С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Понедельник. 12 марта. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Дарья Кнорре, ведущая этой программы.

Д.КНОРРЕ: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Ну че, отпраздновали все. Сегодня всюду гайцы, гайцы, гайцы. Я сегодня не смог дождаться утра. Я проснулся в полпятого, потому что заснул вчера, правда, в восемь. Проснулся в полпятого, поехал, всюду гайцы, гайцы, гайцы, надеясь на то, что мы несвежим каким-то дыханием, утробным…

Д.КНОРРЕ: С запотевшими стеклами.

С.ДОРЕНКО: Да, из кишок из наших пойдет алкоголь самопроизводящийся, и они унюхают. Меня остановили очень уютные люди сегодня, сказали, что я не дождался стрелки. Я потом… слушай, правда что ли. А мне было интересно, неужели я оскотинился так, что не дождался стрелки. Неужели я оскотинился, сказал я, так неудобно. Они меня отпустили. Они говорят: вы на телевидении работаете? Я говорю: в каком-то смысле. В каком-то смысле. Понимаешь, на телевидении надо иногда появляться.

Д.КНОРРЕ: Они просто, люди, настолько визуализируют, когда слушают вас, они видят вас, мне кажется.

С.ДОРЕНКО: Нет, надо появляться на телевидении время от времени. Я там не был с июня или июля.

Д.КНОРРЕ: Давно.

С.ДОРЕНКО: Да. И надо появляться хотя бы раз в год, я думаю, может быть, в июле или в июне этого года надо будет появиться на телевидении. Потому что люди потом запоминают и они такие: глянь чего. И они меня отпустили, короче. Неудобно, говорят. Тот фраер, которого они раньше задержали, говорят, сейчас запишет на телефон, что мы вас отпускаем. Они говорят: вы подождите хотя бы две минуты, мы фраера этого оформим и вам отдадим документы. Я говорю: хорошо, давайте так. Ха-ха-ха!

Д.КНОРРЕ: Вот вы и выехали в полпятого утра называется.

С.ДОРЕНКО: В полпятого поехал. Я поехал в «Метро» на «Дубровке». Думаю, куплю творожку. Слушай, я купался в народной любви.

Д.КНОРРЕ: В следующий раз пойдете в «Азбуку вкуса» здесь на углу преспокойненько.

С.ДОРЕНКО: Я в «Азбуку вкуса» не пойду. Не хочу. Я считаю, что все, кто ходят в «Азбуку вкуса», должны выходить оттуда в наручниках. В наручниках! Конечно, это преступно – покупать те же самые вещи в пять раз дороже. В пять раз дороже!

Д.КНОРРЕ: Не те же и не в пять.

С.ДОРЕНКО: В пять. Я тебе скажу. У нас в «Дикси» творожок есть…

Д.КНОРРЕ: «Дикси», смотреть на него больно.

С.ДОРЕНКО: У нас в «Дикси» творожок 64, ровно этот же самый, никакой не другой модели, ровно этот же самый творожок в «Азбуке вкуса» 260 сколько-то.

Д.КНОРРЕ: Так не надо брать тот, который в «Дикси».

С.ДОРЕНКО: Один в один тот же самый.

Д.КНОРРЕ: Надо брать другой, «Просто азбука». Я вас научу.

С.ДОРЕНКО: Просто другая надпись будет.

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Будет другая надпись на более плохом…

Д.КНОРРЕ: Ладно, я жертва маркетинга.

С.ДОРЕНКО: Ты жертва маркетинга. Не ходи туда. Выходить из «Азбуки вкуса» все должны в наручниках, это моя точка зрения. Зашел, сразу должен патруль ждать, выходишь в наручниках и все.

Нет, но последний меня потряс. В самолете фоткались, фоткались, фоткались. И уже выхожу из Домодедова, и парень на меня просто бросается: я сестру встречать, она пусть ждет, нет, хорошо, дайте фотографию. Фотография. Мы уходим. И его девочка, дочка лет семи: папа, как тебе повезло. Кричит на всю площадь: папа, как тебе повезло. Я думаю, боже милостивый.

Д.КНОРРЕ: У нас 16+, мы напоминаем.

С.ДОРЕНКО: Я хочу сказать, что первое впечатление, когда возвращаешься в Россию, конечно, какой-то страшной, неизбывной бедности, невероятной бедности. Это шокирует. Россия шокирует. Когда я возвращаюсь в Россию, первое впечатление – это бедность, военнизированность и грязь. Грязь может быть сейчас климатическая. Меня обгоняет машина американского посольства, и она грязная. То есть и русские машины грязные, и машина американского посольства (004286 порядковый номер посольский), обгоняет какой-то здоровый джип, «Линкольн» какой-то, и он грязный. И мы все грязные. И это нормально, быть грязным – нормально. Нормально ходить в форме. То есть мимо меня идут охранник за охранником, такой охранник, такой охранник, еще такой охранник, таможенник, другой охранник в желтом в чем-то, третий охранник, потом таджик в специальной синей форме и так далее. Все униформенные и все чего-то охраняют. Все чего-то от кого-то охраняют. То есть первое впечатление от России, когда возвращаешься, какая-то непролазная, адская бедность, бедность, бедность, бедность… Домодедово – бедность. Эти низкие потолки, все какое-то занюханное.

Д.КНОРРЕ: В Шереметьеве нет такого ощущения.

С.ДОРЕНКО: Ощущение занюханности, бедности какой-то непролазной.

Д.КНОРРЕ: Это после Дубая, Сергей. Из Мюнхена вылетаете, там сарай сараем этот аэропорт.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Грязь, бедность и военнизированность – три слова. Первые три слова, старик, ты прилетел на родину: грязь, бедность, военнизированность.

Очень интересное интервью… Я к своему стыду должен сказать, что я о нем читаю, я не посмотрел его на YouTube. Насколько я понимаю, Дмитрий Киселев выложил фильм Андрея Кондрашова «Путин». И насколько я понимаю, Путин беседовал с автором. Я правильно понимаю? Вообще несколько интервью Путина выложено. «Катастрофа подводного крейсера «Курск» стала следствием общего плачевного состояния вооруженных сил на то время», - такое мнение высказал президент России. Ну он лучше нас знает, надо сказать. Он лучше нас знает. Я ездил в Видяево, где стояла дивизия. Я беседовал с вдовой Ириной Лячиной, вдовой командира. Я должен сказать, что я видел лодку «Воронеж», я спускался в лодку «Воронеж», нам велено было показать все, распоряжение было самого президента Путина, чтобы меня пускали всюду, и его там всяческие телефоны отбомбил Александр Стальевич Волошин, тогдашний глава администрации, чтобы меня всюду пускали. Я помню, на подводной лодке «Воронеж» подошел парень и говорит: знаете, я вас очень прошу, я обязан вас пустить в это помещение, я обязан пустить вас во все помещения, таков приказ, но есть помещение, в которое я не имею права вас пускать. Говорит: у меня просто голова разрывается, что делать. «Прошу вас, вы по доброте, по пониманию по человеческому не заходите в это помещение. Я вас обязан пустить, но я прошу вас не заходить», - он мне говорит. Какое-то помещение с картами. Я ему говорю: я вам умоляю, да мне нужно, мне ведь нужно настроение, мне нужна картинка атмосферная, я же не документальный фильм снимаю. Конечно, я своим ребятам говорю, ребята, не заходите, не надо туда идти, не надо. В каком-то помещение. Меня всюду пустили. Плачевное… Как Путин говорит, плачевное состояние. На подводной лодке я плачевности никакой не видел, может, она глазами не определима, а дома, конечно, были ужасные. Дома были… Начнем с того, что у командира подводной атомной лодки Лячина не было батареи, вообще не было батареи. За Полярным кругом. Вообще никакой батареи. Ему солдаты вварили обычный кипятильник в батарею. То есть где-то он нашел батарею, Лячин, и кипятильник вварил в батарею и включал в розетку, и эта батарея от кипятильника соответственно грелась и грела комнату. Ну зябко, все ходили в кофтах, все такое. И подъезды ужасные, щели в руку и все это кошмарное. Все засрано, все такое несчастное, пластмасса какая-то кошмарная. Ужасно. Это было. Но это, надо сказать, что это было наследие Советского Союза. Не надо говорить, что Россия построила эти дома. Это советские офицеры, советские адмиралы жили в советских пятиэтажках, бетонных советских пятиэтажках, которые строились в гарнизонах, везде, от Севастополя до Видяева.

Д.КНОРРЕ: И вы же жили в таких гарнизонах.

С.ДОРЕНКО: И я жил. Но я что-то припоминаю, у нас из белого кирпича были ДОСы. Знаешь ДОС? Дом офицерского состава. ДОС-1, ДОС-2, ДОС-3, ДОС-4. В каком ДОСе живешь, мы говорили. Детьми мы даже слово «дом» не употребляли. В каком ДОСе живешь? ДОС – дом офицерского состава. Не знаю. Я жил в ДОСах разных, в том числе и в бетонных, но и ДОСы были из белого кирпича на Дальнем Востоке, например. В любом случае интересные интервью, посмотрите вы. Я сам о них пока читаю, их много.

Давайте какие-то позиции. Путин о Навальном высказался. Правда, фамилии так и не назвал. В интервью Мегин Келли телеканала NBC Путин на прямой вопрос о Навальном сказал, что у определенных политических сил есть и положительные стороны. То есть определенная политическая сила Навальный, она вскрывает проблемы.

Д.КНОРРЕ: Имеет положительные стороны.

С.ДОРЕНКО: У всего же есть положительная сторона. Они вскрывают проблемы - и это хорошо на самом деле, это правильно и это нужно делать, нужно вскрывать проблемы. А может быть такое, что Навальный Боконон такой…

Д.КНОРРЕ: Боконон…

С.ДОРЕНКО: В «Колыбели для кошки». Может быть он какой-то такой сильно кремлевский.

Д.КНОРРЕ: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Ну правда.

Д.КНОРРЕ: Версии периодически всплывают, но…

С.ДОРЕНКО: Все же были боконисты, включаю папашу Манзана. Может такое быть? Я не знаю. «Я хотел бы сотрудничать», - говорит Путин. «Я вам могу сказать абсолютно откровенно, я хотел бы сотрудничать с теми людьми и готов это делать, которые стремятся к тому, чтобы Россия стала сильная, эффективная, стала конкурентоспособной страной и самодостаточной». Самодостаточной. Вот это слово меня цепляет. Что это значит?

Д.КНОРРЕ: В сегодняшних реалиях самодостаточность – это, наверное, прежде всего, независимость от санкций, может быть, какая-то.

С.ДОРЕНКО: Да мы самые зависимые.

Д.КНОРРЕ: Тогда наша цель – стать самодостаточными.

С.ДОРЕНКО: Мы самые зависимые от внешнего мира. Прямо сейчас мы идем на kommersant.ru, и Максим Медведков… «Повышение экспорта названо одним из приоритетов российской экономической политики». Максим Медведков – это глава департамента торговых переговоров Минэкономики. Есть Минэкономика. Понятно?

Д.КНОРРЕ: Это понятно.

С.ДОРЕНКО: Есть Минэкономика, но нет Леши Улюкаева, там нет теперь. А есть зато Максим Медведков, глава департамента торговых переговоров. И он нам дает о самодостаточности довольно подробную информацию. Сейчас я вам расскажу. Это Медведков говорит. «Играть по общим правилам нам выгодно и может быть выгоднее, чем другим странам. По той причине, что Россия сильно зависит от условий мировой торговли».

Д.КНОРРЕ: Вот.

С.ДОРЕНКО: Сильно. Дальше внимание, напрягитесь, придется цифры запоминать. «Доля экспорта в ВВП России сейчас составляет 22%. Например, Китая 18%, Индии – 11, Соединенных Штатов Америки – 7». Еще раз. Мы считаем с вами, мы так думаем, что Китай, полтора миллиарда человек, миллиард 350 миллионов, сидят и колотят все на экспорт, Китай делает все для всего мира, полностью все китайское во всем мире. Куда бы вы ни пошли, в магазин в Испании, в Индонезии (!), в Бразилии – везде все будет китайское. Если только не малазийское или не индонезийское, кстати. Так вот, внимание, еще раз, доля экспорта в ВВП России составляет 22%, Китая – 18, Индии – 11, США – 7. Я вам понятно сказал?

Д.КНОРРЕ: Это доля чего?

С.ДОРЕНКО: Доля экспорта в ВВП, то есть зависимость от экспорта. Китай относительно своего ВВП…

Д.КНОРРЕ: Своего, ну вот.

С.ДОРЕНКО: Зависимость от экспорта у Китая ниже, чем у России. Ниже. У Китая зависимость ниже, чем у России. Еще ниже, и в три раза ниже у Соединенных Штатов зависимость от экспорта. В три раза ниже у Соединенных Штатов. А у нас 22, а у Китая – 18. То есть наша зависимость от экспорта принципиально больше, чем у других экономик, с которыми нас сравнивает министерство экономического развития. Дальше. Импорт. Вы же хотели импорт. Правильно или нет? Я пытаюсь понять. Вы же хотели импорт. В импорте мы тоже. Мы тоже в импорте, весьма крутая зависимость у нас.

Д.КНОРРЕ: Я, честно говоря, до сегодняшней минуты думала, что экспорт – это хорошо. А это плохо?

С.ДОРЕНКО: Это хорошо. Но если мы говорим о планете Россия, то эта планета должна быть полностью самодостаточной. Если бросают нам «железный занавес», то нам не надо ни экспорта, ни импорта, у нас и так все хорошо. Но мы живем как планета Россия. Табуретку делаем сами, стол делаем сами, компьютер делаем сами и так далее, и так далее. И мы живем сами. Нам говорят: а мы вам запретим передачу сюда каких-нибудь blue butterfly, голубых бабочек баттерфляй. Мы скажем: ну мы проживем без них, на хрен они нам нужны, мы можем без blue butterfly жить, потому что все остальное мы делаем сами, все мы делаем сами. Это называется самодостаточность. Россия тогда может сказать, «мы – планета Россия». Если мы планета Россия, то… ребята, о чем вы говорите. Дальше. «Значение проникновения импорта - это отношение импорта к объему внутреннего спроса». Теперь слушайте внимательно про импорт. «Импорт к объему внутреннего спроса: в России - 15%, в Китае – 14, в США – 11%, для Европейского Союза – 12%». Внимание, при том, что цифры схожие, надо прямо признать, что они схожие, в России отношение импорта к объему внутреннего спроса выше существенно, чем в США. В США они говорят, американцы, мы ничего не стали делать руками, мы только покупаем все китайское, мы только покупаем все импортное. Говорят американцы. Ответ: 11% у них импортного по отношению к внутреннему спросу. А в России 15. Если американцы говорят, «мы вообще ничего не делаем, только все покупаем», и у них 11%, а у нас 15, то есть у нас больше, мы еще меньше делаем и еще больше покупаем. Понятно?

Д.КНОРРЕ: Понятно.

С.ДОРЕНКО: Таким образом, разговор о планете Россия я бы сегодня, может быть, и не вел бы.

Д.КНОРРЕ: Отложили бы.

С.ДОРЕНКО: Я бы отложил. Почему? Потому что мне кажется принципиально, а я это слышал от экономистов, принципиально в сегодняшнем мире сообщество людей в рамках одной, условно, экономики, границы все условные сейчас, но тем не менее, в рамках одной экономики сообщество людей менее 400-500 миллионов человек не может быть самодостаточным. Не может быть самодостаточным. То есть Евросоюз может…

Д.КНОРРЕ: США может.

С.ДОРЕНКО: США, там 320 миллионов, плюс Канада, плюс с Мексикой у них договор и прочее. США может, Евросоюз может, Китай может, Индия может. Все. Россия не может. Почему? Маловато потребителей.

Д.КНОРРЕ: А Россия плюс страны СНГ?

С.ДОРЕНКО: Не может. Потому что Россия плюс страны СНГ – это все равно мало. И потом, нет good consumers, это нищие страны.

Д.КНОРРЕ: Это точно.

С.ДОРЕНКО: Для того, чтобы страна развивалась, должны быть good consumers, хорошие потребители. Ты должна покупать хорошую тачку раз в два года, как голландка, как будто ты в Голландии живешь. А ты этого не делаешь. Ты покупаешь нехорошую тачку раз в пять лет вместо того, чтобы хорошую тачку раз в два года. Значит, ты no good consumers. В движении.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Отбор ведущих продолжается, да. Я должен сказать спасибо огромное всем дамам, которые написали, сообщения продолжают сыпаться. Должен сказать, что из них не меньше четырех уже интересных. Я только хотел извиниться перед дамами, когда мне не хватает… У меня нет ни помощника, ни помощницы, ни референта, ни референтки никакой такой специальной, которая бы за мной ходила. Поэтому я в качестве ответа негативного просто нажимаю delete. Это значит негатив. Если delete, значит, негатив. Если очень интересно, я пишу в ответе «очень интересно», это значит, что я дико вежливый, но опять ничего не значит. В смысле, нет такого, чтобы значить.

Д.КНОРРЕ: Сейчас рухнули миллионы надежд просто.

С.ДОРЕНКО: Нет. Можно я сейчас правду скажу. Первый раз, когда я женился, в 80-м году, меня посадили играть в преферанс два свидетеля, два остолопа.

Д.КНОРРЕ: Прямо на свадьбе что ль?

С.ДОРЕНКО: Нет, мы ждали такси. Я сижу, играю в преферанс и главная мечта была, чтобы такси сломались и не приехали. Я думаю, вот сейчас приедет такси, меня подхватят, поведут куда-то и я уже перейду в другое качеств, был неженатый, стану женатым. Я думаю, хорошо, но ведь случаются такие, как, например, воду в двигатель, гидроудар, поршень вылетает, такси ломается, свадьба не состоялась. Ну как, ехать не на чем, все. Я думаю, вот бы сейчас такси сломалось бы, гидроудар. Кто-нибудь бы умный взял бы, пол-литра воды влил в бензопровод, и она бы как долбанула и все, масло на стекле лобовом, никуда не едет, Сережа не женится, слава тебе господи. То есть я в этом смысле парень такой, что когда меня подводят уже к двери и дверь, в общем, открыта, я обычно разворачиваюсь и ухожу.

Д.КНОРРЕ: Кошмар. Как в классических мелодрамах просто.

С.ДОРЕНКО: У меня постоянно такое бывает. Мне все нравится, нравится, нравится, я такой играю в это, играю, играю, все улыбаются, говорят, «ну, давай, заходи». Я такой говорю, только мне надо на секундочку в туалет. И уже я где-то в лифте, где-то побежал, побежал, где-то к метро, и меня нет уже, все, до свидания.

Д.КНОРРЕ: Я думала, такое только в кино, шеф, честно.

С.ДОРЕНКО: Нет, я тебя умоляю, только со мной. «Ты знаешь, с тобой хочет познакомиться моя мама». У меня была одна какая-то история. «С тобой хочет познакомиться моя мама». Я говорю: очень хорошо, я давно мечтаю. И действительно мечтаю. Передай, пожалуйста, привет маме.

Д.КНОРРЕ: До свидания.

С.ДОРЕНКО: Ровно на этой неделе обязательно я заеду, мы заедем вместе, так сказать, я с цветами. Да? Мама хочет познакомиться. Хорошо, говорю я. Дальше. Delete, бан, бан, бан, бан, delete, delete, бан, бан… Нафиг. Black list, black list, black list… Все, нет следов больше человека. Человека нет следов и не знаю даже, где она. Нет, я знаю, теперь уже, по прошествии десятилетий, я знаю, она в Техасе.

Д.КНОРРЕ: Замужем, дети.

С.ДОРЕНКО: Наверное. Черт ее знает, я не очень интересуюсь. В Техасе она сейчас.

Д.КНОРРЕ: В общем, далеко, я поняла.

С.ДОРЕНКО: Вот такая тема. И также у меня с этими напарницами. Нравится, все нравится, ну все, кажется… ах… хорошо, но не надо.

Д.КНОРРЕ: Как мы перешли этот рубеж, непонятно.

С.ДОРЕНКО: Случайно.

Д.КНОРРЕ: Точно.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно случайно. Именно потому, что вы по паре лет сидели, молчали. Дарья Кнорре два года сидела и молчала, еще она просто кивала. Например, я ее спрашиваю: да, Даша? Она так сидела у микрофона: угу. Я говорю: ты на радио, скажи «да». Она такая: у… у…

Д.КНОРРЕ: Когда вы просили что-то сказать, от этого еще больший…

С.ДОРЕНКО: Страх.

Д.КНОРРЕ: Конечно. Перекрывало горло.

С.ДОРЕНКО: Ладно, фиг с ним. Конкурс продолжается, товарищи, не менее трех конкурсанток показались мне не бесперспективными, и я им ответил, что означает все, что угодно на самом деле.

Вот меня зацепила эта тема. В Пентагоне сказали, что они нас готовы уничтожить, могут уничтожить, возможность есть уничтожить. Что ты будешь делать, как неприятно. Подводные лодки США могут уничтожить Россию, заявил американский генерал Джон Хайтен. Что он говорит такое?

Д.КНОРРЕ: К чему все это?

С.ДОРЕНКО: По его мнению, Москва не знает об их местоположении. Почему не знает? При этом Вашингтон способен отразить любые внешние угрозы, отметил военный. В Госдуме заявление генерала США назвали очередным плотом… плотом фантазии. Может быть, это опечатка, может быть, полетом фантазии. Какой-то «плот фантазии»… Или плодом фантазии?

Д.КНОРРЕ: Плод, наверное.

С.ДОРЕНКО: Плодом, наверное. Если позволите, я настучу, это «Газета.ру», «плотом сознания». Они не знают, что «плод» пишется через «д». Еще прут - пруд, плот – плод. Но это в «Газете.ру» не знают, ну, не имеет значения. Правда, дайте мне какую-то надежду. 73-73-948. Мы не знаем, где, всюду лежат подводные лодки на четыре клеточки.

Д.КНОРРЕ: Так у нас же теперь гиперзвуковые ракеты «Кинжал».

С.ДОРЕНКО: А толку? Они же лежат, эти подводные лодки, на четыре клеточки вокруг нас всюду. 73-73-948. Здравствуйте. Что, правда что ль?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. На самом деле ситуация очень серьезная. Наверняка американцы не сидели, сложа руки, все эти годы наверняка тоже что-то они выдумали.

С.ДОРЕНКО: Но вы знаете или нет? Нам нужен военный эксперт. Товарищи, они нам говорят следующее: на четыре клеточки мы разложили подводных лодок, а может на одну клеточку. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, добрый день. Мне кажется, Россия и Америка, насколько будут сильными, такое крутое оружие будет, в любом случае будут страдать мелкие государства, которые у них по дружбе. Они же друг на друга нападать не будут.

С.ДОРЕНКО: Россия с Америкой не будет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, ни Америка, ни Россия друг на друга нападать не будут. Они всегда могут зубы показать и топтать маленькие страны.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Тогда на основе вашего высказывания мы проведем голосование. Насколько вероятно военное столкновение с Америкой? Мы, кстати говоря, до праздников проводили, давайте сейчас опять освежим.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С Россией - ноль.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. А насколько вероятно прямое военное столкновение России и Америки? Ноль, считает наш слушатель. Ноль.

Д.КНОРРЕ: Это голосование уже идет.

С.ДОРЕНКО: Я его снова заведу, если позволите. Насколько вероятно прямое военное столкновение России и Америки. Да, вероятно – 134-2135, нет, невероятно – 134-2136. Я не знаю, в воздухе пахнет порохом или нет? Пахнет или нет - вот мой вопрос дурацкий. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Запах пороха пока не ощущается, но возможности противника не стоит недооценивать.

С.ДОРЕНКО: Я вот думал… Когда были первые столкновение, вот Карибский кризис, я читал сейчас несколько статей, там этот контрадмирал Архипов или вице-адмирал был на подводной лодке, начался обстрел. Они, видимо, всплыли, их окружили эсминцы Соединенных Штатов, около Кубы, и начали обстреливать самолеты. И в этот момент было принято решение не отвечать. Вот я начинал думать, почему. Почему? И один из ответов, который дан был в тексте, что этот контрадмирал, он был военный ветеран, он знал, что такое война.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, безусловно. Сергей, еще такой момент. Вы смотрели последнюю серию «Родины»?

Д.КНОРРЕ: Нет-нет, только ничего не рассказывайте.

С.ДОРЕНКО: Сегодня же выходит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, которая на прошлой неделе вышла.

С.ДОРЕНКО: Конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда грохнули одного из фэбээровцев, и их командир приказал штурм. Любое малейшее, случайное соприкосновение и просто может последовать приказ некоего локального командира. Это же потом не остановить.

С.ДОРЕНКО: В том-то дело. С этим Архиповым чего было? Ему предложили пустить атомную торпеду. Началась бы атомная война и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, безусловно.

С.ДОРЕНКО: А он вывесил флаг «прекратите провокацию», какой-то флаг вывесил «прекратите провокацию». И все. Устоял.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу подводных лодок американских. Они существенную часть своих стратегических подводных лодок, по-моему, класс «Огайо» называется, переоборудовали. Они теперь не являются носителями баллистических ракет, но они несут, по-моему, 130-150 крылатых ракет «Томагавк». Пусть они даже будут в неядерном снаряжении, плюс сюда авиация, плюс сюда наземная составляющая – это просто туча ракет, пусть даже обычных, не баллистических крылатых, но их же сбить будет очень и очень сложно, даже при существующих технологиях.

С.ДОРЕНКО: Москва по счастью далековато от моря.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Две с половиной тысячи километров «Томагавк» летит.

С.ДОРЕНКО: Летит, но пока он летит… Если бы мы стояли на берегу, а так, пока он летит, мы его анализируем, видим, заходим в метро дисциплинированно, на «Парк культуры» куда-нибудь. Нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А у меня около дома еще не построили метро.

С.ДОРЕНКО: Вот видите. Что хорошо в Москве? Москва далека от моря, это очень выгодно. Поэтому, пока он летит, а он летит, Петербург 700 километров, но они же сюда не войдут, мы их увидим, они, значит, где-нибудь из Ледовитого всплывают, например, в Норвегии, Норвегия же натовская страна, в Тромсе, и от Тромсе ши-ши, пошла канитель эта вся. Сколько-то же она летит, 850-900 километров в час. Правильно? Значит, ей надо два с половиной часа лететь. Мы можем час чирей на заднице чесать, думать, чего делать, потом затылок чесать, думать, чего делать, а потом без десяти, перед тем, как того-сего, пойти в метро «Полянка» или «Новокузнецкая».

Д.КНОРРЕ: А перехватывающие всякие устройства?

С.ДОРЕНКО: Если они полетят. Мы же знаем, какие-то летят, какие-то не летят. Черт их знает. Но в метро мы сами пойдем, все аккуратненько, сами спустимся, дисциплинированно. Даже если отключить эскалаторы, мы успеем все равно за 10 минут.

Д.КНОРРЕ: У меня бомбоубежище рядом с домом. Там правда парковка автомобильная.

С.ДОРЕНКО: Вот видишь. Ты заходи.

Д.КНОРРЕ: А я зайду.

С.ДОРЕНКО: Сядь в какой-нибудь «Мерседес Майбах», причем двигатель 12-цилиндровый обязательно. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Игорь, Москва. Там, знаете, что еще? У них же три типа крылатых ракет… Вода, воздух и земля. Самое страшное то, что они сейчас в Европе систему ПРО развивают, там транспортно-пусковой контейнер, в который можно вместо противоракеты загрузить крылатую ракету, что идет в нарушение договора о ракетах средней дальности. И уже подлетное время будет намного меньше. И она же летит, у нее система… она летит по огибанию местности, у нее карта зенитно-ракетных точек, то есть она обходит, ее сбить может только МиГ-31, которых у нас осталось очень мало. МиГ-31 разрабатывался как раз для уничтожения в передней полусфере крылатых ракет.

С.ДОРЕНКО: Разрешите задать вопрос. А наши действия?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наши действия - надо развивать систему перехвата крылатых ракет как-то, может быть даже радиоэлектронное подавление больше всего, чтобы она срывала наведение.

С.ДОРЕНКО: Но до метро мы успеваем, до «Кропоткинской», добежать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: До метро успеваем, конечно, подлетная скорость у них низкая.

С.ДОРЕНКО: Я и говорю. Помните анекдот про рядового Иванова, «не подвела солдата солдатская смекалка».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ДОРЕНКО: На энской высоте лежит рядовой Иван. На энскую высоту ползут восемь немецко-фашистских танков. У рядового Иванова закончились все снаряды и все гранты. Кранты, смекнул рядовой Иванов. Не подвела солдата смекалка. Понимаете, в чем дело, не подвела солдата смекалка солдатская. И все. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил.

С.ДОРЕНКО: Михаил, вы военный эксперт, теперь это новое для вас качество.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я очень хорошо разбираюсь. Я был свидетелем становления ракетных войск в 57-м году, мой отец ракетчик, первый московский пояс. Даже могу номера частей назвать.

С.ДОРЕНКО: Все-таки не надо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы сосредоточили этот вопрос в случайности, как бы в воспроизводстве случайности. Один долбанул, другой ответил. Знаете, это неубедительно. Дело в том, что в послевоенное время тысячи американских граждан, солдат, абсолютно нагло были убиты в разных странах, в конфликтах, но американцы же не уничтожили эти страны. Они же не посылали туда крылатые ракеты. А ведь сколько людей уничтожалось, американских военных. Помните Коэл или Найроби, посольство. И вообще во всех почти странах Ближнего Востока рано или поздно террористы, правительства уничтожали американских граждан. Это был такой резкий конфликт. Они же не уничтожали из-за этого. Дело в том, что американская демократия имеет очень серьезные барьеры, которые не воспроизводят вот эту искру, дальше в пожар ее не переводят. Очень серьезные системы надежности при принятии решений.

С.ДОРЕНКО: Михаил, если позволите, я остановлю голосование. Вероятность прямого военного столкновения России и Соединенных Штатов считают высокой, вообще рассматривают – 36%, 64 считают, что такая вероятность низкая. Еще вам же пишет 28-й: «После Северной Кореи понятно, что американцы никого не тронут».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, здесь смотрите так. Карибский кризис, свидетелем которого я был очень глубоко, несмотря на то, что был глуп, «мал я был да глуп, слышал от родителя, как родитель мой ломал храм Христа Спасителя». Однако я отлично помню и Анадырь, и Плиев, и мой отец, который лично знал многих из тех фигурантов. Все они после кризиса, все военные, они действительно были все фронтовики, ведь именно после Анадыря, после Карибского кризиса Хрущеву фактически был подписан приговор. Его не сразу отодвинули. Потому что все покрутили у виска пальцем, все военные большие. Потому что и Плиев, и Архипов, и все, они пожимали плечами, когда им отдавались приказы грузить, везти через океан эти ящики, сделать ракеты. И 300 человек погибших солдат от малярии в центре Кубы – это был приговор Хрущеву. Конечно, уже другие сейчас военные. Но когда я смотрю на наших военных крупных, у меня какое-то надежное чувство есть, по-моему, они не идиоты, честное слово, и они остановят любого гражданского и может быть даже президента, если он сойдет с ума.

С.ДОРЕНКО: Не сойдет, нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, степень защиты есть.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Ребят, двигаемся дальше. У нас 36 на 64. 36% считают вероятным прямое военное столкновение с Америкой, 64% считают его невероятным, нет. Поехали дальше.

Наши тоже показывают ракеты. Если сегодня посмотреть прессу, вы увидите гиперзвуковые «Кинжалы», «Сарматы». И все это дарит нам чувство надежности, приятственности какой-то и нежности к себе. Правда же? Заголовок можно прочитать? «Это не блеф, а реальные вещи. В Минобороны показывают ракеты». Это не блеф, а реальные вещи, «Красная Звезда». Я так чувствую себя надежно. Сегодня ехал за творожком с утра, в пять утра, честное слово, чувствовал, что меня прикрывают ракеты. Я на Mini Cooper, товарищи, трехцилиндровом, слабо прогретом, на коробке передач механической ехал на «Дубровку» за творожком. И так мне чувствовалось, что эти калибры и все это елозят взад-вперед и меня защищают. Хорошо мне было на душе. Хорошо.

Маск рассказал о сроках вылета на Марс. Маск рассказал о сроках полетах и прямой демократии на Марсе. Марс – это планета. Основатель Tesla и SpaceX Илон Маск назвал сроки испытания корабля для полета на Марс. Короткие полеты туда и обратно могут произойти в первой половине 19-го года Хотя он говорит, «я иногда загибаю». Понятно. «Сейчас мы строим первый межпланетный корабль для полетов на Марс», - сказал он на ежегодной ярмарке технологий в Остине. Как только у нас получится, другие компании и страны сделают тоже самое, сказал он. Там создадут инфраструктуру для будущей колонии на Красной планете, где можно будет закусить пиццей в ночном клубе, рассказывает Маск. Он также предположил, что наиболее подходящей формой правления на Марсе станет прямая демократия, где граждане смогут голосовать непосредственно по интересующим их вопросам, типа как в Швейцарии референдумы, постоянно референдумы по любым вопросам. Будет очень удобно.

Д.КНОРРЕ: Ну это пока там пять человек в колонии на Марсе в этом клубе ночном перекусывают пиццей, а потом, когда мы туда прилетим, вся демократия закончится сразу же.

С.ДОРЕНКО: Да, да. Да, конечно. Он говорит, что он тоже немножечко ставит амбициозные планы для того, чтобы хоть что-то делалось. Напомню вам послание президента Путина. Президент Путин сказал: я ставлю амбициозные планы для того, чтобы хоть что-то делалось. В смысле, если их не ставить, то вообще ничего не будет делаться. Поэтому с этим полетом на Марс он как бы говорит, что в 19-м у него будет готово, пробный какой-то полет, они вокруг Земли пролетят, просто посмотреть, летают они или не летают вообще. Может быть такое. Так что Маск отправляет нас в какие-то другие измерения. Кстати говоря, наши военные, наша военная техника, эти прекрасные новые двигатели с атомной тягой и так далее могут быть использованы для полетов в космосе? Почему нет? А почему нет? 73-73-948. Ведь мы же достигаем в ракетной технике каких-то невероятных 20 махов. Почему это нельзя использовать в том, чтобы, например, самолет побыстрее летал? Почему нельзя это использовать в мирной жизни? Почему? Чтобы трактор быстрее пахал. Понимаешь, да?

Д.КНОРРЕ: Да, понимаю.

С.ДОРЕНКО: Как бы чтобы все фить, фить, фить и готово. А?

Д.КНОРРЕ: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Мне бы хотелось. Здравствуйте. Можно использовать наши военные достижения и 20 махов эпические в мирных целях или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Скорость эту человек просто не выдержит, такую нагрузку большую, на органы будет давление.

С.ДОРЕНКО: Перегрузки большие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Они же никак не могут дорогу железную запустить скоростную, потому что на человека нагрузка идет. Поэтому мне кажется, это все долго будет. Какие-то, может быть, стероиды будут вводить в кровь или что-то, организм как-то будет реагировать.

С.ДОРЕНКО: Да, еще же кровь отливает от мозга. Когда «бочку» делаешь, например, она в ноги уходит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Еще разрешите. Путин сказал, что он ставил амбициозные планы. Очень интересно. Если он, допустим, обещал что-то людям сделать хорошее и не получилось, а он может сказать: так я же планы амбициозные ставил.

С.ДОРЕНКО: Не-не, он сказал: я издал майские указы, многое удалось сделать, я люблю амбициозные планы для того, чтобы хоть что-то делалось, иначе вообще ничего не будет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так его же после этих указов все начали обнимать, целовать, говорить «какой вы хороший».

С.ДОРЕНКО: Нет, давайте так. Мы с вами говорим: пойдем во Владивосток. Я в голове думаю, до Омска дойдем или нет. Вот так. Новости.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Два слова про свалки можно узнать? Я всегда считал, всю свою жизнь, что я молодец и что я обманул судьбину, и что я держусь запада. Приехал я в этот ваш город… Я жил сначала в Монине, потом Монино, Монино, Монино, ну это давно. Потом, когда уже приехал снова в Москву, 12 лет отсутствовал, потом приехал, юго-запад, улица Глаголева, я там снимал квартиру, Молодежка, метро «Молодежная», вот так, на западе. Я всегда считал, что запад и Подмосковье западное всегда самое лучшее. Почему? Потому что там вожди наши, а вожди наши умирать не хотят, они хотят жить. Я думал, о, и я пристроюсь сбоку где-то рядом.

Д.КНОРРЕ: А на юго-западе еще парки. На западе тоже, конечно.

С.ДОРЕНКО: И на западе хорошо, и на Щуке хорошо, везде так на западе хорошо. Оказывается, это самое адское местечко-то и есть. Клинский район, это северо-запад, откуда на нас идут ветры, Истринский район, Волоколамск, адский Волоколамск, оказывается.

Д.КНОРРЕ: Да. И юго-запад собираются испортить, будут строить у нас полигон «Малинки».

С.ДОРЕНКО: Кранты. А мы думаем, что запад Подмосковья – чистое, святое место. Восток – помойка, мы его изгадили и рады, а запад типа можно подышать. Нифига. Люди, скажите, пожалуйста, что вы там творите. Оказывается, это все антимусорные митинги, это все проплаченные, я теперь понял. А кто платил, непонятно.

Д.КНОРРЕ: Это мнение, что это проплачено.

С.ДОРЕНКО: Я верю всему, что говорят. Вот эта Алена Сокольская…

Д.КНОРРЕ: Да, это глава Клинского…

С.ДОРЕНКО: Муниципального района.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Алена Сокольская, она сказала, что эти протесты, у нее есть ощущение, они хорошо спланированные, аффилированные даже (глянь его, аффилированные), проплаченные акции. Аффилированные акции – это что значит? Аффилированные с кем, с чем?

Д.КНОРРЕ: Затрудняюсь ответить.

С.ДОРЕНКО: Но это ее личное мнение. Но личное мнение столь высокого персонажа, как Алена Сокольская, это важная фигня, согласитесь. Но это мое личное мнение, она говорит. «Поскольку на митинге, который был у нас в городском округе, очень четко просматривалась регистрация людей, подвоз группа…» О-ля-ля. Чего, евреи что ли возят вам людей, не понимаю. Кто? Американцы? Кто? Посольскими машинами небось. «Я не хотела бы переводить это в плоскость политики», - говорит Сокольская. Нет, ни в коем случае. «Но такую версию высказывают эксперты… в плоскости событий». Глянь чего. Елы-палы. Иностранцы. Небось иностранцы, мне кажется. Может быть, коварные киевляне возят людей на митинги. Кто? Откуда это берется? Подонки. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Григорий. Теперь жители требуют в отставку Сокольскую.

С.ДОРЕНКО: Неужели так худо? Что, нельзя терпеть?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там огромный полигон. Вообще надо строить мусоросжигательные заводы нормальные, как в Европе. Я ездил на эти помойки, знаю, как это все происходит.

С.ДОРЕНКО: Ну расскажите.

Д.КНОРРЕ: Люди протестуют и против строительства мусоросжигательных заводов. Например, 10 марта прошли акции в Наро-Фоминском районе Подмосковья.

С.ДОРЕНКО: Ребята, я сейчас не ездил на Статен-Айленд, а в старые времена… Ты же знаешь, у меня был период, когда я ездил в Америку три-четыре раза в год, три раза точно. Сейчас раз в год если, а в старые времена прямо три раза, вот сейчас бы уже опять ехал. Посмотреть, как цветут вишни в Нью-Джерси. В Нью-Джерси вишни к 10 апреля, вишни всюду цветут, так хорошо. Надо ехать в Америку. Но я не поеду в этот раз, нет. Я ездил в старые времена через Статен-Айленд. Там, на Статен-Айленде, например, воняет так, что святых выноси. Там есть специальное место, когда ты увеличиваешь скорость, закрываешь все, выключаешь вентиляцию в машине…

Д.КНОРРЕ: А вокруг живут люди?

С.ДОРЕНКО: Нет, никаких людей.

Д.КНОРРЕ: Вот. Это принципиальный вопрос.

С.ДОРЕНКО: На Статен-Айленд, туда, к Бруклину, вот там есть ниточка золотых домов, по полтора, два миллиона, по три миллиона, там живут итальянцы и там совсем дорого. Дорого, изыскано и красиво. Но если поехать вглубь острова, то там помойные кучи и терриконы такие гигантские. Там ты все закрываешь, в машине все закрываешь и выключаешь, закрываешь вентиляцию. И так едешь, едешь, едешь, потом снова открываешь, все равно воняет, даже сквозь закрытую вентиляцию.

Д.КНОРРЕ: А у людей дома воняет, на дачах. Уехать некуда.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Альберт.

С.ДОРЕНКО: Альберт, что же вы дошли до жизни такой? Как вы могли?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать такую важную вещь, что строительство мусоросжигательных заводов проблему вообще не решает. Потому что тот дым, который идет от этих заводов, он намного вреднее, чем просто газ, который кажется нам…

С.ДОРЕНКО: Я смотрю иногда на мусор. Это же пластиковые бутылки, такое всякое. Органика все равно сгниет. Был разговор, что Москва стоит на каких-то гигантских полостях, что Москва может провалиться. Там какие-то полости в известняке, у нас под Москвой. Так, может, под Москву закачивать этот мусор и будем стоять на мусоре.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Более-менее вариант нормальный организовать пересортировку и переработку мусора. Потому что мусоросжигание – это еще хуже. Там выделяются диоксиды при сжигании этой пластмассы, это полный караул.

С.ДОРЕНКО: Рак.

Д.КНОРРЕ: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это и в Европе. В Европе была передача, я смотрел, там люди пачками, рядом с этими мусоросжигательными заводами, никому не было дела. Потому что большие деньги, прикрываются… приходят комиссии, вроде все нормально, а на самом деле ничего не нормально.

С.ДОРЕНКО: Может быть, продавать какой-то бедной стране за деньги, чтобы они хоронили мусор? Белоруссия, например. Белоруссия. У них болота и так заражены Чернобылем, им пофиг. Пусть они в эти болота кидают.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, все-таки как минимум надо сортировать, плюс упаковку делать не такую, как сейчас.

Д.КНОРРЕ: Это вы очень многого требуете, сортировать.

С.ДОРЕНКО: Белоруссия просто находка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, помните как раньше. Я вот детям своим рассказываю. Я брал бидон и все. Я приходил в магазин, мне наливали молоко, не в бутылки стеклянные. Мне отрезали масло, заворачивали в бумажку.

С.ДОРЕНКО: Это где было такое?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В Забайкалье было, у меня отец военный.

С.ДОРЕНКО: Это в Советском Союзе еще.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В Советском Союзе. Насыпали в кулечек сахара в бумажный. Вот мы переехали под Истру, здесь был мусор еще пять лет назад, я думал, как же они без мусорки. А потом я вспомнил, а зачем мусорка, все в бумагах, все в пакетиках бумажных и нет никакого мусора.

Д.КНОРРЕ: А бумажку есть надо, мне кажется, тоже, она переварится.

С.ДОРЕНКО: А я вам другую вещь скажу. Сейчас в Кении за пластиковый пакет сажают в тюрьму. Кения.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И правильно делают. И мы хуже Кении получаемся в этом плане.

С.ДОРЕНКО: В Кении за пластиковый пакет сажают в тюрьму.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А так и надо. Ходили… и все были счастливы. И нет проблемы это сделать, но никто не хочет.

С.ДОРЕНКО: Пока я с вами говорил, я подыскал. Под Борисовом Крупки, Лошница. В Белоруссии надо хоронить весь мусор наш. Они его будут добывать. Мы его будем хоронить, а они добывать. Мне кажется, очень правильно. Они бедные, гордые и очень чистолюбивые.

Д.КНОРРЕ: Да, в Белоруссии очень чисто.

С.ДОРЕНКО: Они чистолюбивые и честолюбивые одновременно. Мне кажется, они могли бы добывать наш мусор. Где добывать. В собственных болотах. Вот здесь я нашел, гигантское какое-то, Ухвала, Дмитровичи, под Крупками. Идем по М-1, потом поворачиваем, товарищи, на Березино, с М-1 уходим как бы, и здесь идут болота бесконечные, там как Тверская область. Хоронить там всю эту… А они будут добывать ее, на добычу бросятся. Это будет национальная какая-то программа и так далее. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Маленькую реплику. В Таиланде, помню, замучили, они каждую мелочь засовывают в полиэтиленовый пакет. У них там вообще кошмар на самом деле. У нас, в принципе, почти тоже самое.

С.ДОРЕНКО: А вы видели видос, где человек, дайвер, плывет сквозь пластиковые пакеты на Бали?

Д.КНОРРЕ: На Бали, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, но могу представить.

С.ДОРЕНКО: Посмотрите. Он плывет прямо сквозь пакеты. Но на Бали другая философия, они считают, что гора – это чистота, вода – это демоны, поэтому они в воду обязательно выкидывают всю гадость. Это философия. То есть балинизийцы обязательно должны в воду кидать всю гадость, потому что они считают, что вода населена демонами.

Д.КНОРРЕ: А мы без всякой философии все выбрасываем.

С.ДОРЕНКО: Результат один и тот же. У балинизийцев избыток философии, у нас – недостаток философии, а результат примерно одинаковый. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Являюсь жителем Клина, правда, в последнее время по выходным там только бываю. На этих выходных был, да, очень сильно воняет.

С.ДОРЕНКО: Скажите, кто же плохие силы, аффилированные? Вот ваша глава клинская сказала, что это устраивает аффилированные силы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я так понимаю, что митинг, который был проведен, его бы нельзя было провести, если бы он не был обозначен как предвыборный. По-моему, насколько я помню, это либо «Партия Роста», либо коммунисты там проводили. Естественно, он был посвящен…

С.ДОРЕНКО: И вот здесь аффилированность нашлась.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Типа того. Видите, кто бы говорил, как ни глава, которая расставляет своих подчиненных, там все эти бюджетники ставят Instagram и Telegram и прочее, и заставляет их там показухой заниматься, фотографироваться. Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. А теперь опишите нам. Неужели прямо грудную клетку щемит как-то нехорошо? Что там за запахи?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Газ вот этот, такой сладковатый газовый запах.

С.ДОРЕНКО: Как на Статен-Айленд, трупниной такой какой-то.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И чем ближе получается к свалке, тем больше, прямо на желудок даже давит.

С.ДОРЕНКО: Можно вопрос? А если не уезжать? Если принюхаться? Серьезно. Бывает в казарме спишь, допустим, мужские ноги, вот эти мужские сапоги, мужские портянки. Принюхаешься и не чувствуешь. А если выйдешь покурить, назад возвращаешься, дурно делается. Так может не выходить из помещения?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Понимаете, когда ветер оттуда, со свалки, я просто не представляю, каково жителям, которые рядом живут. Там действительно ужас. Ужас.

С.ДОРЕНКО: Комсомольск-на-Амуре, например, построили так, что шесть месяцев в году на него дует целлюлозно-картонный комбинат. Комсомольск-на-Амуре, город, комсомольцы построили таким образом, что шесть месяцев в году северо-восточный муссон приносит туда запах целлюлозно-картонного комбината. И шесть месяцев дышишь. Первый месяц, может быть, чуть труднее, а потом уже…

Д.КНОРРЕ: Потом принюхался и нормально.

С.ДОРЕНКО: Совершенно верно. Товарищи, я про Клин говорю. Товарищи, вам бы надо принюхаться как-то. Принюхался и все. Бывает, в помещение заходишь, в детский садик, например, дети напукали. Вам кажется ужасно, фу, как пахнет, фу, какая мерзость, дети пукают все время. Это ужасно. А вот воспитатели на вас смотрят широко раскрытыми глазами и не понимают, про что это, они сами пукают ходят. Они уже прижились там и им хорошо. Может быть, не уезжать из Клина? Проблема в том, что вы елозите тудым-сюдым. Сидите уже у себя в Клину и нюхайте, или на Истре, где там нюхать надо. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Андрей. Проблема не в этом. Проблема в том, что мы, люди, вообще не нужны власти. Чем меньше будет нас, тем лучше будет для них.

С.ДОРЕНКО: Я не уловил, но сейчас я попытаюсь. Как это?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы живем в Косино-Ухтомском районе, там тоже абсолютно дышать нечем. Дети отравились у меня уже раза два. Пишем куда только, и ничего не помогает. Поэтому я думаю, это специальная идет политика отравления народа.

С.ДОРЕНКО: Нет. Я вам расскажу, как идет политика. Политика идет, что столица каждый божий день потребляет… Вот я тащу три мешка из магазина, потом мешок мусора вытаскиваю, в том числе упаковка. Куда-то же она должна деться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Извините, есть и побольше города в мире - и Нью-Йорк, и Париж, ну, Париж не больше, но понятно, и Токио, но там этого запаха нет, там как-то справляются с этим. То есть там лес рубят, но щепки не летят, а у нас как всегда.

С.ДОРЕНКО: Нет. Но другое еще. У русских, вообще, в принципе, традиция расселения русских за последние полторы тысячи лет заключается в том, что потому мы и народ-пионер, что мы здесь уделаем и идем дальше. Все время мы идем дальше.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То есть мы везде гадим.

С.ДОРЕНКО: Это какой глагол избрать. Мы оставляем культурный слой. Традиция наша заключается в том, что подсечно-огневое ведение хозяйства. У нас вообще ведение хозяйства подсечно-огневое. Мы что делаем? Мне кажется, за полторы тысячи лет ничего не изменилось. Мы приходим, подсекаем сначала, потом…

Д.КНОРРЕ: Сжигаем.

С.ДОРЕНКО: Потом здесь оставляем культурный слой, постоянно сжигая все подряд, оставляем культурный слой, оставляем культурный слой, сколько-то метров уже слоя и дальше идем, говорим, братцы, пошли дальше, ну нафиг, и переходим дальше. И всегда от этого мы и народ-пионер, мне кажется. Если мы где-то остановились и начали за собой подбирать, то мы были бы уже не народ-пионер, мы бы стали хуже сразу.

Д.КНОРРЕ: Куда двигать-то, шеф? Я с удовольствием.

С.ДОРЕНКО: Надо ходить туда-сюда. Дойти до Магадана и назад двигать потом, а здесь уже все травой зарастет. Было исследование, через сколько лет, вот если человечество исчезнет, через сколько лет следов человечества нельзя будет обнаружить, во всяком случае строения и так далее. На самом деле очень мало, буквально тысяча, пять, 10 тысяч лет и все. И все. Ничего не будет. Вот Москва-Сити, пожалуйста, через тысячу лет там будут бродить козы, мамонты, короче, ничего, вообще пылинки не останется. Пылинки. Ты можешь представить? За какую-то жалкую тысячу лет. Я читал этот прогноз, если человека сейчас нет и все, сколько лет, тысяч, сотен лет понадобится для того, чтобы полностью в прах исчез бетон, вообще исчез и все, никаких следов. На самом деле не так долго.

Д.КНОРРЕ: Вот это должны рассказывать власти на этих митингах, успокаивать жителей.

С.ДОРЕНКО: Берем по часовым зонам. Все нахрен сейчас из московской часовой зоны, раз она уже испорчена, переходим на Волгу, например, в Саратов и засираем там, Саратов. Потом переходим в Челябинск, вот здесь уже Екатеринбург, и поехали тудым. Потом, соответственно, товарищи, Омск, Новосибирск, иди сюда, Тобольск - это все вместе, это изгадим. Дальше передвигаемся, соответственно, Красноярск… там уже изгажено, не надо. Красноярск перелетаем, до Иркутска. Иркутск.

Д.КНОРРЕ: Там тоже уже не очень.

С.ДОРЕНКО: Иркутск, сандалим все, пока в пыль, в прах не разотрем к чертовой матери.

Д.КНОРРЕ: Выпить Байкал до дна.

С.ДОРЕНКО: Загаживаем, испаскуживаем, переезжаем дальше. Благовещенск. Благовещенск не надо, поехали лучше в Биробиджан, Хабаровск, вот этот куст. И потом начинаем обратное движение.

Д.КНОРРЕ: Нет, потом надо сразу сюда.

С.ДОРЕНКО: Все в Калининград. Калининград быстро, за полгода ухайдокиваем, переходим в Смоленск, в Петербург, вот эта зона. И так надо двигаться, постоянно двигаться и все будет нормально, мы будем засирать, и оно будет потом потихонечку как бы само, ветры, коррозия, вот это все будет. Очень правильный способ, мне кажется, я нашел наконец-то. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Андрей. Алена Сокольская, она самая красивая глава района Москвы и Московской области.

С.ДОРЕНКО: Что вы говорите? Какой-то был конкурс?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На митинге она не была, митингов там тоже никаких не было, всего там семь калек у нас в районе. Это жители окрестности, которые коттеджи там настроили, они теперь не могут уехать оттуда.

С.ДОРЕНКО: Ага… Сами прописаны в Москве…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А она говорит: неприятно, но не смертельно, жить можно с этим запахом, так что не бойтесь. Возили 90 контейнеров, мусоровозов, а сейчас 900 с Москвы везут. Я не знаю, почему москвичи уже подарили два района… на новой территории Москвы. Чего к нам-то везете, в Московскую область? У вас же есть теперь Большая Москва, возите туда к себе, стройте там полигоны.

С.ДОРЕНКО: Шкодливый народ, понимаете. Шкодливый.

Д.КНОРРЕ: Это был пресс-секретарь Сокольской.

С.ДОРЕНКО: Спасибо большое.

Д.КНОРРЕ: У нас была с ней история.

С.ДОРЕНКО: Это был пресс-секретарь, ты правду говоришь?

Д.КНОРРЕ: Нет, не знаю, мне так кажется.

С.ДОРЕНКО: Пресс-сек на общественных началах.

Д.КНОРРЕ: Добровольный пресс-сек.

С.ДОРЕНКО: Ну правильно, москвичи шкодливый народ, честно слово, не уследишь, тут же нашкодят. Потом собирают все свои окурки, харчки, мерзость всю эту свою, туберкулезные свои харчки, мокроту собирают и везут в чистые, священные леса, где какая-то девочка Дюймовочка или девочка… Кто там был? Кто у нас в чистых лесах, вот эти порхают эльфы, кто у русских обычно порхает? Короче, девочка Дюймовочка делается девочкой Дерьмовочкой. У русских есть какие-то эльфы?

Д.КНОРРЕ: Я не помню.

С.ДОРЕНКО: У русских нет никаких эльфов, неважно. Ну хорошо. А представим себе, что они есть, с цветка на цветок прекрасные девочки Дюймовочки с эльфами порхают, порхают, порхают.

Д.КНОРРЕ: Настенька, Морозко ходят в заснеженном лесу.

С.ДОРЕНКО: Настенька. Малолетка дура дурой. Все понятно. Сейчас не об этом. Короче, москвичи все свои мокроты туберкулезные посылают туда, в эти священные леса, где колобок, где парторг Дунаев, где эти все прекрасные наши люди. И, естественно, погубляют Рассею, мать.

Д.КНОРРЕ: Вообще-то это грустно, шеф, правда.

С.ДОРЕНКО: Ничего грустного нет. Ну ничего нет грустного. Я тебе рассказываю, в Венгрии находят в каждой ратуше записи о том, кто, когда, чем болел, ну массово, конечно, насморк не фиксируется, за тысячу лет. За тысячу лет. В 1200… таком-то году или 1300, 1400. Находят в ратуше записи, что здесь было поветрие такое-то, скот болел. Все известно про скот, не только про людей. Про людей все известно и про скот все известно. В Венгрии. В России массовые захоронения на Рублевке находят, кто, чего, почему. Я тебе серьезно говорю. Строили коттеджи по 5 миллионов долларов. Мне рассказывают строители. «Раскапываем, идут захоронения от дедов до младенцев». То есть вымирали целыми семьями.

Д.КНОРРЕ: Значит, чумные.

С.ДОРЕНКО: Или чума, или тиф. Я говорю, чего вы делаете? Строители говорят: да закапываем назад, ну их нафиг. Я говорю, вызываете какие-нибудь службы? Он говорит: ты че, зачем нам гемор? Зачем нам гемор? Это другая цивилизация. Мы не такая цивилизация, чтобы там что-то учитывать, в какой-то ратуше писать. Мы не такая цивилизация. Закопали, дальше пошли и все. Господи помилуй, кому это надо? Боже. Давайте не будем про движение говорить, оно огорчительное. Движение носит, товарищи, огорчительный, даже сказал бы, оскорбительный характер.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. 69,83 – евро, доллар – 56,68, нефть – 65,41. Я одичал, забыл, вообще все забыл.

Д.КНОРРЕ: То есть вы не помните, где мы его видели в понедельник?

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Не помню ничего. Помню, что мне таксист врал в Дубае, что 3,10 дирхам, а потом мне сказали, что 3,50, а в каком-то месте было 2,90 почему-то. Дирхам обладает свойством, просто переходишь из одного места в другое, и он сразу совершенно другой. Поэтому я привык к тому, что это все относительно, надо спрашивать конкретно в этом ресторане, почем доллар и так далее. 1,2321 – главная пара. 9600 за биткоин. Поехали дальше. Нормально все.

Слушай, благодарный огонь и благодатный огонь, как-то у них есть в культе.

Д.КНОРРЕ: Благодатный.

С.ДОРЕНКО: Оказывается, он от масляных… Армяне рассказали. Армяне оказались слабым звеном в коммерческой темой в этой. Я сейчас быстро. Священник армянский Самуил Агоян, представляющий Армянскую патриархию, разругался с представителем Коптской церкви по вопросу схождения Благодатного огня. Во время съемки репортажа, находясь в кувуклии (чтобы это ни значило), Агоян заявил, что трижды наблюдал, как патриархи зажигают связки восковых свечей от масляный лампады и ничего мистического в Благодатном огне нет. Нэт.

Д.КНОРРЕ: Я ждала слова «нэт».

С.ДОРЕНКО: Нэт. Это возмутило присутствовавшего при съемке копта. Копт – наш человек. Копт был русским. «Извините меня, но он лжет! Остановите съемку!» - потребовал копт. Копты – это египетские христиане. Ты же знаешь, чем они плачевным занимаются там, египетские христиане. Египетские христиане производят свинину для отелей для пятизвездочных.

Д.КНОРРЕ: Так.

С.ДОРЕНКО: Им разрешено. Они производят свинину для пятизвездочных отелей в Каире. Потому что там бывают иностранцы и они любят свинину, с яичницей, знаешь, бывает. И второй смежный бизнес коптов – это сбор мусора. Мы тут перекликаемся с темой Истры и Клина. Копты собирают мусор, в Каире по крайней мере, и они выращивают свинину.

Д.КНОРРЕ: Кормят свиней этим.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Они разбирают мусор от арабов, находят там хавку какую-то и дают свиньям. На мусоре готовят свиней, потом мусорных свиней этих закалывают и продают в пятизвездочные отели. Поэтому если вы в пятизвездочном отеле в Каире захотите отведать со свининой, то вы знайте, что она выращена коптами на мусоре.

Д.КНОРРЕ: И коптили они тоже на мусоре.

С.ДОРЕНКО: Коптят тоже на мусоре, абсолютно верно. Так что это очень изысканное блюдо. Благодатный огонь символизирует нерукотворный свет… Неважно. Чтобы бы они ни символизировал, товарищи, существует, как вы знаете, христианство и внутри христианства есть разные ответвления. И когда вы заходите в Храм Гроба Господня, то вы идете, сначала перед вами какая-то штука, похожая на дверь, такая большая деревянная штука… Я был в Гробе Господнем раз 50. Раз 50. Я больше вам скажу. Кроме меня и больше меня в храме Гроба Господня в Иерусалиме были только люди, которые там живут и работают, прямо в храме живут и работают, кто работает там. А так я больше всех вас там был. Больше всех вас. Я другой раз просто говорю: давай завернем, везу туда и все. Очень часто. Я должен сказать, что я помню… Я не доктринальный человек, то есть я не внутри доктрины вашей, ну чтобы вы хорошо ко мне относились, я все равно верующий, шиваист, я в Шиву верю, наш Шива, нормально все, закрывает тему. Я захожу, сначала деревянное что-то лежит, его целуют женщины, становятся на колени, целуют. Потом поворачиваешь левее,. там ход такой как бы по часовой стрелке, и есть армяне, тебя встречают армяне шумной толпой. И ты там у них покупаешь свечи, у армян, если ты не купил у арабов еще до входа. До входа, пожалуйста, у арабов сколько хочешь свечей, но внутри уже армяне держат бизнес. И ты быстренько покупаешь у армян свечи и идешь ставить у стены к такой штуковине, в которую толпятся верующие. Зачем они толпятся и как называется штуковина, мы не знаем, нам не объясняет никто, но знаем, что около стены надо ставить свечи. Ставишь свечи и потом там стоишь полчаса. Зачем:?

Д.КНОРРЕ: Молишься.

С.ДОРЕНКО: Нет. Охраняешь свечи от армян. Потому что армяне, их преосвященство, они тут же налетают толпой и твои зажженные свечи крадут, быстро заплевывают вот так. Они заплевывают их, вытаскивают и убегают с ними, чтобы снова их продать. То есть у них очень быстрая оборачиваемость, они быстро их заплевывают и убегают, заплевывают и убегают. А там, видать, переплавляют и снова продают.

Д.КНОРРЕ: Или отрезают то, что уже…

С.ДОРЕНКО: Мы не знаем. Но я делаю так. Я всегда захожу, покупаю у армян пачку свечей, побольше, а что мне, жалко что ль, потом становлюсь, натыкаю их, натыкаю вдоль стены вот этого чего-то, где внутри приверженцы доктрины, а я тут нафигачу свечек и стою. Стою со страшным видом и изрыгаю… Время от времени бежит армянин, и я кричу на него так: don't touch, it's mine, don't touch! Я вот так ору на них. Они не трогают. Тогда они знают, что я пришел скандалить, орать на них и прочее, они думают, да ну его, с говном связываться. И они меня обегают и дальше бегут, все гасят. Все гасят и моментально убегают. Я серьезно говорю. Поэтому армяне там все знают. Все знают. Там по-настоящему разбираются, в этом храме Гроба Господня, только армяне и я. Мы знаем там все от и до. Понятно?

Д.КНОРРЕ: Понятно.

С.ДОРЕНКО: Ну все. Я к чему? Он сказал, что там нет никакого этого огня, его точка зрения. А копт, он наш, он говорит: вы врете. Армянин сказал, он там служит, Агоян, он священник, на нем дух святой… Священниками не становятся просто так? Священниками становятся только те, на кого снизошел душ святой. Посмеете против священника слово сказать, рука отсохнет или язык отсохнет, или глаз отсохнет. Что-нибудь у вас отсохнет. Понятно? Он священник. Агоян заявил, что трижды наблюдал, как патриархи зажигают связки восковых свечей от масляной лампады, и никакого такого Благодатного огня мистического нет. Все. Отдохните. Против священника скажете, я еще раз говорю, язык отсохнет. Понятно? Потому что на нем дух святой, а на вас хрен соба… в хорошем смысле. Я хотел сказать, не скажу. Не скажу, что на вас.

Интересно. Привлекательные студентки получают, в сущности, более низкие оценки.

Д.КНОРРЕ: Более низкие?

С.ДОРЕНКО: Вот написано. Преподаватели обычно не видят. Обнаружили, что привлекательные студентки получают, в сущности, более низкие оценки. В то же время ученые заметили (ученые стали анализировать студенток), что дело не в том, что преподаватели более благосклонны к красивым студенткам, а скорее в том, что они бессознательно в процессе обучения уделяют больше внимания именно… Нет, наоборот высокие. Извини. Высокие. Привлекательным студенткам интереснее рассказывать. Вот это же важно. Вот это точно абсолютно. Я тебе объясню. Что ты делаешь в момент, когда ты учишь?

Д.КНОРРЕ: Передаешь знания свои.

С.ДОРЕНКО: Передаешь себя, в сущности. Передаешь себя. Тебе интересно передавать себя кому? Тому, кто, так сказать, репродуктивно интересен.

Д.КНОРРЕ: Ну, шеф, ну хорошо…

С.ДОРЕНКО: Ну правда. Ты же передаешь себя, ты душой делишься, душой.

Д.КНОРРЕ: А парни студенты?

С.ДОРЕНКО: Да пошли нафиг. Слушай. Скорее в том, что преподаватели бессознательно в процессе обучения уделяют больше внимания и больше учат, и больше возятся, объясняют и прочее, нянчатся именно с привлекательными студентками. Как следствие, они получают больше знаний и получают более высокие результаты, что приводит их к более высокому среднему баллу. В этом случае внешний вид действительно может принести пользу, так как он помогает получить лучшее качество обучения.

Д.КНОРРЕ: Какая-то глупость. Кто там возится со студентами в вузах? Я понимаю еще в школе…

С.ДОРЕНКО: На семинаре. Приходим на семинар. Она на тебя хлопает вот этими своими глазами, хлопает глазами своими, иногда еще говорит, что она что-то уронил, встает и нагибается, показывает, что уронила и сейчас поднимет. Действительно поднимет. Сейчас найдет и поднимет. Тут закатилось под парту, сейчас она найдет, вот уже почти нашла, найдет и поднимет.

Д.КНОРРЕ: Хорошо. Мы говорим про преподавателей 30, 40, 50.

С.ДОРЕНКО: Мужчина жених всегда, хоть в 70. Какая тебе разница?

Д.КНОРРЕ: Я вам умоляю.

С.ДОРЕНКО: Нет, он чувствует себя… И он начинает ей объяснять с целью передать ей себя, передать себя, поделиться собой.

Д.КНОРРЕ: Есть преподаватели, которые наоборот, презирают красивых студенток, считают их тупыми заведомо. То есть он видит, как она красиво одета, накрашена, сидит, нагибается, все, сразу тупая блондинка.

С.ДОРЕНКО: Нет, конечно, она не должна быть накрашенной.

Д.КНОРРЕ: На нее не надо тратить времени.

С.ДОРЕНКО: Она не должна быть накрашенной. Вот это нехорошо. Это неправильно. У нас тоже такие были. У нас были три студентки, я помню, когда я учился, в лисьих шубах. Они ходили в лисьих шубах прямо на лекции. Им казалось, что это означает, что там зябко, и они ходили прямо на лекции в лисьих шубах. И они были агрессивнейшим образом накрашены, очень сильно, очень много у них было украшений, как сейчас помню, каких-то крупных украшений, коктейльных каких-то, которые надо…

Д.КНОРРЕ: Без пяти вечера.

С.ДОРЕНКО: Да-да, коктейльные украшения какие-то, лисьи шубы. Они сидели и вздыхали с таким видом, что было понятно, что они сели в какую-то неправильную дверь, они открыли неправильную дверь. Понятно, что с ними не возится преподаватель, а преподаватель возится с наивом, должен быть наив, широко открытые глаза восхищенные и так далее. Тогда другое дело.

Д.КНОРРЕ: Волосы, собранные в пучок.

С.ДОРЕНКО: Необязательно. Должна быть какая-то… Как тебе сказать? Это должен быть алмаз не ограненный, чтобы преподаватель мог его огранить. Это должен быть алмаз, но не ограненный.

Д.КНОРРЕ: Чтобы не зазналась.

С.ДОРЕНКО: Она должна быть такая, чтобы было видно, над ней надо работать.

Д.КНОРРЕ: Да нет, просто чтобы самооценка была низкая.

С.ДОРЕНКО: Конечно, виктимная… виктимная студентка. Смысл в чем? Если над ней надо работать, то ты и работаешь. А если над ней не надо работать, она уже явилась в лисьей шубе и вся в коктейльных украшениях, ты говоришь: дура и есть. Вот дура. Дура. На чем она приехала? Тебе говорят, на «Порше Кайенн». Ты говоришь: все, не надо продолжать, тройка. Почему? Ну она же дура. Дура. Понятно? А если она пришла пешком от метро, с таким холщовым рюкзачком, волосы, примерно она уделила волосам около трех минут, или нам так кажется, так тоже бывает, она уделила полтора часа волосам, но нам кажется, что около трех минут, такая лохматая, странная какая-то вся, но дико симпотная, то хочется ей что-то передать. Понимаешь разницу? Гурген сейчас звонил, я потерял этот звонок. Гурген, позвоните, пожалуйста, снова или кто-нибудь из преподавателей. «Ну вы прям про мою жену. Вот она Высшую школу экономики закончила с отличием. Вот она вот такая», - говорит 51-й. «Сто процентов так и есть», - Лариса Горд говорит нам. «Бесконечно лояльные и внимательны преподаватели к красоткам». Да. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Гурген, ну правда же?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Правда лишь в том, что очень хорошо видны девушки, которые соответствуют определению «женщина-филолог – это не филолог», соответственно, «мужчина-филолог - это не мужчина». Что касается стиля поведения и подхода к тому, что они изучают. Та, которая вышла из метро с холщовым мешочком, она видна сразу. Видите ли, она не пытается как-то прыгнуть выше возможного и она явственно совершенно и во время контрольных работ, и во время семинаров ведет себя достаточно скромно. Однако что касается расфуфыренных девочек с изумительным макияжем, ботоксом и все прочее, то здесь срабатывает уже не совсем честный подход. Ну вот поместили девочек. Ну, что ты будешь делать, если на втором курсе ее просишь перевести элементарную фразу…

С.ДОРЕНКО: А она не может.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Je… a Paris. Вот на это она не способна. Она будет рассказывать, что она вчера столько старалась, столько занималась. Но хочется ее спросить: девочка, ты, конечно, делала, но что ты именно сделала?

С.ДОРЕНКО: Ах какой вы сексист.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сексист. Сергей, я просто к тому, что не хочется падать в грязь лицом самому.

С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. Давайте так, три студента. Имеется девочка с двумя хвостиками (лучше два, чтобы был такой наив), два хвостика, холщовый рюкзачок, джинсики и все такое. Она пришла из метро и она внимательно-внимательно на вас смотрит и видно, что восхищается. Раз. Вторая – расфуфыренная особа с набитыми губами, с губищами набитыми такими, которая приехала на «поршаке», на «Кайенне». И третий – мальчик из Кологрива, который мечтает выучиться и стать майором полиции. Вы кому больше уделите внимание?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я больше всего уделю внимания первому и третьему варианту. Потому что второй вариант не курабелен. Они были украшением стола и таковыми, видимо, останутся, это их карма. А если девочка пришла и она четко знает материал… Кстати говоря, Сергей, обратите внимание, глаз не замыливается, а всегда чувствуется, работала или не работала.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Видна некая промежуточная цель, которую такая девочка или такой парень себе ставят. Хотя у парня может быть постоянно сквозящий фон фиаско в этой жизни…

С.ДОРЕНКО: Фиаско! Потому что он не станет майором полиции, нет, он так и застрянет на капитане.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что он прекрасно знает, что если он не попадет на работу с языком, а вообще работать-то не очень хочется, молодость, голова заполнена несколько другим, то он прекрасно знает, что единственный его социальный лифт – это быть охранником, а потом старшим охранником.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Со знанием языка.

С.ДОРЕНКО: Девочка может шагнуть гораздо дальше.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Очень интересно. Ну хорошо. Гурген оказался сексистом, я уже услышал это. Ты поняла, в чем дело? Поэтому красивые студентки, которые при этом diamond in rough, алмаз неограненный, они, безусловно, призывают внимание и желание их огранить, заняться огранкой. А красивые, которые уже diamond cut, которые уже огранены, на хрена тебе ими заниматься, они уже где-то, так сказать, их огранили, поэтому до свидания, милые. А мальчик из Кологрива, который мечтает стать майором полиции в конечном итоге или швейцаром в «Хилтоне», идет тоже в одно место, мне кажется. Я по преподавательски говорю, по-честному.

Есть же еще. У нас есть всякие женские темы не доработанные. Банки в связи с 8 марта рассчитали стратегии банковские женщин и мужчин и поняли, что женщины в основном на депозиты и сохранение работают, а мужчины на кредиты и экспансию. То есть мужское поведение – это экспансия, женское поведение – сохранение. Очень интересно.

Д.КНОРРЕ: Что, в принципе, логично, да.

С.ДОРЕНКО: Описывает скорее всего биологию.

Захарова присоединилась к критике Слуцкого. Вчера у Незыгаря потрясающе глубочайшая статья о Слуцком.

Д.КНОРРЕ: То, что он внебрачный сын…

С.ДОРЕНКО: Что он внебрачный сын. Мы не пытаемся его оскорбить. Я боюсь, что он подаст в суд. Давай скажем, что он брачный сын. Слуцкий оказался брачным сыном, но как-то связан с Ресиным таким образом, что Ресин постоянно о нем хлопочет, как представляется Незыгарю. Мне кажется, это никого не оскорбляет, если о тебе заботится Ресин. Ресин. Великий Ресин. Человек, закрывающий Москву непрерывной сетью церквей, Сорок Сороков, это же Ресин занимается.

Д.КНОРРЕ: Сорок Сороков – это Ресин?

С.ДОРЕНКО: Ресин, конечно. И считается, что Слуцкого поставила РПЦ, поэтому они его так защищают. Он ресинский, что он РПЦэшный, Слуцкий вот этот, который все лапает за промежность.

Д.КНОРРЕ: Тамара Плетнева, комитет по делам семьи Госдумы, нам дала шикарное интервью, я не могу не процитировать. Ее спрашивают про закон о домогательствах. Она говорит: «Если мы такое запишем себе в законодательстве, то мы будем с вами похожи на европейских женщин, до которых дотрагиваться нельзя, которые во всем видят домогательства, а сами, может быть, мечтают об этом. Это излишества». «Мы встречаемся с мужчинами… дежурные поцелуи, желаем хорошего дня друг другу. Сейчас и домогаться до них не надо, ходит, половина пупки голые, сами домогаются до кого хочешь». Это про девушек.

С.ДОРЕНКО: Пупки голые. Шлюхи. С пупками голыми. Сколько ей лет?

Д.КНОРРЕ: Я не знаю.

С.ДОРЕНКО: Посмотри, пожалуйста, в «Вики». Нам нужно обязательно узнать, кто эта прекрасная женщина, которая рассказала, что «сами-то они ходят с пупками голыми». Шлюхи, мне кажется.

Д.КНОРРЕ: 70 лет ей.

С.ДОРЕНКО: 70 лет. 47-го года. Значит, ей было 10 в 57-м, как вы понимаете, а в 67-м ей было 20. А что она показывала в 20 лет? До пупков тогда дело не доходило.

Д.КНОРРЕ: Твидовый пиджак, заправленный в юбку.

С.ДОРЕНКО: О чем ты говоришь? 67-й год. Это же 67-й год. «Битлз» выступает с альбом Revolver. Это уже она должна быть, Плетнева Тамара Васильевна, должна быть… Товарищи, сейчас у нас будут новости, после новостей я ознакомлю вас примерно с 67-м годом. Не, ты чего, она должна быть очень передовая женщина.

Д.КНОРРЕ: Там же разные были товарищи.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Эта мадам, про которую ты мне рассказала, Тамара Плетнева, которая рассказала, что девки, мы понимаем, но слова такие не произносим, потому что нам нельзя произносить такие нехорошие слов. Девки «пупки показывают голые»! Тьфу. Господи помилуй. Она жила, эта Тамара Плетнева, уже при альбоме Revolver, то есть она передовой человек должна быть, она очень передовой человек.

 

(Yellow Submarine)

 

С.ДОРЕНКО: Когда ей было 20 лет, возникла эта песня. Тамара Плетнева должна быть передовой, великолепной женщиной. В 20 лет она мылась в душе, напевая Yellow Submarine.

Д.КНОРРЕ: Конечно, да.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно голая. Что ты поешь в душе?

Д.КНОРРЕ: Я не пою в душе.

С.ДОРЕНКО: Здрасьте. Человечество делится на тех, кто поет в душе, и на тех, кто не поет в душе. Поющие в душе, мать, лучшие из нас.

Д.КНОРРЕ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Начни петь в душе. Пой сразу Yellow Submarine. Я пою в душе Yellow Submarine.

Д.КНОРРЕ: Каждый день.

С.ДОРЕНКО: Конечно. А как еще? Товарищи, те, кто поет в душе, лучшие из нас. Человечество делится на следующие страты. Первая страта – не моется в душе вообще никогда, моется в бане по субботам. О’кей. Этих за людей мы не держим. Другие моются в душе, но они такие унылые.

Д.КНОРРЕ: Угрюмые, молчаливые.

С.ДОРЕНКО: Угрюмые, молчаливые, кошмар, слова для них нет, мы не будем говорить, кто они. Они моются такие мрачные, идиоты. Дальше. Светлые люди, они поют в душе.

Д.КНОРРЕ: Я очень злая утром просто.

С.ДОРЕНКО: Поющие в душе – лучшие из нас. Но среди поющих в душе лучшие поют Yellow Submarine. Попробуй так, сделай так. Завтра будешь мыться в душе, сегодня даже будешь мыться в душе, начни.

Д.КНОРРЕ: Как преодолеть внутреннее раздражение при этом?

С.ДОРЕНКО: Ты пой с ненавистью к человечеству и все.

Д.КНОРРЕ: Хорошо, я попробую.

С.ДОРЕНКО: Тихонечко, сквозь зубы. Я хотел сказать про Слуцкого, что она говорит, что девки дуры сами. На самом деле, мне кажется, что есть какие-то пороговые вещи, я сейчас скажу важную, с моей точки зрения вещь… Есть какие-то пороговые вещи, где уровень культуры и осознанности общества играет ключевую роль в способности увидеть тексты и контексты. Русское общество, с моей точки зрения, очень незрелое. Оно видит только контексты.

Д.КНОРРЕ: Интересно. То есть только контексты. Я думала, что вы скажете, только тексты.

С.ДОРЕНКО: Нет, они не видят текстов вообще.

Д.КНОРРЕ: Но мы и общаемся контекстами.

С.ДОРЕНКО: Мы общаемся контекстами. Русское общество очень незрелое, оно ватажное. Например, приходит чужак с чужой улицы и говорит вам такую вещь: надо сделать прививки детям, мыть руки перед едой, спать семь с половиной часов, восемь часов, не знаю, соблюдать правила дорожного движения. Говорит человек с другой улицы. Мы толпой кричим: ааа…. ату его, ату, бить подонка. Почему бить? Не знаешь, почему? Я не знаю. Он с другой улицы, надо бить. Мы не слышим текста вообще никакого. Вообще не слышим текста. Поскольку у нас сознание ватаг, ватажное сознание, сознание шобл, мы шобла такая, то мы воспринимаем любой текст в контексте ватажности, через ватажность. Что сейчас делают депутаты и молодежный парламент? Остановить травлю в соцсетях, остановить травлю и так далее, и так далее, остановить травлю Слуцкого, немедленно прекратить и так далее. Почему?

Д.КНОРРЕ: То есть одна ватага против…

С.ДОРЕНКО: Ватага на ватагу.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: У русских нет зрелости услышать текст. Приходит человек… Ты смотрела «Три билборда»?

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Посмотри «Три билборда». Эпохальная вещь. Обязательно, ребята, надо смотреть «Три билборда». Ни одного, а ровно ноль позитивных персонажей. Ноль. Ни одного хорошего персонажа. Нет, ни одного. Кроме карлика. Д.КНОРРЕ: Как в «Игре престолов» прямо.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Который из «Игры престолов».

Д.КНОРРЕ: Он же там и играет.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Ланнистер. Ланнистер играет в «Трех билбордах». Ланнистер, Тирион. Тирион единственный позитивный персонаж. Единственный. Все остальные негативные персонажи, совершающие плохие и хорошие поступки. Но в России мы не можем так мыслить. Мы мыслим ватагами, шоблами. Мы – шобла. Вот мы шобла такая, например, журналистская шобла. А есть депутатская шобла, а есть журналистская шобла. Журналистская шобла против депутатской шоблы. Есть мидовская шобла. Есть шобла силовиков, но там несколько шобл, ватаг. Ватага не обидное слово? И вот ватага на ватагу. Что говорим мы, они не слышат в России никогда. Мы не можем слышать друг друга. Главное, что это из другой шоблы человек. Поэтому депутаты справедливо защищают свою ватагу, свою шизофреническую семью.

Д.КНОРРЕ: Сообщества, да.

С.ДОРЕНКО: Совершенно верно. А из другой ватаги им говорят: да вы уроды. А они говорят: да у вас пупки голые. Одна ватага кричит: депутатская ватага, вы – моральные уроды. Ответ депутатской ватаги: а у вас пупки голые. Ну чего, поговорили. Ты понимаешь? Это полное отсутствие зрелости общества. Это общество детей.

Д.КНОРРЕ: Да, и когда теперь говорят про пупки, все эти вещи, ты понимаешь, что рассуждать про личные границы, про личное пространство…

С.ДОРЕНКО: То есть они сущностно не хотят разговаривать вообще. Здесь шоблы. Шобла на шоблу. И каждая шобла другую не слышит. Они не имеют права высказываться. Почему они лезут?

Д.КНОРРЕ: Главное уровень дискуссии, Сергей. Если бы мы еще ссорились, вот эти бы сообщества ссорились, но при этом на каком-то хотя бы высоком уровне… а это все-таки перебранки.

С.ДОРЕНКО: Не можем мы. У нас нет сущностного осознания. Мы вообще не пытаемся осознать ничего. Просто все, что делает наша шобла, хорошо. Точка. Все, что делает чужая шобла – плохо. Все. Проехали. Дальше. Мы окружены враждебными шоблами из враждебных шобла-стран. Это все враждебные шоблы. НАТО – враждебная шобла и так далее, ватага, шайка.

Д.КНОРРЕ: Шайка-лейка, да.

С.ДОРЕНКО: Это все враждебные шайки. А мы в нашей шайке - мы правильные чуваки. Неважно, что мы делаем, не имеет значения, не их дело. Не их дело - обсуждать, что в нашей шайке, не их дело собачье. Они свиньи сами. А у них пупки голые! Подонки, мрази. Мрази, обступили как скоты, щерятся як скоты, як черты. У меня был один знакомый родственник, который поехал в Башкирию из Кадиевки, с Украины. Он говорит: я мирно сел на перроне, мирно редно разложил (тряпочку), выложил сальца, хлебушка, сижу, кушаю. А ти же башкирцы обступили, стоят, щерятся, як скоты, и пальцем показывают на меня. То разве люди? Понятно? Он ел сальце на перроне, на чемоданчик на собственный сел, разложил сальце, редно разложил, «а ты ж скоты выстроились и пальцем на меня показывают, то ж люди разве, то ж не люди, ты башкирцы». Это давно было, сразу после войны. Я к тому рассказываю, что шобла шоблу не слышит. Поэтому разговора не будет. Поэтому роста культурного не будет. Поэтому роста страны не будет. Потому что страна должна разговаривать концептуально строго сущностно. Страна должна разговаривать сущностно. Мы должны беседовать между собой сущностно. Ответ «у них пупки голые» не сущностный, это оскорбление за оскорбление. Одна шобла кричит, «уроды», а другая, «а вы шлюхи». Что сейчас произошло в России? Произошел диалог: вы – моральные уроды. Ответ: а вы – шлюхи. Ну и все, поговорили. Вот и поговорили. Скажите, пожалуйста, разговор закончен? Закончен. Шлюхи? Ну шлюхи, конечно, посмотрите на них, шлюхи и есть. А вы моральные уроды? Да очевидно моральные уроды. Посмотрите на эти рожи, они же моральные уроды все. Все. Поговорили, разошлись. Разговор окончен. Какой результат? Ноль. Страна продвинулась? Ноль. Общество продвинулось? Ноль. Осознание появилось в обществе? Ноль. Ноль. Ноль. Россия буксует всюду по нулям. Ноль. Как общество ноль.

Д.КНОРРЕ: Я бы еще так головой бы билась об стену.

С.ДОРЕНКО: Ноль. Ребята, ноль. Вот вам диалог. Был диалог. Диалог. В России произошел диалог по общественно значимой теме.

Д.КНОРРЕ: Культурной.

С.ДОРЕНКО: По общественной, культурной, значимой теме. Первое высказывание: вы – моральные уроды. Ответ: а вы – шлюхи. Все. Продвинулась ли Россия? Нет, не продвинулась. Как общество она стала более зрелой, культурной, она научилась разговаривать? Нет, не стала, нет. А должна была стать? Вероятно. А может стать в ближайшем будущем? Нет. Я считаю, что нет. Мы недостаточно зрелые, чтобы вообще вести диалог. Мы вообще не умеем разговаривать. Вот и все. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай. Я считаю, что продвинулись, не так все плохо.

С.ДОРЕНКО: Почему? Эти не слышат тех, те не слышат этих. Это все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, путают первые две древнейшие профессии.

С.ДОРЕНКО: Первая древнейшая профессия – повар. Давайте не выдумывать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Журналисты…

С.ДОРЕНКО: Меня это злит на самом деле. Если мы говорим, что такое профессия, это значит то, за что получают деньги или другие блага. Первая древнейшая профессия – повар, мне кажется. Вторая – охотник, я имею свою долю с охоты. И так далее. Давайте не говорить штампами, а то мы будем похожи на людей со штампованным мышлением. Прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Журналисты делятся вообще на репортеров, корреспондентов…

С.ДОРЕНКО: Публицистов и так далее. Миллион профессий, абсолютно верно. Философов великих, журналисты бывают, писатели бывают журналисты. Проехали. Дальше.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что им резонно ответили: если вам страшно, меняйте профессию, если страшно сменить профессию, меняйте пол, он же так говорит. Смените пол.

С.ДОРЕНКО: Или валите к чертовой матери из этой страны. Все очень просто.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Гениально.

С.ДОРЕНКО: Все, кому не нравится, валите к чертовой матери из этой страны. Но это же очень просто. Ворота открыты. Валите к чертовой матери из этой страны. Еще подъедут из провинции. Москва постоянно, каким-то образом кристаллизуясь, она постоянно теряет население. Ты знаешь, отсюда уезжают люди.

Д.КНОРРЕ: Да, это такой трамплин.

С.ДОРЕНКО: Это такой трамплин. Москва – трамплин в другой мир. Люди уезжают отсюда, уезжают, уезжают постоянно, тысячами, десятками тысяч и так далее. И все время приезжают новые из провинции, новые, новые, новые. Эти новые здесь создают некое поле терпимости к нетерпимости. То есть они вливаются в шоблы и вместе с шоблами продолжают эту ватажную жизнь. А остальные, не нравится, валите и все. И они валят потом, их дети валят и так далее. Новые приезжают из провинции и так далее. То есть Москва такая труба, в которую высасывает людей, высасывает куда-то туда, в мир, но мы их там не видим, а здесь как были шоблы, так и есть шоблы. Вот и все, мы живем как шоблы. Это нормально. Это нормально для незрелого общества? Нормально.

Д.КНОРРЕ: Очень хочется с вами поспорить, но у меня нет аргументов, к сожалению.

С.ДОРЕНКО: Я не вижу, как это можно оспорить. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Еще вы забыли театральную шоблу.

С.ДОРЕНКО: А их там несколько, они делятся тоже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Зато Ефремова теперь…

С.ДОРЕНКО: Ну что же, он был пьян, как вы считаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вполне вероятно.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Главное, что у нас нет диалога. То есть попадаем всегда в ватаги, и каждая ватага дерется против других ватаг. Понятно, да?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Каждая ватага дерется против других ватаг, больше ничего. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро ведущим. Ростислав. Вы говорите, ничего не изменится, не изменилось. Я сделаю прогноз как слушатель. На инаугурации Слуцкого не будет. Я думаю, у него будет или насморк, или еще чего-то. Просто он так скомпрометировал, что в каких-то торжественных вещах его уже не будет.

С.ДОРЕНКО: Не знаю.

Д.КНОРРЕ: Это спорный вопрос.

С.ДОРЕНКО: Давайте проверим.

Д.КНОРРЕ: Кстати, интересно, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И еще. Косвенно там ведь про Слуцкого всплыло кое-что. Например, его богатство некое.

С.ДОРЕНКО: Незадекларированная собственность.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я даже предположу, откуда. Ведь он же раньше был в комитете по СНГ, а все безвозвратные кредиты, они же одобряются и списываются через комитет по СНГ. Видимо, там за откаты что-то там перепало.

С.ДОРЕНКО: Вы знаете, мы это, конечно, предположили просто, это был скорее вопрос. Спасибо. Товарищи, я говорю о способности этого общества к дискуссии. Этой способности нет вообще.

Д.КНОРРЕ: Сергей, действительно будет показательно, уйдет ли Слуцкий со своего поста или останется.

С.ДОРЕНКО: Никуда он не уйдет.

Д.КНОРРЕ: Мне тоже кажется, что не уйдет. Более того, он набрал активов, потому что теперь он топ-топ-топ даже среди журналистской тусовки, то есть он теперь интересный спикер.

С.ДОРЕНКО: Я считаю, что его шобла будет стоять за него до конца, шобла на шоблу. Потому что это не общество, это еще не общество, здесь нет общества. Здесь есть общество групповых интересов, которые вообще внеморальны, с точки зрения морали, наши всегда правы. Это общество на самом деле раннего феодализма с пережитками первобытнообщинного строя. Россия показывает нам примеры общества раннего феодализма с пережитками общинного строя. Поэтому все, что наше племя, все, что наша шобла, это правильно, все, что чужая шобла – неправильно. Вот и все. Шоблы должны нас уважать, чужие шоблы должны нас уважать. Поэтому мы должны им давать иногда по зубам и все нормально будет.

Футболисты ЦСКА два часа сидели в машине. Ты знаешь, да?

Д.КНОРРЕ: В Грозном, да.

С.ДОРЕНКО: Вы знаете, что футболисты ЦСКА сыграли в Грозном со счетом 3:0, они выиграли. Как только закончился матч, в аэропорту начались учения по гражданской обороне. Понятно? Якобы было сообщение об угрозе теракта. То есть как только закончился матч, начались спецмероприятия в аэропорту. Футболисты ЦСКА два часа сидели в автобусе, пока не закончится осмотр аэропорта. Это не подтверждает мое предыдущее разве?

Д.КНОРРЕ: Похоже.

С.ДОРЕНКО: Это прямое подтверждение. То есть не существует спорта, в России не существует спорта, существуют отношения ватаг. Вот приехали футболисты ЦСКА, приехали представители ЦСКА и сыграли. Они думали, что это спорт. Но это не спорт. У нас нет спорта. У нас есть отношения ватаг. Это их ватага. Проиграла их ватага, наша ватага выиграла, какая-то наша, другая ватага. Одна ватага проиграла, другая ватага выиграла. Поэтому этой ватаге, которая выиграла, решили отомстить, с моей точки зрения. Мне так кажется, что решили отомстить.

Д.КНОРРЕ: Все указывает на это.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что ей решили отомстить, этой ватаге. Одна ватага решила отомстить другой. Какой тут спорт? Тут спортом вообще не пахло. Спортом ни разу не пахло в принципе. Понимаете, в чем дело?

Д.КНОРРЕ: С другой стороны, можно предположить, что… не знаю, в маленькой республике не координируют эти вопросы, никто это не отслеживает.

С.ДОРЕНКО: Ничего подобного, там все координируется. Там все координируется. Это Чечня, там все очень четко, власть там работает четко. Там вообще не бывает ничего случайно. Там миллион человек собирается для того, чтобы помочь рохинджа. Если у рохинджа какие-то проблемы, то моментально собирается миллион человек, которые должны помочь рохинджа и так далее. Поэтому нет, это такое место специальное и так далее. Ладно. Давайте что-нибудь веселенькое отсюда, из жизни из нашей.

Мы вышли из ЦЕРНа, ты знаешь.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Но мы вроде как войдем туда. Я так понял, что войдем.

Д.КНОРРЕ: Нет, мы не войдем туда, у нас будут контракты, которые якобы даже круче, чем само членство в ЦЕРНе, в общем, ничего плохого не произошло.

С.ДОРЕНКО: Зачем нам наука вот эта? У нас Благодатный огонь сходит. Адронный коллайдер, товарищи, в Швейцарии, ЦЕРН. Чем они занимаются? Ведь все в руцех божьих. Зачем они ерундой занимаются, объясните мне. Они там ловят какие-то частицы, хренью какой-то… деньги переводят и все. Деньги переводят и все. Ибо все в руцех божьих. Зачем мы этим всем занимаемся? Мы платим довольно большие деньги, говорит директор Института ядерной физики имени Буткера Павел Логачев. Мы платим довольно большие деньги, а реально никаких преимуществ это не дает. Конечно, не дает. Поэтому совершенно нормальный, разумный шаг Минобрнауки. Я считаю, тоже. Я считаю, что очень правильно все. Очень правильно. Все в руцех божьих. Зачем вам наука, товарищи? Ямщик же довезет, если мы скажем, куда ехать. Правильно? Зачем нам наука? Прекратите. Я считаю, что ерунда это.

Еще очень много сообщений, касающихся всевозможной науки. Например, эксперты Организации экономического сотрудничества и развития рассказывают («Ведомости» об этом пишут), как будут развиваться страны. Я не буду вас огорчать. Посмотрите в «Ведомостях».

Д.КНОРРЕ: Да нет уж, огорчите нас.

С.ДОРЕНКО: Огорчить?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Согласно прогнозу Организации экономического сотрудничества и развития, без реформ ВВП на душу населения в России вырастет за 12 лет всего на 0,7%, а в 30-х годах ускорится всего до 0,5% и так далее, и так далее. Мы сейчас 40% примерно по развитию, как уж там Организация экономического сотрудничества и развития считает, не знаю, но мы сейчас 40% от Америки. К 60-му году мы снизимся. То есть мы сейчас 40% от Америки, а к 60-му году снизимся. А вот Турция, например, будет 75% от Америки, то есть Турция будет гораздо более развитой страной, чем мы. И так далее. В эту ахинею всю мы не можем поверить. Мы не можем поверить, товарищи. Подобные наветы у нас вызывают, конечно, чувство отвращения. Мне кажется, вот эти эксперты Организации экономического сотрудничества и развития, безусловно, люди безнравственные и у них у всех пупки голые! А чего, нет что ль? Пупки-то голые!

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Вот так вот. Ходят там, рожи умные понаделали, очков понадевали! Очки надели, подонки! Я в хорошем смысле. (В движении). Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 12 марта.