорами мы уже в конце января попробуем выправить несколько ситуацию.

    А. ГУДОШНИКОВ: Андрей Газ пишет: "Когда уже на Кутузовском сделают разделительный барьер?" Это старая история.

    В. ЮРЬЕВ: Да, эта история старая, она имеет и про, и контра, и говорить о том, что это однозначно хорошо или однозначно плохо, в точности…

    А. ГУДОШНИКОВ: В ЦОДД нет пока мнения общего.

    В. ЮРЬЕВ: У нас нет понимания, что это действительно хорошо.

    А. ГУДОШНИКОВ: Леонид, может быть, в Яндекс.Пробках есть мнение на этот счет?

    Л. МЕДНИКОВ: Все-таки, знаете, по поводу того, где ставить разделители – здесь с высоты наших данных очень трудно что-то понять. Мы можем, если что-то будет сделано, посчитать скорость – пожалуйста, обращайтесь, а вперед предсказывать… У нас все-таки другие совершенно инструменты.

    А. ГУДОШНИКОВ: То есть вы фиксируете то, что уже происходит, но не предсказываете.

    Л. МЕДНИКОВ: Абсолютно верно.

    А. ГУДОШНИКОВ: 73-73-94-8 – телефон прямого эфира. Пожалуйста, как вас зовут? Алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

    А. ГУДОШНИКОВ: Да, пожалуйста.

    СЛУШАТЕЛЬ: Александр, Москва. По поводу движения. На самом деле это все следствие того, что вот это дикое переуплотнение Москвы происходит, которая последние, наверное, лет 5 вдвое переуплотнилась, подключение переуплотненных пригородов с огромными 24-этажными домами – все это едет в Москву, об этом никто не говорит. Но нас потихоньку начинают подводить к мысли, что в Японии даже нельзя купить машину без парковочного места. Так, может быть, говорить о том, что приводит к этому, а не о том, как в Японии? В Японии есть много того, чего у нас нет и никогда не будет.

    А. ГУДОШНИКОВ: Понял-понял, спасибо большое. Вопрос понятен, смысл понятен. Япония приведена как пример того, что у нас как раз и не собираются делать, насколько я понимаю. Но, Вадим Юрьевич, справедливый вопрос-то задает слушатель. Вот если посмотреть, сколько промышленных зон у нас застраивается в Москве (ну бывших промышленных), там будут дома, часто это будут многоэтажные дома, целые кварталы новые. Вам в ЦОДД понятно, вы не контролируете, где кто и что строит, но вам это придется как-то решать на дороге, а это проблема, я так понимаю.

    В. ЮРЬЕВ: Да, это проблема. Есть тут мое частное мнение, оно следующее. Мы сейчас живем в эпоху агломераций. Вот этот упомянутый Токио – это иллюзия. Люди современные, люди молодые… Вот Леонид может сказать, у них в компании, например, я уверен, 30-40% сотрудников, если захотят, могут куда-то в трудовом смысле мигрировать, поэтому очень важно, чтобы Москва была привлекательной. Мы живем… Сейчас идет конкуренция городов за людей, за их мысли, за их рабочие руки, за их рабочие головы. Соответственно, Москва, конечно, – и это очень хорошо – становится в один ряд с европейскими городами, привлекает и удерживает сильных людей здесь. Рост города – это, наверное, процесс такой неизбежный; соответственно, надо менять паттерн транспортного поведения. То есть не всем уже нужно…

    А. ГУДОШНИКОВ: То есть рано или поздно все равно придется пересесть на общественный транспорт?

    В. ЮРЬЕВ: Или использовать его значительно чаще, и слава богу, уже есть такие возможности. А если человек живет в центре, то он может пользоваться общественным транспортом, такси, часть маршрута пешком делать.

    А. ГУДОШНИКОВ: То есть я правильно понимаю: вот эта вот, так скажем, не традиция, а привычка ездить везде на машине по Москве должна уходить постепенно в прошлое, на ваш взгляд?

    В. ЮРЬЕВ: Жизнь ставит такой вопрос, должны возникать какие-то другие, конечно, точки притяжения, но в целом так развивается весь мир. Если посмотреть на это, то концентрация людей в таких больших агломерациях нарастает, и это неизбежный исторический процесс.

    А. ГУДОШНИКОВ: Кстати, у меня вопрос к вам и сразу к Леониду. Есть такое у нас понятие – каршеринг, услуга такая. Я ненавижу каршеринг, я честно вам докладываю. Почему? Потому что мне кажется, что он только мешает. Мешает почему? Потому что там, во-первых, водители, которые раньше не могли позволить себе автомобиль, теперь они его могут себе позволить. Я, например, туда не сажусь, потому что я езжу на своей машине. Плюс часто это водители не очень опытные, как мне кажется, и они не ценят то, что у них в руках автомобиль, потому что это не их транспортное средство, не их что-то материальное. Вопрос такой: Яндекс, во-первых, создает свой каршеринг, и во-вторых, я хочу, чтобы вы оценку дали – вообще каршеринг есть хорошо или плохо? Потому что мы вот здесь со слушателями все время бьемся по этому поводу. Леонид, давайте с вас.

    Л. МЕДНИКОВ: Давайте я попробую шире ответить на вопрос, что в целом могут сделать IT-технологии для города.

    А. ГУДОШНИКОВ: Попробуйте.

    Л. МЕДНИКОВ: Например, Яндекс.Пробки – это очень большой шаг для города, чтобы каждый водитель мог понять, как ему быстрее добраться и нужно ли ему сейчас садиться в автомобиль. Многие люди, глядя на Яндекс.Пробки, не поедут на машине.

    А. ГУДОШНИКОВ: Так я и делаю: проснулся с утра, посмотрел, понял – все, до свидания.

    Л. МЕДНИКОВ: Да. Значит, вот этот баланс уже работает, это раз. Дальше: как делать транспортную систему интеллектуальнее? Яндекс.Такси – это тоже большой шаг к тому, чтобы человек мог поехать без машины, понимая, скажем, что от метро до точки назначения так он на двух автобусах будет ехать, а так он на машине доедет.

    А. ГУДОШНИКОВ: Это я понимаю. Очень мало времени, поэтому просто скажите, вот этот вот новомодный каршеринг, расскажите мне, это перспективно или это чушь какая-то?

    Л. МЕДНИКОВ: Ну время покажет. Он должен занять место…

    А. ГУДОШНИКОВ: Пока не занял.

    Л. МЕДНИКОВ: …в гибридных поездках, что называется, то есть общественный транспорт плюс каршеринг вместо такси, чтобы еще больше людей могли проехать часть на общественном транспорте и часть на машине.

    А. ГУДОШНИКОВ: Хорошо.

    Вадим Юрьевич, я к вам вопрос, наверное, адресую, у нас 30 секунд до конца. Я просто хотел бы как-то перспективу какую-то обозначить, что вы дальше будете делать, наверное, в следующем году, какие планируются проекты. Вот коротко абсолютно обозначьте, точечно.

    В. ЮРЬЕВ: Мы будем, конечно, наращивать мощность интеллектуальной транспортной системы – это задача №1, поскольку это возможность за счет светофорного регулирования, оптимизации обеспечить максимальный комфорт для людей. Ну и как часть – городская структура: мы продолжим создавать условия для безопасного передвижения всех участников движения, в первую очередь автомобилистов, и комфорт для общественного транспорта. Это три наши цели, это наша мантра, мы ее будем придерживаться.

    А. ГУДОШНИКОВ: Я понял. Так, если человек современный, то он должен уметь пользоваться и общественным транспортом, и своим автомобилем…

    В. ЮРЬЕВ: У него есть выбор, совершенно верно.

    Л. МЕДНИКОВ: Совершенно верно.

    В. ЮРЬЕВ: У человека должен быть выбор, самое важное именно это. Мы никого никуда не заставляем, ничего не делается насильственными методами, которые мы приводили как иностранный пример.

    А. ГУДОШНИКОВ: Понял.

    Спасибо большое. Сегодня у меня в студии были руководитель ЦОДД Вадим Юрьев и аналитик Яндекс.Пробок Леонид Медников. Спасибо большое за участие в программе. Дальше новости.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus