• «Подъём»с Сергеем Доренко от 27 марта 2018 года

    08:30 Март 28, 2018

    В гостях

    С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Среда, 28 марта. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко, ведущая этой программы.

    А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро всем.

    С.ДОРЕНКО: Траур. И траур как осознание, траур как горе, траур как что?

    А.ОНОШКО: Как то, что подсказал мне сверху, в моем восприятии. В смысле, траур не сразу объявили, я увидела в соцсетях движение, свечки, аватарки черные и так далее, а потом вдруг уже появились заявления: так, нам не хотят объявлять всеобщий траур, мы лично сами объявляем траур. И после этого в тот же день траур был объявлен национальный. Была пауза, когда регионы объявляли траур, каждый за себя.

    С.ДОРЕНКО: Я сейчас не о механизме. Я сам писал в Twitter: где траур, шериф? Это понятно. Я не о механизме, я хочу спросить: траур как что? Траур как осознание? Но осознание чего? Понимаешь, есть люди, они все равно делятся, у нас в стране, на несколько как бы страт. Есть люди, которые показывают трауром масштаб беды. Есть люди, которые пытаются сопереживать, а это совсем страшно. Сопереживать родителям этих детей, это совсем страшно. Оказаться в этой шкуре и сопереживать, событийствовать с родителями. Это оглушающее горе, убивающее. Ну, ладно, хорошо, а дальше что? Кто еще? А есть люди, которые из вежливости. По-разному же. Траур это очень разная вещь. Я еще раз повторяю, я стараюсь все время смотреть только вперед.

    А.ОНОШКО: Если мы смотрим только вперед, то мы смотрим на пожарные выходы. Разве нет?

    С.ДОРЕНКО: Да. Я раскрою секрет: я стараюсь смотреть вперед и двигаться на большой скорости. Смотреть в точку выхода. Мы должны смотреть в точку выхода, а не рассматривать точку входа. Потому что если ты будешь рассматривать точку входа на мотоцикле, а не точку выхода, когда ты в повороте, то ты хряпнешься, причем с вероятностью сто процентов, там нет вариантов. Поэтому надо смотреть на точку выхода. Я думаю всегда о том, что будет. А вот мы в трауре для того чтобы мозг включить или чтобы сердце включить? Что это для вас? 7373-94-8.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. По поводу того, что траур. Вопрос по поводу людей, которые обозначают в социальных сетях, что траур объявить общенациональный, конечно, ситуация немножко не удивляет, не обижает… многие люди, потому что многие писали и постили, когда уже был объявлен траур официально… просто предельно понятно и обидно за людей, которые не в курсе, а при этом это делают, чтобы быть, как все.

    С.ДОРЕНКО: Еще три дня следующие будут. Я вам серьезно говорю, потому что доходит до некоторых не сразу.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что касается моего личного отношения, я очень близок к вам, потому что нужно смотреть вперед. Я не постил ничего, связанного с трауром, связанного с ситуацией, потому что если есть какая-то трагедия у человека…

    С.ДОРЕНКО: Я не смогу. Я говорю о своей слабости. Мне кажется, есть такие сердца, с нами была Элла Памфилова, она действительно великое сердце, великое сопереживание, великая эмоция, великая женщина. Она может. А я нет. У меня сердца не хватит.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне проще затаиться и хранить внутри. И я не совсем понимаю людей, которые не причастны совершенно к этому и которые будут через два-три дня постить опять котиков и себя на пляже с губами, начинают писать про траур какие-то совершенно не связанные и не похожие на этих людей посты и вещи. Если ты хочешь скорбить, хочешь быть действительно причастен к этому, хорошо, не смотри ничего развлекательного, сходи и помоги хотя бы тем, что пройдись по торговым центрам, посмотри, все ли там в порядке.

    С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что для того чтобы постичь всю глубину траура тех, кто потерял людей там, в особенности детей, нужно, чтоб сердце разорвалось. Нам не хватит такой силы, у нас нет такой силы. У меня нет такой силы. Я не смогу. Я не могу, не могу, не хочу, не буду. Мне больно. Я не могу. Я хочу думать о том, чтобы это не повторилось. Мне хочется об этом думать. Я не могу разделить горе. Я не могу ходить на кладбище. Я вообще не хожу никогда. Я не хороню, ты знаешь?

    А.ОНОШКО: Да, это я помню.

    С.ДОРЕНКО: Я не хороню, потому что для меня это слишком. И поэтому мне тяжеловато. Хорошо, давайте думать о том, что делать.

    Вчера были две акции. Кто куда ходил?

    А.ОНОШКО: Была Пушкинская и была Манежная.

    С.ДОРЕНКО: Я еще читаю про Петербург. Власти Санкт-Петербурга разослали вчера… я не знаю, я читаю просто, извините. РИА Новости. Аппарат одного из вице-губернаторов Санкт-Петербурга сделал корпоративную рассылку в бюджетные учреждения города. Где мамочки эти сидят бухгалтеры или кто там? Посвященную акции «Кемерово, мы с тобой». Бумага, в тексте сказано, что состоится акция, организованная в Смольном на Дворцовой площади и стихийно на Марсовом поле. Ну, чего, надо быть, и все. Я не понял, то есть их призвали или их заставили? Ну, призвали, наверное. Скажите, вы вчера на какой акции были? Вы были вчера на акции?

    А.ОНОШКО: Голосуем? Душой даже если это…

    С.ДОРЕНКО: Я не хочу голосовать. А чего душой? Душой сто процентов. Ну, давай. За вычетом нелюдей душой все сто процентов. Давай просто, зачем мы будем сейчас это голосование устраивать? Не надо. Душой все мы, до одного человека.

    Здравствуйте. Вы были вчера на акциях?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий, Москва. Здравствуйте. Я не был на акциях, и честно говоря, не пойду. Моя позиция близка к вашей. Меня не трогает это все.

    С.ДОРЕНКО: Не трогает? Меня как раз трогает. Я говорю о том, что не могу совладать с болью, а вы говорите, что не трогает, и так расшифровываете мою позицию. Вы неправильно расшифровываете мою позицию. Я говорю, что не могу совладать с этим, мне тяжеловато просто. Сил не хватает просто моих, понимаете. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Андрей из Звенигорода. Вчера в Звенигороде стихийно образовался мемориал на центральной площади. Люди шли добровольно. В группе «ВКонтакте» было о том, что в семь часов собираемся поддержать. Так что Звенигород скорбит и соболезнует Кемерову вместе со всеми.

    С.ДОРЕНКО: Да, мы вместе в горе. Видишь, в чем дело, мы вместо в горе. Но в каждом дело должно быть рацио, кроме эмоцио. Подожди, сейчас похороним, я понимаю, а потом… Сесть с листом бумаги можно? Я призываю к чему: сесть с листом бумаги и сказать: что это было, почему это было, почему это не повторится. С моей точки зрения. Что это было, как это было, почему это было, почему это не повторится. Я бы исходил из этого.

    А.ОНОШКО: Первый несистемный ответ — это отказ от посещения торговых центров в субботу. Снизу идет, распространяется информация через всякие соцсети.

    С.ДОРЕНКО: Об этом поговорим. Но это в субботу. Одну субботу. А в следующую субботу? Хорошо, в эту субботу не сходили, в следующую сходили.

    А.ОНОШКО: Да. Второй момент, не знаю, насколько это будет эффективно, эти созданные… новый Telegram-канал, который называется «Открой дверь» или как-то, где собирают информацию о всех закрытых пожарных выходах или запроектированных выходах, которые закрыты в зданиях. Следующий вопрос, давайте через два месяца пойдем проверим, все они стали открыты, например, может ли это работать. Но сейчас очень правильный момент для того, чтобы этим заниматься. И когда вы придете в любую администрацию любого — сейчас, в эту неделю — любого места и скажете: откройте черную дверь, они, конечно же, скорее всего открою. Но другой вопрос, не заскорузнет ли это все через несколько месяцев или через год, и не будут ли опять везде замки висеть? В «Азбуке вкуса», пожалуйста, фотографии, в нашем районе. В нашей районной группе своя свадьба идет, и говорят: вот, «Азбука вкуса», посмотрите. Там велосипедным замком замотана дверь, которая должна открываться этой палкой, тревожным выходом. Замотано. И там долгие-долгие беседы, не знаю, сегодня уже откроет администрация или нет, этот вход. Это реальные действия, которые каждый сам для себя может принять.

    С.ДОРЕНКО: Я еще дальше смотрю. Здравствуйте. Прошу.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не говорю «доброе утро». Это Борис Семенович. Я совершенно с вами согласен, сердце готово было… это не пафосные слова.

    С.ДОРЕНКО: Борис Семенович, мы же на себя перелагаем, пытаемся на себя переложить, и страшно становится.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда я услышал слова девочка, с которыми она к маме обращалась, знаете, я человек не очень сентиментальный, но слезы появились. И я бы хотел сказать: мы слишком стали мягкие. Нам надо больше жесткости, больше твердости, больше жестокости, я бы сказал, по отношению к тем, кто создает такие условия нам, кто поджигает, кто закрывает, кто плюет на все эти требования и так далее. Ведь все это результат безответственности, результат недисциплинированности нашей. Вспомните, что сказал Андропов, когда пришел к власти, на следующий день он приехал к рабочим завода станкостроительного Орджоникидзе? Он сказал, что нам нужна дисциплина, дисциплина во всем. дисциплина технологическая, трудовая, финансовая.

    С.ДОРЕНКО: С огромным уважением к вам отношусь, к вашему опыту и к тому, что вы говорите. Но на мне нужна дисциплина, и Андропов кончил тем, что страна развалилась через два года. Давайте так: нам нужен спрос. Я приезжаю в какой-нибудь Израиль. Там каждый гражданин начинает приставать и спрашивать по любому поводу: а почему? А почему это, почему то? А мы ходим, потупив глаза, как солдатики такие полусонные то ли зомби. Мы не спрашиваем. Дело же не в дисциплине, а в том, что если бы каждый посетитель торгового центра: а почему это у вас так? А почему у вас дверь закрыта? А почему это вы сделали? И каждый контролировать бы, то этого бы не было. Мы же ведемся, как солдаты. И это плохо!

    Борис Семенович говорит правильные вещи, но эти правильные вещи относятся к бывшей России. так не будет больше никогда. Даже люди мечтают восстановить эту бывшую Россию, Андропов — это последний как бы вскрик, последний солдат, который встал из окопа старой России, чтобы вернуть зомби-солдат. Мы были люди в этой стране, мы были зомби-солдаты. То есть не спрашивай, не задавай вопросов, не вылезай. Тебе чего, больше всех надо? Чего ты лезешь? Мы были зомби-солдаты. Мы ими и остались. Мы такие же зомби-солдаты, как раньше. Мы не субъектны. В это же проблема. Потому что если бы я был субъектом, я бы задавал вопросы. Я был сквалыжничал, я бы сутяжничал, я бы ходил спрашивал: а кто здесь ответственный?

    А.ОНОШКО: У нас такие люди есть, но к ним относятся…

    С.ДОРЕНКО: К ним относятся, как у идиотам, сутягам и скотам, абсолютно верно.

    А.ОНОШКО: Про это Тулеев сказал: бузотеры.

    С.ДОРЕНКО: Мы не любим людей, которые задают вопросы. Потому что задающие вопросы люди — это бузотеры.

    А.ОНОШКО: Они вечно всем недовольны.

    С.ДОРЕНКО: Они зададут вопросы вам про пожарный выход, а потом они про политику начнут задавать вопросы. А на хрена они нужны здесь? Ими воспользуются западные разведки, как мы понимаем, моментально, правильно же? Как только человек начнет спрашивать, почему нет пожарного выхода, почему он запутан проволокой? Если он начнет так, то у него появится человеческое достоинство. Если у него появится человеческое достоинство, то он спросит и про политику. Правильно? А зачем он нужен здесь такой? Нам нужны зомби-солдаты. Вот они будут ходить, потупив головы.

    А.ОНОШКО: Но они гибнут пачками.

    С.ДОРЕНКО: Ну и гибнут, что? Новых родим. Они ходят по часовой стрелке или против, как им велели. Вы по часовой стрелке движется оттуда туда, все, молодцы. Извините, я хотел спросить, почему по часовой? Так. А ты бузотер, почему ты спрашиваешь? Тулеев говорит: собрались бузотеры. На родственников погибших он говорит: собрались бузотеры. Почему? Потому что зомби-солдаты, с точки зрения Тулеева, как они шли куда-то тупо колонной своей, так они должны продолжать идти. А вдруг у них отняли детей. Зомби-солдаты шли, и у них отняли детей. Они говорят: а можно мы спросим? Тулеев говорит: да вы бузотеры. Это вы оппозиция, а, следовательно, вы работаете на иностранцев. Мы же, зомби-солдаты, идем к какой-то светлой цели, вы не должны останавливаться. Если вы остановились, значит, вы обслуживаете Америку. Зачем же вы остановились? Это и есть «вы работаете на Америку», все с вами понятно, товарищи. Вы подонки, вы Родину предали. Зомби-солдаты должны дальше идти. Ну, кто-то падает, хорошо, ничего, что же теперь делать? Жизнь, как говорится, никто же не обещал счастья. Обещали борьбу. Она и есть борьба. Вот же в чем дело. Я считаю, что в этом проблема главная. Главная проблема, Борис Семенович, я просто оппонирую вам, не в отсутствии дисциплины, нет такой проблемы — отсутствие дисциплины. Дисциплина перед кем? Перед начальником. Правильно? Есть начальник, перед начальником должна быть дисциплина, правильно вы говорите, Борис Семенович? То есть начальник приказал — делай. А я считаю, с моей точки зрения, секрет в другом — в человеческом достоинстве. В индивидуализме. В человекоцентричности. В способности задавать вопросы по любому поводу. Разрешите спросить? Простите, а почему у вас замотан пожарный вход? Почему? Пшел вон отсюда, я тебе сказал. Это тебе отвечаю. Если я закамуфлируюсь, надену лыжную шапочку на брови, приду, попрошу у садовника какую-то куртку рабочую, и приду вместе с ним еще, с садовником своим, вдвоем, к собственнику торгового центра любого, ну, пробьюсь на прием, паду ниц перед тем, как он будет идти от своего «Майбаха» к зданию, я ниц паду мордой в асфальт, и прошепчу: «Благодарю вас за звонок, товарищ…», ну, что-то пропищу, глядя в асфальт. И я скажу: у вас пожарные выходы, они замотаны проволокой. Ну, какой мне будет ответ? Да на меня голову никто не повернет. А охранник потом вернется и рубанет меня с ноги в печень, пока я там лежу, правильно? На тебе, паскуда. Чтоб больше не смел. Потому что от тебя бациллы какие-нибудь могут быть. Проблема в бессловесности, в несубъектности. Мы несубъектны. Мы как несубъектные существа, лишенные субъектности, мы не имеем права задавать вопросы. Мы лишены субъектности, в сущности.

    А.ОНОШКО: Но мы сами между собой можем разговаривать, правда? И в Телеграмчике, и в WhatsApp писать: вот, у нас тут дверь закрыта, давайте бороться. То, что сейчас происходит.

    С.ДОРЕНКО: Дай мне ключевое отличие. Я тебе говорю, что я не знаю.

    А.ОНОШКО: Человеку нужна поддержка. Когда он один…

    С.ДОРЕНКО: Нет. Я когда-то вывел формулу. В 1996 году, ты будешь смеяться, так долго люди не живут, но я жил еще в 1996 году, поверь мне. Теперь послушай. Я сказал: в стране 145 миллионов… сколько там было? всегда было 145, потом добавился Крым и стало 146, ну, неважно. В стране 145 миллионов человек, я сказал в 1996 году. Но 3 июля 1996 года, это было воскресенье, против Ельцина и Зюганова проголосовало ровно 4 миллиона человек. Тогда была графа «против всех». Пришли на второй тур, первый тур был 21 июня. А второй тур был 3 июля в воскресенье, 1996 года. И четыре миллиона человек проголосовали против Ельцина и Зюганова, сказали: нам не нравится ни тот, ни тот. И я для себя умозрительно, тогда же, в 1996 году, вывел субъектную нацию такую. На 145 млн человек 4 млн — это моя субъектная нация. Я тоже проголосовал «против всех». Это моя личная субъектная нация. Вот мы здесь живем 145 миллионов, а моих четыре. И 141 миллион, которых я люблю, нежно люблю, как Наташа Ростова, танцующая в крестьянском доме, в охотничьем домике, любила русский народ. Я их люблю, но это не мои. Они не мои, они не субъектные.

    А.ОНОШКО: Но вы их можете спасти.

    С.ДОРЕНКО: Не знаю. Может, могу, а может, нет.

     

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Люксембург отзывает посла в РФ для консультаций. У нас что, я просто коротенечко хотел обрисовать вам ситуацию. У нас свыше 150 дипломатов наших изгнано из разных стран, из разных международных организаций. И есть две страны, это страны, которые вы не назовете большими, уж как не воображай, они, конечно, маленькие. Это Люксембург, это очень важная страна в смысле русских денег. Люксембург, как вы знаете, это одно из мест, где русские имеют обыкновение иметь foundations. И там очень много русских денег. Люксембург отозвал посла для консультаций. А кроме этого, Исландия прекратила все отношения на высоком уровне.

    А.ОНОШКО: Высокий уровень и высший уровень…

    С.ДОРЕНКО: Это разные вещи.

    А.ОНОШКО: Я так понимаю, что имеется в виду уровень руководителей департаментов и так далее. Высший уровень это президенты, на этом уровне вроде как…

    С.ДОРЕНКО: Исландия, это тоже маленькая страна, которой, кстати, мы, Россия, недавно помогали пережить серьезный финансовый кризис. Ну, недавно как десять лет назад, девять лет назад. У них были проблемы, и Россия хорошенечко помогала. На самом деле, я не понимаю, почему Россия помогала, честно, не знаю, почему вдруг Россия подтянулась. Я тебе скажу: в Исландии у нас одни интересы, насколько мне известно — мы недалеко от Исландии ловим селедку. Все, больше ничего. У нас там нет больше интересов. Там селедка. Вот селедку мы ловим. Там военная база американская «Кефлавик», крупнейшая, огромная. «Кефлавик», американцы там стоят, это остров такой, авианосец Соединенных Штатов, в сущности. А мы ловим там селедку. Мы подтянулись и сильно им помогали. Они сейчас сказали, что они с нами заканчивают отношения все на высоком уровне, то есть остается только исключительно работа между президентом и премьер-министром. Наш президент может позвонить их премьер-министру. Их премьер-министр может позвонить нашему президенту. Все остальные контакты между этими странами прекращены. Ну, там туристы могут ездить, все понятно. То есть контакты между странами прекращены. И кроме этого, 151 дипломат выслан. Это данные Государственного департамента. По словам официального представителя ведомства Хизер Науэрт, дверь к диалогу с российским правительством остается открытой. Однако мы должны признать ответственность… вернее, Москва должна признать ответственность за атаку, за атакую боевыми отравляющими веществами на территории Великобритании против гражданина Великобритании и его дочери, господина Скрипаля, и прекратить безрассудное агрессивное поведение. Москва должна прекратить, тогда она типа что-то такое…

    Всего 17 стран Евросоюза, а также США, Канада, Украина, Албания, Исландия и Норвегия объявили о высылке российских дипломатов. Кроме этого, международные организации — Организация Объединенных Наций. Это Соединенные Штаты из Организации Объединенных Наций. У Соединенных Штатов есть договор с ООН о том, что если люди работают в ООН, но действуют против Соединенных Штатов, то Соединенные Штаты имеют право поставить вопрос о том, чтобы их изгнать. Вот такая ситуация. Нам надо что-то делать в этой связи или ничего не надо?

    А.ОНОШКО: Мы же готовим какой-то симметричный ответ, Песков говорил накануне. Но у нас было Кемерово, поэтому это все как-то прошло более-менее незамеченным.

    С.ДОРЕНКО: Мне просто интересно, наши слушатели что думают об этом? Мы должны что-то делать, мы не должны ничего делать, мы должны делать, но не это. Какой у нас будет ответ? 7373-94-8. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Хотел сказал, что, наверное, вы тоже замечаете, что идет конфликт по нарастающей. В глазах мирового сообщества делается страна изгоем. Обычно такой повод служит для того, чтобы потом оправдать какую-то агрессию в отношении этого изгоя.

    С.ДОРЕНКО: Я тоже так думаю. И я думаю, что даже в обычной психологии, когда вы начинаете впадать… ну, оскорблять друг друга, скорее всего, дальше последует обмен ударами.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это естественно. В этой ситуации что делать? Сложный ответ на этот вопрос, в связи с тем, что наша нация неоднородная, как вы сказали. Три-четыре миллиона, которые с вами голосовали, которые думают, субъектные люди, их очень мало, чтобы что-то предпринять в этой ситуации. Я на этих выборах не голосовал, отпросился у жены, пошел дежурить просто так сам наблюдателем от одного из кандидатов. Ну и те люди, которые голосовали за моего кандидата, я говорил «спасибо большое, правильный выбор». Что хотел сказать еще: выборы прошли честно…

    С.ДОРЕНКО: Давайте все-таки не про выборы, не уходите…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел подвести к этой ситуации. Люди, которые смотрят телевизор, они старые бабушки, последние рубахи… я видел их руки — они выбрали того, кого они выбрали…

    С.ДОРЕНКО: Не в этом дело. Давайте с уважением относиться к выбору.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я согласен. Но у нас тупиковая ситуация. Я сведу с Кемеровым. Просто одна простая позиция. Президент запретил проверять малый бизнес 3-6 лет. Самое интересное, что все торговые центры получили свидетельства, они являются малым бизнесом.

    С.ДОРЕНКО: Это же ненормально. Где же малый бизнес? Мы заходим в здание, похожее на аэропорт, гигантское. И это малый бизнес? Какой малый бизнес, что за смех? Ну, все.

    Давайте говорить о дипломатических проблем, ребят, как если бы мы понимали, что нас 151 человека уже выгнали, и только что Люксембург, где хранятся русские денежки, кстати говоря, он отозвал своего посла. Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я выскажу свое мнение, отличное от вашего. Мне кажется, что все эти люди, они находятся уже в прошлом. Эта парадигма ни к чему не ведет. Уже это с Америкой бодание по дипломатам показало…

    С.ДОРЕНКО: А почему это отлично от моего мнения? Мне кажется, мне приписывают какие-то позиции…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Простите, я не буду ничего приписывать. Я выскажу свое мнение. Вот это бодание с Америкой, когда сначала мы терпели-терпели, потом поехали око за око, зуб за зуб, тут будут просто ровно такие же ответы. Не будет больше, будет ровно то же самое. Со всеми, кто в это впрягся, будет то же самое.

    С.ДОРЕНКО: Позвольте обратить внимание на огромное отличие. В этот раз американцы заявили совершенно точно, что они причинили нам боль, выгнали 60 человек. И сказали: а если вы ответите, то мы с этого начнем. То есть они точку отсчета… они сказали: мы причинили вам боль, вы должны смолчать, а если ответите, то у нас будут ответные меры. То есть, условно говоря, в этот раз, в отличие от предыдущих — никогда не было такого, это колоссальное отличие. Раньше было так: они выгнали 20 — мы выгнали 20. Они выгнали 30 — мы выгнали 30, не проблема. Сейчас сказали так: мы выгоним 60, а если посмеете ответить, то снова ответим. Вот как они поставили вопрос.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Неужели мы это стерпим?

    С.ДОРЕНКО: Хорошо, давайте математикой займемся.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Позвольте мне закончить мысль.

    С.ДОРЕНКО: А потом займемся арифметикой. Прошу вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Такой момент. Дело в том, что Владимир Владимирович устал. Он хотел нравиться, мы все это знали. И Дмитрий Анатольевич, хотел тусоваться с народом. Мы все прямо чувствовали эту тенденцию и желание. Сейчас есть полное понимание — не ко двору Владимир Владимирович в той тусовке.

    С.ДОРЕНКО: Какой тусовке? А, в этой «восьмерке», в смысле?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не только в «восьмерке», вообще там. Тусоваться с народом, там же много всяких разных…

    С.ДОРЕНКО: Народом — вы имеете в виду президентов других стран?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, совершенно верно. И я думаю, что он как человек разумный полностью понимает, что сигнал был получен: не хотим мы с тобой, Владимир Владимирович, тусоваться.

    С.ДОРЕНКО: Не хотят. Они сказали больше: мы добьемся твоего сноса. Точка. Теперь другое, давайте про математику. Вернемся к арифметике. Они выгонят 60, а мы выгоним 60. Но они сказали, что после 60 нулевая точка. Мы выгоним 60, они выгонят 60. И так шагами по 60 пошли и кончились дипломаты. Остался один посол, его собачка, жена и служанка. Все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И повар.

    С.ДОРЕНКО: И у нас так же.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так и будет. Закроются все консульства.

    А.ОНОШКО: А дальше что?

    С.ДОРЕНКО: И ничего страшного.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А дальше тишина. И Конашенков будет говорить. Помните, он недавно сказал: если, не дай бог, что-то полетит... и будет просто вместо посла и нормального разговора будет выступать Конашенков или кто там у них…

    С.ДОРЕНКО: Дайте мне временной лаг, покажите мне, в какой день по территориям друг друга начнем?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что если произойдет встреча с Ким Чен Ыном, и там что-то произойдет нормальное, может быть, будет сдвиг. Если этой встречи не будет, то думаю, у нас есть месяцев 8-9.

    С.ДОРЕНКО: До войны. 7373-94-8. Я исхожу из следующего… я сейчас скажу вам страшную вещь. В конце каждой войны бывает мир. Другое дело, что вы скажете, что в конце каждого мира бывает война. Это правда. Но в конце каждой войны бывает мир. И мир, как показывает история, по крайней мере, ту, которую мы знаем, мир бывает разный, сложный и все, но он бывает дольше войны. Война идет год-два, бывает столетние войны, я понимаю. Но мир бывает дольше войны. В конце каждой войны бывает мир. Я предлагаю смотреть сразу на мир. Он будет каким:? Вот и все, ребят. Зачем воевать? Мы с Оношкой решили подраться. Я сейчас серьезно. У нее в ботинке нож такой, она нож выдвигает из ботинка и бьет меня прямо в коленку. А у нее там нож, стальной клинок.

    А.ОНОШКО: А у вас в чехле гитары гранатомет.

    С.ДОРЕНКО: Ничего у меня нет. Я такой, как есть — толстый, несуразный. Она меня лупит своими ботинками с ножами и все. У нас война. Ну, хорошо. Я в какой-то момент говорю: Настен, а вот лежит листик бумажки, два листика, и вот два карандашика. Давай сядем, нарисуем мир. Настенька, ты мне обидно сделала, била очень больно, противная ты вообще баба, если разобраться. Но, Настен, у нас есть с тобой а) впереди мир (а он точно есть, впереди мир). Впереди у Америки и России мир. Мир всегда потом бывает, в конце мир бывает. Я вам говорю, как даос.

    А.ОНОШКО: Сейчас бы какого-нибудь сотрудника ГРУ в студию, который мрачно бы сказал: мир будет, когда они сядут у нас у Москве. Тогда будет мир, их мир. Что-нибудь такое, нет?

    С.ДОРЕНКО: Ребят, я вам говорю как человек, склонный к математике. В конце каждой войны бывает мир — первая позиция. И вторая позиция — если мы умные и у нас есть бумажка, давайте на ней напишем, как прошла война и как начался мир. Зачем нам воевать? Я тебя спрашиваю, Настенька, ты меня пырнула пару раз ножом, а в конце будет мир, на какой основе? На основе нашего с тобой совместного смеха в 2008 году, в 2009-м… У нас есть позиции, где мы можем, к ним вернувшись, вспомнив твое хохочущее лицо, не то лицо, которое меня било ножом, а то, которое было хохочущее, я тебе говорю: Настенька, было твое хохочущее лицо, был мой восторг, давай вместе на основе этого сразу, как если бы этого не было, мы же математики, мы можем пренебречь этой войной, и пойти сразу в мир. Мы умные люди или нет?

    А.ОНОШКО: Я скажу ужасную вещь. Ким Чен Ын сейчас встречается с Си Цзиньпином, видели фотографии, и планирует встретиться с Трампом. И вот когда они встретятся и о чем-то договорятся, возможно, Ким Чен Ын будет посредником в наших переговорах с западными партнерами. Я просто хочу сказать…

    С.ДОРЕНКО: На поезде. Как Ким Ир Сен приезжал на поезде, его дедушка.

    А.ОНОШКО: Да. Очень долго будет ехать и приедет. И я хочу сказать, может быть еще такой вариант: пошла вон отсюда, после драки с ножом, чтобы ноги твоей здесь больше не было. И я может быть, буду думать, что я такая незаменимая…

    С.ДОРЕНКО: Так можно делать в человеческих отношениях, но планета у нас одна. Так что «пошла вон отсюда» не скажешь никому. Ни они нам, ни мы им. Понимаешь, в чем дело? Не можем так сказать. Мы понимаем, что каждая страна погибнет. У каждой страны есть срок жизни. Каждая страна погибнет рано или поздно, одна раньше, другая позже. Всегда всё должно погибнуть, в этом закон существования. Отлично. Или переродиться.

    А.ОНОШКО: На его месте вырастет что-то другое.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Через гной прорастет трава, зеленая, красивая. Это понятно. Но я сейчас не про это. Я про то, что мы не должны здесь философствовать настолько далеко. Но мы можем перейти войну сразу и перейти к миру. Зачем нам война?

    А.ОНОШКО: Мы постараемся. Это нужно нам. Потому что мы войну проиграем, если она начнется, очевидно совершенно. Хоть у нас и ракеты, бесконечно летающие вокруг Земли.

    С.ДОРЕНКО: Ты не права. Существуют сценарии войны в современном мире, в котором уничтожается планета просто. Поэтому никто не выигрывает войну. В сегодняшней войне существует такой сценарий… одно дело, если мы там в Сирии схватимся, они на нас, а мы на них, и сирийский народ будет аплодировать, стоя внизу, все довольные. Это хорошо. То есть плохо, на самом деле. Но это хорошо, что не по своим территориям. А большая война, существует сценарий уничтожения жизни на планете Земля.

    А.ОНОШКО: Мы же не хотим в него верить.

    С.ДОРЕНКО: Зачем нам верить? Это же не вопрос веры. Это вопрос математики, еще раз объясняю. Это просто математика плюс психология. Существуют сценарии, при которых обратной дороги нет. Я читал недавно, я сейчас умные вещи читаю в газетах, в интернете. Существуют сценарии движения автомобилей, когда все делают всё правильно, и каждое действие правильное отдельного участника движения обязательно и непреложно приводит к пробке. То есть каждое правильное действие, совокупность этих правильных действий приводит к неправильному результату. Причем это обязательно. Давайте избежим этого. Нет, невозможно. Они обязательно приходят к плохому результату, все вместе, коллективные действия. Теория… как это называется… теория минимальных совпадений. Как-то это называется в математике. То есть, есть точка, после которой ты делаешь все правильно, и все это ведет в гибели. Каждый шажочек правильный, все делают так. Например, среди толпы неумных есть один умный. Он говорит: давайте вот так поумнее еще сделаем. И это ведет к краху еще быстрее.

    Ситуация в международной жизни после какой-то точки невозврата идет к войне. Так бывает просто. Берем учебник истории и читаем. Все обязательно… у каждого есть своя правда, без правды люди жить не могут. Поэтому правда есть у всех.

    А.ОНОШКО: А если твоя правда не совпадает с той правдой…

    С.ДОРЕНКО: Никогда не совпадает. Задача — сблизить правды. У меня есть своя правда, у тебя есть твоя правда. У каждого есть своя правда. Задача — сблизить наши правды, чтобы мне не впадлу было с тобой разговаривать. Потому что если наши правды диаметрально противоположны, то я вообще не зайду в помещение, где ты находишься. Скажу: если там в помещении Оношко, я туда не пойду. Пока в этом здании находится эта Оношка, я туда ногой не ступлю.

    А.ОНОШКО: Выходит, мы оказались в таком положении, я правильно понимаю? Оношко — это Россия…

    С.ДОРЕНКО: Мы к нему движемся. Мы движемся к положению, когда вернуться будет существенно труднее, а затем и невозможно.

    А.ОНОШКО: Что делать, чтобы остановить? Мы не можем ничего сделать, чтобы это приостановить?

    С.ДОРЕНКО: Нет. Потому что они требуют чуть ли не капитуляции как бы, то есть признания, что мы говно. Так нам трудно это сделать. Ну, как? Ребят, мы говно. Ну, как это сделаешь? Это ужас, правильно? А потом, главное, что они же не отпустят. Это будет так же, как со спортсменами. Нам сказали: признайте, что вы говно. Мы говорим: хорошо, признаем. И потом начинают плевать еще в спину. Ты идешь, уже все признал. Тебе говорят: ты сказал, что ты говно, теперь мы с тобой будем, как с говном. Подождите, мы же договорились, что я говорю это, и вы обнуляетесь. Они говорят: нет, ты признал, что ты говно? — Да. — Теперь с тобой, как с говном. Понимаешь? И дальше уже невозможно опять жить. Так трудно. Со спортсменами мы же все признали, мы же клевые, так далее, и все. Все признали. Умылись грязью на глазах у всех, все сделали. Они говорят: а теперь, раз вы это признали, мы вас будем считать за опущенных. Почему? Мы же сделали по вашей просьбе? Ну, странно.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай из Москвы. Во многом с вами согласен, во многом нет.

    С.ДОРЕНКО: Давайте поспорим. Я и сам с собой не согласен, если хотите знать. Потому что я набрасываю аргументы, которые, с моей точки зрения, дискуссионные.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сам с собой тоже не согласен. Все в жизни не ново под луной, все повторяется. Вы же помните, как нас исключили из Лиги наций, когда белофинны коварно на нас напали, уничтожили нашу погранзаставу, из минометов были. Точно так же исключили…

    С.ДОРЕНКО: Как я могу это помнить, когда я не родился еще в то время?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы же историю помните. Вы более древние помните моменты очень хорошо. Ну а этот момент…

    С.ДОРЕНКО: В составе 44-й дивизии, гвардейской 44-й имени Щорса мой дед Иван Терентьевич вошел в Финляндию тогда, чтобы наказать империалистов финских.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все правильно, эти белофинны зарвались вконец. До этого у нас была куча всевозможных моментов. Но мы были всегда правы. Не будем перечислять. И точно так же произошло, когда в Афганистане произошел этот конфликт, и весь мир ощетинился, это же невозможно. Они еще до 1935 года вырезали наши погранзаставы, несмотря на то, что Афганистан — первая страна в мире, которая признала СССР. Вы говорите, что примириться, что в конце концов Америка с нами помирится…

    С.ДОРЕНКО: Сто процентов.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда Россия станет размером с Сан-Марино или тот же Лихтенштейн.

    С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Нет. Я вам скажу, можно с вами поспорить в этой позиции. Вообще, принципиально не спорю, а в этой поспорю. Соединенные Штаты Америки хотят, чтобы Россия была слабой и большой. А вам объясню, почему. Она должны быть слабой, чтобы не противостоять Соединенным Штатам и Европе, которая под Соединенными Штатами. Но сильной, чтобы не сдаться Китаю. Соединенные Штаты Америки решают двойную задачу — Китай не должен усилиться за счет России, нет. Но Россия должна быть достаточно слабой, чтобы не противостоять США. Вот и все. Поэтому им нужна слабая относительно них, но сильная относительно Китая и те же территории России. Если она отдаст территорию Китаю, это будет плохо для США.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Насчет политики, что могут сделать еще американцы и зачем все это делается. Вы говорите, вышлют 60 дипломатов, потом еще… Самое главное — это выслать… я с чего начал — что нас исключили из Лиги наций, нам уже не проходить это. А сейчас ООН. Да мы еще ветируем все. Мы же не даем, мы наручники каждую секунду на них надеваем. Поэтому самое главное это не только убрать нас из «шестерки», которая имеет право вето, но и прекратить наше членство, я так считаю.

    С.ДОРЕНКО: Вот! Вы гений. Они нас потеснят в Совете Безопасности, вообще в ООН. Выгонят. Наконец дошельмуют до того, что просто выгонят и все, как из Лиги наций. Может такое быть? Я думаю, что дело идет к серьезному обострению.

    А.ОНОШКО: Я бы сказала, это еще ничего.

    С.ДОРЕНКО: Это еще ничего, говорит Оношко.

     

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: У Мавроди была язва 12-перстной кишки, которая перфорировалась, развилось кровотечение вдруг, пошла кровь. Перфорация, отверстие обнаружилось. И почти одновременно с этим пошел острый инфаркт миокарда в нижней стенке левого желудочка сердца. То есть перфорировалась язва 12-перстной кишки и развился острый инфаркт миокарда в нижней стенке левого желудочка сердца. Был до этого венозный атеросклероз венечных артерий со стенозом до 75 процентов. Масса сердца 617 граммов при норме 350.

    А.ОНОШКО: Сердце увеличено в два раза. А сколько ему?

    С.ДОРЕНКО: 62. Он был нездоровый человек.

    А.ОНОШКО: Я смотрел здесь как-то нормы СОЭ возрастные. И была в Википедии такая-то норма в таком возрасте, в таком-то, потом — после 70 лет нормы не существует, так как здоровых людей практически нет.

    С.ДОРЕНКО: А их и не может быть. Есть один прекрасный ученый, я забыл его имя, к сожалению, западный ученый, не русский. И он сказал, что в 75 он умрет. Ну, как, самоубийство? Он говорит: нет. Ровно в 75 лет, когда мне исполнится, в день рождения, я прекращу прием каких бы то ни было медицинских препаратов, любых. Его спрашивают: ну и что? Он говорит: я точно знаю, что если я прекращу прием каких бы то ни было медицинских препаратов, я в течение года обязательно умру от воспаления легких. В 75 лет вообще в аптеку больше ни ногой, все таблетки из дома до свидания и никаких медицинских препаратов никогда. В течение года, он говорит, я умру от воспаления легких. Это самая распространенная смерть старика, если он не принимает пенициллин, еще что там положено. Вот такая фигня. Он очень был уверен в этом.

    Вот у нас есть человек, который отказывается от ухода во всех смыслах, — Аман Тулеев. У тебя есть Telegram?

    А.ОНОШКО: Тоже пример. Открыть Telegram?

    С.ДОРЕНКО: Хорошо бы. Спасибо. И найди, я прислал ссылку, где он извиняется перед Путиным за то, что люди погибли на его территории. Это очень интересно. Это очень интересно, потому что архаично. И интересно как пример, ты думаешь, что такое могло быть, условно говоря, сто лет назад. Я так думаю. Нет, это сейчас, это сегодня. Ну, вчера.

     

    ФРАГМЕНТ ЗАПИСИ

    С.ДОРЕНКО: Владимир Владимирович, вы лично звонили мне. Спасибо великое. Еще раз прошу у вас прощения за то, что случилось на нашей территории.

    А.ОНОШКО: У вас лично прощения. Путин должен простить.

    С.ДОРЕНКО: То есть он к народу никак не обращался, прощения не просил, ничего.

    А.ОНОШКО: У него диалог с Путиным постоянный.

    С.ДОРЕНКО: Я думал, такое возможно сто лет назад, честно слово. И 30 лет назад это было невозможно. А вот сто, наверное, возможное. И сейчас — ба-бах, такая история вылетает на нашу голову.

     

    ФРАГМЕНТ ЗАПИСИ

     

    С.ДОРЕНКО: «На горе на людском начали… вся эта оппозиционная сила, они в момент приехали». А кто же это?

    А.ОНОШКО: Враги России. Бузотеры.

    С.ДОРЕНКО: Но там нет никого, насколько я знаю… кто это? Иностранцы, американцы, нет? А кто это? Не родственники. «Вы пиаритесь на этом горе» — сказали Игорю Вострикову, у которого пять человек погибло. Это же была вот эта фраза, которую сказал, как говорят, будущий губернатор Кемерова. Почему? Когда горе, разве не надо анализировать? Разве мы не общая нация? Не все вместе нация?

    А.ОНОШКО: Он вообще про другое говорит. Он говорит про решение каких-то личных проблем чьих-то. Я только не понимаю, чьих.

    С.ДОРЕНКО: Они хотят квартиру от него?

    А.ОНОШКО: Проблема какая личная? Пожарный выход чтобы открыли?

    С.ДОРЕНКО: Глубоко личная проблема — это сохранение жизни наших детей, на самом деле. У нас такая личная проблема есть действительно, это правда. Амангельды Тулеев здесь прав, есть у нас такая личная проблема. Сохранение жизни детей. И что же в этом плохого, я пытаюсь понять? Не до конца понимаю, если честно.

    Я хочу сказать, что Тулеев не стоит, он не может стоять. И в момент, когда стоит, его держат за руку, он как на костыль опирается, он стоять не может.

    А.ОНОШКО: А зачем это все?

    С.ДОРЕНКО: И говорят, не знаю, насколько это верно, что к нему раз в несколько месяцев приводят весь коллектив его администрации с тем чтобы… он забывает людей просто. Он не в себе. И он забывает людей. И его знакомят с людьми… Представляешь, да? Если бы меня раз в три месяца приводили в редакцию знакомить с сотрудниками. Вот тут редактор сайта сидит…

    А.ОНОШКО: А вы такой: надо завести Telegram обязательно. Да уже завели, завели. А, ну ладно, хорошо, работайте.

    С.ДОРЕНКО: Нет, я такой архаичный, я не знаю про Telegram. Говорю: надо завести Google Talk. Мне кажется, Google Talk примерно как стенгазета. Мне говорят: это давно было, зачем. Правда же? Нет, это какой ужас, это какой-то стыд. Немножко стыдно, да? Немножко стыдно, но хорошо, в смысле, какая нам разница.

    А.ОНОШКО: А голова связывает эти два события.

    С.ДОРЕНКО: Неправильно. Голова действует неправильно. Это случилось в Кемерове не потому, что оно Кемерово, не потому что там полутруп какой-то возглавляет регион. Нет, не поэтому. Это Кемерово случилось в Кемерове, потому что это некая специфика нашей жизни — неуважение друг к другу, неуважение к себе. Народ ребенок, зомби-солдаты. Народ-ребенок не задает вопросов. В этом главная проблема моей страны. В моей стране стыдно задавать вопросы. Ты говно, если ты задаешь вопросы. Говно или шпион какой-нибудь американский. Если ты задаешь вопросы, ты очевидно против России. Ты не можешь задавать вопросы. Сказано, что делать — делай и все. От забора до обеда и все. Что делать? От забора до обеда стой там, иди сюда. Молчать, я тебя спрашиваю!

    А.ОНОШКО: Так точно!

    С.ДОРЕНКО: Вот и весь разговор с моими согражданами. Весь разговор строится на этой простой максиме. Молчать, я тебя спрашиваю!

    А.ОНОШКО: Тулеев проводит встречу с семьями погибших при пожаре сейчас.

    С.ДОРЕНКО: Ну, и хорошо. Чудо медицины. Тулеев — это чудо медицины. Ахиллес погиб от раны в пятку, ранила стрела, по некоторым сведениям, Париса. И он погиб, антибиотиков не было. А Тулеев мог бы возглавить сегодня вместо Агамемнона, пошел бы Тулеев, мне кажется, с военным походом на Трою. Ну, зачем нам Агамемнон? Тулеев же живчик и все на свете. Правильно? И больше того, я думаю, что Тулеев мог бы и Гектора повергнуть бы спокойно, сидя в колеснице и нажимая на какую-то кнопку. Ему бы говорили: дави, вперед, и он и надавил. И нет Гектора. То есть в смысле, что наука такова, что даже Тулеев может управлять регионом. А вы говорите, кухарка. Тулеев и тот может управлять, куда дальше идти?

    73-73-94-8. Михаил, здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я тоже два слова соболезнования. Потому что вы вначале затронули… действительно, только избранные в ужасном смысле люди могут познать эту бездну. Я из них, у меня погиб когда-то сын, много лет назад. Вы знаете, ничего в этой жизни, даже полоса собственной смерти, вернее, какая-то граница, не сравнима с этой бездной, когда ты сам даже не понимаешь, что происходит. Это страшно. Вы очень правильно сказали, не испытавший это не должен прикидываться, потому что он даже близко не понимает, что это такое.

    Относительно Тулеева. Настя зря говорит, зачем это нужно. Это нужно. Это обычный прием власти. Только один монарх в нашей истории честно сказал об этом: после нас хоть потоп. Знаменитая фраза. Это сохранение существующего. Не дай бог какие-то изменения. Вот такая цель у власти всегда. Амангельды, отношение наших к нему уже 20 лет — уйдет ли Амангельды. Это как аристотелева этика.

    С.ДОРЕНКО: Можно сейчас без огорчений. Вы же наверняка знаете какие-то тайные пружины. А почему он сидит-то?

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я еще раз говорю: там, где можно сохранять то, что дает тебе стабильность по региону, он обеспечивает все, что надо, и прежде всего, деньги наверх. Это есть, там все поделено. И менять это сложно. Там большие деньги в этом регионе. Если можно сохранять, неважно, что это внешне это уже анекдот, пусть оно так и будет. Потому что верный солдат партии, отношения с администрацией, все, что нужно, любой писк сверху там исполняется. Все поделено, везде сидят надежные люди, денег там море. Поэтому когда 20 лет человек сидит, это выгодно тем, кто устанавливает правила. Особенно если нет субъектности, как вы все время подчеркиваете, и правильно подчеркиваете, и нет сопротивления настоящего. Посидели, пошумели и разошлись. Жили мы бедно, к тому же нас еще и обокрали. Вот сегодня состояние нашего народа.

    С.ДОРЕНКО: Вы сказали, можно поспорить с вами. Это не Людовик, не Луи сказал XV, а это сказала маркиза де Помпадур.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вообще, это сказал, по-моему…

    С.ДОРЕНКО: Википедия превыше всего.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, хорошо.

    С.ДОРЕНКО: Это говорил еще и Тиберий.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это фраза тиранов, да.

    С.ДОРЕНКО: Он сказал: после моей смерти хоть земля смешается с огнем. Смысл был: когда умру, пускай земля огнем горит.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Говорили, может быть, немногие, наиболее оставшиеся в памяти фразы. А делали-то все. А что сделал Сталин? Он именно это и сделал. Он лишил Россию всякой потенции развития, потому что сконцентрировал на себе всю власть.

    С.ДОРЕНКО: Сейчас когда вы пойдете дальше, вы пойдете к Маленкову, Хрущеву, Брежневу и так далее. Спасибо. Эта фраза «после нас хоть потоп», которую вспомнил Михаил в связи с Тулеевым, похожая вещь, была у греков поговорка, которая полюбилась Тиберию, римскому императору, который ее часто повторял. После моей смерти пусть земля смешается с огнем. И похожую фразу сказала уже более знакомая нам мадам де Помпадур. Когда Людовик XV при ней получил глубоко поразившее его известие о неудачном сражении при Розбахе. Она сказала: после нас хоть потоп… не знаю, почему. Дело не в этом. Дело в том, что мы строим стабильную государственную систему, а не какую-то сегодняшнюю систему. Строя стабильную, мы с удивлением смотрим на Тулеева, с некоторой долей микроскопической удивления. Человек он архаичный. Я сейчас не говорю о положении его здоровья. Но человек он архаичный по мысли, по способу. Хотя он берет там 97 процентов, как вы знаете. Вдумайся в это, вообще не отвечай, просто подумай. Вот эти люди, они сейчас стоят на площади, это они — не американская армия никакая, никто — это они выбирают Тулеева 97 процентами на выборах губернатора. Это они. Не чужие, никто — они.

     

    С.ДОРЕНКО: Про торговые центры я хотел сказать. На самом деле, есть гениальная статья Ревзина, которая напомнила мне все, все мои разрозненные мысли собрал воедино Ревзин, который урбанист. Он потрясающую вещь сказал, которую я очень понимаю. Я по памяти. В каждом торговом центре существует три логики, три парадигмы главные, которым подчинен этот торговый центр. Они противоречат одна другой. Первая логика — торговый центр должен быть безопасным местом. Таким образом, должны быть широкие лестницы, ведущие к эвакуации. Захотели, вдруг тревожно стало, дым какой-то, может, обманулись даже, неважно, может, пепельница горит, мы такие — раз и пошли. И все должно быть открыто, чики-пуки. Это первая логика. Места массового скопления людей, широчайшие выходы всюду. Вторая логика — ФСБ, борьба с терроризмом. Все входы должны быть закрыты, кроме контролируемых специально обученными людьми. Условно говоря, если все открыто или есть доступы, то все эти доступы могут быть использованы террористами, которые незаметно пронесут в здание что-то плохое, злокозненное. Плохие мысли у них, они принесут. Тогда первая логика: давайте, пожар — откроем все двери. Вторая логика, ФСБ — ребят, тогда же могут воспользоваться этими дверьми плохие люди. Да, могут. И наконец, еще третья логика существует, которая тоже противоречит как и ФСБ, противоречит безопасности. Это люди должны делать покупки. То есть как можно дольше оставаться… Я захожу в «Пятую авеню», это на Бирюзова, знаешь? Мне надо купить что-то на третьем этаже. Нет, я должен там найти кого-то в ресторанном дворике. Я иду на эскалатор. Предположим, что пожар, это просто лестница. Эскалатор стопорится, это просто лестница. Я иду на эскалатор сейчас, сегодня. Я иду, и он меня привозит наверх. А следующий эскалатор находится в другом конце зала. Я понятно объясняю? То есть смысл в том, что проектировщики торгового центра построили торговый центр таким образом, чтобы я прошел мимо всех магазинов на этом этаже, чтобы подняться на другой этаж. Если я просто хочу подняться на третий этаж, я должен пройти все магазины, мимо всех до единого магазина.

    А.ОНОШКО: Еще такая проблема, что резиновое покрытие эскалатора очень хорошо горит и очень хорошо дымит.

    С.ДОРЕНКО: И вот слушайте. Для того чтобы подняться в ресторанный дворик, я должен пройти чертовы все этажи. Я иду мимо всех магазинов. И это логика торгового центра. Она заложена архитектором. Вам пожар – не пожар, а вы должны купить что-то по пути. Ты идешь такой: черт, я думал, смотри, лежит на витрине, я сейчас куплю. В этом смысле торгового центра. Торговый центр построен по трем логикам. Три независимые. Одна из них — противопожарная, скорее эвакуироваться, не задерживаться, не оставаться в толпе. Вторая — ФСБ, раз тут есть люди, значит, могут быть злоумышленники. Если так, то их не надо пускать и надо закрыть все к чертовой матери. И третья — это что ты должен что-то купить, чего ты приперся? А если ты должен что-то купить, то, простите, ты должен ходить по кругу, пока ты найдешь лестницу. Никаких лестниц открытых, просто лестниц не должно быть. Ты должен сойти с ума, пока найдешь лестницу. Вот в чем задача торгового центра, это их принципиальная задача, по существу, они для этого построены.

    Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир из Москвы. Это вся история очень условна, конечно. Можно, я немножко позитива привнесу? Ваша передача для меня перешла в разряд любимых, и не потому что… вы делаете для меня реальное дело. У нас в начале марта был начальник департамента…

    С.ДОРЕНКО: Я вас очень прошу, мы сейчас не на поминках. Вы обо мне рассказываете… я подключусь к этому, когда будут поминки, я буду рядом, вас хлопать по плечу, говорить: брат, вообще, говоришь, залюбуешься и так далее.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло? Александр, Москва. Здравствуйте. Спасибо…

    С.ДОРЕНКО: Не надо, умоляю. К делу, прошу вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хочу на что обратить внимание. Дело в том, что мы все сейчас обсуждаем последствия. А о причине я не слышал, чтобы кто-то глобально что-то сказал. Причина заключается в том, что у нас нет экономических законов и экономической системы, чтобы было невыгодно нарушать правила пожарной безопасности. Чтобы невыгодно было содержать в пожароугрожаемом состоянии торговые центры. Этим должна заниматься государственная структура.

    С.ДОРЕНКО: Они так и так дань платят, и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, я не об этом. Например, страховые компании заключают договор на страхование пожарных рисков. Если есть система пожаротушения, и она в рабочем состоянии, значит, платишь страховой взнос минимальный. Произошел пожар — страховая компания выплачивает максимальное возмещение страховое. И если объект находится в таком ужасном состоянии, в котором он находился в Кемерове…

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Вы очень интересную вещь говорите. Ты поняла, Настя? Тогда независимая от страховой компании инспекция ходит, потому что у них деньги под риском…

    А.ОНОШКО: Да. Я сегодня про Юргенса говорила вам, в «Российской газете» есть эта идея.

    С.ДОРЕНКО: Какая ты умная, Насть. Ты сроду была умная, но незаметная. Мы никак не можем заметить это. Расскажешь мне после десяти. Спасибо большое, уважаемый слушатель, вы подсказали мне тему, которую толкала сегодня на летучке Анастасия, но я ее перебил, сказал, что это скучно. А как вы сказали, стало нескучно. Стало интересно.

     

    В ДВИЖЕНИИ

    НОВОСТИ

     

    С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Посмотрим доллар. Что вчера, ты помнишь, было? 57,43, по-моему, было. В понедельник было 57,01. Вчера 57,43 примерно. 57,46 было в восемь вечера. Сейчас 57,52. При этом я должен сказать, что сегодня в шесть утра он ходил на 57,20, в диапазон. Сейчас 57,52, фактически вернулся к тому, что мы видели вчера приблизительно. 71,29. И 69,71 нефть. Нефтьица подприсела. Вчера была 70… Она подприсела от максимумов, так что ничего такого удивительного. Евро-доллар в паре ушел на 1,2397. Это дико интересно. Потому что вчера мы его видели на 1,2467. А теперь он как бы хочет в 1,23 вернуться. Это более привычно для него. И 7912 биток, который мы скоро похороним, как утверждает Анастасия Оношко. А у нас есть слушатели, которые на 17 должны откупиться. Они на 17 вошли и на 17 должны сбросить. Поэтому, ребята, я с вами.

    А.ОНОШКО: И я с вами.

    С.ДОРЕНКО: Мы все с вами. Давай поговорим о торговых центрах, продолжение. Торговые центры буквально принципиально противоречат сами себе в каждом движении. Итак, я повторю. Статья Ревзина, она чудовищно интересная, потому что она суммирует некоторые вещи, которые мы все с вами знаем, но он их суммирует просто очень четко. Он говорит следующее. Каждый торговый центр подчинен трем парадигмам главным. Первая — пожарная безопасность в местах скопления людей должна быть обеспечена широчайшими лестницами, сходами, возможностью эвакуации. То есть выход должен быть постоянно рядом. Это логика места скопления людей. Дальше существует логика ФСБ — если есть выход, то это и вход, а если вход, то это значит, что злые люди могут пронести плохие вещи, негативно характеризующиеся вещи. «Новичок», еще что-нибудь. Мало ли, что пронесут, бомбу какую-нибудь. Плохие люди, они вечно таскают что-то плохое. Значит, тогда надо сделать один вход-выход, говорят фээсбэшники. Один и его контролировать с помощью специально обученных сотрудников. А если десять, то надо тогда все десять оборудовать. Но ни одна торговая организация не имеет столько сотрудников, чтобы обеспечить все эти рамки и все это. Дальше. И есть третья логика — самого торгового центра. Все лестницы размещаются так, чтобы ты их не нашел никогда. Ты должен не найти лестницы. Почему? Потому что если ты ищешь следующую лестницу, то ты идешь мимо магазинов, и задача торгового центра — задержать тебя на этой точке как можно дольше. Тебе может впендюириться чего-нибудь купить, понимаешь. Идешь на третий этаж, например — ты должен по кругу ходить по чертовым этим самым, и каждый лифт идет до какого-то этажа. Этот лифт идет из подвала до второго этажа. Потом ты говоришь: мне надо на четвертый, в «Детский мир». Тебе действительно надо на четвертый этаж. Но этот лифт не идет на четвертый этаж. Ты должен пойти по кругу, идешь-идешь, и там где-то есть действительно эскалатор, и он идет на четвертый этаж. Отлично. Но нет, он идет на третий. А где на четвертый, скажите, пожалуйста? А вот здесь, в соседнем коридоре. И ты идешь. То есть торговый центр подчиняется двум антипожарным логикам. Первое, секьюрити-логика против террористов, она антипожарная, нужно как можно скорее все закрыть. И вторая — это чем дольше ты остаешься в коридорах торгового центра, тем лучше, потому что тебе впендюрится и ты что-то купишь. Они оба противоречат пожарной.

    Скажи, а ты будешь бойкотировать торговые центры? Настя, тебе легко, потому что ты не собиралась.

    А.ОНОШКО: Я не собиралась, потому что я давно поняла, что это вытягивает все мои силы, всё, что можно, мы заказываем домой, с доставкой. Мне надоело таскать бутыли, возить пакеты.

    С.ДОРЕНКО: В Штатах ездят на молл, чтобы гулять.

    А.ОНОШКО: И у нас тоже некоторые так делают. Но для меня это никакая не прогулка. Знаете, это известная шутка про то, что визит в торговый центр стал каким-то испытанием тяжелейшим, изматывающим. А визит в МФЦ — приятным. Все перевернулось. Встреча, которую ты ждешь, там прохладно, ты пять минут сидишь в телефоне и завершаешь кучу своих дел.

    С.ДОРЕНКО: Да, это я подтверждаю. Но гулять на молл ездят американцы. Они там гуляют, там стригутся, там обедают, что-то покупают.

    А.ОНОШКО: Подростки, я знаю.

    С.ДОРЕНКО: Не только подростки. Целыми семьями американцы. Папа купит какую-то бензопилу, еще что-то, инструменты. Мама тоже что-то посмотрит по 19,99, какие-то блузки, которые раньше стоили 48,99. И дочка, и сын. И все будут с шариками, все обмазанные шоколадом, все довольные. Гулять на молл. Это называется «мы едем гулять на молл».

    7373-94-8. Здравствуйте. Но с этим нельзя бороться, не получится. Торговые центры тогда надо избегать, получается.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня тоже Сергей зовут. Я не очень согласен с этими парадигмами. Там одна парадигма — это продавать, и продавать с чувством безопасности.

    С.ДОРЕНКО: Мы говорим не о том, как должно быть, а о том, как есть. Это есть.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, так и есть. По поводу эскалаторов даже возьмем. На мой взгляд, это вполне логично. Взять в аэропорту. Так рассасывают народ, чтобы он в одной куче не стоял, делают эти змейки. То же самое с эскалаторами. Если будет пожар, все столпятся у одного эскалатора, который ведет куда-то вниз, и вот он один-единственный. А если они будут разбросаны, то по крайней мере будет поток людей равномерный, а не скопление.

    С.ДОРЕНКО: Спасибо. Я подумаю об этом. Если люди будут искать, где чертовая лестница, то от этого они рассредоточатся. А? Все пойдут искать лестницу куда-то, Федя в одну сторону, Катя в другую, и все куда-то пошли, рассредоточились. Правильно? Может такое быть, что это хорошо? Я не думаю, что это хорошо.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Сергей Алексеевич. Мне кажется, что каждый торговый центр подчинен одной логике — бизнесу. Поэтому президент и хочет пройтись по технологической цепочке. Он сам сказал: любую справку покупают. На сегодняшний день ни вы, ни я, ни даже Бастрыкин, он признался, никто не знает, что запроектировали, прошло ли это государственную экспертизу, что утвердил заказчик, и что приняли в эксплуатацию, и давали ли на это разрешение. И логика простая, потом что там всем руководил бизнес, а значит, деньги.

    С.ДОРЕНКО: Ну и что? Подождите, тем не менее, всем руководило государство, а значит, деньги. Мы с вами бизнес, вы и я, мы хотим открыть автомастерскую. Это вам близко? Если даже мы сделаем абсолютно все правильно, нам все равно не подпишут, пока мы не это самое…

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

    С.ДОРЕНКО: Не нет, а да.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Бизнес покупает все справки, а дураки-чиновники их выдают. Потому что это бизнес. Ведь этот бизнесмен не заинтересован, чтобы эксплуатировали торговый центр профессионалы. Чем меньше профессионалов, тем больше у него зарплата. Поэтому дурак, который закрывал дверь… он тупой, он не умный, он один.

    С.ДОРЕНКО: Давайте проголосуем. Я поставлю вопрос так.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во всем виноват бизнес. А государство от бизнеса отлетело в сторону, оно не знает, что это такое.

    С.ДОРЕНКО: Как это оно не знает? Оно берет. Государство берет, в карман. Хорошо. Я хочу проголосовать. Сергей Алексеевич попросил, и мы голосуем. Только по-честному, не кривя душой, формулирую вопрос по-другому. Бизнес или государство — кто больше виноват… нет, точно как он сказал. Бизнес или государство, кто больше виноват в системе коррупции в России. Бизнес — 124-21-35. Государство — 134-21-36. Бизнес или чиновники. Кто больше виноват в развитии коррупции в России? Бизнес, они покупают хороших людей, коррумпируют, в сущности, хороших людей. Хорошие люди государственные, чистые, хорошие, все такое, христианнейшие, прекрасные, пост держат, еще что-то. И к ним подкатывает сатана в виде бизнесмена, и он их растлевает.

    А.ОНОШКО: С тонкими усиками, в полосатых брюках, с напомаженной челкой отвратительной.

    С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. А, нет, государство стоит, чиновник стоит, чего-то фыркает и чего-то ждет, и не подписывает. Бумага месяц, она у него месяц, через месяц он тебе говорит: вы знаете, вы же подали другую бумагу. Посмотри вот здесь. Ты говоришь: действительно, а что вы сразу не сказали? — Ну, видите как, требования поменялись. Бумага, которую можно подписать за один день, ты ее подписываешь полгода. Через полгода тебе говорят: а мы ее отправили на другую комиссию. Не у нас, а параллельно, там комиссия. Она действительно будет, но в ноябре. Вы готовьтесь. И ты понимаешь, что ты годами пробиваешь справку, и ты должен заплатить. В смысле, тебе никто ничего не сделает без того, что ты заплатишь. Ты обязан заплатить. Потому что они тебе не дают конечных условий, которые ты должен выполнить. В том числе, кстати, пожарные. Люди, которые работают с пожарными, говорят: они тебе не дают конечных условий. То есть тебе бы сказали: Оношко, отожмись двадцать раз, дадим разрешение. Тебе говорят: нет, было же другое совсем, надо головой вниз, стоя на лестнице ногами вверх… Ты говоришь: а почему это сразу не сказали? Тебе говорят: странные люди, вот здесь же написано. То есть пожарные, русские пожарные, делают дело так, что ты виноват да или да. Определение — ты виноват. Приходит пожарный, ты говоришь: можно, мы выполним требования, мы хотим реально выполнить. Можно. Ну, давайте. Ты делаешь, делаешь. Они приходят и говорят: но вот здесь же толщина не три, а три с половиной, неправильно, переделывайте. А почему сначала-то не сказали, что надо три, а не три с половиной? Ну, странные люди, вы нарушаете нормы. Понимаешь, да? Кто виноват в коррупции: бизнес или государство? Останавливаю голосование. 600 человек проголосовали. 22 на 78. Бизнес — 22 процента. Сергей Алексеевич, вы победили 22 процентами. А я вас — 78. Вы оставайтесь при своем мнении, никогда не меняйте его. Правильно вы стоите на своем мнении. Бизнес виноват. А чиновники хорошие.

    Здравствуйте. Слушаю вас.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Капитан Очевидный. По поводу идеи, что надо страховать. Допустим, вы хотите открыть центр торговый, специальный такой, пожароопасный, чтобы как можно больше людей погибло. И вы же мне позвоните, скажете: а давай ты откроешь страховую, и мы будем перекладывать деньги из кармана в карман, фактически страховаться, а если что поговорит, так сами себе страховку и заплатите. То есть страховые взносы вы платите себе, и страховку тоже себе. Так что это, возможно, не выход. А насчет того, кто виноват, чиновники или бизнес. Конечно, бизнес виноват. Ведь проблема в том, что у людей, у бизнеса, есть деньги. А как только деньги появляются, они сразу начинают коррумпировать чиновников. Я давно говорил: надо у людей все деньги отобрать и передать чиновникам. Тогда все сразу станет хорошо.

    С.ДОРЕНКО: Капитан, вы великий мудрец. Вы как Лао-цзы. Когда появились ценности, когда появились ценные предметы, появилось воровство, говорит Лао-цзы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Правильно. Может, я его перерождение, только никто еще не знает?

    С.ДОРЕНКО: В том-то и дело, вы пришли к нам, вы Бодхисатва, в сущности.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Реинкарнация.

    С.ДОРЕНКО: Да. Он, правда, бессмертный. Он может просто принять ваше тело, ваше сущности. Будучи собственной сущностью, принять ваше тело, вашу форму.

    Действительно, что бизнес богат, и от этого порождает искушение. И в этом он виноват. Чего, действительно виноваты, ходят, сытые рожи у них, пиджаки дорогие и так далее. Стыдновато. Как один чиновник мне говорил совсем давно, он говорил простую вещь: ребят, я ставлю подпись, эта подпись даст ему миллион долларов. А могу не поставить и не будет у него миллиона долларов. И чего?

    Здравствуйте.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Елена. Я хотела бы поводу парадигм сказать. Эти парадигмы вполне могут уживаться между собой, потому что давно существуют технические способы, технические решения. Это двери на магнитных замках, то есть они находятся в закрытом положении, но при срабатывании системы сигнализации они открываются.

    С.ДОРЕНКО: Можно дополнить? Я обязательно к вам вернусь. Но можно я дополню и отчасти опровергну. Кроме магнитных замков система пожаробезопасности начинает вибрировать все здание, потому что там гигантское количество вытяжек, там блокируются лифты, останавливаются эскалаторы, начинают работать вытяжки и открываются магнитные замки. Все это настолько обременительная сама по себе система, и поскольку она сделана чудесными руками наших мастеров, вот если бы у нас с вами был собственный торговый центр, мы бы с вами сказали, что он срабатывает два раза в неделю. И геморр адский реально. Перегрузки электричества, блокированные лифты, вызовы какого-то ОМОНа, спецслужб по срабатыванию. Но я бы вам сказал: слушай, мать, давай мы его как-то сломаем, спичечку куда-то вставим и все.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если бы собственники понимали, что они несут уголовную ответственность, если что-то случится, они должны будут реально отсидеть срок…

    С.ДОРЕНКО: Это редко случается. Не часто. Как вас зовут? Вы представились, я забыл, извините, пожалуйста.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Лена.

    С.ДОРЕНКО: Лена. А я Сережа тогда. Можно так? Лен, у нас с вами торговый центр. Мы с вами сидеть не будем, потому что мы наняли какого-то директора, управляющего компанией, звать его Михал Михалыч Фартучкин. Фартучкин и сядет. Но мы с вами говорим: Фартучкин, ты не достал нас два раза в неделю, у тебя сигнализация срабатывает, ты можешь туда спичечку раз и они не будет срабатывать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот эта срабатывающая сигнализация два раза в неделю означает, что она плохо обслуживается.

    С.ДОРЕНКО: А как «Жигули»-то ездили? У меня «Москвич» был, русская машина «Москвич», я раз в неделю менял тормозные цилиндры, которые подают жидкость, у меня вытекала ТАТ-17, вот эта жидкость. Это русскими руками сделано, значит, это не работает никогда в жизни. Ну, оно не может работать.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сейчас современные системы работают. Это тоже некий стереотип. Если мы поставим… они обязательно будут проливаться. Совершенно это не так. Проще закрыть дверь на ключ. Это гораздо проще, чем вложить деньги в нормальную работу.

    С.ДОРЕНКО: До известной степени я ваш сторонник, я оппонирую вам для придания драматизма. Продолжайте, пожалуйста, у вас еще есть аргументы.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть еще несколько технических решений, я не буду их называть. Система «антипаник» — это двери, которые открываются снаружи, когда нужно выйти.

    С.ДОРЕНКО: Изнутри. Выдавливаются.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ой, извините, изнутри. Но не открываются снаружи. Вот еще одна мера защиты от такого доступа, который вам не нужен. И по поводу страховых компаний хотела сказать.

    С.ДОРЕНКО: Если такая существует система «антипаник», которая выдавливается, я могу подъехать на своем миникупере, зацепить спокойно тросом эту дверь и ее не выдавить, а выдавит на себя как бы? Да, могу. Давайте, вы были в центре? Я подъезжаю к двери, бросаю крючочек такой из стали, совсем элементарно, десять копеек, я его сделаю сам за десять минут. Я его бросаю на дверь либо поддеваю под низ, раз она изнутри выдавливается, и быстро машиной дергаю. Все, у меня дверь открыта. Товарищи, заходите, террористы. Это же элементарно делается.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здание всегда проектируется со множеством выходов, это данность. Просто вопрос, как они обслуживаются. Либо мы закрываем на амбарный замок и они никогда в жизни не открываются…

    С.ДОРЕНКО: Тогда я не смогу. Я буду рвать эту дверь для терроризма, а она будет упираться, эта дверь.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если уж кто-то захочет вырвать, ее вырвут. Поэтому есть системы видеонаблюдения по периметру. Зачем все эти охранные…

    С.ДОРЕНКО: Кто же должен смотреть глазками, анализировать. Не робот, а люди живые. Люди живые сидят, волосатое брюхо свое чешут. Волосатое, омерзительное брюхо свое, пивное брюхо, сидят и чешут, вместо того чтобы пялиться в экраны. Это так, это же люди. Они же лузеры чертовы, которые приехали из Мордовии. Это бывший саратовский мент из Мухосранска, который приехал сюда дежурить. Дежурит здесь два месяца, потом его отпускают на два месяца туда, пропивать. Он же сидит и свой живот чешет, он не работник никакой. Ну, так.

    РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поэтому надо инвестировать в хорошие, надежные системы. Системы автоматики, которые сработают в нужный момент.

    С.ДОРЕНКО: Вот когда земля русская начнет кристаллизоваться вокруг здоровых сил, чистых людей, вы будете одним из таких кристалликов. И вокруг вас мы готовы кристаллизоваться. Потому что вы светлый человек. Но я с моим преступным умом вижу 50 причин, почему нет. Такая беда. Лена хороший человек просто. Она говорит: наука и техника, говорит мне Лена, давно решила эти проблемы. А я вам отвечаю, Лена, у меня был монтажер гениальный, Макс, на телевидении. Он садился монтировать репортажи, материалы. И он понимал, что машина лагает и ничего не делает. И уйдет куда-то в сторону, он перезагружает ее три раза и все. Я говорю: Макс, ну чего, не получается? Макс говорит: нет, разум превзойдет глупую машину. И он там что-то такое где-то три раза плюнув, волосок подсунув, написал в терминале какую-то неправильную команду, которую команду, от которой компьютер поседел и него волосы дыбом встали. Макс раз — и чего-то начало работать у него. Я говорю: Макс, а как ты этого добился? Он говорит: я не знаю, повторить не смогу. Но разум всегда превзойдет глупую машину. Потому что разум хаотично, идиотически, интуитивно, он рушит любую машину. Лена хороший человек, она верит в то, что наука и техника превосходят глупость человека. А я отвечаю Лене: я верю, вместе с Максом, что преступный разум всегда превзойдет машину, самую умную, самую лучшую 21 века. Мы найдем, как ее сломать, Лен, поверьте нам. Мы не сразу, но мы маленько покумекаем и попробуем и так, и эдак. И у нас получится сломать глупую машину. Когда вы говорите: машина, и там, и там автоматика, Лен, это автоматика, пока туда окурок не кинули. Но кинули окурок — вот уже и не автоматика.

    С.ДОРЕНКО: Смотрите, как развлекаются русские. Просто чтобы знали, какая-то гордость должна быть, да. Наши соотечественники в то время, как мы тут работаем, например, охотник из России застрелил редчайшего слона в Зимбабве. Таких всего двадцать на планете Земля. С невероятно огромными бивнями, как у мамонтов из мультфильма. Таких слонов, их называют таскерами, и их всего двадцать на планете Земля. Одного из них застрелил русский охотник в Зимбабве. Животное было убито во время сафари. Поскольку это очень редкий экземпляр, то на нем был радиоошейник, оставленный учеными. Но русский все равно его застрелил. Этот ошейник и слон, за ним следили, изучали ученые всего мира, немцы, все, докладывали, куда двинулся, когда покакал и все. Это Франкфуртское зоологическое общество, они изучали, биологи, этого слова. Действительно, редчайший. Бивни как у мамонтов из мультфильма, невероятные по размеру. И русский все равно его застрелил. Но говорят, очень правильно, потому что у него была лицензия, а ошейник он не мог разглядеть. Извините, их осталось 25. То есть русский не последнего убил, а еще 25 осталось. Так что вот хорошо. Я хочу чем-то вас порадовать, успехами русских людей.

    Или вот 26-летняя студентка из Лондона продала девственность за 1,4 млн долларов голливудскому актеру. И тут же в статье, которую мы читаем, мы вспоминаем о том, что была не так давно, тоже целая история, продана девственность 19-летней Жизель из Бразилии. За нее состязались трое. И наш проиграл, кстати говоря. Это позорно, но неважно, все равно приятно, что мы участвовали. Смотрите, как мы состязались. Есть 19-летняя Жизель, она была девственница. И были торги. И русский предложил за девственность, переспать ночь, 1,8 млн долларов. Это что если на 57? Дороговато. Нет? как ты считаешь?

    А.ОНОШКО: Не знаю, он же проиграл.

    С.ДОРЕНКО: Тебя спрашивать бесполезно. Ты не спала с девственницами, тебя бесполезно спрашивать. Ты хоть раз спала с девственницей? Нет. 57,43 умножить на 1,8… Девственность — это как точилка для карандаша, чтоб ты знала. 103 чего, я не понимаю уже. Ребят, кто тут умный? Давай обратимся к разумному… Наш сайт упал. Наш сайт падает последние дни, потому что мы главные по Кемерову в стране, а сайт у нас как бы предрасположен к мысли, что мы не главные, и сайт все время падает. Вчера падал, сегодня падает. Сейчас мы попробуем снова отладить. Давайте в долларах. Это 103 млн рублей он предложил, за девственность Жизель. И проиграл, между нами, как не стыдно, арабу, который заплатил 3 млн долларов за девственность Жизель. Видишь, русские участвуют все равно. Мне кажется, само участие русских в борьбе за бразильскую девственность это само по себе воздвигает наши знамена, наши гимны где-то звучат. Союз нерушимый… — когда он протыкает ее — Союз нерушимый республик свободных… Как это делается? Под музыку же? Может быть, на мотив регги, мне кажется… Мы не знаем точно. Я бы девственниц заставил самих платить. Можно скажу? Девственницы должны платить. Причем не очень большую сумму, но хотя бы десять тысяч долларов, девственница должна платить за распечатывание. Я не шучу сейчас. Она должна платить, причем тут ты, а? Что это неудобно, неприятно, неинтересно и вдобавок это точилка для карандашей. Ужас какой-то, кошмар.

    Давайте говорить о чем-нибудь другом. Там анализируют, была ли она зашита. То есть проходит какой-то тщательный и оскорбительный для нее анализ. Так что все в порядке.

    Я хотел сказать про Лесина, если возможно. Я чуть-чуть хотел отойти, пойти по маленьким темам. Что Лесина убили. Бывший сотрудник британских спецслужб Кристофер Стил, который был автором знаменитого «русского досье» на президента США Дональда Трампа, подготовил отчет для ФБР о смерти экс-министра печати и медиаменеджера Михаила Лесина, тело которого нашли в номере отеля в Вашингтоне. Смысл этого доклада заключается в том… во-первых, он сделан трудоемко, как всегда это делается, то есть много людей работали, много людей писали, много людей опрошено, он делал интервью. Но он полагает, что Лесин был забит до смерти неизвестными, которые работают на одного олигарха, близкого к власти в России, и была инструкция просто избить Лесина. Но они случайно его убили. А он должен был идти в Минфин и стучать на наших олигархов и министров, на всех, стучать в Минфин США. И перед этим его решено было избить, дабы внушить его правильное представление о добре и зле, но случайно его убили, травма головы. Смысл в этом.

    Я расспрашивал разных людей, которые, как мне представляется, хорошо знают эту тему, и все смеются над этим докладом. Пока. Ребят, еще раз, я не хочу прозакладываться в ту или иную пользу, не хочу. Я хочу иметь возможность изменить мнение, если позволите. Но вчера я расспрашивал людей, говорю: вот Лесин был избит до смерти олигархом и так далее. Все улыбаются. То есть нет понимания, что это могло бы быть.

    А.ОНОШКО: А что же тогда было?

    С.ДОРЕНКО: Лесин был… при моем огромном уважении к этому доброму человеку, который сыграл дурную роль в моей судьбе, в частности, он причастен к тому, что меня не пускали на телевидение и так далее. Лесин Миша. При этом я очень хорошо к нему отношусь. Я Юру Заполя очень любил, который с ним работал. Они начинали… Заполь умер от рака что-то в 50 лет, а Лесин вот сейчас умер. Причем они очень богатые люди были, у каждого было, наверное, по полмиллиарда, точно больше, я так думаю. Лесин возглавлял «Газпром медиа», он очень сильно вертелся при Ельцина в свое время, когда надо было его снимать, Лесин очень сильно вертелся при Ельцине. Ну и потом он тоже очень высокопоставленным был, очень. Russia Today по его инициативе, он сооснователь Video International вместе с Юрой Заполем. Он работал советником президента Путина до 2009 года, высокопоставленный очень и так далее. И я хочу сказать, что вероятно, с ним произошло, как мне кажется, сейчас внимание, не хочу опять прозакладываться на версию, из-за чего потом мне скажут «ага, ты говорил», но я думаю, мне кажется, он по наклонной плоскости, как говорится, пошел.

    А.ОНОШКО: Логичное развитие…

    С.ДОРЕНКО: Он был привержен веществам, изменяющим сознание, находился в гостинице, таком царстве разврата, в гостинице в районе, где собираются гомосексуалисты, именно с целью получения, как представляется, чувственных удовольствий. А чего они там собираются, Пушкина друг другу декламируют? Нет. Они в основном заняты слизистыми, вот это, изучение слизистых друг друга. И он там был нетрезв и все на свете. Не надо романтизировать его смерть. Давайте следить за этим. Мы не знаем. Но сейчас есть доклад, что его убил какой-то русский олигарх. Я склонен улыбаться по этому поводу. Я не верю, что это так.

    Что-то еще, прежде чем мы вернемся к теме Кемерова. Я хотел сказать про уже не русских людей. Чтобы вам было приятно, всегда надо узнавать, как за границей ужасно. И вот, например, в Пакистане ужасно. Две семьи примирились с помощью ответного изнасилования чести. Пенджаб, вообрази себе. Воображаешь?

    А.ОНОШКО: Ну, так.

    С.ДОРЕНКО: Пенджаб. Так кто-то овладел женщиной. плохой в душе человек был. Сексуально овладел, 20 марта, недавно. И собрались старейшины, аксакалы, саксаулы, все вместе, и решали, что делать. И они решили, что у них есть закон «око за око» и что теперь род обиженной девушки должен изнасиловать девушку из рода обидчика. А что с изнасилованием происходит, чтобы ты понимала. С ней происходит, что она потом не может выйти замуж, она остается при отце. И справедливо семья спрашивает: вы нам испортили девушку? Те говорят: да, испортили. Старейшины говорят: она теперь испорченная, ее нельзя продать, замуж выдать, никуда. Она теперь будет при отце всю жизнь, пустоцвет, как Мария Болконская. Пустоцветом проживет. Они говорят: хорошо, давайте мы вам одну тоже выбьем из репродуктивного производства и продажи. Назовите девочку какую-то из вашей семьи, мы ее все трахнем публично, и от этого ее никто не возьмет замуж, и она будет вам обузой, обременением на вашем горбе сидеть будет, ее не продашь, калым не получишь. Вот вам пожалуйста ответочка. Они говорят: хорошо. Назвали. И дали миротворческое изнасилование в присутствии, что интересно, то есть насиловали ее 11 человек. Немножко чтобы превысить меру самообороны, там один был, а здесь 11. Насиловать ее 11 человек и в присутствии старейшин, в присутствии всех родственников. То есть все родственники сели и кричали: вах, вах, как интересно. Вот это пакистанская жизнь. Это не первый случай, это у них типичная фигня. Такая же была летом 2017 года, например. Менее года назад насиловал брат потерпевшей в присутствии всех родителей, старейшин и всего села. Все село собралось…

    А.ОНОШКО: Все-таки девственность как высоко ценится во всех мирах.

    С.ДОРЕНКО: А, ты с этой стороны подошла. Нет, просто женщину покупают в свой род. Поэтому хотят, чтобы она стала частью рода и рожала для рода, чтобы не было какого-то левого приплода. Ее покупают, как вещь, как скотину. И если ты испортил нам скотину, мы испортим тебе скотину, как-то вот так в Пакистане. В этом есть что-то древнее, я бы сказал, абсолютно кощунственно ужасное И в этом смысле мы выглядим как светлые европейцы рядом с ними. Сразу — какие мы хорошие! У нас же нет такого. А может, и есть.

     

    С.ДОРЕНКО: Власти Кузбасса назвали траурный митинг в Кемерове акцией по дискредитации власти. Это правда. Акция действительно дискредитирует власть, это очевидно. По словам первого вице-губернатора региона Владимира Чернова, на мероприятии очень много подогретой молодежи. А чего она подогрелась, молодежь, как вы думаете? Ничего же не было, а она подогрелась. Ничего же не было, правильно, Чернов? То есть ничего не было в регионе. В Кемерове ничего не было, вообще ничего. И устроили митинг по дискредитации власти, правда же, Чернов? И молодежь была подогрета. А чем она была подогрета, Чернов? Ведь ничего же не случилось, правда, Чернов? Ничего не случилось, Чернов. А чего она подогрелась? Может, они глупые какие-то? Может, перепились? Может, они обдолбались? Чернов, что случилось с молодежью? Ничего же не было в области, а они подогрелись.

    Было несколько парней, которые вели себя неадекватно. Они кричали и поднимали руки. Поднимать руки, мне кажется, это высшая степень неадекватности. И когда спрашивали, у кого пострадали родственники, поднимали руки чуть не 500 человек. Это о чем-то должно говорить, заявил чиновник. Нет. Ни о чем не говорит. Это говорит о том, что люди родственники.

    А.ОНОШКО: У людей обычно больше одного родственника бывает.

    С.ДОРЕНКО: Чернов когда помрет, или Тулеев когда помрет, сколько родственников придет на поминки. Я вам объясню: человек 500 придет к Тулееву на поминки. И к вам, Чернов, на поминки придет человек 500. Ну, хорошо, 200. Сто придет к вам на поминки, это все родственники. Родственники, свойственники, хрен поймешь, все хотят выпить. Чернов, если вас будут хоронить человек сто, то почему вы думаете, что не может 500 человек поднять руки за 64? Могут. Я считаю, нормально. Если бы 500 млн человек подняли руки, мы бы сказали с Черновым: ну, здесь чего-то немножко не то. Может, по Адаму и Еве, но это вряд ли. Дальше Чернов сказал, что решение губернатора Амангельды Тулеева не принимать участие в этом митинге было правильным. Правильно, он же не стоит на ногах, Аман ваш. Амангельды не стоит на ногах, Чернов, естественно, правильно. Чего бы он возлежал в балдахине на митинге? С хрена ли? Вице-губернатор добавил, что сегодня проведет несколько встреч с родственниками погибших. Это странно. Странно, что власть не хочет принять саечку, за дело. Это неправильно. Власть как бы говорит о том, что они отвечают за ситуацию. Потом происходит ситуация. Люди обижены. Им говорят: вы бузотеры. Как тут? Власти говорят: все это специально, чтобы дискредитировать власть. Ребят, а кто дискредитирует власть, кроме вас? Они же вчера не дискредитировали власть. Игорь Востриков писал недавно в соцсетях, что надо повесить русские флаги в Америке, в Вашингтоне или где. Игорь Востриков писал о том, что русские флаги будут реять над Америкой. То есть он патриот. Патриот самой такой волны ура-патриотической. Игорь Востриков, который сейчас вас критикует, он ваш, он не навальнист никакой. Он абсолютно наоборот, он проверенный, патентованный четкий ура-патриот. Ну и чего? Так он вас критикует? Это вы сами себя. Почему вы считаете, что он с той стороны пришел, от врага? Он ваш. Он ура-патриот, Игорь Востриков. Почему вы не хотите принять критику от ваших? Это же ваши вас критикуют. Вы говорите: нет, это не наши. Почему не ваши? Это ваши вас критикуют. Кто больше дискредитирует власть? Не понимаю.

    А.ОНОШКО: Голосование?

    С.ДОРЕНКО: Да. Он говорит, что митинг дискредитирует власть. В Кемерове власть дискредитирует власть или митинг дискредитирует власть? Просто по новости. Вот Чернов сказал. В Кемерове кто дискредитирует власть? Власть дискредитирует власть — 134-21-35. Митинг дискредитирует власть — 134-21-36. С моей точки зрения, митинг это ответ как бы, а не… не знаю, может, я ошибаюсь? В Кемерове ничего не было, слышь. Вдруг какие-то с бодуна перепились, пошли на митинг, сдуру. Зачем они? Наверняка это на западные деньги на какие-то. Я не понимаю, то есть власти Кузбасса как бы запрещают испытывать боль. Но это же от боли. Чернов, это они от боли, им больно, у них дети там погибли. Вы можете себе представить? Дети, у кого сестра, жена… у них погибли люди, и они от боли воют сейчас, Чернов. А вы считаете, что они это нарочно против вас. Так они что, по-вашему, нарочно против вас детей в огонь бросали, что ли? Чернов? То есть они увидели огонь, говорят: дети, собирайтесь, пойдем, мы вас бросим в огонь. Правильно, Чернов? Это вы имеете в виду, Чернов? Черт его знает, как вы там живете, в вашей Сибири. Может, у вас там все по-другому, не как у людей. 95 на 5. Митинг дискредитирует власть — 5 процентов, 95 процентов — власть дискредитирует власть. Я не знаю, как с такими людьми разговаривать. Этот Чернов, он андроид, я подозреваю. Какие аргументы? Чернов, у них горе, они воют от боли. Чернов, а у вас нет горя. Правильно? Вам охренительно хорошо.

    А.ОНОШКО: Несамоуверенный человек всегда готов обидеться. Увидит в любой высказывании желание его обидеть. Может быть, на самом деле, они не такая уж плотно сидящая власть, как кажется?

    С.ДОРЕНКО: Я в Кузбассе не был ни разу. Я был везде, я жил везде, я родился везде. Но в Кузбассе я не был ни разу, честное слово, вообще никогда. Сергей Зеленов, клоун из Гонконга, он родился там, в Кузбассе. Я не знаю, они там диковинные люди какие-то. У них там Тулеев, полутруп, берет 97 процентов на выборах, и они сейчас вот эту ахинею лепят, что воющие от боли люди это враги. То есть они воющих от боли людей называют врагами. Они идиоты, а?

    А.ОНОШКО: Посмотрим, как будет развиваться политическая судьба в дальнейшем.

    С.ДОРЕНКО: Чернова? Пойдет на повышение. Четко фишку сечет чувак. Он пойдет на повышение, Чернов. Я в этом сто процентов уверен.

    В ДВИЖЕНИИ

    С.ДОРЕНКО: Мы пойдем и проживем ее, эту среду, 28 марта.

    Версия для печати
Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus