• Глава департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Антон Кульбачевский в программе «Умные парни» 02.02.2018

    15:00 Фев. 2, 2018

    В гостях

    Антон Кульбачевский

    Глава департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы

    В. КАРПОВ: 15 часов 5 минут, у микрофона Владимир Карпов, в эфире программа «Умные парни». С нами сегодня руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Антон Кульбачевский. Здравствуйте, Антон Олегович.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Здравствуйте.

    В. КАРПОВ: Что происходит с сайтом Мосэкомониторинга? Уже «Greenpeace» пишет письма мэру с требованием разобраться. С сентября сайт не работает; уже предполагают защитники природы, что вы сознательно что-то скрываете.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну это совершенно не так. Я думаю, здесь не надо лишний пиар какой-то «Greenpeace» делать, потому что эта тема обсуждалась не только с «Greenpeace». А то сейчас может получиться так по итогу, что мы сайт закрыли по, скажем так, причинам, что… Был социальный запрос, люди-обыватели, скажем так, не совсем могли адекватно воспринимать ту информацию, которая была размещена на этом сайте. Сайт был создан в пилотном режиме в 2006 году и в основном, конечно, он был рассчитан на профессионалов. И мы столкнулись, когда общий интерес, скажем так, у москвичей к этой теме возрос в связи с определенными вызовами, люди звонили и жаловались, что не могут разобраться, какой же ситуация, какие показатели существуют…

    В. КАРПОВ: Где хорошо, а где плохо.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Нет, просто профессионалу, например, посмотреть график, он всё поймет, а обыватель может что-то перепутать, что-то может его напугать. Вот были в том числе публикации в СМИ, когда журналисты, опять же, брали информацию с нашего сайта и делали неправильные выводы, и таких случаев было много. И в том числе был социальный запрос, то есть с 2012 года отчетная коллегия департамента, то есть мы в марте ее проводим, постоянно общественники поднимали вопрос о том, что сайт надо переделать, надо сделать его более дружелюбным. Ну и потом не надо забывать о том, что сейчас все ресурсы московские переходят у нас на единый ресурс mos.ru, поэтому в связи с этим в том числе была запланирована, были выделены деньги на модернизацию сайта, которая сейчас заканчивается, и вне зависимости от обращения «Greenpeace» эта тема в любом случае будет открыта в середине среднем февраля, мы будем ее презентовать на пресс-конференции специальной, где будем рассказывать, как пользоваться этим сайтом.

    В. КАРПОВ: То есть там собирались в декабре еще запустить этот сайт, сейчас уже февраль начался, и в середине февраля только состоится его официальная презентация?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Я хочу сказать, что здесь некоторые опять же общественные организации передергивают информацию, потому что непредоставление информации с сайта не говорит о том, что экомониторинг не работает, потому что зачастую наши критики делают такие выводы, они совершенно неправильные. Экомониторинг работает в полноценном режиме, просто мы информацию предоставляем не в ежечасном режиме, а раз в 4 часа, в этом ничего в принципе предосудительного нет.

    В. КАРПОВ: Я просто обратил внимание, что на сайте мэра информационные бюллетени выходят как раз раза три в день как раз от Департамента природопользования.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Поэтому мы никого не обманываем, ничего не скрываем, по любому запросу жителей мы информацию предоставляем.

    В. КАРПОВ: А можно еще вот чуть-чуть про мониторинг и про наше светлое будущее? Просто Росгидромет, Правительство Москвы, МЧС заявили о создании системы прогнозирования экстремальных природных явлений, здесь и на вас есть ссылка о том, что вы даже считали ущерб от вот этих непредсказуемых явлений, которые случались. Вот с этим что происходит? Что вы хотите сделать в итоге?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: В итоге мы столкнулись с тем, что те прогнозы, особенно когда идут какие-то аномальные явления, не совсем соответствуют действительности по факту, и городские власти, службы не всегда могут на основании метеопрогнозов предпринять правильные действия, подготовиться к той или иной ситуации, наверное, так. В связи с этим, конечно, требуется создание вот этой вот модели, которая могла бы в режиме реального времени за 3-4 часа хотя бы давать нам более точный прогноз, как будет распространяться то или иное природное явление по территории города.

    Объясню, с чем это связано. Если мы берем обычную местность, неурбанизированную, не высокоурбанизированную, то в принципе Гидромет делает довольно-таки точные прогнозы. Но как только, допустим, ураган врывается на территорию города, что уже было, скажем так, в прошлом году в майский и летний период, два у нас было урагана (майский и июньский), которые в принципе серьезный ущерб нанесли городскому хозяйству, в том числе и люди пострадали… Здесь вот прогноз был намного, скажем так, меньше, чем получился реальный эффект.

    В. КАРПОВ: То есть высотная застройка сказывается, свои воздушные потоки возникают мгновенно. Вы предлагаете с этим как-то бороться или что?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Мы предлагаем это улучшить, потому что надо просто просчитывать, скажем так, в более математических моделях; люди, которые связаны с математикой, это понимают. Это вероятностные модели, то есть ветер пошел туда, что произойдет, ветер пошел сюда, что произойдет, в двух словах. Поэтому требуется серьезный, скажем так, объем памяти, для того чтобы все эти модели обработать. Пока что ни у Гидромета, ни у нас таких мощностей, я бы сказал, нет, для того чтобы рассчитывать эти математические задачи.

    В. КАРПОВ: В МГУ компьютер «Ломоносов», если только к ним, я не знаю. Или вы собираетесь свой какой-то ставить информационный центр?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: В основном, конечно, это прежде всего расширение возможностей по обработке в кратчайшие сроки большого количества математических моделей, я так скажу, для обывателей это будет понятно, дальше углубляться уже никакого смысла нет, потому что там уже, скажем так, идет наука.

    В. КАРПОВ: Понимаю. Но дополнительные мониторинговые станции еще должны появиться в столице, насколько я понимаю.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, естественно, появятся и мониторинговые станции. Но еще раз говорю, что самое главное – должен быть серьезный компьютер, который будет в режиме реального времени обрабатывать большое количество математических моделей.

    В. КАРПОВ: То есть соответственно на карте Москвы должны будут появиться зоны риска, в случае если ветер дует с севера, с запада, при определенных скоростях ветра и всё такое.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну конечно. Мы уже будем более точные рекомендации выдавать нашим жителям, будем понимать, как, допустим, если ураган заходит с запада, вы совершенно правы, по каким улицам он пойдет, где будет самый серьезный пик ветра, к примеру, где может быть его усиление за счет архитектурной застройки, за счет учета различных опять же данных. То есть это такая серьезная работа научная, я бы так сказал.

    В. КАРПОВ: Слушайте, а подобный анализ может привести к таким масштабным последствиям, потому что могут измениться требования и к застройке, и к посадкам деревьев, зеленых насаждений и всего остального. Это всё как бы тоже предполагается в рамках этого проекта?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну конечно, это же всё, скажем так, вытекает одно из другого. Сейчас пока мы это не учитываем, потому что, наверное, у нас нет таких прогнозов; как только они появятся, конечно, мы будем вынуждены – даже не вынуждены, а просто в любом случае будем это учитывать.

    В. КАРПОВ: Когда планируется завершить эту работу?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Я думаю, что где-то в следующем году, в 2019 году, в середине 2019 года уже можно будет говорить о каких-то, может быть, пилотных запусках данной системы.

    В. КАРПОВ: Давайте о более приятном, не только о стихийных бедствиях, но и о таких масштабных проектах. «Миллион деревьев» – так, я правильно понимаю, называется проект?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, «Миллион деревьев» – это акция, которую мэр объявил в 2013 году в августе. Она признана увеличить качество и количество зеленых насаждений – это в основном деревья и кустарники – в московских дворах.

    В. КАРПОВ: Сейчас уже 5 лет будет этой акции. И что, там полмиллиона уже посажено?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Мы уже перевалили за 2 миллиона деревьев и кустарников и в принципе двигаемся дальше. Я думаю, за 5 лет мы где-то озеленили около 30% московских дворов на Старой Москве.

    В. КАРПОВ: Я правильно понимаю, что нужно довести до 100% озеленение?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну хотелось бы. Акция в принципе рассчитана на то, чтобы в течение 10 лет прийти в каждый московский двор, что-то досадить, что-то улучшить.

    В. КАРПОВ: Тополя убрать, вместо них каштаны посадить или что-то…

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Причем обязательно с учетом мнения жителей, потому что эта программа неинициативная, то есть это не инициатива Правительства Москвы, инициатива исходит непосредственно от жителей каждого двора в этом смысле.

    В. КАРПОВ: Какие-то дополнительные требования в этом году появятся к тем посадкам, которые производятся?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Дополнительных требований нет, уже механизм отработан, то есть мы уже четко понимаем, что мы высаживаем, где высаживаем, как высаживаем, мы эту работу планируем, поэтому пока каких-то новшеств в этой программе не будет в 2018 году.

    В. КАРПОВ: Когда в Москве истребят последний тополь? Есть такая в планах вообще?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Вы знаете, я думаю, никогда, потому что тополь – это одно из самых продуктивных и эффективных экологических фильтров, если брать с экологической точки зрения.

    В. КАРПОВ: И самых опасных.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Другой вопрос, что просто надо правильно подбирать породы, сейчас такие породы уже есть, которые не пушат, поэтому просто постепенно будет происходить замена, что в принципе и происходит.

    В. КАРПОВ: То есть тополя останутся, но просто будут другой породы. Хорошо.

    Еще одна любопытная информация, которая проходила в новостях – о том, что в Москве сейчас какое-то невероятное количество диких лис, которые появляются в том числе и в центре Москвы. Что происходит?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Во-первых, наверное, то, что появляются лисы и вообще охотничьи виды, которые раньше в Старой Москве не появлялись, мы их не замечали, говорит о том, что улучшается всё-таки состояние окружающей среды. Второе – то, что город постепенно очищается от бесхозяйных животных (кошки, собаки), то есть проводится определенная работа, в том числе ветеринарной службой, Роспотребнадзором, префектурами административных округов непосредственно по решению этой проблемы. В том числе становится меньше и крыс. И вот здесь в этом смысле появляется кормовая база и она должна быть заполнена кем-то, это в основном, конечно, наши места складирования отходов, назовем это мягко так. Ну и в природе как бы, если есть кормовая база, то какой-то вид в любом случае заполняет этот вакуум. Вот у нас сейчас получается так, что енотовидные собаки и непосредственно лисы меняют как раз традиционных бездомных собак и кошек.

    Сейчас этот процесс происходит, и в принципе в этом ничего, наверное, такого удивительного нет, лисы живут и в Лондоне, и в других европейских городах. Здесь надо просто, мне кажется, вырабатывать культуру взаимодействия в городских условиях между представителями дикой природы, дикой флоры и фауны и жителями города. В этом смысле мы уже 7 лет этим занимаемся серьезно, научно-просветительскую работу ведем, то есть рассказываем по всем каналам, бьем в колокола и объясняем людям, что можно делать, что нельзя, даем рекомендации.

    В. КАРПОВ: Но вас это радует или вызывает определенную тревогу? Потому что диких лис точно никто не прививает, а это означает, что могут они быть и разносчиками бешенства и всего чего хочешь.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Сейчас на самом деле мы их прививаем уже, то есть у нас есть такие программы совместно с Комитетом ветеринарии. Понятно, что их не прививают в лабораториях, потому что не всех отлавливают, но при помощи пищи, специальные препараты, скажем так, с пищей в определенных местах разбрасываются и в том числе становятся добычей лис и енотовидных собак, и таким образом они прививаются – наверное, на простом языке это так можно объяснить.

    В. КАРПОВ: Любопытно. Просто когда вы учите взаимодействию, что делать-то, когда мы видим дикую лису? – доставить фотоаппарат и фотографировать или звонить куда-то?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Прежде всего надо понимать, что представитель дикой природы, будь то заяц, будь то лица, кабан, лось… У нас и такие обитатели есть на наших особо охраняемых природных территориях в границах Старой Москвы. С лосями очень много случаев, когда люди тоже считают, что если лось в городской черте, то он обязательно должен быть ручным, можно с ним поговорить, подойти. Лось очень пугается человека и поэтому может себя неадекватно повести, очень много бывает несчастных случаев. То есть практически контакт человека с лосем заканчивается для человека какой-то травмой, такие случаи есть каждый год, они известны и все описаны в том числе и в прессе.

    Главное, наверное, всё-таки понимать, что это не собака и не кошка, он не подойдет к вам, у него совершенно другое отношение к человеку; в основном они избегают общения с человеком, и здесь, конечно, навязываться ни в коем случае нельзя, потому что это может привести к контакту, то есть к укусу, а укус – это уже, вы совершенно правы…

    В. КАРПОВ: Это уже проблема.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Это уже опасность, надо будет выяснять, инфицировано животное либо нет, но в любом случае никто этого, как правило, не знает; если животное не поймано, то надо будет пройти, скажем так, серьезное медицинское воздействие в виде уколов и всего остального.

    В. КАРПОВ: Неприятное.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да.

    В. КАРПОВ: То есть и сейчас этих зверей становится всё больше. Когда это будет вызывать у вас определенную настороженность, я вот так сформулирую? То есть сейчас вы как будто не препятствуете их размножению, потому что у них есть кормовая база и вообще…

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Их больше не будет, потому что, во-первых, в городе активно решается проблема с отходами, то есть таких я бы сказал несанкционированных мест, где в том числе могут питаться представители дикой природы, становится всё меньше и меньше, и это одна из мер как раз по борьбе непосредственно с этими последствиями. То есть если не будет корма, не будет и больше особей, потому что они в природе очень четко размножаются в зависимости от кормовой базы.

    В. КАРПОВ: Сознательно подкармливать их в парках, в заповедниках не планируете?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Мы не планируем и не рекомендуем нашим жителям сердобольным, потому что очень многие люди считают, что лиса, она такая бедная, зашла в город, ее обязательно надо подкормить. Вот этого я бы не рекомендовал делать: как только появляется, во-первых, зависимость от человека, то есть животное теряет все свои инстинкты, оно уже самостоятельно в природе выжить не сможет.

    В. КАРПОВ: Про диких животных мы поговорили, чуть-чуть про экзотических. Еще когда в прошлом году мы с вами встречались, тогда только начался у нас разговор по поводу законопроекта об экзотических животных, которые проживают на территории Москвы. Что сейчас с этим законопроектом?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Сейчас этот законопроект уже практически в первом чтении готов, для того чтобы быть заслушанным в Мосгордуме, пока еще мой план, наверное, не сверстан, я четко не понимаю, когда это произойдет, в марте или в апреле, буквально в ближайшее время. Сейчас вот боюсь опять какие-то даты называть, чтобы потом меня не обвиняли в том, что я сказал, что сайт откроется до Нового года, а он открылся в феврале. Для нас не принципиальны полтора месяца, потому что есть определенные сложности сейчас.

    В. КАРПОВ: Сейчас он в Мосгордуме по факту?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, сейчас он в Мосгордуме. В принципе я думаю, что в 2018 году он будет по крайней мере в первом, втором и третьем чтении заслушан. Будет ли он принят или нет, какие-то будут в него вноситься поправки, изменения – я допускаю такую мысль, потому что сама по себе тема будоражит в том числе умы и москвичей, и общественников; краудсорсинговый проект, который мы проводили в прошлом году, это показал, большой интерес вызвала сама по себе эта тема. И я, наверное, как человек и специалист, который этим в городе занимается довольно-таки давно и успешно, считаю, что без этого закона дальше просто…

    В. КАРПОВ: Что конкретно предлагаете? Просто не все читали этот законопроект, мало кто читал, я так скажу.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Конкретно сейчас, опять же, прошло в YouTube и в Интернете буквально на этой неделе такая скандальная история о том, что в районе Капотни органы опеки пришли в квартиру, для того чтобы проверить, как, скажем так, обращаются с детьми, которые находятся в опеке, и там было три диких кошки.

    В. КАРПОВ: Да.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Разразился скандал, жалоба поступила в наш департамент, мы даже выезжали с полицией смотрели. Вроде бы, казалось, конкретный пример. Приехали, на этих диких кошек документы вроде бы на первый взгляд всё в порядке, те, которые сейчас требуются по законодательству.

    В. КАРПОВ: А какие там? – мейн-кун, камышовый кот?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Нет, там львы и леопард.

    В. КАРПОВ: А, кошечки, хорошо, принимается.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Кошечки дикие, да. Вот как пример: получается, живет маленький ребенок, опять же, который находится под опекой, здесь же, извините меня, три представителя, практически дикие кошки, опасные, довольно-таки хищные. И здесь, естественно, у органов опеки возникает вопрос, как это происходит. Вот если бы был закон принят в Москве, то для каждой такой дикой кошки были бы прописаны условия содержания. То есть если вы хотите завести льва либо тигра, мы вам не запрещаем, пожалуйста, но сделайте те условия содержания, которые будут прописаны в законе, для того чтобы животное не страдало или меньше страдало от того, что оно находится в неволе.

    В. КАРПОВ: То есть мгновенно в квартире уже такую кошечку держать вряд ли будет возможно, я вот предполагаю.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Либо должна быть квартира 200 квадратных метров, к примеру, тогда, наверное, 100 квадратных метров можно выделить под диких кошек.

    В. КАРПОВ: В качестве вольера.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Создать условия, еще раз говорю, мы их пропишем. У нас практически для всех видов животных, которые содержатся в Москве и вообще в мегаполисах мира, которые востребованы среди жителей мегаполисов, будут прописаны условия содержания. Каких-то животных мы категорически запретим содержать.

    В. КАРПОВ: Каких? – ядовитых?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ядовитых змей, которые на самом деле безусловно опасные, скажем так, для человеческой жизни, с ними, наверное, контактировать не надо, тем более в городских условиях.

    В. КАРПОВ: Просто кого считать экзотическим, я не до конца понимаю. То есть обезьянки, змеи…

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Экзоты, вообще определение экзотических животных – это те животные, которые не обитают на территории Российской Федерации, то есть они привезены из других регионов, с других континентов, вот это экзотика.

    В. КАРПОВ: То есть если я содержу домашнюю лису, то в принципе это уже не совсем экзотика?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Это охотничий вид. То есть у нас же тоже животные делятся, есть в различных законодательствах различные опять же градации.

    В. КАРПОВ: Но будет прописано всё, я вот что пытаюсь понять?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: По крайней мере для представителей дикой флоры и фауны да. Но мы берем сейчас домашних животных, не берем сельскохозяйственных животных, берем только охотничьи виды, которые, скажем так, у нас в стране обитают, представители дикой природы и естественно экзотов, которые привозятся из различных регионов Земли, то есть это и Африка, и Латинская Америка, и Юго-Восточная Азия.

    В. КАРПОВ: В случае несоблюдения норм, правил что? – изымать?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну да, будем конфисковывать. То есть вначале помимо того, что мы прописали условия практически для всех видов животных, вторая часть – это всё-таки разрешительная документация, то есть вы обязательно должны нас известить о том, что вы приобрели то или иное животное. Мы ведем учет, мы можем в случае, скажем так, какой-то необходимости проверить…

    В. КАРПОВ: Платить за это нужно? Нужны будут какие-то лицензии, сертификаты?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Нет, это не будет платной темой, но в любом случае учет животных нам вести надо, потому что все наши случаи и опыт показывает, что без учета мы четко не понимаем, где это у нас находится, и не можем предотвратить так или иначе угрозы, наверное, так.

    В. КАРПОВ: Тут же масса вопросов от наших слушателей по этой теме. «Хищные птицы будут в законе?» – Влад интересуется.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, будут.

    В. КАРПОВ: «Рысь тоже подойдет?», «Страусы экзоты, если они родились уже в России?» – это экзотические животные или нет? Давайте так, я сейчас к аудитории отдельно обращусь: все ваши вопросы я попытаюсь задать ближе к концу нашей программы. Я напомню, с нами сегодня Антон Кульбачевский, руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы. Мы чуть позже вас подключим и уже тогда я постараюсь максимальное количество вопросов задать, в том числе будем и телефонные звонки принимать. Сейчас просто пройдемся по тем вопросам, которые еще остаются.

    В Печатниках у нас ликвидировали несанкционированную свалку?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, это был такой, я бы сказал, объект накопленного экологического ущерба, много лет, на протяжении опять же нескольких десятилетий потихоньку нерадивые подрядчики, скорее всего, которые вывозили мусор в прежние времена нет-нет, а несколько мусоровозов в день туда сбрасывали, и вот получилось, что где-то в 2014 году эта тема уже, скажем так…

    В. КАРПОВ: …стала очевидной.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, стала очевидной, и ее надо было решать. Вот это решение было принято, и вчера Сергей Семенович Собянин уже посетил этот объект, и констатировали факт о том, что уже работы практически завершены, в апреле закончатся работы по реабилитации территории, то есть территория будет реабилитирована, уже никакого воздействия вредного ни на Москва-реку, ни на жилую застройку, ни на атмосферный воздух она оказывать не будет. Ну а в будущем там будет создан парк технических видов спорта, там исторически такое место, что люди опять же несанкционированно занимались мотокроссом, картингом.

    В. КАРПОВ: То есть попытаетесь это всё дело окультурить?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, окультурим, потому что есть социальный запрос от жителей округа в том числе. Это будет такой парк семейного отдыха, в том числе можно будет в нем заниматься техническими видами спорта.

    В. КАРПОВ: Для рейсеров, для мотогонщиков вот там как раз построят трассу?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, практически для всех таких вот узких спортивных направленностей в этом спорте будет возможность заняться, наверное, любимым спортом непосредственно в Москве, потому что Москва таких объектов довольно-таки мало, территорий таких мало.

    В. КАРПОВ: Я не очень люблю официальные мероприятия, но вы вынуждены их посещать. Обращаю внимание, что в Париже в конце января, в самом конце января прошла первая встреча представителей городов-участников «Урбан 20» – это такое мероприятие, где вы о чем-то договаривались с представителями других городов-миллионников планеты Земля. О чем договорились-то? В итоге для чего вы собирались?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: В основном первая встреча была такая познавательная, то есть мы определились с планами. На самом деле 20 крупнейших мегаполисов мира, я бы сказал, даже городских агломераций, объединились в единых усилиях, для того чтобы… Есть такая организация международная G20, куда входят 20 стран. Вот прозвучало мнение, что не всегда, скажем так, пожелания городов на этом уровне слышатся и учитываются, поэтому обсуждали мы три темы: климатические изменения, то есть как адаптировать непосредственно города к изменениям климата. Тема известная, мы давно ее уже обсуждаем, поэтому договорились о том, что мы будем просить, скажем так, у правительств стран, которые будут принимать участие в заседании, которое в октябре пройдет в Буэнос-Айресе, для того чтобы выйти со своими предложениями. Еще очень многие города уже сейчас европейские волнует проблема миграции, очень много мигрантов сейчас влилось непосредственно в городскую жизнь, есть проблемы, конечно, их надо адаптировать и социально, и культурно…

    В. КАРПОВ: Вы пытаетесь создать какие-то унифицированные правила для всех городов-миллионников на Земле?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: На самом деле уже давно обмениваемся опытом с крупными городами, у нас есть такая ассоциация C40, которая в основном объединяет 40 крупных мегаполисов с 2006 года, и Москва была тоже пионером в этой организации. То есть Нью-Йорк, Лондон, Париж, Москва в тот момент вошли в эту организацию, мы активно в ней принимаем участие. Она в основном занимается климатическими изменениями. Вот повестка G20, наверное, более широкая, чем климат только, там в том числе экология, экологические вопросы звучат, социальные вопросы, вопросы общественных пространств, информационных технологий, и все остальные вопросы. Мы вырабатывали решение как раз по двум вопросам, климат и непосредственно адаптация людей.

    В. КАРПОВ: Я напомню, с нами Антон Кульбачевский, руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы. Сейчас расстанемся на время информационного выпуска, после этого вернемся и продолжим.

    НОВОСТИ

    В. КАРПОВ: 15 часов 35 минут, в эфире программа «Умные парни», у микрофона Владимир Карпов. С нами сегодня руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Антон Кульбачевский. Скоро мы уже перейдем к вопросам наших слушателей.

    Единственное, о чем, по-моему, не поговорили – это о весенней высадке деревьев, которая должна начаться. Мы в целом так поговорили о том, что да, у нас продолжается программа «Миллион деревьев», а вот о весенних посадках как таковой конкретной информации не было. Что планируете?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Во время весенних посадок… Во-первых, у нас в апреле месячник по благоустройству, там в том числе высаживаются деревья, опять же, жители все собираются в едином порыве, убирают город после зимнего периода, деревья высаживаются на разных территориях города. Ну а так вообще основные программы, по которым деревья будут высаживаться в этом году – это программа компенсационного озеленения, это когда деревья утрачиваются в ходе градостроительной деятельности и высаживаются, как правило, в двойном размере, то есть больше в 2 раза, в том же районе. Это программа «Миллион деревьев», которая призвана опять же увеличить качество и количество зеленых насаждений в московских дворах, весенняя акция будет, она, как правило, приурочивается к Дню победы, посадки происходят в начале мая.

    В. КАРПОВ: Если у кого-то, предположим, возникла идея, что нужно во дворе изменить, это куда обращаться, это куда писать?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: На портал «Наш город» можно обратиться, можно подать заявку на сайте управы, на сайте нашего департамента, и в течение двух недель будет принято решение о том, какие деревья будут высажены. Единственный, скажем так, здесь нюанс, наверное, из-за чего идет задержка – нам надо согласовать с Мосгеотрестом места высадки, чтобы избежать высадки деревьев на коммуникации. Зачастую жители не знают, как проходят коммуникации во дворе, что неудивительно, и допустим, им кажется, что здесь не озеленено, потому что кто-то чего-то пропустил.

    В. КАРПОВ: Вот она клумба лысая, почему там ничего не растет.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Либо недосадил, а на самом деле там проходят коммуникации и просто запрещено высаживать в технической зоне коммуникаций деревья, потому что потом в будущем всё равно они будут удаляться, потому что корни начинают эти коммуникации разрушать. Также есть положение о том, что деревья нельзя высаживать 5 метров от отмостки зданий и сооружений, потому что та же самая история, корни могут повредить непосредственно фундамент здания. Вот, наверное, такие два ограничения, по которым мы в любом случае вынуждены все заявки рассматривать вместе с Геотрестом, для того чтобы принимать решение.

    В. КАРПОВ: То есть если мы во дворе соберемся и решим, что нам нужно досадить деревьев, то бесполезно ехать куда-то в ближайший лес, для того чтобы там вырыть какие-то саженцы и попытаться воткнуть у себя во дворе по весне, а лучше писать вам, потому что вы это решение как раз будете принимать, более того, этими саженцами обеспечите?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Мы обеспечим и саженцами, и различным опять же материалом шанцевым так называемым, лопаты мы представляем, всё-всё-всё, и совместно с жителями высаживаем. У нас разработан непосредственный справочник – это 80 деревьев и кустарников, которые мы рекомендуем к высадке в Москве. Жители смотрят этот буклет, выбирают, там есть все фотографии, есть все свойства растений, в том числе режим ухода за ними. Но самое главное, что власть и жители в этом смысле в едином порыве озеленяют двор, в дальнейшем жители, уже высадив совместно с нами деревья, проявляют заботу о них, то есть они начинают за ними следить. Как правило, та зелень, которая высажена по программе «Миллион деревьев», очень хорошо приживается, потому что жители начинают уже, скажем так, как о своем заботиться.

    В. КАРПОВ: Те деревья, которые высаживали в ноябре-декабре, за их состоянием следите?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: У нас сейчас эта обязанность входит, скажем так, уже в контрактные обязательства подрядчика, в течение года за приживаемостью зеленых насаждений следит подрядчик, есть гарантия 3-летняя. Уже после года того, как считается, что растение прижилось, оно тогда передается уже на баланс той организации, которая содержит всю территорию.

    В. КАРПОВ: То есть если какая-то липка на Тверской загнулась, то обязанность подрядчика ее заменить за собственный счет, потому что это прописано в договоре?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну про Тверскую мы вообще сейчас не говорим, потому что это программа «Миллион деревьев», там трехлетняя гарантия. Если по программе «Миллион деревьев», скажем так, не такие ценные деревья высаживаются, поэтому там года вполне достаточно, для того чтобы понять, прижилось дерево или нет, а вот по программе «Миллион деревьев» здесь трехлетняя гарантия.

    В. КАРПОВ: Хорошо. Я напомню слушателям, что с нами Антон Кульбачевский, руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды. Еще раз большими буквами прочитаю: Департамент природопользования и охраны окружающей среды. Обращаю на это внимание разве потому, что вопросы вам задают разные, в том числе и касающиеся транспорта, поэтому я их постараюсь отфильтровывать.

    Давайте так. Олег пишет: «Года 2 назад на бульваре по улице Добролюбова спилили высокие тополя, ничего не посадили вместо них. Почему не возместили ущерб экологии города?» И таких вопросов предостаточно, взял просто один в качестве примера. Как действовать в такой ситуации?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: У нас сейчас появилась такая подпрограмма акции «Миллион деревьев», называется она «Лунка в лунку» – это как раз тот случай, который Олег описывает, когда по различным причинам на территории бульваров, парков, скверов, на различных территориях, не только в московских дворах, деревья утрачиваются, и как раз «Лунка в лунку», то есть удаляется старое дерево и высаживается новое. Поэтому достаточно в принципе заявку прислать на сайт нашего департамента, мы примем решение и включим эти адреса, эти посадки на осень этого года.

    В. КАРПОВ: Влад интересуется: «Будут ли создаваться места для занятий с ловчими птицами? В целом что может рассказать гость о развитии соколиной охоты в Москве?»

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: У нас в Москве соколиных центров как таковых довольно-таки мало. Если ВНИИ природы, это в районе Северное Бутово, там, скажем так, есть соколиный центр, но он в основном занимается, наверное, воспроизведением популяции, то есть разведением, но ни в коем случае не охотой. Но есть, естественно, соколиные клубы. Сказать, что какие-то территории им необходимы, по крайней мере вот 7 лет я работаю, ко мне никто не обращался с такой просьбой; если обратятся, то в принципе этот вопрос можно проработать. Я думаю, что на территории Новой Москвы можно найти какие-то территории, где…

    В. КАРПОВ: То есть если в Печатниках на месте несанкционированной свалки нашли место под гоночные треки, то почему бы не найти место для соколиной охоты где-нибудь в Крылатском, например?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Соколиная охота всё-таки подразумевает саму охоту, значит, должно быть животное.

    В. КАРПОВ: Ну лисы есть уже, вы сами сказали, енотовидные собаки.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: У нас охота на территории города запрещена, а соколиный центр разместить вполне реально, такие территории еще есть.

    В. КАРПОВ: «В Покровском-Стрешневе увидел ободранные деревья, скальпировали молодые клены. Я сообщил в полицию. Зачем вообще обдирают деревья и как вы боритесь с дювариями?»

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Дювариями?

    В. КАРПОВ: Да. Нет, ничего, никак? Вообще есть такой вандализм по отношению к деревьям?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну наверняка есть, если радиослушатель к нам обращается. Давайте мы эту информацию проверим, домашнее задание возьму, отвечу обязательно, что там с этими кленами произошло. У нас просто есть программа по удалению интродуцентов, то есть это те растения…

    В. КАРПОВ: С дикарями, он как раз поясняет.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: …которые несвойственны для среднероссийской полосы. Канадский клен, например – это растение, которое к нам перекочевало из Северной Америки, оно является интродуцентом и в том числе забивает, скажем так, те виды, которые традиционны для нашей полосы.

    В. КАРПОВ: С ним плюс ко всему еще и борются у нас?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Надо смотреть, какие клены.

    В. КАРПОВ: Понимаю, принимается.

    Сергей пишет: «У меня хороший друг работал инспектором в природоохранной области по части леса, ушел из-за низкой зарплаты, 4 года назад порядка 18-20 тысяч в Москве. Как с такой зарплатой рядовых сотрудников можно отсечь коррупционную составляющую при проверках?»

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: У нас всё-таки в Правительстве Москвы зарплата у госслужащих несколько повыше, а то, что вот мы говорим про федеральные структуры, я сам работал в Росприроднадзоре, будучи руководителем департамента получал около 30 тысяч рублей. Конечно, это довольно-таки, скажем так, тяжело существовать на такие деньги, но я бы не сказал, что у нас в лесной сфере какая-то сильная коррупция, то есть этих проявлений…

    В. КАРПОВ: По крайней мере на территории Москвы.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: На территории Москвы она практически отсутствует. Понятно, что есть какие-то единичные случаи, но в семье, как говорится, не без урода, люди разные в любом случае.

    В. КАРПОВ: Глебозаврик: «Живу в Люберцах, Красная горка. Деревьев катастрофически мало». Куда?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: В Люберцах?

    В. КАРПОВ: К коллегам?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: К моему коллеге Александру Когану обращаться, он поможет.

    В. КАРПОВ: Так, хорошо. Давайте примем телефонный звонок. 73-73-94-8, слушаем вас. Алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день.

    В. КАРПОВ: Да, добрый. Вы в эфире, пожалуйста.

    СЛУШАТЕЛЬ: Можно Антону Олеговичу задать вопрос?

    В. КАРПОВ: Вы уже его задаете. Как вас зовут?

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Легошин Дмитрий Юрьевич, мы с Антоном Олеговичем уже знаем друг друга около года примерно по ситуации на Крылатских холмах. Я хотел бы задать следующий вопрос. Более 20 тысяч жителей подписали петицию о недопущении благоустройства на Крылатских холмах. Почему Антон Олегович до сих пор не расторг контракт и не обращает никакого внимания на практически более чем 20 тысяч голосов жителей района Крылатское? Это первый вопрос.

    И второй вопрос. Экологическая общественность Москвы в Мосгордуме перед Новым годом проголосовала за отставку Антона Олеговича от занимаемой должности в связи с катастрофической ситуацией с ООПТ Москвы. Как он относится к этому факту? Спасибо.

    В. КАРПОВ: Принимается, спасибо. Пожалуйста.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Я сразу на второй вопрос отвечу. Я не в курсе, что кто-то проголосовал за мою отставку, для меня это новость. Но в любом случае я готов обсуждать этот вопрос, тем более с Мосгордумой мы его очень активно обсуждаем.

    Вопрос №2, почему я не расторг контракт…

    В. КАРПОВ: Вокруг Крылатского ведь целый скандал, насколько я понимаю.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну скандал на самом деле больше раздут, потому что особо никакого благоустройства там не планировалось, сейчас этот вопрос вообще пока даже не обсуждается. А контракт…

    В. КАРПОВ: Просто вкратце, я шапочно довольно знаком с этим.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Это на самом деле вопрос юридической уже техники, то есть контракт можно расторгнуть только решением суда без согласия сторон – вот, наверное, весь и ответ. То есть это не делается по мановению волшебной палочки или по моему решению.

    В. КАРПОВ: Просто чтобы было мне понятно. Насколько я понимаю этот конфликт, на Крылатских холмах построили горнолыжные спуски, не все этими горнолыжными спусками довольны, общественность собирает подписи против этого.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Не совсем так.

    В. КАРПОВ: А как? Просто поясните.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Там скандал был в том, что планировалось размещение непосредственно «Этномира» – знаете, такой есть парк…

    В. КАРПОВ: Да.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, «Этномир» вышел с инициативой, выиграл конкурс, для того чтобы разместить там, скажем так, свои мощности. После того, как пошел серьезный конфликт, скандал, люди не хотели этого, я согласен, что часть жителей Крылатского этого не хотела, это подтверждалось на самом деле обращениями жителей, поэтому этот вопрос сейчас, скажем так, решается. Никакие решения окончательные еще не приняты.

    В. КАРПОВ: По «Этномиру» решение не принято?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну да. Скорее всего, будет подобрана какая-то альтернативная площадка, скорее всего, этот проект будет реализован просто в другом месте.

    В. КАРПОВ: Это вот тот же самый проект, который в Боровском районе Калужской области?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да. Он не совсем тот же, но направленность такая, да.

    В. КАРПОВ: Давайте еще один звонок. 73-73-94-8, слушаем вас внимательно. Да, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день.

    В. КАРПОВ: Да, вы в эфире, пожалуйста.

    СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Алексей. Я звоню вот по вопросу. Я проживаю в микрорайоне Кожухово, у нас тут имеется предприятие, мусоросжигательный завод №4. Мы постоянно пишем и звоним и жалуемся на то, что у нас с экологией здесь очень всё грустно, и те же лисы выходят из леса… Ну это ладно, это всё второе. Мы бы хотели выяснить, почему ваш гость не реагирует на наши звонки и просьбы о постоянном контроле воздуха в нашем районе.

    В. КАРПОВ: Есть, спасибо, принимается.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Контроль воздуха в районе Кожухово проводится в постоянном режиме, там есть наша станция стационарная, в принципе данные всем желающим мы предоставляем. Другой вопрос, что непосредственно мусоросжигательный завод является объектом федерального контроля и я не имею права проводить на нем проверки. Проверки проводит Роспотребнадзор.

    В. КАРПОВ: То есть тот мусоросжигательный завод, который в Кожухово, не подотчетен вам?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да. Поэтому, естественно, воздух мы мониторим, пока каких-то серьезных превышений со стороны мусоросжигательного завода мы не видим, на трубах данного завода есть датчики, которые в режиме реального времени передают сигнал, скажем так, на мощности экомониторинга, и мы в любом случае, если есть какие-то превышения по вредным веществам, мы это видим в режиме реального времени и можем принимать меры. То есть мы обращаемся в Роспотребнадзор, в Росприроднадзор и в прокуратуру природоохранную, которая проводит проверку – вот, наверное, наша роль на данном этапе. Поэтому еще раз говорю, что пока что МСЗ4 опять же по официальным данным, по исследованиям серьезного вредного воздействия не оказывает.

    В. КАРПОВ: А вообще место мусоросжигательному заводу на территории Москвы?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Это другой вопрос уже. Все зависит всё-таки от технологии, на мой взгляд. Если есть технологии, а они сейчас в мире существуют, по очистке выброса в атмосферу, почему бы и нет? У нас есть примеры, когда в центре крупных европейских городов, не буду их называть, чтобы не пиарить, существуют мусоросжигательные мощности, и ничего в этом такого страшного нет.

    В. КАРПОВ: Елена Баршаль пишет: «Любую математику можно объяснить на пальцах, и мы, слушатели, в состоянии понять, в чем разница старой модели и новой», – это нас возвращают к разговору о…

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: О сайте?

    В. КАРПОВ: Не о сайте, а о мониторинге как раз опасных природных явлений.

    В. КАРПОВ: «В чем разница старой модели и новой, если она, конечно, вообще есть?» Вообще старая модель, сейчас модель какая-то существует мониторинга подобных ситуаций?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Она существует в Росгидромете. Но еще раз говорю, что не существует модели для высокоурбанизированных территорий.

    В. КАРПОВ: То есть она существует только для природных явлений из серии того, какая будет температура, какая будет сила ветра, всё, а вот именно заточенная под Москву модель сейчас пока только в разработке?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Под крупную городскую агломерацию пока нет, да.

    В. КАРПОВ: Еще один звонок: 73-73-94-8, слушаем вас. Алло, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. А вопрос я задать могу?

    В. КАРПОВ: Да, вы уже в эфире и его задаете.

    СЛУШАТЕЛЬ: У меня следующий вопрос. Неуважаемый Антон Олегович, в передаче вы говорили о посадках деревьях. А как вам идея посадки чиновников вашего ведомства, например, по 358-й статье Уголовного кодекса за разрешение уничтожения путем капитальной застройки природного комплекса единственного спортивного объекта в Лосиноостровском районе, столетнего стадиона «Красная стрела»? Вообще ваши работники работают просто отвратительно, не соблюдаются даже формальные требования по рассмотрению обращений граждан. Сам обращался в ваш департамент несколько раз по поводу уничтожения деревьев одним из приходов РПЦ на самовольно занятые части земельного участка в Джамгаровском парке, ответа по существу так и не получил, а природоохранная прокуратура признала ваши ответы незаконными. Зовут меня Константин.

    В. КАРПОВ: Спасибо, принимается.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Константин, сейчас на самом деле вы по бумажке читаете, у меня нет под рукой никаких материалов. Я вам предлагаю, чтобы сейчас эфир не загружать – давайте с вами встретимся и я на все ваши вопросы отвечу, вопросов нет.

    В. КАРПОВ: Хотите, телефон его выпишу.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, конечно.

    В. КАРПОВ: Сейчас, подождите, это займет у меня какое-то непродолжительное время. Ага, есть, всё, записал. Константин, ваш телефон записан, передам его Антону Олеговичу.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Сейчас прямо после эфира свяжемся.

    В. КАРПОВ: Давайте еще один звонок: 73-73-94-8 – слушаем вас внимательно, здравствуйте.

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте. В прямом эфире, я правильно понимаю?

    В. КАРПОВ: Да, вы уже в прямом эфире. Как вас зовут?

    СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Дарья, я бы тоже хотела задать вопрос. Являясь жительницей города Москвы, также микрорайон Кожухово, откуда звонил Алексей, предыдущий вопрос по поводу МСЗ. На протяжении полугода у нас была отвратительная ситуация с запахами, выявили, что это «Кучино». Я не специалист, но могу сказать, что запахи отвратительные, практически еженочно мы не можем открыть окна и в прямом смысле задыхаемся.

    В. КАРПОВ: По-прежнему?

    СЛУШАТЕЛЬ: Да, по-прежнему. Не далее, даже скажу, с 30 на 31 число не просто пахло, то есть это настолько едкий запах, невозможный, который сквозь стеклопакеты, как угодно, то есть жители на протяжении полгода просыпаются оттого, что в 5 утра… Это всегда ночные запахи, то есть всегда это происходит только ночью. Мы просыпаемся по ночам просто в ужасе. Это когда-нибудь закончится?

    В. КАРПОВ: Спасибо.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну почему ночные запахи возникают, в этом ничего удивительного нет. На самом деле Москва уже обладает, скажем так, своим микроклиматом, и ночью передвижение, перемещение воздушных масс происходит несколько, скажем так, по другим законам, чем днем. А на самом деле в основном жалобы на неприятные запахи мы фиксируем в ночное время.

    В. КАРПОВ: Ночные и утренние часы.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Да, потому что условия рассеивания намного хуже, чем, допустим, в дневные, скажу так общо. То, что на самом деле есть сейчас проблема с запахами от рекультивации полигона «Кучино», ни для кого не секрет, это общепризнанный факт, и наши коллеги из Московской области, которые активно эту проблему решают, мы тоже, скажем так, пытаемся помогать, если нас о чем-то просят, мы, как правило, откликаемся на просьбы коллег, всячески им помогаем либо консультационно, либо какими-то опять же мощностями.

    Здесь самое главное – понять, что буквально уже в ближайшее время (по крайней мере, как обещают нам коллеги из Московской области, это март-апрель) какие-то уже технологические процессы на полигоне будут завершены, какие-то этапы. Здесь основная идея – накрыть полигон, скажем так, определенной пленкой, для того чтобы уже эти запахи не источались в атмосферу. Пока эти работы идут, запахи будут возникать. Еще раз говорю…

    В. КАРПОВ: То есть до окончания рекультивации…

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Нет, скажем так, того этапа, который уже устраняет запахи, а рекультивация может проходить на протяжении нескольких лет, потому что фильтрат, свалочные газы невозможно убрать в течение месяца или двух.

    В. КАРПОВ: Март-апрель, я правильно услышал?

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну по крайней мере такие сроки нам называют коллеги. Еще раз говорю, что я в этом смысле не владею ситуацией, я не рекультивирую, не являюсь заказчиком работ на этом полигоне.

    В. КАРПОВ: «Ночью заводы выпускают вредные примеси в воздух, именно с этим связано. Ведется ли какой-то ночной мониторинг?» – это просто не доверяют вашей информации о том, что другие движения воздушных масс по ночам и поэтому предполагают, что именно ночами выбросы какие-то масштабные.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Ну по крайней мере в районе Кожухово кроме как Кучинская свалка источников неприятных запахов пока не выявлено дополнительно.

    В. КАРПОВ: С нами был руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды Антон Кульбачевский. Телефон Константина передаю вам, Антон Олегович.

    А. КУЛЬБАЧЕВСКИЙ: Спасибо.

    В. КАРПОВ: Спасибо за то, что пришли. Приходите еще.

     
    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus