С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Вторник. 27 февраля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Эльвира Хасаншина ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко.

С.ДОРЕНКО: Вот этот министр, которого ты мне показала, украинский, он упал в обморок.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Он говорил про Россию. Молодой парень, сорокет с виду. Про больных еще скажу, что сейчас говорят, что Владимир Михайлович Гундяев перенес воспаление легких. Офигенски серьезная болезнь между прочим.

Э.ХАСАНШИНА: Я думаю, что в таком возрасте – да, вполне.

С.ДОРЕНКО: Про воспаление легких я тебе скажу, что люди древности, как мне представляется, может быть, я не вполне себе научен, люди древности умирали от сепсиса какого-нибудь, поцарапавшись, потому что не было антибиотиков. От сепсиса или от воспаления легких, как это ни смешно. Они не доживали до рака, диабета. От воспаления легких. Это была абсолютно типичная смерть – воспаление легких или сепсис.

Э.ХАСАНШИНА: У меня было в детстве воспаление легких.

С.ДОРЕНКО: Что ты говоришь?!

Э.ХАСАНШИНА: Да. У меня до сих пор остались такие шрамы. Есть такая операция венесекция…

С.ДОРЕНКО: Винесекция?

Э.ХАСАНШИНА: Вене…

С.ДОРЕНКО: А, вене… Я думал, что вином лечат.

Э.ХАСАНШИНА: Делают надрез на локтях либо на стопах, на щиколотке, делают надрез, вытаскивает вену, потому что не могут ее достать, вставляют туда катетер…

С.ДОРЕНКО: Я умоляю. Мне страшно. Тьфу. Дайте мне проблеваться. Боже, какой ужас.

Э.ХАСАНШИНА: Сейчас уже так не делают, сейчас иглы тонкие, все аккуратно. А раньше это делали всем.

С.ДОРЕНКО: Фу, какой кошмар.

Э.ХАСАНШИНА: Я в детстве думала, что у меня… это были какие-то лабораторные опыты, и у меня есть сверхспособности.

С.ДОРЕНКО: Как я ненавижу врачей.

Э.ХАСАНШИНА: Потом я погуглила, и оказалось, что никаких сверхспособностей.

С.ДОРЕНКО: Как я презираю врачей, как я их ненавижу.

Э.ХАСАНШИНА: Они спасали нам жизнь.

С.ДОРЕНКО: У меня была медсестра в армии… Можешь себе представить, в армии! Она мне так бум, так больно… Она должна была кровь из вены взять на анализ. Она как даст мне, а мне так больно, совсем больно, радикально. Она воткнула мне в сустав иглу. Она так возится, возится, возится. Я смотрю, у меня реально шары закатываются, сейчас сознанку потеряю. Реально больно. Она долго возится, возится, чего-то ковыряет, ковыряет, потом говорит: вы знаете, кровь не идет. А потом говорит: вы знаете, я вам пробила вену насквозь. Я говорю: а я чувствую, вы знаете, вы мне в локоть ее засадили изнутрях, оттуда. Она говорит: насквозь пробила. Я говорю: мать, может, вы это самое, потренируете не на живом человеке. Она говорит: нет, сейчас со второго раза получится у меня.

Э.ХАСАНШИНА: На другой руке.

С.ДОРЕНКО: Да, на другой. Я говорю: давай на правой, я раздую сейчас вену. Ну, ладно, попробуем. Вот такие они сволочи. Боже милостивый. Это мы говорим про болезни. Ты знаешь, мне один раз 35 уколов пенициллина врубили из-за того, что я влюбился.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, вы не рассказывали это.

С.ДОРЕНКО: Люди, слушайте, всем расскажу. Мне было 13, я влюбился в Алену Калугину, ну, неважно. Это сейчас старуха отвратительная, моя сверстница, ну, неважно, она в Киеве живет. И учителка заметила это, учителка заметила, что я влюбился.

Э.ХАСАНШИНА: Ваш повышенный интерес.

С.ДОРЕНКО: И она утром приходит такая, она такая географичка была, Августа Константиновна, она говорит, Доренко. Я говорю: я Доренко, а чего. Пересядь, пожалуйста, к Калугиной. Она заметила и меня пересаживает к ней.

Э.ХАСАНШИНА: Шанс дала.

С.ДОРЕНКО: Дала шанс на личную жизнь.

Э.ХАСАНШИНА: Какая молодец. Обычно на другой ряд бы пересадили подальше.

С.ДОРЕНКО: Нет, наоборот мне говорит, пересядь. Я: не пересяду. Потому что мне стало стыдно, что меня засекли. И потом мне было удобнее наблюдать за Аленой как бы наискось, она сидела наискось впереди. Как быть чуть-чуть наискось и впереди. Я все время наблюдал ее волшебные волосики на затылочке.

Э.ХАСАНШИНА: А Алена-то не обиделась?

С.ДОРЕНКО: Алена не просто обиделась… Она плакать стала. Она плакала. Я не пойду к ней, нет, не пересяду. Нет, ты пересядешь. И так эта сцена минут 10. Пересядь. Не пересяду. Она плачет, там весь класс на ушах. Что случилось? Сережа не идет и все. Я не пойду и точка. Я сказал нет и все. Я такой угрюмый весь, красный сижу. И у меня от этого сделалась температура 39 с небольшим, 39,3. Маман вызывает полкового врача. У нас полковой врач, он все время ходил с наркотиками в кармане. Он давал мне кодеин. Он приносит уже кодеин в газетной такой бумажечке, в листочке.

Э.ХАСАНШИНА: Вместе с воблой.

С.ДОРЕНКО: Он говорит: Сережа кашляет, кодеинчику ему. Мама говорит: да нет, не кашляет, что-то температура, а симптомы непонятные, просто температура. Он говорит: нет проблем. Вызывает УАЗик с солдатом, кладет меня в УАЗик… 39 и 3, я не шучу. Он меня послушал, я ничего не понимаю. Везет в Хабаровск в госпиталь. Г. Хабаровск, чтобы было понятно, из Переяславки. Приезжаем. Они говорят, да у него 37 и 2, эти нянечки в госпитале. У меня спадает температура. Потому что пока меня трясли в УАЗике, у меня подостыла. За любовь кололи меня. А он говорит: нет, 39 и 3 зафиксировано, только что была, два часа назад. Нянечки говорят: ну хрен… Он говорит: сын командира, вы чего шутите, он возьмет да помрет сейчас. Меня кладут. И поскольку симптом непонятен и болезнь непонятна, то мне сделали 35 уколов пенициллина.

Э.ХАСАНШИНА: Чего-то они вас как от бешенства.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно, от любви лечили. Они говорят: дело пойдет так, 6 утра и последний в 10 вечера. 6 утра, 10 утра, два часа дня, шесть часов вечера, 10 вечера. Пять уколов.

Э.ХАСАНШИНА: Куда они кололи?

С.ДОРЕНКО: Кололи в зад. До чего же разные. Одни делали мучительно, другие внахлест и так далее. Все такие разные, женщины, которые меня кололи. По пять штучек меня рубили семь дней подряд.

Э.ХАСАНШИНА: С ума сойти.

С.ДОРЕНКО: А я все эти семь дней был в дыму. Мне привезли тетрадку в клеточку, чтобы я делал какие-то задания. И я маленькими-маленькими буквами аккуратно всю тетрадку, как есть, исписал именем Алена. Я писал: Алена, Алена, Алена, Алена…

Э.ХАСАНШИНА: Я понимаю, почему они вас кололи.

С.ДОРЕНКО: Алена, Алена… Они приходят, завтрак, потом Алена, Алена, Алена… Обед! Нет… Укол! Укол первый, укол номер два, укол номер три, встать, ну-ка заголи! Хватит, не показывай всю задницу. Сверху раз, на, пошел. Я такой: Алена, Алена, Алена. Я семь дней писал ее имя. Семь дней. Если бы у меня был телефон или что-то… Тогда не было этого ничего.

Э.ХАСАНШИНА: Тогда вы писали бы ей семь дней.

С.ДОРЕНКО: Нет, я бы постыдился признаваться. Это было в 13 лет. Я сейчас про врачей. Как я их ненавижу.

Э.ХАСАНШИНА: Вы не один такой. Дмитрий пишет: «38 и 7. Правда, в 16 лет».

С.ДОРЕНКО: Да?

Э.ХАСАНШИНА: Да. Я удивлена.

С.ДОРЕНКО: Не, нас колбасит, ребята. Но что с нами делают за это врачи. «Что стало с вашей микрофлорой?» С тех пор ее нет, вообще нет, ничего нет. «Алена так и плакала все это время?» Не знаю.

Я хотел сказать, что нам известно про аргентинский самолет, все больше известно. Наши, наконец, стали читать, наконец, дочитались до аргентинской прессы, то, что мы вчера утром давали. Незыгарь пишет, суммируя, я прочитаю прямо по тексту Незыгаря, если угодно. Есть несколько важных моментов по аргентинскому делу. Памятка. Кокаин был, по утверждению аргентинской стороны, произведен в Колумбии. Поставщиком, вероятно, был Медельинский наркокартель или картель Де Медельин. Я еще хотел сказать вещь, которую Незыгарь не отметил, но она забавная. В ряде русских источников указано, что кокаина было 365 килограммов уже, а в ряде аргентинских источников - 389.

Э.ХАСАНШИНА: Что-то потерялось при пересылке.

С.ДОРЕНКО: Если позволите, 24 килограмма кокаина, если где-то увидите сеточку и, может быть, несколько ведер кокаина, ребята, скажите. Потому что ряд русских источников дает уже 365. И понятно становится, что 24 килограмма куда-то заныкали. Я отписался от Незыгаря, вчера снова подписался, нормально все. Вероятно, аргентинский транзит был не единственным. Поставки осуществляться могли через другие страны Латинской Америки, например, Уругвай. Об этом говорит Близнюк. Об этом говорит Близнюк, аргентинский полицейский, он говорит, почему не переслали через Уругвай. Больше того, МВД Уругвая вчера открыло расследование, собственное уголовное расследование поставок, возможности, по факту публикации в Кларине, в Буэнос-Айресе, МВД Уругвая открыло расследование о возможности поставок через дипломатические представительства в Уругвае. Сейчас будут шмонать русское диппредставительство, а заодно и остальные.

Э.ХАСАНШИНА: Начало охоты на ведьм.

С.ДОРЕНКО: Заодно и остальные. Совершенно верно. Кокаин был обнаружен русским послом в декабре 16-го года и пролежал якобы год в посольском помещении. Это странно. То есть кокаин был обнаружен в декабре. Надо сказать, что в декабре был убит, застрелен выстрелом в голову, 20-го… То есть посол Российской Федерации обнаружил кокаин в декабре, по-моему, в первых числах, а тотчас после этого 20 декабря 16-го года был выстрелом в голову застрелен в Москве начальник этого посла, руководитель отдела МИДа, который его курировал. Здесь его жахнули в голову. Ну, так бывает.

Э.ХАСАНШИНА: Может, он сам себя с горя.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, именно застрелен выстрелом в голову. Сейчас прочитаю, напомню. Петр Польшиков. 20 декабря посол России в Аргентине Виктор Каранель сообщил властям о сумках с кокаином, в декабре 16-го года. А 20 декабря, через несколько дней, в Москве нашли застреленным в голову начальника отдела латиноамериканского департамента МИД Петра Польшикова. Насколько мы можем связывать эти два события, мы не знаем. Может быть, Петр Польшиков связан был, может не связан. Дальше. Самолет, который участвовал в российско-аргентинской спецоперации против организаторов переброски кокаина и который перебрасывал, собственно говоря, якобы кокаин, на самом деле муку, он принадлежит летному отряду «Россия», который перевозит первых лиц. Это 235-й отряд бывший. Но я думаю, что в данном, конкретном случае это неважно. Потому что это же везли муку, это уже была спецоперация. Ну так чего же было…

Э.ХАСАНШИНА: Тут, понимаете, если преступники должны были поверить в эту историю, что они организовали спецотряд, это значит, что переброски через него должны были осуществляться и до этого.

С.ДОРЕНКО: Привычно, в том-то и дело. Смотрите, здесь нюанс. Ребят, я хочу, чтобы вы обратили внимание. Здесь нюанс есть простой, что если преступники… Как они получали груз, те преступники, которые получали сотни килограммов, внимание, сотни килограммов, около 400 килограммов кокаина, это абсолютно серьезных денег стоит, как мне представляется, здесь, в Москве. Вот эти преступники должны были поверить, что все идет офигенски четко.

Э.ХАСАНШИНА: Не почувствовать никакого подвоха, что это очень привычный, традиционный маршрут.

С.ДОРЕНКО: А вез 235-й отряд. Это значит, что, может быть, этим людям было нормально, что это 235-й отряд, «Россия» везет. Я в хорошем смысле. Мне хочется всплакнуть. Сколько народу порубили, страшное дело, ребята. Еще я хотел сказать, что 5 апреля 16-го года был ликвидирован ФСКН. То есть вообще контроль наркотиков был передан в МВД. Это как бы все параллельно происходит. А в июне 16-го года патриарх Кирилл неожиданно сменил руководство Южноамериканской митрополии. Патриарх Кирилл назначил аргентинским южноамериканским митрополитом господина Игнатия, а его предшественника отправил во Владикавказ. А его предшественник, говорят, что кадровый сотрудник спецслужб, пишет Незыгарь, а до этого служил в Иерусалиме и был представителем патриарха при патриархе Александрийском и всей Африки. Работал в Каире во время «арабской весны». И как будто он из спецслужб. Как известно, один из участников преступной группировки, которая возила сотни килограммов кокаина из Латинской Америки, возглавлял общество православных меценатов и был связан с митрополией Русской православной церкви. 13 сентября 16-го года сотрудниками ФСБ был арестован гендиректор авиаотряда «Россия» Одинцов тоже. Вот это все 16-й год. Сейчас всплывает, 18-й год, год-то 18-й, ну не елочки же с палочками. А в 16-м году как все бурно было в РПЦ. А мы жили.

Э.ХАСАНШИНА: А мы и не знали.

С.ДОРЕНКО: Над нами пули свистели, бошки отваливались, тесаки какие-то резали народ…

Э.ХАСАНШИНА: А сейчас это выглядит как огромная операция.

С.ДОРЕНКО: Товарищи, это как сериал какой-то.

Э.ХАСАНШИНА: Масштабная чистка.

С.ДОРЕНКО: Что-то было большое, а город подумал, ученья идут. Мы даже не смекнули, понимаете.

Э.ХАСАНШИНА: Город даже не видел.

С.ДОРЕНКО: Конечно. 1 декабря 16-го года, в то же время, когда обнаружилось это все, президентский авиаотряд возглавил главный пилот – пилот президента Константин Терещенко. А прежнего арестовали. Его арестовали просто. Может быть, они возили как раз. Может быть, они просто, голубчики, так сказать… и все такое. А начальником транспортного управления, куратором авиаотряда «Россия» назначен действующий генерал ФСБ, бывший руководитель управления «М» в ФСБ генерал Анатолий Тюков. Товарищ генерал, как служится? Вот видите, какая фигня, оказывается, развивалась над нашей головой. Мы живем здесь как маленькие блошки какие-то, прыгаем, прыгаем. Цикада и горлица говорили: зачем быть таким большим? Цикада и горлица под каждым кустиком находят корм. У Чжуан-цзы. А там где-то генералы ФСБ, патриарх, кокаин, какая-то невеселая история, полиция, самолеты «России», сотни тонн… Это что-то захватывающее дух. Наше обывательское, мещанское воображение действительно потрясено. И все это из Буэнос-Айреса… Мне мнится, как они все… Буэнос-Айрес вообще само по себе потрясающе. Буэнос-Айрес…

Э.ХАСАНШИНА: Потрясающее место?

С.ДОРЕНКО: Да, абсолютно. Ты не была в Буэнос-Айресе?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Я умоляю. А почему ты не была в Буэнос-Айресе? Буэнос-Айрес - это очень правильное место. А Монтевидео? В Уругвае ты была?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, не довелось пока.

С.ДОРЕНКО: Але… Вы чего? Колхозники чертовы. Вы не были ни в Буэнос-Айресе, ни в Монтевидео, ни в Рио, ни в Сан-Паулу. С кем я разговариваю? Колхозники чертовы! Буэнос-Айрес… Туда надо идти сразу. Товарищи… Вы не понимаете, о чем я говорю. Они не понимают, с ними скучно. Хорошее место. Аргентинец, они настолько чванливые, бесконечно чванливые.

Э.ХАСАНШИНА: По сравнению с кем?

С.ДОРЕНКО: Со всеми. В мире нет более чванливой нации. Абсолютно. Ты думаешь, кто самый чванливый. Думаешь, итальянцы? Нет. Думаешь, испанцы? Нет. Аргентинцы.

Э.ХАСАНШИНА: Я думала, испанцы чуть более чванливые.

С.ДОРЕНКО: El mejor en el mundo… Самый лучший в мире бизнес – это купить аргентинца по реальной цене и продать его по той цене, которую он сам себе называет. Это лучший бизнес в мире. Потому что разница в тысячи, тысячи, тысячи раз. Мне захотелось опять в Буэнос-Айрес прямо сейчас. 16 часов лететь, ну его нафиг. Ноги отекут. Но нет, я поеду все равно. Представляешь, ты до Нью-Йорка летишь десять, потом до Боготы пять еще, пятнадцать. А в Буэнос-Айрес надо по-другому. Надо через Канары, через юг рубить.

Э.ХАСАНШИНА: Так приятно же. Когда долго летишь в самолете, тебя там и кормят, и укрывают, что-то постоянно выдают.

С.ДОРЕНКО: Нет. Потом уже как собака какая-то пригреешься среди мятых одеял.

Э.ХАСАНШИНА: Очень приятно лететь по 10 часов. Лететь полтора часа плохо, потому что ты только уснул, а тебя уже будят, вставай, мы прилетели.

С.ДОРЕНКО: Тогда ты должна летать в Сидней. (В движении).

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 7 минут. Элеонора, я хочу проиллюстрировать. Нам человек прислал, спасибо большое, слушатели, как таял кокаин, который пришел из Аргентины. Он просто с лент выпечатывает. Власти Аргентины нашли 400 килограммов кокаина в посольстве России. Внимание, 400. У всех с арифметикой хорошо? Далее. «Рейтер». В Аргентине нашли 389 килограммов кокаина. А 11 килограммов куда делись? 11 килограммов кокаина.

Э.ХАСАНШИНА: Да просто СМИ, как обычно, округлили.

С.ДОРЕНКО: Хорошо, 389. Округлили до 389, но 11 куда-то делось.

Э.ХАСАНШИНА: До 400.

С.ДОРЕНКО: Дальше «Российская газета», РГ, орган правительства Российской Федерации. В общей сложности изъято 362 килограмма кокаина. Итак, товарищи, я обращаю ваше внимание на то, что 27 килограммов между Аргентиной и Россией потерялись.

Э.ХАСАНШИНА: Подождите, еще сколько до суда дойдет, посмотрим.

С.ДОРЕНКО: Смотрите, нашли 400. Когда уже отдали аргентинцам, оказалось 389. Аргентины говорят: спасибо, давайте их отправим… Ага… ФСБ выяснила, 362, товарищи. То есть кокаин тает на глазах, идет усушка кокаина. Так бывает. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Скажите, это поразительно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ничего поразительного. У нас когда-то был ФСКН. Его упразднили де-юре, а де-факто просто поменяли название в корочках и шеврончики немножко поменяли. У нас в компании работает водитель, он бывший водитель как раз ФСКН. Он давно там, долго работал. Историй у него масса, особенно на праздники под стаканчик интересные вещи рассказывает в курилке. То, что вы сейчас рассказываете, что-то, то, что нашли, потихонечку тает, у них это было всегда.

С.ДОРЕНКО: Типично.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Либо они находили белый порошок «фрося», (я просто не люблю слово «кокаин»), либо они находили какую-то сумму денег. По мере ее перемещения, ну, они же конфисковали это, его нужно доставить в Москву или в какой-то районный центр, и вот пока оно ехало, естественная утруска…

С.ДОРЕНКО: А вот куда? Они его продавали или сами нюхали?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Конечно, да. Я жил, был прописан и жил Рублевское шоссе 24, корпус 2. Это министерство обороны построило. Там жил у меня полковник на «д» фамилия, тоже украинская, я Доренко, а он… не Дьяченко, а как-то Чередниченко, может быть, не знаю, какая-то фамилия такая была. А наши дочери учились в одном классе. У меня много разных детей, так сказать, и в том числе. И он ко мне подходил, когда я шел по двору, припарковавшись, бухой в жопу, а запаха не было. Он такой худой-худой, как лещ такой: Серега, вы не знаете, как я вас уважаю, Серега, как я вас уважаю, Серега. А потом его посадили в тюрьму, чтобы вы знали. Когда вот этого сажали за прослушивание Сечина… Кого посадили, не помните? Генерал…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Такой же дрищ был, да.

С.ДОРЕНКО: Нет, генерал, который жил внизу, там же, где Рублевское шоссе 24, корпус 2, а там внизу был гигантский особняк в лесу, там жил генерал… Его посадили, а это был его человечек, этот полковник. Они вместе подслушивали Сечина.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Про РПЦ, кстати, он тоже… Еще полчаса назад, когда начали эту тему, я вспомнил, у него была история, где они брали…

С.ДОРЕНКО: Бульбов! Спасибо. Конечно, Бульбов! Посадили Бульбова, а этот на «д»… ченко, он был его человечек надежный. И он ко мне подходил, крутил мне пуговицу на пиджаке: Серега, я вас так, Серега, уважаю, но все нормально.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дорасскажу. Он рассказывал, что они во Владимирской, по-моему, области брали ребят, тоже с определенным весом, и ребята были в рясах.

С.ДОРЕНКО: Не Драченко? Может быть, Драченко. Как-то похоже. В рясах, ну и хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это сеть большая, что даже во Владимирской области лет 7 назад они брали ребят в рясах с таким же товаром. Вывеска сменилась, а люди те же, люди не меняются.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам большое.

 

(музыка)

 

С.ДОРЕНКО: Это Эрик Клэптон исполняет гимн российского МИДа фактически. Разве нет? Я не знаю. Вы помните, Эрик Клэптон, он давно написал эту фигню. Он просто даже не знал, как она пригодится вовремя в конце. Эрик чудесный, по-моему. Сейчас он жахнет что-нибудь такое. Проигрыш надо пропустить. Они тогда имели обыкновение подолгу вместо третьего куплета все время шарахать проигрыш на соло гитаре.

 

(музыка)

 

С.ДОРЕНКО: Они радуются успеху ФСБ.

Э.ХАСАНШИНА: С таким безмятежным лицом.

С.ДОРЕНКО: Это песня про успех. Они говорят: 400 килограммов. Я слышу в тексте: four hundred kilograms. Это знаменитый Cocaine Эрика Клэптона. Ладно, потом. «Интересно, что cocaine у Клэптона женского рода». Не знаю. Это не Клэптон написал, а Джей-Джей Кейл. Донченко! Полковник был Донченко! Спасибо огромное, 31-й. Это был полковник Донченко, который жил в соседнем со мной подъезде. Я жил в 4-м подъезде, а полковник Донченко жил во 2-м подъезде, он работал у генерала Бульбова. Он выходил во двор бухой в жопу, совершенно бухой, но запаха не было вообще никакого. И он был худощав. Он все время был худощав. Я думаю, его иссушил, может быть, как раз кокаин. Я не знаю, что его иссушило. Как-то вот так.

Э.ХАСАНШИНА: Аптечник.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Ладно, поехали дальше, товарищи. Вы зависли. Он, безусловно, пал в омут морфинизма и разврата. Ну и хорошо, неважно.

Пародирование власти Салтыковым-Щедриным… Сейчас внимание, это другая тема. «Пародирование власти Салтыковым-Щедриным привело к девальвации человеческих ценностей. Смех вытравил в человеке не только чувство меры и нравственную систему координат, но и совесть, стерев все ориентиры. Результатом смеха стало предательство царя и реки крови». Дохохотались. Как вы хохочете. «Смех от свободного пародирования становится одной из самых опасных тенденций в деле сохранения государства под названием Россия». Понятно? Одним словом, смех может разрушить государство. «С 91-го года (с 1900) специально занимались воспитанием молодежи через насаждение массовой культуры, которая ведет к смеху и разрушению государства». Сначала насаждают смех, а потом это разрушает государство через смех. «Напомню пословицу, бьющую не в бровь, а в глаз. Смех без причины – признак дурачины», - Павел Пожигайло.

Э.ХАСАНШИНА: Павел Пожигайло, вы прям как моя бабушка. Она мне тоже в детстве все время так говорила.

С.ДОРЕНКО: А ты смеялась.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Вот видишь.

Э.ХАСАНШИНА: Детство – это то время, когда ты можешь смотреть на человека и смеяться просто потому что смеяться.

С.ДОРЕНКО: Это не совсем в детстве, это когда восьмиклассница. Ты становишься восьмиклассницей, они действительно хохочут по любому поводу.

Э.ХАСАНШИНА: Нет. Мы с братом садились друг напротив д руга и смеялись.

С.ДОРЕНКО: Просто смеялись?

Э.ХАСАНШИНА: Да. Нам нравилось видеть друг друга.

С.ДОРЕНКО: Вот и результат, до чего ты докатилась. Сейчас я расскажу. Павел Анатольевич Пожигайло, 63-го года рождения, российский государственный деятель, который говорит, что смех может привести к утрате государственности.

Э.ХАСАНШИНА: Если я не ошибаюсь, по-моему, это он инициировал «Смерть Сталина», запрет фильма.

С.ДОРЕНКО: Павел Пожигайло родился в городе Сысерть Свердловской области. Окончил Высшее военное командное училище РВСН. Был в агентуре ГРУ. Это вообще офигенски. Меня не взяли бы, я бы там смеялся, меня не взяли. А-ха-ха, такой, дурак ты и есть, иди отсюда. Вот с кого надо делать жизнь. Пожигайло. Пожигайло отмечал, что если бы его выбрали президентом, то он запретил бы английский язык на 10 лет, а лучше на 40. И он хочет запретить смех. Запретить он не хочет, он говорит об опасности этого явления, что смех…

Э.ХАСАНШИНА: И он такой: нужен контролируемый смех.

С.ДОРЕНКО: И как он прав на самом деле. Я теперь осознаю с болью и с горечью, что он прав, но, может быть, дела уже слишком… «Сысерть надо говорить, а не Сысерть». Не знаю. Сысерть мне звучит гораздо органичнее. Мое чувство языка Сысерть отвергает со всей яростью, я бы сказал. «На Липецкой сбили на пешеходном переходе мужика, в сторону области, 2 километра от МКАДа. Крови много. Человек на дороге лежит». На Липецкой мужика сбили на пешеходном переходе. Что же он у вас лежит при минус 20, товарищи? Может, вы его приподнимете как-нибудь. Мороз же.

Э.ХАСАНШИНА: Вдруг у него позвоночник. Надо скорую.

С.ДОРЕНКО: Черт, так он умрет от холода.

Э.ХАСАНШИНА: Он умрет быстрее, если при травме позвоночника его двигать.

С.ДОРЕНКО: Да. На Липецкой мужика сбили на пешеходном переходе в сторону области, 2 километра от МКАД. Вроде живой, крови много. Человек лежит на дороге.

Э.ХАСАНШИНА: Голова разбита, пишет Сергей.

С.ДОРЕНКО: Да. Кровь на рукаве. След кровавый тянется по сырой траве. Надо убирать его быстро в тепло! Ку-ку. Холодно. Вы знаете, что мужик только что замерз, погиб… Сейчас я прочитаю. Я знаю об опасности холода. Это чувак какой-то сейчас помер в Пскове. Я сейчас расскажу вам про опасности холода. Холод абсолютно адский. Чувак в Пскове потерял в гардеробе номерок. Следите. Там настоящая, большая история, роман, эпос. Он потерял номерок в гардеробе. Требовал, чтобы ему дали куртку без номерка. Требовал, чтобы дали куртку без номерка. Вышел спор, что нет, не дадим, номерок тоже денег стоит. Так каждый идиот будет терять. Ну, поищите, вы же были здесь, в кафе, так поищите, боже, куда мог деться номерок. Значит, вы плохо ищете. Он тогда голый, как есть, в обычной одежде, выскочил, в маечке, взял таксиста, поехал домой за ружьем, чтобы убить гардеробщика.

Э.ХАСАНШИНА: Ого. Это сурово.

С.ДОРЕНКО: А как? Мы же в Пскове. Не забывай, где мы. В Пскове. Он выскочил, взял такси, сказал: так, поехали быстро ко мне домой. Домой тот его везет, таксист, он говорит: стой, жди, зараза. Тот стоит. Выбегает с ружьем, говорит: поехали назад. Таксист говорит: не повезу. Таксист. Потому что тот ему рассказал, что «я их всех убью сейчас». Таксист говорит: не повезу, заплати за дорогу и до свидания. Этот берет, таксиста прямо в лицо стреляет и убивает. Выстрелами в голову. А почему? Я тебе объясню, почему. Номерок потерял. Это же серьезная тема. Он убивает таксиста. Таксиста труп кладет в машину, сталкивает его как-то, сам садится за руль и на бешенной скорости… Это Псков. Это сейчас. Россия, 21 век. Он потерял номерок в гардеробе. Гаишник на него цепляются, потому что он едет опасно на красный цвет всюду. Но надо же срочно убить людей, он же потерял номерок, сама подумай. Причина очевидная - он потерял номерок, поэтому как не убить, надо убить. Одного уже убил, труп везет рядом с собой. Гаишники за него цепляются. Он тогда хочет уйти от преследования, как это бывает в фильмах американских про Сан-Франциско, где они прыгают с холмов прямо такие. Он уходит. Это Псков при этом. Уходит в кювет, в снег. Уходит в лес, бежит, бежит, бежит, метров 400, говорят, добежал, где лег и умер. Замерз.

Э.ХАСАНШИНА: Просто лег и умер.

С.ДОРЕНКО: Видно, устал, лег поспать. Потому что думает, номерка же все равно нет.

Э.ХАСАНШИНА: Сейчас пока прикопаюсь снежком…

С.ДОРЕНКО: Он говорит: номерка все равно нет, а я их всех убью, но надо отдохнуть. Отдохнуть. Сейчас я маленько отдохну, потом вернусь и всех убью, он говорит, но я маленько сначала отдохну. А гайцы за ним не побежали, «мы что, дурные что ли бегать по снегу». Он лежит, ну и лежит, и что теперь, господи помилуй. Может у него снаряды кончились, а может нет. Тогда зачем мы будем бегать за ним, вдруг выстрелит.

Э.ХАСАНШИНА: Логично.

С.ДОРЕНКО: Ну его нафиг. Потом приехал Следственный комитет откапывать туловище таксиста, которого убил этот чувак. И тогда уже пошли по следу, Следственный комитет, а может наняли таджиков, я не знаю, пошли по следу и нашли этого труп, который лежал в снегу. О чем это говорит? Урок какой? Не ложитесь сейчас никуда. Если у вас есть сбитый мужик, срочно в тепло его. В тепле же он дольше проживет. Он в тепле может еще лет 90 проживет, а на холоде ему осталось 9 минут. Хватайте и тащите. «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Да, спасибо. Понятно, о чем я говорю? Потом… Шойгу отомстил за ЧВК «Вагнера». Это сказка. Это просто дерьмовая сказка, про которую мы поговорим отдельно. Погнали дальше. Мы же к смеху обещали вернуться. Мужика уберите с Липецкой и все.

«А вот так спасешь, он очухается и завалит тебя из ружья», - говорит Кобзарь. Может. Он может. «Как хорошо, что моей подруге отдали шубу 23-го без номерка. Она у меня сумасшедшая, а мы тоже псковские, из Великих Лук», - говорит 55-й. Вы лихие. Ребята, вы лихие, псковские. Но псковские же тихие. Они тихие. Это пермские лихие, лютые. Я помню, где-то в Пермском крае фотографа из Японии, который прошел в своих ботинках весь мир, по кругу он прошел, его убили за ботинки, застрелили просто. Говорят, такие красивые ботинки, что мы его застрелим. Фотограф из Японии. В Перми. А в Пскове наоборот, они все тихие, улыбчивые.

Э.ХАСАНШИНА: Да он просто не всю Россию прошел. Это он не дошел до Пскова.

С.ДОРЕНКО: Я как-то был в Великих Луках ваших. Там весь рынок из Белоруссии. Можно скажу про Великие Луки два слова? Красота была бы, если бы не эти чудесные люди, которые ее населяют, этот край. Грязь, запустение, как-то ужасно все. И вот на рынок я пошел, мне хотелось купить какой-то колбаски, чтобы в машине жевать. Я ехал в Латвию. Чтобы пожевать. Нет, я ехал в Белоруссию, вру, я ехал в Белоруссию в тот раз. Неважно. Зашел к ним на рынок. На рынке одни только белорусские товары, все из Белоруссии. Ничего из России, ноль, ziro. Все белорусское. И это хорошо. Потому что там копченая колбаска, такими рулетиками сложенная, фаршированные всякие щуки. Все это из Белоруссии, все как есть, ничего своего, товарищи.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, свое дома.

С.ДОРЕНКО: Нет, своего дома нет тоже. Нет нигде. Я был в Брянске, клянусь сейчас, меня угощала администрация местного губера. Меня и еще одну девчонку, которая приехала из АП, из администрации президента, отсюда. Мы вдвоем. Нас угощали. Они ставят на стол холодные закуски, сало волшебное, колбаса волшебная. Я тетеньке говорю, начальнице столовой, которая администрация Брянской области, слушайте, боже милостивый, как у вас все вкусно. Она говорит: все с Гомеля. Все с Гомеля. Брянская тетка. Я говорю: мать, а своего что же, как же вы, где-то, может быть, руками-то работать можно иногда, немного, чуть-чуть. Она говорит: да нет, все с Гомеля. Дальше пошел борщ. Я уже не спрашивал, потому что и борщ с Гомеля, второе с Гомеля и все с Гомеля. И все с полураспадом, потому что там все еще канифолит Чернобыльское. Дешево поэтому, потому что оно все заражено цезием, цезием на полураспаде, поэтому дешево, хорошо и доступно очень. Без цезия, может быть, было бы и дороговато. Так что Россия вокруг Белоруссии километров за 100 уже вообще ничего не делает, только ест белорусское все. Ничего не делает, рожи трескаются у всех, все довольные, белорусы работают, мы жрем, рожи трескаются. Мы хорошо устроились, товарищи.

Про смех. Про смех у меня есть отдельно. Смех действительно вреден. Я хотел Павлу Пожигайло здесь вторить и выступить в его защиту. Смех губит страну действительно. Потому что смех выводит вас из ситуации мобилизации. Например, тебя ставят к стенке, «давай, тварь», а ты ха-ха-ха… И чего? Тебя как бы нет.

Э.ХАСАНШИНА: Я как бы неподконтрольна.

С.ДОРЕНКО: Смех – это как бы выход из ситуации. Об этом же писал великий Грегори Бейтсон. Об этом пишут патриархи чань-буддизма. Через смех ты выскакиваешь. Вот я тебе говорю: Хасаншина! Слепая карлица… Я вспомнил, кто это говорит. Линь-цзы. Я вчера кричал, а не мог вспомнить. Это Линь-цзы. Хасаншина, слепая карлица, скажи мне, в чем истинная природа дхармы Будды?! Если ты ответишь неправильно, я изобью тебя. Если ты ответишь правильно, я изобью тебя. Если будешь молчать – изобью тебя. Ответ правильный заключается в том… На самом деле их три. Просто уйти, как поступали дельфины Грегори Бейтсона, они уплывали. Начать бить меня палкой, это тоже ход. Можно выхватить у патриарха палку и начать его избивать. И третий – хохотать. Это один из ответов на куаны. Хохот разрушает куан, хохот разрушает шизофрению. А таким образом гибнет шизофреническое государство. Я тут с Пожигайло абсолютно согласен.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Давайте разбираться со Слуцким и с его приставаниями. Я вчера разговаривал с одной коллегой, я сказал, да ну, что он там делал. Оказывается, он делал-делал, прямо руками лапал и все. Ты читала эту историю?

Э.ХАСАНШИНА: Да, я читала.

С.ДОРЕНКО: А я – нет.

Э.ХАСАНШИНА: Одна из журналисток сказала, что он подошел к ней, опустил ладонь тыльной стороной, внутренней, вниз ее таза…

С.ДОРЕНКО: Лапал ее между ног, короче.

Э.ХАСАНШИНА: Да, провел вверх и что-то еще такое сказал.

С.ДОРЕНКО: Лапал между ног, тискал между ног. То, что называет Трамп «трогать ей промежность». Трамп такое говорил: если у вас есть миллиард, вы можете трогать им промежность. То есть Слуцкий, не имея миллиарда, тем не менее… А может и имея, мы же не знаем.

Э.ХАСАНШИНА: Мы об этом не знаем, да.

С.ДОРЕНКО: Мы не знаем. Короче, журналисток парламентских Слуцкий подходит и трогает за гениталии, лапает руками за гениталии, между ног. Это депутат. А можно, депутат Слуцкий, просто понять, кто его выбрал, что за дивный депутат, откуда он взялся. Я «Слуцкий» слышал. Это не он ли отобрал детей у хозяйки… класса? Нет, это другой.

Э.ХАСАНШИНА: Говорят, что другой.

С.ДОРЕНКО: А как того фамилия? Тот был Слуцкер, а этот Слуцкий. Видишь, разница огромная на самом деле. Слуцкер – Слуцкий. Это разные вещи. А я не знал. Я почему-то все время думал, что это один и тот же человек.

Э.ХАСАНШИНА: Они, кстати, почти полные, в смысле имя и фамилия с тренером.

С.ДОРЕНКО: Слуцкий Леонид Эдуардович. Российский политический деятель. Вот этот, который лапает за гениталии между ног женщин-журналисток, он, вероятно… Вероятно. Они обвиняют, а как докажешь? А где синяки? А где, так сказать, ДНК.

Э.ХАСАНШИНА: Кстати, кто-то писал, что у них якобы есть какие-то доказательства, возможно, какие-то аудиозаписи.

С.ДОРЕНКО: Леонид Эдуардович справедливо скажет, что «я не понял». Я не понял, он скажет, а синяки? Вот лапал я за промежность…

Э.ХАСАНШИНА: Домогательства - это не синяки. Синяки – это уже насилие сексуальное.

С.ДОРЕНКО: А он скажет: а где ДНК, а где следы моей слюны? Или чего там должны быть следы.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, хватит какой-нибудь фотографии или какой-нибудь аудиозаписи. В принципе, на самом деле хватит даже слова.

С.ДОРЕНКО: …Эдуардович… а может… А он скажет, они просили. Они подходят, парламентские журналистки, вереницей выстраиваются и говорят: Леонид Эдуардович Слуцкий, позвольте, вы нас немножко похватаете за гениталии ладошкой.

Э.ХАСАНШИНА: А мы вас пока поспрашиваем по международной повестке.

С.ДОРЕНКО: Может быть, за один ухват за гениталии вы что-то нам, какую-то сольете, параграф какой-то. Может это же коварство журналисток. Они же такие, коварные.

Э.ХАСАНШИНА: Да не такие.

С.ДОРЕНКО: Нет, не такие? Я не знаю, какие.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, они высшие создания.

С.ДОРЕНКО: Правда?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. И все это им чуждо.

С.ДОРЕНКО: Леонид Эдуардович Слуцкий родился в 68-м году. То есть полтос или 60 исполняется.

Э.ХАСАНШИНА: 50.

С.ДОРЕНКО: Ему сколько-то исполняется в этом году. Уже исполнилось 4 января. 50 лет. И он не Слуцкер, нет, но похож. Окончил Статистический институт. Боже милостивый, кого берут в депутаты. С экономико-статистического института в метро не пускают, а тут в Думу человек проник. Боже милостивый. Гоните его оттуда в шею. Да их в метро не пускают, МЭСИ. Тьфу, господи, прости мою душу грешную, я не хотел оскоромиться. МЭСИ! Позорище. Какой ужас. Ладно, хорошо. Доктор экономических наук. Ну-ну, слыхали, ага. Заведующий… Депутат третьего, четвертого, пятого созывов. Да он постоянно их там лапает. Уже в трех созывах лапает их за промежность. Первый заместитель председателя комитета по международным делам шестого созыва… Содружества независимых государств… Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Глянь чего, он всех облапал там тоже небось.

Э.ХАСАНШИНА: Шаловливые ручки-то какие.

С.ДОРЕНКО: Возвращал собственность Русской православной церкви в Эстонии. Тоже с РПЦ связан, видите. И кокаин как-то связан, и здесь и Слуцкий как-то связан. Почему? Хорошие люди стремятся это самое… хорошие люди стремятся где-то быть вместе. Рыбак рыбака видит издалека. Выступал на экологических форумах. Дружил с Альбером Вторым из Монако. Альбер Второй из Монако, он же знаменитый гомосексуалист. Нет, он потом женился, извините. Все, подозрения сняты. Хотя писали о его гомосексуализме местные, монакская пресса, я сам читал. Я читал. Немножко… чуть-чуть.

Э.ХАСАНШИНА: Видите, про Слуцкого такого не писали.

С.ДОРЕНКО: Сomme ci, comme ca, было дело. А про Слуцкого не писали, нет. Про Слуцкого не пишут. Почему? Потому что он девок специально лапает, может быть. Может, он специально лапает для алиби, Слуцкий.

Э.ХАСАНШИНА: Чтобы скрыть.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Представь себе, что человек «того-сего». Я сейчас не спорю, просто говорю, никого не хочу обидеть, человек «того-сего». На него начинаются какие-то грозовые тучи идти. Смотришь, думаешь, боже, небо заволокло, нехорошо. Раз, девку за промежность хватает, вторую – раз, раз, раз, всех. А лучше журналисток. Почему? Они сразу разнесут славу.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Журналистки рассказали: он нас хватал за промежность. А он с отвращением их хватал, с отвращением, он их хватал и говорил: фу, чудище…

Э.ХАСАНШИНА: Из чувства необходимости.

С.ДОРЕНКО: Чудища двужопые, как же мне противно, фу. Понимаешь? Но репутация пошла, и все такие: да нет, он не по этой части.

Э.ХАСАНШИНА: Да он озабоченный гетеро.

С.ДОРЕНКО: Да он не по этой части, о чем вы говорите, он гетеро, абсолютно чеканутый, озабоченный, крейзи, кобель, постоянно в охоте, ноздри вздувает, идиот полностью. Полностью себя не контролирующий идиот, они говорят. А он это делает для маскировки. Может такое быть? Может. У него прикольный голос, говорят мне. Надо прослушать. Депутат Слуцкий. Нам надо послушать его голос. Моя версия может оказаться, ну, это рабочая версия, мы же не знаем ничего такого. Из МЭСИ! Боже милостивый, господи, что творится. Хуже только, извините, Касьянов, который из МАДИ. Это же вообще просто ни в какие ворота. Касьянов из МАДИ. Касьянов, который… из МАДИ. А этот из МЭСИ. Божие милостивый, что творится. Их в метро не пускают никто! В метро не пускают их.

 

Л.СЛУЦКИЙ: …Для этого надо просто отслеживать этих ребят, не терять их…

 

С.ДОРЕНКО: Не тхерять их.

 

Л.СЛУЦКИЙ: Скажем так, в межфорумное пространство временное работать с этими ребятами…

 

С.ДОРЕНКО: Надо уздечку подрезать. Рррр… Я мог бы с ним заняться. Я поработал бы с ним над «р».

Э.ХАСАНШИНА: Я думала, вы ему защиту предлагаете.

С.ДОРЕНКО: Товарищ Леонид Слуцкий, за какие-то жалкие 100 тысяч евро в час, хорошо, в полчаса, я готов поставить вам такую «р», что вас назад в МЭСИ не возьмут.

Давайте, движемся дальше. Голос и голос. Нормальный голос. Движемся дальше. Что будет в результате? Что будет? Володин молчит.

Э.ХАСАНШИНА: Володин молчит. Просто там какой-то женский клуб выступил в его защиту.

С.ДОРЕНКО: Женский клуб.

Э.ХАСАНШИНА: О существовании которого мы узнали только после того, как он выступил.

С.ДОРЕНКО: Что за женский клуб? Они что хотят? Женский клуб – это женский туалет? Что за женский клуб?

Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю. Про него вообще ничего не было до этого момента.

С.ДОРЕНКО: Билеты в женский туалет что ли продают? Что это, женский клуб? Мы не слышали раньше.

Э.ХАСАНШИНА: В общем, они защищали и сказали, что это все провокация и такое невозможно.

С.ДОРЕНКО: Невозможно?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: То есть журналистки врут по привычке.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: А кто это, женский клуб? Кто это персонально? Мы их не знаем. То есть они совершенно мрачно незнакомые нам люди. Две уборщицы какие-нибудь. Нет?

Э.ХАСАНШИНА: Нет. Наверняка это кто-то из депутат.

С.ДОРЕНКО: Депутатши? Мадам депутат.

Э.ХАСАНШИНА: А Пушкина тут, кстати, уже депутатша. Она хочет закон выпустить о домогательствах, потому что о насилии есть, а о домогательствах ничего нет.

С.ДОРЕНКО: Зачем закон? Разве нужен закон? Разве за этими женщинами не стоят мужчины?

Э.ХАСАНШИНА: Если мужчины будут решать этот вопрос, все дойдет до мордобоя, а это преступление.

С.ДОРЕНКО: И правильно сделают, мордобой. Прямой и правильный мордобой и должен быть. Прямой и правильный мордобой. Я могу сказать такую вещь. В любом обществе за последние несколько миллионов лет гоминид, еще даже до человека, еще до существования Думы шестого созыва, за того, что бабу трогают твою или дочь… Давай так, у нас нет развитого общества, у нас нет уважения личности. Его нет. Нет. Мы же феодальная страна, древняя, дремучая, больше того, с умилением откатывающаяся в архаику. То есть мы не просто страна неразвитая, социально неразвитая, но и откатывающаяся в архаику. То есть мы становимся каждый год более неразвитыми. То есть человек, условно говоря, 10-го года, еще довольно светлый, он с ужасом оказался бы в сегодняшней России. С ужасом. Человек нулевых годов с ужасом увидел бы сегодняшнюю Россию и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: А человек 90-х?

С.ДОРЕНКО: Человек 90-х с особенным ужасом, потому что в 90-е уровень свободы вам не снился. Я хочу сказать, что мы откатываемся в архаику, а поэтому и ответы наши должны быть архаичные. Слуцкий лезет тискать их за гениталии, хватает их ладошкой. О’кей. Значит, за каждой женщиной cherchez l'homme, ищите мужчину. Есть какой-то чувак со здоровенными кулаками, с ножом, еще с чем-то, с табуреткой в руке, с шариковой ручкой в руке, может быть, с цветами в руке… С цветами в руке. С тортом в руке. Который должен за этих женщин как-то расквитаться. Почему нет?

Э.ХАСАНШИНА: Нет-нет. Надо приставить к нему, наоборот, женщину, которая будет учительницей, воспитательницей. Какую-нибудь Поклонскую, чтобы она его наставляла на путь истинный, чтобы у него настолько все опротивело, что уже не захотелось.

С.ДОРЕНКО: Нет. Поклонская как раз будет за него. Я тебе объясню, почему Поклонская будет за него. Не потому что Поклонская одна из его любовниц. Безусловно, нет. Но Поклонская будет за него, потому что…

Э.ХАСАНШИНА: Потому что всем двором девкам положено соглашаться на условия барина.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Потому что Поклонская человек, с моей точки зрения, мне кажется, человек архаичного сознания. И рабыня должна считать, если взойдет к ней господин, в шатер к рабыне, то рабыня должна считать это величайшим благом. А как еще? Это очевидная же вещь. Я ищу кого-то из парламентских корреспонденток в телефоне, чтобы позвонить, но у меня не получается. Если вы работали парламентским корреспондентом, позвоните, пожалуйста. 73-73-948.

Э.ХАСАНШИНА: Я вам нашла возглавляющий состав женского клуба. Четыре сопредседателя его возглавляют: Елена Серова, Ольга Епифанова, Тамара Плетнева и Елена Строкова.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Вот у меня френдс… с одним из важных персонажей. Я попробую ее набрать, но я не знаю… Месседж… Она примерно 57 минут назад была в сети. Я попробую ей позвонить, но это глупо, но я тем не менее попробую, несмотря на то, что это, очевидно, глупо, потому что она, наверное, на работе и не может она сидеть в Facebook. А телефона ее у меня нет, она в Facebook. Попробую. Вдруг наберется и вдруг она возьмет и расскажет. На самом деле мне хочется понять, что будет. Вот Слуцкий это делает, тискает женщин.

Э.ХАСАНШИНА: Будет ли у нас харассмент?

С.ДОРЕНКО: Что будет? Есть же несколько вариантов. Еще раз. За каждой женщиной стоит мужчина. Есть ответ мужчин. Есть ответ органа власти, то есть Володина. Почему Володин может ответить? Володин может защитить женщину.

Э.ХАСАНШИНА: И это было бы предпочтительнее.

С.ДОРЕНКО: Володин может не защитить женщин по ряду соображений, в том числе из тех же самых камуфляжных целей. И так далее. Существует несколько сценариев.

Э.ХАСАНШИНА: Но они-то, депутаты, утверждают, что он святой практически человек, что это просто невероятно и невозможно, чтобы он так себя вел.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

С.ДОРЕНКО: Вы работали в парламенте?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Мне нужен человек, который работал в парламенте. На самом деле я знаю кучу всевозможных парламентских корреспондентов. Кучу. Мне кажется, они все тихие овечки. Почему там девочки? Сказать? Потому что работа такая, так сказать, теплая, непыльная, не на фронте же скакать, в Думке сидеть. Там непыльная работа. Там все равно на всякие мероприятия, которые календарные. Условно говоря, ты парламентский корреспондент, например, Хасаншина. Я тебе говорю: Эля, в четверг в 3 часа дня будет такая-то пресс-конференция, пометь себе, пожалуйста, чтобы ты на ней обязательно была. Ты себе помечаешь. Дальше я говорю: в такой-то день на пленарке ожидается такое выступление, повнимательнее, ладно. Ты говоришь: хорошо. Все. Почему это девчоночья работа? Потому что девчоночья, что там все размеренно, более-менее понятно все. Здравствуйте. Вы были парламентским корреспондентом.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня девушка работает в организации, которая обслуживает Госдуму.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, что там.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сейчас бюджеты им там всем поурезали, но раньше их служба заключалась… Он говорит: не пойму, я работаю в департаменте, который обслуживает Госдуму или в турагентстве.

С.ДОРЕНКО: Почему?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поездки, поездки, полеты, отдых, отдых, отдых…

С.ДОРЕНКО: Ну, как-то надо набираться, мне кажется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не буду называть фамилии, потому что я этого сам лично не видел, но историй много всяких.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, а каков будет результат всего этого? Вот журналистки пошумят. И что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сейчас не думаю, что там просто пошумят.

С.ДОРЕНКО: А мне кажется, что они же рабыни как бы… В феодальном обществе всегда есть сословие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, я понимаю. Но дело в том, что сейчас это все очень модно. Я думаю, что просто так не обойдется. Я думаю, либо девушка пойдет до конца, либо она скажет, что она ошиблась, неправильно поняла, и вообще ее там не было, ну, как обычно это бывает.

С.ДОРЕНКО: Ну да. Мне говорят, что Катя Винокурова тоже ходит в парламент. Но как широко известно народу, нации российской, Катя Винокурова имеет обыкновение спать до 12. «Слуцкого решили съесть», - говорит Саньчиксон. Да нет. А зачем Слуцкий нужен? Что вы думаете, что это очень вкусная тема, съедать Слуцкого? Конечно, нет.

Э.ХАСАНШИНА: 61-й пишет традиционное такое сообщение: «Бабы сами лезут».

С.ДОРЕНКО: Вы работаете в парламенте?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте… Он не работает в парламенте, со всей вероятностью. «Это шантаж». «Как только на вас в Twitter подписался, работу моего аккаунта приостановили», - говорит 50-й. Не надо придумывать. Я в Twitter опробированный синей галочкой чувак. Я вообще дико понтовый чел. О чем вы говорите? Я там по 20 человек в день баню, вот поэтому я абсолютно непопулярен, но я с синей галочкой и все такое. Какие-то жалкие 128 тысяч у меня есть, что-то в этом роде, но я баню по-черному. Если я вас забаню, вот тогда другое дело.

Давайте вернемся к Слуцкому. Мы скажем следующее, что что-то будет или ничего не будет в результате? То есть отшумят и все? Получат компенсацию…

Э.ХАСАНШИНА: Я надеюсь, что будет.

С.ДОРЕНКО: «Слуцкий член ЛДПР. Ему за это ничего не будет». «Насколько журналистка приближена к вертикали? Если крыша у журналистки по вертикали выше крыши Слуцкого, то Слуцкого попрут». Не знаю. Видишь, вот это и есть наше общество. Мы же феодалы.

Э.ХАСАНШИНА: Но тенденция-то есть.

С.ДОРЕНКО: Никакой тенденции. Тенденция западная.

Э.ХАСАНШИНА: Западная, но, так или иначе, мы все равно в это вольемся.

С.ДОРЕНКО: Представь себе, что у графа Шереметьева есть крепостной театр. В этом театре девушки, взятые из села, может быть, уже во втором поколении, может быть, не из села, может быть, от дворни, какие-то девочки растут во дворе, от ключника, у конюха, растут девочки. Сколько-то девочек. Эти девочки начинают заниматься в театре, в постановках. Им достаются всякие роли. В один день она играет Джульетту, в другой день она какая-то княгиня, принцесса, снова принцесса, принцесса, снова принцесса. А потом, когда она сходит со сцены, она, в общем, рабыня. На рабыня. Ее можно употребить, можно продать. Самое ужасное – ее можно просто продать. Вот у меня ничего рабыня, красивая, кстати, да, говорит по-французски и, кстати, да, играет в театре. Это прекрасная рабыня. Ее можно продать как 20 хороших лошадей, может быть, как 10 хороших лошадей, может быть, я преувеличиваю стоимость рабыни, может быть, как пять хороших лошадей. Ее можно продать, обменять на пять лошадей. Ты понимаешь? Это общество, где людей недавно продавали. Совсем недавно людей продавали. Четыре-пять поколений, шесть поколений назад здесь людей продавали. Только Екатерина совсем недавно запретила публично пороть дворянство. Их публично пороли, дворян.

Э.ХАСАНШИНА: Я понимаю, о чем вы. Но в современном мире нет никакой необходимости кого-то принуждать. Если ты более-менее симпатичный, у тебя есть деньги и статус, щелкни пальцами, 20 штук будут рядом просто постоянно, круглосуточно.

С.ДОРЕНКО: Не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Да что «не знаю». Вон Рыбка со всеми ее, скажем так, подругами, коллегами…

С.ДОРЕНКО: Я думал, ты про Сергея Рыбку. Вон Рыбка. Я думаю, так, Сергей Рыбка. Ха-ха-ха!

Э.ХАСАНШИНА: Эскорт-услуги… этих моделей и продажа сексуальности в современном мире – это традиционность уже.

С.ДОРЕНКО: Мы живем в мире 21 века…

Э.ХАСАНШИНА: Где все можно купить.

С.ДОРЕНКО: Где все очень разное.

Э.ХАСАНШИНА: Где не нужно вообще никого заставлять.

С.ДОРЕНКО: Вчера бойцы «Боко Харам» в Нигерии произвели нападение на один из городов, где украли снова 100 девочек. 100 девочек взяли и украли. «Боко Харам». Я хочу тебе сказать, что ты рассказываешь мне о мире, который мне незнаком. Я из России сам, никогда никуда не выезжал, никуда никогда не путешествовал. Я здесь, в России, живу. Я знаю, что «Боко Харам» в Нигерии, там еще другая традиция, в Америке еще другая традиция, в Европе третья традиция, а у нас, во Франции, пел Высоцкий, замуж можно 10 раз и все без регистрации, еще одна традиция. Традиции разные. В России мы живем в обществе, в котором совсем недавно людьми торговали. Людьми торговали. Это страна, где рабство было отменено вполне себе условно недавно. Недавно. Сейчас посмотри на улицу. Это потомки рабов. Я просто говорю. Их продавали просто. Разлучали семьями, меняли, торговля была меном, на лошадей, на то, на се, на чего хочешь, на землю. Это феодальное общество, где нет гражданского общества, его нет, не существует. Нет. Nicht. В этом феодальном обществе есть сословие или, во всяком случае, сословное мышление: если человек хозяин жизни, депутат Слуцкий, хозяин жизни и состоятельный господин, какие-то у него деньжата водятся, то он, безусловно, располагает правом унижать и оскорблять рабынь. Он может брать рабынь по своему требованию, а также может их унижать и оскорблять. В любую секунду. Они же рабыни. Ну, они же прислуга, обслуга его. Обслуга. Они его обслуживают. Он так воспринимает мир, это его восприятие. Это его восприятие верно или нет. Пресса же -прислужница и проститутка. Так чего же тогда… С другой, западная мораль…

Э.ХАСАНШИНА: Восприятие не может быть верным или неверным. Оно есть. Оно у него такое.

С.ДОРЕНКО: Оно есть. Западная мораль утверждает, что даже проститутку нельзя насиловать, проститутка – это договорные отношения, ты делаешь ровно то, что оговорено, иначе придет сутенер и начнет в тебя стрелять. Каковы отношения с проституированной прессой? Я не знаю. Давайте после десяти попробуем.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Доллар, доллар, доллар. Мы должны отвлечься на самое главное, на деньги, товарищи, что же для нас главнее-то денег. Ой… 55,57. Хорошо. Рубль молодцом, атакует. Вчера мы видели его на 55,95… 55,93 в это время был. 68,51 по евро. 67,51 – нефть там же, где вчера. 1,2329 - главная пара, там же, где вчера. Биткоин – 10300. Вчера был 9700. Смотрите, биткоин маленечко подрос, даря вам ложные надежды.

Э.ХАСАНШИНА: Думаете, ложные?

С.ДОРЕНКО: Ложные.

Э.ХАСАНШИНА: Мы еще ждет двадцатку.

С.ДОРЕНКО: Да. «Долларевич снижается, явно хочет, чтобы мы его прикупили», - говорит Александр Фельдман.

Возвращаемся к Слуцкому, к русскому обществу, которого нет, я считаю, что его нет. Главная проблема… Повтори, пожалуйста, эту мудрую мысль свою. Сейчас Элеонора мне сказала.

Э.ХАСАНШИНА: Просто все начинают сравнивать с Америкой в плане рабства, когда заходит об этом разговор. У них, мне кажется, отличие от нас в том, что у них общество, а у нас – иллюзия общества, мы играем в это общество. Элиты, верхушка, они знают, что это иллюзия. Они относятся так, как есть, как у них это в голове есть.

С.ДОРЕНКО: Можно я генерализирую? Мы очень давно, вероятно, много веков, не с Петра… Петр существенно расширил представительство Европы здесь, в России, но и до Петра, как мы знаем, диалог русские верхи вели так, как если бы они были европейцами. Иван Грозный пишет Елизавете, дочери Генриха Восьмого. Почему он ей пишет? Потому что он считает, что он тоже европеец. Он пишет Елизавете, он пытается вступить в диалог и так далее, и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: А вот эта переписка с Вольтером.

С.ДОРЕНКО: Да, Екатерина, абсолютно.

Э.ХАСАНШИНА: Тоже такой прекрасный жест.

С.ДОРЕНКО: Да. Русские мнят себя европейцами, сначала вовсе совсем уж верхи, только верхи, исключительно верхи, как Иван Грозный, например, и до него… И до него, еще раз. Мы с княжеством Литовским переписывались, в частности, Ольгердовичи участвовали на Куликовом поле за Москву и так далее. То есть мы все время переписывались с Европой, мня себя Европой… Условно говоря, европейцев в 14 веке в России было человек пять, которые были европейцы, потом при Иване Грозном их стало, может быть, 10, европейцев, при Петре их стало сразу несколько тысяч, потом несколько десятков тысяч, когда он привез сюда немцев. Дальше их последовательно завозили, немцев, непрерывно, тысячами, тысячами завозили немцев, весь 18 век, и мы становились все большими европейцами. Вот эта иллюзия европейскости поселилась в нас не случайно. Она скорее в одежде, но внутри, в душах наших, мы не европейцы. Мы феодальные те же самые люди. Те же самые феодальные люди, осваивающие бесконечные просторы и подчиняющие себя феодальному восприятию в каждой данной точке, что вот рабы, вот это рабы, их можно продавать, их можно унижать, их нужно унижать. Почему? А потому что они зазнаются. Если их не унижать, они зазнаются.

Э.ХАСАНШИНА: Смеяться начнут.

С.ДОРЕНКО: И почувствуют себя ровней. И тогда что с ними делать? Тогда придется их убить. Надо их постоянно унижать для того, чтобы не убивать. И вот парламентские корреспондентки рассказывают про господина Слуцкого, это депутат. Они говорят, что он обычно, даже если они просят интервью, они говорят, «нам нужно интервью», он говорит, «поужинаешь со мной». Он сразу начинает, типа «поужинаешь со мной». И дальше. Если она придет поужинать в вечернем костюме, ну, там развитие. Понятно. То есть он говорит с каждой женщиной из парламентских корреспонденток, он говорит с ними в этом стиле, в этом ключе. Одна из них рассказывает публично, что он совал ей ладонь, руку, между ног и гладил гениталии, в одежде. Мы не знаем, какая это одежда, кстати говоря, может быть, юбка, может быть, брюки. Он совал ей руку между ног и гладил гениталии. Парламент никак не реагирует, справедливо полагая, что… я понимаю, что это сучки рабыни, а чего с ними делать.

Э.ХАСАНШИНА: Чернь кипит.

С.ДОРЕНКО: Один мне говорит… ну… а бабы, чего с ними делать, драть их и все. А чего с бабами еще делают? А чего с бабами-то еще делают?!

Э.ХАСАНШИНА: Да, действительно.

С.ДОРЕНКО: Драть их и все, а чего еще делать-то. Они же бабы как бы, а для чего они еще. Как бы это такая очевидная вещь. Поэтому парламент не реагирует, и Володин не реагирует. Председатель Государственной Думы, вероятно, справедливо полагает, что… ну а чего с бабами делать-то надо, драть небось, они сами хотят небось, правильно же. Ну, лапал за письку, ей, наверное, приятно, она, может, еще хочет. Чего ей? Вот он подошел и стал лапать, ну и хорошее дело, Володин, наверное, считает. Для нашего общества это нормально. Это наше общество, товарищи. Это наше общество.

Э.ХАСАНШИНА: Вы говорите печальную вещь. Это все-таки ненормально.

С.ДОРЕНКО: Причем, смотрите, совсем наверху. То есть Государственная Дума и Володин, который третий в наследовании власти, случись что, нет, четвертый, простите. Он четвертый. Понимаете, да, если случается страшное счастье, то наследование власти идет так: президент, за ним премьер-министр, за ним Матвиенко, председатель Совета Федерации, а за ним председатель Володин, четвертый в наследовании власти. То есть четвертый человек в стране, Володин, считает, что это нормально. Он молчит. А это молчание – это золотое молчание. Молчание стоит золота. Это молчание кричащее. Я бы сказал, это кричащее молчание Володина говорит о том, что это нормально. Мне хотелось бы проголосовать. Скажите, пожалуйста, Слуцкий хватает женщин-журналисток за гениталии и это ничем не кончится, его не накажут – 134-2135, накажут – 134-2136. Я считаю, что не накажут. Больше того, я в феодальной модели, где они рабыни, как бы такие, специальные сучки для этого, за что наказывать? Как бы для этого. Ну и че? Вот молчание Володина, оно же ровно это и говорит. Оно говорит: а журналистки для чего?

Э.ХАСАНШИНА: Есть такое ощущение.

С.ДОРЕНКО: Как бы Володин говорит простую вещь: а журналистки для чего? Как бы своим молчанием он говорит.

Э.ХАСАНШИНА: Вот этим выжиданием каким-то, как ситуация повернется.

С.ДОРЕНКО: «А для чего, - он говорит, - у них же… Для чего-то же все это есть, а Слуцкий как раз и говорит, давайте их лапать». Володин говорит: ну и чего тут такого, мы же, так сказать… нормально все, все довольны. Ну, они недовольны, но они просто дурочки. Они дурочки. Они недовольны, потому что они набивают себе цену.

Э.ХАСАНШИНА: Естественно.

С.ДОРЕНКО: Дуреха, испугалась. Испугалась, дуреха! Дай я тебя сейчас… приголублю, говорит Слуцкий с Володиным вместе. Ну-ка, дай я тебя приголублю, сучка, нормально все. «Журналистка я!» Какая журналистка, дура, иди сюда.

Э.ХАСАНШИНА: Да кто же тебя еще обласкает-то.

С.ДОРЕНКО: Да-да-да. Истосковалась, сучка, ха-ха, иди сюда, журналисточка. Журналисточка. Сегодня у нас будет журналисточка вечером. Ну и хорошо. Кстати, ты же видела эти разговоры их между собой?

Э.ХАСАНШИНА: Да, я видела эти комментарии.

С.ДОРЕНКО: Товарищи, они же продолжают все это обсуждать. Слуцкий и его дружки обсуждают это в сети, в соцсетях. И в этих соцсетях они пишут друг другу разлихие комментарии.

Э.ХАСАНШИНА: Сразу такие смелые стали.

С.ДОРЕНКО: Слуцкий: «Остальное мы найдем». Алексей Долин: «Я могу трех-четырех взять, но хорошеньких, на себя». «Я могу на себя взять трех-четырех». Трахнуть трех-четырех журналисточек что ли, Алексей Долин? Не очень понимаю. Александр Шерин: «Вот, что значит настоящая команда. С Антоном можно идти в разведку». С одним из подонков, которые одобряют сексуальный харассмент. Александр Шерин говорит, что с одним из подонков можно идти в разведку. Конечно. Рыбак рыбака, совершенно справедливо, Александр, конечно. Рыбак рыбака видит издалека. Это настоящая мужская дружба, что там говорить. «Так будут журналистки или нет?» - спрашивает Алексей Долин. Это в смысле, что, ну давайте уже, уже эректильная у нас эрекция. Ну как же, журналисток не ведут. Веди журналисток! Подать сюда! Первый канал, второй канал, сучки, пошли, молодцы, ах, хорошо! Парламент русский заседает! Молодцы. «Леонид Эдуардович, это возмутительно. Я готов взять пару журналисток на себя», - Антон Морозов. Леонид Слуцкий: «Обсудим». Алексей Габисов: «Я тоже трех возьму на себя». «Сбавьте темп, коллеги, - пишет Леонид Слуцкий. - Где я вам столько журналисток найду?» Ну ладно, Леонид, ну что вы. Давайте студенток, у вас же там МЭСИ. Студенток подгоним, журналисток, можно журфак подогнать, почти журналистки уже. Почти журналистки. Понимаете? Они продолжают ликовать. То есть они полностью, абсолютно подчеркивают свою безнаказанность. Я останавливаю это голосование. Вот вам результат. 84% считают, что Слуцкому ничего не будет. 16 – что Слуцкого накажут. Мы записали господина Шерина, который лихой дружок Слуцкого и который готов в паскудстве поддержать Слуцкого, такой друг по паскудству. Александр Шерин. Пожалуйста.

 

А.ШЕРИН: После того, как я воспринял в шуточной форме комментарий Антона Морозова, где он предлагает свои какие-то услуги дружеские, я так понимаю, как коллега. Вообще, на самом деле, это полная чушь и бред, потому что если знать лично Леонида Эдуардовича, полный бред. Полный бред. Всерьез к этому относиться – это… Я не знаю. Люди, которым, наверное, очень в жизни скучно и нечем заняться.

Я считаю, что на эту тему можно шутить в отношении обвинения такого человека, как Леонид Эдуардович Слуцкий. Это да. Если вообще в целом кого-то домогаются, об этом шутить нельзя.

 

С.ДОРЕНКО: Александр Шерин. Я поясню, что мы записываем. Мы с ним говорим на тему, что Слуцкого обвинили в том, что он лапал за гениталии парламентскую журналистку, по крайней мере одну, а другим предлагал переспать в той или иной форме, некоторым предлагал ужин, некоторым предлагал свидания и так далее. Но Шерин его поддержал.

 

А.ШЕРИН: …О том, что он, якобы, домогается каких-то журналисток. Вот это действительно не шуточки. Никто не хочет объясниться публично, кто ему дал право публичного человека обвинять в домогательствах, не имея на то никаких аргументов? Поэтому, когда я пишу в шуточной форме в адрес не тех девушек, которых я знать не знаю и знать уже, скорее всего, не хочу…

 

С.ДОРЕНКО: А почему не хочет? Почему расхотел? Сначала хотел, потом расхотел.

Э.ХАСАНШИНА: Он других хотел.

С.ДОРЕНКО: Хотел познать девушек, а теперь расхотел.

 

А.ШЕРИН: Как еще мог Антон Юрьевич Морозов поддержать Слуцкого в эту минуту? Как он его мог подбодрить. Я себе представляю, что чувствует человек, который занимает высокий пост, пост председателя комитета по международным делам, который свободно разговаривает на нескольких языках…

 

С.ДОРЕНКО: И че?!

 

А.ШЕРИН: …и общается с видными политическими деятелями иностранных государств, его начинают публично в Facebook, в социальных сетях, в одних из самых, скажем так, читаемых, обвинять в таком страшном действительно преступлении. Я воспринимаю информацию, которую дал Антон Юрьевич Морозов, как абсолютно такой дружеский шарж поддержки Слуцкого, чтобы его как-то поддержать…

 

С.ДОРЕНКО: Откуда здесь берется Антон Юрьевич Морозов? Морозов берется, потому что он поддерживал Слуцкого.

Э.ХАСАНШИНА: Он первый, кто написал этот комментарий.

С.ДОРЕНКО: Слуцкого обвинили в паскудстве, и тотчас примкнуть к паскудству выразил желание господин Антон Морозов. Он хотел примкнуть к паскудству из товарищеских побуждений. А Александр Шерин, который говорит с нами, тоже поддержал их в паскудстве. Правильно я понимаю? В этом же смысл. Отлично. Он поддержал их в паскудстве из соображений мужской солидарности, он говорит.

Э.ХАСАНШИНА: Я хочу заметить, что Александр Шерин депутат Государственной Думы.

С.ДОРЕНКО: Тоже. 77-го года рождения. Выдвинут политической партией Либерально-демократическая партия России.

Э.ХАСАНШИНА: В комитете по обороне.

С.ДОРЕНКО: Рязанская, Тамбовская области. Так что комитет по обороне, как видите, тоже сопричастен и тоже поддерживает паскудство. Ну это прекрасно. Это прекрасно.

Я думаю, что мы говорим на разных языках. Это самое главное. Самое главное, что мы говорим на разных языках. Журналистки думают, что они в Европе. Девочки, вы ошиблись. Вы ошиблись, девочки, просто чтоб вы понимали. Вы – рабыни. Вас может взять любой депутат. И это для вас честь. То есть так ты сучка беспородная, а так, когда он на тебя смотрит, депутат, ты сразу серьезная дама. Понимаешь, в чем дело? Это другое сознание. Девочки, вы просто не понимаете. Это другое сознание. То есть вы думаете, что вы в Европе, вы думаете, что вы люди, что вам паспорт дали для чего-то, и вы от этого думаете, что вы гражданки, там же написано «гражданин», «гражданка», но это ошибка, девочки. Это ошибка. Просто вы должны понять, что это ошибка. В смысле, это существует, но это как бы в тенденции, это когда-то будет. Когда-то потом, не сейчас, лет через 100, может через 200. Россия успешно сопротивляется Европе в течение, товарищи, по крайней мере, шести-пяти веков. Россия успешно, упорно… Мы лучшая часть Золотой орды. Золотая орда не умерла. Золотая орда – это мы. Мы. Мы лучшая часть Золотой орды. Удел Батыя. Мы – удел Батыя. Мы лучшая часть Золотой орды, мы никогда не исчезнем. Мы священная часть, мы удел Батыя. Поэтому все нормально, ребят. А Европа пытается нас как-то научить, но не научит никогда. Почему? Потому что мы священные, а они так себе, так сказать, несчастные люди, у них там равноправие, всякая хрень, это все неправильно. Поэтому они… их корежит постоянно, они живут в чувстве беды страшной, наступающего кризиса, а мы…

Э.ХАСАНШИНА: Которому надо сопротивляться, идти в архаику.

С.ДОРЕНКО: А мы торжествуем. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро. Хочу вам сказать, что при всем уважении к вам я с вами полностью не согласен.

С.ДОРЕНКО: Развейте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слуцкий и все эти думцы не вызывают во мне никакой симпатии. Но существует такое понятие в деле Вайнштейна и в деле Слуцкого – презумпция невиновности.

С.ДОРЕНКО: Нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он никогда не сможет доказать, что этого не было, а она никогда не сможет доказать, что это было.

С.ДОРЕНКО: Да, но теперь послушайте меня, вот как я думаю. Есть человек, которого никто не собирается сажать в тюрьму. Есть человек, о котором целая группа журналисток, группа, и число их нарастает, заявляет о похабщине в их адрес. Похабщине либо хватании рукой. Целая группа. Представьте себе, что вы председатель Госдумы, а я какой-то ваш зам. Как вас зовут, товарищ председатель?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Борис.

С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо, Борис. Я думал, по отчеству лучше, все-таки вы председатель Госдумы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Борис Владимирович.

С.ДОРЕНКО: Борис Владимирович, пошел шум нехороший. Борис Владимирович, что делать? Вот я вам говорю. Вы мне говорите: ну, а доказательства какие? Я говорю: так доказательства не нужны, потому что группа 10 человек, этих сучек, они говорят такую вещь, или пять. Надо нам что-то делать. Мы же не прокуроры, но общественное мнение-то важная вещь. Но никто же никого не сажает в тюрьму, понимаете. Борис Владимирович, но что-то надо делать. А вы говорите: прятаться. Вот вы говорите как Володин. Володин же прячется. Вы говорите: будем прятаться, мы спрячемся. Ну как же ты спрячешься, Володин? Как же ты спрячешься? А?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу Володина я согласен. Но должность Володина такова, что, конечно, заявление бы надо ему сделать. Понимаете, с одной стороны журналисты, вот эта журналистская братия, с другой стороны Слуцкий, родной как бы ему человек – по Государственной Думе и по делам. Поэтому для меня это не открытие, что Володин, может быть, и завтра будет молчать и послезавтра будет молчать. Но есть одно «но» в этом деле.

С.ДОРЕНКО: Послезавтра он не сможет молчать. Я вам объясню, почему. Володин придет на оглашение послания, первого числа, в четверг. И там будет полно журналистов…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну хорошо, он не будет отвечать на их вопросы.

С.ДОРЕНКО: Которые возьмут, его поймают и все. Можно я скажу, Борис Владимирович. Я как тигр бросился на Чайку два послания назад либо одно послание назад. Я был на послании, на оглашении. Я, когда закончилось послание, я был в 11 ряду, я неправдами туда проник, из-за блата ФСО, в смысле, они меня пустили. Я как тигр через ряды метнулся, чтобы Чайку поймать и спросить его про сыночка евойного, Чаичного сыночка, который в Турции тогда хороший отель то ли в Греции где-то открыл вместе с Музыкантским. Я прямо метнулся, я летел над рядами. Как спайдермен какой-то, Бэтмен. Но Чайка ускользнул на такой скорости, вывинтился, пам, нет и все. Я думаю, что Володин точно так же убежит в четверг.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. Он сошлется на что-нибудь. Сергей, но есть одно «но». Сегодня с вами Эльвира, которая мне очень нравится…

С.ДОРЕНКО: Что вы говорите?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Анастасия Оношко, которая мне очень нравится. А вот представьте себе такую ситуацию…

С.ДОРЕНКО: А Даша Кнорре? Сейчас сидит редактором сайта и слушает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да-да. А вот представьте себе такую ситуацию, что лет через 10 вдруг ситуация так сложится, что они заявят, что вы во время работы что-то…

С.ДОРЕНКО: Никогда. Я умоляю. Они что, дуры что ли?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, в нашей стране может произойти что угодно.

С.ДОРЕНКО: Борис Владимирович, ваша страна Германия.

Э.ХАСАНШИНА: Борис Владимирович, вы на нас наговариваете.

С.ДОРЕНКО: Борис Владимирович, я вижу по номеру телефона, что вы звоните из Германии.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я звоню из Германии. Вообще-то я москвич, а через месяц я вам позвоню из Москвы.

С.ДОРЕНКО: Вы говорите, что «в нашей стране», я позволю заметить, что ваша страна Германия.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я живу в Москве, Сергей. Я вам сейчас звоню из Берлина.

С.ДОРЕНКО: Секундочку. Есть разница между Миком Джаггером, который трахался в Ницце, у Променад де Зангле поставил собственную яхту и трахался прямо на палубе. Между Миком Джаггером и государственным деятелем есть разница или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наверное, есть.

С.ДОРЕНКО: Если есть, то тогда, пожалуйста, не сравнивайте кого-то со Слуцким или меня со Слуцким вдруг, или вас со Слуцким. Слуцкий - государственный деятель, его авторитет совершенно иной. Понятно, да? Если нам скажут, что Киркоров кого-то схватил за жопу или Слуцкий – это разные вещи. Потому что Киркоров – шоу-бизнес, а Слуцкий – государственный деятель.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это просто разные люди.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, это другой авторитет. Другой это авторитет, ребят. Зачем вы меня-то учите? Есть государственный деятель Российской Федерации, председатель комитета по международным делам. Есть Киркоров, например, прекрасный, есть Шнуров прекрасный, есть отребья общества вроде журналистов, вот я, например, отребья общества, прах под копытами ваших коней, блевотина ваших псов. Ребят, мы будем следить за этой ситуацией со Слуцким, будем следить за всеми, будем следить за журналисткой. Давайте их звать в эфир. Давайте журналисток этих звать в эфир. Чего мы не зовем-то их? Будем разбираться с этим. Это очень интересно, на мой взгляд. Это придает живости какой-то этим картонным людям. Мы видим этих депутатов как картонных каких-то людей. Как когда-то гениально сказал выдающийся поэт русской жизни, которому вчера 80 лет было, и мы его поздравляли, Александр Андреевич Проханов, блистательный, он сказал: я вижу в парламенте котлеты в пиджаках. Вот «котлеты в пиджаках».

Э.ХАСАНШИНА: Прекрасно.

С.ДОРЕНКО: И вдруг эти «котлеты» начинают шевелиться, у них образуются какие-то рты, эти «котлеты» начинают что-то говорить, и мы видим, что они начинают рукосуйством заниматься. Послушай меня, а ведь есть термин «рукосуй». Что он значит?

Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю.

С.ДОРЕНКО: Про Слуцкого, мне кажется.

Э.ХАСАНШИНА: Первый раз слышу.

С.ДОРЕНКО: Я тебя умоляю. «Рукосуй». Ты не знаешь термина.

Э.ХАСАНШИНА: Я знаю только «рукоблудов».

С.ДОРЕНКО: «Рукоблуд» - это блудят они руками. Это другое. Они от этого слепнут, как мы знаем хорошо, и все уже ослепли. Посмотрите на улицу, все в очках ходят. А «рукосуй».

Э.ХАСАНШИНА: Неуклюжий человек, ротозей. «Рукосуй» - рукавицы за пазухой.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что Слуцкий «рукосуй». Мне кажется, я сейчас не говорю.

Э.ХАСАНШИНА: Человек, крайне неумело выполняющий свою работу.

С.ДОРЕНКО: Он как раз умело. Он умело. Он прям знает точно, моментально попадает куда надо. Нет, я думал, это называется «рукосуй». Может быть, я не до конца хорошо знаю русский язык. Я, может быть, здесь ошибаюсь. Гурген, а что значит термин «рукосуй»?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, очевидно, этимологически это не просто близко, а, очевидно, это совершенно совпадает с «рукоблудием». Просто «рукоблудие», имеется в виду мастурбация.

С.ДОРЕНКО: А «рукосуйство» - это как раз руками когда лапают. Нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Видимо, тот жест, который на месте Слуцкого я бы проделал с табуреткой, например, с ее ножками. Я хотел отметить, что журналистки с доступной промежностью – это тоже сюжет для итальянского порно. Обратите внимание, они очень любят воплощать… социальные имитации, знаете, такой промискуитет.

С.ДОРЕНКО: Вы настроены антижурналистки, Гурген. Я слушаю вас с восхищением и тем не менее озадачен.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: При этом как минимум не сексистски.

С.ДОРЕНКО: Нет, я чувствую. Скажите, пожалуйста, а что касается мужчин-журналистов, вы полагаете, они сплошь минетчики?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это не исключено, но опыт некоторых вузов нам показывает, что это как минимум не исключено. Это норма.

С.ДОРЕНКО: Это потрясающе. Это открытие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это потрясает, но ужасает.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Я представляю себе туалет в Думе, куда стыдно заходить, ото всюду мы слышим стоны, из кабинетов какие-то стоны, оргазмирующие депутаты и обслуживающие их журналисты и журналистки. Какой-то кошмар.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И российское телевидение, которое нам передало открытый репортаж о доступном странном белом порошке на колпачках… на унитазах. Дорожки. Это супер-сюр. Это, видимо, продукция 90-х годов, насколько я сейчас понимаю.

С.ДОРЕНКО: Какой кошмар. Гурген, нам следует остановиться. Ваше воображение впечатляет. Спасибо вам огромное. Гурген против журналисток настроен, но и против журналистов, и очень справедливо. Потому что на самом деле это обслуга. Что такое журналист? Откровенно. Это обслуга.

Э.ХАСАНШИНА: Подождите. А как же третья власть, четвертая власть?

С.ДОРЕНКО: Ну какая власть? О чем ты говоришь? Если сравнить массажиста, шофера и журналиста, какая разница? Да никакой. Ну никакой.

Э.ХАСАНШИНА: Но не для клиента.

С.ДОРЕНКО: Не для клиента. Клиент скорее предпочтет журналистку, чем если предложить шофера и журналистку. Все-таки журналистка вроде как поинтереснее.

Э.ХАСАНШИНА: Или массажиста.

С.ДОРЕНКО: Или массажиста. Здесь есть нюансы. Товарищи, мы продолжаем следить за этой непристойной, паскудной темой и паскудством, которое поселилось, угнездилось в русском парламенте. Нам это кажется развитием российского парламентаризма. Вы знаете, что я всегда считал, что на российский парламентаризм нельзя смотреть без слез. А теперь я считаю, что на российский парламентаризм трудно смотреть без омерзения. Он какой-то такой, ну, как бы сказать… Ладно, поехали дальше.

Забавная тема. Я просто хотел… Нет! Я хотел сделать медицинское открытие только что. Я хотел сделать медицинское открытие, товарищи! Вы знаете, что стареют женщины от родов. Ага. Роды отнимают годы. «Газета.ру». Почитайте «Газету.ру». Роды могут быть причиной ускоренного старения женщины, предупреждают учены. Какие? Журнал The Human Reproduction… Вы читаете этот журнал? Вы подписаны на этот журнал? Почитайте. The Human Reproduction, «Репродукция человека». Университет Джорджа Мэйсона в США. Выяснили, у рожавших женщин укорачиваются теломеры, кольцевые участки хромосом, которые защищают ДНК и укорачиваются по мере старения организма. При этом в обследовании приняли участие почти 2 тысячи женщин, поровну распределенных по возрастным группам: 20-24, 25-29, 30-34, 35-39, 40-44. 37% из них имели нормальный вес, 27% - избыточный, ну, неважно, и так далее. А 3% имели недостаточный вес, индекс ниже 18. Больше половины никогда не курили… Не буду вам рассказывать каждое имя, фамилию, не имеет значения. Главное, что по сравнению с нерожавшими женщинами те, у кого был хотя бы один ребенок, имели теломеры как минимум на 4,2% короче, что равно примерно 11 годам клеточного старения. 11 годам. То есть те, у кого есть как минимум один ребенок, имели теломеры, укороченные так, как если бы они были на 11 лет старше. Вы врубились или нет? Мне очень важно, чтобы вы врубились. Короткие теломеры ассоциированы с повышенным риском раковых заболеваний, болезней сердца, слабоумием. Роды влияли на длину теломер сильнее, чем курение или ожирение. То есть, если ожиреть, превратиться совершенно в ожиревшую, да вдобавок еще и курить, то ты стареешь, ожирение дает почти 9 лет старения по теломерам, а курение – 5 лет старения, а если ребенок, то 11 лет старения. То есть ребенок хуже, чем ожиреть и курить. Пожалуйста. Но следующий ребенок добавляет меньше. Условно говоря, если потом уже рожать постоянно, непрерывно, то дальше меньше. Например, когда один ребенок, теломеры короче на 4,2, а когда пять детей, вот у одной женщины там, на 13% короче были, уже драматически. «Мы обнаружили, что женщины, у которых было пять и более детей, имели теломеры, более короткие, чем те, кто не рожал или родил одного, двух, трех и даже четырех детей». То есть пять еще больше укорачивает теломеры. Дальше. Что еще? «Дети нас старят… то, се… Риск развития рака, риск развития болезней сердца, риск развития диабета... Память страдает на протяжении всей беременности, на третьем триместре подключаются проблемы с исполнительными функциями, способность планировать действия, избирательно реагировать на внешние стимулы». Они тупеют, эти тетеньки, понятно, да. В первом триместре памяти нет, потому что они не помнят, «шо я сюда пришла, шо я пришла на кухню, а шо же я пришла на кухню-то». Они мучительно думают и так уже триместр весь и думают, три месяца думают, «шо я пришла на кухню, фиг его знает». А потом уже, на третьем триместре, они уже вообще ни Копенгаген, ни про что, уже все, отплывают, потихонечку уходят. Таким образом, внимание, большие проблемы. То есть у них начинаются болезни, которые свойственны при старении. А еще недержание мочи, а еще что-то. Господи помилуй, что творится. Ладно, не будем никого огорчать.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. Нам, женщинам, надо за это медали давать и доплачивать. Мы себе жизнь укорачиваем.

С.ДОРЕНКО: «У моей бабушки семь детей. Она прожила до 94 лет», - говорит Владислав. А кто против-то вашей бабушки? Это же прекрасно. Может, она прожила бы 120 лет, а так 94. Видите, вы сократили ей жизнь. «А если родить пять детей одновременно через ЭКО?» - говорит Евгения. Не знаю. Я не знаю, честно. Я не вижу здесь статистики такой, извините, пожалуйста.

Э.ХАСАНШИНА: Понятно, что это все не до конца изучено, что это первые данные и так далее, и тому подобное.

С.ДОРЕНКО: На самом деле они отнимают силы. Древний Китай, если ты посмотришь все трактаты медицинские древнего Китая, то ты обнаружишь, что перинатальная цы, которые формируются у каждого человека и которые находятся в нижнем даньтяне, она получена от матери целиком, не от отца. Мать формирует нижний даньтянь твой, перинатальная цы, вот это дорожденческое цы. Это от матери. То есть ты забираешь у матери гигантское количество ее цы, ее силы.

Э.ХАСАНШИНА: И эти же мужчины, которым мы даем жизнь, не пускают нас во всякие другие учреждения, специально для себя созданные.

С.ДОРЕНКО: Неважно. Женщины тоже. Ты вот девочка, ты родилась у своей матери. Ты у нее отняла колоссальное количество цы.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: То есть она для того, чтобы сформировать твою цы, силу (я говорю сейчас о древнем Китае), она отдала тебе охренительную часть себя и своих сил, которые не восстанавливаются, не подлежат восстановлению. Может быть, можно, но не знаю, это очень трудно. Среди бессмертных всего одна женщина, как ты знаешь. В китайской мифологии есть бессмертные, среди них всего одна женщина. Кстати говоря, не знаю, может быть, она и не рожала. Я не знаю ее подробно биографию. Таким образом, женщина отдает колоссальную силу ребенку. Поэтому, кстати говоря, для всяких, так сказать, вампирических упражнений с женщиной нужна не рожавшая. Не столько девственница, как не рожавшая. Позвольте мне этот краткий древнекитайский экскурс. Предпочтительнее, конечно, девственница, но даже те, кто ведут половую жизнь, они отдают, конечно, мужчине, мужчина из них высасывает энергию.

Э.ХАСАНШИНА: Есть даже всякие женские книжки «Как удалить энергетически предыдущих партнеров», какие-то воронки они там раскручивают.

С.ДОРЕНКО: Но мужчина несопоставимо меньше, чем ребенок. Мужчина берет несопоставимо меньше, чем ребенок.

Э.ХАСАНШИНА: А вы думали, так просто жизнь дать?

С.ДОРЕНКО: Да, кошмар. Просто чтоб вы знали. Дитя… Почитайте, пожалуйста, «Газета.ру», «Роды отнимают годы». Женщина стареет, у нее укорачиваются теломеры существенно, которые ведут ее к старческим болезням. Геморрой, варикоз, боли в спине, недержание мочи, послеродовая депрессия и ускоренное старение – это все происходит с вами, когда вы рожаете. Денис из Самары. Денис, прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я могу сказать, на самом деле здесь ничего удивительного, в этом исследовании, нет. Конечно, ребенок забирает у женщины очень много. Я вам хочу сказать пример. Я обследую старых дев. За 70 лет у них сердце как у космонавта.

Э.ХАСАНШИНА: Старых дев в каком смысле? Нерожавших или вообще?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вообще у старых дев, откровенно говоря. Я вообще не проверял, но видно, старые девы, никогда не бывавшие замужем, нерожавшие. Сердце как у космонавта.

С.ДОРЕНКО: Вот видите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так что для меня ничего удивительного в этом исследовании нет. Конечно, ребенок забирает у женщины очень много сил. Очень много сил. А если есть какие-то скрытые болезни, сердечные или диабет, то это все… Что еще можно сказать? Такая природа.

С.ДОРЕНКО: «А сказка, что роды омолаживают, придумана была в СССР», - пишет Т.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да-да, это совершенно правильно. Ничего они не омолаживают. Зубы выпадают.

С.ДОРЕНКО: Ничего не омолаживают, конечно. А что делать? Видите, они же рождены для этого. Это неудачное рождение, с точки зрения китайцев, родиться женщиной – это неблагоприятное рождение.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это угроза.

С.ДОРЕНКО: Родиться женщиной – это неблагоприятное рождение.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. У нас тяжелая миссия.

С.ДОРЕНКО: Нет, это действительно… Я сейчас говорю не свои мысли, пожалуйста, я умоляю, это не мои мысли, чтоб вы понимали. Это не мои мысли. Это неблагоприятное рождение, с точки зрения китайцев. У Чжуан-цзы танцующий старик, напомню. Танцующий старик. К нему обращается один из персонажей Чжуан-цзы и спрашивает: старик, почему ты танцуешь? Он говорит: «Я мог не родиться, но я родился, - первая причина танцевать. Вторая причина – я родился мужчиной, а ведь мог родиться женщиной - и это было бы неблагоприятное рождение. Поэтому я танцую, что я родился мужчиной. Третье. Многие мои сверстники умерли, а я все еще танцую – и это снова причина танцевать». И так далее. Он перечисляет причины танцевать. Одна из причин, почему танцующий старик танцует – то, что он мог бы родиться в неблагоприятном рождении женщиной, а он родился мужчиной и это уже причина танцевать.

Э.ХАСАНШИНА: И тем не менее, как замечают нам слушатели, женщины даже с укороченными теломерами живут дольше мужчин.

С.ДОРЕНКО: Они живут дольше, потому что они образ жизни ведут более правильный. Образ жизни.

Э.ХАСАНШИНА: Конечно, мы там всяких журналисток не хватаем, не растрачиваем себя.

С.ДОРЕНКО: Мужчина, он же алкоголик еще что вдобавок, труженик и алкоголик, он подвергает себя всяким невзгодам и прочее, прочее. Просыпается в странных местах. С ним случаются странные вещи, с мужчиной. А женщина приходит на помощь.

Можно я скажу, это секунда. Женщина в Омске пришла на помощь своему мужчине и убила его соперника мясорубкой. Очень странно. Она вышла и увидела, что ее мужчина бьется на улице с кем-то, катаясь по снегу. Она посочувствовала своему мужчине. В руке у нее была мясорубка, с которой она шла делать пельмени к своим родственникам, а у родственников нет мясорубки, а пельменей все равно хочется, это же Омск, как вы понимаете. И она хватанула по голове и дело хорошо пошло, она разбила череп другому мужчине, который спорил с ее мужчиной. Когда читаешь, больше узнаешь о жизни из криминальной хроники, чем из самой жизни.

Э.ХАСАНШИНА: Приходиться как-то защищать своих птенчиков.

С.ДОРЕНКО: Конечно. В Омской области женщина убила мясорубкой глухонемого… Глухонемого. Я теперь понял, в чем дело. Вышла она с мужем, женщина в Омской области. Это отдельная тема – глухонемые. Они вышли и что-то у глухонемого спросили, типа, «чего стоишь, придурок». А он стал им рассказывать, что стоит, объяснять что-то. А они подумали, что он их оскорбляет, ну, потому что пальцами показывает всякое. И они стали его избивать. Сначала мужчина избивал, а потом женщина его убила мясорубкой. Почему? Когда ее спрашивали в полиции, «зачем же вы», она говорит, «вы знаете, он пальцами что-то показывал». А пальцами показывать – дело нехорошее. Нехорошее.

Вот, пожалуйста, в Волгоградской области тоже… А! Правильно. Это мне напомнил один из слушателей, который читал эту же новость. Глухонемой просил прикурить. Он подошел и показывал им прикурить, палец в рот совал, прикурить, прикурить или закурить. И они подумали, что он что-то делает неприличное, оскорбительное.

Э.ХАСАНШИНА: И стали драться.

С.ДОРЕНКО: Да, стали драться. Сначала стали драться, а потом его убили. Убили и все. А вот в Волгоградской области в городе Волжском, это на севере от Волгограда, где мост через реку, где плотина, там двое глухонемых прогуливались по улицам, и их заприметила компания молодежи. И когда они увидели, как глухонемые жестикулируют, молодежь подумала, что их тоже оскорбляют, и они убили их тоже. А всех ли убили? Подождите. Повалили на землю и принялись пинать ногами. Инвалиды не могли позвать никого на помощь. Потому что они глухонемые же. Расправа длилась не больше пяти минут, потому что приехала милиция. Но один из глухонемых скончался от побоев на месте. Ему перебили основание черепа молодые люди, потому что они думали, раз эти жестикулируют, пальцами что-то показывают, это наверняка неприлично, как-то очень стыдно.

Э.ХАСАНШИНА: А на самом деле это скорее всего просто повод эту свою агрессию выплеснуть на того, кто не может тебе ответить.

С.ДОРЕНКО: А еще до всякой революции достоинства в Донбассе, на территории Украины, в 2010 годы были задержаны братья-боксеры, которые забили насмерть двух глухонемых. Они были в Макеевке, это сейчас как раз территория свободы, мне кажется. Глухонемые привлекли их внимание. И боксерам показалось, что они дразнятся. Глухонемые между собой, между прочим, разговаривали, а боксеры подумали, что они дразнятся. Они подошли к ним и сказали: мы здесь всех знаем, а вы кто такие? Вот вы кто такие? А глухонемые сдуру начали им объяснять пальцами. И тогда боксеры их убили обоих. Они запинали их, пока те не перестали дышать. И Россия, и Украина в этом смысле… Ну, что сказать? Можно, я ничего не скажу? 21 век. Россия. 21 век. Да и Украина тоже.

А вот еще. Выкопали из могилы чувака два раза за сутки, ну, труп. Это вообще просто.

Э.ХАСАНШИНА: Да, дедушку.

С.ДОРЕНКО: Расскажи. Калужская область.

Э.ХАСАНШИНА: Семья похоронила дедушку на кладбище. Вот версия их, что они отказались от услуг ритуального агентства, и хозяин этого агентства пригрозил им проблемами. Вроде как, по их цитате, он им сказал…

С.ДОРЕНКО: Короче, гроб два раза выкапывали.

Э.ХАСАНШИНА: Так и вышло. Они это на видео зафиксировали.

С.ДОРЕНКО: Я смеюсь от истерики. Это истерика.

Э.ХАСАНШИНА: А владелец этого ритуального агентства говорит, что ничего подобного, что у них так закрыто это кладбище санэпидемстанцией, потому что оно находится на возвышенности, а внизу живут люди. И он к ним подошел и сказал, что «у вас будут проблемы, потому что…»

С.ДОРЕНКО: Можно, я расскажу? Ты подробно рассказываешь.

Э.ХАСАНШИНА: …здесь нельзя хоронить.

С.ДОРЕНКО: Сделай синопсис. Смысл в чем? Люди, у них денег нет. У них помер дедушка. Дедушка. Тоже калужанин, все такое, наш человек, русский, 21 век. Они его решили прикопать на старом кладбище без всяких денег. Сами пошли, все сделали, закопали и закопали.

Э.ХАСАНШИНА: И как они утверждают, в родовую могилу.

С.ДОРЕНКО: В родовую могилу. «А во второй раз слезы были», - спрашивает Игорь. Обязательно. Они принесли дедушке в гробе, все сделали и закопали. Закопали туда, где и бабушка, и прабабушка. А кладбище это закрыто. То есть оно не для похорон. Они говорят, ну и фиг с ним, не покупать же новое место, сейчас денег сдерут опять и все.

Э.ХАСАНШИНА: И новое далеко, а тут все рядышком.

С.ДОРЕНКО: И кто-то им выкопал. Они подумали, что это директор ритуального агентства выкопал назло, что они ему не дали денег. А они не дали. Они снова пришли и закопали. Такие трудолюбивые чуваки.

Э.ХАСАНШИНА: Дедушку же не оставишь.

С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню. Уже сейчас легко копать, потому что земля рыхлая. Сейчас раз, раз, раз, разбросали. Она уже рыхлая, разбили же, землю разбили, растопили. Они раз, раз, раз, раз, раскопали и по новой его туда, дедушку. Иди сюда, голубчик, к бабушке. И закидали сверху землицей. А кто-то опять им раскопал. Тот, кто раскапывал, говорит: милое дело, земля-то рыхлая, давай снова раскопаем. Его снова вытаскивают. Они снова закапывают. И пока, вот сейчас стадия такая, вы можете посмотреть на сайте «Говорит Москва», дедушка пока, второй раз снова прикопан. Да или нет?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Дедушка снова прикопан, второй раз. Так что вот эти, которые раскапывают, они, видно, придут вот этой ночью. Вот было бы интересно.

Э.ХАСАНШИНА: Может, это лоббисты кремации?

С.ДОРЕНКО: Гекльберри Финн. Можно было бы спрятаться, как Гекльберри Финн, где-нибудь за памятником и подстеречь индейца Джо. Может быть там этот копатель, мы не знаем, кто этот копатель. Мы не знаем. «Взять и кремировать им назло сейчас», - говорит Дмитрий. Не знаю.

В метро начали раздавать… Мы сегодня все время про женщин говорим. Ты заметила, что женщины незаслуженно занимают в нашей жизни слишком большое…

Э.ХАСАНШИНА: Как это незаслуженно?

С.ДОРЕНКО: Незаслуженно.

Э.ХАСАНШИНА: Мы вон теломеры свои укорачиваем ради вас же, ради продолжения жизни.

С.ДОРЕНКО: В русском метро начали раздавать значки беременным пассажиркам. Причем они сами подходят и говорят: я беременна. А как определить?

Э.ХАСАНШИНА: Никак. Зачем определять? Надо верить людям.

С.ДОРЕНКО: А чего пузо? Пузо не нужно. Зачем?

Э.ХАСАНШИНА: Если нас будут проверять, это превратится в экзекуцию, пытку и издевательство.

С.ДОРЕНКО: А проверить невозможно при этом. Проверить невозможно, потому что самый тяжелый в смысле тошноты, рвоты и головокружения период – первый триместр. Потому что уже в третьем как-то приковылялось, уже где-то привыкла. А в первом триместре тяжеловато, потому что тошнит все время, мутит, в глазах мутит. Это в новинку. Она жила до этого, прыгала с косичкой: ха-ха, ха-ха, я девочка колокольчик. Ни фига, а тут ее на… То есть первый. А им дашь значок, все будут смеяться в метро, скажут, с какой стати ты беременна. Худая, хорошая. Беременная.

Э.ХАСАНШИНА: Надо просвещать.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. В общем, это сомнительно… Я поддерживаю, ребят, и все, но мне кажется, как-то странно. Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 27 февраля.