С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Среда. 16 мая. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Дарья Кнорре, ведущая этой программы.

Д.КНОРРЕ: И Сергей Доренко. Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Читаю скептиков, говорят, «зачем он экономически, этот мост», «Крым – экономический тупик, большой бизнес туда не идет». Слушайте, но все равно радость большая для крымчанина, для меня. Я очень чувствую так же, как и крымчане, я очень понимаю их. Я чувствую их чувства. Я могу сопереживать этим чувствам.

Д.КНОРРЕ: А я чувствую чувства туриста, который хочет, ему нравится ездить на машине, на своей тачке.

С.ДОРЕНКО: Еще хочется мост. Нам мало, мало, мы хотим еще мостов.

Д.КНОРРЕ: Крым без машины, в принципе, это кастрированный отпуск. Потому что нужно ездить, нужно смотреть, там круто, там интересно.

С.ДОРЕНКО: Расстояния не такие, чтобы взять их на велосипеде. Расстояния таковы, что как раз машина очень нужна.

Д.КНОРРЕ: Да, 100 процентов.

С.ДОРЕНКО: Два часа тут, два часа там, час, полтора, два, всюду нужно по несколько часов. На велосипеде это никак.

Д.КНОРРЕ: Тем более по серпантинам.

С.ДОРЕНКО: Поэтому нужна машина или мотоцикл. Давайте звонить Александру Капкову и Валентине Бузине, которые там, они едут. Валентина Бузина, она штурман в этом «Нисане». Я должен сказать, что сегодня первая машина, которая двинулась со стороны Тамани, со стороны Кубани, была «Говорит Москва».

Д.КНОРРЕ: Да, у нас была классная тачка. Наша машина, я так понимаю, мы взяли…

С.ДОРЕНКО: Мы взяли у «Нисcана». Не просто взяли у «Ниссана», а мы об этом говорим. Спасибо.

Д.КНОРРЕ: И обклеили ее нашими наклеечками. Смотрите фотки в нашем Telegram.

С.ДОРЕНКО: Спасибо, дорогой «Ниссан». Спасибо, милый «Ниссан». Александр, здравствуйте.

А.КАПКОВ: Как нас слышно?

С.ДОРЕНКО: Вас почти не слышно. Такое ощущение, что вы в Крыму.

Д.КНОРРЕ: Что вы переехали мост, оказались по ту сторону.

А.КАПКОВ: Это совершенно так. Мы только что пересекли мост, не знаю, в какой раз на самом деле. Мы тут катаемся.

С.ДОРЕНКО: Тудым-сюдым.

А.КАПКОВ: Мы прямо тудым-сюдым.

С.ДОРЕНКО: Елозите по мосту. Ну так вы до дыр его протрете.

Д.КНОРРЕ: Колею раскатываете.

С.ДОРЕНКО: Поберегите для народа. Так вы уже поехали в Керчь и вернулись (гудки).

Д.КНОРРЕ: Мы сейчас перезвоним.

С.ДОРЕНКО: Они уже съездили в Керчь и вернулись и снова поехали в Керчь что ли?

Д.КНОРРЕ: Да. Так они же в 5.30 первый раз стартанули.

С.ДОРЕНКО: В этом будет главный вид спорта. То есть теперь все крымчане, все 2,5 миллиона, оседлают свои старые «Жигули» с третьим двигателем, 2103, и будут взад-вперед елозить по мосту тудым-сюдым.

Д.КНОРРЕ: Пока не надоест и пока колея не появится.

С.ДОРЕНКО: Пока не опьянеют от счастья. Да, это ужасно. Я имею в виду, ужасно то, что они вытворяют, они все время ездят. Какая модель у нас у «Ниссана»? Ну какой-то «Ниссан».

Д.КНОРРЕ: Посмотрите у нас в Telegram фотографии.

С.ДОРЕНКО: У меня была «Максима» в старое время. Я очень любил «Ниссан».

Д.КНОРРЕ: Шеф, это что за машина?

С.ДОРЕНКО: «Кашкай», не «Кашкай», нет. Ну скажите. Роман знает.

Д.КНОРРЕ: «Экстреил».

С.ДОРЕНКО: «Экстреил». Любимая моя машина из «Нисанов». «Экстреил» неубиваемая, миллионник. Сколько она проезжает? Сколько хочешь. Можно называть его миллионник, даже если он проезжает 200 тысяч. «Экстреил» одна из самых неубиваемых машин «Нисана». Я правду говорю. Ты не знала?

Д.КНОРРЕ: Не знала.

С.ДОРЕНКО: Именно «Экстреил», клянусь. «Экстреил» одна из самых неубиваемых машин «Нисана». Серьезно. Она такая бесконечная машина. Сейчас купишь «Ниссан Экстреил» и уйдешь на нем на пенсию. Серьезно говорю.

Д.КНОРРЕ: Как это скучно.

С.ДОРЕНКО: Надежность всегда скучна.

Д.КНОРРЕ: Это правда. Все время нужен повод какой-то поменять.

С.ДОРЕНКО: Наташа в лапах Анатоля Куракина была ненадежна, но ей было интересно какое-то время, а у Пьера Безухова наоборот, скучно. Вот это «Ниссан Экстреил».

Д.КНОРРЕ: Вот она и раздобрела с ним.

С.ДОРЕНКО: Раздобрела, конечно. Сейчас мы пытаемся дозвониться Александру Капкову. Я тем не менее хочу сказать, что этого моста будет мало. 40 тысяч машин в день, в час, в минуту, сколько, все равно этого будет мало. Любая дорога, к ней привыкают потребители… Вот Новую Ригу построили в конце 2013 года, в декабре, расширили. До этого была довольно убогая дорога. До бетонки ее широкой сделали, даже чуть-чуть после бетонки. Хорошо. Сколько же Новая Рига была более-менее проезжая? Полтора-два года. Через полтора-два года она заполнилась машинами.

Д.КНОРРЕ: Ну как заполнилась? Если сравнивать Новую Ригу с Волоколамкой, я только что сравнила, в субботу, туда ехала по Волоколамке, обратно по Новой Риге, это несравнимые ощущения.

С.ДОРЕНКО: Ты потому что не с массами народными двигалась. Вот сейчас, например, Новая Рига стоит, несмотря на то, что она широкая. Я экстраполирую это на мост. Все привыкли там стоять, ждать на паром, какие-то мужчины бегают, женщины стерегут машины.

Д.КНОРРЕ: Это придаст столичности. Пробки - это признак такого… люкса.

С.ДОРЕНКО: Когда ты стоишь на чертовой высоте над чертовым морем, тебе не очень хочется стоять в пробке. Тем более, что ты думаешь, что этот мост идет над плывунами, над плывущими землями какими-то, а там это правда так, это ровно так. Там плывущие какие-то пески. Почему такая дорогая эта конструкция? Потому что там абсолютно невозможные грунты.

Д.КНОРРЕ: Они все время двигаются.

С.ДОРЕНКО: Они постоянно двигаются. Давно бы построили этот мост уже окаянный, но там это действительно сложно.

Д.КНОРРЕ: Я так понимаю, что эти конструкции с учетом сейсмических и прочих…

С.ДОРЕНКО: «Связь устойчивая. Наберите», - пишет нам Валентина. Надо Валентине набрать. Валентина, если вы нас слышите, связь неустойчивая, мы пробуем непрерывно. Мы пробуем Валентине и Александру позвонить.

Д.КНОРРЕ: Может быть, мы позвоним им по WhatsApp?

С.ДОРЕНКО: Может быть, позвонить им в Telegram, наконец? Может быть, позвонить в Telegram, и тогда связь обеспечится идеально и так далее? Мне кажется, последнее, что работает в стране, в которой все окончательно не работает, это Telegram. Оношко предположила, и справедливо, что однажды через 100 лет на пьедестале, представляющем главных героев Российской Федерации, России для человечества, будут Достоевский, Чехов, Гагарин, Дуров. Может быть. Может быть, Дуров займет свое положение. Например, Достоевский. Например, Чехов. Например, Гагарин. И Дуров. Прямо вот так.

Ребята, привет. В какой вы точке, объясните? Где вы?

А.КАПКОВ: Мы сейчас находимся на полуострове Крым.

С.ДОРЕНКО: Позвольте мне возразить как керчанину, это Керченский полуостров. У нас свой отдельный полуостров, от ихнего Крымского полуострова у нас свой отдельный Керченский полуостров. Прошу вас.

А.КАПКОВ: Рядом с грифонами на самом деле и стоим. Потому что здесь единственный разворот, который почему-то организаторы отметили для использования, если вы хотите покататься по мосту. Как мы и сказали, мы катаемся туда-сюда, тестируем этот мост, уже несколько раз прокатились. Ну конечно, самое крутое мероприятие состоялось в 5.30 утра сегодня.

С.ДОРЕНКО: Скажите, что вы были первые. Первые.

А.КАПКОВ: Именно это я и хотел сказать. Мы возглавляли колонну, которая открывала автомобильное движение.

С.ДОРЕНКО: Я хотел бы уточнить сейчас, при Александре Капкове, он меня поправит, президент Путин накануне (почему он не пристегивался, это очень важно) провел по строящемуся объекту колонну строительной техники. То есть строительная техника накануне, это очень важно понимать, проехала по стройке, поэтому можно было не пристегиваться. Строительная техника проехала по стройке. А по дороге первая машина в истории человечества – это машина «Говорит Москва».

Д.КНОРРЕ: Да. Мы крутые.

С.ДОРЕНКО: Вот по стройке проехал Путин, а по дороге, когда она была открыта в 5.30, проехали первые Александр Капков и Валентина Бузина! Ну что, хорошая дорога хоть?

А.КАПКОВ: Дорога отличная.

С.ДОРЕНКО: Асфальта не пожалели?

Д.КНОРРЕ: Мост не дергается?

С.ДОРЕНКО: Он дергается или не дергается, вот вопрос. Нам бы хотелось, чтобы немножко дергался.

А.КАПКОВ: Кстати, несмотря на то, что на самой арке достаточно ветрено, на автомобиле ты не испытываешь никаких колебаний. Конечно, сегодня было не так много автомобилей, не было большегрузных автомобилей, которые порой вносят такую лепту раскачивания. Этого нет. Стоишь ровненько, 90 километров в час разрешенная скорость и попер. 10 минут, ровно 10 минут от берега до берега.

С.ДОРЕНКО: А 90++, то есть 110 или как?

А.КАПКОВ: Честно, да.

С.ДОРЕНКО: 108.

Д.КНОРРЕ: Саша, тебя спрашивают наши слушатели, качественный ли асфальт? Только честно просят ответить.

А.КАПКОВ: Честно, на вкус я его не пробовал и не могу сказать, что я большой специалист по асфальту.

С.ДОРЕНКО: Так, визуально.

А.КАПКОВ: Визуально – отличный.

С.ДОРЕНКО: А камеры слежения какие стоят? На скорость стоят?

А.КАПКОВ: Здесь на самом деле большой комплекс фото- и видеофиксации, который, во-первых, направлен на пресечение правонарушений в области ПДД. Естественно, они есть, они уже стоят, я их видел воочию. Работают они или нет, прямо сейчас если проехать 130 под ними, я пока не знаю. А так, конечно, огромное количество камер.

С.ДОРЕНКО: Гэбушных полно камер должно быть.

А.КАПКОВ: Естественно, потому что это стратегический объект.

С.ДОРЕНКО: Надо ловить украинцев, которые захотят подпилить лобзиком чего-нибудь.

Д.КНОРРЕ: Саш, а вы ехали навстречу какой-то другой машине, которая шла с другого берега. Правильно? И вы в какой-то момент встретились где-то посередине.

А.КАПКОВ: Да, очень точно ты говоришь. Встретились ровно на мосту. Потому что движение открывали одновременно с обеих сторон. Кстати говоря, организаторы молодцы, они пустили колонну со стороны полуострова позже, чем нашу.

С.ДОРЕНКО: Это очень правильно.

А.КАПКОВ: Именно поэтому мы встретились именно на мосту под аркой. Потому что иначе мы встретились бы где-нибудь на косе. Потому что мост от Керчи находится буквально в двух километрах, а нам от Тамани ехать километров 15.

Д.КНОРРЕ: Ну что, вы рванете сейчас на Фиолент купаться, вот это все?

А.КАПКОВ: В Фиолент мы не рванем. Мы попадаемся забраться на Цементную слободку, оттуда должен открываться хороший вид именно на мост. Потому что, сами понимаете, проезжая под мостом, хорошего вида не получишь.

С.ДОРЕНКО: Вы сейчас уже в Керчи поедете в эти места дивные или нет?

А.КАПКОВ: Да, сейчас придется нам доехать до Керчи, развернуться и пытаться забраться на ближайший высокий берег к мосту.

С.ДОРЕНКО: Ближайший высокий берег все-таки у нас, в Керчи или у вас Тамани?

А.КАПКОВ: Ближайший берег, с которого будет открываться вид на мост, это здесь, в Керчи, называется Цементная слободка.

С.ДОРЕНКО: Как это прекрасно. Хорошо. Ну воздайте же должное керченским бычкам, керченскому пиву прекрасному и так далее, импортному сибасу и всяким другим прекрасным вещам, которые можно поесть, барабульке и так далее. Воздайте должное.

А.КАПКОВ: Мы очень скоро домой, поэтому если успеем, обязательно, но такого в планах, конечно, не было. Я, конечно, хотел поблагодарить наших друзей из «Ниссана», которые нам предоставили автомобиль. Они сделали это очень оперативно здесь, в Краснодаре, потому что я сказал, что я не поеду из Москвы.

С.ДОРЕНКО: Я уже прорекламировал «Экстреил» как вечную машину. Скажите, ведь «Экстреил», во всяком случае, я наслышан об этом от своего охранника, он действительно невероятно вынослив. То есть он 200 тысяч спокойно, 300 тысяч спокойно абсолютно. Вообще не ломается.

А.КАПКОВ: Абсолютно точно. 200 и 300 тысяч прошли все автомобили, которые были выпущены еще, наверное, в 2010-2012 году.

С.ДОРЕНКО: Похвалим «Ниссан». Давайте отработаем то, что они нам дали тачку, тем более это приятно в этот раз, не надо кривить душой, что «Экстреил» действительно вечная тачка, которая беспроблемная и так далее. Во всяком случае, я наслышан об этом от своего охранника бывшего. Александр, каков ваш план? Вы воздадите должное Керчи, развернетесь, поедете назад и сразу кобылу в сторону Москвы?

А.КАПКОВ: Да, поедем в Краснодар, оттуда уже на самолете вернемся в Москву.

С.ДОРЕНКО: Однако на самолете.

А.КАПКОВ: Да.

С.ДОРЕНКО: А что, скажите мне два слова, пожалуйста, о кубанских гаишниках ненавистных. Все человечество ненавидит кубанских гаишников. Они заслуженно их ненавидят или как?

А.КАПКОВ: Я с ними за время нашего путешествия не успел пообщаться и, надеюсь, не успею пообщаться. Истории про них мы все прекрасно знаем, откуда они берутся, тоже знаем. Единственное, на что я надеюсь, сейчас здесь все заняты предстоящим чемпионатом мира по футболу. Мы помним все прекрасно, что в Анапе, по-моему, будет тренировочная база…

С.ДОРЕНКО: То есть она расслюнявили свои мокрые губища на чемпионат мира и не обращают внимания на вас. Правильно?

А.КАПКОВ: Ну да. То есть до этого Путин приезжал, им было не до меня, сейчас будут футболисты приезжать. Я надеюсь, что мы до Краснодара доедем.

С.ДОРЕНКО: Изнурите их. Нет, Путин их изнурил, а вы пройдете по чистым дорогам. Вот как будет прекрасно. Спасибо.

Д.КНОРРЕ: Саш, у вас 21-го, в понедельник, выйдет ваша программа «С дороги», которую вы записали, когда проезжали мост.

А.КАПКОВ: Да, верно, программа «С дороги» будет записная, но она будет с самыми живыми эмоциями, потому что мы ее записывали прямо в тот момент, когда КАМАЗ ушел с нашей дороги, и мы стартанули на мост.

Д.КНОРРЕ: Ждем. В 12 часов программа «С дороги» в понедельник. Все слушайте, как наша команда Капков-Бузина проехали по мосту.

С.ДОРЕНКО: Вы герои. Вы всех подрезали, прошли первые. Первые! Наш экипаж первый! Капков без мыла в жо… в смысле… Можно вопрос? Как вы проникли на номер один? Как? Это стоило взятки? Вы столкнули кого-то в кювет? Как вы это сделали? Вот как? Почему вы первые, а, например, кто-то второй? Этот второй вас ненавидел. Правильно или нет?

А.КАПКОВ: Нет, за нами ехал автобус с ветеранами.

С.ДОРЕНКО: Ветераны. За ними ехали ветеринары, а за ними ветераны. Но все-таки, как вы пролезли на первое место? Это ужасно интересно.

А.КАПКОВ: Если честно, ничего интересного в этом нет. Наверное, это где-то профессиональная наглость, где-то хорошо, где-то плохо. Но мне кажется, неплохо получилось. Да?

С.ДОРЕНКО: Да!

А.КАПКОВ: Я тоже так считаю.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Ура. Замечательные, лучшие. Счастливо, ребят.

Д.КНОРРЕ: Пока, ребят.

С.ДОРЕНКО: Наши были первые.

Д.КНОРРЕ: «Говорит Москва» везет быть первыми в некоторых местах.

С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню, как быть первым. Ты подъезжаешь в самую голову с видом, что ты подневольный человек…

Д.КНОРРЕ: Ты приглашенная звезда.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, подневольный человек. Как я возглавил мотопарад? Как я встал в первую четверку уже два года подряд? Знаешь, как?

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Я еду, там маршал, который распоряжается. Я говорю: мне сказано вот туда ехать. Он говорит: ну давай. У русских людей это очень правильно. Русские люди очень служилые, они четкие. Русские люди четкие, служилые, сказано, значит, сказано. Чего спорить-то? Я поехал. Подъезжаю к первой четверке. А я смотрю, их всего трое, они ждут четвертого, может Ликсутова, не знаю. Стоят трое. Я говорю: товарищи, вас трое? Они говорят: так точно. Я говорю: мне велено встать четвертым. Ну велено. Главное, чтобы не ты этого хотел, а главное, чтобы ты был подневольный. У русских это очень важно.

Д.КНОРРЕ: А еще круче, если у вас есть бумага какая-нибудь.

С.ДОРЕНКО: Если у тебя есть бумага, тебя пустят, но будут ненавидеть. А тут надо быть таким солдатиком. Если ты наглый, русские тебя щелкнут по носу и правильно сделают, русские не любят наглых. Не любят и правильно делают. А ты подневольный солдатик, ты солдатик. Ты приехал такой: ребят, нормально все, мне сказали, сюда встать. Они такие: ну становись, сказали, так че. Вот так дела и делаются. Капков наверняка сыграл такого солдатика. Он приехал и сказал: это… мне сказали, впереди автобуса встать-то. Ему говорят: ну становись, раз сказали-то. Чего спорить-то? Ну зачем это? Тем более ему сказали. Ему же сказали. Сказали прийти в белых рубашках. А зачем? Не сказали. Вот эта фигня должна работать. Сказали встать первым. А зачем? Не сказали. Первые, первые мы, да. Кто-то пишет, «не первые вы». Как не первые, когда мы первые? Мы первые. Товарищи, давайте разберемся. Давайте юридически. Президент Путин проехал на КАМАЗе, но, ввиду того, что это не была дорога… Внимание, давайте юридически разберемся, почему мы первые. Вчера президент Путин проехал на КАМАЗе. Он был не пристегнут. Спрашивают: почему? Ответ: потому что это вчера не была дорога общего пользования. Она не была дорогой общего пользования вчера. Это был мост, который строили строители, и на строительной технике, Путин сел в строительную технику и в составе строительной колонны проехал. По чему? По стройке, по строительному объекту. Путин в составе строительной техники на строительном КАМАЗе проехал по стройке. Дорогой общего пользования, согласно правилам, мост стал сегодня.

Д.КНОРРЕ: В 5.30.

С.ДОРЕНКО: Да. Он стал частью трассы, дорога общего пользования, Новороссийск-Керчь, по-моему, называется трасса, с 141 по 160 километр, дорога общего пользования введена в эксплуатацию сегодня в 5 часов 30 минут. Первым автомобилем, коснувшимся полотна моста, стал автомобиль «Говорит Москва». Мы приехали на «Ниссане», который нам выдал «Ниссан», «Экстреил». Таким образом, первая машина, проехавшая по дороге общего пользования, которой стал мост, это наша машина. Я прошу это учесть.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Мне кажется, нужно посмотреть, к чему это ведет, этот мост. Меня на самом деле интересует мнение наших слушателей. Я хотел спросить вас несколько вещей. Первое. Как вам кажется, экономически насколько это встряхнет регион и сделает его иным? Насколько иным сделает это регион? Во-вторых, ваши личные перспективы? Условно говоря, вы думали, вот до моста – нет, а после моста – да. «Да» что? В качестве вводной. Считается, что недвижка подорожает на 15% сразу.

Д.КНОРРЕ: В Керчи.

С.ДОРЕНКО: Не только в Керчи, вообще в Крыму. Например, квартира стоила 100 тысяч, значит, будет стоить 115 тысяч долларов и так далее. Миллион которая, значит, миллион 150. То есть подбросит на 15% только за счет наличия моста.

Д.КНОРРЕ: Будет ли он платным, вот вопрос?

С.ДОРЕНКО: Говорят, нет. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Виктор. То, что подорожает, это точно. Чего там греха таить, люди на этом деле живут. И второй вопрос, самый главный, будьте любезны, ответьте. Я как человек морской, имел отношение к Военно-морскому флоту, как будет осуществляться охрана этого моста?

С.ДОРЕНКО: Я читал, что самые серьезные средства выделяются на охрану. Насколько я понимаю, будет некое подразделение, это не в прямом смысле силовики, а будет специальное подразделение, которое будет осуществлять охрану. Я думаю, что катера какие-то будут, внешний осмотр.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда взорвали в Севастополе, сами знаете, что, и до сих пор, с 55-го года ищут, ищут, но не могут найти. Спасибо.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Конечно, охрана становится абсолютно серьезным проектом. Я читал об этом, по-моему, в «Коммерсанте»… нет, не в «Коммерсанте»… Охрана будет абсолютно фундаментальная. Разрешите, я отвечу на вопрос Виктора. Там абсолютно фундаментальные деньги на охрану. Больше того, это будет федеральным проектом, то есть это федеральный бюджет будет нести все время эту нагрузку. И никто не собирается как будто бы делать его частным. Это важно. Потому что он такой, можно сказать, полуостровообразующий мост.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Он полуостровообразующий мост.

Д.КНОРРЕ: В смысле, у него нет альтернативы.

С.ДОРЕНКО: Ну да. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, Москва. Я хочу высказать мнение, но оно немножко от вашего отличается. Первое. Это скорее очень важный для всей страны проект. Давайте посмотрим, как он строился. С одной стороны, каждый день нам показывали ролик облета. То есть все очень внимательно следили. Во-вторых, «Стройгазмонтаж» строил его очень хорошо. Он получил 120% финансирования, особенно после всех блокад, и он все очень тихо, спокойно, в срок и даже быстрее построил.

С.ДОРЕНКО: Меня удивило то, что сделали быстрее срока, безусловно, приятно. Приятно удивило.

Д.КНОРРЕ: А вас не пугает это?

С.ДОРЕНКО: Вот железо, вот бетон.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Второй момент, очень важный, мне кажется. Это даст толчок развитию Крым. В первую очередь Крым сможет вывозить продукцию.

С.ДОРЕНКО: А почему это отличается от моей точки зрения?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это не для нас скорее важнее, а для крымчан. Потому что все снабжение и так справлялось переправой, не было проблем. Никаких трудностей с этим не было. Там даст развитие и промышленности, чтобы можно было ввозить и стройматериалы, и так далее, и так далее, и в первую очередь сельхозпродукцию. Второй момент. Я не думаю, что на 15% подорожает, ну, может быть, 5-10.

С.ДОРЕНКО: Недвижка подорожает. Конечно, подорожает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На 5-10 и подорожает в первую очередь в районе Керчи. Там дальше уже не имеет значения.

С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. Но толчок к развитию региона будет дан.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень сильный. И еще, мне кажется, что это дает возможность веры в наши силы. Потому что его тихо, спокойно, без суеты, без ажиотажа, без пафоса, без надрыва. Это же не мост на остров Русский.

С.ДОРЕНКО: Что вызывает тем не менее тревогу? Я верю в инженерный гений. Там почвы, они плохие. Там почвы плохие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы же не знаем этого, это же слова.

С.ДОРЕНКО: Нет, мы точно знаем, что они плохие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Углубление свай на 140 метров, максимальная глубина свай.

С.ДОРЕНКО: Это хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А вообще сваинное поле в районе 6 тысяч свай.

С.ДОРЕНКО: Это очень хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Объемы огромные. Мы просто мало знаем про это, это нужно быть мостостроителем.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, ведь это 6 тысяч свай и заглубление до 140 метров, оно ровно потому, что объект непростой.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Но, видимо, были исследования, наверняка была геология. Это же не просто так. Причем даже советская геология…

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. Но если гомосоветикус отказались от этого проекта.

Д.КНОРРЕ: Сейчас другие технологии.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он очень дорогой был. Не было отказов, он просто был дорогой. Давайте вспомним, кто рулил. Косыгин, который считал деньги и понимал, что это такое. Он только поэтому не стал строить. В историю если глубоко копать, не то, что советская страна отказалась, просто какой смысл, есть дорога по земле и так далее. Зачем это все надо? Ситуация была другой. Так что сравнение, что СССР отказался, нет.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. А вы разбираетесь в мостостроении? Если, например, два сантиметра подгуляют, вот как это делается? Там напуски какие-то есть или что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что там есть, конечно.

С.ДОРЕНКО: Почему я говорю? Это самый дорогой, я где-то читал, мост чуть ли не по километру, самый дорогой и так далее. Крымский мост в два с лишним раза дороже самой длинной переправы в мире. В Китае построили мост 164,8 километра, 165 километров, мост через море. Этот мост стоит в два с лишним раза дешевле, чем наш 19 километров. 165 километров. Это очень важно понять. А почему наш такой дорогой? Я отвечаю: потому что там ультрасложные почвы, то есть это непростое дело. Я как-то говорил со строителями, почему так легко и просто возводятся небоскребы на острове Манхэттене. Потому что это кусок гранита. Весь Манхэттен – это чисто гранит. Весь Манхэттен, от начала до конца.

Д.КНОРРЕ: Устойчивые почвы, устойчивый фундамент.

С.ДОРЕНКО: Там почти почвы нет, один гранит. То есть ты на гранит ставишь и пошел и никаких вопросов. А что такое Керченский пролив, в отличие от острова Манхэттен? Это зыбкие пески, расползающиеся, куда-то текучие. Поэтому это сооружение непростое. Я не мостостроитель, я не знаю. Но я знаю, что если бы это было просто, его бы давно сделали. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. По поводу стоимости хотел немножко подкорректировать. На самом деле это не самый дорогой мост. Самый дорогой, по-моему, в Стамбуле, мармарийский.

С.ДОРЕНКО: Может быть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мост абсолютно в цене за километр, как и все мосты в Европе.

С.ДОРЕНКО: Да, но сложность объекта. Вы не инженер? Вы не можете нам описать, в чем там сложность была?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не инженер, у меня просто знакомые там работали. По 7 тысяч городок, 15 тысяч людей работало круглосуточно повахтово, две недели работают, две недели здесь. Под каждой опорой они вбивали чуть ли не по 100 труб вот этих широкого диаметра и потом их заливали бетоном, уже после того, как их забивали. Они, я думаю, там превысили все гарантии всяких чрезвычайных событий раз в 35 точно.

С.ДОРЕНКО: То есть они с огромным запасом сделали все надежно. Спасибо. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир. Сергей, я не знаю, подорожает ли недвижимость, но главное, что «Ниссан Экстреил» должен подорожать и очень сильно.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Вы знаете что-нибудь про инженерную сторону этого проекта?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, к сожалению.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Дмитрий. У меня отец профессиональный строитель. Он мне однажды рассказывал историю. Есть у нас два дома знаменитых на Мосфильмовской улице фактически на краю обрыва, оврага. Эти дома после того, как их построили, начали просто сползать туда.

С.ДОРЕНКО: На Мосфильмовской, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там, где вид на мечеть.

С.ДОРЕНКО: Это «Дон-строевский» что ли?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я затрудняюсь ответить, это было давно, они еще там были построены в 2000-х годах.

С.ДОРЕНКО: Я знаю, рядом с посольствами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да-да. И там была такая ситуация, что надо было принимать решение, потому что их просто элементарно невозможно было облицевать. То есть, когда облицовываешь под вертикаль, а у тебя через какое-то время вертикали нет.

С.ДОРЕНКО: Ползет гад и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Поставили криогенную установку, которая просто заморозила почву под домом.

С.ДОРЕНКО: И надо это поддерживать тогда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Безусловно. То есть это потребление энергии постоянное, но зато дом стоит. Насколько мне известно, аналогичные технологии использовались при строительстве одной из высоток, по-моему, на Красных Воротах в Москве. Я не исключаю, что, может быть, там не точно подобная технология, но аналогичная история.

С.ДОРЕНКО: То, что нам рассказывают, с огромным избытком вбиты сваи, вплоть до 140 метров, 100-140 метров и так далее, с избытком, с невероятной надежностью и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что это очень близко к правде.

С.ДОРЕНКО: Наверное. Давайте верить в это и все. В смысле, как верить? Давайте верить тому, что говорят специалисты. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Андрей. Хочу, чтобы мы вспомнили, буквально накануне от украинских майданных событий Китай анонсировал соглашение с Украиной, когда еще Крым был украинский, насчет строительства контейнерного порта… для вот этого северного маршрута… китайского пути шелкового… по Дунаю, с Европой. И, в общем, тогда сильно американцы напряглись.

С.ДОРЕНКО: Больше того, извините, я хотел добавить к тому, что вы говорите. Вы помните, что пробные несколько караванов прошли через Среднюю Азию, Баку, через Грузию.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Они оказались слишком дорогими.

С.ДОРЕНКО: Но пробные прошли.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наша железнодорожная магистраль, которая идет в обход Казахстана, даже через Казахстан, она очень удобно соединяется со вторым северным маршрутом, который уходит тоже на контейнерный порт в районе Белого моря.

С.ДОРЕНКО: И добавим Северный Ледовитый океан.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы… для Китая совершенно замечательную вещь. То есть контейнеры на Дунай и, соответственно, контейнеры по проливам по всему Средиземноморью. И у него получается достаточно обширная сеть. И главное, чтобы он сейчас нас не подвел. Потому что там были вот эти взрывы, который там американский спецназ инициировал, много взрывов в 2015 году, они…

С.ДОРЕНКО: А вы думаете, что Крым может быть задействован в этой сети трансконтинентальных перевозок?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Это было в планах. Они же, когда подписывали соглашение, вы вспомните, они там арендовать еще собрались какое-то неимоверное количество тысяч гектар в Крыму…

С.ДОРЕНКО: Еще у Украины.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Еще у Украины, да.

С.ДОРЕНКО: Степной Крым.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …контейнерный порт, городок военных строителей. В общем-то, возвращаясь к мосту, почему такой мощный. Конечно, он рассчитан на колоссальный трафик. Потому что еще пойдет, кроме автомобиля, пойдет железнодорожный трафик. Крым, собственно говоря, призван развиваться совсем не туризмом. Туризм сам собой будет. Но там будут развиваться вот эти транспортные артерии.

С.ДОРЕНКО: Я понял. Спасибо огромное. Наш слушатель полагает, что Крым станет частью инфраструктурных больших проектов по трансконтинентальным перевозкам. На самом деле России в этом смысле невероятно повезло. Товарищи, наши предки, не зная того, безусловно, но какое-то провидение водило их ногами, когда они захватили пространство между Китаем и Европой. И тут «День опричника» Владимира Сорокина, конечно.

Д.КНОРРЕ: Я не читала «День опричника».

С.ДОРЕНКО: «День опричника» самым счастливым образом как раз все это предполагает. Давайте я прочитаю, «День опричника», «Вики». Там как раз про это все довольно подробно и тщательно. Повесть российского писателя Владимира Сорокина, изданная в 2006 году. Книга, которую относят к жанрам антиутопии.

Д.КНОРРЕ: У меня скачана уже, я чего-то никак не дойду.

С.ДОРЕНКО: Повесть посвящена известному опричнику Малюте Скуратову. Действия происходят в России в 2027 году. Довольно скоро. Она отгорожена от всего мира великой стеной. В стране восстановлено самодержавие, процветают ксенофобия, протекционизм, лубочно-квасной патриотизм и всевластие карательных органов, силовиков, творящих постоянно репрессии и при этом погрязших в коррупции. Единственным источником дохода ничего не производящей страны становится продажа природного газа и поборы с транзита китайских товаров в Европу. Собственно, в этом смысле страна транзита. «День опричника». Наш предыдущий слушатель, нет, не мы, наш предыдущий слушатель предположил, что мы можем сыграть в «день опричника». Интересно. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Андрей, Братск. Такой вопрос у меня возник. 140 миллиардов же денег был затрачено.

С.ДОРЕНКО: Очень много.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А не проще было, например, выкупить у Украины Херсонскую область?

С.ДОРЕНКО: Нет. Вы понимаете, что это вопрос политический, и точно нельзя было.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Решаются вопрос необязательно на экране телевизора. Сели где-нибудь кулуарно, поговорили.

С.ДОРЕНКО: Так не делается. Потому что любое правительство Украины, которое село бы вообще с нами говорить о чем бы то ни было, пало бы через неделю, украинцы бы его свергли.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С точки зрения технологий, наши молодцы, сделали такую вещь. Я звоню из Братска, собственно говоря, аналог это Братская ГЭС, тут тоже неслабо все.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, это абсолютно политический мост, политическое решение.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Оно неоспоримо нужное. Потому что иначе киснущий этот Крым и так далее… Кроме того, еще в советское время… Я вам расскажу историю как крымчанин. Еще в советское время, а я имел обыкновение жить в Керчи до 10-месячного возраста, в 10 месяцев я был увезен из Керчи. Я был увезен из Керчи в поселок Тайтурка в 200 километрах от Иркутска. Вот нам сейчас звонит человек из Братска, а я в 10-месячном возрасте покинул Керчь, поэтому я еще тот керчанин, я переехал в поселок Тайтурка, в деревню Тайтурка или что там Иркутской области. Но потом я почти каждое лето проводил у бабушки в Керчи. Причем ввиду того, что я был мегасуперотличник, меня забирали на майские, а возвращали в школу числа 15 сентября. 1 сентября я поэтому ни разу и не видел почти что, да и последнего звонка никогда не видел. Потому что 1 мая я уже в Керчи. Соответственно, к 20 сентября я уже снова в школе получать свои пятерки. Не в этом дело, а дело в том, что я в Керчи проводил по 4-5 месяцев в году. Это довольно много. Поэтому я знаю Керчь. Я хочу сказать, что Керчь всегда мечтала о мосте.

Д.КНОРРЕ: В 2000-х годах Украина с Россией договорились…

С.ДОРЕНКО: Да, Лужков еще.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Лужков еще договорился.

Д.КНОРРЕ: О строительстве керченского моста, тогда он назывался керченский.

С.ДОРЕНКО: Совершенно верно, Лужков договорился. Но, понимаете, что это мялось, мялось, мялось все и не делалось. Потому что это не было срочно, это не было политически важно.

Д.КНОРРЕ: В 2014 году хотели начать строительство, планировалось.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, что строили бы медленно, бесконечно.

Д.КНОРРЕ: Долгострой был бы, да.

С.ДОРЕНКО: Потому что когда это не горит… В России все как делается? Либо в последнюю ночь, либо когда точно надо. И вот точно надо стало только в этих обстоятельствах. Я не верю в то, что мост создали бы, сделали бы, если бы Крым остался с Украиной. Я не верю в этот мост. Он бы строился 20 лет, еще что-нибудь, это было бы мучительно долго и так далее. Но о мосте (крымчане не знаю) керчане мечтали всю советскую историю. Всегда была мечта об этом мосте. Потому что Керчь отделена, там 100 километров от Феодосии, прекрасная дорога, которая вся засажена, почти вся, во всяком случае, ближе к Керчи, вся засажена абрикосами. Ты едешь по этой дороге, и это настоящие фруктовые абрикосы, никакие не фальшивые, можно набрать абрикосов мешками.

Д.КНОРРЕ: Я ела в Крыму абрикосы.

С.ДОРЕНКО: Вот это наша керченская дорога, 100 километров от Феодосии все в абрикосах. Потом ты подъезжаешь к Керчи… То есть даже от Феодосии, которая дырища, еще 100 километров до Керчи, узенькой дорожкой такой, тропа Хошемина. И есть северная тропа тоже, та, которая от Джанкоя. Потому что к Керчи ведут две тропы: одна от Феодосии, нормальная ужасная тропочка, а вторая от Джанкоя, такая тоже ужасненькая абсолютно, с колхозами какими-то, полями. И весь продукт, весь товар на нашем рынке – помидоры, огурцы, вот это все, яйца – все это были таманцы. Таманцы на паромах приезжали на мотоциклах «Урал»… Ты не поверишь, таманцы загружали коляску мотоцикла «Урал» жрачкой, везли в Керчь продавать. Цены были московские, очень высокие.

Д.КНОРРЕ: Вот. А сейчас цены будут не московские?

С.ДОРЕНКО: Сейчас будут дешевые, мне кажется.

Д.КНОРРЕ: Сейчас же, наверное, конкуренция какая-то появится.

С.ДОРЕНКО: Да, наверное.

Д.КНОРРЕ: Потому что все равно разгрузка, загрузка на паром – это деньги.

С.ДОРЕНКО: Да.

Д.КНОРРЕ: Соответственно, занимаются какие-то конкретные фирмы, у которых на это есть деньги. А сейчас придут другие участники рынка, которые просто будут возить «Газельками».

С.ДОРЕНКО: Я приходил на этот рынок, чтобы что-то купить, с бабулей, я видел эти, может быть, десятки, может быть, полтора десятка, два десятка мотоциклов «Урал», на которых таманцы привозили жрачку продавать, а назад в коляску сажали свою Клавдию Петровну. А туда Клавдия Петровна, которая стояла за прилавком, ехала сзади на «Урале», держась за него очень эротично за шею, а назад уже в коляске Клавдия Петровна разомлевшая ехала и так далее. Это снабжение было ужасное. Поэтому мы, керчане, надеемся, что помидоры подешевеют. Нам кажется, подешевеют помидоры. Все остальное нас тоже интересует, но немножко поменьше. Нас главное интересует на рынке помидоры…

Д.КНОРРЕ: Это действительно важно.

С.ДОРЕНКО: Это важно. А остальное нас тоже интересует, но немножко поменьше, не так сильно. Ну чтобы турпоток был, чтобы мы могли кровь из туристов пить. Без крови туристов как мы будем существовать? Нам обязательно это нужно.

Д.КНОРРЕ: Крымчане это умеют.

С.ДОРЕНКО: Да. Мы выпьем из вас всю вашу кровушку. Новости!

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Епископ Сыктывкарский или архиепископ Сыктывкарский Питирим написал стихотворение прекрасное по поводу Крымского моста и таманских помидоров, которые наконец-то приедут к нам в Керчь. Я ищу и не могу найти его. А вот архиепископ.

 

- …является образцом православной семьи. Но у них не было детей…

- Апостол Павел в первом послании как раз отвечает на этот вопрос, что брак заключается во избежание блуда, то есть люди должны быть целомудренными. И чтобы не распыляться в молодом возрасте, они именно женятся.

 

С.ДОРЕНКО: Они женятся, чтобы не распыляться. Он называет эту штуку пылью. И так же по-испански tirar el polvo - кинуть пыль. Вот он тоже о распылении говорит, архиепископ Питирим. Он переводит с испанского, мне кажется.

Д.КНОРРЕ: Он думает на испанском.

С.ДОРЕНКО: «Кинуть пыли», по-испански, это один из синонимов «потрахаться». А он написал стихотворение.

Над проливом чудный мост,

Освещает море звезд.

Бог украсил им пейзаж,

Полуостров русский наш.

Величавый, 20 верст,

Всем приятен Крымский мост.

Мир несет он нам с тобой,

Даже ласков и с волной.

Но со штормом он непрост,

Сильный, крепкий русский мост.

Миротворец, богатырь,

Вечным будет как псалтырь,

Что ведут нас в Херсонес,

Где купель крещенья есть.

Просвещения славян,

Крест Святой Руси нам дан.

По проливу со крестом,

Вновь всех вместе соберем.

 

С.ДОРЕНКО: Я не имею читать рэп. Это был рэп? Нет? Я серьзено говорю.

Д.КНОРРЕ: Я думала, что это русские народные частушки какие-то.

С.ДОРЕНКО: Ах частушки. (Поет).

Над проливом чудный мост,

Освещает море звезд.

Бог украсил им пейзаж,

Полуостров русский наш.

Величавый, 20 верст,

Всем приятен Крымский мост.

Мир несет он нам с тобой,

Даже ласков и с волной.

Но со штормом он непрост,

Сильный, крепкий русский мост.

 

С.ДОРЕНКО: А ты должна взвизгивать по-бабьи.

Д.КНОРРЕ: Потому что вы на другой мотив перешли.

С.ДОРЕНКО: Ты должна взвизгивать, в любом случае взвизгивать.

Д.КНОРРЕ: Ух!

С.ДОРЕНКО: Мы должны делать так. Ты взвизгиваешь, поднимая юбки, а я хлопаю себя по ляжкам. Мне кажется, обязательно. Я может что-то путаю. Мне кажется, что обязательно так надо. Ну хорошо. Прекрасно.

Если позволите, я просто скажу, не собираюсь это обсуждать, я считаю, что, конечно, это месть со стороны Украины. Безусловно, месть, по поводу того, что они занимаются преследованиями человека из РИА Новости.

Д.КНОРРЕ: Я так понимаю, они хотят его обменять.

С.ДОРЕНКО: На Сенцова что ли?

Д.КНОРРЕ: Да, то ли на Сенцова, то ли на кого-то еще.

С.ДОРЕНКО: Может быть. Украинские власти начали этапирование руководителя РИА Новости Украина Кирилла Вышинского. Даша полагает, что его взяли для того, чтобы готовить на обмен с кем-то. Наверное, может быть, с Сенцовым. Давайте следить за этой ситуацией. Ситуация некрасивая. Надо сказать, что Госдепартамент высказался тоже о том, что основания для ареста журналисты должны быть абсолютно серьезными и что Госдепартамент Соединенных Штатов следит за этой ситуацией. Это такой мягкий реприманд, на что указала Мария Захарова. Мария Захарова, кстати говоря, проехала этим утром по Крымскому мосту и указала Соединенным Штатам на то, что реприманд в адрес Киева был мягковат. Мы следим за этой ситуацией и мы напоминаем вам, что руководителя РИА Новости Украина схватили, Кирилла Вышинского, и его везут сейчас в Херсон для избрания меры пресечения и так далее, и так далее. Если на обмен, хорошо, обменяем, я думаю. Не знаю. Обменяем. Мы следим за ситуацией и мы смотрим на это тоже с осуждением.

Слушай, новое правительство. Каждый день все менее интересно.

Д.КНОРРЕ: Почему? Это новые министерства, неведомые ранее.

С.ДОРЕНКО: На самом деле нам понятно, что… Есть там четыре человека, про которых важно, что они сохранились. Давай правду скажем. Путин на месте, Медведев на месте, Шойгу и Лавров на месте. Все остальные не очень парят.

Д.КНОРРЕ: Наверное. Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Товарищи, кто еще парит, скажите, пожалуйста. Вот такой вопрос, давай дадим на голосование: с каждым днем нарастают интриги вокруг нового российского правительства и становится все интереснее – 134-2135, все скучнее – 134-2136. Мне становится все скучнее. Я не знаю, может быть, я не с большинством, товарищи, может быть, вы серьезные люди, я несерьезный человек, но я на это смотрю и думаю, господи, помилуй, какие-то крысиные гонки.

Д.КНОРРЕ: Почему? Для образовательного, для научного сообщества интересно то, что разделят министерство образования и науки и ФАНО расформируют наконец-то. Я не знаю, как расформируют, его функции передадут министерству науки, как это будет дальше организовано.

С.ДОРЕНКО: В Советском Союзе был Минвуз СССР, они сидели на Люсиновской. А ты знаешь, что они отправили меня в Анголу, Минвуз СССР?

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Вот они меня отправили в Анголу.

Д.КНОРРЕ: Об этом «Википедия» умалчивает.

С.ДОРЕНКО: Было два чиновника, Веревкин и Кипятков, Веревкин сидел напротив Кипяткова.

Д.КНОРРЕ: Такие гоголевские фамилии.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно. Когда меня пытали Лужков с Примаковым, натравили на меня московскую налоговую полицию, меня пытал офицер Кормилицын. Офицер Кормилицын. А в Африку меня отправили Кипятков с Веревкиным. Я не шучу.

Д.КНОРРЕ: Потрясающе.

С.ДОРЕНКО: Я не придумывал. Кипятков с Веревкиным. Они сидели на Люсиновской. Я могу остановить голосование, потому что результат давно уже не меняется. Итак: нарастают интриги вокруг персонального состава или просто состава нового российского правительства, и вам становится все интереснее – 2%, вам становится все скучнее – 98%. Всем плевать. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей Алексеевич. Даже трудно представить, какой может быть интерес. Медведев на месте. Если даже всех людей у Медведева сменить, правительство будет неуправляемое. Поэтому одни и те же шахматы, немного переставили и все.

С.ДОРЕНКО: Ну да. Они где-то в коробочке.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Правда, теперь можно смело сказать, что у нас либерального правительства как такового нет, а есть правительство Владимира Владимировича Путина, поскольку он его сам назначил.

С.ДОРЕНКО: Извините, он каждый раз его назначает. И в прошлый раз он тоже его назначил. Так что, извините, это всегда было его ответственностью. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я как-то звонил вам, когда еще назначили Васильеву, тоже шла тема. Неважно, я не конкретно про нее. Вот есть понятие «должностные обязанности», функции, конечная цель поставлена. Вас поставят, например, на министра связи. Но вы же отсебятину не будете молоть. Это в любом случае механические люди или это кланы какие-то, группировки? Можно объяснить?

С.ДОРЕНКО: Я объясню. Ставят, например, вас, меня и Дашу, втроем, и говорят, товарищи, давайте решать задачу. Задача – поставить флажок на небоскребе в Москва-Сити. Все. Дальше вам дают некие общие очертания, например, по пути убить людей нехорошо. А дальше как вы делаете, это уже зависит от вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы как-то сейчас сказали, я даже не знаю, что ответить. Но я к тому хотел сказать, они могут отсебятину городить?

С.ДОРЕНКО: Нет, задачу они выполняют, флажок на холме, должны к нему следовать. Примерно путь понятен. Например, если я вам поставил задачу от «Новокузнецкой» до Москва-Сити, а вы поехали при этом в Сочи, значит, вы, наверное, какой-то странный.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чуть-чуть дурак.

С.ДОРЕНКО: Чуть-чуть странный.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но я хотел сказать, да, в любом случае за этими министрами это же большие, огромные бюджетные ресурсы, по поводу подписей их первой.

С.ДОРЕНКО: Но вы можете выбрать путь. Какой-то министр пойдет через Большой Каменный мост к Сити и, может быть, там застрянет, а какой-то в обход, через Третье транспортное кольцо, и, может быть, раньше придет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но вы считаете, есть за ними какие-то лоббистские группировочки?

С.ДОРЕНКО: Обязательно. Клянусь, обязательно. Мамой клянусь! Обязательно. А как же без лоббистских группировочек? О чем вы говорите? А как же они на старость заработают?

Д.КНОРРЕ: Когда вы назначаете министра, вы примерно уже понимаете, каким путем пойдет этот человек.

С.ДОРЕНКО: Его же выкинут потом как шелудивого пса, однажды, когда-то, через 10 лет, через 20 или через 30. И в этот момент у него должна быть соточка лямов где-то забита в правильном месте. Правильно я говорю? Соточка должна быть. Иначе зачем он хлеб ел, он же отвечает перед могилами предков за это. Соточку сделать надо.

Д.КНОРРЕ: Кошмар.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. Николай. Я не знаю, чего вы так пессимистично относитесь ко всему. Смотрите, у нас все прекрасно, у нас новый президент, новый премьер, новое правительство.

С.ДОРЕНКО: Наоборот это вызывает у нас колоссальное воодушевление.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Просто нужно радоваться и все. Мне кажется, прорыв нам просто гарантирован.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно. Прорыв нам гарантирован, только что порвется, мы не знаем, где порвется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, если он при нефти 120 без санкций, прорыв, был, то уж под санкциями и при дешевей нефти нам прорыв гарантирован. Еще по поводу Крымского моста. Нарва, допустим, и Иван-Город…

С.ДОРЕНКО: Есть такие места.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Один в Эстонии, один в России, через реку. Если когда-нибудь построят мост до Нарвы через реку (Нарва, по-моему, называется), тогда будем все радоваться и плясать, «ура, у нас построен мост до Нарвы и Нарва наша теперь». Я так на эту ситуацию смотрю.

С.ДОРЕНКО: Вы скептик. Мне показалось, может быть. 73-73-948.

Д.КНОРРЕ: Ирония просматривается.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Олег. Помните, за полгода до выборов мы с вами обсуждали, я звонил и говорил, что последний срок Путина будет связан с экономической деятельностью. То есть ему нужно будет уйти, скажем так, триумфатором. То есть без экономического роста он не будет окончательным триумфатором. Как вы думаете, ваше мнение интересно, в связи с последним переназначением действующего правительства практически в полном составе и назначением Кудрина на должность Счетной палаты, изменится ли стратегия Путина на свой последний срок?

С.ДОРЕНКО: Мы ведь с вами, Олег, живем от каждой точки икс. Условно говоря, в данное мгновение мы начинаем путь от точки икс, а через еще мгновение от другой точки. Поэтому, изменится ли, я не знаю. Но если мы с вами посчитаем вероятности, то мы скорее видим путь на консервацию.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Я бы сказал, на кореизацию.

С.ДОРЕНКО: Мы видим скорее консервативный тренд во всем. Мы видим, что человек идет лыжней, и она ему нравится. Если так спросить, вы идете по лыжне, и она вам нравится. Он скажет: а что мне, полем пойти?

Д.КНОРРЕ: Лесом.

С.ДОРЕНКО: Полем, лесом, по колено в снегу? Да мне не хочется, давайте уже по лыжне, лыжня есть и есть, идет и идет, да и черт с ней. Как-то же она, петля, идет куда-то, ну и хорошо. Говорят: а вот здесь можно срезать. Но это же по колено в снегу, да ну его нафиг. Правильно?

Д.КНОРРЕ: А консервация при этом предполагает экономические всяческие прорывы? Прорыв же – это всегда некое изменение.

С.ДОРЕНКО: Но это не от нас же зависит. Прорыв же не от нас зависит.

Д.КНОРРЕ: Так если бы нефть 120 и рубль крепкий…

С.ДОРЕНКО: Прорыв не от нас зависит. Придут американские инвестиции…

Д.КНОРРЕ: Как же они придут? Куда?

С.ДОРЕНКО: Например бы пришли. Был бы прорыв. Не придут – ну и не будет. Это как бы не от нас зависит. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Кирилл, Москва. По поводу моста, считаю, наверное, в Китае строят гораздо больше мостов, и они так не афишируют.

С.ДОРЕНКО: Это правда. Нет, мы же не сравниваемся с Китаем, мы все-таки маленькая страна.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю, для нас это целое событие, к сожалению.

С.ДОРЕНКО: Ну это правда событие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хотя мне бы хотелось, чтобы это было обыденностью. По поводу войны идеологической или холодной. До революции печатали, когда воевали с какой-то страной, печатали деньги этой страны, чтобы подорвать ее экономику. Как вы считаете, должны ли мы печатать на государственном уровне…

С.ДОРЕНКО: Нет… Давайте будем справедливы к «Подъему». «Подъем» никогда не был программой вопросов и ответов. Никогда. Поэтому довольно странно, что подряд меня все время спрашивают, как будто я здесь на пресс-конференции. Это же не пресс-конференция, ребят, мы с вами обсуждаем конкретные темы, вдвоем. Мы сейчас с вами вдвоем, с тем, кто позвонил. Я сейчас говорю о правительстве. И мы задали вопрос о правительстве. Вот мой вопрос: все больше интриг о персональном составе, и вам становится все интереснее. 2% - да, интереснее, 98% - все скучнее. А почему? Правительство не управляет? Правительство что? Почему? Почему вам становится скучнее? Никто не знает. Почему скучнее-то? Правительство! Вы представляете, что это значит. Люди, которые будут вами править.

Д.КНОРРЕ: А что люди ожидали-то?

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Чего вы ожидали? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Ростислав. Я бы даже попросил, если бы у вас была музыка в эфире, поставить для правительства песню «Земфиры» «меньше всего нужны мне твои камбэки». Мы уже знаем, что это за люди. Как-то гендиректор польского радио мне прислал ответ. Я смотрю шапку их: польское радио, уставной капитал 5,5 миллионов злотых, счет такой-то в банке таком-то. Вот такая финансовая прозрачность в других странах есть. А почему у нас нет такой прозрачности в стране?

С.ДОРЕНКО: У нас нет. Потому что злые могут узнать. Вы знаете, что у нас довольно долго и карты издавались, да и сейчас, по-моему, они издаются с ошибками. Специально, чтобы злые не узнали. Ростислав, мы руководствуемся, как мне представляется, напутствие Лао-Цзы, великим поучением Лао-Цзы. Вы знаете, что Лао-Цзы, когда он следовал на запад, он был остановлен стражем западных ворот, западной границы, и тот его заставил написать, прежде чем он удалился, он удалился на гору Вавушань… Он ушел на гору Вавушань, и прежде, чем он удалился на гору Вавушань, с которой то ли вознесся, то ли хрен знает куда пропал, он написал свои поучения. В одном из параграфов сказано: сделай сердца подданных пустыми, а желудки полными. Сердца пустыми, а желудки полными. Сделай так, чтобы у людей не было знания. А тех, у кого уже есть знания, лиши возможности говорить. Лао-Цзы. Вы что, не читали? Важнейшее поучение.

Д.КНОРРЕ: Да, вы это неоднократно говорили в эфире.

С.ДОРЕНКО: Сделай сердца подданных пустыми, а желудки полными. Лиши людей знания, а тех, кто уже знает, лиши возможности говорить. Это Лао-Цзы. Это чуть ли не на второй странице, это чуть ли не второй параграф. Это прямо одно из важнейших наущений. Вы говорите, то мы у него не знаем, этого не знаем. И не надо нам знать. Не надо. У вас желудки полные? Вот и радуйтесь. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Дарья, доброе утро. Тут ситуация такая. Насколько я понял, они научились сейчас налоги технично собирать. То есть будет нефть дорогая – поднимут налоги, будет нефть дешевая – поднимут налоги.

С.ДОРЕНКО: Вот именно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чего-то ждать, мне кажется, глупо.

С.ДОРЕНКО: Оно, как говорится, и так хорошо, и так хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну да. Я, грубо говоря, сегодня выехал с утра, по 45 солярочкой заправился и тоже хорошо.

С.ДОРЕНКО: А в какой сфере деятельности вы трудитесь?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня люстры хрустальные, все хорошо.

С.ДОРЕНКО: Вы торгуете этими прекрасными вещами. Вы их производите?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы их… хрусталь завод производим. Люстры мы производим как все. Но мы берем запчасти, мы собираем, мы их продаем.

С.ДОРЕНКО: Вот видите. Спасибо большое. Человек по 45 заправился, крякнул и поехал. А жить-то надо, куда деться.

Д.КНОРРЕ: Но вы же приглашаете к диалогу наших слушателей.

С.ДОРЕНКО: Я?

Д.КНОРРЕ: Да. К критическому мышлению и к анализу.

С.ДОРЕНКО: Как это сказать получше? Я приглашаю слушателей, если быть честным, к выработке метода быть. Метод быть.

Д.КНОРРЕ: Насколько я вас поняла, мы всю эту неделю примерно говорим то про полицейских, то про правительство, ваш метод такой, если общими словами, смириться.

С.ДОРЕНКО: Нет, мой метод, если общими словами, я выразил, как ни парадоксально, тоже на этой неделе. Мой метод простой. Вы в игре. Вот и все. Вы юзер. Играйте. В том смысле, что игра называется «Россия. 21 век».

Д.КНОРРЕ: Это как «Мир Дикого Запада», я персонаж, я играю по правилам, я вообще робот, игрушка.

С.ДОРЕНКО: А ты хочешь сломать эти правила?

Д.КНОРРЕ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Когда ты возьмешься ломать правила, я скажу тебе китайскую пословицу: не дергайте тигра за усы, убей тигра. Очень просто. Ты хочешь сломать правила. Я тебе говорю, пожалуйста, ломай. А ты их сломаешь? Не знаю. Если ты их сломаешь, то ломай. А если ты не сломаешь, а просто будешь бегать взад-вперед и что-то кричать, как папуас, то я тебе скажу, лучше не надо. Не дергай тигра за усы. Я не предлагаю смириться. Я предлагаю рассчитать силы. Ты можешь сломать? Ответ?

Д.КНОРРЕ: Нет. Я лично нет, конечно.

С.ДОРЕНКО: Нет. Тогда не ломай. Не дергай тигра за усы, убей тигра. Если ты можешь жекан поднести 15-й калибр, засадить ему в ухо, тигру, так убей, я тебя умоляю, милое дело, и я бы так сделал. Если ты не можешь, не дергайся. Вот все, что я предлагаю. А, может быть, залезь на дерево, спрячься, а, может быть, в пещеру, заслонись камнем и спрячься. Все же очень просто. Ты в игре. Вот играй. Можешь – убивай, не можешь – не убивай. Сравни свои силы и вперед. В движении. У меня ужасно смешно. Я благодарю Роскомнадзору перешел на VPN, чтобы Telegram читать. У меня карты «Яндекс» перешли на украинский язык, я не знаю, почему. Місце и адрес, например. Кузьминки, Московський, Одинцово.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Смотрим быстренько… Мне хочется как-то еще и еще рассказывать об успехе. Сегодня мы открыли Крымский мост. Мы, радио «Говорит Москва», мы были первой гражданской, так сказать, машиной, которая проехала по дороге общего пользования. Как вы знаете, Крымский мост дорогой общего пользования стал сегодня, 16 мая. Именно дорогой общего пользования. По этой дороге общего пользования проехала первая машина. Как же она называлась? Это была машина «Говорит Москва», на ней было написано. Это был «Ниссан Экстреил».

Д.КНОРРЕ: В понедельник в 12 слушайте программу, записанную прямо на мосту, как ребята поехали. Капков и Бузина записали программу «С дороги». Визжали от восторга.

С.ДОРЕНКО: Давай посмотрим, что с долларом. Kursorub.com. 62,41. Вот бы мне в понедельник этот 62,41. 61,80 был в понедельник. Да я там менял кое-чего… неважно. 73,87. Прогадал. 78,14 – нефть Брент.

Д.КНОРРЕ: Я все время стесняюсь спросить вас, мне интересно, поскольку я ничего не меняю, какими суммами оперируют обычно, когда играют в такую…

С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, нормальные люди играют миллиардами, конечно. На Форексе люди когда работают, они работают с плечом, типичная сделка 2-3 миллиона долларов, евро, неважно. То есть ты заходишь, 100 тысяч, например, кладешь, и понеслась, допустим, с плечом, 30 тысяч, 50 тысяч ты кладешь и понеслась. Потому что там, на пипсах, ты выгадываешь совсем маленько, но если сумма крупная, то и на пипсах выходит приличненько. И потом идешь в паб выпить пива, а ты выиграл за день 8 тысяч долларов, например. И такая гордая, думаешь, никогда больше не пойду работать. Просто не знаешь, к концу недели ты проиграешь 90 тысяч. Ты просто об этом не знаешь.

Д.КНОРРЕ: Кошмар.

С.ДОРЕНКО: И будешь закладывать машину, еще что-то.

Д.КНОРРЕ: Это же за две недели просто нервное облысение, гастрит.

С.ДОРЕНКО: Большую игру делают большие игроки. А вот эти рыбки-прилипалы, которые идут рядом на форексе, они должны либо угадать большую игру и с ними немножко прокочевать, либо стричь пипсы, то есть здесь пипс, здесь пипс, как-то так. Ну и выигрыш, конечно, небольшой. Зато и жизнь поспокойнее. Евро/доллар 1,1836. Товарищи, я вас поздравляю. Мы же с вами все предыдущие дни его видели на 1,19, 1,1938, 1,1920, и вот вам пожалуйста – 1,1834. Доллар крепчает. А что же у нас биткоин? А он слабеет. Он был 8700, а стал 8200.

Д.КНОРРЕ: Но последние месяца два он держится примерно в этих, восемь-девять. Девять, по-моему, был какой-то пик, 10 был пик.

С.ДОРЕНКО: И 17, вот у нас один клиент брал, в смысле, не клиент, а слушатель, простите.

Д.КНОРРЕ: Вот мы и вскрылись.

С.ДОРЕНКО: Вот мы и вскрылись. И 20 было. Всякое было. Ладно, двигаемся дальше, товарищи.

Мы вчера говорили про «Боинг» и пилота. Еще сегодня подтверждение.

Д.КНОРРЕ: Гениальная просто статья.

С.ДОРЕНКО: Подтверждение окончательное, на «Медузе». Мы же говорили вчера про «Боинг», что этот «Боинг 777» марта 2014 года, который шел над Индийским океаном и погиб. На самом деле есть некие подтверждения и механика некая, как он делал. Этот парень, Захари Ахмадшаш, 53 лет, есть схема, по которой он шел, и есть предположения обоснованные, что он сделал. Он как бы пошел на Пекин, потом дошел до границы с Таиландом, развернулся, пошел по границе с Таиландом, потом пошел на свой родной город, вернулся на свой родной город, облетел свой родной город, качал крыльями, типа прощался с родным городом «Махну серебряным тебе крылом». 777-й «Боинг», 239 человек. Он пошел к своему родному городу, покачал крыльями, попрощался и затем ушел опять севернее, чтобы обойти Индонезию, затем развернулся и пошел строго на юг, в Индийский океан, до тех пор, пока не кончится топливо в самолете. Но, должен вам сказать, как он это сделал? Почему не восстали пассажиры? Почему не восстал второй пилот? Почему не восстала… Мы не знаем, что он сделал со вторым пилотом.

Д.КНОРРЕ: Да, это загадка.

С.ДОРЕНКО: Но одна из вероятностей, что он летел в маске кислородной, а остальных всех усыпил.

Д.КНОРРЕ: Сбросив высоту резко, да.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, он их усыпил… Он достал свою маску, а он их усыпил тем, что резко сбросил давление.

Д.КНОРРЕ: Это делается как бы автоматически.

С.ДОРЕНКО: Он понизил кислород, понизил давление, но как-то так, что они не успели восстать, они обмякли.

Д.КНОРРЕ: Заснули.

С.ДОРЕНКО: Человек засыпает при 15% кислорода, например, он чувствует непреодолимую тягу ко сну, зевоту, правая рука теплая и тяжелая… Ты еще не зеваешь?

Д.КНОРРЕ: Я уже заснула. Со мной так не надо лучше.

С.ДОРЕНКО: Левая рука теплая и тяжелая. Он их усыпил, сбросив давление и порциональное давление кислорода понизив до 15% или еще ниже, таким образом, что это был спящий самолет. Как он со вторым пилотом поступил, мы не знаем. Но один из вариантов, если честно, что второй пилот мог выйти просто в туалет, покинуть кабину пилотов, а он после этого начал резко сбрасывать как бы давление. Почему у них не открылись кислородные тогда люки, почему на них не посыпались маски, мы не знаем. Больше того, мог ли он предотвратить подачу кислорода в маски, мы не знаем. Мы не знаем этого.

Д.КНОРРЕ: Это вряд ли.

С.ДОРЕНКО: Мог ли он постепенно снижать, чтобы они испытывали сонливость, желание присесть аккуратненько, постепенно снижать, так, чтобы маски… Маски же реагируют на резкое снижение давления. Он постепенно, маленькими шажочками. И человек такой, «чего-то я хотел в туалет, ну ничего, посижу немножко, сейчас прикорну». И все. И все вырубились аккуратно.

Д.КНОРРЕ: По крайней мере, они падали не в ужасе.

С.ДОРЕНКО: Да. Он ронял самолет, вероятно, со спящими либо со всеми уже мертвыми, либо находящимися в таком сне, что они не соображали, чего происходит. Они не соображали. Вот что пока известно. Тоже это все равно предположения, как вы понимаете, но эти предположения уж основаны на чем-то, насколько я понимаю, потому что это уже эксперты рассуждают. Перед тем, как увести самолет с курса, Шах надел кислородную маску. Его звали Захари Ахмадшах. Ахмадшах надел кислородную маску.

Д.КНОРРЕ: Вот мы со слушателями уже зеваем, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Правда? Чувствуете? Товарищи слушатели, вы чувствуете, что кислород падает до 15%, и вам хочется заснуть?

Д.КНОРРЕ: Может, окно открыть.

С.ДОРЕНКО: Нет, ничего не поможет, я сбросил давление на этой планете. А мне нормально. На нашей планете это нормально считается. Он надел маску, остальные не надели маски.

Д.КНОРРЕ: Вы смотрели с Кевином Спейси фильм «Капэкс»?

С.ДОРЕНКО: Не думаю.

Д.КНОРРЕ: Посмотрите.

С.ДОРЕНКО: Что там?

Д.КНОРРЕ: Просто классный, добрый фильм, очень похожий над «Пролетая над гнездом кукушки», только это добрый, без чернухи. Он там просто с другой планеты и всем рассказывал, что ему нормально без кислорода.

С.ДОРЕНКО: Нам нормально, нам неплохо. Мы следим за этой темой, если что-то изменится, если что-то появится… Меня начинает тащить куда-то.

Слушай, уже готовы продуктовые карточки. Ты слышала это?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Уже готовы. Я не понял этого.

Д.КНОРРЕ: Порнокарточки, продуктовые карточки.

С.ДОРЕНКО: Порнокарточки Великобритании. В Минпромторге сообщили о готовности ввода продуктовых карточек. Нет-нет, Питирим сказал, не пускать пыль попусту, только в лоно. Надо только в лоно опорожняться. Только в лоно. Там у них в Библии написано. Ты знаешь, на самом деле четкое предписание. Ты христианка?

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Атеисточка. Еще одна атеисточка.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Значит, у меня Оношко атеисточка и ты атеисточка.

Д.КНОРРЕ: Да, нехорошо получается. Мне надо какую-то позицию другую занять.

С.ДОРЕНКО: Стань кришнаиточкой хотя бы.

Д.КНОРРЕ: Стану, хорошо. Я почитаю литературу.

С.ДОРЕНКО: Либералочкой.

Д.КНОРРЕ: Либералочка – это уже Настя. Этот стикер в Telegram уже занят.

С.ДОРЕНКО: Иди тоже в либералочки и какие-нибудь кришнаиточки.

Д.КНОРРЕ: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: Либо подавайся к нам в шиваисточки. Шиваисточки хорошие, честное слово. Ничего их не заставляют делать такого богопротивного, все хорошо.

Д.КНОРРЕ: Я же йогой занимаюсь с Катей Звягинцевой.

С.ДОРЕНКО: А йога есть разная. Йога есть буддистская, йога есть индуистская, йога есть, как ни странно, но, может быть, это не совсем точное словопотребление и, наверное, не бесспорное, есть некая даосская йога как бы. Где эти комплексы, Чен и так далее? Неважно. Удан. Уданшань. Вот там есть как бы даосская йога. Но это не йога в чистом виде, это скорее тэдзэцуань, «кулак великого предела». Но все-таки. И вот ты должна выбрать для себя, ты пойдешь по индуистской ветви или по буддистской все-таки.

Д.КНОРРЕ: Надо подумать. Я еще не приняла решение.

С.ДОРЕНКО: Выбирай что-то небесспорное. Потому что в индуистской будь осторожна, потому что в индуистской тебя могут в тантрическую…

Д.КНОРРЕ: Вот эти всякие асаны, шавасаны, это индуистская тема?

С.ДОРЕНКО: Они есть и там и там. Просто в индуистской чуть опаснее, могут в тантру затянуть.

Д.КНОРРЕ: Не надо мне тантры, вот без этого всего.

С.ДОРЕНКО: Без тантры, пожалуйста, с Кнорре.

В Минпромторге сообщили о готовности ввода продуктовых карточек. Замглавы Минпромторга Виктор Евтухов заявил, что министерство уже подготовило законопроект. Все, законопроект есть, они готовы ввести карточки. Я объясню, что это значит. Это, что самым бедным будут на 10 тысяч рублей в год…

Д.КНОРРЕ: В год?

С.ДОРЕНКО: В год. Зато каждый год.

Д.КНОРРЕ: Дожить бы до следующего. А можно подкопить? Четыре года, например, карточку брать, но не тратить. Или нельзя? Потом на 40 тысяч.

С.ДОРЕНКО: 10 тысяч рублей в год разделить на 365 дней, это на 27 рублей в день. Усраться можно, как говорила одна моя знакомая из Керчи. Усраться можно. 27 рублей в день.

Д.КНОРРЕ: Гуляй рванина.

С.ДОРЕНКО: Я хочу сказать, если взять пшеном, так это килограмм пшена. А сколько можно пшена съесть, господи, дурно сделается.

Д.КНОРРЕ: Килограмм пшена на 27 рублей.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Ты берешь пшено, начинаешь его варить, у тебя ведро пшена в результате. Ты что, ужрешь за день ведро пшена? Никак не сможешь. Значит, тебе хватит на неделю. 27 рублей. Что-то они расщедрились. Я серьезно.

Д.КНОРРЕ: Стоимость гречки, крупа…

С.ДОРЕНКО: Нет, гречка дорогая крупа, но это иностранная крупа, это же из Китая, из Алтая. Мы научились есть гречку от китайцев, ты, наверное, не в курсе. От китайцев. Это китайцы нас научили. Но необязательно делать все как китайцы. Жрите пшено, пшенку, обычную пшенку.

Д.КНОРРЕ: Меня тошнит от пшенки.

С.ДОРЕНКО: От ее вида. Но ты зажмурься или надень бандаж на глаза и жри, как будто ничего не видишь. Серьезно.

Д.КНОРРЕ: 90 рублей, но это «Мистраль», в «Ашане».

С.ДОРЕНКО: Дай мне пшенку. Зачем ты в «Мистрали» заказываешь? Ты еще на amazon.com заказывай. Ты бери в «Копейке», в «Дикси». Пшено, стоимость… Шлифованное, 900 граммов. Какой-то обман, хочется килограмм.

Д.КНОРРЕ: «Мистраль» потому что.

С.ДОРЕНКО: Черт с ним, пусть будет «Мистраль». Хорошо. Я погибну, съем последнюю пшеночку и умру.

Д.КНОРРЕ: Еще и «Утконос». Открываю. 52 рубля.

С.ДОРЕНКО: Пшено. Так это же шлифованное. Зачем тебе шлифовать зерно? Тебе же нужна фибра.

Д.КНОРРЕ: Зачем нам золотое пшено?

С.ДОРЕНКО: Пшено варится 1:2, 1:3. Соответственно, наварится такая уйма пшена, что можно суворовских гренадеров кормить.

Д.КНОРРЕ: Я в рамках программы «Детокс», которую я прохожу с Екатериной Звягинцевой, узнала, что существует зеленая гречка, которую, кстати говоря, можно заливать водичкой, она прорастет.

С.ДОРЕНКО: Сама прорастет в животе.

Д.КНОРРЕ: Нет, в животе нет. И еще есть киноа. Я тоже не знала.

С.ДОРЕНКО: Мать честная, ты не знала киноа?

Д.КНОРРЕ: Нет. Вы представляете себе, хожу в «Азбуку вкуса», а про киноа не знала.

С.ДОРЕНКО: Я все время ем киноа.

Д.КНОРРЕ: Киноа крутая вещь, очень вкусно. Но это недорого.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю, дорого, недорого. Это в Перу выращивается, инки.

Д.КНОРРЕ: Киноа можно выращивать где угодно. Эта культура из Южной Америки, но тем не менее киноа выращивают не только там, у нас есть российское киноа.

С.ДОРЕНКО: Все равно она потом уже будет не то. Я тебе серьезно говорю. У меня был один друг бразилец, который выращивал здесь черную фасоль. Получал семена из Бразилии. Первый год это черная фасоль, второй год… Она деградирует в российской земле. Российская земля, все, кранты. Он говорит, первый год это черная фасоль, я беру сам семена со своего урожая… Он бразилец, реальный бразилец. Второй год это уже какая-то отрава, на третий год это только скот кормить. Я говорю: а почему? Он говорит: русская почва убивает, ничего не поделаешь.

Д.КНОРРЕ: Просто убивает.

С.ДОРЕНКО: Просто убивает. Здесь нет ни солнца, ни почвы, ничего. Притом он еще тогда все это выращивал где-то на Украине, когда был Советский Союз.

Д.КНОРРЕ: На черноземных землях.

С.ДОРЕНКО: Да, черноземных, все хорошо.

Д.КНОРРЕ: Так надо вулканическую какую-то штуку…

С.ДОРЕНКО: Нет, он говорит, нужна красная бразильская земля и настоящее солнце.

Д.КНОРРЕ: Так не надо черную фасоль выращивать потому что.

С.ДОРЕНКО: У вас, говорит, все фальшивое, у вас все здесь фальшивое. Так что все ненастоящее. Все здесь деградирует, умирает и превращается черт знает во что. Говорил мне бразилец. Только он один сохранялся такой, более-менее живой. Правду говорю. Он был сам из Петербурга. Так что ничего здесь не выращивай, покупай уже оттуда, потому что там солнце есть, а здесь его нет.

Д.КНОРРЕ: Хорошо. Нет, нам надо выжить на 27 рублей в день.

С.ДОРЕНКО: 27 рублей в день.

Д.КНОРРЕ: С другой стороны, 27 рублей в день… Зачем в день? Надо за три дня, сколько у нас получается, около 70 рублей, можно купить пачку гречки и жрать ее месяц.

С.ДОРЕНКО: Я не хожу в «Глобус Гурмэ», я хожу в «Глобус» обычный, который на Новой Риге. Я не хожу в «Гурмэ». Вы что думаете, я буду помидоры по 800 покупать? Мы ходим в обычные магазины. Единственный человек, который шикует по-настоящему, это только Даша Кнорре у нас.

Д.КНОРРЕ: Неправда.

С.ДОРЕНКО: Но она замужем.

Д.КНОРРЕ: Да я не хожу в «Азбуку вкуса» на постоянной основе. Иногда просто.

С.ДОРЕНКО: Она ходит туда. Ей муж дарит 100 рублей, засылает в «Азбуку вкуса» купить себе пирожное.

Д.КНОРРЕ: Я хожу на рынок теплостанский. Видите, у меня даже голос дрожит.

С.ДОРЕНКО: Она начинает оправдываться. Мать, вот так будешь оправдываться перед рабочим комитетом теплостанским потом, когда тебя выведут на суд, настоящий народный суд, там будет Глазьев заседать, Зюганов, еще кто-то и будут говорить: говорила, что ходишь в «Азбуку вкуса»? А я буду твоим адвокатом. Я скажу, что ей муж подарил 300 рублей один раз на Новый год или на день рождения, и она действительно была в «Азбуке вкуса» и купила себе пирожнице пополам с какой-то толстой теткой. Тетка половиночку и она половиночку. А потом они пластмассовой вилочкой разрезали это пирожное и тотчас у прилавка съели.

Д.КНОРРЕ: Так и было.

С.ДОРЕНКО: Так и было, товарищи. Поэтому она говорит, «я хожу в «Азбуку вкуса», горделиво. «В «Азбуке» можно брать кулинарию вчерашнюю со скидкой 50%», - говорит Рамси Болтон. Так давайте требовать. Дайте мне вчерашнюю.

Д.КНОРРЕ: Позавчерашнюю. Просрочку.

С.ДОРЕНКО: Ребят, эти карточки уже готовы. В Минпромторге, я читаю на TJ, сообщили о готовности ввода карточек. Все, карточки готовы. Виктор Евтухов, замглавы Минпромторга, сказал, что законопроект готов, карточки готовы, все готово. В 2017 году еще они рассказывали, что они собираются эти карточки делать. А теперь они готовы. Все.

Д.КНОРРЕ: Может быть, это хорошо?

С.ДОРЕНКО: Все равно хорошо.

Д.КНОРРЕ: Я серьезно.

С.ДОРЕНКО: Это хорошо. Это позволяет нам лицемерить, что мы позаботились о бедных. Ну правда. Это позволяет нам лицемерить, что мы позаботились о бедных. Мы будем продолжать шиковать, непрерывно покупать «Мерседесы» и БМВ и так далее, и когда нам скажут, бедные, мы скажем, ну как же, мы же позаботились о бедных.

Д.КНОРРЕ: Чем эти карточки отличаются от денег?

С.ДОРЕНКО: Тем, что им будут давать червивое мясо и так далее. Это же было в начале 20 века. Червивое мясо, опарышей…

Д.КНОРРЕ: Фу. Сергей, не надо.

С.ДОРЕНКО: Крупу с жучками, всякое такое, всякое хорошее. Все равно как-то пристроить надо. Все равно надо как-то пристроить.

Д.КНОРРЕ: Просрочку.

С.ДОРЕНКО: Просрочку и все такое. Естественно. Зачем карточки? Почему не дадут денег? Потому что если им дашь денег, они купят себе наркотики. Я тебе серьезно говорю. Посмотри на эти стариков, посмотри на этих старух, которые заполонили московские улицы и переулки. Если им дать денег, что они купят? Наркотики. Наркотики. А если дать им сразу карточку, а на карточку дать червивое мясо, крупу с жучками, каких-то опарышей и так далее, это уже будет сразу белковые протеины и так далее, то есть им будет приятно. Хорошо. Поехали дальше.

Д.КНОРРЕ: Последние 15 секунд я вас не слушала.

С.ДОРЕНКО: Почему?

Д.КНОРРЕ: Потому что вы говорили про опарышей, я отключилась.

С.ДОРЕНКО: Опарыши заводятся в ранах.

Д.КНОРРЕ: Не надо, все.

С.ДОРЕНКО: У лежачих больных. Там мухи рассаживают свои личинки, и они вырастают в толстых таких опарышей в ране. Ты не видела раненых?

Д.КНОРРЕ: Видела.

С.ДОРЕНКО: У них опарыши.

Д.КНОРРЕ: У меня тоже были раны, у меня не было опарышей.

С.ДОРЕНКО: Если не обрабатывать рану, то в ней заводятся опарыши, просто тебе говорю доверительно, причем фактически на завтра. На завтра. Если сегодня рану не обработал, завтра уже опарыши. Серьезно. В квасе, пожалуйста, там сразу опарыши. И так далее. Ты просто не видела. Ты просто не знаешь, ты не знаешь жизни.

Д.КНОРРЕ: Я видела опарышей в столовой нашей, где мы сидели раньше, они были на холодце.

С.ДОРЕНКО: Вот видишь.

Д.КНОРРЕ: Меня сейчас вырвет.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха! Дайте ей урну. Товарищи, проблюйтесь, пожалуйста.

Москалькова назвала российские тюрьмы курортом по сравнению с американскими. У меня одна минута, я быстро расскажу, что сказала Москалькова. Я не знаю. Я не сидел в Америке. Я видел кино про тюрьму.

Д.КНОРРЕ: А я читала «Новую газету». Я уже в обзоре рассказывала. Большой материал с интервью...

С.ДОРЕНКО: Там скотство.

Д.КНОРРЕ: Там то, что страшно рассказывать в эфире, поэтому вы сами почитайте.

С.ДОРЕНКО: В «Новой газете». Они черенком от лопаты в задницу засовывают гречку. Зачем? Зачем гречку?

Д.КНОРРЕ: Потому что, когда арестант поступает…

С.ДОРЕНКО: Они его должны опустить.

Д.КНОРРЕ: Они должны его опустить. Они дают ему плошку гречки, и нужно ее съесть ложкой, которой ел…

С.ДОРЕНКО: Ложка с дырочкой, из которой ел опущенный. Многие отказываются. Если отказываются, то им в задницу засовывают гречку черенком от лопаты. В смысле, не хочешь ложкой с дырочкой, просверленные специально есть ложки, которыми пользуются опущенные… им тогда черенком лопаты.

Д.КНОРРЕ: Шумовка называется.

С.ДОРЕНКО: Шумовка. Шумовка, это от лопаты…

Д.КНОРРЕ: Шумовка – это ложка, которая с дырочками.

С.ДОРЕНКО: Глянь чего, ты уже готова к тюрьме, уже все знаешь. Новости.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Публикация в «Независимой» сегодня о том, что навальнисты хотят отнять у ТВ монополию на новости. Ну не только навальнисты же, да?

Д.КНОРРЕ: А кто еще?

С.ДОРЕНКО: Ну вообще все. Все носители контента, которые не внутри телевизора, все хотят отнять монополию. Тем не менее высказывание по этому поводу такое концептуальное, важное, заявку что ли сделал глава федерального штаба Алексея Навального Леонид Волков. Я читаю «Независимую газету», пишет Иван Родин. Он ставит перед региональными структурами оппозиционера задачу создать каналы распространения политических новостей на максимально широкую аудиторию. Утверждает Волков, что монополию телевидения на подачу информации можно разбить с помощью интернета и листовок, как ни странно. В маленьких городах, в маленьких населенных пунктах обычные листовки, утверждает Волков, позволяют повысить узнаваемость акций, позиций, сведений абсолютно серьезно, на 25% и так далее. Интересно, да.

И тем не менее есть парадокс, я хотел обсудить его со слушателями. Уважаемые слушатели, есть парадокс. Проникновение интернета (мы обратили внимание этот парадокс из сегодняшней публикации в «Независимой») в России гигантское, огромное, 70%, люди пользуются интернетом постоянно, но новости узнают только из телевидения.

Д.КНОРРЕ: Не может быть такого.

С.ДОРЕНКО: Это парадокс. Для подавляющего большинства русских интернет – это игры, «Одноклассники», видео и знакомства, но не информация, информация только от телевидения. Нет ли тут противоречия? И насколько это верно? Как утверждает Волков, проникновения интернета составляет более 70%... Да, у нас одно из самых высоких проникновений, любая пенсионерка заходит на какие-то «Одноклассники»…

Д.КНОРРЕ: Это понятно. Соцсети, в частности, «ВКонтакте» и Facebook предлагают разные сообщества, в том числе новостные.

С.ДОРЕНКО: Ничтожное количество людей. Просто если мы говорим о количестве. Из сети узнают новости 8% россиян, несколько миллионов человек. Все. Все остальные 70 с лишним, 80…

Д.КНОРРЕ: Я поняла, 80% просто вообще не читают новости.

С.ДОРЕНКО: Вообще никакие.

Д.КНОРРЕ: Я знаю людей, которые меня спрашивают: а че там, расскажи мне, я чего-то слышала, но не читала, не смотрела.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Виталий, Москва. Я недавно был в Ростовской области в маленьком шахтерском городке. Вопрос в том, что по телевизору информация, что нас враги бьют, а мы не бьемся, а в принципе, в стране все хорошо. А если люди смотрят альтернативную точку зрения, то они не хотят этого видеть. Они на самом деле говорят: вот у нас мусор вокруг лежит, ну так он у тебя и в Москве лежит, поэтому мы будем мусор в окно выбрасывать.

С.ДОРЕНКО: Смысл в том, что люди испытывают чувство досады от негативизма новостей, от некоего негативизма. Они привыкли к хорошим новостям, бодрящим.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Если будет новость плохая, то, может быть, задуматься, а, может быть, ты что-то в своей жизни делаешь не так.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, вы провидчески правы. Мы же нация героев, настоящих героев. Забор покрасить существенно труднее, чем лечь с гранатой под танк.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. Поэтому люди, даже на своей маленькой улице имея огромные ямы, то есть там грунтовая дорога и огромные ямы, и люди в состоянии засыпать это своими силами, ходить и ездить по нормальной дороге, но нет.

С.ДОРЕНКО: Или хотя бы подлечить битым кирпичом.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: О том и речь.

С.ДОРЕНКО: Ты понимаешь?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Я объясню, в чем дело. Он провидчески гениально прав, наш слушатель. Гениально прав. Вот я просто совсем потрясен этим. Это действительно так. Телевидение создает мир, созвучный, камертоном отзывающийся в сердцах населения.

Д.КНОРРЕ: Я не знаю этих людей.

С.ДОРЕНКО: А я знаю. Причем телевидение создает многоплановое большое полотно, в котором находят себя самые разные слои, в том числе интеллектуально развитые и так далее.

Д.КНОРРЕ: Простите, вот Лариса нам пишет, что обывателя не интересуют новости как безличная информация. Людей интересует мнение и реакция авторитетного источника. Тоже правда.

С.ДОРЕНКО: Может быть. Лариса может быть права. Думаю, что Лариса права.

Д.КНОРРЕ: Хотя, возможно, мы говорим про разные группы населения.

С.ДОРЕНКО: Существуют группы населения, которые объединены чем-то. Вот я тебе серьезно говорю. Профессор МГУ Ляпунов, допустим, и человек, который закончил четыре класса. Существует что-то между ними общее, что отличает их, например, от некоего среднего новозеландца. Что-то между ними есть общее. Что между ними? Не знаю. Но что-то есть. И телевидение абсолютно гениально, здесь следует похвалить телевидение, нащупало эту особенность. Ты понимаешь или нет?

Д.КНОРРЕ: Да, я понимаю.

С.ДОРЕНКО: Вот эта особенность, она нащупана телевидением как-то. Эта особенность описывает не только русского, она описывает русского, калмыка, она описывает множество народов Дагестана, еще кого-то, еще кого-то, много-много, бурята, она описывает их с точки зрения общего настолько точно, хирургически точно…

Д.КНОРРЕ: Знаете, что еще? Мы привыкли думать, что телевизионные новости – это новости подтвержденные, то есть это 100%, потому что «клюкву» на Первый канал никогда не запустят. Неважно, она периодически бывает, всплывают видео из игр, которое подают как видео из Сирии, неважно, но мы думаем, что это точно подтвержденная новость, а в интернете непонятно что, непонятно кто, очень много информации, на которую невозможно ориентироваться.

С.ДОРЕНКО: В интернете мы должны как бы сами выбирать, ответственность ложится на нас.

Д.КНОРРЕ: Да. И мы все время сомневаемся, точная эта информация или нет.

С.ДОРЕНКО: А по телевидению мы получаем патентованный, правильный, с печатью инструктаж.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Это само по себе хорошо. Это раз. Доверие. Второе. Телевидение гениально абсолютно, я возвращаюсь к культурному слою, нащупало наше стремление к великим свершениям и к героизму. Мы, как население, не откликаемся на мещанские, мелочные какие-то посылы. Мы откликаемся на какие-то эпохальные, развернуть реки к чертовой матери, причем не у нас, а какой-нибудь Евфрат развернуть. Мы глобальны, нам нравится мыслить глобально и чувствовать, что от нас эта глобальность зависит. Мы привыкли вершить судьбы мира. Это все дает телевидение, это все не дает интернет.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, есть колоссальное, огромное, гигантское отличие нас всех от других всех. Может быть, Михаил согласиться. Михаил, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Михаил, позвольте мне сформулировать четко вопрос. Мой вопрос заключается в том, что люди разных образовательных уровней из России могут быть представлены как некое сообщество, отличающееся от людей разных образовательных уровней, например, с Голландией. И в них есть что-то абсолютно общее, что становится точной мишенью телевидения.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы сказал, что актуально сегодня (у нас 200 лет Марксу), его социология имела одной из целей, кроме главного его открытия, это все-таки теория отчуждения труда, имелась цель переориентации главного в человеческой жизни как человека общества, в котором приоритет должен качнуться не в сторону голого потребления, а в сторону саморазвития личности. О голландцах ответ очень простой: этика протестантизма, 99 тезисов витенбергской церкви Мартина Лютера, как вы знаете, очень серьезно…

С.ДОРЕНКО: Это понятно. Вернемся в Россию. А у русских, самого разного, от профессора МГУ до человека с четырьмя классами, есть нечто абсолютно общее или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Общее всегда есть и его нет. Но дело в том, что приверженность к пониманию общественного процесса как процесса, происходящего в Москве исключительно, гибельная централизация общественного деяния, его понимания обывателем, вот она сегодня налицо. И она за счет того, что политической демократии нет, усиливается это понимание простым человеком, что существуют главные цели, цель защиты от супостата. Это так действительно.

С.ДОРЕНКО: Прям как Брут.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Москва. Парень молодой, 27 лет. Да, он там махал всю жизнь ракеткой, понятно, прекрасный спортсмен. Он серьезно заявляет: зато Путин спас нас от американцев. Дело не в том, что я как к Путину отношусь. Дело в том, что примитивизм мышления – это не такая простая вещь, как кажется. Он завладевает человеком частично в большей части на всю жизнь. И вот эти простые решения, так сказать, сублимация только двух противоположных положений, черное-белое, большой-маленький, низкий-высокий…

С.ДОРЕНКО: Я все-таки хотел вычленить вот это. Вы считаете полную обращенность к Москве.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Москва – это единственное место, где вообще что-то происходит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Централизация власти - это процесс, связанный прежде всего…

С.ДОРЕНКО: И дальше какие-то мистические ощущения спасения, героизма.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А что под ними, Сергей?

С.ДОРЕНКО: Под ними лежит потребность в мистических ощущениях.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, в материальном смысле. Незнание большинством наших людей ощущения собственности. Они просто не понимают этого.

С.ДОРЕНКО: Здесь собственность – это служивая собственность, это владение. В сущности, собственности Россия не знает и никогда не знала, но владение в момент, когда служилую собственность получаешь, в феодальном обществе понятно. То есть ты верен суверену, и тебе во владение дают деньги, а потом забирают.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Государство сосредоточено только прорастанием границ феодала.

С.ДОРЕНКО: Это я понимаю. Спасибо. На самом деле то, что Михаил открыл, увидел, мы говорим уже неоднократно. И на самом деле в России нет собственности, это понятно. Ее нет, не было и не будет. Собственности. Потому что наше сознание не допускает, что у тебя просто есть. А как это, есть? А почему? А ты верен государству?

Д.КНОРРЕ: Есть, но я знаю, что завтра может не быть.

С.ДОРЕНКО: В том-то и дело. Значит, у тебя не собственность, а владение.

Д.КНОРРЕ: Так это не проблема моего сознания.

С.ДОРЕНКО: Собственность, владение, распоряжение – есть три разных способа. У нас было распоряжение собственностью в советское время. Что это значило? Ты прилетала в Сибирь, например, или во Владивосток, и там был какой-нибудь генерал или какой-нибудь красный директор. Я сейчас рассказываю про советское время. Ты его не видела, я расскажу. Ты прилетала, и он не владел и не имел в собственности, но распоряжался. Он мог дать тебе вертолет, он мог дать тебе корабль, берите катер вот этот ракетный, идите, половите чилимов. Во Владивостоке. Ты брал ракетный катер. Почему? Потому что он им распоряжается. И шел ловить чилимов. Прапорщик специальный, у него сеть. Это называется распоряжение. Россия шагнула и распоряжения собственностью, в сущности, из рабовладения, потому что сам директор в то же время был рабом Политбюро, если повезло, или рабом какого-то члена ЦК, то есть они были рабами. Рабами, которые распоряжаются имением господина. Рабами.

Д.КНОРРЕ: А сейчас присваивают.

С.ДОРЕНКО: Мы из рабовладения шагнули в феодализм сейчас. Что такое феодализм? Феодализм – это лояльность господину. Ты лояльна господину. В силу лояльности ты не распоряжаешься, но уже владеешь собственностью.

Д.КНОРРЕ: А завтра можешь и не владеть.

С.ДОРЕНКО: Владеешь благами, извини, собственностью не можешь. Ты владеешь благами, но это не собственность, потому что собственность неоспорима. Собственность неоспорима, а владение феодал может передать другому. Например, Даше в какой-то день говорят: Дашенька, вы знаете, вы владели, но вы чего-то нахомутали тут, нехорошо получилось. Вы эту собственность передайте, пожалуйста, Ивану Ивановичу. Иван Иванович, может быть, получше быть. И ты передаешь собственность. Если ты владела на феодальных правах. Вот и все. В этом отличие. А чтобы иметь собственность в собственность, до этого Россия никогда не доходила. Вообще никогда.

Д.КНОРРЕ: Да, это понятно.

С.ДОРЕНКО: В любое время в России всегда самой высшей точкой развития был феодализм или рабство, по-разному. В Советском Союзе, думаю, что рабство, до этого тоже был феодализм. Как говорил Павел Первый: вы дворяне, пока я типа хочу. Какая-то была прекрасная фраза. Не помнишь, у Павла Первого была роскошная фраза. Вы то, что вы есть, пока я типа смотрю на вас как солнце. Как я отвернусь, вы этим перестанете быть, говорил Павел Первый. Это была прекрасная фраза, я не могу ее процитировать полностью, я просто забыл. Вы дворяне или вы благородные в силу того, что я так решил, давал понять Павел Первый. Не только владение благами, но и статус в обществе, но и благородство в обществе, благое рождение, право рождения – это все ровно потому, что Павел Первый на вас смотрит. Если он отвернется, пропадет благородство, и пропадет владение благами, и все пропадет. То есть близость к солнцу определяет это. Вот эта фраза прекрасная Павла Первого. Поэтому в России высшей точкой социального развития был всегда феодализм. А от феодализма к рабству мы как бы курсируем тудым-сюдым. Поэтому не надо здесь исчислять ничего, здесь все в порядке. Личная лояльность шефу. Ты мне лояльна?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Все. Товарищи, продолжает работать. Не лояльна? Вот тебе бог, вот тебе порог. Это феодальная страна просто.

Д.КНОРРЕ: Сергей, это не мое сознание феодальное, вы поймите. Это такие условия, в которых мне приходиться играть, как вы говорите, я в игре.

С.ДОРЕНКО: Такая игра.

Д.КНОРРЕ: Это не значит, что я не понимаю, что происходит.

С.ДОРЕНКО: Апгрейдить ее до гражданского общества ты можешь, докупив пакет цивилизации.

Д.КНОРРЕ: Где купить?

С.ДОРЕНКО: В Шереметьеве.

Д.КНОРРЕ: Понятно.

С.ДОРЕНКО: Ты можешь апгрейдить игру, докупив пакет, другой сценарий, сценарии продаются. Не вопрос. Они продаются, и ты знаешь, где они продаются. Но ты не покупаешь, ты живешь в своем сценарии. Все нормально. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ростислав еще раз. Доброе утро. Сергей, но на радио у вас что-то можно изменить, какую-то альтернативную точку зрения поставить. Я как-то предлагал в субботнем эфире Олег и Кате провести переговоры с радио «Русский Берлин» о партнерстве.

С.ДОРЕНКО: Извините, мы не можем сейчас погружаться в частности. Спасибо. Мы народ геройский и генеральный такой, поэтому мы не можем в частности погружаться. Слушаю вас. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай, Москва. Помните фильмы «Человек с ружьем», «Ленин в октябре»?

С.ДОРЕНКО: Я помню?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Где умирающий Ильич, его изолировали, ни газеты, ни телевизоры, ничего. И вот пришел электрик и настроил ему радиоприемник. Он лежит и слушает. Вот что главное. И сейчас это главное. А Анкл Джо, он же тоже имел телефон, «Сименс» или что он имел. Откуда он все это понимал. Некоторые вещи умножал на ноль, на минус единицу и вел страну в правильном направлении. Не зная языков, для него как бы специально все эти радиостанции. Когда у нас падал на аэродроме военный самолет, все знали, уже хоронили летчика, нигде же по телевизору не было, включали BBC и понимали, отчего он упал, где он упал, как он упал.

С.ДОРЕНКО: Я, если позволите, все-таки тезис выскажу, с которым я хотел бы, чтобы вы поспорили. Мы исходим сейчас с Дашей из того, и мы продолжительно об этом говорим, что люди не потому не получают информацию, что эту информацию не дают, а люди не получают информацию ровно потому, что она им претит, они не хотят.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, она вредна для них. Не дай бог скажешь не в строку и станешь врагом. Во-вторых, она их сильно раздражает, разъедает. Но вы же понимаете смысл. Если вы едете и хотите выжить на дороге, у вас три зеркала, вы смотрите вправо, влево, сзади, вперед.

С.ДОРЕНКО: Извините, мне напомнил Нильс цитату из Павла Первого. «Дворянин в России лишь тот, с кем я говорю и пока я с ним говорю». Спасибо большое.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хотел бы заметить, что еще из-за лени огромнейшей. Ведь читать никто не любит, а в интернете нужно же читать.

С.ДОРЕНКО: Давайте просто мы с вами решим, вдвоем. Скажите, пожалуйста, людям просто не нужна информация, она им претит, она кажется им: а – опасной, б – бесполезной.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не только.

С.ДОРЕНКО: Она опасная и бесполезная, и она огорчительная.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Огорчительная.

С.ДОРЕНКО: А нахрена она тогда нужна? Зачем?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И все-таки бессмертные слова Владимира Ильича, что самое для нас кино и цирк. Но я хотел бы заметить…

С.ДОРЕНКО: Извините, пожалуйста, я хочу с Ларисой… Лариса, здравствуйте. Люди как бы вытесняют свое право на информацию, потому что эта информация горькая, она досадная, а вдобавок бесполезная.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите. Обыватель. Вот я стою сейчас на кухне, смотрю в окно, вокруг меня есть дом, кухня. Точка. Вот это наша жизнь. Три метра вокруг нас – наша жизнь, все остальное – информация. И дальше человек себя преломляет через свое понимание. Вот это меня может задеть. Например, информация о войне. Она уже, так сказать, может зайти в мой мир, вот уже и кухоньки нет, вот уже и домик и разрушили. Вот это меня интересует. Из этого вся препозиция. Вот собственность. Михаил прав. Да, у русских правда нет пиетета к собственности. Там неважны причины, не будем.

С.ДОРЕНКО: Она случайно возникает, случайно забирается.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Поэтому эта информация отбрасывается мозгом: а чего, есть и есть, нет и нет, пофиг. А вот война как бы важна, потому что она загружена в наше сознание, она его форматирует, она нам знакома. И вот так идет выбор. На самом деле сознания никакого нет, оно несвободно.

С.ДОРЕНКО: Можно ли сказать, что люди избегают массива информации?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она им просто не нужна. Она бесполезна. На кухоньке она бесполезна. И тогда выбирается только то, что может в эту кухоньку ворваться. А те, кто информирует, они как бы движимы теми же самыми потоками, они тоже обыватели на своей кухне, по сути дела. А вот кто заказывает этот источник? Как это интерпретируют? Вот я люблю слушать вас, потому что мне нравится ваша интерпретация, потому что она мне интересна, моей картине мира. А рядом сидящий человек, ему такая картина мира…

С.ДОРЕНКО: Не интересна. Абсолютно верно. Спасибо вам огромное. В движении. Напомню, сегодня экипаж радио «Говорит Москва» был первым, въехавшим на мост керченский, Крымский мост. Первым с тех пор, как этот объект стал дорогой общего пользования. Он дорогой общего пользования стал сегодня. И мы были первым экипажем. Мы пойдем и проживем ее, эту среду, 16 мая.