С.ДОРЕНКО: 8 часов 40 минут. Понедельник, 26 февраля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы. Здравствуйте.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Мы будем говорить про Олимпиаду! Олимпиада, хоккей — главные темы! Как завелись! Я вчера говорю жене: пойду твою машину заведу, потому что стрёмно. Типа если каждый день не заводить, то она не заведется, говорю я жене. Она говорит: я со среды не ездила. Она со среды не ездила. Я вчера выхожу, думаю «ну, всё, кранты». Ты понимаешь, это старая память, старые страхи, эти кошмары. На кнопку нажимаю «старт» в BMW Х3 — вжик, всё работает. Со среды никто не ездил!

Э.ХАСАНШИНА: Красота!

С.ДОРЕНКО: Тачке три года. Я иду к своей, пешком припёрся на работу, моя стояла на работе тоже со среды.

Э.ХАСАНШИНА: Я видела припорошенная такая, одинокая.

С.ДОРЕНКО: Выстуженная Блоха. Блоха — это имя собственное моей машины. Я сажусь в Блоху, нажимаю — пыньк, работает. Что ты будешь делать, а? Ну, правда, у меня три цилиндра, три цилиндра легко провернуть. У меня двигатель шестицилиндровый, разрезанный пополам.

Я к чему. Мы сегодня с Романом Щукиным говорили об этом. Я вспомнил, что в 1997 году в январе я приехал в Канаду, Лорантид — это севернее Монреаля, в горах. У меня там приятель. И было —26. Это был 1997 год, совсем недавно, двадцать лет назад. Чувак мне говорит: я купил «японку», потому что «американки» вообще не заводятся в такой мороз, а «немки» года два заводятся, а на третий уже не заводятся; видать, провода грязные, еще что-то. Он говорит: года два заводится, а потом всё, кранты, а «японки» заводятся при —26 как кисоньки. Но он ее грел перед этим! У него в радиатор была вмонтирована такая фигня. У него собственный дом. И он тащил провод в розетку и включал. У него грелся радиатор, гоняла вся эта штука, работала. Это было в 1997 году.

Представляешь, куда ушло человечество за двадцать лет. Мы сейчас выходим… Меня встречал садовник на Caravelle, которая тоже не ездила несколько дней. Caravelle дизельная. Сказать, сколько ей лет — ей будет семь лет в августе. Правда, там всего 65 тысяч пробег, но не важно. Он ее завел (она тоже отстояла все морозы) с одного тычка, дизельная — пум, пошла! BMW X3 — пум, пошел с первого раза! Вообще без всяких страданий, без ничего. Mini Cooper три цилиндра — пум, без всяких страданий заводится. Где же наша жизнь прежняя? Я же с паяльной лампой под «восьмерку» ложился! Я ложился с паяльной лампой под «восьмерку» — поддон картера грел! Я стакан бензина вливал в моторное масло сверху. Когда я приезжал в ЖСК, ЖКХ или ЖБК (не важно) «Чапаевский», стоянка на Бобруйской, я брал стакан бензина и вливал через горловину в масло, чтобы масло было назавтра жидкое, чтобы она, паскуда, завелась, после того как я прогрею ее паяльной лампой.

Мне ехать в Гостелерадио СССР, я работал в Гостелерадио СССР. Пиджак, сверху куртка, я ложился на снег и хреначил паяльной лампой, она гудит так — ууууу, потом она гаснет. Всё утро я занимался этой ерундой. Как же сейчас стало хорошо!

Товарищи-автопроизводители немецкие, американские, японские, хотел через запятую еще что-нибудь добавить, румынские (вспомнил), турецкие, боже, как мы вас любим, товарищи! Как мы вас любим!

Серёга из Надыма: «Да мы в —35 заводимся элементарно». Ну, двадцать лет назад не было такого! Люди лежали с паяльными лампами под машинами, я сейчас не шучу. И у нас страх этот, ужас, жесткач отложился в печенках, мы помним этот страх, нам страшно до сих пор.

Э.ХАСАНШИНА: Ничего, вы забудете вместе с дисковыми телефонами. Всё пройдет.

С.ДОРЕНКО: В Нью-Йорке что творится, кстати, про дисковые телефоны. Идешь когда по Бродвею, в районе Таймс-сквер или по Седьмой, подходят афроамериканцы прямо один за одним, они тебе дарят «сидишку» со своей музыкой. Я говорю: у меня нет CD, как я буду слушать CD? Я говорю: когда ты записал? — Вчера. Я говорю: ну почему CD?

Э.ХАСАНШИНА: А он такой: флешку дорого дарить.

С.ДОРЕНКО: Я говорю: give me flash card. Они дают CD всем, и когда ты возьмешь CD в руки — он с тебя требует хотя бы доллар: give me one dollar.  

Э.ХАСАНШИНА: Один доллар ладно, это еще по-божески.

С.ДОРЕНКО: Нет! Один доллар пока ты не достал кошелек. Когда ты достанешь кошелек, он скажет give me five. Они все смешливые, афроамериканцы чудо, по-настоящему приятные люди, они прикалываются, все танцуя. Он мне говорит: CD на стену повесишь, я тебе сейчас зубом проковыряю две дырки, ты проденешь туда шнурок и повесишь на стену; ты будешь знать, что у тебя на стене висит великая музыка. Я говорю: я потом подойду. 

Э.ХАСАНШИНА: Помните, был индекс любви к себе. На первом месте были афроамериканские женщины, которые на 50% оценивают, что они себя любят.

С.ДОРЕНКО: Я чувствую себя афроамериканской женщиной тоже. Я думал, кто я — оказывается, я афроамериканская женщина.

Э.ХАСАНШИНА: Европейские, конечно, уже не так, они критичные к себе.

С.ДОРЕНКО: Они страшнюшки.

Э.ХАСАНШИНА: А русские…

С.ДОРЕНКО: А русские очень красивые.

Э.ХАСАНШИНА: Но, тем не менее, мы любим себя гораздо меньше.

С.ДОРЕНКО: Но это хорошо! Мы вас затюкиваем специально. Смысл в том, что мы вас затюкиваем, чтобы один раз похвалить…

Э.ХАСАНШИНА: Чтобы мы были согласны на вас. Но вы-то уступаете, уж извините, европейским мужчинам.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Будет —25 в эту ночь, потом —24, потом —20, потом —18, потом —17. Уже март будет в разгаре, с 1 на 2 марта —18, со 2-го на 3-е —17, с 3-го на 4-е —14, —12, —10.

Э.ХАСАНШИНА: Это день?

С.ДОРЕНКО: Я смотрю только ночь. Мы должны переживать за своих собак, которые на даче. Мы их в котельную загоняем, в гараж.

Э.ХАСАНШИНА: За своих женщин, идущих с работы вечером с пакетами.

С.ДОРЕНКО: Две собаки уходят в гараж, одна — в котельную. Вчера садовник говорит: я в котельной открываю, и стоит среднеазиатка, алабайка, воздух нюхает через дверь и потом задом идет назад к котлу; не хочет выходить. Я говорю: иди-иди, гуляй, утро. Где-то девять утра. Она ночь пересидела в котельной. Она второй раз подходит, нюхает и назад уходит — нафиг эту прогулку.

«У нас ханты (это люди) за 300 рублей дают фоткаться с собой и с оленями», — Серёга из Надыма. А голые или нет? У нас в Анголе, Серёга, мамуилы с сиськами давали фоткаться с собой сколько хочешь, хоть полдня, за одну шоколадку «Алёнушка». За «Алёнушку» мамуила показывает сиськи. Она и так показывает, ну не важно, потом расскажу.

Морозы всё время будут, весь март. Потом пойдет снег на 8 марта, обильный снег и будет —3. Будет снег, снег, снег, как если бы снега было мало.

«Голые гораздо дороже», — говорит Серёга из Надыма. А у нас в Анголе голые как раз дешевле, потому что они и так голые.

Э.ХАСАНШИНА: Логично.

С.ДОРЕНКО: Мы хотим говорить про хоккей и про Олимпиаду, но нам всё время не дают! Опять задержали Алекса Лесли, ну это кошмар какой-то. Вы знаете, это большая организованная группа, они поехали с целью тренироваться в ощущениях. Бывает тренировка мыслей — можно в шахматы поиграть. Есть тренировка чувств — музыку можно послушать классическую; чтобы тебя обуревали чувства настоящие — что-нибудь из Баха. Я сейчас в такси ездил в Нью-Йорке, и у чувака, всё время пока меня вез, афроамериканец, классическая музыка надрывалась. Я ему говорю: у вас такой вкус потрясающий, вы такой потрясающий, что вы слушаете классическую музыку. Он говорит: это единственное, что сдерживает меня от того, чтобы расстрелять всю улицу во время пробки; если бы не было классической музыки, я бы вышел из машины и всех перестрелял. Я говорю: очень правильно, хорошо вы лечитесь, может быть, еще погромче? (Смеется)

«Дай же сказать про Олимпиаду! Я же звоню!» — говорит Мартин Силён. Сейчас, подождите. Алекса Лесли только что арестовали.

Э.ХАСАНШИНА: Ему года два, по-моему, грозит.

С.ДОРЕНКО: Ему грозят годы. Я думаю, что это происки Дерипаски. Дерипаска послал туда мистера Фикса. А где сейчас можно поехать, потренировать слизистые? Не знаю. Что сделал Алекс Лесли — он собрал группу, они должны были поехать в тропики. И там эта группа, состоящая из женщин и мужчин, насколько я понимаю, но женщины преимущественно, которые хотят легализовать каким-то образом свои развратные чувства, они должны были тренироваться в любви, тренироваться в ощущениях, тренироваться в чувствах.

Но я думаю, что Дерипаска, я предполагаю, я не знаю, я, волнуясь, фантазирую, послал туда какого-нибудь своего офицера, который там настучал на них. Правильно?

Э.ХАСАНШИНА: Вполне возможно.

С.ДОРЕНКО: Раньше они ездили постоянно и тренировали слизистые.

Э.ХАСАНШИНА: И не одни они, там всякие йоги устраивают.

С.ДОРЕНКО: Основанием для ареста в этот раз было как раз…

Э.ХАСАНШИНА: Незаконная трудовая деятельность, вот и всё. А я думаю, что тренингов и различных семинаров проводится там немало, и за все эти семинары берутся деньги.

С.ДОРЕНКО: А, так слизистые ни при чём! Я думал, таиландские власти защищают слизистые! Слизистые, пожалуйста, дым идет от слизистых. А именно то, что он брал деньги за это.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Так деньги-то брал в России. Он в России взял деньги и провел инструктаж, а потом задаром работал в Таиланде. Лесли, я к вам! Я беру билет! Лесли нужен адвокат! Я объясню, что деньги были плачены конкретно за инструктаж перед полетом, а там уже практическая работа велась абсолютно бесплатно. 

Э.ХАСАНШИНА: А как же страна, в которой вы проводите свою практическую работу, не хотите какой-то налог отчислить?

С.ДОРЕНКО: Я деньги беру за инструктаж, вначале делаю инструктаж: так, так и так — в самолете побольше пить, поменьше есть, не пейте томатный сок, он с солью. За этот инструктаж я и взял деньги, а за слизистые на территории Таиланда не брал денег вовсе, упаси господи. Может такое быть? Мне кажется, да.

А куда теперь поехать культурно потренироваться? В Камбоджу нельзя, в Лаос нельзя. А где можно, кто знает? Здравствуйте. Где можно культурно потренировать слизистые?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Илья, Москва. На самом деле в Таиланде нельзя работать одному, надо нанимать тайцы, быть у него как будто переводчиком, и тогда ты можешь работать. Потому что белые не могут работать, только тайцы.

С.ДОРЕНКО: Тогда он должен сейчас показать любого тайца, которому дать двойную плату, чтобы тот сказал, что его наняли переводчиком, и дело с концом. Я думаю, что офицеру полиции можно даже, нет? Офицеру полиции сказать: давай ты будешь моим переводчиком. Спасибо большое. Бедный, бедный наш Лесли.

Э.ХАСАНШИНА: Он нес любовь мира, и вот так.

С.ДОРЕНКО: Он же хороший человек. Дайте я прочитаю вам сообщение. В Таиланде блогеры Алекс Лесли и Настя Рыбка ожидают суда в следственном изоляторе. Есть такой жанр тоже — в следственном изоляторе, прямо за решеткой. Скандальные видеоблогеры среди десяти россиян, ранее задержанных за проведение секс-тренинга. Они были взяты под стражу на острове Лан и позднее доставлены в Паттайю.

Это Дерипаска! Это Дерипаска, я чувствую! Я говорю о своих чувствах и предположениях. Товарищ Дерипаска, я в суде готов продолжить эту речь, сказав в суде, что я вас не обвиняю, Дерипаска. Но я думаю, Дерипаска послал своего офицера, мистера Фикса, который ждал их там, поджидал, и уговорил местных взять их под стражу.

Все задержанные сейчас в следственном изоляторе тайском. Под ногами у Алекса Лесли, у Насти Рыбки, щуплые ее плечики, ползет гюрза, гадюка, аспид трехцветный. Рассказал собеседник агентства… У нее по груди ползет аспид трехцветный — боже, у меня разыгралась фантазия.

Скорее всего, будет обвинен в незаконной трудовой деятельности. Местное законодательство предусматривает наказание до двух лет лишения свободы. Как правило, местные власти ограничатся штрафом и депортацией. Куда? Не в Норвегию, нет, не на яхту, нет! В Россию!

Э.ХАСАНШИНА: Там было более 43 туристов, а десять — это организаторы. 

С.ДОРЕНКО: Более сорока. Они платили 625 за секс-тренинг. Лесли поставил дело. Конечно, он румынский гусар в чистом виде. Товарищи, послушайте меня, Лесли поставил дело, он румынский гусар в чистом виде.

Э.ХАСАНШИНА: Технически он белорусский гусар.

С.ДОРЕНКО: Белорусский, но румынский во всех смыслах гусар. Я хочу сказать, что он везет туда стаю из 40 женщин, которые все, как вы хорошо понимаете, благорасположены. И они же ему и платят. Скажите, как интеллигентно. То есть не он платит, а они ему платят, причем немало — 625 долларов. Вот так поставить дело — надо быть гением. Этот человек заслуженно возглавляет «Сколково»! Заслуженно!

Но говорить мы хотим о хоккее и о нашей разгромной победе над фашистской… ну неважно.

В ДВИЖЕНИИ

С.ДОРЕНКО: «У меня «Нива» 2000 года и заводится как ваши иномарки», — 12-й. А «Нива» что, не иномарка, 12-й?! 12-й, я вам напомню, «Нива» сделана, по-моему, в 70-е годы на основе Fiat, который создан 60 лет назад. 60 лет назад был создан Fiat, через 20 лет после Fiat была создана на его основе «Нива», которая тоже иномарка. Нынче масло, бензин, свечи — всё хорошего качества, поэтому машины лучше заводятся, даже когда им 60 лет. 

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Элемент случайности на нашей стороне, и это хоккей! Хоккей! Ура! Гордимся! Любим! Целуем! Что еще?

Э.ХАСАНШИНА: Радуемся!

С.ДОРЕНКО: Счастливы! 

Э.ХАСАНШИНА: Плачем от радости!

С.ДОРЕНКО: Я вчера был в эйфории. Какие-то дети что-то забрасывали, клёво всё, яростная борьба. Потом некоторые мне: да это же уровень университетских команд, это вторые составы, десятые составы.

Э.ХАСАНШИНА: Еще до этого началось, на самом деле, когда писали, что из НХЛ не пустили всех крутых игроков, что у нас второй состав, а у всех остальных — третий.

С.ДОРЕНКО: Разочаруйте меня снова. Я стремлю разочаровываться. Я в восторге вчера, в эйфории! Бился в припадке восторга! Мне потом говорят: да это разве хоккей, КНХ нет, канадцев нет, американцев нет, играют университетские команды, да это всё фуфел.

Товарищи, это была великая игра и великая победа — 134-21-35; это была так себе игра, но хорошая победа — 134-21-36. Великая или не великая? Это великая игра, наши вышли подобно Пересвету и Ослябе, подобно Кантария. Это великая игра и великая победа — 134-21-35. В любом случае, она была напряженная, если в овертайме только решающую шайбу забросили — это же серьезно. Но есть скептики, как им не стыдно?

Э.ХАСАНШИНА: Еще писали: с каких это пор хоккей на Олимпиаде стал таким значимым. 

С.ДОРЕНКО: Никогда не был значимым.

Э.ХАСАНШИНА: Вот! И я тоже об этом подумала. Вроде никогда не следила за хоккеем на Олимпиаде.

С.ДОРЕНКО: Чемпионат мира еще более-менее прилично, всё остальное так себе. Ну, понимаешь, нам нужны радости.

Э.ХАСАНШИНА: Ощущение, как будто на безрыбье и рыба рак, что нам нужен хоть какой-то повод. Нет, безусловно, они молодцы, они выиграли, это здорово, это интересно. 

С.ДОРЕНКО: Мы хотим радости. 7373-94-8. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Максим зовут. Сергей, представляете, если бы Загитова и наша Медведева не поехали бы на эту Олимпиаду, и вот чемпионат мира по хоккею — это примерно то же самое, что там бы соревновалась какая-нибудь канадка, видели, там высокая девочка стояла.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это примерно то же самое в хоккее, примерно этот уровень. Поэтому надо чествовать девочек и ни в коем случае…

С.ДОРЕНКО: Скажите, какая молодец Загитова.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она красавица!

С.ДОРЕНКО: Я всё равно был за Медведеву.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А я за Этери — их тренера.

С.ДОРЕНКО: А у них один и тот же тренер?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Вы открываете для меня Вселенную. Спасибо вам огромное. 7373-94-8. Должен сказать, что я в спорте не то чтобы большой эксперт. Я останавливаю это прекрасное голосование. Была великая борьба и великая победа вчера в хоккее: да — 67%; нет, это было средненькое соревнование, в котором мы победили — 33%. Видите, у нас сколько скептиков. Ну, не скептиков, а трезвых людей. Трезвых осталось 33%! Нас сотни! Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей, Эльвира. Меня Алексей зовут. Безусловно, это великая победа. Эльвира сказала, что чемпионат мира как бы главный в хоккее. А считается так: кто выигрывает хоккей на Олимпиаде — тот выигрывает всю Олимпиаду.

С.ДОРЕНКО: Ну да, не бобслей же какой-нибудь, правильно? Я тоже так считаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И не биатлон.

С.ДОРЕНКО: Нет, биатлон красивый. С какого-то времени, когда там стала Домрачева делать бедра из стороны в сторону, мне показалось, что это интересный вид спорта. Это давно уже было, Домрачева уже давно старуха. Сколько Домрачевой лет? Посмотри, пожалуйста, Домрачева, «Вики». Я помню Домрачеву, еще когда она была в спортивной форме. Белоруска, хорошая собой, она 1986 года рождения. Сколько ей? Ей мало. Тридцать два.

Э.ХАСАНШИНА: У нее первая победа в 2010 году.

С.ДОРЕНКО: Она всё еще хороша, и она неплохо выглядит на свой возраст. 7373-94-8. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Евгений. Мы ведь сделали всех по золотым медалям.

С.ДОРЕНКО: Всего две.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А в хоккейной сборной у нас сколько народу?

С.ДОРЕНКО: А, то есть если считать собаку, тренера и всех подряд… (Смеется) Спасибо.

Э.ХАСАНШИНА: Это неплохо, да.

С.ДОРЕНКО: Норвегия выиграла по золотым. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил.

С.ДОРЕНКО: Михаил, вы-то, конечно, не пропустили матч. Я знаю, какой вы любитель.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ваши обсуждения меня только смешат. Вы открыто показываете свою иронию, вы наиболее честен.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, я опьянен победой!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно хоккей исторически на Олимпиаде — это было главное событие. Чемпионаты мира не шли ни в какое сравнение, особенно сейчас. Но хоккей, как и любая культура, проходит через стадии своего развития: это бурный рост, угасание и так далее.

С.ДОРЕНКО: А когда бы бурный рост? В 1967 году прошлого века.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно, конечно! Кто не жил тогда, тот не понимает что такое победа.

С.ДОРЕНКО: А кто не жил в 20-е годы прошлого века, не понимает, что такое джаз.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 60-70-е годы, когда был Тарасов, когда была молодость хоккея, это была истина, потому что наши ребята за ту же зарплату уже пятикратно выходят вперед. Сегодня европейский хоккей и, прежде всего наш хоккей, превратился и находится в стоянии (ничего плохого в этом нет) следующего толка: любой всплеск, любое бурное событие, проявление любой звезды, всё это подчинено подспудно одному — уехать в НХЛ и играть там. Я к этому отношусь нормально, это данность.

С.ДОРЕНКО: Это как IPO, это хождение проститутки по витрине, в сущности.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно точно.

С.ДОРЕНКО: Цели ходить по витрине у проститутки нет, она намерена потом завершить свою карьеру в комнате.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это такие куртуазные сравнения. Ну, это так. Это данность жизни. Потому что хоккей там, деньги там, всё там. Рефлексия, которую испытывают многие люди относительно идеологического противостояния, бессмысленна. Никакого идеологического противостояния нет, его и не было никогда. Ребята хотя бы имеют будущее — вырваться из серости.

С.ДОРЕНКО: Но немцы же тоже хотят вырваться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, у немцев стал хоккей прогрессировать.

С.ДОРЕНКО: Постоянная картошка в уксусе — это ужасно! Они хотят в Штаты, где нормальная жрачка и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, немцы почувствовали: общество хорошо развивается, есть деньги, есть дворы, есть много льда, атлетичные ребята. Когда-то Голландию сборная СССР обыгрывала 5:0, 6:0 в футбол, никто даже не мог в страшном сне придумать, что Голландия станет автором тотального футбола, величайшие, два раза в финале чемпионата мира. Так тоже было, в начале 60-х Голландия была Сан-Марино в футболе.

С.ДОРЕНКО: Поддайте праздника, Михаил! Пишет один из слушателей: «Вы портите нам атмосферу праздника с Михаилом». Михаил, поддайте праздника!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Медаль останется, всё нормально.

С.ДОРЕНКО: Шампанского!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но уровень хоккея, который был на Олимпиаде, это было понятно, прогнозируемо.

С.ДОРЕНКО: Была яростная схватка — 3:3, овертайм! Это была игра!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Запомните, кто понимает в хоккее, мы висели 58 секунд, и всё — Германия чемпион. Это было просто изумительно. 58 секунд им нужно было продержаться, причем они были в большинстве, но Россия забросила шайбу.

С.ДОРЕНКО: Мы великие люди!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я тоже рукоплещу! Но уровень хоккея университетский, это точно.

С.ДОРЕНКО: Но ярость, страсть и всё на свете. Дай мне эту раздевалку, где наши скачут

Э.ХАСАНШИНА: Я уже приготовила.

С.ДОРЕНКО: Наши скачут счастливые, вот вам 26 секунд счастья — наши в раздевалке. Без мата. Потому что там есть и с матом, но мы даем без мата.

ЗАПИСЬ

С.ДОРЕНКО: На сайте «Говорит Москва» раздевалка русских хоккеистов сразу после матча. Они заливают друг друга шампанским. Это шампанское, не пиво же.

Э.ХАСАНШИНА: Шампанское.

С.ДОРЕНКО: Они заливают друг друга шампанским, звучит музыка — то ли наливай, то ли раздевай. Сейчас послушаем повнимательней.

ЗАПИСЬ

С.ДОРЕНКО: Наливай! Конечно, наливай! Никого не надо раздевать. На нашем сайте было много видео, но часть из них содержали лексику, а мы без лексики только дали.

Э.ХАСАНШИНА: А как наши пели гимн.

С.ДОРЕНКО: Да, это вообще потрясающе!

Э.ХАСАНШИНА: Очень трогательно.

С.ДОРЕНКО: Герои! Они пели гимн! Если бы меня заставили петь гимн, я из своего гимна только помню «Союз нерушимый республик свободных сковала навеки великая Русь». Сковала? Сплотила?

Э.ХАСАНШИНА: Какого года?

С.ДОРЕНКО: Богом данная мудрость народная.

Э.ХАСАНШИНА: Славься Отечество.

С.ДОРЕНКО: Мудрость народная богом данная, помню, из нового гимна, а из старого: «Союз нерушимый республик свободных сковала навеки великая Русь, и Сталина воля…» Там про Сталина что-то. Я готов уже бабахнуть, серьезней я не могу. Не успел выучить, у меня голова маленькая, в одно ухо вставляешь, а из другого вываливается. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Юрий Николаевич.

С.ДОРЕНКО: Юрий Николаевич, родной, с победой вас!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вас так же. Матч рядовой, но он подтвердил великую историю: немцы никогда не были первыми ни в хоккее, ни в…

С.ДОРЕНКО: Ни в чём!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И мы им это не позволяли делать. Mercedes делать мы им позволяем.

С.ДОРЕНКО: Разрешаем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но больше ничего!

С.ДОРЕНКО: Они каждый Mercedes спрашивают у нас: разрешите сделать? Мы им киваем — давай.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понял, что наши чемпионами будут, когда разгромили Штаты с сухим счетом. Уже тогда всё было ясно.

С.ДОРЕНКО: Юрий Николаевич, люблю, не могу! Юрий Николаевич, родной! Вот это наш человек! Юрий Николаевич сказал всю правду наконец-то! А Mercedes они делают, потому что мы им разрешаем. Стоит Ваня с бутылкой водки на заводе, походит немец и говорит: Вань, можно приступить? Он говорит: а приступи. Потом говорят: Ванечка, мы сделали Mercedes, можно спустить с конвейера? А Ванечка говорит: да и спустите, давайте. То есть мы им разрешаем, а они делают — вот так мир устроен. 7373-94-8. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Как у нас обычно бывает: во-первых, хоккеисты неправильно праздновали, неправильно пили…

С.ДОРЕНКО: Почему?! Всё правильно делали! Они были в эйфории.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На взгляд общественности. Вы спросите любого профессионального спортсмена, и каждый вам скажет, что «дёрнуть» Олимпиаду — это вышка в карьере.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно. Можно я скажу: они и не пили, они всё это расплескали, он болтал бутылку и пену выплеснул и всё, там ничего не было.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу Олимпиады. Это вышка, это раз. Я не буду говорить, как это круто, что они выиграли нам золотую медаль.

С.ДОРЕНКО: Это топчик, я бы сказал даже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Молодцы! Второе, что касается НХЛ или не НХЛ, да наконец-то дали возможность тому же мальчику Кириллу 20-летнему, уже наконец-то сделали сборную из молодых перспективных игроков. Вы вспомните, когда в последние годы приезжал Малкин, приезжал Овечкин. И что НХЛ? Да ничего НХЛ. И слава богу при этом (в кавычках) уровне НХЛ эти ребята, как говорят «дворовая команда», сделали то, что они вчера сделали.

С.ДОРЕНКО: А ярость, а чувство, сила!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он зубами вытаскивали! Что касается их поведения якобы не очень достойного. Вчера писали «быдло, не быдло». Да вы зайдите в команду, посмотрите, когда немцы Канаду разгромили, что у них творилось в раздевалке. Это совершенно нормальная практика: обливать шампанским, орать, кричать.

С.ДОРЕНКО: Правильно всё! Мы ликуем вместе ними!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Бегать с ягодицами голыми для хоккеистов совершенно нормальная практика.

С.ДОРЕНКО: А почему мы должны оправдываться?! Мы победители, мы не должны оправдываться! Горе побежденным! Подобно гуннами, я говорю: горе побежденным!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ребята просто молодцы!

С.ДОРЕНКО: Мы победили и точка!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Спасибо мальчишкам! Уважаем, любим, обожаем!

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Какая вы классная! Она классная! Вот это чувства! А у Эльвиры скепсис, у тебя скепсис?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, вовсе не у меня скепсис. Я вам передаю то, что говорят в соцсетях, то, что обсуждают.

С.ДОРЕНКО: Негодяи!

Э.ХАСАНШИНА: Я вам не говорила, что это мое мнение. И главное, многие ведь об этом писали. 

С.ДОРЕНКО: Негодяи, говноедски настроенные негодяи!

Э.ХАСАНШИНА: 36-й прямо мою мысль высказывает: «На эту Олимпиаду не пустили НХЛ, поэтому уровень ниже, чем в прошлые разы. Но если бы мы проиграли — все бы кричали «как могли проиграть?!» А сейчас выиграли и говорят «слабый турнир». Мне кажется, у нас странное желание заниматься постоянно самобичеванием», — Джордж пишет. 

С.ДОРЕНКО: Я удивляюсь себе, как я умело поддакиваю. 7373-94-8. Я всем поддакиваю. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я вам хочу сказать, вчера я тоже плакала.

С.ДОРЕНКО: От счастья.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не потому что я хотела плакать за эту победу, она была сравнима мне с 1945 годом.

С.ДОРЕНКО: Нет! Вы чуть-чуть в переборе!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В 1943 году дуло немецкое запомнилось, поэтому я счастлива победой.

С.ДОРЕНКО: Сравнивать с 1945-м, может быть, чуть-чуть вы в переборе, там все-таки 27 миллионов человек погибло.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поздравляю вас с победой вчерашней!

С.ДОРЕНКО: Спасибо. То, что вы сказали «с 1945-м», хотите проголосуем? Давайте проголосуем. Вчерашняя победа в хоккее, по словам нашей слушательницы (она не единственная), равна победе великого советского народа в 1945 году. Если сопоставить, можно ли говорить о равенстве этих побед? Мне кажется, это даже глупо. Мы не будем задавать такое голосование. Это глуповато, нет?

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, это традиционно: как только где-то встречаются немцы и русские — в соседних номерах в отелях, разные сравнения вылезают… Это немного банально, нет?

С.ДОРЕНКО: Это инстинктивно. Я нырял на Мальдивах в паре с немцем. Когда мы ныряем, мы в паре обычно, чтобы один за другим присматривал. Я очень хорошо помню, что мы с ним ныряли (а он немец был). Мы с ним вначале говорили: будем говорить по-английски? Он говорит: да, будем говорить по-английски. Вы же не говорите по-немецки, он мне сказал. И из меня полезло: по-немецки знаю hende hoh, Гитлер капут.

Э.ХАСАНШИНА: Какой русский не знает этих фраз.

С.ДОРЕНКО: Он так криво усмехнулся и говорит: ну, нам эти фразы не понадобятся. Я говорю: да наверно нет.

Э.ХАСАНШИНА: «Наверно нет»!

С.ДОРЕНКО: Хотя говорю: hende hoh, руки вверх! (Смеется) Мы ныряли, а там вообще язык жестов. Да, из нас эти сравнения лезут постоянно, но это неправильно. Мне кажется, это опошляет победу в сорок пятом. Мы не должны ее опошлять. Победа сорок пятого великая, она эпохальная, она гигантская. Поэтому сравнивать ее с проходящими вещами я бы не стал. Мне кажется, это глуповато. 7373-94-8. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр. Конечно, это сравнение…

С.ДОРЕНКО: Не надо. Я сразу осекся, вы поняли, ну это глупо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И самое главное, что к хоккею это не имеет вообще никакого отношения. У немцев, как выяснилось, неплохой тренер.

С.ДОРЕНКО: А у немцев тоже немец тренер?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У них тренер немец.

С.ДОРЕНКО: И у нас тренер немец! Я нас Олег Знарок. Я слушателям скажу, может мало кто знает. Олег Знарок, тренер российской сборной — гражданин Федеративной Республики Германии. Сражали два немца на уровне тренеров.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы хотел сказать про хоккей. Тут девушка выступала, «вышка» конечно да. Олимпийские награды это круто, это правда здорово. Но при всех плюсах того, что мы выиграли, по игре у нас были большие проблемы.

С.ДОРЕНКО: Очертите их, пожалуйста.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что во второй половине третьего периода уже перешли играть чуть ли не две тройки нападения, на две пары защитников выходить. Шло тасование звеньев, выпускали джокеров, давали им отдохнуть чуть-чуть сдерживающим звеном и опять их выпускали. Старались выехать на одной тройке. Получилось, на них и выехали: Дацюк, Гусев и Капризов. Если бы приехали энхаэловцы, им бы тоже место нашлось. К остальным все вопросы есть, и как тренер набирал команду, есть вопросы. В итоге он выиграл, а победителей не судят. Но всё равно, пока Ротенберги у нас заправляют хоккеем, пока «Газпром» заправляет хоккеем, ничего хорошего у нас не будет, по большому счету.

С.ДОРЕНКО: «У Знарка двойное гражданство», — пишет Костас. Что значит «двойное»? Он гражданин ФРГ.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По-моему, он гражданин Латвии и гражданин ФРГ.

С.ДОРЕНКО: Он сразу гражданин двух натовских стран.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это не проблема, в спорте это не имеет значения. Иностранные тренеры частот тренируют национальные сборные иные.

С.ДОРЕНКО: Не проблема. Просто здесь совпало, что два немца: тренер у тех немец и у нас немец. 

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если бы вы не сказали, никто бы не заметил.

С.ДОРЕНКО: Сражались два немца. SMS: «Знарок родился под Челябинском». Я не знаю, где он родился, я могу посмотреть, где он родился. Все хотят посмотреть, где он родился — я посмотрю, где он родился. На самом деле, Знарок гражданин ФРГ. Я не говорю, что это плохо. Товарищи, вы же знаете, что ФРГ существует под присмотром России. И даже Mercedes они делают с нашего разрешения, как сказал Юрий Николаевич.

Родился Усть-Катав, Челябинская область, РСФСР, СССР, в 1963 году, латвийский хоккеист. После распада СССР стал негражданином, поскольку он жил в Латвии, и стал негражданином ничего. В 1996 году за особые заслуги перед Латвией (у него были особые заслуги перед Латвией, вероятно, спортивные) получил латвийское гражданство. А через пять лет сменил его на немецкое. То есть он не двойной гражданин, а он просто немец по гражданству, гражданин ФРГ. И он им остается, насколько я понимаю. Я не говорю, что это плохо.

Еще раз, Юрий Николаевич нам объяснил: немцев курируют русские по жизни, по исторической судьбе и так далее. Юрий Николаевич всё объяснил: раз он немец, то это хорошо, потому что немец это разновидность русских, которая смывает волосинку с мыла. Есть русские, которые не смывают волосинку с мыла, а есть русские, которые смывают волосинку с мыла. Вот те, которые смывают, они русские всё равно, но они называются немцы.

Ты понимаешь? Я сейчас объясняю. Есть две разновидности русских: одна из них хорошая — это мы; а есть чуть-чуть трёхнутые русские, которые моют мыло после мытья рук. То есть они моют руки, а потом моют мыло, потом моют мыльницу, потом снова моют мыло, потом всё это кладут и убеждаются самым трепетным и придирчивым образом — хорошо ли вымыто мыло. Эта разновидность русских называется немцы, но это всё равно русские в результате, так что нормально всё.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Свежая новость: Путин отметил общественную и литературную деятельность писателя Проханова.

Э.ХАСАНШИНА: Я думала, вы про олимпийский комитет.

С.ДОРЕНКО: К олимпийскому комитету вернемся. Так ему 80 лет! Я просто прусь от этого! Как это хорошо!

Э.ХАСАНШИНА: Молодец!

С.ДОРЕНКО: Ну, это просто замечательно. Проханов Александр Андреевич, который абсолютно божественный. Давай попробуем его набрать. Я знаю, что он спит сейчас, дремлет, до обеда сон серебряный, а после обеда золотой.

А.ПРОХАНОВ: Да, да.

С.ДОРЕНКО: Александр Андреевич, здравствуйте. Поздравляем вас с днем рождения! Это Доренко, я из эфира. Разрешите я прочитаю вам поздравление президента. Президент Российской Федерации Владимир Путин поздравил вас, Александр Андреевич, с 80-летием, отметил активную общественную и литературную деятельность, сообщается на сайте Кремля. Далее цитата: «Вы прошли большой и профессиональный путь, нашли свое призвание в публицистике, активной общественной, литературной, журналистской деятельности. Вы сохраняли приверженность своим гражданским принципам и идеалам. Желаю вам доброго здоровья и реализации намеченных планов», — говорится в поздравлении президента. Я просто таю и я думаю, ведь совсем недавно были времена, когда вы были прокляты, как это прекрасно, что вы поняты теперь. Помните, власть называла вас красно-коричневым и так далее.

А.ПРОХАНОВ:  Да, это чудеса, это чудеса, Серёжа. И вы, Сергей,  прошли такие метаморфозы.

С.ДОРЕНКО: Я нет. Я как хохотал, так и хохочу всё время. А вы великий, вы поэта действительности нашей, вы поэта величия, вы поэта великого собирания русских, вы великий человек.

А.ПРОХАНОВ: Сегодняшняя Русь, увы, мала людьми неповторимыми, оригинальными, сверкающими, драгоценными. Ярких злодеев и ярких героев очень мало. Я числю вас, Сергей, последним.

С.ДОРЕНКО: Все-таки день рождения у вас, поэтому, Александр Андреевич, сегодня переводим разговор. Александр Андреевич, от всей души! Я всегда был вами восхищен, потому что вы великий поэт. Вы пишете в прозе, но вы великий поэт. Я абсолютно серьезно сейчас.

А.ПРОХАНОВ: Спасибо, дорогой.

С.ДОРЕНКО: С днем рождения, вас!

А.ПРОХАНОВ: С богом.

С.ДОРЕНКО: Он поэт. Скажи, что он поэт, он великий поэт.

Э.ХАСАНШИНА: Язык у него, конечно, невероятный.

С.ДОРЕНКО: Он человек образов космического масштаба. Когда он разговаривает, я вижу, что он их видит. Может быть я не способен своим скудоумием понять этого, но меня электризует само зрелище Проханова, который видит. И в момент, когда он видит, я содрогаюсь от ощущения чего-то громадного. Я помню в начале 90-х, в середине 90-х, как он, будучи всё еще красно-коричневым, звал меня пообедать в Союз писателей РСФСР на Комсомольском проспекте. И там мы ели с ним вдвоем телячьи мозги. Я не помню, что он брал, я брал телячьи мозги с картошкой. Это в чистом виде сало, также как и человеческие мозги. Он симпатизировал мне, скорее, как затейливой зверушке, он видит во мне затейливую зверушку какую-то, а сам он абсолютно великий человек. В первую очередь поэт. Товарищи, я поздравляю сегодня поэта Александра Андреевича Проханова, большого поэта, великого поэта, с днем рождения.

А наше дело смеяться дальше, ну мы же пересмешники. Я хотел сказать про Олимпиаду. Олимпиада хороша, удалась Олимпиада.

Э.ХАСАНШИНА: А осадочек остался, согласитесь.

С.ДОРЕНКО: Не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Как-то грустновато всё равно.

С.ДОРЕНКО: У меня есть теория, она очень простая, я ее двадцать лет толкаю в массы. Массы не восприимчивы, массы тупы, от ни всё отлетает как от стены. Но моя теория заключается в том, что есть вещи, которые ты замещаешь, когда их нет.

Э.ХАСАНШИНА: Например, здоровье.

С.ДОРЕНКО: Есть вещи, которые ты замечаешь, когда их нет. Например, холодильник или самый удачный пример — это двигатель самолета.

Э.ХАСАНШИНА: Действительно.

С.ДОРЕНКО: Двигатель самолета ты замечаешь, когда его нет. Когда его нет, ты сразу — что случилось? Когда он гудит — тебе пофиг этот двигатель, никого не волнует. Никто не слышит двигатель самолета, он никому не нужен. Но когда его нет, ты сразу знаешь, что это и есть вещь, которая тебе нужна больше всего в жизни. Самое главное, что тебе нужно — это чёртов двигатель самолета. Или жена вдруг исчезает, ты думаешь — ведь я женат, а так ты ее не видишь. То есть вещи, которые ты замечаешь, когда их нет. И вот знамя России оказалось более заметным, когда его нет.

Э.ХАСАНШИНА: Согласна.

С.ДОРЕНКО: Во всяком случае, в фигурном катании и в хоккее.

Э.ХАСАНШИНА: Просто в тот момент, когда что-то исчезает, и вы замечаете его исчезновение, появляется страх на этом месте. Я не видела до этого такого огромного количества сообщений хотя бы про хоккей. Сейчас многие боятся, что найдут мельдоний и отберут медаль. И это становится нашей реальностью. Российские спортсмены завоевывают медали, и боимся, что их заберут на следующий день.

С.ДОРЕНКО: Если бы МОК и WADA имели уши, они бы знали мою теорию о том, что то, чего нет (есть такие вещи, которые ты замечаешь, когда их нет), значительнее, чем то, что есть; то они бы разрешили русским ходить под флагом. Русские ходили бы под флагом, все бы говорили: идут, ну и хорошо, вот идет Зимбабве, вот идет Россия, вот ищет еще кто-то. А вот когда флага нет, когда знамени нет, все сразу — о-о-о, смотрите, это идут русские. То есть флаг был сильнее, когда его нет. Его не было, но он был сильнее.

Э.ХАСАНШИНА: Но ведь это не первый раз, и многие другие страны ходили под олимпийским флагом.

С.ДОРЕНКО: С точки зрения пиара, запрет был офигенской темой. Другое дело, что не пустили сильных спортсменов, это обидно. Но запрет был сильной темой, серьезно усилившей наше влияние, мне кажется. Я не знаю, может да, может нет. Мне так хочется думать. Может, я себя уговариваю, не знаю.

Давай проголосуем. Скажите, пожалуйста, эта Олимпиада удалась: 134-21-35 — да; 134-21-36 — нет.  

Э.ХАСАНШИНА: Мне, знаете, кажется почему она удалась, потому что вопрос, который в начале мы ставили: бойкотировать или нет, стоит ли спортсменам ехать, сейчас как-то отпадает. Потому что когда ты радуешься и видишь Медведеву, Загитову и наших хоккеистов, и лыжников, у тебя не стоит такого вопроса. Да, здорово, вы поехали, вы молодцы.

С.ДОРЕНКО: Я просто думаю, за кого же я все-таки болею? Все-таки за Медведеву. Товарищи, я должен быть верен ей. Я не могу же переметнуться. Я уже и так как ветреник какой-то: я от Липницкой перешел к Медведевой, в клаку Медведевой я попал, я теперь в этой клаке. Я не могу метаться из клаки в клаку, мне это кажется неправильным. Давай я буду медведевский, договорились.

Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: А ты уже загитовская будешь, договорились. Всё, мы разделились. Я останавливаю это голосование. 57% на 43%. Олимпиада удалась — 57%. Машина пересчитывает. Нет, 56%! Я так и знал, что она что-нибудь пересчитает! Машина, наконец, сдохла, остановилась, крякая и скрепя, и наконец 56% на 44%. 56% — Олимпиада удалась; Олимпиада не удалась — 44%. Почему не удалась-то? Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Она пополам: удалась — не удалась. Наши ребята, которые молодые поехали, все отлично выступили. Ведь этим бронзовым медалям я радовался больше, чем золотой, полученной на допинге, которую у нас отняли потом, у Лазутиной. Было много случаев. Те ребята 20-летние показали, что оказывается можно поехать и в двадцать лет и вполне привезти и серебро, и бронзу, и она не менее ценна. Чем норвежцы, которые завоевали кучу золотых медалей, и которые все астматики. В чёрту такие медали! Они нам были бы не нужны.

С.ДОРЕНКО: Стыдобища! Астматические викинги с грудью туберкулёзного воробья, позорище!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А не удалась она чем — зрителей было мало.

С.ДОРЕНКО: Они жрали собак в это время!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В принципе, в Корее не интереса никому была эта Олимпиада, и трансляциями она была не интересна, потому что энхаэловцев не было, людей на трибунах не было. За кого болеть там было? Маленькая ремарка про хоккей — это была битва Давида и Голиафа. У немцев не было ни одного шанса перед матчем выиграть.

С.ДОРЕНКО: Ну как же! Они же почти выиграли!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это хоккейный карлик абсолютный!

С.ДОРЕНКО: Слепые карлики!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот немцам надо поставить памятник! Такой выдать финал, положить всё, что у них было, из того, что у них ничего не было, и чуть не выиграть. Только хоккейные боги вмешались здесь и нашим позволили забить. Потому что не было ни одного шанса у немцев, не могли они никак выиграть, поэтому боги были склонны к нам.

С.ДОРЕНКО: Боги за нас! Мы русские, с нами боги! Мы перешли к язычеству. «Сергей, вы квакер?» — спрашивает Маша. В каком смысле? Я где-то читал текст, где один из персонажей проклинал всех остальных криком «слепые карлики!» и я думал, что мне никогда не применить этот прекрасный образ. И тотчас позвонил слушатель, который дал мне этот пас. Все, кто против нас, слепые карлики! Правильно я сказал, хорошо?! Какой я квакер?!

SMS: «Почему вы молчите за посольство РФ в Аргентине?» Я за посольство не молчу. Если бы вы, товарищ 808-й, были подписаны на меня в YouTube (на Расстригу), если бы вы, 808-й, были подписаны на меня в Telegram (это мой канал секретный), если бы вы были подписаны на меня в Instagram, в Twitter или в Facebook, или на YouTube, то вы бы видели, что сегодня без пятнадцати восемь я уже выложил свой коммент по поводу посольства в Аргентине. Без пятнадцати восемь утра вы могли бы с упоением смотреть мой комментарий, а иначе смотреть ведь невозможно. Там знаете уже сколько просмотров. А вы заняты неоперативной халтурой — ждете, когда я скажу по радио. А ведь это давно лежит в интернете, пожалуйста, Twitter, Instagram, Facebook, Telegram, YouTube — я всюду бросил.

SMS: «А про Су-57?» Про Су-57, это самолет. SMS: «За то, что немцы одобрили «Северный поток-2», можно было и уступить». Наоборот, надо было надрать им задницу. Слепые карлики!!!

Посольство в Аргентине. Ну что? Я все сказал, их бин всё сказал. Открой, пожалуйста, YouTube, набери Расстрига, наркопосольство. Я же только что выложил. Можно кириллицей попробовать.   

Э.ХАСАНШИНА: Я такая молодец, умею переводить клавиатуру.

С.ДОРЕНКО: Шарашит будь здоров. Я могу вам сказать, шарахнем всё это.

ЗАПИСЬ

С.ДОРЕНКО: Российскому министерству иностранных дел, вероятно, захочется объясниться по поводу публикации прослушек русских наркоторговцев в аргентинской газете Clarin. Из этой прослушки следует, что посол России в Аргентине, вероятно, раньше организовывал поставки кокаина в Москву, а потом, прошлой осенью, перестал, и за это наркомафия посла России решила поменять на нового, своего. Из этой же прослушки следует, что русская наркомафия располагает, вероятно, возможностями других российских посольств в регионе, например, они собирались отправлять кокаин из уругвайского. Эпа, какие неприятности! Как бы с дипломатами нашими не вышло как со спортсменами. Всего вам доброго.

С.ДОРЕНКО: Эпа! Эпа! Нехорошо пошло дело! Когда слушаешь эти прослушки, просто уши в трубочку, это серьезная тема. Вы думаете шутка, нифига не шутка.

Э.ХАСАНШИНА: Я, кстати, видела такое только в кино. Недавно ходила в кинотеатр на французский фильм, и там был посол, который перевозил в своей машине наркотики.

С.ДОРЕНКО: Всё время говорят про Северную Корею, что им вообще никто не дает денег. Внимание! Это сплетни, которые естественно империалисты распространяют по поводу чучхе. Но говорят, что они не только зарабатывают на свое содержание, посольство Северной Кореи. Говорят сплетники и враги чучхе, что они даже финансируют режим таким образом. То есть они в своих дипгрузах возят что надо, чтобы продавать во всех странах мира и на это финансировать чучхе. Ну, якобы. Это говорят враги. Русские, оказывается, не чужды здравых экономических моделей, прямо скажем. Narcovalijas rusas: en las escuchas los traficantes mencionan al embajador Clarin.com почитайте, пожалуйста. En las escuchas telefónicas a los miembros de la banda que planeaba enviar и так далее. Марьяно Гайк Альдрованди пишет. Есть прослушки наших ребят. «Наши ребята за ту же зарплату», посмотрите. Они повезут самый чистый кокаин в мире, говорят русские. Я сейчас говорю про прослушку. Там есть какой-то «Синьор К», который, вероятно, Андрей Ковальчук. Пять человек задержаны. Один из них Александр Чикало говорит… Я попробую переводить построчно, если позволите, может быть это будет не очень красивый перевод. А теперь прервалась дипломатическая почта, потому что он поругался с послом и не знает, что делать. Сейчас прекратилась дипломатическая почта с кокаином, потому что он поругался с послом и не знает что делать.

Э.ХАСАНШИНА: Он — это, вероятно, тот технический сотрудник, который возил.

С.ДОРЕНКО: Может случиться что угодно, говорит в телефонных переговорах Александр Чикало. Ты можешь сообразить, сколько мы переправляли товара раньше, выходило отсюда, говорит Александр Чикало — один из предполагаемых наркоторговцев, который работал в Буэнос-Айресе. Иван Близнюк его собеседник, я так понимаю, Близнюк служит в полиции Буэнос-Айреса. Близнюку 35 лет. А говорит с ним Александр Чикало. Полная Аргентина набита украинцами.

Меня как-то потчевали борщом, ходили все в вышиванках украинских и говорили «до побачення». Я говорю: какие же вы русские, когда вы хохлы. Они говорят: мы уехали из России.  Они уехали из России в тысяча девятьсот пятом году каком-то, и они считают, что они русские в этой связи. Но на самом деле они говорят «до побачення», едят борщ и так далее. Дывись Близнюк, каки же москали поганы люди.

Дальше. Да, да, отвечает Близнюк-полицейский. «Господин К» прилетал на частных самолетах в Аргентину и получал от посольства, как предполагается, дипломатическую машину — это автобус с дипломатическими номерами, который возил кокаин, который проезжал мимо таможни. То есть «К» прилетал на частном самолете и получал дипломатические грузы.

Э.ХАСАНШИНА: Соответственно, неприкосновенность.

С.ДОРЕНКО: Да. С бумагами, что это дипломатический груз, на автобусе русского посольства, насколько я понимаю из этого текста. Вот как было организовано. Но потом они поссорились в октябре прошлого года в послом. Посол стал артачиться. Непонятно почему. Я не понимаю, почему, что не так. Всё было правильно, кокаин был чистый, не понимаю, почему.

Они постоянно отправляли, говорит Чикало. А еще они сразу решили, что посол теперь плохой (в октябре прошлого года они поссорились) и, как следует из этой газеты, и они решили, что надо поменять посла, и новый посол уже готов. То есть наркомафия решила заменить посла, что посол дурак дурком и что-то ссорится с ними. Неправильный посол. И дальше они обсуждают: новый посол, мы видели его фотографию. Нынешний посол нервничает, он знает, что его меняют, он тоже видел фотографию уже этого «господина К» с новым посолом. То есть показывают нынешнему послу — на кого тебя, тварь, заменят. Понятно, тварь?! Вот ты артачишься, как козел, так будешь сидеть в Москве! Понял, козел?! Нового посла поставят! Вот фотография, этого ставим! Ясно тебе, козел! Он такой: ну ладно.

Э.ХАСАНШИНА: А вы видели, что эти люди состояли в организации «Православные русские в Латинской Америке». 

С.ДОРЕНКО: Они же всё время в церковь ходят. Паша Астахов в Ницце ходит в церковь непрерывно.

Э.ХАСАНШИНА: Между прочим, люди со скрепами. Они там церковь открыли в 2016 году.

С.ДОРЕНКО: Без скреп нельзя! Без скреп у них пошел бы мутный кокаин, а так идет чистый.

Э.ХАСАНШИНА: Хорошего качества.

С.ДОРЕНКО: У людей должна быть совесть. Иначе бы они зубной порошок туда фигачили или белый стрептоцид. Они люди совестливые, потому что знают перед кем им отвечать на том свете. Я потом вам почитаю, договорились, сейчас не могу. Почему? 9:58. Я сейчас быстренько пробегу глазами еще раз эту статью, и все эти прекрасные диалоги после десяти, обзора доллара и всего на свете. Газета, конечно, ошеломляющая.

Что там спортсмены, что там WADA, что там мельдоний, товарищи! Что там мельдоний! Просто МОК и министерство спорта спокойно уходят в тень, спокойно курят и отдыхают! Расслабьтесь! Теперь главные мидовцы! У них не мельдоний, у них серьёзная тема! А, может, не серьезная. Мы кино насмотрелись, фильмов всяких и книжек начитались, и как дураки думаем, что это серьезно. А сейчас серьезные люди сидят и смеются над нами: дурашка, дурак дурком. Что тут серьезного-то?

Э.ХАСАНШИНА: Как? Двенадцать чемоданов. 

С.ДОРЕНКО: Да это что, говорят, у нас другие героин возят, а мы кокаин, тьфу ты, господи. Митушится, митушится Доренко, дурак потому что. Серьезные люди на «герыче» сидят, а тут ерунда сущая. Я думаю, они так и говорят: что ты будешь делать, из-за ерунды кипятится.

Э.ХАСАНШИНА: Подумаешь, двенадцать чемоданов.

С.ДОРЕНКО: Ну и что двенадцать, не тридцать шесть, это же не героин.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Я одновременно переписывают, я здороваюсь, переписываюсь и всё на свете. Доллар был 56,60, 56,40 был, когда я уезжал, а сейчас 55,94. Рубль усиливается.

Э.ХАСАНШИНА: Соколик наш.

С.ДОРЕНКО: Мы русские, с нами нефть! 67,27 нефтица. Была-то на 64-63, а сейчас 67,26. 1,2324 главная пара, 1,2325 доллар здесь мы видим, примерно там же мы его видели на прошлой неделе. И 9459 «биток», который уходил за 11000, как вы помните хорошо, на прошлой неделе. А сейчас вернулся вниз на 9549. Мы смотрим на «биток» с огорчением. 55,93 запоминаем доллар/рубль. Поехали дальше.

То ли поймали, то ли не поймали; то ли скандал, то ли не скандал; то ли будет, то ли не будет, но что-то еще с нами в Средиземном море. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Это Владимир из Дубая.

С.ДОРЕНКО: Что же случилось?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В Тунисе совершенно случайно оказался корабль, на котором при досмотре выяснился военный груз на борту — 24 контейнера. То есть это не два ящичка, 24 контейнера.

С.ДОРЕНКО: По семь кубометров или больше?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Двадцатифутовые. Бронемашины, палатки, генераторы, рации, обмундирование, легкое стрелковое оружие. Корабль турецкий. Заявили дипломаты, что россиян на борту нет, корабль турецкий. Если посмотреть, поразбираться (есть кое-какая информация), выясняется следующая интересная штуковина. Компания Akdeniz Rorо турецкая, действительно турецкая, зарегистрирована в 2013 году, 50 человек работает. Что странно: в основном осуществляла рейсы между турецкими портами и Новороссийском и Ильичёвском, возило сельхозпродукцию в Россию и на Украину. А вот корабль, который задержали, называется Ural, турецкий корабль, турецкой компании.

С.ДОРЕНКО: Например, есть турецкое слово «диван», «кроват».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А еще в их флоте есть корабль, который называется «Моя роза», ну тоже ничего странного. И еще есть корабль, который называется «Алтай».

С.ДОРЕНКО: «Алтай» это абсолютно чисто тюркское.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Странно, что мгновенно появились российские дипломаты, которые заявили, что этот груз предназначен для Центральноафриканской республики, и всё там хорошо, и ничего страшного.

С.ДОРЕНКО: Давайте скажем теперь, чем это пахнет. Вся эта канитель вокруг показывает суету. А чем пахнет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Груз на борту — это оснащение военного полевого лагеря, полный комплект. Корабль должен был идти в Камерун, в Камерун не ушел, так и не вышел из Средиземного моря, Гибралтар не прошел. Причем странно, если идти в Центральную Африканскую Республику, то можно пройти через Суэц, Красное море и по суше через Судан, из порта Судана доехать легко, а не идти через всю Африку, огибая пол-Атлантики. Шел, судя по всему, в Ливию, где уже появились российские частные компании, которые заинтересованы в охране и обслуживании нефтяных полей маршала Хафтара под Бенгази.

С.ДОРЕНКО: А этот маршал, я напоминаю, симпатизирует нам, а мы симпатизируем до известной степени…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, он симпатизирует, с ним подписали, его начали снабжать, он четыре раза предал всех, с кем сотрудничал, начиная с Каддафи и заканчивая американцами. Теперь мы у него в сотрудниках.

С.ДОРЕНКО: И теперь, чтобы он не очень предал, мы ему ставим «ЧВК Вагнера» какую-нибудь, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Либо шел корабль в Судан. Такие вещи: вышел в одном направлении, а уходит в другом — это делается легко.

С.ДОРЕНКО: Идет себе турецкий корабль ставить наш частный военный лагерь где-то. А где, мы не знаем. Но не в Сирии.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А в Сирию не надо, там ходят наши десантные корабли, которые возят все эти грузы через Босфор. А здесь он шел, но куда-то не вышел.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Это намечающийся скандал или заканчивающийся интересно. Может быть, мы открыли какую-то прекрасную новую бутылочку. Корабль с двадцатифутовыми контейнерами, содержащими оборудование в полной мере военного полевого лагеря, чтобы ставить лагерь где-нибудь в пустыне: генераторы, палатки… Где-то наши частные военные компании (ЧВК) хотят поставить лагерь, а где — фиг его знает, то ли в Ливии, то ли в Судане. Ну, где поставят, чтобы им там хорошо было.

Э.ХАСАНШИНА: Наши ВЧК могут себе позволить.

С.ДОРЕНКО: Мы же были за них всё время, мы за ЧВК короче, правильно. SMS: «Снаряга чьего производства?» Наша военная «снаряга».

Я возвращаюсь к прекрасной газете Clarin (Буэнос-Айрес), там говорят про Андрея Ковальчука. Разговаривает Александр Чикало, и говорит полицейский Иван Бризнюк. А Иван Близнюк, он аргетинец из русской эмиграции, которая там главным образом украинская. Когда вы встречаете русских в Аргентине (их там огромное число), там есть даже населенные пункты целиком русские, как они себя называют, но говорят они между собой по-украински. И называют себя русскими на том основании, что они эмигрировали из Российской империи, поэтому типа мы русские, а на самом деле они в основном украинцы. Через Одессу туда шли пароходы в эмиграцию, они это помнят, их предки им рассказывали.

Близнюк работает на аргентинскую полицию, таким образом он работает против русского МИДа, насколько я понимаю. Нет? Ну, мне кажется.

Э.ХАСАНШИНА: Он охранял посольство.

С.ДОРЕНКО: Он внедрился! Вот так с русскими там сотрудничать. Они все сплошь то ли фэбээровцы, то ли еще чего. Кому верить, елочки с палочками?

Э.ХАСАНШИНА: А Чикало вроде какой-то механик.

С.ДОРЕНКО: Продолжается разговор полицейского с Чикало. Полицейский Близнюк спрашивает, (он полицейский под прикрытием): если раньше всё время возили наркотики, то сейчас почему не можете? — Так потому что он поругался… Кто он?

Э.ХАСАНШИНА: Он — предположительно, Али Абянов, технический сотрудник посольства, которому принадлежали эти чемоданы. Не знаю, откуда он взял деньги. Он потом уехал в Россию. Я предполагаю, видимо его из-за этого конфликта отправили домой в 2016 году, а груз он отправить не успел. Он уехал в Россию летом 2016 года, груз его остался, и он хотел его каким-то образом переправить. 

С.ДОРЕНКО: Телефонный перехват. — Да потому что он поругался с послом, раньше посол ему давал автобус с бумагами на дипломатическую почту. То есть посол раньше на кокаин давал специальные документы, что это дипломатическая почта. А теперь поругались, и не знает, что делать. Близнюк: вдобавок эти мешки (весь груз) находятся в посольстве. — Но должен же приехать новый посол, я тебе сказал? — Да. — Хорошо. Потому что мы показывали фотографию нынешнему послу с новым послом, который будет назначен. — А, ну так что? — Раз вы поругались с послом, то чё вы вообще весь этот «мусор» сюда припёрли, зачем? — Да, ну так что сейчас хочет посол, чтобы его вытащили или чтобы он здесь и был в посольстве тот груз? Это почти 400 кг кокаина. И потом он говорит: а чё через Уругвай не отправите? Зачем вы притащили в Аргентину этот «мусор»? Почему вы не отправили через Уругвай? — спрашивает один из собеседников.

Судя по разговору, они могли бы или они так думают, что они могли бы отправить через Уругвай. Таким образом, это некий намек, кто уругвайское посольство — милости просим — отправляет кокаин тоже. Это намек или нет, я спрашиваю? Если это намек, зачем припёрли в Аргентину, когда здесь возникли сложности, почему не отправили через уругвайское посольство? Что за каприз? Почему обязательно через Аргентину? Что за дикие капризы?

Они разговаривают так, что из этого разговора можно подумать, что по крайней мере два посольства к их услугам. Только в одном посольстве посол заартачился, и его поменяют, чтобы он не препятствовал кокаину. А может быть посол и не препятствует кокаину, воображаю я. В моем воображении рисуется сцена, когда посол хочет заменить наркоторговца. Он говорит: у меня нет проблем, я работаю, я чёткий чувак, ну замените мне этого говнюка на другого, я не хочу с ним иметь дело. А наркоторговцы говорят: нет, дорогой, мы тебя поменяем. Ясно? И они собираются поменять посла. А этот говорит: а чё вы вообще попёрлись через Аргентину, когда тут временные сложности, надо было отправить спокойно через Уругвай. То есть в Уругвае они не видят никаких сложностей.

Э.ХАСАНШИНА: И не парятся.

С.ДОРЕНКО: Правильно разговор я понимаю? Мне кажется, что это как-то надо объяснять.

Э.ХАСАНШИНА: Мне тоже кажется, надо объяснять. Вы цитируете Clarin, а наши СМИ это вообще не дают.

С.ДОРЕНКО: Это удивительно. Я к чему говорю, что это удивительно, что если это так, то это будет как со спортсменами. То есть нас будут шельмовать по всему миру, будут вскрывать нашу дипломатическую почту. Вы понимаете это или нет? Я просто спрашиваю наших слушателей. 7373-94-8. Ребята, если наших спортсменов шельмуют просто по понятиям, не по факту, фактов там нет, допустим, а шельмуют наших спортсменов просто так, за то что они русские, то так же начнут с дипломатами.

Э.ХАСАНШИНА: С другой стороны, наверно странно, если одна страна попускает эту дипломатическую почту, совсем не проверяя. Ведь наверно по секрету, хоть как-то да проверяют.

С.ДОРЕНКО: А если они начнут проверять диппочту совершенно спокойно, говоря «вы, русские, вне закона». Как нам быть тогда? С моей точки зрения, это дико серьезная тема. Они могут просто нас начать шельмовать. Вы молчите, значит, вы заодно с ними, давайте мы вас будем шельмовать. Это будет фигово. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Артем, город Москва. Я раньше думал, когда мне передают через посольство сыр, ящик портвейна, люди на измене, а там вон как! Я на самом деле верю в это, знаете, почему? Потому что есть дипшопы. Я не знаю, застали вы их в Африке? Типа «дьютиков», только в городе, где сотрудники дипмиссии могут закупаться.

С.ДОРЕНКО: Застал, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И постоянно оттуда всё время передают напитки, там все-таки подешевле.

С.ДОРЕНКО: Там подешевле.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я слышал, не знаю, правда это или нет, что несколько лет назад поймали дипкурьера, который из Голландии в Австралию и Новую Зеландию возил тоже наркотики.

С.ДОРЕНКО: Чего я боюсь? Я боюсь, что у нас нет информации, наши всё зажали, здесь легко зажать, но в мире это будет сейчас распространяться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, начнут нелегально проверять.

С.ДОРЕНКО: А легально начнут останавливать русских на том основании, что они русские, как со спортсменами. Это будет оскорбительно. А наши будут при этом молчать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самолеты же всё равно проверяют. А ездят еще автобусы, которые идут из Европы, собирают диппочту, и через Белоруссию в Россию идут. Таможня на автомобильном пункте еще не просвечивает, а самолет всё равно просвечивает, потому что это техника безопасности.

С.ДОРЕНКО: Я сейчас серьезную вещь говорю. Мои опасения заключаются в следующем. По спорту нас объявили негодяями на государственном уровне. Мы говорим «нет, этого нет». А нам мир говорит: ребята, не важно, что вы говорите, мы думаем вот так про вас, оправдания неважны — это не я, это не моя, он сам пришел; мы про вас так думаем, точка. Раз мы про вас так думаем — мы вас будем теперь по факту наших мыслей обижать. Не важно, какие были факты! Это же принципиальная фигня, я хочу чтобы вы это поняли. Не важно, есть нарушения или нет, говорит нам мир, важно, что мы так про вас думаем. Мы говорим: вы чё, сдурели, а факты? Они говорят: не надо нам фактов, мы просто так про вас думаем, понятно? Мы говорим: примерно.

И теперь на основании, что мы про вас так думаем — мы вас будем обижать. Мы говорим: но это несправедливо. Они говорят: да нам плевать. Нам мир отвечает: плевать справедливо или несправедливо, мы вас будем обижать не на основании фактов, а на основании того, что нам так кажется, ну кажется нам, что вы плохие. Мы говорим: но это несправедливо. Они говорят: ну да, несправедливо, но нам плевать и на это тоже; мы вас будем обижать, точка.

Э.ХАСАНШИНА: Они года три уже так делают.

С.ДОРЕНКО: Теперь с дипломатами. Они дают в Clarin расшифровки разговоров секретных, перехваченные, где наши люди, работающие там в посольстве, с полицейским разговаривают. — А зафига вообще всё это делали, надо было через Уругвай; через Аргентину всё время гнали наркотики в Москву, а теперь надо было через Уругвай. Что вы канителились с этим Буэнос-Айресом?

Я понимаю, что это расшифровки, которые могут привести к тому, что так же будут обижать наших дипломатов: шмонать их везде, останавливать, смеяться им в лицо. Они будут говорить «дипломатическое право», им будут смеяться в лицо и говорить «накотрафикантэ» — вот что будут говорить. А наши будут говорить: ну как же, это нарушение конвенции, ра-ра-ра, тра-та-та. Те будут объяснять: а мы про вас думаем, что вы плохие. — Факты? — Да не надо фактов, без фактов будем думать, что вы плохие. И будут нас шмонать. Это же плохо? Это плохо. 

Э.ХАСАНШИНА: Это плохо, но, по-моему, это не очень выгодно. Контакты всё равно идут через дипломатов.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю, выгодно, не выгодно. А как этого избежать? Здравствуйте. Я думаю, что это может случиться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Михаил. Сергей, я вчера слушал выступление Марии Захаровой и вспомнил блестящую формулировку Ле Карре, по-моему. Он сказал: что такое опровержение в дипломатии — это признание в форме отрицания какого-либо факта, который был известен до настоящего момента в виде слуха. Несомненно, экстерриториальность всегда привлекала наркомафию, это классический вариант. Естественно, этот посол, который в 2016 году (я ей верю) сам признал наличие мешков, и началась операция. Проблема в одном, что наши органы работают неправильно. Нужно работать по-американски: нужно взять одного из фигурантов, гарантировать ему полную безопасность и отсутствие судебного преследования, и через пять минут он расскажет все цепочки. Но у нас происходит не так. У нас они уже преступники. Они будут бегать, они будут молчать, они будут скрывать, а мы будем с вами питаться догадками.

С.ДОРЕНКО: Я боюсь, что будет как со спортсменами, что начнут шельмовать наших дипломатов.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это уже не важно.

С.ДОРЕНКО: Как «не важно», когда это важно! Конечно, важно!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А что вы сделаете? Здесь-то прямо на лбу написано.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что это обидно. Обидно будет, потому что их начнут останавливать везде, тормозить и говорить «рашен, наркотрафик». Они говорят: но мы дипломатик, тудым-сюдым. — Нифига, вы негодяи. — А почему? — Нам так кажется. 

Э.ХАСАНШИНА: Захарова прокомментировала, она даже пояснила про эту диппочту. Она сказала, что это неправда, так как этим занимался технический сотрудник, и он не имел доступа к дипломатической почте.

С.ДОРЕНКО: Захарова всё правильно говорит. Тут и говорится в Clarin. Почитайте, пожалуйста, Мария, Clarin. Там написано, что раньше он предоставлял машину, автобус с бумагами на дипломатическую почту. Раньше посол давал бумаги на дипломатическую почту, а теперь перестал, и поэтому этот груз (почти 400 кг кокаина) завис в одном из зданий посольства.

Э.ХАСАНШИНА: В школе при посольстве.

С.ДОРЕНКО: Которая принадлежит посольству, которое принадлежит Российской Федерации. Насколько я понимаю.  А до этого, раньше, посол давал бумаги и автобус для перевозки наркотиков и бумаги на correo diplomаtica. И дальше есть вторая фраза, Мария, важная с моей точки зрения. А зачем этот «мусор» потащили в Аргентину, если тут проблемы, что, нельзя было отправить через Уругвай? — спрашивает человек трезво. Значит, этот человек намекает в этой фразе, что через Уругвай отправить не проблема. Уругвайское посольство Российской Федерации можно бы выполнить эту работу с легкостью. То есть в этой фразе есть намек на это, разве нет? Типа «а чё потащили «мусор» в Аргентину, нельзя было через Уругвай отправить»?

В этой фразе расширение и это расширение для нас опасно, с моей точки зрения. Это расширение для нас опасно, ребята, потому что они будут считать, что все русские дипломаты таскают эту хрень. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Что касается фактов, давайте вспомним примерно аналогичный скандал с американскими нашими дипломатами. Все-таки там не было шельмования, там была какая-то подвязка на американские законы. Так что, я думаю, и здесь тоже будет та же самая история. Тем более, ФБР поделится своими данными, они нас слушают, слушают и дипломатов. Конечно, это нехорошо. А что делать?

С.ДОРЕНКО: Как-то по-детски всё, несерьезно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы сами сказали, как работают наши спецслужбы. Они работают именно так, как работают.

С.ДОРЕНКО: Всё это выглядит как колхоз имени XXII партсъезда, когда всё вместе.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Простите, если руководство колхоза добралось до руководства страны…

С.ДОРЕНКО: Я считаю, что это неприятно, это репутационно может быть ударом. И наше молчание, к сожалению, не обязательно помогает. У русских есть такое понимание, мы говорим: ну, докажите, где доказательства?

Э.ХАСАНШИНА: Да, мы часто так говорим.

С.ДОРЕНКО: А они говорят: а нам не нужны доказательства. С каких-то пор с нами уже разговаривают по-другому. С нами говорят: а нам не нужны доказательства, мы просто думаем про вас плохо, точка.

Э.ХАСАНШИНА: И нам приходится доказывать обратное.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело! Мы всегда исходим из фактов: а факты где, ребята? Они говорят: а нам уже не нужны факты, мы уже просто про вас плохо думаем. И из этого могут пойти нехорошие последствия в адрес нашего дипломатического ведомства.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Мои контакты в Белоруссии прояснили, почему мы запретили молоко, сливки и другую молочную продукцию из Белоруссии. Знаешь, почему — из-за сахара. Это сплетни. Товарищи, сейчас я предоставлю вам не пользующиеся популярностью, мерзкие сплетни, которые не должны вызывать у вас…

Э.ХАСАНШИНА: Сплетни о сахаре?

С.ДОРЕНКО: Да, сплетни о сахаре. Сахарные сплетни, которые не должны вызывать у вас доверия, чувство доверия сейчас вы должны утратить. Оказывается, мы якобы начали поставлять в Белоруссию сахар. Мы известная сахарная держава, добываем в Сибири, из земли сочится. 

Э.ХАСАНШИНА: Подождите, у нас есть свекла, сахарная свекла.

С.ДОРЕНКО: Впервые слышу. И мы стали поставлять сахар, по-моему, у нас есть тростник сахарный.

Э.ХАСАНШИНА: Это у вас в Манджурии, где-то там.

С.ДОРЕНКО: Почему ты вспомнила Манджурию?

Э.ХАСАНШИНА: Просто мы с вами как-то разговаривали на тему конопля.

С.ДОРЕНКО: «Мы с вами разговаривали на тему конопли», что за палево?

Э.ХАСАНШИНА: Но было.

С.ДОРЕНКО: Хасаншина.

Э.ХАСАНШИНА: И вы тогда, Сергей, бравировали тем, что ваша манджурская конопля круче нашей оренбургской, выше…

С.ДОРЕНКО: Выше, шире, глубже и всё на свете. Манджурская реально лучше наверно.

Э.ХАСАНШИНА: А сейчас вы своим тростником унижаете нашу сахарную свеклу.

С.ДОРЕНКО: Мы там у нас в Манджурии делаем из нее канаты, мы плетем канаты из конопли.

Э.ХАСАНШИНА: А мы одежду и еще щели в бревенчатых домах затыкаем.

С.ДОРЕНКО: Это называется «конопатить». У меня был мужик из Вологды, который конопатил мне избу. Потом я купил овчарку, которая передними зубами шкирилась и вытащила всю конопатку. На расстоянии от земли (от ноля, от фундамента) до примерно метр высотой она вытащила всю, сволочуга.

Э.ХАСАНШИНА: Просто она раньше служила в наркоконтроле.

С.ДОРЕНКО: Овчарка, такая сволочуга. А потом я пытался тряпки туда забить, чтобы ветер не гулял по избе. Что было с молоком, оказывается, мы поставляли сахар в Белоруссию, причем стали поставлять дешевле, чем батька велел. Мы стали демпинговать, и батьке это не понравилось. И он издал указ, высочайшее повеление о том, чтобы весь сахар стоил одинаково в Белоруссии, русский, не русский, не имеет значения, белорусский, украинский.

Э.ХАСАНШИНА: Так он прав.

С.ДОРЕНКО: Это антирыночно. Мы дали дешевый сахар, мы дали дешевую сладкую жизнь белорусам. Они, бедные, от горечи жизни, не знают, куда деваться. И мы им дали сахар. И поэтому в ответ якобы, говорят сплетники, которым нельзя верить, мы запретили молоко, сливки и другую молочную продукцию, потому что мы нашли в них антибиотики. Как бы они не сдохли, извините, эти коровы, стоя в стойлах на голове друг у друга, если бы им не давали антибиотики. И как бы это молоко не стало скисать назавтра, если бы вы не заливали его антибиотиками. На молоке, что хочешь написано, что это настоящее, оно настоящее действительно.

Сейчас придешь домой, возьми три литра молока, поставь на кухне на стол, положи туда корочку черного хлеба и через месяц выкинь это молоко, потому что он пойдет плесенью. Отвечаю, оно никогда не скиснет! Можно вопрос: а когда оно скиснет? Ответ — никогда! Потому что это чистый антибиотик! Это молоко можно рассовывать по шприцам и загонять в ягодичные мышцы. 

Э.ХАСАНШИНА: Сергей, ну что вы! У меня почему-то всё время скисает. Я просто молоко не пью, и беру только на омлет. Понятно, что мне всю бутылку не надо, и оно всё время у меня скисает. Крёстная говорит «давай сделаем сырники…» — конечно же, мы ничего не делаем.

С.ДОРЕНКО: При слове «крёстная» я всё понял: это где-нибудь в Оренбурге.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, это в Москве.

С.ДОРЕНКО: Внимание! Приезжает таратайка, там колхозник сидит дядя Ваня, дядя Ваня наливает мне три литра. Я ставлю на стол рядом с батареей три литра, кладу туда корочку черного хлеба. Может в этом секрет, может быть черный хлеб весь состоит из пенициллина.

Э.ХАСАНШИНА: Кстати, вполне возможно.

С.ДОРЕНКО: Завтра интересуюсь: что произошло — ничего не произошло. Через неделю интересуюсь: что произошло — ничего не произошло. Через две недели смотрю: что произошло. Знаешь, что произошло — плесень пошла. Плесень не боится пенициллина. Почему? Потому что плесень и пенициллин это одно и то же. Плесень садится на молоко, но оно никогда не скисает. Прямо из коровьей сиськи идет пенициллин в чистом виде — вот мы до чего довели, жизнь пошла какая! Мы не пустим теперь белорусское молок, потому что они против русского сахара. Примерно так описывается славянская дружба, в хорошем смысле этого слова.

Бориса Немцова день памяти, акция памяти. Я не ходил и, тем не менее, с удовольствием хочу вспомнить этот необычного человека из моего караса. Я абсолютно убежден, что Борис Немцов был человеком моего караса и это подтверждается тем, что мы встречались в ключевые моменты его жизни. Мы не виделись в день его убийства, но мы виделись в разные другие ключевые моменты его жизни. Борис Немцов всегда помнил обо мне, я всегда помнил о нём. Мы общались при малейшей возможности. Еще я думаю, что это человек моего караса, потому  что он был на девять дней старше меня. Он был старший человек из караса, он был на девять дней старше меня.

Если я его видел где-нибудь, то он кричал мне «Серёга, привет», несмотря на то, что я его ругал постоянно. Я его ругал «кудлатым пуделем», я его ругал по полной. Он при этом слушал нашу передачу, он слушал «Подъём». Это известно хорошо, потому что он звонил мне после «Подъёма», где-то в два-три часа дня, и говорил «вот ты сказал то». Тогда он решал математическую задачу, которую вы задавали в «Подъёме». Он звонил потом и говорил «старик, я придумал решение». Он был нашим слушателем, и он был человеком, которого я встретил из Нижнего Новгорода, когда он приехал на своем дурацком Citroen.

Когда у него застряла «Волга» (он же на «Волгу» всех пересаживал), двигатель остановился на МКАД, он мне звонил и говорил с хохотом «где твои камеры?» Я стою на МКАД, говорил Борис, у меня «Волга» заглохла, и я думаю: вот сейчас Доренко с камерой появится и снимет, как это говно не едет! Это говно не едет, понимаешь, двигатель заглох! Где ты с камерой?! У он задиристы такой: ну чё ты, ну чё ты?!

Я в этот день присоединяюсь к памяти. Борис Немцов, конечно, сто процентов человек моего караса, который был настолько шумным и настолько большим по шуму, по энергии, что его нет три года, а я всё равно помню его как будто мы на этой неделе встречались. Он столько энергии производил, что я не ощущаю, что его нет, я думаю, что он как будто бы есть.

Э.ХАСАНШИНА: Сергей, я хотела спросить у вас: достоин ли он памяти в наименовании? Сейчас табличку хотят на его дом повесить, Собянин разрешил.  

С.ДОРЕНКО: Табличку надо повесить. А почему не повесить?

Э.ХАСАНШИНА: Это табличка. А как насчет улицы, на мосту какого-то памятного знака?

С.ДОРЕНКО: Можно скажу честно: я не верю в людскую память.

Э.ХАСАНШИНА: Я тоже не верю.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, что люди вообще не помнят или помнят некстати. Вообще, люди не слышат тебя, люди не понимают тебя. Я расскажу про тебя, а не про себя. Про себя будет слишком хвастливо, про тебя. Вот ты есть Элеонора Хасаншина, Эльвира, видишь, я уже даже имя перепутал сразу. Ты что-то говоришь, ты надеешься, что это кто-то помнит. Во-первых, они тебя не слышат. Они слышат не то, что ты сказала, а они слышат то, что они услышали. Это совершенно другая фигня.

Ты говоришь что-то на основе твоего опыта, состояния нынешнего, твоих оценок, жизненного опыта, а человек слышит на основании своего опыта. Помни всегда фразу, когда ты общаешься с людьми: когда ты показываешь собаке пальцем на луну — собака смотрит на палец, не на луну. Ты показываешь пальцем на луну людям, они как собака смотрят на палец. Ты им говоришь «я поняла смысл жизни», они говорят «ничего, хорошенькая». Они как бы другое чувствуют. Я тебе пытаюсь пояснить. Они смотрят на палец, не на луну. Что бы ты не говорила — они слышат другое. Это первое.

Второе, то, что они услышали другое, ровно через пять секунд они забудут. Хорошо, пятнадцать, некоторые до пятнадцати секунд будут помнить.

Э.ХАСАНШИНА: Подождите. Уго Чавес у нас есть, какие-то испанские революционеры, которых уже никто не помнит, если не погуглит где-то в «Википедии», улицы у нас есть. А этого человека мы пока помним.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, сам Борис сказал бы, что ему плевать на все эти улицы. Мне казалось, что я его понимаю. Но он меня дико бесил при этом. Ты знаешь, что он меня бесил по-настоящему? Я когда сидел на даче с китайским учителем Тайцзицюань семьи У. Приехал чувак реально из семьи У, и он у меня сидел на даче вместе с русским учителем семьи У. И что-то я с Борей Немцовым спорил по телефону. Я ему говорю: Борь, ты где? Мне неудобно, у меня люди. Он говорит: я там-то. Я был на Николиной, а он был где-то недалеко. Я ему говорю: Борь, вместо того чтобы трындеть по телефону, неловко; китаец смотрит на меня, что я всё время с телефоном у уха; если ты рядом — заскочи. Он заскочил ко мне на дачу, Немцов приехал. Я не знал, как его выпроводить. Его всегда было много, он напористый.

Ты думаешь, что я напористый? Я пять процентов от Бори. Боря входил — он выносил мозг сразу всем, китайцу тоже. Он входил: так, ну чё ребята, чё едим? Сразу кругом Боря. И рыбу, которую мы едим, Боря уже прокомментировал. Неплохая у тебя дача, сколько стоит? Кто тебе деньжат дал? Сейчас разберемся с тобой. Ага, коррупция… Всё время он нес пургу какую-то таким образом, что через двадцать минут после его прихода я уже видел его ноги на столе рядом с руками китайца. Я сейчас утрирую, конечно, безусловно. Его как бы всегда много, Бори много. Если он входит к тебе — его много. И он становится несносным, думаешь: господи, когда же он уйдет. Я говорю: Борь, пойдем погуляем по территории. Уже фиг с ним, с китайцем. Я его раз-раз, к двери, к двери (у него там водитель), и я его выпроводил. Боря был очень большой, он занимал всё предоставленное пространство.

Если бы я его спросил: хочешь, чтобы тебя убили, потом твоим именем назвали улицу? Он сказал бы: ты больной на голову. И всё. Он не по этой части. Его было всегда много. Он всегда довлел больше всего над женщинами, как известно, мы хорошо знаем. Он сам этого не стеснялся. У него постоянно тёлки, их много, много, много. Не одновременно в одном помещении. Сегодня одна, завтра другая, еще третья, а есть полужена, как бы жена, есть начинающая жена, есть выходящая из орбиты жена, есть старая жена и так далее. Всюду были его женщины, то есть весь мир был набит его женщинами.

— Боря, ты хочешь, чтобы улицу назвали? Он бы смеялся. Мне кажется, он бы просто хохотал.

Э.ХАСАНШИНА: Но ведь такие вещи делаются для живых, похороны, это всё для живых. Это наши приблуды: отправить в последний путь, отправить красиво, с помпой, с выстрелами или оркестрами. Это всё нужно нам, не им.

С.ДОРЕНКО: Он не похож был на человека, из которого хороший получится культ. Он сразу задирался. Он выходит: ну че стоишь, Доренко, чё стоишь? Он выходит из машины, я стою у Белого дома, когда она приехал из Нижнего Новгорода, он губернатор. Первый день, сию секунду. Я стою, Березовский пошел в Черномырдину. Я жду Борю Березовского, а приехал Боря Немцов. И он выходит: ну чё стоишь, Доренко, как дела? То есть он сразу напирает. — Чё ты стоишь, чё ты в наушниках сидишь? Чё ты смеешься? Я тебя развеселил? Он сразу атакует, сразу тебя плющит, сразу пошел, пошел, пошел. Его много сразу.

Он не ассоциируется со смертью, он скорее ассоциируется с напористой, веселой… при этом он интеллектуал, он физик и всё на свете. Если бы он не был физиком и имел бы такую же энергию, он бы может быть покорял пляжи в Сочи, где он жил довольно долго, детство его прошло, и не поехал бы в Нижний Новгород, вернулся бы в Сочи. Он был вдобавок интеллектуал, это интересно само по себе.

Так что ты хочешь, чтобы улицу назвать? Ну, назови что-нибудь. Ты помнишь и молодец.

Э.ХАСАНШИНА: Я просто рассуждаю на эту тему, на самом деле. Спрашиваю у людей, что они думают.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Если не называть новыми именами улицы, у нас был бы холмик Лысой Коленки, Рукавишников переулочек.

С.ДОРЕНКО: У нас есть улица Кадырова, например. Улица Кадырова и перекресток Немцова, Кадырова с Немцовым, например.

Э.ХАСАНШИНА: Я не очень люблю эти нововведения, но в то же время без них вроде как-то…

С.ДОРЕНКО: Меня так тошнит от фунеральных и кладбищенских ваших обрядов, идите вы к чёртовой матери. Я просто в хорошем смысле обращаюсь к аудитории, идите вы к чёртовой матери со своими кладбищенскими обрядами. Ну, Боря не про это был, Боря был про жизнь, у него жизнь была вулканическая. Когда кладбищенские запевы, когда тоска спившихся алкоголиков, которые «Боря, Боря…», я бы ничего не называл, с моей точки зрения. Я его просто довольно хорошо знал. Ну, не очень хорошо, но примерно знал я его. Может кто-то лучше знал, может он каждый день говорил «назовите моим именем улицу», не знаю. Мне кажется, если его спросить, он бы сказал «пошли вы к чёртовой матери».

Давайте поговорим про авиадебоширку. Можно я похвалю «Аэрофлот». Но моя любовь продажна.

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: Потому что я продвинулся в «бизнес» благодаря своей лояльности к SkyTeam и «Аэрофлоту» и всему такому. Боже, как хорошо в «бизнесе». Я бы про туда и обратно летал бы, как хорошо в «бизнесе». Тебя там так тщательно любят. Если бы я имел доступ к «Аэрофлоту»… Ты знаешь, что меня зовут раз в год на обед с директором «Аэрофлота».

Э.ХАСАНШИНА: Не знала.

С.ДОРЕНКО: Сейчас я доверюсь вам. Я имею обыкновение один раз в год иметь обед с руководством «Аэрофлота». Всё руководство «Аэрофлота» зовет меня на обед. В St. Regis отель я ездил, который на Никольской, это был обед с руководством «Аэрофлота». Кормили хорошо. 

Э.ХАСАНШИНА: Это главное в обеде.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, «Аэрофлот» должен кормить птицей, а они кормили рыбой, подавали дорадо, по-моему, сейчас не помню. Мясом орла «Аэрофлот» должен кормить!

Э.ХАСАНШИНА: А если сравнивать с другими авиакомпаниями?

С.ДОРЕНКО: Я должен сказать, что «Аэрофлот» неподражаем, потому что там хорошие «нянечки», очень хорошие, прямо нежные. Единственное, чего не хватает — мне не хватает слова «произвел» посадку. Потому что они говорят «совершил посадку», меня коробит. Меня коробит, потому что совершить можно преступление или подвиг. Посадка не есть ни преступление, ни подвиг.

Э.ХАСАНШИНА: Давайте отнесем это к техническим терминам, как «запасный выход».

С.ДОРЕНКО: Если бы я имел доступ, а я имею доступ, что же я не говорю им этого… Я, главное, жру там сижу с руководством «Аэрофлота» и ни разу не сказал, а надо сказать. Есть две вещи: не «совершил посадку», а «произвел посадку» — это будет по-военному и очень правильно, это первое. И второе, обходительность «нянечек» не должна граничить с угодливостью.

Э.ХАСАНШИНА: А у них граничит?

С.ДОРЕНКО: Да. У русских вообще есть проблема, как у нации. Русские не умеют быть предупредительными в легкой форме. У русских должна быть легкая предупредительность, а она доходит до угодливости или панибратства. Например, тебя кто-то обслуживает, должна быть легкая предупредительность. Есть первая степень — легкая — это европейская степень предупредительности. Есть вторая степень предупредительности американская — она такая товарищеская «ну, как дела, хорошо ли всё, всё ли вкусно?» У американцев обязательно метрдотель подходит к тебе, спрашивает по-товарищески. Есть третья, когда уже до угодливости: уже кажется, что сейчас тапочек поцелует. Это слишком, чересчур. Нагибается спиной: «Сергей Леонидович, спасибо вам за то, что вы выбрали нашу компанию». Тебе как-то неловко.

Э.ХАСАНШИНА: Еще бы!

С.ДОРЕНКО: Такое ощущение, что она сейчас минет предложит, честное слово я говорю, я не пошутил сейчас. Она прямо нагибается и говорит: «Сергей Леонидович, спасибо большое, не хотите минет?» Нет, не очень. С другой стороны, не знаю, как отказать… Ну слишком сильно, это чересчур. Они очень клёвые потом, когда закорешишься с «нянечками», когда летишь сколько-то часов, и они уже не исполняют; выходишь: как, девчат, дела? Они очень клёвые реально. Вообще, «Аэрофлот» клёвый. А кто еще у нас клёвый? «Аэрофлот».

МИД пошел теперь куда — известно, спортсмены тоже того-сего, ну по-разному. «Аэрофлот» — последнее, что у нас осталось. Что еще осталось у нас, кроме «Аэрофлота»?

Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю.

С.ДОРЕНКО: Литературы у нас нет, кроме Проханова. Проханов великий! Мы его поздравили сегодня с 80-летием. Литературы больной нет, кроме Проханова! Поэзии большой нет, кроме Орлуши!

Э.ХАСАНШИНА: Зато у нас есть рэп, можете отнести к поэзии.

С.ДОРЕНКО: Нет. У нас есть Орлуша поэт, действительно велики поэт и писатель Проханов у нас есть, «Аэрофлот» и Су-57, который сейчас отправили в Сирию полетать. Ребята, больше нет ничего, поэтому давайте гордиться тем, что есть. Есть еще хоккейная сборная. И всё, приехали. Эта авиадебоширка, которая орала в самолете «Аэрофлота», дура что ли?

Э.ХАСАНШИНА: У нас есть еще жены депутатов.

С.ДОРЕНКО: Товарищи, всегда когда жены депутатов орут на «аэрофлотовцев», помните, что я стеной за «Аэрофлот». Жены депутатов — в топку, мрази! В хорошем смысле, я не всех, я же не определенный артикль, правильно. Я с неопределенным артиклем: те жены депутатов, которые орут на «Аэрофлот», — в топку, мрази!

В ДВИЖЕНИИ

С.ДОРЕНКО: 4 балла в городе. Хороший город! Люди боятся мороза и никуда не едут. А мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 26 февраля.