• Интервью с Сергеем Писаренко от 3 феварля 2018 года

    13:00 Фев. 3, 2018

    В гостях

    Сергей Писаренко

    комедийный актёр

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы начинаем. Это программа «Бла-бландинки». Ольга Данилевич…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Екатерина Звягинцева.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас в гостях…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В гостях у нас КВНщик, капитан команды «Уездный город», актер и телеведущий Сергей Писаренко. Здравствуйте.

    С. ПИСАРЕНКО: Здравствуйте. Между прочим, тоже блондин.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это правда.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А мы не видим.

    С. ПИСАРЕНКО: Вы льстите, одна из вас точно не блондинка, я хочу всем открыть секрет, чтобы все сейчас понимали, что это еще неправда.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да уже Владимир Вольфович предложил.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А мы хотим открыть секрет, друзья: наш гость сегодня в оранжево-сине-белой шапке.

    С. ПИСАРЕНКО: Сноубордистско-горнолыжной шапке и в исландском свитере, как настоящий уральский мужик.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В елочку.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я надеваю шапку и не снимаю ее, когда у меня голова грязная.

    С. ПИСАРЕНКО: Я точно такой же сегодня. Я прямо с самолета, прилетел из Казани со спектакля, поехал на репетицию еще одного спектакля и оттуда сразу к вам, поэтому причесаться уже невозможно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте-ка мы у вас поинтересуемся: это тот самый спектакль «Мужчина нарасхват»?

    С. ПИСАРЕНКО: Тот самый спектакль «Мужчина нарасхват».

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот вы тоже нарасхват.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот и хорошо. Объясняйте нам: мы же, честно говоря, готовились и прямо запутались во всех ваших женщинах…

    С. ПИСАРЕНКО: Во всех наших женщинах или в моих личных?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не про личную жизнь, сейчас речь про спектакли.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Кстати, в этом мы тоже запутались.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это потом.

    С. ПИСАРЕНКО: Черт.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Главную героиню спектакля год назад поменяли со звезды телесериала «Кухня» Марии Горбань на звезду всего вообще, всея Руси Ольгу Бузову.

    С. ПИСАРЕНКО: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда это всё случилось, как мы поняли, вы, в общем, не то чтобы были «за» и как будто бы…

    С. ПИСАРЕНКО: не то чтобы и «против», да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: …собирались дальше даже не играть, и сама Горбань узнала о том, что ее заменили, тоже как-то очень случайно. Что за история там?

    С. ПИСАРЕНКО: Значит, история очень простая. Она на самом деле не несет в себе никакой таинственности. Существует занятость артиста, и когда продюсеры говорят: «Нам нужно четыре даты в марте, нам нужно четыре даты в апреле» и так далее, и когда артист не может давать даты, вся труппа его не может ждать всё время, правильно? Артисту предлагают: «Мы сделаем тогда, может быть, дублирующего артиста». Существует два… Часто бывает вообще полностью два разных состава спектакля. Когда Маше сказали: «Давай сделаем еще одну актрису на эту роль», а к тому моменту Бузова уже выразила желание играть в этом спектакле, когда его посмотрела, посмеялась от души, сказала: «Классный спектакль, я бы хотела в таком играть», и посмотрев количество подписчиков у Бузовой, продюсеры сказали: «О, это хорошо, что так много».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы что сказали, когда вам в первый раз сказали, что она может участвовать в спектакле?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, мы вводим как бы уже… Бузова не первая актриса, которую вводили в этот спектакль (после Горбань имеется в виду), а уже третья.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А у нее правильно Горбань фамилия?

    С. ПИСАРЕНКО: Да, Горбань.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А, извините, я тут ее несколько раз назвала не так.

    С. ПИСАРЕНКО: Маша Горбань, папа тоже однофамилец, так сказать, с такой же фамилией, прекрасный режиссер, который начинал этот спектакль, Маша стояла тоже у истоков этого спектакля и была инициатором того, чтобы мы в нем играли и так далее. И когда Маше сказали: «Пускай тогда играет еще одна актриса», то есть на выездах и так далее, она сказала: «Кто будет играть?» – «Будет играть Бузова». – «Нет, тогда я ухожу из спектакля».

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Принципиально?

    С. ПИСАРЕНКО: Принципиально, развернулась и ушла.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А как у вас общение с Марией теперь? Нормально всё?

    С. ПИСАРЕНКО: Да мы на самом деле и не ссорились, продолжаем общаться, поздравлять друг друга с днем рождения и так далее, и Маша приглашала нас еще в другой спектакль, который называется «Ну ты и фрукт». Мы просто по загруженности не смогли, к сожалению, и там, и там играть. Но прекрасно ладим и очень любим Машу по-прежнему.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну вот честно скажите. Я понимаю, что вам сейчас нельзя говорить, что вы когда узнали, что будет Бузова, вы такие: «Боже, нет, только не Оля Бузова». Но честно если, вы как отреагировали, когда вам сказали, что будет Бузова?

    С. ПИСАРЕНКО: Ну, во-первых, мы…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы имели в виду, что это непрофессиональная актриса, скажем так?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, а с другой стороны, то есть оказывается, на другом спектакле под названием «Шикарная свадьба» начинала играть Бузова его, а Горбань стала играть вместо нее потом.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вот это ирония судьбы.

    С. ПИСАРЕНКО: Ирония? Это бумеранг, понимаете. И когда мы узнали эту историю, мы понимали, что Бузова уже играла в спектаклях до этого, и в данной ситуации роль, которую должна была сыграть Бузова, играла Горбань – это как раз роль вот такой сексуальной, достаточно такой стервозной молодой девушки, то есть, собственно говоря, они играли абсолютно свой диапазон, обе выглядят шикарно и сексуально, характер тоже, собственно говоря, где-то близок к персонажу. Поэтому мы не волновались по поводу того, что для нее это будет невыполнимая задача. Мы вводили ее все вместе, и сами чистили…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Подшучивали?

    С. ПИСАРЕНКО: Очень подшучивали, она очень хорошо относится к юмору о себе, абсолютно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У нее хорошая самоирония.

    С. ПИСАРЕНКО: Да, у нее чувство юмора прекрасное, она ржала. Мы высмеиваем ее как певицу в спектакле, и она тоже над этим смеется. Поэтому она в данной ситуации… Причем за нее подписчики ее заступаются больше, чем она за себя. Она открыта абсолютно к юмору. Это нам, естественно, стало в ней симпатично: простой человек с чувством юмора.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите про вот эту недавнюю историю…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В Йошкар-Оле как раз.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, как раз со спектаклем в Йошкар-Оле, когда Ольга, анонсируя выступление, сказала, что оно состоится во Дворце «ХХХ» Победы, имея в виду 30-летие Победы. Вы все дружно поржали или это был жест «рука-лицо», когда «Божечки, ну нет, ну что же такое»?

    С. ПИСАРЕНКО: Поржали. Я вообще узнал об этом, мне позвонил друг из Москвы, говорит: «Что у вас там Бузова вытворяет?»

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Что за «ХХХ»?

    С. ПИСАРЕНКО: ДК «ХХХ» Победы. Я такой, блин, вечером перед спектаклем говорю ей: «Оля, что это было?» Она говорит: «Я что-то так вот взяла и тупанула, вот так вот посмеялась». То есть что это, стеб с ее стороны? Нет, не стеб, просто она на самом деле думала, что так можно написать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Так можно сказать.

    С. ПИСАРЕНКО: И таким образом отразить цифру, да. Потому что некоторые думают, что это стеб над Победой, но я говорю: «Да не может быть от Бузовой стеба над Победой, она такая же простая, как и то, что она сделала».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы записываете перлы ее какие-то, или их не так много?

    С. ПИСАРЕНКО: Мы записываем на спектаклях. То есть когда мы играем… Вот мы сыграли в ряд несколько спектаклей, каждый раз у нас прямо на спектакле либо перл, либо мы раскалываем Бузову на сцене, либо она что-то выдает. Поэтому это всё даже на видео есть где-то. И еще в гримерке наговариваем, ржем все вместе, она всё это записывает, выкладывает у себя в Stories там где-то, и это очень весело.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы тоже, кстати, выкладываете очень много со спектакля. Везде публика вас принимает очень весело.

    С. ПИСАРЕНКО: Эта наша работа настолько вот наша, настолько мы в нее вложили всё чувство юмора, гэги и так далее, что вот мы на самом деле за него переживаем. Мы гордимся этим спектаклем, потому что то, сколько сейчас запросов на приезд с этим спектаклем… То есть я…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сколько уже лет? Два?

    С. ПИСАРЕНКО: Спектаклю три года.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Три уже.

    С. ПИСАРЕНКО: И вот в этом году какой-то бум, потому что не проходит дня, чтобы не позвонили из Волгограда, Астрахани, Сургута, Тюмени; тут же висят Ковров, Дзержинск, Владимир…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это всё...

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Москва-то когда?

    С. ПИСАРЕНКО: Москва – каждый месяц играем.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну вот сейчас?

    С. ПИСАРЕНКО: 19 февраля мы играем в Москве, приглашаю всех-всех в Театр эстрады.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А 1 февраля, я видела, что-то в Театре эстрады, нет?

    С. ПИСАРЕНКО: Нет, 1 февраля нет, 1 февраля снимается на «ТНТ» бенефис Оли, она пригласила нас прийти поржать тоже, всё это в формате «Дома-2», то есть то, что мы никогда как мужики…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На лобное место придут пацаны.

    С. ПИСАРЕНКО: Да-да, судить Бузову. Я говорю: «Мы, конечно, придем, но как-то «Дом-2», нас потом не засмеют?» Она говорит: «Я понимаю, для вас стрёмен этот формат», а оказывается, все так одним глазом иногда поглядывают.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, помимо гастролей вы сейчас колесите между тремя городами всё еще? – я имею в виду Магнитогорск, Киев и Москву, или где вы как бы существуете?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В большей степени.

    С. ПИСАРЕНКО: Я в Москве нахожусь на самом деле, и в этом смысле… Мои дети от первого брака находятся на Урале, и родители там, поэтому я, естественно, навещаю, присматриваю за этим, а моя супруга живет в Киеве, я, естественно, чтобы общаться, вынужден летать через границу регулярно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Почему она не перебирается в Москву? Не хочет или как?

    С. ПИСАРЕНКО: Нет, она с огромным удовольствием, все, но она тоже связана с телевидением, она достаточно успешный телевизионный кинопродюсер, и тот контракт, который у нее, очень, так сказать, мощный.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сложный.

    С. ПИСАРЕНКО: Она не может покинуть страну и продолжает работать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас нет проблем с пересечением границы? – нормально все?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, на самом деле я хочу сказать, что это какое-то, наверное, тьфу-тьфу-тьфу, провидение. К нам не стали относиться отрицательно украинцы, потому что мы не позволяли себе высказывания, так сказать, в отношении людей как таковых, простых людей…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Многие не позволяют, но тем не менее…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Более того, вы говорили несколько лет назад, что Украина и Киев – это лучшее место для жизни, вы хотите перебраться туда, вы говорили это в интервью неоднократно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да.

    С. ПИСАРЕНКО: Это, наверное, где-то было до 2013 года.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    С. ПИСАРЕНКО: Учитывая, что одна из ветвей моих родственников украинцы, то есть как бы я понимаю, что час перелета… Это спокойный город, очень красивый…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Уютный.

    С. ПИСАРЕНКО: Я его могу сравнивать с нашими Великим Новгородом, с Петербургом, люди с веселым нравом, абсолютно шикарнейшая атмосфера. Москва – это город, в котором я только приезжаю, вхожу в рабочее состояние, я нахожусь здесь в постоянном творческом процессе, я иду, бегу, что-то делаю, туда, сюда. Прилетаю на Урал – это вообще очень, абсолютно тихо, тут горы, я надел горные лыжи, поехал, взял сына… Или прилетел в Киев, там взял жену, дочку, и мы отдыхаем. То есть это отдых душевный, а Москва – это работа, это пульс, биение сердца в два раза быстрее, чем в обычной обстановке.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы в Москве всё еще живете на той съемной квартире… Нет, не съемной, вы, по-моему, ее купили.

    С. ПИСАРЕНКО: Купили, да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Квартира, в которой вы с Евгением Никишиным как раз вместе тусили.

    С. ПИСАРЕНКО: Вся команда там.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вся команда?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Все там?

    С. ПИСАРЕНКО: Вся команда.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У вас такой вокзал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы ее как-то обставили? Потому что я помню эти древние какие-то, честно говоря, видеоинтервью, в которых ну прямо там еще общага.

    С. ПИСАРЕНКО: С 2009 года, то есть как мы заехали, просто уже дошло до того, что мы… То есть на съемных квартирах мы с 2004 года где-то валандались, гостиницы и всё, я плюнул в какой-то момент и говорю: «Все, пацаны, так нельзя больше». И как раз был кризис в 2009 году, упала в цене недвижимость, собрал всё что было…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я думала, вы скинулись все вместе.

    С. ПИСАРЕНКО: …и купил трехкомнатную квартиру.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Квартира ваша, принадлежит вам?

    С. ПИСАРЕНКО: Да, свою квартиру, мою. Я ее просто сказал: «Давайте будет здесь наша база: вот три комнаты, есть здесь место, вот моя комната, вот будет твоя комната, твоя».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Самый длительный период, который вы провели в этом творческом процессе в квартире не выходя?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, в 2011 году мы готовились, поехали в гости в Юрмалу по приглашению Александра Васильевича участвовать в фестивале. Еще были амбиции, мы никогда не завоевывали больших КиВиНов, мы собрались и месяц… Причем приезжали к нам и наши друзья-авторы помогать писать Юрмалу, и мы прямо не выходя в разных комнатах, на кухне, везде сидели люди и писали, писали, писали, мы месяц не вылазили.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Жены-то хоть приезжают, я не знаю, прибраться, борща наварить?

    С. ПИСАРЕНКО: Слушайте, моя…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Или вы пиццей питались?

    С. ПИСАРЕНКО: Когда я говорю: «Приезжай в Москву почаще», до рождения дочери, хочется, чтобы была рядом, когда есть свободное время, она говорит: «Я не знаю, я не понимаю, как себя вести и чувствовать, когда вся команда вокруг. Я не понимаю, как мне в душ пройти» и так далее.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну вообще да, честно говоря.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Куча мужиков, не очень комфортно.

    С. ПИСАРЕНКО: Ей плохо, и я поставил задачу, что обязательно – тем более осенью родилась дочь – должно быть семейное жилье, поставил задачу купить всё-таки отдельную квартиру просто уже… Я уже заслужил, я говорю: «Я уже заслужил, я могу в нормальной квартире жить». Я никогда не испытывал результат своего творчества, так сказать, комфорт тот, который я, возможно, заслужил.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И что вы делаете для этого? Уже купили?

    С. ПИСАРЕНКО: Коплю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Так. Мы определили, где вы обитаете, когда вы в Москву приезжаете, а где обитает ваша трудовая книжка?

    С. ПИСАРЕНКО: Моя трудовая книжка обитает в МГИКе – Это Московский государственный институт культуры и искусств, где я преподаю….

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А Магнитогорский университет всё?

    С. ПИСАРЕНКО: Я успешно перевелся. Ну как? Я закончил преподавать в Магнитогорском госуниверситете и с 2013 года преподаю в МГИКе.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Как часто вы читаете там лекции?

    С. ПИСАРЕНКО: Ну вот осенью, я выдавал курс «Психология массовых коммуникаций», я должен был вычитывать каждую неделю лекцию, раз в неделю читать лекцию.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите мне, вот студенты как относятся? Вот вы приходите, первая же реакция – «сейчас какие-то шутки шутить начнет человек».

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А человек раз! – и неуды всем ставит, незачет.

    С. ПИСАРЕНКО: Слушайте, я на самом деле не жаден на шутки на лекциях абсолютно. Мало того, если кто-то вдруг невнимателен или что-то происходит, я часто шуткой осаживаю. Хотя такой проблемы нет у меня, потому что и подачи лекции очень всегда такая, очень много историй, примеров, слухов, баек нанизываю на стержень темы, я всегда вставляю много примеров и стараюсь…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: О ком из известных людей вы говорите на лекции, чтобы студенты лучше запомнили?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, допустим… У меня два предмета, один «Психология массовых коммуникаций», а другой «Продюсирование и постановка шоу-программ». Вот в этом предмете очень часто ссылаюсь на своих же друзей. То есть, допустим, одним из авторов нашей команды являлся Вячеслав Дусмухаметов, сейчас это генеральный продюсер «ТНТ». Очень много связано с ребятами, которые сейчас просто играют в «Comedy Club», связано с ребятами, которые стали на каналах, в том числе на «НТВ» и так далее. И в качестве примеров некоторых программ, рекламных кампаний я всё время говорю: «Вот, в частности, один мой друг…», все говорят: «Ах, вы его знаете!» – это так приятно всегда.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я еще могу понять, как вы находите время, для того чтобы почитать лекции, но как… По идее же преподаватель должен как-то повышать квалификацию, собственно. Вот вы когда вот этим занимаетесь?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Учебный план составлять, вот эти бумажки все.

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, курс по «Психологии массовых коммуникаций» я собрал еще в 1990-х гг.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И ничего не менялось?

    С. ПИСАРЕНКО: Это был первый… То есть в госуниверситете на факультете психологии не было методической литературы, практически не было, то есть я выцарапывал, вытаскивал… У нас же психология рекламы, как и рекламу, с 1990-х гг. стали только изучать, понимаете?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас с 1990-х гг. здорово поменялась реклама.

    С. ПИСАРЕНКО: Знаете, она до революции была прекрасная у нас, большинство трудов по психологии рекламы датируется 1903-1905-и гг., и это наши великолепные психологи. Потом с 1917 года и до практически 1990-го как отрезали, и Фрейд был запрещен, если вы помните. То есть им пользовались, как говорится, определенные службы, а в ВУЗах он был недоступен. Просто я начал преподавать в 1990-х гг., я получал образование и уже ассистентом был, лаборантом. И мы то, что было закрыто, мы это всё прямо пожирали, в том числе и психологию рекламы. Поэтому курс, который я тогда отработал, я его уже только добавлял, в какой-то момент НЛП добавил, в какой-то момент еще кого-то, еще и еще.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но сейчас же тоже очень много каких-то новых веяний, теорий?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, я вам скажу честно: в психологии рекламы не так-то много изобрели после 1990-х гг., всё изобрели наши предки, поверьте мне, наши, и Фрейд очень много внес, и Юнг очень много внес. Мы изучаем и Маслоу, и всех как фундамент и уже на этом строим какие-то еще вещи.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, вообще ваша профессия, полученная в университете, помогает ли вам в вашей комедийной творческой деятельности?

    С. ПИСАРЕНКО: Если бы она не помогала, я бы даже, наверное, не преподавал, потому что вы понимаете, какие зарплаты доцентов…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: То есть вы занимаетесь продвижением собственным?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Какие, кстати, зарплаты у доцентов?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы знаете, на это… Честно сказать…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Да.

    С. ПИСАРЕНКО: У наших преподавателей высшей школы зарплаты такие, что это можно назвать хобби или меценатством, честно. Потому что я, естественно, зарабатываю деньги совершенно по-другому, творчеством, спектакли и так далее, я иду в ВУЗ, для того чтобы продолжить развивать себя и еще передать это поколениям.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы сам продюсер вашего творческого коллектива и себя лично, или есть какой-то человек, который этим занимается?

    С. ПИСАРЕНКО: Творческий коллектив является все сопродюсерами всего этого. Я просто осуществляю административное руководство и еще такой некий творческий генератор в этом коллективе, который всё это делает.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я вас хотела еще кроме как всей комедийной истории, о которой больше, наверное, известно, немножко про кино спросить и в частности про фильм «Я с тобой», который на Украине вышел, получается…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Почти два?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В апреле 2016 года.

    С. ПИСАРЕНКО: На русском языке, и это очень примечательно. После этого мы снялись в фильме «Сувенир из Одессы», и он тоже на русском языке, невзирая на весь этот прессинг того, что, блин, какого черта у вас русский, какого черта вы на русском сняли и так далее.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Очень много у вас было такого негатива, да?

    С. ПИСАРЕНКО: Этот вопрос возникает только у определенной категории и специальных людей. Обычные… Вот что я еще раз подчеркну: обычные люди, обычные жители этой страны очень скучают и по-прежнему относятся хорошо, поверьте.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто вам предложил эту роль?

    С. ПИСАРЕНКО: Моя супруга.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вам тяжело было? Вы же там злодея играете, в общем.

    С. ПИСАРЕНКО: Это был мой первый опыт, для меня это было так интересно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Драматическая роль. Сложно?

    С. ПИСАРЕНКО: Драматическая роль антигероя.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сложно?

    С. ПИСАРЕНКО: Я же воспитан в 1990-х гг., за плечами секция бокса и участие даже, как сказать, в неформальных объединениях, поэтому для меня это не было сложным.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Так-так-так, подождите, вы ходили с монтировками в эти 1990-е гг. в Магнитогорске?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В Магнитогорске, конечно, они там все ходили с монтировками.

    С. ПИСАРЕНКО: С монтировками никто там не ходил.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На школьный двор?

    С. ПИСАРЕНКО: Но боксеры, так сказать, собирались…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В боксерских перчатках.

    С. ПИСАРЕНКО: …и в каких-то моментах… В то время город был весь поделен на какие-то…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: И не только Магнитогорск, очень многие.

    С. ПИСАРЕНКО: В таких вот массовых разборках пару раз участвовал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, фильм «Я с тобой» в России не показывали, в российских кинотеатрах я его, по крайней мере, что-то не помню.

    С. ПИСАРЕНКО: Нет, он был снят по заказу одного из телеканалов, и в какой-то момент телеканал решил, что нужно его прокатить и в кинотеатрах. Изначально он был снят как телефильм…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Не полный метраж?

    С. ПИСАРЕНКО: …поэтому он и не рассматривался к прокату в России и так далее. А вот фильм «Сувенир из Одессы», который снят исторически, шикарнейший фильм, в нем снялась Лариса Удовиченко и много прекрасных актеров, в том числе из России приезжали и так далее, снят в Одессе на исторических фактах и так далее – вот он планировался. Это телевизионный фильм, опять-таки, он многосерийный, но он планируется к показу в Белоруссии, и если будет угодно российским телеканалам…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда выход?

    С. ПИСАРЕНКО: Сейчас он в монтаже, я думаю, что он должен весной выйти.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Коротко – о чем фильм?

    С. ПИСАРЕНКО: Фильм начиная от революции и заканчивая практически современностью, жизнь Одессы через одних и тех же героев, то есть сквозные герои через весь фильм, и в каждой эпохе к ним присоединяются еще, так сказать, персонажи. Вот мы с моим коллегой Евгением Никишиным, так сказать, присоединяемся в советское время, мы, так сказать, лицо бандитизма…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот я так и подумала, что вы вдвоем как раз бандюганов одесских должны играть.

    С. ПИСАРЕНКО: Причем он абсолютный аферист, он гениально абсолютно сыграл, внешность гениальная, усы нереальные, то есть такого сыграл он аферюгу. А я, естественно, сыграл такого торпеда, который… То есть мы один и тот же перстень продавали 13 раз: он продавал, человек выходил из магазина, я у него воровал тут же этот перстень или выбивал из руки, бежал через заборы, скакал, потом он снова продавал и вот так по кругу.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А у вас одесский вот этот знаменитый говор был в фильме или как?

    С. ПИСАРЕНКО: Мы не стремились к нему, скажу вам честно. Мы сохраняли общую стилистику, где-то подшокивали, интонационно… Но специально чтобы изображать вот этот одесско-еврейский уклон, мы его не делали, потому что мы уже были в советское время.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Там до сих пор так.

    С. ПИСАРЕНКО: Мы же периодически выступаем в Одессе, в частности, в августе был концерт, со спектаклями прокатываемся и так далее. Не скажу, что он сохранился, честно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я гуляла по Одессе в конце сентября, всё там сохранилось. Заходила во дворики, чтобы…

    С. ПИСАРЕНКО: Чтобы вы себе так думали, «Как пройти на Дерибасовскую?»

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну-таки почти.

    С. ПИСАРЕНКО: Нет уже таки, нет. Есть среди, наверное, определенной категории, так сказать, более-менее старых одесситов, там есть замечательные ребята с «Джентльмен-шоу», которые еще одесситы знаменитые КВНщики, помните?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это 1990-е гг. как раз, белые с шарфиками.

    С. ПИСАРЕНКО: Которые были в 1990-х гг. с шарфами. Может быть, у них в речи, на сцене и так далее есть, но они уже многие свалили в Израиль.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, есть еще один вопрос, который я хотела вам задать. Это, честно говоря, не очень понятный мне формат, но это видео с Юрием Хованским, которое вышло на его YouTube-канале – это блогер, если вдруг кто не знает…

    С. ПИСАРЕНКО: Это реклама, чистейшая реклама просто и всё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: «На защите душевного отдыха». Во-первых, как вы связались с Хованским и что это было?

    С. ПИСАРЕНКО: Что это было?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я не очень поняла посыл, да.

    С. ПИСАРЕНКО: Что это было? Это была реклама водки в Интернете.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А. Такая длинная? Сколько вам заплатили за нее?

    С. ПИСАРЕНКО: Это был замысел. Это должны были ролики показываться, он должен был быть разбит на семь роликов, Хованский выложил у себя всё это, видимо, одним каким-то вариантом, а в Интернете всё это должно было выставляться порциями и связываться это всё должно было одним спором, ментальным спором поколений, в котором я осуществлял, так сказать, позицию…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Очень много мата для рекламы. Это же Интернет-реклама.

    С. ПИСАРЕНКО: Они хотели выдержать стиль Хованского, я сопротивлялся до последнего, воевал с ними, молчал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы, в общем, против нецензурной брани в публичных высказываниях или так?

    С. ПИСАРЕНКО: Абсолютно. И в спектаклях против, и где бы то ни было.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: О том, о чем вы еще против, мы уже поговорим после новостей.

     

    НОВОСТИ

     

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем. Программа «Бла-бландинки». Ольга Данилевич.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева. В гостях у нас КВНщик, капитан команды «Уездный город», актёр и телеведущий Сергей Писаренко. Кстати, мы говорим «телеведущий». А что-то вы ведёте как телеведущий сейчас?

    С. ПИСАРЕНКО: Весь предыдущий сезон была такая программа «Ваше телевидение». Это холдинг «Москва 24». Мы вели ежедневную прямоэфирную программу, 1.5 часа каждый день.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В прямом эфире?

    С. ПИСАРЕНКО: Прямой эфир, да.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это в ночи где-то было?

    С. ПИСАРЕНКО: Нет, это дневная программа, с 14:00 до 15:30. До этого были такие проекты, как «Смех в большом городе».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: То, что было до этого, мы как-то еще знаем. А сейчас есть что-то?

    С. ПИСАРЕНКО: В этом году мы не ведём на телевидении.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Не позвали, или вы сами?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Нет предложений, или вы не хотите?

    С. ПИСАРЕНКО: В данной ситуации просто нет такого проекта, в котором мы бы были органичны. То есть мы пробуемся. Ездили, пробовались. На СТС юмористическая программа.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На ТНТ вас Ольга Бузова может протащить.

    С. ПИСАРЕНКО: Нас не надо протаскивать. Мы взрослые ребята. У нас всё хорошо. Дружим с каналами. И с Первым каналом, и с Малаховым очень дружим, появляемся у него.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Малахов уже не на Первом.

    С. ПИСАРЕНКО: Я «Россию-1» имею в виду. Я в противоположность сейчас ставлю. И у Малахова появляемся. На НТВ любим заезжать к ребятам очень. Но в этом году ничего не ведём, есть такой перерыв у нас в этом смысле.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но вы хотите вернуться? Или уже всё, с телевидением завязали, уже нет ничего интересного?

    С. ПИСАРЕНКО: Во-первых, мы стараемся остаться вне политики абсолютно. Никаких политических программ не вести, никаких дебатов не вести, никого не осуждать, никого не трогать. Мы занимаемся юмором.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Как вам удается это? Все равно рано или поздно кто-то что-то скажет, ляпнет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И смешно же шутить, когда немножко с политикой.

    С. ПИСАРЕНКО: Нет. Смешно, когда социалка. Гаишники смешно. Коммуналка смешно. Сантехники смешно. Политика сейчас несмешно.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Скоро выборы.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, а вот это «сейчас» когда настало?

    С. ПИСАРЕНКО: Выборы – это наша внутренняя история. Это тоже для нас больше социалка. Мне уже не хочется абсолютно ссориться ни с кем, ни с какими странами вокруг. Уже как-то не хочется.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: С возрастом люди становятся осторожнее.

    С. ПИСАРЕНКО: Не то что осторожнее. Я просто знаю, что простые люди не ссорятся на самом деле. Я верю в том, что простые люди не ссорятся.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите мне, пожалуйста: вы пойдете голосовать на выборах?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: 18 марта.

    С. ПИСАРЕНКО: Я знаю, что 18 марта. Зависит не от меня. Зависит от графика. У Бузовой день рождения 1 февраля, а мы в Минске. Хоть видео записывай.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: 18 марта, если вы будете в Москве?

    С. ПИСАРЕНКО: Если будем в Москве – мы обязательно проголосуем.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, сейчас же убрали открепительные удостоверения. Сейчас же можно вообще проголосовать где хочешь.

    С. ПИСАРЕНКО: Боюсь, в Минске не получится.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В Минске тоже можно проголосовать.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Есть специально отведенные места. Можно и за рубежом где-то проголосовать.

    С. ПИСАРЕНКО: Мы будем в Минске. Если получится – то с удовольствием. Для меня это вопрос какой-то традиции.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: То есть вы ходите вообще обычно на выборы?

    С. ПИСАРЕНКО: Я и на демонстрации 1 мая ходил раньше, представляете? Очень любил с дедушкой, с шариками, с транспарантами идти. И когда это так, когда это всенародно, празднично – я с удовольствием.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Заговорили о детстве. Давайте немножко в детство впадём. Детство, шарики – кто больше вашим воспитанием занимался? Мама, папа, бабушки, дедушки?

    С. ПИСАРЕНКО: Мама и папа – абсолютно одинаково. То есть папа – это спорт. Он в меня это вложил, впитал. Он никогда не курил. Он мастер спорта по спортивной гимнастике, кандидат в мастера спорта по тяжелой атлетике. Красивейший мужик, которому сейчас за 70, он двухпудовую гирю толкает ещё.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я думала, сейчас скажет – «я в него».

    С. ПИСАРЕНКО: Я в него. Вы поверьте, я в него.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Красивейший мужик, как вы видите.

    С. ПИСАРЕНКО: Я сегодня прилетел, хожу полдня и соизмеряю свои силы. То есть я спал всего 3 часа. И думаю: «Может, я все-таки смогу пойти на тренировку?». Потом говорю: «Нет, не сможешь». А потом такой: «Вроде бодренько». Потом второй голос мне говорит: «Нет, это вредно». Но завтра я обязательно пойду туда, буду тренироваться…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы в зал ходите?

    С. ПИСАРЕНКО: Я хожу на бокс, поддерживаю форму. И в зал хожу, конечно. И очень люблю горные лыжи, просто обожаю их. И заставил своих детей ездить на горных лыжах. И ненавижу ездить в январе в Египет, в лето. Я еду в горы, еду на Кавказ, еду на Урал, в Австрию летаю. Очень люблю кататься на лыжах.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Про отпуск, про отдых тогда давайте. Раз пошла такая пляска…

    С. ПИСАРЕНКО: Это разные вещи – отпуск и отдых.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы этот вопрос часто задаем. Но люди из творческой интеллигенции Новый год, какие-то большие праздники, в общем-то, в кругу семьи редко отмечают, потому что все время приходится где-то перед кем-то выступать, корпоративы, вот это всё. У вас когда отпуск считается чаще всего?

    С. ПИСАРЕНКО: Отпуск считается по настоянию семьи. Меня попросили освободить. С 1 января и до конца каникул.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: До 10 января.

    С. ПИСАРЕНКО: То есть это на уровне ультиматума. Я в этом году нарушил. 3 числа мы выступили. На один день слетал. Но Новый год в этом году я справлял с семьёй. Потому что мы выступали прямо до 31 числа включительно. То есть с 30 на 31-ое у нас было ещё выступление. И мы 31-го все на МКАДе встали, приехали из Ярославля. Мы вели Новый год у хоккейной команды «Локомотив». Вот так стоят два такси. Я с сыном в Домодедово, пацаны – в Шереметьево. Встречать Новый год с семьями. Такие обнялись. Говорим: «Ну, через 3 дня встретимся».

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Скучали 3 дня по пацанам?

    С. ПИСАРЕНКО: По пацанам скучал. Голос не успел восстановить. Хрипел 3 числа, несмыкаемость связок уже была. Потому что у нас было…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите честно: вы кайфуете, когда ведёте эти корпоративы? Нельзя же прямо совсем себя заставлять делать веселье? Вы должны либо правда…

    С. ПИСАРЕНКО: А вот вы про психологию спрашивали. Вот в этом весь кайф. Чем отличаются юмористы, особенно те, кто вышел из КВН? Мы не можем повторять просто выступление, как эстрадники – шесть песен поставил в плейлист, вышел, спел их и ушёл. Мы каждый раз решаем творческую задачу. Мы исследуем коллектив, который празднует, или человека, который празднует от рождения до этого возраста. Исследуем всех, кто сидит в зале. И когда мы выходим, они удивляются, откуда мы всё это знаем, и когда мы успели придумать про них шутки.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы заранее готовитесь, или вы по ходу?

    С. ПИСАРЕНКО: Мы где-то за неделю присылаем бриф, получаем информацию – и пишем, готовим. А когда уже выходим со знанием, еще и экспромт на площадке появляется, когда мы начинаем общаться.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Хоккеисты понимают ваши шутки?

    С. ПИСАРЕНКО: Хоккеисты – это, наверное, одна из самых благодатных и благодарных публик, потому что они абсолютно открыты, они не измучены какими-то лишними мыслями и так далее. Они занимаются физическим трудом. Голова их свободна, ржать они любят. А особенно когда шутят о них.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А было такое – вы приходите зал, ведёте там тот же корпоратив, например, а сидит зал и молчит. Суровые вредные мужики.

    С. ПИСАРЕНКО: Был концерт в Биробиджане когда-то у нас. Это еврейский город, но на Дальнем Востоке. И удивительный зал, такие широкие кресла, такие полукругом, очень красивый концертный зал. Мы работаем весь концерт. Они хлопают так… И я думаю – что-то не так. И вот они смотрят этот концерт, похлопали в нужных местах. А ещё такой зал, когда на сцене не очень слышно ответный сигнал. И мы всё время думаем: «Не заходит? Что, блин?». И мы отрабатываем этот концерт, уже энергия вот так вот, забиваем её в зал. Заканчивается. Они все встают, стоя хлопают, кричат «Браво». И ты стоишь, думаешь: «За что? Мы же их не довели до истерики». А мы уже привыкли… Понимаете, а это такая определенная публика, такая ментальность. Есть города, где людей труднее раскачать. Есть города, где люди так хлопают… Даже по спектаклю сейчас. Московский и петербургский зритель разные. И нужно понимать…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Чем отличается?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мне кажется, в регионах ребята посмешнее.

    С. ПИСАРЕНКО: В регионах есть прямо ржачные города, которые прямо взрываются.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Кто взрывается? Скажите. Давайте рейтинг составим, где больше всего ржут.

    С. ПИСАРЕНКО: Вот последние города – Йошкар-Ола, Чебоксары, Казань. Йошкар-Ола, чувствуется, такой консервативный небольшой закрытый город. Что-то такое… Они сели вначале и смотрели. И их прямо раскачивали вот так… Потом раскачали – и всё, они наши в доску. Чебоксары сразу – всё, пошло.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Там Музей пива просто. Пиво наливают. Всё хорошо.

    С. ПИСАРЕНКО: Рядом два города, 90 км – разная ментальность, представляете?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А в Казани что?

    С. ПИСАРЕНКО: В Казань приезжаем. В Казани более экзальтированная публика. Они встретили, как положено, всех аплодисментами, и аплодировали уже там, где смешно. «Мы уже знаем, где». Если в Чебоксарах даже не суперсмешно, они всё равно… А Казань – «смешно, не обманешь». А Петербург любит ещё и додумывать шутки. Он такой намёк распознает.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: То есть вы шутку пошутили, ещё минута прошла…

    С. ПИСАРЕНКО: В нужном месте почесал затылок – и Петербург засмеялся. Потому что это был намёк. Москва более открыта, лобово… Более просто.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В Москве проще, чем в Питере?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Потому что очень много из той же Москвы приехали из Йошкар-Олы, из Чебоксар.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, у нас я даже не помню, кто это был, но кто-то у нас был в гостях… Нам говорили, что в южных регионах, где больше солнца, там всегда смеются чуть искреннее и чуть больше, чем где-то на севере. Это правда?

    С. ПИСАРЕНКО: Вы имеете в виду темперамент?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    С. ПИСАРЕНКО: Не скажу, что это так на самом деле. Екатеринбург – очень отзывчивый город, и очень любит юмор. Хотя это Северный Урал уже считается. И у Перми свой определенный образ. Сургутчане, тюменцы очень любят юмор, тоже очень отзывчивы. Я не знаю. Может быть, есть исторические, психологические механизмы. Я всё время думаю: Магнитогорск – мой родной город, да? Насколько люди в начале концерта всегда были зажаты. Но потом буквально слом в середине происходит. Как будто гайку свернул, которая прикипела – и аплодисменты, смех. Потом очень много тёплых слов, и так далее. То не заставишь, то потом как развернёт баян… И я подумал: в чём проблема? Начал призадумываться. Магнитогорск – кто его строил? Его строили комсомольцы, уголовники, репрессированные. И эта кровь осталась там. Люди определенного склада. И тут же недалеко Екатеринбург – с традициями с царских времён, с интеллектуальным генотипом. Магнитогорск, извините меня, таких наследственных форм не имеет. Туда пригнали рабочих, пригнали зеков и комсомольцев, и сказали: «Стройте Магнитку». И они родили детей, дети родили внуков.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Много таких городов было построено. В Татарстане есть Нижнекамск.

    С. ПИСАРЕНКО: И причина на самом деле, понимаете? И в больших городах… Питерцы очень волевые, сильные. Но представляете, сколько войн пережили?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А ваши предки были кем?

    С. ПИСАРЕНКО: Это Магнитогорск, представляете? Две бабушки и два дедушки. И все с разных мест: Ставрополь, Липецк, Украина.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Репрессированные?

    С. ПИСАРЕНКО: Бабушка – казачка вообще, которая была на Урале. Настоящая казачка. Один день – раскулаченный помещик. Другой дед – наоборот, такой ставропольский казак, он по комсомольской путёвке попёр. Понимаете, я всё время думаю – чья кровь во мне сыграла роль именно в сторону креатива?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Чья? Казаков, наверное.

    С. ПИСАРЕНКО: Один дед был металлург, другой дед был в автотранспортном цехе. Не было артистов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И вот, когда вы оказались на сцене, ваши предки, бабушки, дедушки, родители: «Ты что, с ума сошёл? Куда ты пошёл? Какие артисты?».

    С. ПИСАРЕНКО: К сожалению, мои бабушки и дедушки не застали этого момента. Я пел в детстве в хоре. Деды пели прекрасно. Отец – великолепный голос. Прям такие голоса у всех разливистые. Пел в хоре, все радовались. Классно всё. Я пришёл в институт и стал играть в Театре эстрадных миниатюр. И потом ушёл в армию. Уже вернулся – деды не дожили до этого момента. И бабушка была уже такая старенькая. Они не узнали, кем стал их внук.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А родители как относились к КВНу вообще?

    С. ПИСАРЕНКО: Мама просто – любое творчество на ура. Отец всегда любил коверкать слова в песнях, сам на гитаре пел. То есть они к этому прям настолько открыты были. Единственное, они, наверное, не связывали мою жизнь с этим никак.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Они думали, что вы займётесь чем-то серьёзным.

    С. ПИСАРЕНКО: Я поехал поступать в военное училище в Петербург. Они так посмотрели на меня, сказали: «Сынок, твоё решение. Хочешь – поезжай». Я поехал, неделю провёл в военном училище имени Андропова. Потом почувствовал, что меня жмёт немножко. Душа немножко… Но я уже сдал тогда историю на хорошую оценку, физподготовку. И когда я пришёл на собеседование, мне говорят: «А где ваш комсомольский билет?». Я такой: «Сейчас я поищу». Я не смог найти комсомольский билет, представляете?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Спасло.

    С. ПИСАРЕНКО: В училище Андропова без комсомольского билета я не мог продолжить сдавать экзамены, представляете? И мне сказали: «Вы извините, пожалуйста, мы, к сожалению, должны вас…».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, военное училище…

    С. ПИСАРЕНКО: И это сыграло представляете, какую роль?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Бокс, военное училище, КВН, миниатюры…

    С. ПИСАРЕНКО: А психология, кандидатская диссертация.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На тему рефлексии что-то.

    С. ПИСАРЕНКО: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы всё ещё себя ищете, или уже нашли?

    С. ПИСАРЕНКО: Уже всё. Ну что вы? Конечно. Вот я так и нашёл себя во всём этом.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сейчас?

    С. ПИСАРЕНКО: И бокс остался уже просто как сохранение формы. Психологию я не бросаю, потому что она продолжает меня развивать. Я поглощаю ещё новые знания. К этому добавились уже более профессиональные вещи. Я стал увлекаться драматургией уже.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы как-то говорили, что вы хотите даже куда-то походить в какой-то учебный театр именно в сторону драматургии.

    С. ПИСАРЕНКО: Сейчас я общаюсь с прекрасным Максимом Чернышом, великолепным драматургом. Я просто-напросто с ним вместе… Когда рождается идея какого-то сериала или фильма, то дальше синопсиса мои знания не позволяют мне. А этот человек – он монстр просто. Он выстраивает всё по минутам, отлаживает. И он любую идею превращает в продукт.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы тоже так хотите?

    С. ПИСАРЕНКО: И я хочу, чтобы моя дочь (моя дочь хочет поступать на драматурга) замахнулась на ВГИК, весной приедет, будет выполнять творческие задания, голова у неё уже болеет этим. На Урале она готовится к этому по полной программе.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сколько всего детей? Пять?

    С. ПИСАРЕНКО: Ну, да. У нас с супругой сейчас по двое детей с предыдущего брака, и родилась дочь в сентябре ещё.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Как назвали дочку?

    С. ПИСАРЕНКО: Варвара.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Варя, да?

    С. ПИСАРЕНКО: Варя.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На кого похожа?

    С. ПИСАРЕНКО: Рыжая, синеглазая.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Кто бы это мог быть?

    С. ПИСАРЕНКО: А жена зеленоглазая.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы поняли, на кого. Ваши дети как относятся к КВН? Я имею в виду старшие дети. КВН – это смешно. Или смешно – это теперь Comedy Club…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Или уже даже не Comedy Club, а что-то уже в сети.

    С. ПИСАРЕНКО: КВН – смешно. И он не может быть несмешным. Просто КВН разных поколений. Поколение наших зрителей говорит, что наш КВН смешной.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это мы, видимо.

    С. ПИСАРЕНКО: КВН сегодняшний… Вчера мы смотрели Сочинский фестиваль. В одной машине сидели ребята, и «Четыре татарина» в Казани. И смотрит, говорит: «Как-то не очень». Я на него смотрю и такой думаю: «Ну, конечно, что ты. Мальчишки с Петербурга, которым по 18 лет, а они шутят о чём-то своём. А тебе нужно, чтобы это было взрослее».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот он секрет.

    С. ПИСАРЕНКО: КВН забирает своё поколение, идёт дальше. Новое поколение, новое. И мои дети воспитывались в КВН. Сын до сих пор говорит: «Я буду артистом».

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В общем, они все собираются, да?

    С. ПИСАРЕНКО: Дочь отказалась выходить на сцену, сказала: «Я хочу быть журналистом либо драматургом и сценаристом». То есть она танцует прекрасно. Но на сцену она не хочет. Возможно, в ней ещё какое-то возрастное играет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Заставим. На лыжи поставил. На сцену тоже поставлю.

    С. ПИСАРЕНКО: Самая маленькая.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Расскажите, как это – быть сейчас папой совсем крошечной девочки. Это же как-то по-новому. Когда в разном возрасте ты становишься папой, они же разные эмоции. Вот сейчас – это как?

    С. ПИСАРЕНКО: Я вам хочу сказать одну вещь. Вот ровно как в 40 лет мужчина начинает задумываться, кто были его предки, узнавать, кто откуда, и задумываться, какая в нём кровь течёт, пытаться понять, кто он и так далее, и какая у него родина и какая его история.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это называется кризис среднего возраста, да?

    С. ПИСАРЕНКО: После 40 лет это очень хочется делать. И мужчины думают об этом, и так далее. Вот ровно так же рождение дочери у взрослого мужчины… Я весь в ней ищу черты, ищу таланты бабушек, дедушек. Форма носа, глаз. О, повела бровью! Так…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Несколько месяцев ребёнку.

    С. ПИСАРЕНКО: Она поднимает брови уже, строит рожицы. Все говорят: «Боже, что такое?». Она в 2 месяца уже сесть хотела. Ей не давали. Ныряет с двух месяцев. Ни один из моих детей… Я не доверял, чтобы пришёл человек, хоть мастер, и сказал: «Варя, ныряем», - и под воду ребёнка в 2 месяца вот так. У меня вначале сердце так… А потом я сказал: «Нет, это круто. Я хочу, чтобы ребенок был сильным». Ты настолько этим всем… В 30 лет я думал: «Так, надо ехать. Красивый у нас сын, люблю… Но я поехал на гастроли». А здесь уже – как там, что?

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас старшие дети приуныли.

    С. ПИСАРЕНКО: Нет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ревность есть?

    С. ПИСАРЕНКО: Никита сказал, что она похожа на него. Такой приехал, посмотрел: «Вся в меня, всё класс». Проникся.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Дети дружат между собой все?

    С. ПИСАРЕНКО: Мы всех заставили.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы помним – лыжи, сцена и дружить.

    С. ПИСАРЕНКО: Правильно будет сказать – создали атмосферу, в которой они вместе. И они настолько разновозрастные: от 17 до 4 месяцев. То есть всё так распределено. И каждый возраст смотрит в рот более старшему. То есть Эдик смотрит, что скажет Даша. А она вся в мыслях… Никита смотрит в рот Эдику. Варя никому ещё не смотрит. Мы вместе водим их в горы, всех на лыжи… Вперёд. Причём, мы в такую школу их брали, где в конце соревнования в январе. Время засекаем. У них такое есть…

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В общем, вы следите за физической подготовкой. Слушайте, мы должны заставить кое-что сейчас сделать. Заставить перейти на рубрику. У нас осталось совсем мало времени. А рубрика обязательная. И поэтому смотрите, как мы сейчас вами повелеваем.

    С. ПИСАРЕНКО: Повелевайте.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Первый вопрос – что вы скрыли когда-то от мамы?

    С. ПИСАРЕНКО: Первый поцелуй втихаря произошёл. Я слез с 3 этажа до земли по балконам. Чтобы забраться обратно, вырвал забор и поставил ко 2 этажу. Когда она увидела, что меня не было, а потом я появился, она меня так за волосы таскала…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сколько вам было лет?

    С. ПИСАРЕНКО: 14 лет.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вырвать забор, поставить, забраться… Это ж как хотелось-то!

    С. ПИСАРЕНКО: Урал, девочки. Поверьте мне. Тот самый.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: С какой блондинкой вы могли бы изменить своей жене?

    С. ПИСАРЕНКО: Сейчас, наверное, ни с какой уже. Потому что в моей жизни были блондинки, и достаточно много.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Наизменялся.

    С. ПИСАРЕНКО: Наверное, меня уже этим не купить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни?

    С. ПИСАРЕНКО: Что я не пошёл сразу в театральное или в киновуз, а заканчивал психфак. Но это и самое большое достоинство.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У кого вы бы попросили прощения?

    С. ПИСАРЕНКО: Я бы просил прощения у своей бывшей жены от всей души, что мы не провели наш брак всю жизнь до самой смерти, а прожили только 19 лет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Общаетесь?

    С. ПИСАРЕНКО: Общаемся прекрасно. И вместе продолжаем воспитывать детей, так сказать, дистанционно, советоваться. Она жалуется мне, когда надо повоспитывать. И я ей от всей души помогаю. Но всё равно вина есть вина.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я знаю ответ на последний вопрос из рубрики, но всё равно спрошу: «Кто ваш лучший друг?».

    С. ПИСАРЕНКО: Мой лучший друг – это парни, с которыми я 20 лет на сцене – Евгений Никишин, Александр Журин и Александр Соколов.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы их и хотели услышать.

    С. ПИСАРЕНКО: На самом деле, наверное, ближе никого.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Сергей Писаренко был у нас в гостях. Спасибо большое, что пришли.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Хочется сказать – а Серёжа молодец.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.

    Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич. Через неделю услышимся. Пока.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Пока.

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus