• Интервью с Алексеем Хореняком от 20 января 2018 года

    13:00 Янв. 20, 2018

    В гостях

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это программа «Бла-бландинки», мы начинаем. Ольга Данилевич…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Екатерина Звягинцева.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас сегодня в гостях…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В гостях у нас разминается актёр Виктор Хориняк. Здравствуйте, Виктор.

    В. ХОРИНЯК: Здравствуйте, раз-два. Здравствуйте, друзья, здравствуйте, радиослушатели, здравствуйте, москвичи, привет, девчонки.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Эта песня вам знакома, да?

    В. ХОРИНЯК: Вау-вау-вау вау-вау-вау…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас была зарядочка у нас прямо в студии.

    В. ХОРИНЯК: Let me…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я смотрю, вы певец и полиглот.

    В. ХОРИНЯК: Еще есть лучше, там есть такая еще тоже песенка: «Хэй! Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту», вот это мне больше нравится.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Все, кто смотрел «Кухню», все знают, откуда эта музыка, а Оля не смотрела – смотри.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Честно сказать, я видела…

    В. ХОРИНЯК: Ты не смотрела «Кухню»?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Есть такие люди.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я смотрела несколько серий…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: …эпизодов.

    В. ХОРИНЯК: До свидания.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну не уходите, подождите еще. Смотрела несколько серий этого сериала, вы извините, в маникюрном салоне, там…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А я «Отель Элеон» так же посмотрела.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Зато я смотрела другие фильмы всякие разные с вашим участием, поэтому подождите, не уходите, будет о чем говорить.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Пока слушатели…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Может быть, реабилитируемся. +7 925 8888-94-8 – номер для ваших SMS-сообщений, Telegram @govoritmskbot, Twitter @govoritmsk, наш Instagram bla_blandinki.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы в директ пишите это всё.

    Так, нам нужно с вами актуальненько сейчас пройтись.

    В. ХОРИНЯК: Погнали.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да. Американские кинокритики назвали любимый фильм всех времен – как думаете, что это?

    В. ХОРИНЯК: «Ла-Ла Ленд»?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет.

    В. ХОРИНЯК: Эмм… «Титаник»?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нет.

    В. ХОРИНЯК: Они фильм назвали?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да, и это очень странный выбор.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Новый, очень новый фильм, такая подсказка.

    В. ХОРИНЯК: Новый и очень странный выбор… Ну…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это «Паддингтон», в общем, вы не угадаете.

    В. ХОРИНЯК: Я еще не посмотрел его.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Первую часть смотрели?

    В. ХОРИНЯК: Нет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И первую часть не смотрели?

    В. ХОРИНЯК: Не смотрел.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Уходите, чего уж.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет, останьтесь, пожалуйста.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Олешко вас не простит тоже, мне кажется.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, Александр Олешко, который озвучивал как раз Паддингтона.

    В. ХОРИНЯК: Я думал, вы так фамильярно к Олегу Табакову относитесь, но если по поводу вы того Олешко, то пусть, бог с ним, так сказать.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Такой неприятный человек, «пусть, бог с ним".

    В. ХОРИНЯК: Ха-ха, я пошел.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нет, подождите. Англоязычный киноресурс, который в переводе звучит примерно вот так «Гнилые помидоры», объявил, что семейная комедия «Приключения Паддингтона» побила рекорд по позитивным отзывам.

    В. ХОРИНЯК: А, это про медведя, что ли?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    В. ХОРИНЯК: Я просто по нежности произношения «Паддингтон» понял, кто такой Паддингтон. Это про медведя.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это про медведя.

    В. ХОРИНЯК: Ну понятно, понятно всё. Он же милый.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну да, но всё равно вас не удивляет вообще на самом деле этот выбор? Тот же «Титаник» хотя бы не выбрали.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мне кажется, за все…

    В. ХОРИНЯК: Нет, не удивляет. Они если так промахнулись с «Ла-Ла Лендом», я думал, они его сделают самым фееричным фильмом всех времен и народов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вам нравится?

    В. ХОРИНЯК: «Ла-Ла Ленд»? Я в восторге от «Ла-Ла Ленда».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ей, спасибо, можно я пожму вашу руку?

    В. ХОРИНЯК: Ну всё, я пошел.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет, просто я тоже большой фанат этого фильма.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А «Величайший шоумен»?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы смотрели, кстати?

    В. ХОРИНЯК: Что это такое? То, что сейчас тоже вышло?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    В. ХОРИНЯК: Нет, не смотрел.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Он тоже хороший, там музычка, вот это всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Он похож на «Ла-Ла Ленд».

    В. ХОРИНЯК: Да? Мне сказали, что он тоже какой-то неудавшийся…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …«Ла-Ла Ленд».

    В. ХОРИНЯК: Да, неудавшийся «Ла-Ла Ленд».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: «Ла-Ла Ленд» круче, да.

    Ну ладно, давайте вы свой любимый фильм сейчас назовете, если можете, конечно, сходу.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Всех времен и народов.

    В. ХОРИНЯК: Свой любимый фильм… «Один дома» пусть будет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Какая часть?

    В. ХОРИНЯК: Первая, первая часть.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    В. ХОРИНЯК: Да, норм?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, нормально, подходит.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы пересматриваете перед Новым годом или во время?

    В. ХОРИНЯК: Пересматриваю перед каждым Новым годом.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вместо «Иронии судьбы»?

    В. ХОРИНЯК: Ну как, что вы такое говорите, как можно?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Или вы последовательно?

    В. ХОРИНЯК: Ни в коем случае. Для «Иронии судьбы» я отдельно время выделяю, пересматриваю ее.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, с «Паддингтоном» у нас получился целый скандал, я имею в виду со второй частью.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В России.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Потому что дата выхода в широкий прокат, собственно, менялась, менялась из-за того, что выходил параллельно российский фильм. Меняли-меняли, в итоге наменяли так, что сегодня он выйдет, насколько я понимаю.

    В. ХОРИНЯК: Да-да, ура.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сегодня выходит вторая часть. Как вам кажется, для продвижения отечественного кино такие меры оправданы, когда вот это всё меняется?

    В. ХОРИНЯК: Конечно, оправданы, и правильно, конечно. Нужно же нашу кинематографу всё равно давать дорогу, пусть таким путем, пусть отсрачивать, так скажем, эти фильмы зарубежные. Какая разница? Что, кассу им делать? Давайте лучше нам кассу сделаем, чем…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы считаете, что наши российские фильмы как-то ущемляют, что ли? Достаточно же времени, нет?

    В. ХОРИНЯК: Ну как? Вы понимаете, просто в чем дело? Там же конкуренция. За, так скажем, новейшую историю российского кинематографа так получилось, что наш зритель больше привык и больше идет на зарубежное кино, потому что знают, это как бы гарант качества, а у нас, так скажем, ничем он…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: 50 на 50, повезет или нет.

    В. ХОРИНЯК: Да, повезет или нет, вот. Поэтому мне кажется, такая перетасовка, такой перенос премьеры – мне кажется, очень правильно они делают.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, в этом случае тогда, может быть, у вас есть и другие предложения для продвижение отечественного кино? Я не знаю, квоту увеличивать российского кино в кинотеатрах по сравнению с зарубежными фильмами?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мне кажется, еще рекламы не хватает нашим фильмам.

    В. ХОРИНЯК: Вы знаете, в связи с тем, что я всё-таки внутри процесса в должности актёра нахожусь, поэтому предложений, как это развивать помимо каких-то актёрских вещей, помимо, знаете, открытия каких-то актёрских школ, помимо преподавания режиссуры и актёрского мастерства я ничего больше предложить не могу. Я только то могу предлагать, чем я сам занимаюсь. Я могу активно поддерживать и голосовать за открытие таких школ, как школа, лицей, колледж Олега Павловича Табакова для молодых дарований, только таким путем. А как там на высшем уровне решаются вот эти вот, как поднимать, опускать, я в этом не разбираюсь.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А нам не хватает актёрских школ?

    В. ХОРИНЯК: Мне кажется, не хватает.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В Москве сосредоточено, а в регионах, наверное, действительно ничего нет.

    В. ХОРИНЯК: Нет, их как бы везде есть, просто качество, качество преподавания, качество преподавания актёрского ремесла, режиссерского искусства…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …хромает.

    В. ХОРИНЯК: Ну да, за последние годы, мне кажется… Ну не за последние годы, а после советского, так скажем, времени оно очень упало у нас.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, но у нас, вон, воспитали, смотрите, наших Ходченкову, всяких воспитали после советского времени.

    В. ХОРИНЯК: Так.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не то чтобы так плохо тогда преподают, значит, раз вы говорите, надо…

    В. ХОРИНЯК: Вы знаете, единицы, единицы. Хотелось бы, так скажем, чтобы у нас эта, так скажем, структура развивалась семимильными шагами.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы себя видите когда-нибудь преподавателем?

    В. ХОРИНЯК: Нет, не вижу, но не исключаю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А кто должен преподавать, чтобы качество было хорошим?

    В. ХОРИНЯК: Мне кажется, должны преподавать практикующие…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот вы и практикующий.

    В. ХОРИНЯК: Да, я практикующий. Я просто еще, мне кажется, слишком молод, чтобы преподавать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А кто молодец и кто мог бы сейчас уже?

    В. ХОРИНЯК: Нужно брать, значит, таких артистов, как Сергей Валентинович Сосновский, народный артист России, Тимофея Трибунцева нужно попросить, чтобы он преподавал – тех, кто много работает, тех, кто занят, тех, кто в этом понимают, их нужно просить.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ладно, я вас к кассе верну. Вы сказали: «Что мы будем делать кассу зарубежным фильмам?» Про кассу нашу и про кассу вот этих недавно вышедших фильмов.

    В. ХОРИНЯК: Да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас самый кассовый в российском прокате имеется в виду фильм «Движение вверх», но до этого был «Последний богатырь», в котором вы сыграли главную роль.

    В. ХОРИНЯК: Да, было дело.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Скажите, пожалуйста, а какая там схема вообще? Фильм собирает денег, ходят люди, ходят люди. Вы какой-то как актёр процент получаете с каждого билета или как это происходит?

    В. ХОРИНЯК: Ни шиша я не получаю с этого.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Серьезно?

    В. ХОРИНЯК: Понимаете, ничего, только новости до меня доходят, как растут вверх эти цифры, вот и всё.

    Вот все схемы я не знаю. Опять же, наша схема отличается от зарубежной.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У нас есть контракт.

    В. ХОРИНЯК: Насколько я понимаю, там есть Том Круз, который когда-то там несколько десятков лет назад заключил контракт, что он получает 1% с проката, и это был фурор, он получил кучу денег с этого.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Молодец, подсуетился.

    В. ХОРИНЯК: Да. У нас такой практики нет. Почему? Потому что, по-моему, окупается сколько у нас? – 5% из того, что выходит, отбивают свои деньги хотя бы, не то что там выходят в плюс. Поэтому артистам это у нас не очень выгодно, заключать такие контракты, мы еще останемся должны, получается.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ну а вообще как это происходит? Вам деньги платят, когда вы уже отснимали все эпизоды или как, по каждой серии?

    В. ХОРИНЯК: Смотрите, у каждого артиста есть ставка за съемочный день. Перед началом съемок ты понимаешь количество своих съемочных дней и договариваешься об этой ставке, если она у тебя фиксированная или нефиксированная уже, и ты получаешь за один съемочный день свою ставку.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но это один съемочный день на съемках любого фильма одинаковый, ставка я имею в виду?

    В. ХОРИНЯК: Знаете, по-разному, это зависит от агента, потому что у многих артистов есть агенты, в основном они решают финансовые вопросы, потому что артисты не очень любят обсуждать и не умеют обсуждать деньги. Поэтому как агент договорится… Где-то, значит, это будет 10 рублей, где-то 20.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас хороший агент?

    В. ХОРИНЯК: У меня хороший агент Анна Кеворкова, замечательное агентство…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Она вас сама нашла или вы ее нашли?

    В. ХОРИНЯК: Мы давно с ней сотрудничаем, я ее нашел, я был еще на втором курсе школы-студии МХАТ, мы с ней нашлись. Она очень много ходит по институтам, она отсматривает студентов.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как скаут в хоккее?

    В. ХОРИНЯК: Как скауты в хоккее? Ну может быть, да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ну в хоккее тоже ведь следят за молодыми, подающими надежды, а потом раз! – опекают и в клуб НХЛ.

    В. ХОРИНЯК: Ну да. Аня не совсем скаут, она очень милая, симпатичная женщина, красивая, умная. А скаут – это немножко другое, мне кажется. Но типа того.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, а вот перед съемками в «Последнем богатыре», поскольку у вас там главная роль, ваша ставка как-то…

    В. ХОРИНЯК: Заглавная, я бы сказал, как говорил мой однокурсник, в «Жизели» у него была «заглавная роль».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но ваша ставка как-то заметно поднялась или нет?

    В. ХОРИНЯК: Она выросла.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Выросла в связи с тем, что именно главная роль или потому что это фильм Диснея?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: «Заглавная».

    В. ХОРИНЯК: Потому что этот фильм стрельнул, вот и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Так вы же не знали, что он стрельнет.

    В. ХОРИНЯК: Не знали, конечно. Так ставка-то выросла после того, как он стрельнул.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А, то есть вам платят уже когда вы отснимались всё-таки?

    В. ХОРИНЯК: Нет! Ну почему же?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А что же такое?

    В. ХОРИНЯК: Она выросла и теперь располагается на следующие проекты.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А, теперь. Всё.

    В. ХОРИНЯК: А то, что было в «Богатыре», это…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы там слезы получили, да?

    В. ХОРИНЯК: Я не буду говорить, что я там получил – я там получил радость и счастье, деньги мне там были совершенно не важны. Мы снимались и снимали это не ради денег.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: То есть на радость и счастье где-нибудь на Бали уже не хватит?

    В. ХОРИНЯК: И не было никакого закида, никаких перспектив на такой успех. Это всё получилось абсолютно неожиданно для всех, в том числе и для продюсеров.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сейчас, скажите, вам посыпались предложения, а вы такой: «Нет, я тут не буду сниматься, тут не буду, я теперь это, у меня ставка!»

    В. ХОРИНЯК: Я стараюсь это делать рационально. Дело как бы не в ставке. Можно, если хорошее предложение от хорошего режиссера, ставку и не обсуждать, если мне очень хочется участвовать в этой истории, ставка – это не барьер. Но там, где, грубо говоря, художественно перспективной работы не предлагают, то мы, артисты, практикуем такое, как сериалы, чуть ниже класса, и там уже нужно, так скажем, бороться за ставку, это там, где мы зарабатываем. А если что-то хочешь художественно новое, художественно интересное что-то сделать, там вообще не до ставки, там вообще об этом не думаешь. Так же, когда задумывали «Богатыря», о деньгах вообще не разговаривали, просто старались думать и говорить то, чего бы хотелось, то, чего бы нам, так скажем, новенького попробовать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: «Последний богатырь» – это такая современная сказка, в которой Кощей, и Иван, собственно, и Василиса, и Баба-яга, и Стас Михайлов. Вы много ржали на площадке?

    В. ХОРИНЯК: Да-да, очень весело было на площадке и в то же время, вы знаете, не бывает смеха без слез. Если долго смеешься, потом долго плачешь.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И что же вы плакали? И вы в частности плакали?

    В. ХОРИНЯК: И в частности, да. Потому что у нас был период, когда нас завезли на 2.5 тысячи километров в горы, мы там сидели полторы недели без связи, без всего…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А где снимали?

    В. ХОРИНЯК: Снимали, значит, в окрестностях Сочи, всё у нас снимали.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А много дорисованного в пейзажах?

    В. ХОРИНЯК: Копейки. В пейзажах практически ничего не дорисовано. Дорисованного… Водяной дорисован, ну ерунда там дорисована.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Что же вы плакали-то в горах? Хорошо, свежий воздух, всё прекрасно.

    В. ХОРИНЯК: Непривычно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А, без связи? – нет Facebook, Instagram?

    В. ХОРИНЯК: Конечно. Дело не только в связи, дело еще же – без родных, без друзей, без близких, далеко в горах, непривычно, вот. И в плане того, что там, знаете, в холодную воду нас окунали, в грязь окунали, медведи там ходили. Поэтому так.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Пришел поплакаться человек в студию.

    В. ХОРИНЯК: Пришел поплакаться, девчонки – пожалеете, нет, «Бла-бландинки»?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, у меня по сюжету вопрос.

    В. ХОРИНЯК: «Бла-Бла Ленд».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Во-первых, вы играете там белого мага Светозара.

    В. ХОРИНЯК: Я там играю сына Ильи Муромца.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, сына Ильи… Ну давайте я с начала фильма.

    В. ХОРИНЯК: Нет, давайте с конца.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Такого мажора-мажора. Как у мажора такого в телефоне оказался Стас Михайлов? Потому что когда вы оказались в другом этом мире – это я сейчас по сюжету всё…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Понимаете, друзья, спойлеры пошли, если вы не смотрели…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да нет, уже ладно, в октябре фильм вышел, уже могли все посмотреть.

    В. ХОРИНЯК: Да уже все забыли.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас оказывается в другом мире… Интернета же там нет, то есть у вас в телефоне скачанный Стас Михайлов. Почему?

    В. ХОРИНЯК: То есть вас не смущает, что там трое суток не садится телефон, вас смутил Стас Михайлов?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    В. ХОРИНЯК: Знаете, у меня есть в телефоне Стас Михайлов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Серьезно?

    В. ХОРИНЯК: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И какая песня?

    В. ХОРИНЯК: Это песня… Я забыл, как она называется. Есть, в общем, у меня Стас Михайлов, и то, что у него он оказался…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И что вы с ней делаете?

    В. ХОРИНЯК: …меня это совершенно не удивляет. Я не знаю, Стас Михайлов очень популярный певец, чего вы так до него, до Стаса Михайлова? Вам не нравится Стас Михайлов, что ли, девчонки?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Что, сейчас вы опять уйдете?

    В. ХОРИНЯК: Ребят, вы сейчас потеряете половину своей аудитории. Я обожаю Стаса Михайлова.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А, может, мы лепсовцы, откуда вы знаете?

    В. ХОРИНЯК: Лепса в том числе.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот.

    В. ХОРИНЯК: Мне кажется, примерно…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: …один уровень.

    В. ХОРИНЯК: Григорий Михайлов.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Надо им дуэтом спеть.

    В. ХОРИНЯК: Сейчас я потерял половину аудитории, по-моему.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И еще есть, конечно же, вопрос, поскольку вы там как бы экстрасенс – не было ли у вас проблем с экстрасенсами? Вы же наверняка оскорбили чувства верующих экстрасенсов в этом фильме.

    В. ХОРИНЯК: Батюшки мои, да никого я не оскорблял, никаких проблем не было и не будет, потому что я никак с этим не связан в жизни, вот и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: С чем не связаны?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С экстрасенсами?

    В. ХОРИНЯК: С экстрасенсорикой какой-то. Никаких таких талантов у меня, к счастью, нет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А к бабке-повитухе не ходили, да?

    В. ХОРИНЯК: Ни к каким бабкам-повитухам никогда в жизни не ходил.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На суженую-ряженую не гадали?

    В. ХОРИНЯК: Да нет, не приходилось как-то.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Записки под подушку не клали?

    В. ХОРИНЯК: Да нет, и на Новый год никакие бумаги не жгу и ничего не ем.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А загадываете хоть желание-то?

    В. ХОРИНЯК: Да о чем вы говорите, какие желания? У меня есть планы, вот планы – да, никаких желаний вот таких легкомысленных у меня нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это девочки только этим страдают.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Никогда не было желаний? И у Деда Мороза никогда ничего не просили в детстве даже на Новый год?

    В. ХОРИНЯК: Нет, у Деда Мороза я до сих пор прошу.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И что просили в этом году?

    В. ХОРИНЯК: В этом году просил оплетку на роль кожаную, и мне подарили.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Положил под елочку, да?

    В. ХОРИНЯК: Да-да, оказался под елочкой.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас несколько сообщений от слушателей, что кто-то не смотрел, например, фильм. Мы больше не будем спойлерить, вообще сейчас поговорим о «Кухне» немножко. У вас… Ведь каждый актёр – почти каждый актёр – для съемок в каком-то новом фильме овладевает некими новыми навыками. Вот в «Кухне» вы бармен – вы мутите сейчас коктейли на всех вечеринках для друзей?

    В. ХОРИНЯК: Почти каждый. Это, кстати, в мой адрес, в мой огород был камень, что почти каждый. Нет, я ничего не умею, ни одного коктейля, я даже названий не знаю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Серьезно?

    В. ХОРИНЯК: А уж как их делать, я даже не догадываюсь, потому что никогда пристрастия к алкоголю в себе не замечал.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Не выпиваете?

    В. ХОРИНЯК: А порадовать друзей я как бы могу и компотами со льдом.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но зато это красиво можно сделать, подбрасывая.

    В. ХОРИНЯК: Да, подбрасывать я умею красиво, какую-нибудь там вишенку сверху бросить тоже с удовольствием.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А что с чем мешаете, не знаете?

    В. ХОРИНЯК: Но что касается алкашки, как-то нет, не практикую.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скучный человек какой пришел, а?

    В. ХОРИНЯК: И у меня друзья не такие просто, никто ко мне не приходит, чтобы набухаться.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это новое поколение артистов, понимаешь?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему бухаться-то?

    В. ХОРИНЯК: А что?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему если пить, то сразу набухаться? Это, извините меня, какое-то восприятие…

    В. ХОРИНЯК: А что ты из себя строишь? А что еще, а как? Если пить, значит набухаться.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Выпить бокал вина за ужином.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Бокал вина, вот это вот.

    В. ХОРИНЯК: А при чем здесь коктейли, о которых вы мне говорите?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну хорошо, коктейли всякие согревающие.

    В. ХОРИНЯК: Бармен для чего нужен? Маленькие шотики, их же помногу, его же один не выпьешь за вечер.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему?

    В. ХОРИНЯК: Эти шотики сделаны с целью, чтобы побольше их купили. Вся эта вкусняшечка и вся эта красота, чтобы больше взяли и набухались, чтобы больше денежек выложили. Бокал вина – при чем здесь бокал вина, девчонки? Это уже не бармен, это сомелье, это другая профессия.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я приходила в клуб много лет назад, когда была молодой и задорной, и пила один шот.

    В. ХОРИНЯК: Ну это, видишь, в связи с вашим как бы материальным положением, видно, было связано, вот и всё: когда вы были молоды и задорны, у вас было не столько денег, сколько сейчас.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Приятный человек всё-таки.

    В. ХОРИНЯК: А сейчас придете, нафигачитесь, веселье и гульба будет, вот и всё. Поэтому я вообще не умею ничего этого делать, к счастью, видимо, или к сожалению, но бросать, подбрасывать (флейринг это называется) я тренировался на самом деле несколько месяцев, этим я немножко владею.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А еще хотела вас спросить, увидела, что на сцене МХТ имени Чехова в спектакле «Конёк-Горбунок», где вы играете Гаврила, вы там делаете сальто. Это у вас…

    В. ХОРИНЯК: Ха!

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я просто так случайно это даже заметила, что там было сальто. Это вас тоже специально к спектаклю, или вы в принципе такой…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: …задорный?

    В. ХОРИНЯК: Вы знаете, это, так сказать, в одной стране… сказали, что шептуна пустил, в другой сказали, что уже давно штаны промокли. Нет, я не делаю никакого сальто, у меня там 15 сантиметров каблуки, 15 сантиметров платформа...

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы делаете колесо и вы подпрыгиваете, я видела.

    В. ХОРИНЯК: Я делаю… Ну да, это типа колесо…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Колесо, но вы там подпрыгиваете, ну?

    В. ХОРИНЯК: Да, это как бы такой финт, но…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну ладно, хорошо, это не сальто, может быть, я не теми терминами, но колесо вы делаете и подпрыгиваете.

    В. ХОРИНЯК: Ну да, это я делаю, да. У меня просто неплохая физическая форма, я неплохо подготовлен физически пока что, поэтому это не так сложно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А есть какие-то таланты, о которых…

    В. ХОРИНЯК: И вас могу научить колесо делать прямо сейчас.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я не умею.

    В. ХОРИНЯК: Научу.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, потом.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я с детства не умею делать колесо, это моя боль.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот, я очень хочу, тоже не умею.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Все дети делали в детстве колесо, я никогда не могла этого сделать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это мы за эфиром, поучите, правда?

    В. ХОРИНЯК: Это ерунда. Я уже вижу, у вас есть большие перспективы в этом плане, девчонки. Сейчас я вас научу.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте не сейчас, потому что сейчас будет не очень удобно с микрофоном вот это всё…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Руки слабые.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Есть какие-то еще таланты, о которых никто не знает? – ваши таланты, пока еще не проявленные в разных фильмах, спектаклях?

    В. ХОРИНЯК: Знаете, мне кажется, я могу силой мысли поседеть. Я еще сам не все таланты свои знаю, пока что открываю. Мне кажется, я могу сделать свои зубы белее силой мысли. Мне кажется, вообще сила мысли многое нам может дать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А поете вы хорошо?

    В. ХОРИНЯК: Пою я прекрасно, великолепно. Что вам спеть?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте из своего Стаса Михайлова.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да, из Стаса Михайлова что-то из любимого.

    В. ХОРИНЯК: *Насвистывает* Да я шучу, я вообще плохо пою, я не умею.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы ждем, расслабились.

    В. ХОРИНЯК: Я не умею петь. Для «Конька-Горбунка» тоже нужно было петь, я там немножко… У меня есть Наташа Трихлеб, мой педагог по вокалу…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А в «Кухне» вы поете или нет?

    В. ХОРИНЯК: Огромное ей спасибо и низкий поклон, она хоть какие-то ноты из меня вытягивает, и то это часами наработанное «пе-бе, пе-бе» рядом с фортепиано вместо с ней. В «Кухне» пою я…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: На свадьбе вы там поете, как раз сегодня видела.

    В. ХОРИНЯК: Да, когда предложение делаю. Но там тоже какие-то ноты, по-моему, там электронно вытянуты, там не всё я вытянул. Это же всё на аппаратуре делается, что обманывать-то? Если бы я круто пел, как Росомаха вот этот, артист – знаете, как его, поняли?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто там артист…

    В. ХОРИНЯК: Девчонки, ну вы должны знать, бла-бла.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Голливудский какой-то.

    В. ХОРИНЯК: Голливудский актёр, Росомаха вот этот. Он участвует очень много в мюзиклах, он очень круто двигается и поет. Поняли, кто, или нет? Ну вы что?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Google нам скажет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ищи-ищи, тебе проще искать.

    В. ХОРИНЯК: Ну понятно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет, мы не помним, кто играет Росомаху.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы только отечественные знаем.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы только российское кино смотрим.

    В. ХОРИНЯК: Да что вы рассказываете.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Что есть, то и рассказываем.

    У нас кроме «Кухни» и кроме, господи, «Последнего богатыря» еще…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Смотрите, есть Хью Джекман…

    В. ХОРИНЯК: Хью Джекман точно, yeah.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В «Величайшем шоумене» тоже он, да?

    В. ХОРИНЯК: А, да? Он же там? Вот он очень круто поет. Я думаю, он бы вам спел с удовольствием, пригласите его, он вам споет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это значит, что вам понравится фильм «Величайший шоумен».

    В. ХОРИНЯК: Быть может, я не знаю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нам даже уже слушатели подсказывают, что Хью Джекман.

    В. ХОРИНЯК: Да, спасибо, ребята. Хью.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А у нас меж тем в гостях Виктор Хориняк. +7 925 8888-94-8 – номер для ваших SMS-сообщений, Telegram @govoritmskbot и Twitter @govoritmsk. Что ты задумалась?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, в сказке «Последний богатырь» вас… Сейчас, соберусь. Сказка – это же такая детская, казалось бы, история, при этом такие большие сборы. Вы сами говорили, что вам было очень интересно сниматься. Почему у зрителей такой большой интерес? Нам не хватает сказок, или это просто большая и крутая реклама компании Дисней? Что больше всего?

    В. ХОРИНЯК: Да, послушайте. Мне кажется, в первую очередь это делалось и задумывалось не как сказка. Это писалось нашей группой сценаристов во главе с Виталием Шляппо, это задумывалось как приключенческая история, приключенческое семейное кино. То есть что это сказка, начал, так скажем, педалировать в большей степени, конечно, Дисней, и как-то править по этому поводу сценарий, убирать или добавлять какие-то шутки, что касается возрастного ценза, какие-то кадры, какой-то костюм даже, если где-то что-то просвечивало, всё это менялось. Поэтому это не сказка, а приключенческая история с элементами, так скажем, с героями наших сказок.

    Почему такой успех? Во-первых, это не из-за количества зрителей, а из-за их количества походов, потому что некоторые сходили по два-три раза, что как бы в советское время практиковалось очень часто, в наше время редко кто идет на одно и то же кино второй раз. Я, может быть, на «Ла-Ла Ленд» второй раз только сходил, а так я не знаю такого кино, на которое… «Аватар», конечно, на который все ходили много раз.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Кстати, я два раза ходила.

    В. ХОРИНЯК: Вот. А так у нас никто ничего, у нас фильмы на один раз. Что касается «Богатыря», это такой нонсенс, когда люди и дети пошли второй и третий раз, вместе с ними родители и старики, которые уже давненько не ходили в кино, они подтянули своих дедушек, бабушек, которым тоже это зашло.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А вы ждали дату выхода в прокат, как-то с трепетом к этому относитесь или?

    В. ХОРИНЯК: Очень ждали, очень волновались, всё в последний момент, естественно, доделывалось, доозвучивал я буквально за 2 дня до премьеры какие-то фразы, меняли какие-то фразы. Всё делалось на коленке… В смысле в последний момент, на коленке. Естественно, работа велась огромная, но такой объем был работы, что постоянно что-то, какой-то кадрик поменяли, озвучили, сделали, заменили?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Итоговый результат вам нравится? Потому что многие актёры говорят – я не про ваш фильм…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: «Я мог бы лучше».

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Не «Я мог бы лучше», а расстраиваются, что какие-то ключевые сцены вырезают, где они думают, что они сыграли очень круто. Вам итоговый результат как?

    В. ХОРИНЯК: Нет, ни в коем случае. Никаких ключевых сцен у нас не вырезано, всё самое ключевое и интересное, естественно, осталось. Мне кино понравилось. Я за себя не буду говорить, кто там мог бы лучше или хуже, это на откуп каждому, но кино мне зашло. Я с широко открытыми глазами его посмотрел и на колени упал перед режиссером после просмотра.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: 13 часов 30 минут, сейчас у нас новости, а во второй части мы уже поговорим о жизни Виктора Хориняка.

    НОВОСТИ

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем. Ольга Данилевич…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У нас сегодня в гостях…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …актёр Виктор Хориняк. Twitter, SMS, Telegram – вот это все…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: +7 925 8888-94-8 – это SMS-сообщения, @govoritmskbot – это Telegram, govoritmsk – это Twitter, bla_blandinki – наш Instagram.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Давай несколько сообщений, поскольку в первой части мы их не успели прочитать, прочтем сейчас. Во-первых, у нас Нефман спрашивает, идете ли вы на «Движение вверх».

    В. ХОРИНЯК: Я уже сходил.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сходили, посмотрели? Как вам?

    В. ХОРИНЯК: Да, интересное кино.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот так вам, Нефман, «интересное кино», без спойлеров.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет-нет, ничего, сейчас никаких спойлеров не будет. Я просто думаю про то, что это фильм, который как раз обошел «Последний богатырь» по сборам. В этом смысле есть какая-то зависть или?

    В. ХОРИНЯК: Ха-ха. Знаете, в связи с тем, что я как бы ни копейки там не получил, никакой зависти у меня абсолютно нет. Единственное, что ко мне посчитали необходимым несколько артистов именитых в нашем театре подойти и как бы мне об этом сказать, вот. Единственный момент, когда мне немножко неловко стало.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: «А вот, обогнали!», да?

    В. ХОРИНЯК: Ну да, мол, «А вот, ты больше не того…»

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вас случайно не звали? С вашим-то ростом как раз было бы… Нет?

    В. ХОРИНЯК: Я что-то не припомню. Нет, это, знаете, студия такая сильная снимала, что, видимо, меня у них нет там в базе данных.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Как зовут вашего агента, еще раз?

    В. ХОРИНЯК: Анна Кеворкова.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Анна, обратите на это внимание.

    В. ХОРИНЯК: А там не Анна, там же я говорю про базу этой студии, у них там своя база.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Свои ребята, понятно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Виктор, смотрите, в первой части программы мы сказали, что снимались в фильме не за деньги, можно сказать, за идею, вам было интересно, и в следующий раз вы… Не то чтобы не за деньги, но вам было интересно, да?

    В. ХОРИНЯК: Да, да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И вы бы у какого режиссера точно так же не за деньги снимались? В каком фильме?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ради интереса.

    В. ХОРИНЯК: Извините, очень много еще зависит от материала, от драматургии. Но сейчас мне бы, конечно, очень с Хлебниковым хотелось бы поработать, с Борисом Хлебниковым и с Кириллом Серебренниковым в кино бы хотелось поработать.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Именно в кино у Серебренникова?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: «Матильду»?

    В. ХОРИНЯК: Именно в кино, ну а в театре я просто уже и не мечтаю с ним поработать, потому что мы сейчас в разных театрах. Поэтому…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А «Матильду» посмотрели?

    В. ХОРИНЯК: Конечно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Как вам?

    В. ХОРИНЯК: Мне не зашло.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот.

    В. ХОРИНЯК: Красиво, красиво.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Как думаете, почему не зашло и не зашло очень многим?

    В. ХОРИНЯК: Знаете, мне кажется, проблема в сценарии, проблема в сценарии, вот и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас очень много было режиссеров, вообще людей от кино, так или иначе связанных с кино, и они говорили через одного, что у нас вообще большая проблема со сценаристами в стране.

    В. ХОРИНЯК: Да. Нет конкуренции.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы тоже считаете, что у нас есть такая проблема?

    В. ХОРИНЯК: Конечно, это самая главная проблема. Даже на режиссеров так пенять не стоит, конечно, на сценарии. У нас нет конкуренции, у нас студий не завалены сценариями, у нас это очень редко встретишь. Вот, допустим, такие группы сценаристов, как у Виталия Шляппо, они просто уже на протяжении десятков лет штудируют это сценарное мастерство, и вот какими-то вот они… Допустим, «Богатыря», они перешли из сериалов уже на полный такой метр. У них были до этого полные метры, но, так скажем, не такие удачные, не такие продуманные. И то мы, посмотрев, поняли, что еще огромная работа предстоит над сценарным искусством, потому что много чего не учтено. Это все сценарий.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему Борис Хлебников?

    В. ХОРИНЯК: Потому что мне нравится его подход к артистам, мне нравится его подход к материалу и мне нравится его отношение вообще к профессии и к самому себе.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: К вам какой нужен подход? Вас нужно хвалить, ругать, давать пинок, или что?

    В. ХОРИНЯК: Знаете, я не знаю, какой подход ко мне нужен, это нужно спрашивать у тех, кто со мной работает, видимо.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Что мотивирует вас?

    В. ХОРИНЯК: По крайней мере мы достойны уважения, мне кажется, взаимоуважения с режиссером.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А есть такая проблема в российском кино, что есть некое неуважение к артистам у режиссеров?

    В. ХОРИНЯК: Да, конечно, конечно. Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Правда? Вы часто с этим сталкивались?

    В. ХОРИНЯК: Да, потому что есть такие халдеи-режиссеры, есть халдеи-артисты, те, кто не знают свое ремесло профессионально, и некоторые зазнайки-режиссеры могут гнобить артистов, а некоторые зазнайки-артисты могут не считаться с режиссером. Это вопиющие, мне кажется, случаи, которых быть не должно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вот пример такого «несчитания» с актёром – это что, например? Что происходит на площадке, что вас как-то задевает? Или не на площадке, не знаю.

    В. ХОРИНЯК: Когда артист становится, так скажем, расходным материалом, посредственностью, когда не дают проявиться, куда-то гонят, загоняют и не дают выполнить свою работу то ли из-за времени, то ли из-за каких-то других внешних проблем, факторов, которые возникают на съемочной площадке.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я вот думаю…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я вот думаю, как это.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, я тоже не очень понимаю, если честно. То есть, например, вы хотите переиграть, потому что у вас там что-то не получилось, а вам говорят: «Да нет, так нормально, давайте так пойдет», – это вот это или что?

    В. ХОРИНЯК: Нет, ни в коем случае. Переиграть… Может быть, какая-то там звуковая какая-то произойти проблема, какой-то сбив не из-за тебя по тексту или сбив по камере. Съемочная площадка, съемочная группа – это команда, которая должна работать сообща. То есть не может удаться фильм, если только хорошие артисты и плохие операторы, не может удаться, если хорошие операторы и плохие артисты – это должно быть все взаимопомогающим, вот и всё. А когда начинают операторы указывать артистам или режиссер начинает просить того, чего артист не может, предположим, это тоже неуважение и это непрофессионализм, вот и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы сказали, что хотели бы сняться у Хлебникова, а у кого вы уже снялись и где было хорошо и комфортно? Вот прямо давайте одного, а то вы сейчас начнете говорить, что со всеми было хорошо, сейчас же нельзя никого обидеть.

    В. ХОРИНЯК: Вы знаете, есть кого обидеть, зря вы мне не даёте…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Обидьте тогда, пожалуйста.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Давайте.

    В. ХОРИНЯК: А все, фигу. Хорошо было…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо, одного с кем комфортно и одного, с кем некомфортно.

    В. ХОРИНЯК: Хорошо было с Дмитрием Дьяченко, конечно. 

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Конечно, сейчас-то уж.

    В. ХОРИНЯК: Это фаворит… Батюшки мои, всё, до свидания. Дмитрий Дьяченко…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Два сезона «Кухни» он снял, да?

    В. ХОРИНЯК: И, конечно, с Валерием Тодоровским я имел честь работать в «Оттепели» – конечно, это другой совершенно уровень, это другой режиссер с другим почерком, с которым было… Это вообще не Дьяченко, конечно, у Дьяченко свой подход, когда очень много дублей, всё подробно, всё меняется на ходу: «Стоп, еще раз, вот так, по-другому, давай так, остановись, подними бровь, опусти глаз, открой глаз…», а у Тодоровского всё очень так спокойно, всё очень размерено: мы на берегу договариваемся, выходим на площадку, даже не все понимают, где камеры, раз! – и однокадровая история срепетирована и уже снята. Это просто волшебство.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Насчет волшебства. Когда я смотрела «Оттепель», я правда, искренне забывала про то, что мы сейчас смотрим фильм, мне казалось, что это всё происходит сейчас передо мной как раз благодаря тому, что ездила камера там, то есть что фильм о фильме. Вот этот момент, когда…

    В. ХОРИНЯК: Так и на площадке было, да – волшебство какое-то.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Было легко?

    В. ХОРИНЯК: Было легко, очень легко. Вот настолько как бы… Артисты, бывает, на площадке зажимаются, сидят в вагончиках, что-то обсуждают, всякую ерунду, а тут, значит, такой был релакс, такой расслабон, говорили только о творчестве, говорили только о нашем кино, о каких-то параллельных вещах, о каких-то ассоциациях. Поэтому настолько мы… Вот я не знаю, кто создавал эту атмосферу, но там было просто чудесно. Я думаю, меня поддержат все артисты, кто там работал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А актёры сплетничают? Вот в вагончиках они сидят потом после съемок, друг дружке кости…

    В. ХОРИНЯК: После съемок все домой обычно едут или в ресторан.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну или до съемок, или во время съемок. Вот такого, как в той же «Оттепели», не происходило? – отсняли, съемочный день закончился, все сели за один стол и…

    В. ХОРИНЯК: Конечно, сплетничают, конечно, сплетничают. А знаете, «Оттепель» снимали в Белоруссии, в Минске, поэтому как бы все были в таком положении, что заканчивался съемочный день – либо в отель скучать, читать книги, либо в ресторан, поэтому все выбирали второе.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Дерунов поесть.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Драники, я попросила бы. Деруны – это на Украине.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Драники?

    В. ХОРИНЯК: Картоплю.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я выбирала между драниками и дерунами.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Неправильный выбор.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Неправильно выбрала.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас есть любимая ваша роль из тех, которые вы уже исполнили?

    В. ХОРИНЯК: Нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет? Наверное, так правильно говоря актёру, да?

    В. ХОРИНЯК: Я фиг знает как правильно, но мне кажется, моя роль еще впереди где-то.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы однажды сказали в одном из интервью, что вам хочется очень сыграть Обломова, потому что вы ленивый человек. Это шутка была или это правда?

    В. ХОРИНЯК: Это правда.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему Обломов-то?

    В. ХОРИНЯК: Потому что это русская душа, Обломов.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы слишком спортивный для Обломова.

    В. ХОРИНЯК: Вот в том-то и проблема, и не слишком ленивый, вот и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не слишком ленивый. Вы скидывали – опять же, сейчас серия вопросов «Это правда?» – для «Последнего богатыря» очень много килограммов? Так говорят.

    В. ХОРИНЯК: Нет, не для «Богатыря». Для «Богатыря» я там буквально чуть-чуть, так скажем, просто в связи с тем, что мы тренировались еще месяц, так получилось, что в связи с тренировками я немножко скинул вес. Я не желал этого и не хотел.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не специально.

    В. ХОРИНЯК: Нет, я бы лучше поздоровее был бы. А там вот… Мой первый сериал, это такая немаленькая роль. Был такой сериал «Контуженный», не очень удачная, так себе работа, но для нее я похудел на 16 килограммов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А, это для «Контуженного» пришлось сбросить?

    В. ХОРИНЯК: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вот для Обломова готовы набрать прямо много килограммов?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: 30.

    В. ХОРИНЯК: Я мечтаю роль, где мне нужно будет набрать килограммов 50, я мечтаю об этой роли.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Зачем вам это?

    В. ХОРИНЯК: Просто, может быть, чуть-чуть попозже.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Потом же худеть придется.

    В. ХОРИНЯК: Да это вообще ерунда, это ерунда.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ерунда скинуть? Ну-ка расскажите нам. Вы потом когда вместе будете нас учить колесо делать, вы еще и расскажете про то, как скинуть 50 килограммов.

    В. ХОРИНЯК: Ага, с удовольствием. А что вам-то скидывать, вы сидите, вас за микрофонами не видать, девчонки.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Знает, как найти подход правильный, правильные слова говорит и все.

    Хочется про семью и в детство немножко вас увести. Вы говорили, что самые такие жесткие критики – это ваша семья.

    В. ХОРИНЯК: Мои родные и близкие, я бы так сказал.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да, родные и близкие. Вообще что сказала мама после «Последнего богатыря»?

    В. ХОРИНЯК: Сказала, что, значит… Ей понравилось.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А где же критика-то?

    В. ХОРИНЯК: Ей понравилось. Ну, значит, критика… Во-первых, не только «Богатыря» она смотрела, поэтому критика за самые разные работы. Она и в театре меня видела, вот. Критика скорее касается каких-то, значит, профессиональных даже вещей, даже так я скажу: это и дикция, и выражение эмоций, и мимика; мама может и до прически докопаться. Они так меня хорошо знают, каждое мое движение, любое микроизменение мое, они так хорошо меня во всех проявлениях видели, что чуть-чуть ложь, и мама это сечет сразу. Маму не обманешь.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хотела вас спросить. Вы не так давно приходили в «Вечерний Ургант», пришли там с бородищей такой. Это для какой-то роли было, или вы просто…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: ...просто немножко хипстер.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И что сказала мама на бороду?

    В. ХОРИНЯК: Мама после «Урганта» сказала: «Сбрей бороду».

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сегодня Виктор без бороды.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но это было просто так или это было для каких-то съемок?

    В. ХОРИНЯК: Нет, это было просто так.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Про семью, знаете… Я не знаю, семья это или не семья, но у нас есть такой странный, может быть, для вас вопрос. Поскольку вы из Красноярского края, Алевтина Хориняк, известный врач в Красноярске, которая долгое время судилась…

    В. ХОРИНЯК: Да-да, я слышал об этом процессе.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это ваша родственница?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это имеет какое-то отношение к вам?

    В. ХОРИНЯК: Папа сказал, что какая-то она родственница, но я о ней никогда не слышал. И вообще если слушать папу, у нас очень много родственников по стране, очень длинная десятиколенная история. Поэтому Алевтина, видимо, какое-то отношение к нашим Хоринякам имеет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я напомню, что ее судили, обвиняли в сбыте наркотиков, за то, что она выписала рецепт пациенту другой клиники, потом ее в итоге отпустили в связи с отсутствием в действиях состава преступления. К вам не обращались за помощью в связи с этим делом, к вашей семье?

    В. ХОРИНЯК: Нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Никто не обращался?

    В. ХОРИНЯК: Нет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А скажите, ваша мама же тоже химик?

    В. ХОРИНЯК: Химик-технолог, работала на резинном заводе, делала шины какие-то. Но проработала она буквально по профессии, даже десятка лет не отработала, ушла в декрет и начала нас троих рожать.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Воспитывать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вас трое?

    В. ХОРИНЯК: Да. Воспитывать я бы не сказал, нас никто не воспитывал, но рожать, я бы так сказал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Никто не воспитывал?

    В. ХОРИНЯК: Нет, конечно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Брат и сестра у вас?

    В. ХОРИНЯК: Да, брат и сестра старшие, Вера Викторовна Желтова уже ныне и Вячеслав Викторович Хориняк.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как часто вы собираетесь все вместе?

    В. ХОРИНЯК: Очень редко, очень редко. Как правило, либо брат, либо я приезжаем в Минусинск и там видимся с мамой и с сестрой.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Они у вас все там?

    В. ХОРИНЯК: Мама и сестра в Минусинске, да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Давно-давно вы как-то рассказывали, что мама всего один раз приезжала с тех пор, пока вы в Москве. Что-то изменилось с этого момента, или она больше…

    В. ХОРИНЯК: Да. Ей не очень понравилась Москва, поэтому она сюда пока что не хочет возвращаться.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему и когда вы решили, что вы должны стать артистом, притом что были кадетом?

    В. ХОРИНЯК: Вот знаете, не знаю. Вот я не знаю. Видимо, тогда, когда уже было зачисление в школу-студию МХАТ. А так, конечно, какие-то грезы по поводу артистической фривольной жизни у меня были еще прямо с детства. У меня дядя, Алексей Иванович Хориняк, в Нижнем Новгороде артист драматического театра.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это тот один из многочисленных родственников, про которых папа говорит?

    В. ХОРИНЯК: Нет, это уже близкий родственник, это брат папы. Правда, я виделся с ним несколько раз в жизни, но как бы мне кажется, те разы, когда мы с ним виделись, мне очень нравился его образ жизни, так скажем, и свобода в поведении и в мыслеизъявлении.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы его старались копировать в детстве? Вы говорили, что вы такой артистичный ребенок.

    В. ХОРИНЯК: Нет, не копировал я его, не копировал.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Еще вы говорили, что вы очень много на интуицию на свою полагаетесь. И даже когда вы… Мы про переезд в Москву: когда вы переехали в Москву, вам помогала эта интуиция?

    В. ХОРИНЯК: Да. Мне она помогла в каком смысле? У меня какие-то тоже происходили, конечно, чудеса или не чудеса, я не знаю. Я выбирал адреса институтов – Сеченова, Высшее командное и несколько театральных – и я смотрел адрес, смотрел, где эта точка на карте, выходил на улицу и просто шел, я всюду доходил пешком, без карты, без всего. И уже в момент, когда я оказывался в затруднительном положении, не понимая, где я, я немножко крутил головой и понимал, что я стою в том месте, куда мне нужно приходить. Вот, наверное, вот это и есть интуиция какая-то.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Говорят, что вступительные экзамены очень сложные. Что вы готовили? Там надо правильную басню какую-нибудь выбрать ведь.

    В. ХОРИНЯК: Элементарные экзамены в театральный институт. Там, знаете, больше смотрят не на то, что вы выбрали, а на то, кто вы есть. Басня, проза, песня, танец, стихи.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот песню можно завалить легко.

    В. ХОРИНЯК: Песню можно завалить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Что вы пели?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Стаса Михайлова?

    В. ХОРИНЯК: Что? «Эх, да ухнем, батюшки мои – эх!» – вот что-то такое, какую-то ерунду громкую, типа с басом, типа у меня громкий сибирский голос, на этом я педалировал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А басня какая была?

    В. ХОРИНЯК: Басня «Заяц на ловле», если не ошибаюсь, или «Заяц во хмелю». Я не помню.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы помните примерно, как вы жестикулировали при этом? То есть в смысле вы…

    В. ХОРИНЯК: Я вел себя очень нагло, я вел себя достаточно, так скажем, фривольно, вот.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это залог успеха или просто вам так свезло?

    В. ХОРИНЯК: Мне кажется, это, конечно, залог того, что на тебя по крайней мере обратят внимание среди тысяч абитуриентов.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Там девочек больше заваливают, мне кажется, чем мальчиков. Мальчиков все любят.

    В. ХОРИНЯК: Я не знаю вот этой статистики, кого заваливают больше, но, конечно, пацанов меньше поступает, чем девчонок.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда вы увидели свою фамилию в списках…

    В. ХОРИНЯК: Никакой реакции у меня не было.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вообще ноль?

    В. ХОРИНЯК: Нет. Я просто знал, что поступлю, и так же спокойно… Я до этого уже поступил в несколько институтов, я увидел фамилию, развернулся и пошел домой.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вообще продолжить какую-то военную карьеру у вас были мысли, пока вы были кадетом?

    В. ХОРИНЯК: Были, конечно, мысли, я хотел поступать в Высшее командное тоже. Были мысли стать офицером, но в связи с, так скажем… Это был вариант наикратчайшего пути, так скажем: туда мне не нужно было ни экзаменов сдавать, ничего делать, ничего нового узнавать…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Слишком легко?

    В. ХОРИНЯК: Я бы тоже вряд ли ближайшие 10 лет узнал что-то новое. Поэтому, так скажем, документы я туда приберег, припас, как бы там оставил документы, но поступать пошел в другие институты.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы наверняка же слышали – хотя, может быть, и не слышали, кто вас знает – про курсантов Ульяновского института авиационного.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас, в новостях мы внимательно слушали.

    В. ХОРИНЯК: Вот сейчас я слушал, что они там начудули с Ургантом или что они там…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нет, Ургант это уже поддержал, это уже потом.

    В. ХОРИНЯК: Он их поддержал уже.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет, они устроили просто танцы под песню «Satisfaction», всё это снимали на видео. Естественно, это не предполагалось для какого-то массового распространения…

    В. ХОРИНЯК: Это курсанты чего? – это военное училище?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Авиационное.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ульяновский институт гражданской авиации.

    В. ХОРИНЯК: Да, да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Там как бы весело проводили время.

    В. ХОРИНЯК: Офицерам стоит обратить внимание, потому что, знаете, вот эти все выделки, вот эти все… Если у курсантов есть время снимать всякие видеоролики, это значит, что они бездельники, им нечем заняться. Им нужно сократить количество свободного времени, вот и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну их вообще собираются отчислить.

    В. ХОРИНЯК: И правильно сделают, конечно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да? Вы за?

    В. ХОРИНЯК: Конечно, да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Неужели вы не устраивали какие-то капустники, вот такие вот… Это же молодежь.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не дурачились в своих комнатах.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В трусишках.

    В. ХОРИНЯК: Вы знаете, многие в гражданской авиации говорят: «Там, где начинается авиация, заканчивается порядок», но я в это не верю. Мне кажется, это военное дело, или… Авиация – это настолько, конечно, мне кажется, серьезная тема, что хихи- и хахашеньки вот эти пьяненькие никому не нужны, потому что мы видим, какая ситуация происходит в небе, мы видим, сколько случаев вот этих вот, курьезов. Поэтому мне кажется, в этом плане надо быть посерьезнее, серьезнее относиться к своей работе. Знаете, мы не об артистах говорим, которые веселятся и от их, так скажем, веселья зависит настроение других. Здесь ребята – пусть они попробуют без приборов самолет посадить. Вот если вот это они выложат на видео, вот это будет интересно, вот это они наберут рейтинг. А как они крутят, чем они там крутили – вот это, мне кажется, мало кому интересно посмотреть.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Так предполагается якобы, никто не знает точно, но сами эти курсанты говорят о том, что они не собирались ни в какую Сеть это выкладывать, что это какой-то там из их друзей, который присутствовал при съемке, он якобы без их ведома публиковал.

    В. ХОРИНЯК: Он уже им больше не друг, во-первых, я так понимаю.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Видимо, да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это точно.

    В. ХОРИНЯК: Это раз. А во-вторых, мы живем в XXI веке, это век информационных технологий. Ребят, если вы снимаете, мне кажется, вероятность 100%, что это попадет в Интернет, вот и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Никакого отдыха, пусть занимаются работой, учебой и всё?

    В. ХОРИНЯК: Учебой, конечно. Они же учатся.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы сами рассказывали, что вы учились с 7 утра до…

    В. ХОРИНЯК: Или вон, переодевайтесь, снимайте форму, идите на улицу и не говорите, что вы студенты авиационного училища, и на выходных, на увольнении это делайте.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы рассказывали, что вы учились с 7 утра до 11 вечера, да?

    В. ХОРИНЯК: Да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Потом шли работать охранником в ресторане.

    В. ХОРИНЯК: Я работал 3 через 4, то есть я не всё время работал, только 3 ночи в неделю я работал охранником.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А как вы отдыхали?

    В. ХОРИНЯК: Ну вот находил часик-другой поспать, на учебе поспать, на работе поспать; где выдавалось время поспать, там и спал, так и отдыхал.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Отдыхали сном? В смысле никаких там…

    В. ХОРИНЯК: Сном, конечно. А что вы имеете в виду? Какой еще отдых?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нет, просто вообще, я не знаю, сходить в клуб.

    В. ХОРИНЯК: А я не напрягаюсь, понимаете? Я настолько как бы… Вот представьте, что самые ваши любимые друзья, самые юмористы собрались в одном месте, и вот каждый день они собираются в одном и том же месте и вы туда приходите. Разве это работа? Нет, это радость.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы общаетесь со своими однокурсниками, дружите?

    В. ХОРИНЯК: Не со всеми.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Что это вы так грустно вздохнули?

    В. ХОРИНЯК: Ну потому что многие курсы очень дружно, компанейски держатся, наш курс очень мало общается…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто с вами учился, например?

    В. ХОРИНЯК: Все такие настолько личности, все стали персоналии такие, «индивидуалии», что…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: …на кривой козе не подъедешь.

    В. ХОРИНЯК: Да, вместе мы собираемся очень редко, а уж тем более болтаем еще реже.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как часто вы сына своего видите?

    В. ХОРИНЯК: Достаточно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Хватает времени?

    В. ХОРИНЯК: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Достаточно ему и вам?

    В. ХОРИНЯК: Всем достаточно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сказал как отрезал вообще. Мы поняли, мы не спрашиваем вас о личной жизни, подумаешь. У нас рубрика на самом деле, просто подошло время уже ее, осталось всего 2 минуты, поэтому придется сейчас отвечать довольно быстро на вопросы.

    В. ХОРИНЯК: Погнали.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Первый из них: что вы когда-то скрыли от мамы?

    В. ХОРИНЯК: Что я курю.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сколько лет было?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сейчас бросили?

    В. ХОРИНЯК: Нет, я до сих пор курю.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сколько лет было?

    В. ХОРИНЯК: 10.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы в 10 лет начали курить?

    В. ХОРИНЯК: Да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И не прекращали?

    В. ХОРИНЯК: Нет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Отлично.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это удивительно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Дети, не делайте так, пожалуйста. У нас, правда, ценз от 16 лет…

    В. ХОРИНЯК: А зачем вы такие вопросы задаете? Вас дети, что ли, сейчас слушают?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: От 16 лет нас слушают.

    В. ХОРИНЯК: А, уже не страшно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я считаю, что в 16 они тоже еще дети.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С какой бы блондинкой вы бы могли изменить любимому человеку?

    В. ХОРИНЯК: Ребята, что за вопросы, что вы…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Хороший вопрос.

    В. ХОРИНЯК: Что значит «изменить»? Нет, ни в коем случае. Изменять – это очень плохо, не нужно никому никогда изменять.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошо.

    Самая большая ошибка в жизни?

    В. ХОРИНЯК: То, что я начал курить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы пытались бросить?

    В. ХОРИНЯК: Нет, никогда.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну так попытайтесь, если это самая большая ошибка.

    В. ХОРИНЯК: Спасибо за совет. Дальше, да?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения?

    В. ХОРИНЯК: У отца.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: За что?

    В. ХОРИНЯК: За всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто ваш лучший друг? Это последний вопрос.

    В. ХОРИНЯК: Это Дмитрий Калиничев, человек, с которым мы выросли во дворе.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас много, кстати говоря, друзей со школы, я имею в виду с каких-то совсем детских времен, или только вот один?

    В. ХОРИНЯК: Хватит двух пальцев одной руки, чтобы сосчитать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: За жизнь появляются люди настолько же близкие, как те, что из детства?

    В. ХОРИНЯК: Есть к этому вектор стремления, есть, да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вам не хватает общения?

    В. ХОРИНЯК: Достаточно мне общения.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я имею в виду такого, дружеского.

    В. ХОРИНЯК: Хватает, хватает. Это общение происходит редко, но оно очень ценно, каждая буковка, каждый взгляд.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Можете вспомнить, когда в последний раз виделись с этими друзьями, которые самые близкие?

    В. ХОРИНЯК: Полгода назад, когда был в Минусинске.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не приезжают в Москву к вам?

    В. ХОРИНЯК: Нет, они не приезжают ко мне в Москву.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Так вы их позовите.

    В. ХОРИНЯК: Спасибо за совет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Виктор Хориняк был у нас в гостях. Екатерина Звягинцева…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ольга Данилевич…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Через неделю услышимся.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Спасибо, что пришли.

    В. ХОРИНЯК: Спасибо, девчонки, спасибо, спасибо. До встречи.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Пока.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Пока.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus