С.ДОРЕНКО: 8 часов 40 минут. Четверг, 29 марта. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия, ну что ты творишь?

А.ОНОШКО: Я не думала, что так рассмешу вас. И Сергей Доренко! Доброе утро!

С.ДОРЕНКО: Оношко строит рожи, она пантомимирует. 

А.ОНОШКО: Как будто это я говорю «здравствуй, великий город».

С.ДОРЕНКО: Оношко пантомимирует, причем так забавно, что я рушусь просто. Слушай, Илью Варламова за что держали в ночи? Зачем его поймали, зачем его изловили?

А.ОНОШКО: Я так и не поняла. За его мощь, мне кажется, внутреннюю, внешнюю.

С.ДОРЕНКО: За кудлатость. Нам интересно, но я думаю, он спит, его истерзали всего… Сейчас мы попробуем, гудочек какой-то пошел. Он травмирован, из него всю кровь выпили. Его захватили в то время, когда он давал интервью, и увезли. Ранее стало известно, что Варламова в центре Москвы задержали сотрудники Федеральной службы охраны (ФСО). Им всё можно.

ОПЕРАТОР: Абонент не отвечает

С.ДОРЕНКО: Да мы в курсе, спасибо. Я знаю про ФСО, что им всё можно, мне это объяснил сотрудник полиции однажды. Однажды меня остановил сотрудник полиции и сказал…

А.ОНОШКО: И шепнул на ухо, что ФСО всё можно.

С.ДОРЕНКО: Фэсэошники про тебя сказали то-то и то-то. Я говорю: да я свернуть хотел… Что это сейчас?

А.ОНОШКО: Мы продолжаем звонить, пока он не проснется.

С.ДОРЕНКО: Фэсэошники про тебя сказали то-то и то-то. Я говорю: да я свернуть хотел направо, уйти. Когда у патриарха Алексия был удар, они его возили по 50 км/ч по Новому Арбату. Мы не знаем, почему. 50 км/ч, старику не хотелось ездить быстро, ему казалось, что всё очень быстро происходит. Возили 50 км/ч, а обгонять нельзя.

А.ОНОШКО: Почему?

С.ДОРЕНКО: Нельзя! Потом что ФСО считало, что Алексий едет 50 км/ч, но ты тоже должен 50 км/ч, хочешь — погибни. Из уважения к человеку должен ехать 50 км/ч, точка. Как Швейк говорил «из уважения мы должны погибнуть за императора». А за Алексия мы должны ездить 50 км/ч. Короче, я пытался улизнуть куда-то вправо, объехать, и они на меня пожаловались. И мне тогда полицейский сказал (я это помню по сей день), он сказал: ФСО, запомните три буквы, они тебя застрелят, и им вообще за это ничего не будет. Ясно?! Он сказал: и меня застрелят, им за это ничего не будет, ты понял или нет?! Я говорю: я понял всё, я что, дурак что ли.

Короче, Илья Варламов хорошо отделался, его не застрелили и слава тебе господи. Его забрало ФСО куда-то, потом держали, держали, держали, потом выгнали, сказали «пошел вон, дурак». Варламов, будь счастлив, что тебя не застрелили. Ура! Правильно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Я считаю, это хорошо. В МЧС назвали ошибочной рекомендацию быть меньше на улице в среду вечером.

А.ОНОШКО: Распространяли вчера такую информацию.

С.ДОРЕНКО: Вчера распространяли слухи опасные эмчэсовцы.

А.ОНОШКО: Что закройте форточки, не выходите из комнаты.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, они клин клином выбивают. Есть же опасные слухи, которые будоражат толпу. Я тебе просто эволюцию нашего государства за последние 18 лет. 

А.ОНОШКО: Сначала их опровергнуть, а потом возглавить.

С.ДОРЕНКО: Нет. В 2000 годы, в нулевые так называемые, было решено, что 90-е были тяжелой травмой для русского человека и что нужно 90-е преодолеть спокойствием теперь, то есть должно быть спокойствие такое кладбищенское.

А.ОНОШКО: И мы почти справились.

С.ДОРЕНКО: А потом возникли скоморохи, которые сказали: все-таки трудновато всё время сидеть с напряженным лицом как будто у тебя запор, тяжеловато, надо что-то делать. И тогда телевидение устроило нон-стоп развлекуху, когда всё время шутки шли. Шутки, непристойности, все ниже пояса, паскудство такого обычного пьяного балагана — это было телевидение. Я сейчас говорю про нулевые. Но слухи всё равно запрещались тревожные. Но в какой момент они услышали выдающегося гуманитарного деятеля современности, мне кажется меня все-таки, который сказал, что люди не только хотят позитива, но и негатива. То есть когда ты всё время грузишь их позитивом, всё время Петросян, Петросян, Петросян, а там сплошной позитив, — людям трудно. Им нужно чтобы кто-то сказал: какая-то опасность… Это уже последнее веяние — государство самолично устраивает нам опасности постоянно. И вот МЧС вчера сказало: не быть на улице! Дети, прячьтесь! Взрослые, прячьтесь! Всё закройте! Не быть на улице!

А.ОНОШКО: Может, это пранкер Вольнов написал.

С.ДОРЕНКО: Нет. О чём ты говоришь? Экстренное предупреждение москвичам о необходимости сократить время пребывания на улице в среду вечером. Ну, так же было вчера. Я вчера в кладовке сидел среди пиджаков.

А.ОНОШКО: И я.

С.ДОРЕНКО: Если открыть кладовку, то видно было: Доренко сидит на полочке с одной стороны, а с другой стороны кошки. У меня кошки тоже приходят в кладовку сидеть, им там хорошо, темно и клёво.

А.ОНОШКО: Может, у них стресс.

С.ДОРЕНКО: Может стресс. И потом они говорят: это было ошибочно. А мы всё равно не выходили.

А.ОНОШКО: Ошибочно?

С.ДОРЕНКО: Ошибочно, то есть можно выйти на улицу, и сегодня еще можно, но не нужно. Почему? Можно я тебе объясню, чтобы ты знала один раз и навсегда. Москва это место на земле антигуманное, жить здесь нельзя, по ряду причин. И в частности, потому что всегда, когда здесь линза антициклона создается, все вредные примеси… Вот кто-то пукнет в Вострякове, в Бирюлёве кто-то испортит воздух, гороху поест — это всё стоит в линзе вот в этой. И всей этой мерзотой… Мерзотой?

А.ОНОШКО: Мразотой!

С.ДОРЕНКО: Всей этой мразотой мы дышим.

А.ОНОШКО: Поэтому здесь так дорого стоит недвижимость.

С.ДОРЕНКО: Испуская уже вторично газы. То есть мы, надышавшись мразоты, испускаем опять газы и снова вдыхаем всё это, и так перегоняем через себя непрерывно.

А.ОНОШКО: Знаете, мне мама вчера сказала, что домашние растения надо убрать из комнаты, потому что они ночью потребляют кислород. Я сказала: они же вроде его, наоборот, вырабатывают. А, оказывается, наоборот! Они дышат вместе с нами и выделяют точно так же нехорошие вещества. Вы не знали об этом?

С.ДОРЕНКО: Да ладно!

А.ОНОШКО: Вот Фомина кивает головой. Я тоже удивилась! Я даже не поверила! Легла спать, думаю, что это всё враки. 

С.ДОРЕНКО: А хорошие кто? Грибы хорошие, я чувствую дружественные посылы от грибов. Мне кажется, грибы хорошие, чага.

А.ОНОШКО: У вас есть деревянный пол дома и жучки специальные маленькие?

С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, что сейчас дерево продают, которое равно пластмассе. Дерево равно пластмассе, дорогая.

А.ОНОШКО: Как это?

С.ДОРЕНКО: Так это! У меня, например, полы дубовые, русские. Немецкие в два раза дороже, зафига мне немецкие, правильно? Во-первых, он дуб, а во-вторых, он пропитан какой-то пластмассой навсегда таким образом, что его не может съесть ничто. Вот мы умрем, человечество вымрет, крысы вымрут, потом тараканы вымрут, вирусы вымрут, а мой пол будет стоять и похихивать, хо-хо-хо, на них. Я тебе серьезно говорю. Поэтому какие там жучки, смеешься?

Давай говорить про МЧС дальше. Давайте вернемся в Кемерово.

А.ОНОШКО: Там отрицают свою вину билетёрши.

С.ДОРЕНКО: Там все всё отрицают.

А.ОНОШКО: Судя по всему, там ничего сделать было, видимо, нельзя.

С.ДОРЕНКО: Ну конечно, никто не мог открыть чёртов кинотеатр и выпустить людей. Где-то в Инете я нашел переписку, у сотрудников «Зимней вишни» была группа в WhatsApp, как положено школьным мамочкам. Они устроили группу в WhatsApp, и там было в 16:04 первое сообщение «пожар», и всё действовали очень слажено, и всё было хорошо. В этом же парадокс: все действуют хорошо, а потом мёртвые почему-то. То есть все делают всё правильно и всё хорошо. 16:04 (по их времени): пожар. Дальше, 16:06: все эвакуированы. За две минуты! Фантастическая история. И дальше сотрудники обсуждают в группе: у кого погорят документы, потом налоговая затаскает. И они такие: кто потерял в пожаре документы, нужно явиться туда-то, что-то заверить и написать заявление. Такая канитель. То есть они уже через несколько минут всех эвакуировали, с их точки зрения, и они уже дальше обсуждают, что делать: бухгалтерию потеряли, как документы как восстановить. Ничего зловещего, с их точки зрения, они не делают. Они делают всё по порядочному, как и положено, как принято у людей, всё у них хорошо.

Охранник говорит: я ничего не выключал, как я мог выключать, когда это три года не работало.

А.ОНОШКО: Вы ему верите?

С.ДОРЕНКО: Да.

А.ОНОШКО: И я да.

С.ДОРЕНКО: Я верю охраннику. Охранник говорит простую вещь: сработал один из разделов четвертого этажа; я растерялся и навел курсор на блок, который сработал, и отключил его. Ну, правильно, чего он работает-то. Сидит охранник Антюшин, ни Джон Смит никакой, ни Джон Ланкастер, Антюшин сидит: сработал один из разделов четвертого этажа, я растерялся и навел курсор на блок, который сработал, и отключил его, но он продолжал сигнализировать; после начали срабатывать и другие блоки на четвертом этаже. А он всё их пытаешь отключить, а они не отключаются. У него алиби — он пытался отключить, но они не отключаются.

А.ОНОШКО: То есть система была сломана, но наоборот, не хотела отключаться.

С.ДОРЕНКО: Сочинский: я забежал в помещение охраны и спросил о пожаре; он в этот момент сидел в кресле и ничего не делал, в это же время все мониторы, отображающие картинку с четвертого этажа, были черными; либо не работали, либо от копоти. Копоть вряд ли так сядет. Скорее всего, что не работали. — После этого охранник без слов стал нажимать просто на кнопки произвольно, говоря «да ничего у меня не работает». У них ничего не работало. То есть в одном помещении он пытался их выключить, но они не выключались. А они не выключались, потому что сломаны.

А.ОНОШКО: Такое ощущение, что умственно отсталые находились в этот момент люди.

С.ДОРЕНКО: Правда?

А.ОНОШКО: С диагнозом, да.

С.ДОРЕНКО: Ты на улице была давно?

А.ОНОШКО: Каждый день выхожу, стараюсь, несмотря на предостережение МЧС.

С.ДОРЕНКО: По улице прогуляйся и найди мне одного не умственно отсталого. Все ходят здесь какие-то странные, все делают странные поступки, все делают всё на автомате. Это зомби.

А.ОНОШКО: Это симуляция действий. У них есть компьютеры, клавиатуры, мышки, они умеют даже передвигать курсор по экрану, а на самом деле это всё иллюзия. Ничего не происходит.  

С.ДОРЕНКО: — Мониторы могли быть черными от того, что камеры были задымлены. Смотрите, от чего мониторы могли быть черными: от того, что дым вообще в помещении, черный дым, раз; второе, потому что объектив камеры закрыт сажей; третья причина — просто он не работал. Я абсолютно убежден, что если пожар начался пять-десять минут назад, то совсем плотной черноты не будет. Посмотрите, какой у вас компьютер, когда он абсолютно выключен, когда он shutdown, его черноту, и когда он показывает что-нибудь черное — это разная чернота, ребята. 

А.ОНОШКО: Очевидно, причем, с первого взгляда.

С.ДОРЕНКО: Конечно. «Есть видео начала пожара. Посмотрите. Черным дымом заволокло за две минуты». Они решили, что мониторы не работают. Поймите, ребята, важны не события, а апперцепция. Например, начался конец света, а вы думаете, что это фейерверк в пятницу. Ваша апперцепция, в сущности, определяет мгновение, в это мгновение вы принимаете решение на основе восприятия. Они восприняли — как это всё сломано. Ну они так восприняли! И это восприятие продиктовало решение, вот же в чём дело.

— Я забежал в помещение охраны, он в этот момент сидел в кресле и ничего не делал, все мониторы были черными. Дальше он говорит, который прибежал, Сочинский: так там что-то случилось? А охранник говорит: да не работает у меня ничего. То есть он воспринял это как поломку, просто сломалось всё. Апперцепция играет роль большую, чем само событие, в момент принятия решения.

«Это же люди с низкими интеллектуальными способностями, — говорит Евгений. — Вы видели лица этих охранников?» Видел, я вижу лица этих охранников. Каждую минуту я вижу лица охранников. Вы знаете, что мы превратились в нацию охранников. Мы нация охранников и продавщиц. Вы знаете, что мои соотечественники нация охранников и продавщиц. Вы что, не слышали про такое? Вы что, считаете, что я преувеличиваю?

«Что-то ломается чаще для мозга, чем происходит пожар». Да, конечно, мозг считает, что что-то ломается постоянно, а пожар бывает иногда. «Что же, никто не слышали сирены, если включилась?» Ребята, поехали дальше.

Я хотел сказать, что мы обязательно вернемся к теме и к Мизулиной прекрасной. Мизулина открыла для меня какие-то новые горизонты. А Настя сказала, что она будет использовать это прикладным образом, выпишет эти слова и выучит наизусть.

А.ОНОШКО: Да, на вооружение.

С.ДОРЕНКО: Мы сейчас перейдем к Мизулиной. Настя — новая Мизулина современности. Она говорит, что в детский сад теперь пойдет прямо с этими словами. Если что не так — прямо надо говорить эти слова.

Я пользовался этим, когда был Андропов. Я, как Мизулина, был при Андропове. Я был совсем молод, я брал нож и стакан водки, и нападал на одного человека, наступал, приступал к нему со словами «или ты, паскуда, выпьешь или мы тебя распотрошим с Юрием Владимировичем Андроповым». Почему-то я думал, что мы с Юрием Владимировичем Андроповым обязательно распотрошим этого идиотика украинского. Это был парень из Белой Церкви. Я подступал к нему решительно. Потом расскажу.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Анастасия, давай-ка ты запишешь, дорогая, возьми лист бумаги или печатай в компе. Мы должны эту формулу обязательно использовать в жизни, обязательно, потому что это правильный подход, это правильные слова.

А.ОНОШКО: Уроки царедворства.

С.ДОРЕНКО: Нет, почему? Товарищи, это уроки правды. Вот послушайте меня, это уроки правды. Вы не должны пренебрегать правдой, вы должны ее иногда говорить. Причем всегда предупреждать, что вы иногда только говорите.

А.ОНОШКО: Я человек старый, мне бояться нечего…

С.ДОРЕНКО: Скажу вас всю правду — вы гений, Ваше Величество. Можно я дам вам урок? Ты записывай, на полном серьёзе, потому что я хочу повторить это.

Е.МИЗУЛИНА: Я бы хотела высказать слова соболезнования и поддержки нашему лидеру Владимиру Владимировичу Путину. Я нигде не заявляла громко, что я — член его команды.

С.ДОРЕНКО: Пиши «я нигде не заявляла громко, что я — член его команды».

Е.МИЗУЛИНА: Я не кричала на площадях об этом.

С.ДОРЕНКО: «Я не кричала на площадях об этом». Я думаю, что она тоже написала сначала, то есть это текст, который она увидела глазами. Потому что столь отточенный, точный текст, столь великолепный текст, его невозможно воспроизвести вдруг. Хотя может быть сердце, может быть сверху кто-то, господь продиктовал ей эти слова может быть, я не знаю.

Е.МИЗУЛИНА: Но сегодня я хочу об этом сказать.

С.ДОРЕНКО: «Но сегодня я хочу об этом сказать».

Е.МИЗУЛИНА: Я — член его команды.

С.ДОРЕНКО: «Я — член его команды, команды Владимира Владимировича Путина, команды российского народа, который вместе с ним».

Е.МИЗУЛИНА: Команды российского народа, который вместе с ним. Потому что для него это удар в спину.

С.ДОРЕНКО: Теперь не понятно, «он» кто: народ или Путин? «Потому что для него это удар в спину».

А.ОНОШКО: Дальше можно варьировать текст в зависимости от ситуации.

С.ДОРЕНКО: Подожди. Мы сейчас канонический текст отделим от вариативного.

Е.МИЗУЛИНА: Это страшное потрясение. Он неслучайно приехал…

С.ДОРЕНКО: Да, действительно можно варьировать. Скажи, что у тебя написано.

А.ОНОШКО: «Я нигде не заявляла громко, что я — член его команды».

С.ДОРЕНКО: Кинь мне в Telegram.

А.ОНОШКО: «Я не кричала на площадях об этом, но сегодня я хочу об этом сказать. Я — член его команды, команды российского народа, который вместе с ним». У меня получается?

С.ДОРЕНКО: Да. Нужно факел в одно место вставить, чтобы лучше голос был.

А.ОНОШКО: Еще лучше?

С.ДОРЕНКО: Конечно! Я тебе объясню: ты думаешь, что ты Роберт Де Ниро, но ты не Роберт Де Ниро. Ты не Де Ниро ни разу. Он может говорить медленно и как бы без выражения и получается — будто гвозди вбивает. Он может, а ты не умеешь, поэтому тебе надо повизгивать чуть-чуть. Не его тогда, а команды Владимира Владимировича Путина.

Я скажу. Я нигде не заявлял громко, что я — член команды Владимира Владимировича Путина! Я не кричал на площадях об этом! Но сегодня я хочу об этом сказать! Я — член его команды, команды российского народа, который вместе с ним! Поэтому вы примете мою машину на сервис на час раньше назначенного! Вот это работает! Я тебе серьезно говорю!

Оношко придумала ходить с этим в детский сад. У нее там какие-то проблемы, и она собирается весь персонал… Это универсальная формула, гениальная! На самом деле, мне кажется, Мизулина дала нам ключ к жизни настоящий.

Я помню, я так же делал при Андропове. Я сейчас расскажу эту историю. Мы с Володькой встретились и воссоединились в городе Лубанго на юге Анголы. Володька был наш рудээновец (Российский университет дружбы народов), тоже филолог. И я такой: брат, здорово, брат! Круто, да — встречаешься в какой-то заднице мира, в хорошем смысле, там эвкалипты, красиво. Рядом Намибия идет, война, красиво, прилетают «Миражи» юаровские, другой раз побомбят чуть-чуть, совсем незаметно. Представляешь степень захолустности, да. 

А.ОНОШКО: Ну да.

С.ДОРЕНКО: Мы ездили с Володькой на Fazenda Santa Isabel, чтобы купить фрукты. В этот момент мы включаем Sharp 767 с выходами два по сорок, мы ставим хорошую музыку, Smoke on the Water, что-то приличное для нас. А время было полтретьего утра, во всех отношениях.

А.ОНОШКО: А в Африке в это время темно, у них белых ночей не бывает.

С.ДОРЕНКО: В Африке темно с шести до шести. Мы были 10 градусов южной широты. Нет, больше, 10 градусов Луанда, а мы были в Лубанго, там побольше градусов, что-то такое южной широты. Офигенская тема, к нам приходит мелкий, позорный стукачишка от шефа и говорит «ребята, может музыку сделаете потише». А полтретьего ночи. А у нас 767 и открыто окно; на открытом окне стоит 767 и рубит Smoke on the Water. Его Петя звали, я говорю: зайди, Петя, на секундочку; так ты пойдешь сейчас, шефу доложишь о нашем разговоре, правильно я рассуждаю? Он говорит: совершенно верно, и шеф послал меня узнать, не можете ли вы сделать музыку потише. 

А.ОНОШКО: Это, кстати, тоже хорошая формула, надо взять ее на вооружение.

С.ДОРЕНКО: Я беру насыпаю полстакана порошка стирального, разбавляю водой до полного и размешиваю, а рядом ставлю стакан, наливаю его полный водки. Говорю: Петя, что-то одно из двух ты у меня выпьешь; или порошок, паскуда, выпьешь или водку. Он говорит: почему? Я говорю: потому что мы с Андреем Владимировичем Андроповым  наведем в этом паскудном гадюшнике порядок, наконец, и вы не будете приходить к сподвижникам Андрея Владимировича Андропова с предложением выключить музыку в полтретьего. Мне было тогда 22 года, кстати.

Я говорю: это такая грязь, это такая мерзость с вашей стороны; пей, мразь! И с ножом на него: пей, мразь, или это или это, Петя, ты не уйдешь отсюда, я тебя уверяю. И Петя выпивает водку. Я ему говорю: Петя, а сейчас будет партсобрание, сукин сын. Он выпивает водку, он не хотел пить порошок. Зачем ему пить порошок, он что, идиот что ли? Я говорю: теперь будет, Петя, партсобрание, следи за мыслью — трое пьяных идиотов под руководством Пети устроили в полтретьего дебош и включили радио Sharp 767. Петя, ну что же ты устроил? Мы-то молодые ребята, нам по двадцать, а ты ответственный человек, в парткоме где-то. Ну не мразь ли ты, Петя, ты нас растлил! Зови сюда шефа, сейчас я ему налью. Короче, вот такая тема была.

То есть Андрей Владимирович Андропов так мне помогал. Я всё время косил под то, что сейчас мы устроим вам янычарскую смерть. Я хорошо в этот момент жил, правду тебе говорю. Потому что тогда они все «жучки» немножко воровали, шеф понял, что я из «гэбушки», а я не был из «гэбушки», но я до этого играл в шахматы с одним гэбушником в Луанде.

А.ОНОШКО: Кто выиграл?

С.ДОРЕНКО: Я сейчас не помню. Я помню, что он всё время сырокопчёную колбасу клал на стол.

А.ОНОШКО: Демонстрация превосходства.

С.ДОРЕНКО: Я говорю: ты всё время меня кормишь, я никогда ничего не приношу. Он говорит: да это я списываю на встречу с агентом. Я говорю: ничего себе, мы играем в шахматы — это встреча с агентом? Он говорит: ну, я должен списывать — я списываю. Я говорю: ну отлично, поживем за счет КГБ. А сейчас Оношко придумала косить под команду тоже такую.

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Молодец!

А.ОНОШКО: Все могут повторить или нет?

С.ДОРЕНКО: Сейчас не все. Ребята, вы выучили формулу? Никто не выучил. Снова Мизулина. Наизусть! Это офигенская тема, поехали!

Е.МИЗУЛИНА: Я бы хотела высказать слова соболезнования и поддержки нашему лидеру Владимиру Владимировичу Путину. Я нигде не заявляла громко, что я — член его команды, я не кричала на площадях об этом, но сегодня я хочу об этом сказать.

С.ДОРЕНКО: И правильно.

Е.МИЗУЛИНА: Я — член его команды, команды российского народа, который вместе с ним. Потому что для него это удар в спину, это страшное потрясение. Он неслучайно приехал туда. Потому что то, что он делает сегодня для России, невероятные вещи. Ему некогда постоянно оглядываться на то, как доделывают то, что он, пробивая стены, решает, как те чиновники на местах это делают… Фактически он сегодня получил этот удар в спину. Потому что так бездарно тратятся жизни наших людей.

С.ДОРЕНКО: «Тратятся жизни наших людей» — это помещичья фраза.

А.ОНОШКО: Бездарно. Лучше бы талантливо.

С.ДОРЕНКО: Мизулина, здесь прокол. «Тратятся жизни наших людей» как будто это на какой-то исходящий реквизит.

А.ОНОШКО: Бездарно, могли бы с пользой для родины.

С.ДОРЕНКО: С пользой могли потратить жизни, а теперь… Дальше она говорит «и особенно детей». То есть вы могли детей под танки, что ли, бросить. Мизулина, здесь плохо. Мизулина из Омска, она наша омская, но она не лингвист ни разу. Какое у нее образование? Почему она говорит «так бездарно тратятся жизни наших людей, в особенности детей». То есть она хотела бы как-то даровито и талантливо потратить жизни детей, правильно я рассуждаю или нет? Может быть бросить их под танки где-нибудь в Сирии, как-то хорошо потратить жизни детей, имеет в виду Мизулина. Говорит «а мы потратили попусту, надо было в пользу потратить, а мы без пользы потратили».

А.ОНОШКО: В школе мечтала поступить в МГИМО, готовила себя к карьере дипломата, однако в 1972 году (она 1954 г.р.) поступила на факультет истории и права Ярославского государственного университета. Училась в одной группе со своим будущим мужем Михаилом Мизулиным, после четвертого курса вышла за него замуж. В 1977 году окончила университет, получив квалификацию юриста.

С.ДОРЕНКО: А как же Омск? Она же наша омская! Где же Омск?

А.ОНОШКО: Она член Совета Федерации, представитель от исполнительной власти Омской области.

С.ДОРЕНКО: От нас! Она родилась в Омске или что?

А.ОНОШКО: А родилась она в 1954 году в Костромской области, в городе Буе.

С.ДОРЕНКО: А как она в Омске оказалась?

А.ОНОШКО: А как Нарусова Туву или кого она представляет?

С.ДОРЕНКО: Ну, Нарусова это достояние человечества! 

А.ОНОШКО: И Мизулина тоже достояние.

С.ДОРЕНКО: «Бездарно тратятся жизни наших людей, особенно детей». То есть Мизулина считает, что мы должны были их козырями пустить в расход, а они потрачены были попусту, зря, нерачительно. Она рассуждает, как помещица. Она говорит: у меня было душ крепостных столько, и мы бездарно их потратили, ну не идиоты!

Е.МИЗУЛИНА: Потому что то, что он делает сегодня для России, невероятные вещи. Ему некогда постоянно оглядываться на то, как доделывают то, что он, пробивая стены, решает, как те чиновники на местах это делают… Фактически он сегодня получил этот удар в спину. Потому что так бездарно тратятся жизни наших людей и особенно детей. За счет чего? Мздоимство, головотяпство, непрофессионализм — виден этот букет. Но разве мы о нём не догадывались?

С.ДОРЕНКО: Догадывались. Мы догадывались, что лояльность сегодня выше компетентности. Мизулина, здрасьте, я ваша Настя. Вы же знаете, что лояльность в России выше компетентности. Никому не нужна компетентность, нужна лояльность. Почему? Объясняю, почему: на каждом уровне, начиная с индивидуального частного предпринимателя, нам нужна лояльность, а не компетентность. Потому что у всех рыльце в пушку. И нам нужна лояльность, чтобы не сдали, чтобы нормальные чуваки были вокруг. А умеют они делать или не умеют, мы их научим. Поэтому у нас всюду некомпетентность. Некомпетентность есть символ сегодняшней России. Но она заменяется лояльностью. Почему? Подворовываем. И нам надо, чтобы все были в одной шайке. Ну, в это смысл. Потому что сдадут. Если чужие придут, они же сдадут, мерзавцы. Вы понимаете, о чём я говорю. Мизулина как будто вчера здесь родилась. Странная женщина.

Е.МИЗУЛИНА: …виден этот букет. Но разве мы о нём не догадывались? Разве об этом не писали на разных уровнях? У меня большое количество обращений. В связи с этим я бы хотела, помимо слов соболезнования, поддержки президенту, силы ему, он у нас духовный воин, сильный, но наша поддержка тоже ему нужна.

А.ОНОШКО: В аюрведических кругах, когда эта трагедия произошла, ну, каждый по-своему выражается, они устраивают онлайн-встречи, чтобы создать энергетический шар и послать ему душам детей.

С.ДОРЕНКО: Короче, Мизулина присоединилась к этой теме. Она дала нам формулу, как сказать, что ты никогда в жизни не говорил, что ты в команде Путина, но в этот раз ты скажешь. И это, конечно, применимо везде в быту.

А.ОНОШКО: Сразу добавляет веса, конечно.

С.ДОРЕНКО: Заходишь в любое место и просто с этого начинаешь. Абсолютно решается любой вопрос, я считаю. Это первое. Второе, она сказала, что мы расходовать детей должны как-то поумнее. Это странная формулировка, я отношу ее за счет странной проговорки, то есть Мизулина проговорилась. Ведь она владеет русским языком, она родилась в Костромской области, представляет Омск. Везде в этих чудесных местах владеют русским языком. И она говорит о расходе детей, то есть дети были израсходованы, с ее точки зрения, бездарно. Она предлагает расходовать детей как-то гораздо…

А.ОНОШКО: С умом.

С.ДОРЕНКО: Как-то с умом расходовать детей, чтобы не было стыдно и обидно за безрассудно потраченных детей, вот что она говорит, мы же это слышим. Это выглядит глуповато. И третье, она говорит о том, что разгильдяйство и непрофессионализм стали всюду в России.

А.ОНОШКО: Верно подмечено.

С.ДОРЕНКО: Тут мы хорошо знаем, почему. Мизулина, мы знаем, почему. Потому что мы подворовываем все, решительно все, на каждом месте на своем, и мы хотим, чтобы люди вокруг нас были лояльные, верные, ну, как вы. Понятно, о чём я говорю? То есть такие должны быть, что не сдадут. Это принципиальная позиция в России. Пусть они ничего не умеют делать, пусть они будут круглые идиоты (чуть не сказал «как вы»), но они должны быть лояльные. В этом же смысл главный. Мне кажется, так. Нет?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Так устроена наша жизнь. 7373-94-8. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Это Капитан Очевидность. Позвольте, я объясню все непонятности и странности, которые, возможно, возникают в голове у слушателей и у вас по поводу госпожи Мизулиной.

С.ДОРЕНКО: Давайте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Цитируем по тексту, что она говорит «я — член его команды, команды российского народа, потому что для него это удар в спину».

С.ДОРЕНКО: «Для него» не понятно для кого.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не понятно, что удар в спину. Если удар в спину — то, что она — член команды, то тогда всё остальное объясняется легко: и расходование детей нерационально, а хотелось бы рационально и так далее.

С.ДОРЕНКО: Капитан, ваши слова нуждаются в проверке. Позвольте мне снова прочитать тогда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы просто послушайте ее, не надо читать.

С.ДОРЕНКО: «Я нигде не заявляла громко, что я — член его команды, я не кричала об этом на площадях, но сегодня я хочу об этом сказать. Я — член его команды… и для него это удар в спину». А, то есть «удар в спину», что она — член команды Путина!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да! И тогда всё остальное объясняется легко.

С.ДОРЕНКО: А-а-а! Удар в спину, что у него такая, как Мизулина, в команде.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да!

С.ДОРЕНКО: А-а-а! Вы лингвист. Здравствуйте, коллега.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На том стоим.

С.ДОРЕНКО: Он мой коллега, он лингвист. Насколько глубоко он лингвистически проанализировал месседж Мизулиной. Вот это я понимаю. Я, между прочим, не сумел. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Конечно, всё ужасно. Есть ролик на YouTube: Семён Слепаков поет про команду Путина. Он без мата, не пожалеете, включите, там достаточно смешно.

С.ДОРЕНКО: Я потом посмеюсь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу этого послания. Когда мы учились в академии, ребята, которые начальникам кителя подшивали, мы их называли «шоколадники».

С.ДОРЕНКО: А китель как можно подшивать? Вы имеете в виду подворотничок? Так это сержанту, что ли?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Погоны. Их же тяжело шить, они же дубовые. 

С.ДОРЕНКО: Но их же один раз шьешь в год.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему? Если несколько кителей, то один, другой… И когда эта тема начиналась, мы из-за угла: «открывает зона шоколадный глаз». 

С.ДОРЕНКО: Вы их не любили. А кто-нибудь из них сделал блистательную карьеру?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Этот товарищ был свидетелем на моей свадьбе, хороший парень. Но проблема, знаете, какая была. Мы как-то кросс бежим с утра три километра, командир взвода говорит: а где же Сашка? — Да он что-то подметает, его начальник попросил. Мы все потные, грязные в кубрик заходим, человек десять, пот течет, а он губки сложил и спит. А шконки были двухъярусные, и один снизу ногой как дал по шконке, он вскакивает. — Ну что, как дела?!

С.ДОРЕНКО: Я спал на верхней, когда был в казарме, когда был в армии.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И я спал на верхней.

С.ДОРЕНКО: Хорошо, прямо в сапоги прыгаешь по тревоге.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас берцы были.

С.ДОРЕНКО: А я еще в сапоги прыгал по тревоге, было очень удобно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А Семёна Слепакова включите, не пожалеете.

С.ДОРЕНКО: Я потом когда-нибудь, когда меня уволят, ладно. 7373-94-8. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир из Москвы. С точки зрения Путина, я бы ее выгнал в две секунды.

С.ДОРЕНКО: Нельзя. Мать старается.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нельзя же быть такой дурой.

С.ДОРЕНКО: Юродивые ценились всегда в России.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И вот я стою перед вами, такая простая русская баба… Надо аккуратнее, изящнее что ли.

С.ДОРЕНКО: А у нее язык шероховатый, она до ран, до крови лижет. Язык шероховатый, как у кошки. У кошек шероховатый язык, если они рану лижут, то они ее вылизывают просто до костей. 7373-94-8. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Борис Семёнович.

С.ДОРЕНКО: Борис Семёнович, как я рад вам. Как там у вас?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кстати говоря, вы немножко вчера неправильно меня интерпретировали.

С.ДОРЕНКО: Я вас умоляю, не возвращайтесь во вчерашний день!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Каков поп, таков и приход.

С.ДОРЕНКО: Нет, ни в коем случае.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что Володин отличался чем, когда присутствовал на совещании, где проводил Путин совещания. Все слушают, а он сидит и внимательно конспектирует. Так что, что удивляться, ну нас депутаты точно так же себя ведут.

С.ДОРЕНКО: Интересно. Какой вы наблюдательный. Спасибо большое. На самом деле, никто не высказался о том, что это годная формула для того, чтобы обращаться к любым частным, государственным органам. Вот Варламов лоханулся же вчера. Я тебе объясню, почему: ему надо было обязательно начать с мизулинской формулы, все бы моментально отвяли.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Я дозвонился, кстати говоря, Варламову. К сожалению, он сейчас занят, потому что ему звонит Даша Кнорре из редакции. Я хотел сказать о том, что произведено разбойное ограбление офиса «Бинбанка» на Сокольнической площади. Думаю, без наводки такие вещи невозможны.

А.ОНОШКО: Конечно. Не побегут же четыре человека в масках, не зная, есть деньги или нет.

С.ДОРЕНКО: Я сейчас на шару: здрасьте, дайте нам 100 тысяч долларов. Я должен знать, что они есть. Откуда я знал, что они есть, значит мне кто-то сказал: что в такое-то время там-то такой-то клиент будет забирать столько-то денег. Тогда я говорю: пацаны, собираемся, не забудьте деньги на трамвайные билеты, поехали брать. Правильно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Я не могу брать просто так на шару.

А.ОНОШКО: Давно банки не грабили, согласитесь.

С.ДОРЕНКО: Последний был грузин, который заседал около церкви, где венчался Пушкин. Какой-то грузин заседал в банке с муляжом. Помнишь, какой-то человек сколько-то лет назад, но денег не было. Потому что все хотели брать деньги, когда ты выходишь уже из банка. Считая, что там тебя могу урыть какие-то двери блокирующиеся, еще что-нибудь. Ты в банк входишь, потом ждешь, когда за твой спиной одна закроется (такой аквариум), потом вторая дверь, и все побаивались из-за этого. А сейчас решили брать так.

Интересная вещь сегодня в «Ведомостях». Как обыск превратился в орудие политического устрашения. Частной жизни в России почти не осталось, считает международная «Агора». За последние десять с половиной лет российские силовики получили от судов 1 млн 976 тысяч 21 разрешение на производство обыска или обследование жилища. Суды удовлетворяют почти 97% от общего числа запросов, считают аналитики, потому что вышел доклад новый. Общее количество запросов увеличилось за этот период (за 10 лет) на 50%. То есть русские силовики всё чаще просят обыск. Применительно к домовладениям это означает, что в России за это время обыскан каждый 27 дом. 

А.ОНОШКО: Я удивилась.

С.ДОРЕНКО: Каждый 27 дом, потому что в России 54 млн российских домовладений. Итак, обыскан каждый 27 дом. Ничего себе.

А.ОНОШКО: Много, да.

С.ДОРЕНКО: Много людей, которых обыскали. Расскажите, пожалуйста, кого обыскивали? 7373-94-8. Позвоните, если вас обыскали.

А.ОНОШКО: И по какому поводу.

С.ДОРЕНКО: Какая разница, по какому поводу. Какая книга, дорогая, лежит у тебя на тумбочке! Я бы обыскал твой дом с целью понять, что ты читаешь на ночь!

А.ОНОШКО: И ужаснулись бы, узнав, что ничто!

С.ДОРЕНКО: Вас обыскивали, 7373-94-8. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Было такое «счастье».

С.ДОРЕНКО: Расскажите, пожалуйста, как происходит обыск. Мы не спрашиваем, за что, потому что мы понимаем, что это не имеет значения. Как это происходит?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В нашем случае это было в семь утра, что характерно — 8 марта.

С.ДОРЕНКО: Интересно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пришли в коттедж с утра с СОБРом.

С.ДОРЕНКО: То есть были и сильные мужчины.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Вы представляете, там семья: муж, жена и ребенок. В семь утра заходят…

С.ДОРЕНКО: И говорят «пора вставать».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И пошло дело. Закончили мероприятие они в восемь часов вечера в магазине, грубо говоря. 

С.ДОРЕНКО: А, то есть они следовали дальше уже… Сам обыск всё вежливо, интеллигентно и аккуратно, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Всё хорошо.

С.ДОРЕНКО: А стенки простукивают?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Они сразу изымают компьютер, драгоценности жены, что они забирают?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они забрали компьютеры. Драгоценности и деньги нет. Ну, глаз мылился…

С.ДОРЕНКО: Потрогать. Не возьмем, но хотим потрогать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, хотели потрогать.

С.ДОРЕНКО: А у моего одного знакомого (это давно было, в нулевые годы), сам он сбежал за границу, и к ним пришли с обыском. Следователь спросил у начальника охраны, который открыл коттедж: где хозяйский туалет? Он поднял его наверх, следователь сел, покакал и не смыл, и сказал начальнику охраны «и ты не смывай, пусть у них будет» и ушел. Это какой-то символический, может быть в пёсьем обиходе принятый жест. Мог бы и на хозяйскую кровать нагадить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А у нас, когда в магазин пришли, шарили, шарили, а охранник забыл пистолет, оставил его на ночь и ушел. Они нашли пистолет, охранника вызвали…

С.ДОРЕНКО: Его же надо как-то специально хранить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он нарушил. Он положил его и пошел домой вечером, а утром пришел, вроде опять в магазине с пистолетом.

С.ДОРЕНКО: Они куда-то его должны возить. Когда у меня была охрана с оружием, они всё время у меня просили деньги заправить машину. У меня был «крузак» сотый, и они мне всегда говорили: дай пятьсот рублей еще. Я говорю: а чёй-то бензин у вас кончился? Они говорят: а мы возим пистолет. Вместо меня они возили пистолет туды-сюды! 

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кино, кино!

С.ДОРЕНКО: Да вообще ужас какой-то! Они возили непрерывно пистолет. Они же меняются, а надо пистолет пропустить через какого-то дежурного в 30 км от меня. Они такие «мы повезли пистолет» — поехали 30 км туда, 30 км назад. Чтоб вы сдохли! Потом говорят «надо заправить». Тогда хорошо было, 500 рублей хватало на три четверти бака. Я говорил: заправьте на пятьсот. Они еще раз поехали. — Куда вы поехали, уроды? — Мы повезли пистолет.

7373-94-8. Этот доклад о том, что обыск в России становится видом наказания. То есть обыск делается не для следственных действий, а чтобы тебя как-то напружинить. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Хотел бы рассказать небольшую историю про обыск. Мой знакомый сдал комнату, и ребятки там попались на краже. Звонят опера, говорят: мы приедем к вам с обыском. То есть заранее предупредили, что приедут на обыск, и даже перед выездом позвонили, сказали «мы к вам выезжаем, ждите».

С.ДОРЕНКО: Это интеллигентные люди. Они говорили, что они с собой захватят патроны и немножко наркотиков?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Они приехали, посмотрели, ничего нет, посидели, чай попили и уехали.

С.ДОРЕНКО: Было бы очень мило, если бы они говорили «мы еще с собой захватим восемь патронов, которые засыпем им вам под ванну». 

А.ОНОШКО: А ты такой «я никогда об этом не говорил раньше, но я — член команды Путина!»

С.ДОРЕНКО: Степень цинизма такова, что они прямо из газетки достают патроны, из-под ванны, и говорят «это у вас что?» Их мысль та, что ты должен схватиться руками и сказать «не знаю». Схватиться руками, то есть пальчики оставить. Специально протертый боезапас они тебе дают на газетке — это у вас что под ванной лежит? А ты говоришь «не знаю», и люди хватаются, и пальчики оставили. Они говорят: ну, мы разберемся тогда, надо разобраться. У тебя патроны под ванной, больше ничего.

Точно так же с пакетиками с наркотиками. Они кладут в книжку тебе и говорят: а это у вас что? Ты такой берешь, говоришь: фиг знает, я не знаю. 

А.ОНОШКО: Глутамат натрия, наверное.

С.ДОРЕНКО: Ты жене говоришь: слушай, а это что?

А.ОНОШКО: А она кричит «глутамат»!

С.ДОРЕНКО: Нет, она говорит: я не знаю. Никто не знает. Может, это от влажности положили. 

А.ОНОШКО: Давайте проверим.

С.ДОРЕНКО: Они говорят: ну давайте проверим. Всё, ты оставил пальчики. Потому что когда они тебе подбрасывают когда, ты не оставляй пальчики, родная. Ты должна быть умной. Я тебя учу, мало ли чего. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Приходилось быть понятым на обыске у одного подмосковного авторитета. Ночью началась операция: вертолеты нагнали, ОМОН, гаишники, оперативники, человек 80 всего было на разных объектах — квартира, дача, везде. Дело в том, что его предупредили за месяц или за две недели, чтобы его там не было, то есть слили информацию. Всю дачу крушили, «ноги приделывали» всему, чему можно «приделать ноги».

С.ДОРЕНКО: То есть там была какая-то показательная расправа, правильно я понимаю. 7373-94-8. Товарищи, вот видите, как интересно. На самом деле, удовлетворяются судами нашими 96,32% от общего числа запросов силовиков.

А.ОНОШКО: То есть почти всегда.

С.ДОРЕНКО: Дальше, возросло количество обысков на 50% за десять лет и еще суды удовлетворяют 98,35% ходатайств о прослушке. То есть прослушка и обыск практически всегда удовлетворяются. В сущности, разрешение на прослушку и обыск носит формальный характер. Это всегда «да». И обыски превращаются постепенно в систему наказания. То есть у тебя проводят обыск не для того, чтобы провести следственные действия, а для того чтобы держать тебя в тонусе. Это прелестно, правда же.

Мое дело предупредить. Очень хорошая статья есть, прекрасная. Расскажи, ты же читала полностью, а я бегло. Настя принесла эту статью мне в зубах, она сама ее читала. Расскажи, пожалуйста, я тебя умоляю.

А.ОНОШКО: На ВДНХ стоит ракета, а на площади Гагарина — Гагарин.

С.ДОРЕНКО: И ей кранты, а Гагарину пока не кранты.

А.ОНОШКО: Тоже кранты, а мы об этом не знаем.

С.ДОРЕНКО: Начни сначала, начни с ракеты, я тебя умоляю.

А.ОНОШКО: Ракета, которая стоит на ВДНХ, ее штатное положение горизонтальное, обычное. Поэтому вертикальное положение, в котором она стоит, для нее неестественное. Ее нужно опускать время от времени и обслуживать: протирать… Вообще она стоит чудом. Поскольку ее с 2007 года никто не обслуживал и не протирал… Дядько, который пишет про это, он работал в институте, который обслуживал все эти дела. Он был заместителем, он в курсе всех смет. Они 40-процентный откат руководству ВДНХ даже предлагали, только чтобы им разрешили ракету посмотреть, починить. В итоге ничего не вышло. Он, правда, в 2007 году эту должность покинул, поэтому, говорит, может что-то и поменялось.  

С.ДОРЕНКО: Не тараторь так быстро, потому что я не успеваю понять масштаб кошмара.

А.ОНОШКО: Кошмар такой, что когда ветер подует, ракета и Гагарин должны упасть.

С.ДОРЕНКО: Но не сразу.

А.ОНОШКО: Вы когда-нибудь задумывались, за счет чего стоит Гагарин?

С.ДОРЕНКО: Нет, подожди, про ракету сначала.

А.ОНОШКО: Она заржавела, ее опустить сейчас просто так невозможно.

С.ДОРЕНКО: То есть раньше с ракетой происходило следующее: ее то поднимали, то опускали.

А.ОНОШКО: Протирали, а сейчас ее только белой краской красят.

С.ДОРЕНКО: Ее нормальное положение горизонтальное. Ее поднимают ввиду необходимости салютовать иностранным гостям.

А.ОНОШКО: Она всё время стоит.

С.ДОРЕНКО: А теперь она стала торчать вверх, потому что ее нельзя опустить, товарищи. Единственный способ для нее опуститься — это упасть. Рано или поздно это произойдет. Сядет на неё какой-нибудь голубь, это окажется критической массой, и он рухнет к чёртовой матери. Дальше, памятник Юрию Гагарину. Забудьте теперь про ракету, у вас не поместится столько информации в голове. Про ракету забыли. Дальше поехали.

А.ОНОШКО: Гагарин стоит почему, потому что профессор Остроумов придумал систему внутренних маятников.

С.ДОРЕНКО: Профессор! Товарищи! На колени!

А.ОНОШКО: Легко запомнить фамилию Остроумов, остроумно придумал.

С.ДОРЕНКО: У нас мракобесие на марше, поэтому профессор не должен быть выслушан, нет.

А.ОНОШКО: Чтобы такие конструкции не падали, внутри них встраиваются специальные маятники, которые приходят в противофазу, удерживают от раскачивания.

С.ДОРЕНКО: Это антинаучно.

А.ОНОШКО: Ведь Гагарин сначала качался, амплитуда была 10-12 метров. Это так написано.

С.ДОРЕНКО: Мне очень жаль, но я не готов в это поверить. (Смеется). Можно я прочитаю, потому что ты тараторишь, никто не может понять. Памятник Юрию Гагарину на площади Гагарина (такая фаллическая штука торчит, знаете), я всегда относился к нему как к нашему шиваистическому Лингаму, устремленному во временной континуум. Примерно в 2000 году отказались его обслуживать. Почему? Потому что это дорого и бессмысленно. Чиновники сказали, что он стоит благодаря гравитации. Как можно обслуживать гравитацию, извините, вы просто жулики, и им перестали платить деньги. Ну, не важно.

Сейчас потрескался Гагарин, которого вы видите, фаллос шиваистический, Лингам, он потрескался и внутри мокро. В голосе Гагарина, товарищи, образовались трещины шириной в палец, а также в шее Гагарина и в гагаринских плечах образовались трещины тоже шириной в палец, и внутрь льет вода. Обследование проводилось в дождь, внутри должно быть сухо. Но наш сотрудник (они пишут) ЦНИИПСК вылез полностью мокрый, потому что внутри льет вода.

А.ОНОШКО: Скоро он наполнится.

С.ДОРЕНКО: Рыбок можно разводить.

А.ОНОШКО: Использовать его как водонапорную башню.

С.ДОРЕНКО: Это значит неконтролируемые изменения внутреннего каркаса и стыков с возможной потерей прочности. Изначальный ресурс многие десятки лет, но что он будет внутри сухой. Все раньше думали, что он будет внутри сухой. А когда он всё время мокрый и сквозь него идет дождь, то это типа… Поэтому люди и говорят, я вам это говорю, только по секрету, никому больше не передавайте. Сейчас нельзя подходить к памятнику на расстояние меньше полутора высот. Потому что когда он брякнется, он еще подпрыгнет — бум-бум-бум. Он брякнется и подпрыгнет, поэтому вы должны подходить к нему на полторы высоты, не ближе. Кто сейчас около памятника Гагарину, кто его видит? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я не у памятника Гагарину, я строитель. Колебаний там быть не должно. Если что-то выглядит достаточно толстым по отношению к высоте, оно, скорее всего, жесткое и сравнительно прочное. Сергей, можно вас спросить без вашего фирменного цинизма, а вы как относитесь к памятнику Гагарину? Нужен нам памятник Гагарину или нет?

С.ДОРЕНКО: Обязательно. Вы же знаете, что я кашмирский шиваист. Я отношусь к нему как к символу великого Шивы, абсолютно серьезно вам говорю. Памятник Гагарину — там не идентифицируется никакой Гагарин, там стоит что-то, что похоже на 3D на двухмесячных курсах, плохо сделанное 3D, какой-то мультяшный персонаж марвеловский, но плохо выполненный, с моей точки зрения. Но если считать его Лингамом, то ничего.

А.ОНОШКО: А знаете, что в советское время этот памятник называли «Мужик с авоськами».

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Вы рядом с памятником?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я вижу его из машины. Хотела бы сказать, не дай бог такое крушение. Здесь общественный транспорт полностью в досягаемости, троллейбусы с периодичности пять минут.

А.ОНОШКО: Там подземный переход, там МЦК, жилой.

С.ДОРЕНКО: Нас предупредили.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По-моему, МЦК находится в этой же окружности, развилка дорог, все транспортные пересечения. Поэтому это достаточно интересная тема, надо ее будет поднимать каким-то образом и проверять. 

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Главное, что нас предупредили. Надо мысленно циркулем прочертить некое расстояние в полторы высоты этого чуда и там не появляться ни в коем случае, или только в бронированной инкассаторской машине. Он ее не проломи, мне кажется, или проломит?

А.ОНОШКО: Проломит.

С.ДОРЕНКО: Проломит, думаешь, да. А ты там живешь, Настёна! Она нам ходит, ездит.

А.ОНОШКО: На работу проезжую мимо, прямо под ним.

С.ДОРЕНКО: На работу это ладно, ты же быстренько.

А.ОНОШКО: Как это «ладно»?

С.ДОРЕНКО: Ты быстренько снуешь — раз!

А.ОНОШКО: А он такой — раз!

С.ДОРЕНКО: А ты такая — раз!

А.ОНОШКО: И он такой — раз!

С.ДОРЕНКО: Он начнет скрипеть сначала, он потихонечку начнет скрипеть. Он сначала приосанится, потом на локоточек, как Тулеев. Может поставить ему рядом Королева, чтобы она держали друг друга за руку, и один за другого бы держался. И ракету поставить, чтобы три штуки торчали, и он друг за друга бы держались. И тогда Гагарин, допустим, сгниёт, а держится за других двух.

А.ОНОШКО: Так и сделаем.

С.ДОРЕНКО: И потихонечку одного заменить. Мне кажется, какой-то выход есть цивилизационно оправданный.

Новость у Варламова. Замглавы МЧС Бурятии задержан за покровительство при пожарных проверках.

А.ОНОШКО: Мы знаем, покровительствуют местные боги каким-то мероприятиям, а тут начальники.

С.ДОРЕНКО: А, может быть, он играл на варгане. Задержан заместитель главы местного управления МЧС Дмитрий Унагаев. Следователи считают, что он получил 177 тысяч рублей за покровительство при пожарных проверках. По версии следствия, Унагаев получил через посредника от директора взятку за общее покровительство. За общее!

А.ОНОШКО: Почему такая странная сумма, она не круглая. У вас не вызывает она подозрения?

С.ДОРЕНКО: Никогда не вызывает подозрения. Я угощал африканских чиновников, когда был в Африке, двумя, например, сигаретами. Меня всегда спрашивали: скажи, пожалуйста, не стыдно вам давать ему две сигареты, почему вы не дадите пачку?

А.ОНОШКО: Или одну.

С.ДОРЕНКО: Я говорил: вы видите, как он улыбается, ему двух достаточно; хорошо, дам три. Так же и тут: ему дали 150, он еще не очень улыбался; ему дали еще десять — уже пошла улыбка.

А.ОНОШКО: Обнажились зубы.

С.ДОРЕНКО: Дали пяточку (175) — уже улыбочка пошла серьезная. И он «не уходи, у тебя же в кошельке еще две» — тому чуваку, который давал. Тот говорит: ну есть две, я хотел пообедать, в магазин зайти, жена сказала творожку купить. Он дает: дай мне, дай мне, я лучше куплю творожок своей жене. И получилась некруглая сумма. Так я в Африке давал по две сигареты взятку, и нормально. А Бурятия чем тебе хуже Африки? Та же Африка, вид с боку.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Прежде всего доллар. Мы оставили его вчера на 57,47. 57,81, он у нас гуляет, рубль не хочет держаться. 71,17 по евро; 57,81 по доллару. 69,84 нефть — там же, где вчера, но, к сожалению, хуже, чем позавчера. 1,2308 доллар крепчает к евро. Мы его вчера видели на 1,2397, а позавчера на 1,2440. У нас есть биткоин, «биток» еще подопустился — 7596. Вот такие дела.

Я хотел обратиться к аудитории с напоминанием, что мы раз в неделю, по крайней мере несколько недель, приглашаем выдающихся женщин. Или как сказать?

А.ОНОШКО: Слушательниц.

С.ДОРЕНКО: Выдающихся слушательниц, которые участвуют в конкурсе. На самом деле награда — это то, что мы их пригласили. Хотя некоторые думают, что правда придут работать. Я думаю, что этот конкурс, который мы назвали «Бекки с улицы», назван в честь Оношки. С нами сейчас Виктория Сычёва.

В.СЫЧЁВА: Здравствуйте, доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Этот конкурс когда-то в «жэжэшечке» я объявил в 2008 году и по этому конкурсу в 2008 году я откопал алмаз не огранённый — Оношечку, которая уже десять лет будет в ноябре.

А.ОНОШКО: Так и осталась не огранённой.

С.ДОРЕНКО: (Смеется)

В.СЫЧЁВА: Будет десять лет?

С.ДОРЕНКО: Будет, да. Наши отношения строятся динамически, это динамическая стабильность. Время от времени мне хочется отдалить до известной степени Оношечку. В момент какого-то раздражения я объявил снова «Бекки с улицы», заявил об этом конкурсе. С тех пор мы примирились, и вопрос об отдалении сам собой упал.

В.СЫЧЁВА: Мне кажется, Анастасии Оношко нет равных.

С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо. Тем не менее, мы пригласили Викторию Сычёву на этой неделе. Скажите два слова о себе. Вы актриса?

В.СЫЧЁВА: Да, я актриса. Я закончила в 2015 году театральный институт имени Бориса Щукина.

С.ДОРЕНКО: Трудно туда попасть?

В.СЫЧЁВА: Очень сложно.

С.ДОРЕНКО: А там надо читать стихотворения…

В.СЫЧЁВА: Там целая программа, программа состоит из туров: прослушивание сначала, потом первый, второй, третий, и там надо рассказывать стихотворения, басни, прозу. Всё индивидуально, тебя могут попросить стихотворение, а басню не попросить.

С.ДОРЕНКО: Вот я сейчас смотрю сериалы (я всё время смотрю сериалы) и там играют уже до порноактрис в некоторых и играют модели тоже. Например, в «Викингах» одна модель играет. И отличие моделей от актрис в том, что модели себя берегут. Условно, тебе надо в три четверти — они в три четверти.

В.СЫЧЁВА: Рабочая сторона, не рабочая.

С.ДОРЕНКО: То есть модель себя бережет, она знает, что продать. У одной нога, у другой линия шеи. А актриса она себя роняет ровно в лужу…

В.СЫЧЁВА: Она душу рвёт.

С.ДОРЕНКО: Она некрасивая, у неё сеточка вокруг глаз,  она не красится, она отчаянно никакущая. Она может быть вдруг богиней, потом шлюхой, потом матерью.

В.СЫЧЁВА: Так за этим интереснее наблюдать. За шаблоном, за красивой картинкой можно всегда посмотреть.

С.ДОРЕНКО: А вы какая? Вы как модель.

В.СЫЧЁВА: Нет, не правда.

С.ДОРЕНКО: Давайте я вас обвиню для начала, чтобы вы оправдывались. Мне кажется, что на упрёках всё строиться должно. Виктория Сычёва очень красивая.

В.СЫЧЁВА: Спасибо большое.

С.ДОРЕНКО: Модельная внешность абсолютно.

В.СЫЧЁВА: В общем, это не важно. Я хотела сказать, когда я поступала, я всегда считала, чтобы стать актрисой, надо обязательно высшее образование. Чтобы кем-то стать, нужно иметь это образование, я так считала в свои 15 лет. Но сейчас я думаю по-другому. Как показывает практика, к сожалению, 90% это люди без образования, попадают на экраны, не обязательно разбираясь в этой профессии, что-то понимая.

С.ДОРЕНКО: Вы знаете мою демографическую теорию, почему будет легко жить, вообще жить вам будет легко. Я говорю вам, как этот, который воду заколдовывал, я вам говорю как колдун: жить вам будет легко. Почему, объясню. В каком году вы родились?

В.СЫЧЁВА: 1993-й.

С.ДОРЕНКО: В то время люди не родились.

В.СЫЧЁВА: Да, я знаю, демографический кризис был. Поэтому есть огромное количество мужчин 1984-1987, которые постоянно будут нервно дышать, глядя на вас.

В.СЫЧЁВА: У меня муж 1988 года.

С.ДОРЕНКО: Значит, у него много конкурентов 1984-1987. Они прямо дико конкурируют, да.

В.СЫЧЁВА: Да. Одного я даже знаю конкурента.

С.ДОРЕНКО: Да?!

В.СЫЧЁВА: Это шутка! 

С.ДОРЕНКО: Вам будет легко, потому что вы будете идти по жизни в поколении, которого нет, в сущности.

В.СЫЧЁВА: Кстати, когда я поступала, там же сборная солянка: там и 24-летние поступали. Я в 15 лет начинала свой путь поступления. И там от возраста не зависит. Кто в первый год не поступил, тот опять идет. Я так три года: первый не поступила, второй, и на третий поступила; четыре года отучилась.

С.ДОРЕНКО: Где вы служите?

В.СЫЧЁВА: Я закончила в 2015 году Щукинское училище. У нас были показы в театр. Сразу мне не удалось туда попасть, как и большинство с моего курса. Потом я решила: раз не удалось, буду рожать ребенка.

С.ДОРЕНКО: И вы так сделали.

В.СЫЧЁВА: Да, я пошла в декрет, сейчас ребенку год и семь.

С.ДОРЕНКО: Можно я дурацкую скажу фигню: но потом трудно вынырнуть из этой темы.

В.СЫЧЁВА: Это правда. Если ты сразу не попал в эту…

С.ДОРЕНКО: Катушку, карусель.

В.СЫЧЁВА: То ты потом уже на 200 километров позади, уже не знаешь, с чего начинать.

С.ДОРЕНКО: Вторая тема: если ваш муж (я не пытаюсь вторгнуться, это некая генерализация, обобщение) не работает в этой конкретно сфере…

В.СЫЧЁВА: Нет, слава богу.

С.ДОРЕНКО: А здесь и хорошо, и плохо. Почему плохо — потому что вернуться будет абсолютно трудно, а хорошо — потому что это для вас как табуретка на нескольких ножках. Если бы была на одной — обломилась, вся семья к чёртовой матери. А если он в другой сфере, то это степень надежности, но вам трудней будет вернуться. 

В.СЫЧЁВА: Я считаю, что мужчина-актер это отдельный разговор, не надо никогда связывать свою жизнь с ними.  

С.ДОРЕНКО: А они же влюбляются во время роли, если вы играете в фильме?

В.СЫЧЁВА: Они влюбчивые, ветреные, самовлюбленные.

С.ДОРЕНКО: Но разве не нужно им влюбляться, потому что это как бы положено?

В.СЫЧЁВА: Не надо тоже жизнь переводить в игру.

С.ДОРЕНКО: А трудно сойти со сцены.

В.СЫЧЁВА: Есть грань всё равно.

С.ДОРЕНКО: Если ты играешь в этом сезоне постоянно графиню, то в конце сезона тебе уже трудно не быть графиней. Потому что ты уже въехала, тебе уже трудно размагнититься. А главное, зачем?

В.СЫЧЁВА: Там немного другая тонкая жизнь, со стороны она будет не всем ясна. Это такое мнение со стороны, но внутри всё там очень тонкими нитями шито. Почему я сюда пришла, я не зацикливаюсь, я хочу себя просто реализовать в деле, которое мне будет интересно.

С.ДОРЕНКО: А вы слушательница «Подъёма»?

В.СЫЧЁВА: Меня муж подсадил. Я с ним в машине ездила, а потом подписалась на вас в Instagram и уже сама начала слушать.

С.ДОРЕНКО: Круто, круто. Настенька, я хочу сделать следующее: давай продолжим программу втроем, у нас есть темы какие-то. Мы Викторию представили. Надо сказать, что здесь не оказываются случайно. Это очень важно! Здесь не оказываются случайно, мы не просто идем по улице и — давай, давай, заходи. Мы уже говорили по телефону, мы изучили ваш ролик.

В.СЫЧЁВА: Вы говорили, что горы Австрии на заднем плане или Швейцарии. Это была Россия, Сочи, «Роза Хутор». 

С.ДОРЕНКО: Но, тем не менее, это была «Роза Хутор», это уже круто, это дороже чем Кицбюэль.

В.СЫЧЁВА: Нет, не дороже. Это как бутылка российского вина или бутылка португальского, стоит одинаково, а качество…

С.ДОРЕНКО: Наше лучше?

В.СЫЧЁВА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Хуже?

В.СЫЧЁВА: А стоит так же.

С.ДОРЕНКО: Сейчас мы будем обсуждать темы. Настя, не выгляди ошарашенной!

А.ОНОШКО: А что я должна? Я могу вопросы тоже задавать.

С.ДОРЕНКО: Какие?!

А.ОНОШКО: Вот и я думаю, какие!

С.ДОРЕНКО: Анастасия, спокойно! После того как мы обсудили то, что происходит с Гагариным и то, что происходит с ракетой на ВДНХ, они должны пасть, потому что через Гагарина течёт вода, у него в палец дырки, становится интересной другая статья «Мёртвая рука». Британия испугалась обновления российской «Мёртвой руки». Существует ядерный удар «Периметр» — это когда нас всех убили, вступает искусственный интеллект в действие. Сидит Пафнутий Пафнутьевич, но только это робот, и он говорит «моих всех грохнули, я начинаю стрелять», и дальше «Периметр» начинает уничтожать всех врагов как бы в ответочку.  

В.СЫЧЁВА: То есть дожимает.

С.ДОРЕНКО: Дожимает, добивает. Мы все мёртвые, они попали всюду, они попали во Власиху в командный пункт, всех уничтожили начисто. После чего какой-то могучий компьютер, зарытый в землю, мифический герой…

А.ОНОШКО: Начинает, наконец, противостояние.

С.ДОРЕНКО: Как в «Мифогенной любовь каст» Паши Пепперштейна просыпается Колобок и начинает крошить всё.

В.СЫЧЁВА: А потом, когда всех убивают, один на земле остается.

С.ДОРЕНКО: Он один, крысы и тараканы еще. «Периметр» был в качестве последней защиты СССР в случае ядерной войны. Основной его принцип — полный автоматизм. В случае массированной атаки система способна сама принять решение об ответном ударе. Такую концепцию назвали аморальной.

Сейчас почему британцы беспокоятся. Они говорят: русские, у вас всё ломается, как бы эта хрень не начала сама стрелять.

А.ОНОШКО: А она есть?

В.СЫЧЁВА: Мне кажется, это фантастика больше.

С.ДОРЕНКО: Может быть, ее и нет, может мы ее придумали. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Настя, здравствуйте. Владимир из Дубая. 

С.ДОРЕНКО: Владимир ракетчик, прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Эта штуковина была разработана в конце 80-х годов прошлого века, называется она «Командная ракета». Смысл в том, что когда уничтожены командные пункты ракетных войск стратегического назначения и команду централизованно на пусковые установки на командные пункты полков ракетных, которые по стране разбросаны были, довести невозможно: радиосигнал не приходит, кабели все перебиты, офицеры пьяные спят и так далее; запускается эта ракета с запада страны и летит на восток над территорией Советского Союза, выдавая вниз команду на запуск тех ракет, которые уцелели.  

С.ДОРЕНКО: Это волнующе и волшебно. И они все пошли и пошли, и пошли, и пошли.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пусковая установка и командный пункт полка, который сидит в неведении — Москва цела, не цела, сгорела, не сгорела, будет команда на пуск или нет — потому что они сами ничего запустить не могут.

С.ДОРЕНКО: Владимир, теперь ангельские люди говорят следующее: ребята, у вас всё время всё ломается, как бы эта штука сама не полетела.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она сама не полетит. Более того, есть большая вероятность, даже когда всё это пройдет, она тоже не полетит, потому что запускает ее всё равно человек. Да, там есть система резервирования, которая смотрит, что уровень радиации фоновый вырос в 50 раз, и это значит по нам нанесли удар, и надо лететь.

А.ОНОШКО: Я предлагаю начать первыми.

С.ДОРЕНКО: Сейчас трагедия, я понимаю. Много сожаления и прочее. Но после того, как у нас пожарные выходы не работают, ничего не работает, почему эта система должна работать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я вам расскажу такую историю: проводились учения по отработке выполнения команды «на пуск» офицерами ракетных войск. Берут действующий расчет действующих офицеров из Забайкалья, привозят их на Байконур, и вот они сидят под землей, сутки дежурят. Приходит команда «на пуск». Как она приходит — они сидят, перед ними пульт, табло, на табло высвечивается команда «АБ 57 20Е ЦУ» и так далее.

С.ДОРЕНКО: Дисплей китайский, какой дисплей?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Какой там дисплей, были лампочки в то время обыкновенные.

С.ДОРЕНКО: А сейчас компьютер хороший ASUS Republic of Gamers с видеокартой 1080.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сейчас всё хорошо. А команды такие приходят им регулярно, они всякие разные: выключить эту установку, провести проверку такую-то; и они уже привыкают, знают, как выглядит команда обычная и необычная. А здесь команда необычная. Что должен сделать офицер командного пункта: у него на шее висит ключ, он открывает сейф, достает оттуда конверт, вскрывает конверт и смотрит — совпадает команда, которая пришла сверху, с той, которая у него в конверте. Если совпадает, там написано «произвести пуск ракеты». А мы стоим сзади, наблюдаем. И вот сидит подполковник, он видит команду, понимает, что команда не та, он бледнеет, он потеет, он открывает сейф, достает конверт, берет ножницы специальные…

С.ДОРЕНКО: У него мама в Конотопе.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он режет по пальцам, он не чувствует боли, у него течет кровь, он начинает материться, швыряет ножницы, весь в крови, открывает конверт, видит — команда не совпадает, матерится, облегчение. 60% боевых расчетов не способны выполнить команду, начинают звонить наверх и спрашивать «а это не ошибка, это не учебная тревога?»

С.ДОРЕНКО: Может это хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это хорошо, конечно.

С.ДОРЕНКО: Это не миф, это вообще существует, эта «Мёртвая рука» существует.

В.СЫЧЁВА: Всё равно управляю люди.

С.ДОРЕНКО: Всё равно человек.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она называется «Командная ракета». Я даже мог бы назвать тип ракеты, но наверное…

С.ДОРЕНКО: Не надо, не надо. Нам страшно знать всякие секреты, ну их нафиг.

В.СЫЧЁВА: Если всех накроет на земле, то пути не будет.

С.ДОРЕНКО: А он же сидит под землей, он сидит в дырке на Байконуре.

В.СЫЧЁВА: Всё равно могут захватить.

С.ДОРЕНКО: Десант высадят. Какой-то простой способ: кто-нибудь вставит спиченку в поршень, поршень не пойдет и на этом всё. Я забыл это спросить, это хороший вопрос. Всегда двойка бьет туза. Когда охренительная система и всё на свете, и там спиченку кто-то уронил или окурок — это не поедет. 7373-94-8. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Директор Совхоза. Хотел бы поправить предыдущего оратора. Он наверно в 80-е служил, я в РВСН служил 2002-2004. У нас называлась ракета «Командир», она уже абсолютно автономная. И суть ее происходит в каком случае. Она улетает в космос и оттуда подает сигналы нанесения удара по вероятному противнику. Это Англия, США, Китай и Индия.

С.ДОРЕНКО: Что вы говорите! Индия же пхай пхай, руси хинди пхай пхай сроду были.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть у них ядерное оружие — потенциальный противник.

С.ДОРЕНКО: От них пахнет кари всё время, они хорошие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По крайней мере, у нас так было, что удар по Индии тоже. Соответственно, человек уже там никакой роли не играет, ракета сама уходит в космос и оттуда посылает команды. 

С.ДОРЕНКО: Страшно вам, что у нас такое оружие?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, потому что я помню слова нашего пьяного прапорщика. Он говорил «эти ракеты никогда не летали и никогда не взлетят».

С.ДОРЕНКО: Спасибо. 7373-94-8. Только что мне звонил Андрей из Королёва, я видел его на дисплее, и вот он потерялся. Андрей, перезвоните, пожалуйста, очень прошу. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Страшно не то, что у нас такое оружие есть, страшно, что его не просто так разработали. Это не то, что кровавый маньяк Сталин и прочие Андроповы от нечего делать. Они же не от хорошей жизни на это тратили деньги, силы и время. Страшно, что она зачем-то нужна и может не сработать.

В.СЫЧЁВА: Если она у нас есть, значит она еще у кого-то есть.

С.ДОРЕНКО: Точно такая система есть, абсолютно точно.

В.СЫЧЁВА: Уже радует, что там не лампочки, а какая-нибудь установка Apple.

С.ДОРЕНКО: Нет. Всё запрещено. Что происходит с элементной базой? Насколько я знаю (ребята, поправьте, кто знает лучше), ее воровало ГРУ: покупали под видом, организовывали фирму какую-нибудь канадскую, которой владел оффшор, эта канадская фирма закупала что-то в Америке, типа НАТО, тут внутри братья. Потом через всё это через дипломатическую почту уходило сюда. Эта элементная база была действительно очень высокого качества. Потом сумели наладить поставки, а сейчас это в Гуанчжоу покупается на рынке. Эй! Это всё в Гуанчжоу покупается на рынке! Это радио рынок Гуанчжоу — вся эта элементная база. Мы не знаем, какого качества.

Потому что амеры против нас теперь, и мы начали китайское ставить. Я правильно рассуждаю или нет? Может, я что-то не знаю. Вот Андрей знает. Андрей, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Мы всё покупаем на рынке Гуанчжоу, правильно, нет? Там рядом мебельный рынок, а рядом…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Меня учили стрелять из подводного положения баллистическими ракетами по понятным целям, которые никто не знает. 

С.ДОРЕНКО: Попробуйте говорить прямо в микрофон, сразу лучше получится.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. У меня маленький вопрос: а на противной стороне сидят дураки, у них нет средств радиоэлектронной борьбы, средств подавления сигналов волшебной ракеты?

С.ДОРЕНКО: Я думаю, что есть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Самое главное…

С.ДОРЕНКО: Вы время от времени пропадаете. Какие-то высшие силы мешают нам.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Высшие силы — это прием сигнала в 40 километрах от Санкт-Петербурга. Это к вопросу отрабатывания электроники, радиопомехи.

С.ДОРЕНКО: Добро пожаловать в Россию, сынок.

В.СЫЧЁВА: Тут телефоны за 40 километров не работают, а мы про ракеты говорим.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Подавить сигналы тоже можно и ракеты волшебные заглушить. Ну, летит что-то, пикает, пукает, а до земли не долетает или долетает в искажённом виде.

С.ДОРЕНКО: Они боятся, что наша штука сама начнет палить ввиду деградации нашей технологической. Надо их успокоить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я в пожар в родном доме верю, потому что я электриком сейчас работаю, что крыша потечет весной — верю.

С.ДОРЕНКО: Андрей ракетчик из Королёва, он сейчас сделался электриком в виде исключения.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Бомжом.

С.ДОРЕНКО: Ну не прибедняйтесь! Вы выдающийся электрик. Философы в древности работали не электриками, конечно. Лао-цзы работал библиотекарем, и что? Нормальная тема, правда же. 7373-94-8. Здравствуйте. Капитан, прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу элементной базы. Есть в России своя элементная база, несмотря на все усилия нанореформаторов, несмотря на «Сколково», всё равно производят свои процессоры прямо в Москве.  

С.ДОРЕНКО: Капитан, у вас есть минута?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Передо мной Apple HP.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я вижу вас прямо на экране, перед вами всё натовское. Всё, что бытовуха, у нас слабое, традиционно слабое еще с советских времен. Всё, что военное, у нас либо своё, либо краденое, но более-менее приличное.

С.ДОРЕНКО: Так не бывает! Вы говорите так, как будто есть отдельная военная цивилизация! Эта цивилизация, вытиравшая до последнего времени задницу газетой…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И запускавшая на Марс и к Венере спутники и спускаемые аппараты, та же самая цивилизация.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам огромное.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10:35, мы продолжаем. С нами Виктория Сычёва и Анастасия Оношко. Мы проводим, как вы знаете, конкурс: мы приглашаем выдающихся женщин современности, которые определяют жизнь, характер и красоту своего поколения, чтобы они пришли в нашу студию. Виктория одна из таких женщин, лучшая в своем поколении. Так просто сюда не проникнешь! Правильно же?

В.СЫЧЁВА: Согласна.

С.ДОРЕНКО: Португальского посла отозвали. Чёрт! Я с этим не дружил.

А.ОНОШКО: С этим послом?

С.ДОРЕНКО: С этим послом не дружил. Были времена, я рассказываю иногда вещи из краеведческого музея, когда мне звонил посол, его звали Жузе, и он мне говорил, что только что привезли сушеную треску и что его повариха начинает орудовать, и ты приезжай, приезжай, приезжай, будем пробовать. Настолько мы дружили, что я приезжал к нему на новую порцию трески из Лиссабона, когда прилетала с диппочтой треска.

А с этим я не дружил, поэтому мне пофигу, но его отозвали. Это такой ход Португалии, что они не выгоняют наших разведчиков оттуда: пусть разведчики сидят, они уютные, приятные люди, мы с ними давно познакомились. А мы посла к разведчикам отзовем, то есть они тутошнего посла отзывают туда. Это всё равно обострение отношений и, в общем, плохо. К чему это всё приведет, Виктория?

В.СЫЧЁВА: Я думаю, всё это приведет к разрыву каких-либо отношений.

С.ДОРЕНКО: В конце будет мир всё равно.

В.СЫЧЁВА: После любой войны идет мир, после любого мира идет война.

С.ДОРЕНКО: Еще одна фигня, которая связана с Иберийским полуостровом.  Испанское посольство открывает бункер, который не был задействован уже 30 лет. Они пишут: …через много лет после того, как он был покинут, камера, которая предназначена защищать разговоры конфиденциальные дипломатов против русской прослушки, открывается в испанском посольстве в Москве. Это, в сущности, камера Фарадея. Я сейчас прочитаю вам «Вики», секундочку. Испанские дипломаты сказали, что они открывают вновь клетку Фарадея, которая была у них в посольстве, которая перестала использоваться в 90-е, 1991 года примерно.

Что это за фигня, сейчас я вам расскажу. Клетка Фарадея («щит Фарадея») — это устройство, изобретённое английским физиком Майклом Фарадеем в 1836 году для экранирования аппаратуры от внешних электромагнитных полей. То есть они сидят в этой клетке и там разговаривают. Сейчас мне очень смешно начинается!

В.СЫЧЁВА: Какими-то аппаратами разговаривают?

С.ДОРЕНКО: Нет, они разговаривают друг с другом голосами.

А.ОНОШКО: На испанском.

С.ДОРЕНКО: Но вся эта комната заварена, специальное сечение, металл (я думаю, можно сталь). Сейчас кто-нибудь клетку Фарадея знает как сделать от прослушки. Позвоните, пожалуйста, 7373-94-8.

В.СЫЧЁВА: Я думаю, у нас не знают.

С.ДОРЕНКО: Наши знают, наши тоже делают. Например, 10 см шаг и варится это всё, также варится потолок и пол, потом контакты замыкаются, то есть мы в замкнутой клетке, и дверь тоже часть этой клетки. Ну, она открывается, но когда закрываешь — она вся по контуру…

В.СЫЧЁВА: Заваривается.

С.ДОРЕНКО: Не заваривается, а по контуру контачит. Если бы заваривалась, было бы оптимально, конечно.

А.ОНОШКО: Это место отзыва посла, его можно просто в клетку убрать на некоторое время.

С.ДОРЕНКО: Заходим, закрываем, и она заземлена. И когда идет наводка на них, сигнал «подслушать», то ничего не слышно, потому что всё, что мы говорим, уходит через клетку Фарадея в землю в качестве гула и это невозможно расшифровать.

В.СЫЧЁВА: Это для каких-то очень секретных разговоров.

С.ДОРЕНКО: Да. И такая клетка была в испанском посольстве. Но я не могу другого понять: я не могу понять, что могут испанцы обсуждать такого, что кому-то было бы интересно. Испанцы, насколько мне известно, обсуждают меню, довольно долго обсуждают меню.

А.ОНОШКО: А также португальцев.

С.ДОРЕНКО: Нет. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, девчонки, здравствуйте. Это был где-то 1984 год, была огромная комната, сваренная из железа, пошел внутрь воздух, потеря давления, накачивали ее. Это военное судостроение.

С.ДОРЕНКО: Это внутри корабля было, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это в НИИ «Альтаир».

С.ДОРЕНКО: То есть когда вам надо было шепнуть последнюю правду, вы заходили туда и шептали подобно цирюльнику царя Мидаса.

В.СЫЧЁВА: Можно переписываться.

С.ДОРЕНКО: Писать друг другу и показывать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, передайте всем этим, чтобы они не делали места общего пользования в подвалах и на чердаках.

С.ДОРЕНКО: Мы не можем «этим». Всё понятно, делать одноэтажную страну, это по мотивам Кемерова. Что такое клетка Фарадея — нужна толщина материала, из которого она изготовлена (это важно); глубина скин-эффекта; соотношение размеров проёмов в ней с длиной волны внешнего излучения. У испанцев есть такая клетка в посольстве, и они теперь ходят туда обсуждать меню на обед.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А шапочки из фольги у них есть?

С.ДОРЕНКО: Я подумал, что без шапочки эта вещь почти не работает, вы правы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно не работает.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Великобритания будет изучать наши деньги. Я хотел обратиться к Виктории и к Насте. Мне кажется, глубочайшая ошибка Запада сегодня в том, что они не пытаются купить русскую элиту. Соединенные Штаты Америки уже несколько десятилетий проводят политику покупки элит. Это хорошая тема. Они через гуманитарные проекты, через многие-многие вещи более-менее образованных ребят в каждой стране, в Панаме, в Колумбии, припахивают через свои фонды в соучастие, содыхание некое, совибрацию.

И потом понятно, что мы покупаем, как идиоты, целого президента сразу, тратим на это страшные деньги, а они покупают молодых университетских ребят. Это было в Киеве очень очевидно. Наш президент, сколько он нам стоил мы не знаем, ну много, некоторые считают, что одна русская корпорация давала украинскому президенту страшную сумму. Не помню, сколько в месяц, 100 млн долларов, что-то такое, одна корпорация, другие еще давали.

Мы покупаем одного, мы покупаем пахана. То есть логика у русских — покупать пахана, и пахан дальше для нас держит стадо. Американцы идут дальше: они идут на всю элиту, они их пытаются ангажировать, вовлекая во всякие проекты, на которые дают деньги, не так много. Оказывается, что их очень много, и весь Киев американский. 

В.СЫЧЁВА: Им хватает этих денег.

С.ДОРЕНКО: Весь Киев американский, а президент русский. Мы видим, к чему это приводит: Киев побеждает русского президента очень просто. Эта тема раньше Западом всё время прокачивалась, и вдруг они по отношению к русским ее поменяли. Вот это интересное изменение политики. Потому что они теперь хотят богатых русских там потрошить, вместо того чтобы держать за деньги. Представьте, что вы богатый русский, который сидит в Лондоне. У вас там уже ваше будущее; вы понимаете, что ваши дети, если они там учились в школе, потом в колледже, потом в универе, очевидно они никуда не поедут, упаси господи, ни в какую Россию. Они могут поехать в Штаты или могут поехать в командировку в Австралию, где им дико скучно, но в Россию они точно не завернут ни при каких обстоятельствах.

За детей держать нашу элиту, за деньги держать, за дома, держать их за горло — эта возможность сейчас упускается, они собираются их пугать. Как вы мне это объясните? Я не понимаю, зачем.

А.ОНОШКО: Поколение элиты вымрет однажды, а их дети уже не будут нашей элитой, а будут их людьми. И зачем им дальше это поддерживать?

С.ДОРЕНКО: Я просто пытаюсь объяснить для себя. Они хотят из абстрактных принципов морали упустить инструмент давления на русскую элиту. Они сейчас начнут всех шерстить. Мне Михаил экономист, либерал, западник звонит. Михаил, может быть у вас есть ответ. Что происходит?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Также, как в старой России, существовала партия русофильская и партия друзей западной культуры, так и на Западе с начала 90-х, когда процесс лавильный пошел, туда попёрли деньги из России большие. Потому что у дураков директоров красных валялся мазут на заднем дворе, они не знали, что с ним делать 50 лет и за один доллар продавали тонну. И тут же она перепродавалась за пятьдесят в Италию.

С.ДОРЕНКО: Это мы понимаем. Но разве не выгодно им держать нас за эти деньги?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Образовалось два взгляда на Западе. Один говорил о деструктивности этой тенденции: если будем лелеять этот капитал, держать его в заложниках, всё равно мы получим больше отрицательного, чем положительного от капитала.

С.ДОРЕНКО: А почему отрицательного? Михаил, вы видели в Лондоне наших олигархов? Они там совершеннейшие Дуси, они абсолютные Дуси, они хорошо себя ведут.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Существует строгая позиция. Например, того же прокурора швейцарского, прокурора Цюриха, который говорил: они расшатывают основы нашей цивилизационной культуры, строгого отношения к себе к власти, они развращают нас своими деньгами, своими поступками. Это реально.  

С.ДОРЕНКО: Михаил, чуть-чуть возражу и всё. Я не против вас, но я хочу возразить. Я жил в гостинице в Ницце и в этот момент въехал какой-то «перец» из Саудовской Аравии. Я вам хочу сказать, что ехало невероятное количество машин, потом запредельное количество рабов заселяло три корпуса. В одном корпусе поселился чувак из Саудовской Аравии, в другом корпусе — мы не знаем, кто, может быть тёща, и в третьем — слуги. В сравнении с русскими мы абсолютные ангелы. Еще китайцы сейчас идут с невероятными деньгами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, существуют тактические установки. Давайте сегодня, например, немножко шуганём так, посмотрим на эффект.

С.ДОРЕНКО: Вот из Лондона мне звонят. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Почему они не хотят прихватить наших за богатство и ими манипулировать? Почему они пытаются раздеть этих прекрасных людей?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я Михаил. Здесь огромное политическое давление на правящую партию, на кабинет министров страны, как представителей парламента, так и общественности. На самом деле, огромное давление. Поэтому здесь скорее политическая мотивация для этого. Тут еще такой момент: в Лондоне огромное количество русских живет, именно из-за этого цены на недвижимость в Лондоне резко возросли.

С.ДОРЕНКО: Но китайцы и арабы разве не большую составляют часть рынка?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы абсолютно правы. Именно по этой причине потеря русского рынка вряд ли сильно отразится на состоянии британской экономики.

С.ДОРЕНКО: А-а-а, то есть им не больно кинуть нас, потому что китайцы возместят всё спокойно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Сергей, здесь еще очень важен именно политический фактор. Потому что, честно говоря, огромное давление и со стороны определенной части истеблишмента, как в Лейбористской партии, так и в Консервативной партии, всё это дело как бы прекратить. Потому что Лондон, по мнению некоторых людей, превратился в самую главную точку отмыва русских денег, в частности, русских. Поэтому здесь есть политическое давление на правящую партию, это очень серьезное давление.

С.ДОРЕНКО: Я хотел сказать, что Лондон был часто сосредоточием всевозможных правительств в изгнании, элит в изгнании. Там иранская элита в изгнании, польское правительство в изгнании, прибалтийские правительства в изгнании и так далее. То есть эта роль будет разрушены де-факто, если они начнут наших либералов вычищать оттуда. Роль падет. 

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что либералов никто не тронет. Я думаю, прежде всего будут трогать тех, кто аффилирован… чиновники. Я слышал две фамилии, когда были слушания, обсуждались меры против российских структур, — это Усманов и Шувалов. Две фамилии прозвучало в парламенте.

С.ДОРЕНКО: Шувалов аттестуется как либерал!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он ассоциирован с режимом, поэтому здесь это будет играть важную роль.

С.ДОРЕНКО: Либерал не того разлива. Удачи вам! Что у вас с погодой? У нас сегодня было —13 ночью.

В.СЫЧЁВА: И утром тоже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сегодня очень хорошая погода, +5, ночью был ноль.

С.ДОРЕНКО: Никто мне не верит, все говорят, что в Лондоне скверная погода. Всегда, когда прилетал я, было солнце. Спасибо за звонок, Михаил.

А.ОНОШКО: Я Михаилу хотела вопрос задать.

С.ДОРЕНКО: Задай мне, я отвечу вместо Михаила! 

А.ОНОШКО: За кого Михаил был?

С.ДОРЕНКО: Голосовал? Он из команды Путина. Ты что, не слышишь?! Он наш человек! Ребята, погнали дальше. Все звонят, как будто хотели высказаться. Ну, давайте. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Это Москва. Тот, кто не любит нашу родину, должны покинуть нашу страну, чтобы государство отняло у них гражданство и пусть живут там, где они хотят, хоть в Австралии, хоть на Острове Пасхи.

С.ДОРЕНКО: У меня был друг (я уже цитировал его стихотворение) из Сальвадора. Мы с ним вместе учились в Университете дружбы народов. У него есть стихотворение, я помню только две строки, начинается так (я переведу потом). Читает по-испански. Быть сальвадорцем, плакать под звуки национального гимна в барах Лос-Анджелеса. Родину так любишь, когда там, что лучше, чем здесь. Я вам серьезно говорю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть. Но у кубинцев тоже есть — «Родина или смерть». Я люблю свою Родину и никуда не поеду, даже в Египет, Турцию, мне не нужно это. Я езжу в Подмосковье, город Клин.

С.ДОРЕНКО: «Родина или смерть» это разве у кубинцев? Вы убеждены? Мне очень важно, чтобы мы с вами фактологически соблюдали всё. Patria o muerte, это кто? На самом деле, самое знаменитое высказывание Фиделя — «Здесь никто не сдаётся» и дальше матерное ругательство. «Здесь никто не сдаётся» — вот что говорили кубинцы.

Я хотел бы сказать вам, что у меня еще целая темища, но мне все звонят. «Быть кубинцем, плакать под звуки национального гимна. Они плачут под другие песни», — Олег пишет мне из Лос-Анджелеса. Кубинцы все сидят в Майами, едят поросенка молочного…

В.СЫЧЁВА: Курят папиросу.

С.ДОРЕНКО: Да, курят папиросу. У них черный табак типа житана, но только какие-то свои. И поют они другую песню, они не поют «Звуки национального гимна». Я сейчас вам найду. Есть такой анекдот, когда человек плывет в сторону Майами (а там недалеко плыть), и он поет quando seli de Сuba, появляется кубинский военный патруль, он разворачивается на спину и на спине плывет уже назад к Кубе и поет (по-испански), то есть он меняет песни. А потом, когда патруль проезжает, он снова quando seli de Сuba. Они поют всё время, но я боюсь, что…

А.ОНОШКО: Это им не помогает.

С.ДОРЕНКО: Помогает. Они практически живут на Кубе, Майами — это Куба и есть. У них свои кварталы, свои рестораны, своё общество, свои мамы, папы, бабушки.

В.СЫЧЁВА: Свои законы.

С.ДОРЕНКО: Нравы, всё своё. Никакой там нет проблемы, что это не Куба, а сто километров от Кубы. Ну и что.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: «Я никогда не умру, потому что моё сердце не со мной». Моё сердце не со мной, и поэтому я никогда не умру, понятно!

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Она еще говорит как гуахира. Я говорю «де хейнт тэрадо», а она говорит «дэ хэйнт тэрадо». Они «гэ», «гэ», «гэ», они говорят по-другому.

В.СЫЧЁВА: Внутренний у них.

С.ДОРЕНКО: Прекрасно, товарищи!

А.ОНОШКО: Ложимся на спину и уплываем из Лондона в города Клин, напевая quando seli de Сuba.

С.ДОРЕНКО: Мы провели этот выпуск. Виктория Сычёва присоединилась к нам в этом выпуске. Сейчас пойдем на летучку, потом еще пять минут поговорим.

В.СЫЧЁВА: А потом шампанское будем пить.

С.ДОРЕНКО: Шампанское, шампанское! Сегодня же четверг.

В.СЫЧЁВА: Я пошутила.

С.ДОРЕНКО: Завтра шампанское! До пятницы всё время только виски, причем с запахом торфа, а в пятницу шампанское для разнообразия.

В ДВИЖЕНИИ

С.ДОРЕНКО: На Андропова очень много порубилось машин. Сейчас я вижу три аварии на Андропова, причем движения нет ни в одну сторону, ни в другую. Потому что одни приходят щелкать клювом и останавливаются. Вы знаете, что если на встречке движение остановлено из-за аварии, то обязательно останавливается толпа людей, которые должны это снять, селфи сделать на фоне аварии, сделать видос, что-то прокомментировать непристойное и так далее. Поэтому если авария есть на одной стороне, обязательно останавливается всё к чёртовой матери.

По-прежнему нет выездов на МКАД там, где Люберцы, потому что там строят сногсшибательные станции метро. И некоторое время, лет 20-30, точно не знаю, сколько-то будет закрыт выезд на МКАД и будет небольшая пробка. Мы пойдем и проживем его, этот четверг, 29 марта.