С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Четверг, 17 мая. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Дарья Кнорре — ведущая этой программы.

Д.КНОРРЕ: И Сергей Доренко. Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Даша, я лично знаком со многими людьми, которые знали Юрия Котлера. Я читаю их в соцсетях, и я понимаю, что это большая потеря для многих здесь в Москве, Юрия Котлера хорошо знали. И я также понимаю, что причины, которые пока излагаются, что он покончил с собой из-за долга в 49 млн рублей — чушь! 

Д.КНОРРЕ: Это кажется не так-то много.

С.ДОРЕНКО: Это 800 тысяч долларов, где-то вокруг 800 тысяч долларов. Люди масштаба, калибра Юрия Котлера не стреляются из-за 800 тысяч долларов, которые они должны, тем более банку. Ни какому-нибудь гудермесскому бандиту, а банку, поэтому что бы он стал стреляться из-за этого.

Я читаю внимательно его предсмертную записку: «Кабан, ты настоящий друг, странный и смешной, но настоящий, а я нет». Я не знаю, кому он адресуется. «И я безумно люблю свою семью». Семья во Франции живет. «И я их очень сильно подвел. И я люблю маму. Если бы она хоть один раз в жизни сказала, что любит меня, может быть, всё было бы по-другому. Крепись». Такая прощальная оплеуха маме, прощальный упрёк.

Мы знаем, что есть по крайней мере знаменитые две цивилизации, в которых отношения мальчиков с мамами…

Д.КНОРРЕ: Первое, что мне пришло в голову, это как раз…

С.ДОРЕНКО: Еврейская мама и итальянская мама — это две знаменитые цивилизации, в которых отношения мальчиков с мамой гигантские.

Д.КНОРРЕ: Они особые.

С.ДОРЕНКО: Они огромные для мальчика и для мамы.

Д.КНОРРЕ: В Италии вообще всё с мамой связано, в смысле все названия ресторанов.

С.ДОРЕНКО: Человек, который перед тем, как засадить себе из двенадцатого калибра дробью в голову, он стрелял ниже подбородка, получил гидродинамический удар мозга, мозг взорвал черепную коробку, это страшно, который напоследок пишет, что мама не говорила ему, что любит, это депрессия конечно, и не из-за 49 млн рублей. Это страшная депрессия, какое-то может быть стечение обстоятельств. Кроме этого, он только что отметил 50-летий.

У меня есть версия, я давно с ней всюду хожу и никто, чёрт бы меня задрал, меня не слушает. Товарищи, страшный кризис, страшный крах дня рождения чувствуют чуткие люди. А нечуткие, может быть, не в курсе. Так вот послушайте. День рождения — это омерзительный, страшный крах для человека. И за две недели до дня рождения всегда наступает депрессия, и она продолжается еще некоторое время после дня рождения.

Д.КНОРРЕ: Ну, с 29 лет точно.

С.ДОРЕНКО: Дело не в возрасте. Дело в памяти рождения, человек не хочет рождаться. Просто пойми ты, человек живет девять месяцев, существо живет в температуре 37 постоянной, с приглушёнными звуками, без света, в невесомости. Человек живет в животе, после чего он испытывает ощущение (а он испытывает ощущение), что его убивают. Рождение и смерть — это одно и то же. Он жил, жил, жил, а потом его убивают. Он точно понимает, что убивают. И вот это и есть твое рождение — это день, когда тебя убивали, и ты осталась живой.

Ну, ты из 37 градусов вывалилась в 24, в леденящий холод; ты из темноты вывалилась под софиты, под освещение, тебе что, по кайфу? Ты из приглушённых звуков вывалилась в вопли, в ор тебе прямо в уши (дыши — не дыши); ты из жидкости, из невесомости вывалилась в мир, где гравитация. 

Д.КНОРРЕ: Это как минимум стресс дикий, но мы же справляемся со стрессом.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, у Котлера была депрессия, которая сложилась в много-много разных депрессий, и день рождения всё это добавил. Ну что там 49 млн, это ерунда какая-то. Очень жалко этого человека. Насколько я понимаю, его очень ценили многие мои знакомые. Я знаком был совсем поверхностно. Но его ценили очень многие мои знакомые, и мне очень жаль. Я написал Лёше Венедиктову, который хорошо его знал.

Д.КНОРРЕ: А, может, мы ему позвоним.

С.ДОРЕНКО: Нет, у него телефон переключен. Он два часа назад был в сети, а, следовательно, он в таком месте, где ложатся спать два часа назад. Это какое место? Мы не знаем, может быть Лос-Анджелес, а может быть, наоборот, не Лос-Анджелес, а Исландия, Англия. Лёша вчера в соцсетях написал: «Юра, как же так». Досадно.

Ребята, вы знаете его послужной список, вы знаете, где работал Котлер. С этими местами работы за 49 млн стреляться, просто смешно.

Д.КНОРРЕ: Может быть, мы просто не знаем. Да, это предположения, какие-то сведения, может мы чего-то не знаем, может там другие какие-то суммы фигурировали.

С.ДОРЕНКО: Ну, какие суммы? Когда ты должен, наоборот, тебя все берегут. Ну, конечно, тебя все берегут, за тебя заступаются, потому что ты же должен отдавать. Он потерял работу, я понимаю. Он в 90-х годах работал в агентстве РИА Новости; потом был корреспондентом изданий Time и New York Times, значит, хорошо говорил на английском. Затем работал в пресс-службах госструктур и в избирательном штабе Владимира Путина, в «Тройке Диалог» работал, он башковитый чувак. «Тройка Диалог», потом «Единая Россия», «Кадровый резерв —  Профессиональная команда страны» и так далее. Хороший профессионал — его назвал Андрей Исаев, который сейчас контрсанкции разрабатывает. Юрия Котлера в партию пригласил Сурков. Он работал в таких структурах (я не говорю сейчас про партию «Единая Россия», я говорю про бизнесструктуры), в которых люди за 800 тысяч долларов не стреляются.

Скажите, кто был знаком с Юрием Котлером, позвоните, пожалуйста, 7373-94-8. «Три месяца до полтинника была жуткая депрессия», — говорит Пайк. Пайк, за две недели до любой даты, до любого дня рождения.   

Д.КНОРРЕ: Есть знаковые даты. Я считаю, что есть какие-то вехи.

С.ДОРЕНКО: Для девочек.

Д.КНОРРЕ: Нет, не только. Для мужчины это сорок, уже он не такой поджарый и бодрый, уже лысеющий, и женщины не так быстро клюют на него.

С.ДОРЕНКО: Что ты говоришь! Ты надеешься на это. Можно я тебе скажу, что это неправда. Когда твоему мужу будет сорок, 23-летние девочки будут, может быть, не так клевать, а 27-летние девочки будут просто копытом рыть землю, а 30-летние девочки…

Д.КНОРРЕ: Меня порвут уже.

С.ДОРЕНКО: Тебя порвут в клочья, когда твоем мужу будет сорок. Так что не надейся, пожалуйста. «Привет, люди! Мне 41, и я не парюсь, — говорит Серёга из Надыма. — Мужчину в сорок не внешность парит, а то, чего он смог достичь».

Д.КНОРРЕ: А женщину, конечно, внешность. Да двадцать девять нормально выглядишь, просто в тридцать это какая-то страшная дата.

С.ДОРЕНКО: Волшебная дата. И сорок потом волшебная дата, потом пятьдесят волшебная дата, потом шестьдесят. Потому что вас, баб, перециклило на внешности! Не смотрите вы на свою внешность!

Д.КНОРРЕ: Да дело не во внешности! Наоборот! Ты не чувствуешь и не выглядишь на тридцать, ты чувствуешь себя гораздо моложе, но почему-то тебе тридцать. Это реально бред!

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. То есть ты лучше, чем в двадцать пять, острее, интереснее.

Д.КНОРРЕ: И выгляжу лучше.

С.ДОРЕНКО: И выглядишь лучше, чем в двадцать пять, безусловно, потому что в двадцать пять еще какие-то дурацкие прыщи, припухлость странная.

Д.КНОРРЕ: Угловатость.

С.ДОРЕНКО: Угловатость в сочетании с…

Д.КНОРРЕ: С припухлостью.

С.ДОРЕНКО: С припухлостью, жирком каким-то. В тридцать ты наконец обретаешь форму, красоту, становишься пантерой, и с какой стати тебе тридцать?! Это ужасно. Ты права, ты очень точно это выразила. «Мужчина должен пахнуть сексом и деньгами», — говорит Серёга из Надыма. «А я закатил банкет в пятьдесят в стиле Чикаго. Было весело. Главное, насколько себя ощущаешь». «Мне тридцать и чем больше в компанию берут двадцатилетних стюардесс, тем больше они «бомбят» меня сообщениями в Instagram», — говорит Пилот. Пилот, вы еще не знали ярости 27-летних и 30-летних женщин.

Я расскажу сейчас про женщин. Женщина в смысле секса проходит несколько этапов. У нее есть этап «все уже да, а я еще нет» в 15, 16, 17, 18. Те сказали, что да, а я нет; а может и не надо; но вообще-то не надо; но вроде бы все уже да; наверно надо, может быть; чёрт; ну хоть бы попробовать; ну, не знаю; ну не с шариковой же ручкой всё время. И так далее. Это первый этап у женщины. Она не осознаёт связи между гармонной бурей и собственно занятиями сексом. Занятия сексом — это некий статус, но обязательность их не очевидна.

Потом женщина проходит второй этап, я думаю, что только ближе в тридцати, 27-30. Надо сказать маме, что я была в фате; надо показать маме фотографию меня в фате; это прямо умри надо сделать, потом разводиться хоть через месяц, уже насрать на всё это; но обязательно мама должна увидеть фотографию в фате; надо выйти замуж. Поэтому эти самые злые что ни наесть, 27-30, они прямо как зверюги лютые.

Дальше, 37-40, как ни странно, сейчас будешь смеяться, за тридцать пять. Есть третий этап, простите за физиологичность, это после тридцати. После тридцати женщина по-настоящему понимает вкус телесности. До тридцати она может имитировать, она может делать всё что угодно, она сама вся волшебная и молочно-восковой спелости, но сама она не кайфует так, как после тридцати. После тридцати она, наконец, понимает, что такое телесность. И где-нибудь с 30 до 35 она трахается так, как никогда в жизни, как потом только уже в 45.

И, наконец, знаковый этап — 37, 38, 40.

Д.КНОРРЕ: Уже завершающий?

С.ДОРЕНКО: Он такой уже необременительный этап. Она уже побывала замужем, она уже вернулась из замужа; она уже не согласна ни на какое замужество; шли бы вы все в задницу со своими носками вонючими, со своими апломбами, со своей сранью, которую заложила в ваши дурацкие бошки ваша мама; катились бы вы к чёртовой матери. Она уже готова на гостевой брак. 37-40 — она готова на гостевой брак, она уже себе всё доказала, ребенок уже есть. Гостевой брак — можно съездить на Мальдивы, можно съездить в Рим, а можно провести пятницу, субботу, воскресенье и до свидания — идите-идите, вы же знаете, где дверь.

Потом я уже не знаю женщин. Женщина продолжает жить женской жизнью, она очень активна, но у нее перестает пахнуть затылок. Пока у нее пахнет затылок фертильностью, она пахнет, ее затылок пахнет чёртовой фертильностью. А потом, может быть, у нее всё в тысячу раз лучше, но затылок уже не пахнет. Вот я с пахнущими затылками разобрался. А дальше жизнь большая, интересная, светлая, бабушкинская, еще какая-то, прекрасная, но чёртов затылок уже не пахнет. Понятно, да. Это очень важно.

Д.КНОРРЕ: Да, понятно. К сожалению, не могу комментировать.

С.ДОРЕНКО: Не комментируй, просто моргни глазом. Она моргнула глазом. Согласись, что есть у меня какое-то понимание. Я сейчас говорил о женских этапах. Если сказать про мужчину: мужчина, в общем, это всегда апломб; это всегда недореализованная попытка кому-то что-то доказать; это всегда большое беспокойство в душе — не обидели ли тебя, не обделили ли тебя, не обошли ли тебя. Это главное мужское качество. Это постоянная мальчуковость, такая говнистая мальчуковость.

Д.КНОРРЕ: Говнистая мальчуковость, граничащая с инфантильностью.

С.ДОРЕНКО: Да, это она и есть.

Д.КНОРРЕ: Там разные бывают формы.

С.ДОРЕНКО: Мужчина не взрослеет, мужчина всё время продолжает прыгать, по существу, перед некой женщиной (мамой, сестрой, женой), доказывая ей, что он хороший мальчик, во-первых, а, во-вторых, очевидно незаслуженно обиженный мальчик. Это сущность мужчины. И если даже он взматереет и сделается казаком, чем хочешь, гомосексуалистом, не важно кем он станет на этом поприще… Сначала в 30 лет казаком, а в 45 гомосексуалистом и так далее, мужчина проходит много сущностей, но главная его сущность, что он всё равно недооцененный мальчик.

Попытка доказать маме, сестре, жене, не важно, доказать женщине, некому женскому божеству, что он вообще достоин; и что он, конечно, недостоин в результате, но это потому что его обидели, потому что его обошли другие омерзительные кабельки и так далее. Это и есть вся мужская жизнь. Ты бегаешь как мартышка, которой в жопу приставили 220 и бьют тебя током. Ты всю свою жизнь бегаешь как мартышка с этими проводами в жопе, и ты думаешь, что это и есть жизнь, а это и есть твоя поганая мужская жизнь, другой нет.

Когда вы завидуете мужчинам, что ни в семьдесят всё еще женишки, — не завидуйте. Это поганая, издёрганная мартышка, облезлая, вонючая, с проводами в жопе. Не завидуйте. Нет никакой причины завидовать мужчинам. А уж женщинам и подавно. 

Д.КНОРРЕ: Ваша классификация сейчас показала, что мир крутится вокруг женщине все-таки больше, чем вокруг мужчин.

С.ДОРЕНКО: Естественно. Мужчина должен доказать женщине свое право.

Д.КНОРРЕ: И как-то от этого становится легче немножко, чуть-чуть, хотя бы морально.

С.ДОРЕНКО: В центре женщина, женщина держит дверь, а мужчина стяжает право войти в эту дверь.

Д.КНОРРЕ: Да, всё по биологии.

С.ДОРЕНКО: Абсолютная биология. Мужчина стяжает право и доказывает, что он может войти в эту дверь, что он достоин войти в эту дверь, а она держит дверь; ну, не знаю, достоин — не достоин, что-то с виду не скажешь, а ну расскажи анекдот, ты остроумный хоть… И так далее. На самом деле, дверь контролирует женщина, и в этом смысле она, безусловно, центр.

«Так было когда-то, сейчас всё не так, только у казаков так», — говорит Джозеф Лайн. Про казаков чуть позже. «Раз природа так придумала, значит так и надо», — говорит Александр Ярулин. Ну, давайте горевать просто по этому поводу.

В ДВИЖЕНИИ

С.ДОРЕНКО: У меня «Яндекс» почему-то продолжает писать «Велыкий Строгынский Затын», «Крылатьскя» и так далее. «Пывнично Медведково». У меня почему-то «Яндекс» перешел на украинский.

Д.КНОРРЕ: «Пывнычно» значит «северное», да.

С.ДОРЕНКО: Может быть это связано с какой-то диверсией украинской беспеки. Я перевожу на «Яндекс.ru», а он мне пишет «Яндекс.ua».

Д.КНОРРЕ: Так вы перенеситесь просто в Калифорнию, а Амстердам.

С.ДОРЕНКО: Я перенесся в Америку! Я сейчас на VPN в Америке. У меня был VPN французский, мне всё время по-французски писали. Меня это достало, я перешел в Америку. В Америку и перехожу — на тебе Красногiрск, Опалыха…

Д.КНОРРЕ: Просто американцы вас троллят.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Я как-то немножко может быть удручён. Сокiльнiкi, Алыксiевский. Товарищи, шесть баллов у вас в украинской Москве. Это я через VPN в Штатах. Почему меня кидает всё время в Киев?

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. 54-й очень правильно подсказал, совершенно справедливо, я теперь понимаю, почему у меня «Яндекс» на украинском через Америку прилетает. Потому что «Яндекс» забанин на Украине как вражеский ресурс, а украинцы тем не менее пользуются «Яндексом», и поскольку большинство, огромная масса украинцев заходит в «Яндекс» через VPN, то «Яндекс» в Штатах по умолчанию думает, что это скорее всего украинец.

Д.КНОРРЕ: А несчастные американцы, которые тоже хотят воспользоваться «Яндексом», они же хотят тоже на самом деле.

С.ДОРЕНКО: И потом Харьковчанин говорит: «Вы же наш человек!» Да, Харьковчанин! Вот здесь я с гордостью говорю — конечно!

Д.КНОРРЕ: Харьковчанин, а вы наш человек!

С.ДОРЕНКО: Да, мы все наши люди.

Д.КНОРРЕ: Однажды мы все это поймем.

С.ДОРЕНКО: Одна из моих бабушек вообще по-русски не говорила, один из моих дедов тоже не говорил по-русски, а говорил только на румынском и украинском. Зато другая бабушка говорила и по-русски, и по-украински, но считала, что она щира украинка. Так оно и было, она была щира украинка, хотя она знала русский.

«Зачем вы в Новостях докладываете про ракеты «Ярс»? Это же военная тайна!» — Павел Кузяков спрашивает. Военная тайна была в послании президента вся изложена подробно на час. Поэтому спокойно, это же не мы, это же они.

Вы знаете, что уже несколько дней взрывает мозг Енни против Лорел. Женя Фомина, которая была здесь и вела «Моторы», приносила мне свой телефон, совала в ухо, и я слышу Лорел.

Д.КНОРРЕ: И я слышу Лорел. И выяснилось, что я старуха. Это потому что я старуха.

С.ДОРЕНКО: Расскажи.

Д.КНОРРЕ: Дети слышат и Лорел, и Енни. Люди постарше еще слышат высокие частоты, женщины в основном. А мужчины и люди старшего возраста уже слышат только Лорел.

С.ДОРЕНКО: То есть мужчины вообще заточены под низкочастотные звуки, а женщины молодые слышат высокочастотные, а с возрастом начинают слышать только низкочастотные в связи с тем, что некий диапазон отмирает. 

Д.КНОРРЕ: Видимо.

С.ДОРЕНКО: Ну, не знаю. И ты слышишь Лорел.

Д.КНОРРЕ: Я слышу только Лорел.

С.ДОРЕНКО: Но ведь в ухаживаниях ниже голос делают и мужчины, и женщины.

Д.КНОРРЕ: Конечно. Но дети верещат на высокочастотных волнах, поэтому мать должна слышать их призывы. А потом, видимо, потребность отпадает.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, низкие важнее.

Д.КНОРРЕ: Низкие, конечно, важнее.

С.ДОРЕНКО: Низкие обертона несут больше смысла. Вот я скажу «Даша!» или я скажу «Даша». Это сразу немножко по-другому. Поэтому может быть низкие и надо слышать лучше, чем высокие. Потому что высокие, фиг с ними, скорее всего премии лишат или еще что-то, на высоких.

Д.КНОРРЕ: Наоборот, ты устойчив к истерикам детским, женским.

С.ДОРЕНКО: Давай послушаем, ты только много раз дай. Сейчас придется проголосовать.

ЗАПИСЬ

С.ДОРЕНКО: Ты будешь сильно удивлена, я Енни тоже слышу.

Д.КНОРРЕ: Да ладно!

С.ДОРЕНКО: Я слышу и Енни, и Лорел.

Д.КНОРРЕ: Подождите, сейчас я напрягусь.

ЗАПИСЬ

С.ДОРЕНКО: У меня такое ощущение, что где-то далеко, не в соседней, а в третьей комнате отсюда, дети говорят «Енни», а мужик говорит «Лорел».

Д.КНОРРЕ: А, подождите.

С.ДОРЕНКО: Вот послушай сейчас.

ЗАПИСЬ

Д.КНОРРЕ: Очень тихо, да.

С.ДОРЕНКО: Я тебе прямо скажу: у меня такое ощущение, что прямо здесь, в этой комнате, мужик говорил «Лорел», а в третьей комнате отсюда, где-то около лифта, дети говорят «Енни».

Д.КНОРРЕ: Как пишут те, кто придумали этот эксперимент, в принципе, иногда на разных устройствах можно услышать и оба этих слова.

С.ДОРЕНКО: Я слышу оба.

Д.КНОРРЕ: Сергей пишет: «По радио слышу только «Лорел». Антон пишет: «Енни». А Кирилл пишет: «Я слышу «левый». И Оля Данилевич тоже слышит «левый». Она что-то среднее слышит.   

С.ДОРЕНКО: «Левый» тут нет. Ребята, есть Енни, как будто какие-то дети у лифта говорят «Енни», а «Лорел» говорит мужик рядом с тобой, видать, заблудился. Еще раз дай. Сейчас мы проголосуем: кто что слышит.

ЗАПИСЬ

Д.КНОРРЕ: Да, я услышала сейчас чётко — где-то вдалеке.

С.ДОРЕНКО: Дети у лифта, издалека  — Енни, Енни. А этот заблудился и «Лорел», «Лорел». Ты думаешь, денег дать или чаю.

Д.КНОРРЕ: Еще раз и голосуем?

С.ДОРЕНКО: Да, еще раз.

ЗАПИСЬ

Д.КНОРРЕ: Я хоть успокоилась, потому что я услышала «Енни» где-то вдалеке.

С.ДОРЕНКО: Давайте конкретно, кто слышит «Енни», кто слышит «Лорел». Мы сейчас проверим вас. Голосование очень простое: вы слышите «Енни» — 134-21-35; «Лорел» — 134-21-36. Я слышу и то, и то. Ха-ха-ха! 

Д.КНОРРЕ: Все-таки чётче вы слышите Лорел, а некоторые Лорел вообще не слышат.

С.ДОРЕНКО: Издалека, где-то очень далеко. 38% на 62%. «Енни» тоже слышат! «Енни» слышит 41%.

Д.КНОРРЕ: Женя Фомина не слышит «Лорел», она слышит только «Енни».

С.ДОРЕНКО: Да ладно!

Д.КНОРРЕ: Клянусь вам! Она на меня смотрит такими глазами «какой Лорел, ты чего, Енни».

С.ДОРЕНКО: У нее же маленький ребенок и она из-за этого.

Д.КНОРРЕ: Ну, может быть.

С.ДОРЕНКО: Она заточена как мать, она же заточена на высокочастотную фигню. Она всё время ловит высокочастотную фигню: плачь ребенка, еще что-то, котёнка.

Д.КНОРРЕ: «Вы придумали, вы не слышите, — Александр Литвинов пишет. — Енни, конечно Енни. Вы не слышите». Это как с синим платьем, вы помните?

С.ДОРЕНКО: Нет. Я вам говорю точно, что я слышу: я слышу очень далеко детей, которые говорят «Енни», а «Лорел» прямо мужик в моей комнате говорит.

Д.КНОРРЕ: 01-й пишет: «Я «Лорел» вообще не слышу, я слышу только «Енни». Мне 45». Вы понимаете, насколько по-разному вы видим этот мир. На самом деле всё вообще не так. Я думаю, что я сегодня нормально выгляжу, и я в синем платье, а люди видят меня в золотом платье и не слышат половину из того, что я говорю.

С.ДОРЕНКО: Да, да.

Д.КНОРРЕ: Вот вы сейчас не слышали, что я сейчас сказала.

С.ДОРЕНКО: Почему? «Не слышат половины из того, что я говорю». Я слышу. Давай остановим голосование: 46% на 54%. «Енни» — 46%. Как это объяснить? Существует ли наука соответствующая? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Георгий, Москва. Я хочу напомнить про сериал «Теория большого взрыва». Там во второй серии, в первом сезоне Шелдон с Леонардом звонились к Пенни, если помните.

Д.КНОРРЕ: Да, конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там Шелдон как раз говорил низким-низким голосом, объясняя это Леонарду тем, что женщины не слышат низкие частоты, низкий сильно голос из-за того, что они заточены на более высокие частоты. 

С.ДОРЕНКО: Но с другом стороны, голос низкий, до вибрации грудной клетки, женщины воспринимают уже не как смыслы, а как музыку.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вероятно.

С.ДОРЕНКО: Они его уже воспринимают как зов лося, как лосиный зов.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Но в любом случае это природа конечно же, видимо мир так устроен.

С.ДОРЕНКО: Оказалось, что мы просто существа обычные, как майские жуки.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно.

С.ДОРЕНКО: 7373-94-8.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Ольга, Москва. Вы, наверное, совершенно правы. Просто хотела бы внести свои пять копеек. Эта способность слышать высокие или низкие звуки не только с возрастом меняется, но и меняется например в течение дня, в зависимости от тех задач, которые в настоящий момент времени передо мной стоят. Я педагог, я вообще всегда слышу детей.

С.ДОРЕНКО: Даже когда их нет, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Когда они есть и когда они говорят на непонятном мне языке. Но я всегда могу точно сказать, каково сейчас ребенку под тем звуком, который он издаёт. При этом рядом может стоять мой муж или мой взрослый сын и что-то мне говорить и потом найти возможность обидеться, потому что чужого, постороннего ребенка я услышала, а то, что они мне донесли, я пропустила.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам огромное. Товарищи, двигаемся дальше, мы не можем все время слушать «Лорел» и «Енни». Хотя меня дико удивляют люди, которые не слышат «Лорел». «Лорел» говорит мужик, прямо впёрся и думает, что здесь булочная. Ты говоришь «чё тебе надо-то?», а он «Лорел, Лорел».

Д.КНОРРЕ: 96-й пишет: «У меня абсолютный слух. Лорела нет вообще. 53 года».

С.ДОРЕНКО: «Лорел» настолько чёткий, что просто человек как бы тебе в упор говорит, с полуметра. А «Енни» для меня, я слышу где-то у лифта дети говорят «Енни, Енни».

Д.КНОРРЕ: Будем считать, Сергей, что мы уникальны.

С.ДОРЕНКО: Я слышу и то, и то, но «Енни» очень слабо, а «Лорен» очень сильно. «Я слышу «дай денег, дай денег». «Кто-нибудь, кроме Сергея, «Лорен» слышал?» — спрашивает Надежда Антохова. Как же, как же, Надежда?

Д.КНОРРЕ: Я слышала.

С.ДОРЕНКО: Сколько процентов?

Д.КНОРРЕ: 46% — Енни, 54% — Лорен.

С.ДОРЕНКО: Надежда Антохова, 54% — это очень много, больше половины, 54% слышат только «Лорен». Напишите Yanny (там два «n») versus Laurel на YouTube и послушайте. Это, кстати, говорит о перцепции. Мы не просто не слышим друг друга, мы даже когда слышим, мы слышим не то, что говорится.

Д.КНОРРЕ: Да, в том-то и дело.

С.ДОРЕНКО: У каждого же свое контекстуальное полотно.

Д.КНОРРЕ: Я же вам про это и говорю. Помните тему с платьями: кто-то видел синее, а кто-то золотое. Я думаю, что я в синем платье прекрасно выгляжу, коллеги смотрят на меня как на уродину в золотом платье, еще и половина не слышит то, что я говорю. Это взрывает мозг! А еще люди оттенки по-разному видят.

С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, что у племени Навахо 120 наименований красного.

Д.КНОРРЕ: А у среднестатистического российского мужчины всего один оттенок — красный.

С.ДОРЕНКО: У нас тоже до чёрта красных — свекольный, алый… У нас красных может быть 20 цветов, а у Навахо — 120.

Д.КНОРРЕ: Вы имеете в виду определений.

С.ДОРЕНКО: И они сами их видят, они точно скажут тебе: это название 49 или 50. Они смотрят на цвет и говорят «это 49». Они еще и видят 120 оттенков красного, глазами видят. Видишь, насколько мы разные. Мы пытаемся друг друга понять, а это может быть и невозможно.

Д.КНОРРЕ: В том-то и дело.

С.ДОРЕНКО: А тогда надо простить. Главное, вот до этого мы не можем дойти.

Д.КНОРРЕ: Перестать доказывать свою правоту?

С.ДОРЕНКО: Давай пройдем эти этапы. Сначала нужно объединить критериальную базу примерно. Вот мы оказались на необитаемом острове, наша редакция, пятьдесят человек, сорок. Сколько?

Д.КНОРРЕ: В группе пятьдесят.

С.ДОРЕНКО: Выгнал народу, сколько уже не знаю. Эти пятьдесят человек должны для того чтобы сосуществовать и работать как слаженный механизм в случае экстренных обстоятельств (тайфунов, войн, туземцы напали, еще чего-то), мы должны объединить критерии — хорошо, плохо, тревожно, расслабляюще, то есть для нас это должно быть одинаково. Я вижу Дашу в километре от себя, я должен по ее невербальным сигналам понять: исходит ли тревога с этого направления. Я смотрю, Даша бегает, прыгает и рвёт на себе волосы; я думаю — опаньки, что-то случилось; я беру топор на всякий случай; значит, оттуда опасность какая-то. Или Даша разлеглась в гамаке и кайфует, мохито через трубочку сосёт…

Д.КНОРРЕ: Топор отложу.

С.ДОРЕНКО: То есть у нас должно быть критериальное единство, мы должны точно понимать, как стая, что стае опасно и каждому члену. Когда мы добьемся этого единства, мы должны понять, что оно невозможно. Вот когда ты добьешься единства… О России говорю на самом деле. Вот когда Россия добьется критериального единства, если оно вообще нужно, может быть по двум-трем позициям и нужно… Первая стадия — добиваться единства; вторая стадия — понять, что оно невозможно. 

Д.КНОРРЕ: Так значит и планетарного единства невозможно и единый язык тоже невозможен.

С.ДОРЕНКО: Единый язык невозможен, потому что это передача сигнала, а мы помним Грегори Бейтсона великого, что в каждом сигнале, в каждом высказывании, в каждой передаче информации есть…

Д.КНОРРЕ: Текст, подтекст…

С.ДОРЕНКО: Есть declared, elicit and secret. А всего их двенадцать. Потому что для меня есть declared, elicit and secret, для тебя в моем высказывании. После того как ты получила, ты расшифровываешь мой сигнал как declared, elicit and secret. Ты думаешь, что я скрыл, и так далее. Это же камуфляжное высказывание наверняка и так далее. То есть ты начинаешь в сложной системе сигналов понимать, что единого языка вообще не может быть. Потому что восприятие, декларация и спрятанный сигнал, камуфляжный сигнал это всё слишком сложно.

Давай я снова повторю: мы должны сначала найти общие критерии, чтобы быть вместе. Например, Россия согласится по каким-то двум-трем позициям. Две-три и хватит, больше не надо, потому что если больше, мы тогда солдатиками сделаемся. Второй этап взросления: надо понять, что это невозможно. И третий этап, как ни странно, сейчас покажется всем парадоксальным, это либерально или даже либертариански — простить друг друга и отстать друг от друга.

Казаки вы мои ненаглядные, православные вы мои ненаглядные, когда вы думаете и работаете сейчас (я очень понимаю вашу работу) над укреплением критериев, над укреплением единства критериального, вы должны понять, что вторым этапом, когда вы повзрослеете, станет понимание, что ваш труд суетен, бессмыслен. Сначала вы его проведет, потом поймете, что это бессмысленно. Тогда у вас встанет вопрос: а как быть, если это бессмысленно? И когда вы поймете, что это бессмысленно, а это произойдет на втором этапе взросления, сейчас рано, вы можете пока не знать, но это произойдет, вам придется простить друг друга и перестать друг к другу приставать, липнуть как репей, прекратить быть липкими. Не будьте липкими, прекратите приставать может быть сразу, и тогда вы станете либералами, как ни странно. Быть либералом — это и есть третья стадия, она первая стадия мудрости, но третья стадия взросления.

России до либерализма истинного в понимании, во взглядах, в философии, в ощущении мира еще конечно далеко. Потому что Россия либерализм воспринимает как волю, хаос и свободу насилия.

Д.КНОРРЕ: Анархию, не в бакунинском смысле этого слова.

С.ДОРЕНКО: Анархию в плохом смысле. Россия свободу и либерализм воспринимает как свободу насилия, то есть можно всем сделать всё; против всех сделать всё. Но рано или поздно мы преклоним колени перед либеральной Европой, подобно повзрослевшим детям, и скажем «научите нас». Но для того чтобы понять, что Европа должна нас научить, мы должны сильно повзрослеть, а мы пока еще даже не осознаём. Мы еще настолько дети (я чуть не сказал «мы еще настолько глупы»), что даже не понимаем, что нам предстоит учиться.

Д.КНОРРЕ: Так было уже про это «научите нас», было уже «научи нас, Европа».

С.ДОРЕНКО: Многократно.

Д.КНОРРЕ: И всё равно мы привносим что-то свое, в нас этот характер не перебить. И мне кажется, здесь не только вопрос взросления.

С.ДОРЕНКО: Это прошито в нас навсегда, ты думаешь. То есть нам навсегда суждено быть странными детьми.

Д.КНОРРЕ: Особыми.

С.ДОРЕНКО: Странными семилетними, шестилетними детьми.

Д.КНОРРЕ: Дети индиго.

С.ДОРЕНКО: Не умеющими себя осознать. Я не знаю. Я говорю сейчас то, что думаю. То, что я сказал, вообще случайно. 

Д.КНОРРЕ: Русские — это люди большой самоиронии, самокритики.

С.ДОРЕНКО: Нет. Русские с самокритикой?!

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Я умоляю! Конечно, нет!

Д.КНОРРЕ: А чем вы здесь занимаетесь?

С.ДОРЕНКО: Самокритика — это свойство испаноязычных решительно всех. Карибских народов, южноамериканских народов, центральноамериканских, всех регионов Испании — это самокритики, это самовысмеивание — это их черта. Самокритика и высмеивание себя — это осторожно применяемое средство евреев, они шикарно смеются над собой, подтрунивают над собой. Но это не для русских, нет! Русские, наоборот, обижаются.

Во всех анекдотах русский всегда прав и точка он просто прав изначально; его качеств не высмеивают, он просто прав. На острове оказались американец, француз и русский… Понятно, кто идиот; понятно, кто извращённый идиот; понятно, кто умный. Чё тут не понять-то? Русский никогда не подсмеивается над собой, ни в коем случае. Это полный запрет. Я бы тебе еще сказал, какие народы не подсмеиваются над собой, но я не буду, чтобы не обижать русских.

Д.КНОРРЕ: Интересно.

С.ДОРЕНКО: Например, американские чернокожие не подсмеиваются над собой.

Д.КНОРРЕ: Вообще американцы не смеются над собой. Они люди миссии, как и русские, поэтому они очень серьезно к себе относятся.

С.ДОРЕНКО: Перейдем в Латинскую Америку прямо сразу после «Новостей».

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: «Перечитайте Чехова и Гоголя, чтобы понять русскую и украинскую самоиронию».

Д.КНОРРЕ: Еще Салтыкова-Щедрина.

С.ДОРЕНКО: Давайте скажем следующее, что современный русский, современное русское общество в массе, безусловно, не доросло ни до Чехова, ни до Гоголя, ни до Салтыкова-Щедрина. Современное русское общество в своей последовательной деградации достигло позиции, при которой Гоголь, Чехов и Салтыков-Щедрин не понятны, на непонятном языке написаны. Поэтому адресовать меня к этим блистательным авторам, к этим блистательным гуманитарным деятелям я бы даже сказал, великим — несправедливо и неправильно.

Современный русский в массе не дорос до этих произведений, он не понимает их языка. Современный русский преисполнен серьезности и обиды.

Д.КНОРРЕ: Еще Ильф и Петров совершенно гениальные.

С.ДОРЕНКО: Современный русский в массе, мой согражданин в массе сегодня преисполнен серьезности и обиды. Это главные его качества — серьезность и обида. Он обижен, и он серьезен. Он, скорее, скажет «ты чё лыбишься?»

Д.КНОРРЕ: Сергей, но ведь это быстро меняется. Таких совсем закостенелых на самом деле немного.

С.ДОРЕНКО: Это всё быстро меняется, но только последние десять лет это не меняется.

Д.КНОРРЕ: Потому что десять лет не меняется повестка.

С.ДОРЕНКО: Повестка меняется. 2014 год был шесть лет назад, а не десять. Последние десять лет мой согражданин серьезен и обидчив, он обижается постоянно, он постоянно обижен и постоянно серьезен. Это не Салтыков-Щедрин близко даже. Правда, это так. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Когда писал Салтыков, Гоголь, Щедрин в тогдашнем русском обществе было миллионов сто населения. Десять миллионов, может быть, и читали, а остальные нет.

С.ДОРЕНКО: Вы правы. А столицы еще меньше.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А сейчас сколько читают, всё равно больше.

С.ДОРЕНКО: Конечно, меньше. Сейчас читают справочники: как проехать, как доехать; сейчас читают меню, больше ничего: давайте закажем филадельфия ролл. Это самые глубокие познания в чтении — филадельфия ролл и калифорния ролл.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, хотя бы банально в школе заставляют читать.

С.ДОРЕНКО: Ничего они и в школе не читают. Может быть, экранизации какие-то, краем глаза. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Как-то непоследовательно получается. Откуда произошла деградация в обществе от советского гражданина в современного российского. Это же подражание декларируемым в 90-е западным ценностям.

С.ДОРЕНКО: Соглашусь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда общество не не доросло, а общество оттолкнулось и именно в стремлении подрожать самым свободолюбивым, толерантным европейцам…

С.ДОРЕНКО: Нет, не толерантным. При вашей конструкции вы правы. Но если вы продлите линию «Новый мир», «Современник», если вы продлите линию, которая продолжается уже скоро 200 лет, почвенников и западников борьбы, то вы обнаружите, что можно это рассматривать в нашей двухвековой традиции. И сейчас журнал «Современник», строго говоря, победил.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы как-то взяли и вычеркнули 90 лет истории советского государства…

С.ДОРЕНКО: В Советском Союзе точно так же дрались почвенники и западники, ровно точно так же. 

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это другие люди, это другой класс, это совершенно другое явление. И потребность в культуре у советского человека, она другой характер носила что ли. Это бывшие крестьяне, бывшие рабочие, которые вдруг стали образованными людьми. Я хочу сказать, что до Советского Союза мы жили по образцу и подобию западных обществ, потому что у нас была такая же абсолютно монархия.

С.ДОРЕНКО: Не такая же. У нас была отсталая монархия, с потреблением домохозяйства в разы ниже, чем даже в Австро-Венгрии. В беднейших регионах Австро-Венгрии, например, на Западной Украине, которая входила в Австро-Венгрию, потребление на домохозяйстве было существенно, если не в разы, выше, чем в соседних регионах Российской империи. Каждые три года голод, в Поволжье — голод, цинга, цинга при защите Севастополя в Крымской войне; картонные подмётки на сапогах и так далее.

Д.КНОРРЕ: Интеллектуалы всегда были сливками общества, это всегда была нишевая страта. Это же не было массовым никогда.

С.ДОРЕНКО: В чём прав мой слушатель, почему я сказал, что он прав, есть основание для того, чтобы подтвердить его правоту. Если бы мой слушатель попросил меня подтвердить его правоту, я бы с удовольствием это сделал. Он имеет в виду (и это важно), что консервативно мыслящий голландский крестьянин, национально мыслящий голландский крестьянин сегодняшний ближе к современному русскому, чем человек советский. Человек советский — заряженный на космополитизм, на нематериальность, на сопротивление всему консервативному, на выкрадывание выкроек из польских журналов. Советский человек последние две декады советского общества был ультраэволюционистом или революционером, то есть надо было обязательно всё менять, менять, менять; всё опостыло; скорее всё новое, новое, новое, жадно впитывал новое советский человек. И неудовлетворенный скоростью перемен, он просто сломал государство. А современный русский да похож на голландского крестьянина, и в этом смысле я готов защитить то, что сказал позвонивший.

С другой стороны, я бы скорее видел противостояние западников в России и почвенников, и я бы продлил эту линию, которая начинается…

Д.КНОРРЕ: С XIX века.

С.ДОРЕНКО: Где Герцен борется с почвенниками, и Победоносцев появляется, который борется с западниками. Я бы эту традицию продлил на два века и посмотрел бы за два века что было, а не смотрел бы на подражание голландскому крестьянину. Мне бы казалось сущностным русское противостояние западников и почвенников. Но русские западники, они не западные! Вот что правильно сказал слушатель… Вас уже с нами нет, а я продолжаю вас защищать и справедливо. Русский почвенник, скорее, западный человек, чем русский западник. То есть консервативно мыслящий голландский крестьянин скорее похож на русского почвенника, чем на русского западника.

Русскому западнику трудновато с консервативно мыслящим крестьянином из Айовы в Америке, потому что русский западник, ему может и легко с людьми на побережье, но с теми людьми, которые избрали Трампа, ему трудно. Русский почвенник скорее их поймет. В этом смысле позвонивший прав.

Однако я бы это считал не главной тенденцией. Главной тенденцией считал бы противостояние западников и почвенников внутри России. Мне кажется, люди захотели об этом поговорить. 7373-94-8, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мне кажется, вообще противостояния нет как раз. Последние десять лет образование на полное отсутствие анализа того, что происходит в мире и у нас в стране. Анализа никакого нет, чужое мнение враждебно в любом случае.

С.ДОРЕНКО: Они враги, конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да. А уровень жизнь, качество жизни, принципы жизни, либеральные ценности — они все низложены и как бы говорят «да что вы, это всё не по-настоящему»; минимальная зарплата не по-настоящему…

С.ДОРЕНКО: То, что вы говорите, интересно. Я хотел бы это вычленить. Вы говорите, что вообще ценностный мир отвергается как таковой.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отвергается, да. Нам постоянно рассказывают…

С.ДОРЕНКО: То есть мир на уровне ценностей мы не принимаем. Понимаешь, Даш, мы считаем, что мир на уровне ценностей — это ложь, это специальный камуфляж. 

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чужого мнения не существует.

С.ДОРЕНКО: Ты говоришь «я за свободу», мы говорим «чего-то она врёт, видать, чего-то украсть хочет».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну да, что-то задумала, про свободу заговорила, значит, будет грабить, как в том фильме. 

С.ДОРЕНКО: Ценностный мир мы отрицаем вообще как таковой, мир ценностей, ценностей нет. Но если они есть, то это камуфляж.

Д.КНОРРЕ: Кто «мы»? Я уже запуталась в ваших классификациях разных групп.

С.ДОРЕНКО: Есть некий русский мейнстрим.

Д.КНОРРЕ: И кто это?

С.ДОРЕНКО: Телевидение и так далее, русские политический мейнстрим.

Д.КНОРРЕ: Этот мейнстрим работает на кого?

С.ДОРЕНКО: Он в корне, глубинно, сущностно отрицает ценностный мир, полагая ценностный мир камуфляжем. Если они говорят о свободе, значит что-то хотят отжать. Вот и всё.

Д.КНОРРЕ: Значит, у них есть ценность обратная.

С.ДОРЕНКО: Нет, у них нет ценности. Они играют командами, потому что я предлагал смотреть на Россию как на игру. Они смотрят на мир как на игру, в которой они играют командами, и Россия — это для них некая команда, которая должна победить. Разговор о ценностях — это камуфляж, ну прилично говорить о ценностях, проводить демократии, это камуфляж в результате.  

Д.КНОРРЕ: Почему тогда пропагандируются ценности скреп, ценности уважения…

С.ДОРЕНКО: А это есть укрепление команды, что пацаны, своих не сдаём; пацаны, друг за дружку стоим. Вся ценность в этом. Ценность только в этом — пацаны, стоим друг за дружку. Никаких других ценностей нет. А все, кто говорят про ценности, — это камуфляж. Видать, что-то хотят украсть, по глазам видно. Мы стали не ценностным миром. Это очень интересное замечание. Ну, может быть. 7373-94-8. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вам не кажется, что общемировая тенденция уходить от разговора о ценностях общечеловеческих и больше склоняться к общеэмоциональным…

С.ДОРЕНКО: Я с вами соглашусь. Практически любое замечание по России сегодня… Ко мне приехал старый товарищ, друг из Америки, и он говорил то, что сейчас вы. Всё, что говорится о России, он говорил «да, и во всём мире тоже». Или то, что говорится в Америке, он говорил «да, и во всём мире тоже». Он журналист-международник очень серьезный, и он видит все эти тенденции как глобальные вместе с вами. Очень интересно, и мне интересно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так, может, правильным путём идём?

С.ДОРЕНКО: Мы идём в общем русле.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И по поводу анекдотов. Есть много про русского, француза, немца, где русские дураки.

С.ДОРЕНКО: Да ладно!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Например, про шарики.

С.ДОРЕНКО: Напомните, если нет мата.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно, нет. Собрали русского, француза, немца; посадили в комнаты; в комнатах ничего, белые стены; дали два титановых шарика каждому. Сказали: вам час времени, придумайте что-нибудь с ними. Через час заходят к французу, француз жонглирует шариками — ну, интересно. Зашли к немцу, немец сделал что-то маятника — да, интересно, прикольно. Заходят к русскому, русский сидит посреди комнаты, шариков нет. — Что вы сделали с шариками? Да фиг его знает, один потерял, второй сломал.

С.ДОРЕНКО: Интересно. То есть это свидетельство самоиронии. То, что вы говорите об общемировых тенденциях, это мне недавно, недели полторы назад рассказывал мой друг, который прилетел из Вашингтона, американец. Он тоже считает, что это общемировые тенденции. Больше того, когда я говорил с ним (моя чёртова пластичность), я тоже это подтверждал.

Я вам объясню, почему. Потому что в связи с восстанием, появлением глобального юга, весь северный мир должен принять похожие меры по самоочерчиванию, то есть понять, кто мы чётко, чтобы не стать ими, и создать критерии просачивания и критерии ассимиляции. Ввиду того, что глобальный юг вдруг возник миллиардами людей, мы должны очертиться, себя очертить, и понять критерии ассимиляции и просачивания к нам.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Те же скрепы в профиль.

С.ДОРЕНКО: Да. Мы должны обратиться к некой архаике для того, чтобы сжаться, как бы напружиниться. Спасибо.

Д.КНОРРЕ: Чтобы бороться с этим архаичным, на наш взгляд, то, что происходит на глобальном юге, нам приходится быть сами архаичными, потому что наши методы демократические не работают.

С.ДОРЕНКО: Конечно! Иначе наша речь не будет понята, иначе мы не будем поняты. Мы должны говорить на языке понятном, а для этого стать архаиками. Вот это проблема. 

Д.КНОРРЕ: При этом пытаться сохранить себя. Это то, что, как мы видим, пытается сделать Запад.

С.ДОРЕНКО: Большой мир, восставший против очагов продвижения вперед… Было несколько историй в истории планеты Земля, когда часть населения Земли оторвалась в развитии, в том числе материального мира, а следовательно, в богатствах и приспособлениях, а другая часть считала, что это нужно отнять. Не методы, а отнять артефакты. В палеолите что-то было, тоже описывают историки. Последний пример, конечно, средние века, когда в V-VI веках приходят в движение гигантские массы людей, которые наносят непрекращающиеся страшные удары… Простите меня, где-то в III веке уже начинается. Европа в V-VI переживает это, а в III веке пала Хань.

Хань, потом Европа и Римская империя — всё к чёртовой матери сыпется. Почему? Ну, Хань пала, там троецарствие, это я в курсе. Но зато потом приходят гунны, которые, как говорит Гумилёв, население Китая уменьшается в десять раз, на четыре века. То есть Китай пережил всё это страшнее, чем Европа. Это свойственно Китаю, он всё переживает страшнее, Европа пережила тоже очень страшно. И массированный откат продолжает на 800 лет, на тысячу лет идет откат.

Сегодня цивилизация опять столкнулась с тем, что часть ее развилась непропорционально сильно, часть оказалась впереди, а глобальный юг восстал, как гунны древности. И восстание глобального юга надо как-то гасить. Как, никто не знает, кроме израильтян. Ну правда, никто не знает, что с этим делать.

Д.КНОРРЕ:  А что израильтяне знают? Израильтяне бомбят просто и всё.

С.ДОРЕНКО: Вот это они знают.

Д.КНОРРЕ: А мы стесняемся?

С.ДОРЕНКО: Мы стесняемся, нам как-то кажется…

Д.КНОРРЕ: Зашкварно?

С.ДОРЕНКО: Это средневеково как-то слишком, неприлично. Сейчас мы столкнулись с той же эпохой, когда Хань может пасть и всё может пасть, и Римская империя может пасть и так далее. Мы столкнулись с этой эпохой, только в отличие от предыдущих эпох мы сами движемся в архаику для того, чтобы стать такими же Пересветами, которые будут противостоять Челубею.

Мы говорим «а давайте мы станем Пересветами и пусть наш Сергий Радонежский благословит», при все условности моего примера, потому что мы дрались на самом деле за татар против например литовцев, Ольгердовичи же были за Челубея. Литовские Ольгердовичи рязанцы были против москвичей. Таким образом, литовцы как бы олицетворяли татар, и за Челубея также были керчане. Вы же знаете, что Керчь стояла за Челубея. Почему? Потому что мы тогда принадлежали Генуе, а Генуя была тоже за Челубея. Нас просто купили, нам дали денег, и мы с удовольствием били москвичей. На самом деле, москвичи нас разбили в результате. А теперь они построили нам мост, за что им огромное спасибо. За наше участие в битве на Куликовом поле…

Д.КНОРРЕ: Вас простили.

С.ДОРЕНКО: Москвичи нас простили за битку на Куликовом поле, где мы дрались против Москвы. Простили и простили, молодцы. Я к чему клоню: я клоню к тому, что современность — это новый вызов, подобный V-VI веку и, как подсказал нам небольшую попытку анализа наш слушатель, откат в архаичность выглядит здесь современно и своевременно. Потому что мы противостоим существенно более архаичным структурам и нужно напружиниться для того, чтобы им противостоять.

Д.КНОРРЕ: То есть сейчас не время быть неархаичными и…

С.ДОРЕНКО: Не время быть умными.

Д.КНОРРЕ: Не время умничать.

С.ДОРЕНКО: Не время быть умными даже. И умничать, и быть умными. Время быть дураками. Но такими ватажными, сплоченными, командными дураками. Хотя я не уверен, что это поможет. Может быть, нас ждет новый откат. И представляешь, тогда ты будешь вспоминать светлые времена, узнавая у отца, как жилось в светлые времена. Ты будет в мрачном средневековье жить и будешь спрашивать: папа, а как было в светлые времена, вы слушали Beatles, Rolling Stones, расскажи. Он тебе даст, может быть, тихонечко послушать. Потому что в рамках консерватизма будет издан какой-то обязательный репертуар. Там будет «эх, товар купец…» Из всех динамиков по всей Москве будет «помнит только рожь высокая, как…»

Д.КНОРРЕ: А это разрешенный репертуар.

С.ДОРЕНКО: Это будет разрешенный обязательный репертуар, каждая улица в Москве будет оглашаться колоколами церковными и вот этими песнями «…как поладили они!» А отец тебе будет тихонечко включать…

Д.КНОРРЕ: Deep Purple.

С.ДОРЕНКО: Да, тихонечко. Ааааа, тум-тум-ту-тум, туду-тудум и так далее, а ты такая припадешь и скажешь: батя, не застукают нас, может быть в наушниках. Он скажет: ну, давай один день дадим себе волю.

Д.КНОРРЕ: Да пошли они к чёрту, пусть слушают.

С.ДОРЕНКО: Это легко может быть. Надвигается глобальный юг, и наше внутреннее средневековье как ответ ему. Самое светлое было позади, может быть.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Доктор Лектор, как я вам рад. Доктор Лектор слышит только «Лорел» и еще загадочное потрескивание. Мы вас читаем в Telegram govoritmskbot; мы вас читаем по SMS +7925-8888-94-8; мы вас читаем в Twitter govoritmsk. «Архаика — это человечность», — говорит Маша. «Вы, как хохол, должны были выступать за Литву». Нет, как керчанин, в то время Керчь принадлежала Генуе, а ни какой ни Хохляндии, мы соперничали с Венецией и ненавидели Венецию, и нас за деньги наняли татары воевать. Поскольку мы были генуэсцы-проходимцы, мы воевали с Москвой. Хорошее оправдание — нам же заплатили, мы не сами, нам просто денег дали.

61,82 доллар. Ну, что ты будешь делать.

Д.КНОРРЕ: Прямо не знаю, что делать теперь.

С.ДОРЕНКО: Передо мной прям понедельник, в глазах. 61,80 было в эту минуту. Ну что ты будешь делать, как это гадко. А вчера был 62 с чем-то. Нет, ну хорошо, кстати, а почему нет. Это говорит о стабильности. 72,91 по евро. 79,33 — ну не ёлочки с палочками — нефть какая умница, под восемьдесят лупит, какая прелесть. И доллар растет, 1,1799. Сидел в 1,18 все эти дни, а сейчас 1,1799, потрогал здесь. Молодцом!

Давайте говорить про аргентинцев. Мы собирались передвинуться в Латинскую Америку до какой-то степени и обсудить аргентинцев. Есть такая пословица испанская «самый лучший бизнес на свете — это купить аргентинца за реальную цену, а продать по той цене, которую он сам думает, что стоит». Несоответствие самооценки и действительной стоимости аргентинца — это легендарная вещь. И самооценка в высшей степени огромная, очень высокая.

Д.КНОРРЕ: У испанца можно подумать…

С.ДОРЕНКО: Нет! Аргентинцы — это просто квинтэссенция раз в пятьдесят. У аргентинца самооценка просто космическая. А действительная оценка, испанцы считают, что в разы ниже. Аргентинцы тем не менее дико симпатичные люди, невероятно симпатичные, очень. Всегда, когда я имел дело с аргентинцами, не могу вспомнить ни одного раза, чтобы мне было противно. Они очень симпатичные люди. Немножко диковаты, ну ничего.

Аргентинская футбольная ассоциация издала… во-первых, лекция была, во-вторых, они раздали брошюру «Русские язык и культура», в которой посвятили целую главу тому, как закадрить русскую девушку.

Д.КНОРРЕ: Что делать, чтобы иметь шансы у русской девушки. На самом деле, они понимают, что достаточно просто приехать и таким симпатичным аргентинцам пройтись по…

С.ДОРЕНКО: Сказать, что ты Бандерас, звать меня Бандерас.  

Д.КНОРРЕ: Да, я младший брат Бандераса. Бандерас уже старый просто.

С.ДОРЕНКО: Действительно, хороший ход — младший брат Бандераса. Ты читала это всё?

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Аргентинцам советуют, как закадрить русских девушек. А как их закадрить, ты мне скажи.

Д.КНОРРЕ: Я знаю, что есть русские девушки, которые очень любят латиносов.

С.ДОРЕНКО: Бандерасов.

Д.КНОРРЕ: Я не очень, если честно. В принципе, испанский язык красивый.

С.ДОРЕНКО: А почему все да, а ты нет?

Д.КНОРРЕ: Не знаю. Может быть, из чувства противоречия, подростковое что-то — а я вот нет!

С.ДОРЕНКО: Назло всем. Но они такие живые все, они тебя хвалят.

Д.КНОРРЕ: Меня бесит их приставучесть.

С.ДОРЕНКО: Ну не такая приставучесть, как у арабов.

Д.КНОРРЕ: Но они всё равно очень тактильные, очень любят трогать, они любят обниматься, а я люблю прайвеси, чтобы границы были.

С.ДОРЕНКО: Они прессуют счастьем.

Д.КНОРРЕ: Их много, конкретного человека много.

С.ДОРЕНКО: Да, латин занимает всё предоставленное ему пространство, если его впустить в помещение, как газ, которые распустили в помещении. Они похожи не меня на самом деле. Ты знаешь, что я ими воспитан?

Д.КНОРРЕ: Да, я знаю.

С.ДОРЕНКО: Я в 16 лет попал в их цепкие лапы, и мы дальше промышляли вместе: мы с латинами ездили в Киев выдумывать всякие приспособления для скамеек в гидропарке ночью с украинскими девушками и так далее. Мы промышляли с латинами, поэтому я сам выдавал себя за латина и в Петербурге, и в Киеве, да и в Москве я выдавал себя за латина. Чаще всего за венесуэльца, у которого мать полька. Я с русскими девушками говорил по-английски: my mother from Poland. Ну правда, я не шучу, я говорил с советскими девушками по-английски, потому что они по-испански не знают, а со своими друзьями по-испански.

Аргентинская первая истина о русских женщинах: русские девочки, как любые другие девочки, уделяют огромное внимание чистый ли ты, хорошо ли ты пахнешь и хорошая ли на тебе одежда. 

Д.КНОРРЕ: Сейчас хорошая одежда уже не так важно, главное, чтобы она была чистая.

С.ДОРЕНКО: Первое впечатление для них очень важно. Пункт второй: русским девочкам не нравится, чтобы на них смотрели как на объекты. Просто лупили глазами, разглядывали, раздевали взглядом и так далее.

Многие мужчины, потому что русские женщины очень красивые, только хотят отвести их в кровать. Возможно, они не хотят, чтобы их сразу отнесли в кровать, но они хотят быть персонами, которые хотят чувствовать себя важными и уникальными, единственными. Они хотят чувствовать, что они единственные.

Попробуй обращаться с русской женщиной, которая перед тобой, так, как если бы она была человеком с какой-то ценностью, со своими идеями и со своими желаниями. То есть надели ее ценностями, идеями и желаниями. Если ты уделишь значение ее ценностному миру и ее личности, это будет хорошо. Не делай глупых вопросов о сексе. Это какие глупые вопросы о сексе?

Д.КНОРРЕ: Что тебе нравится?

С.ДОРЕНКО: А, какие позы.

Д.КНОРРЕ: Ну да.

С.ДОРЕНКО: А, таких не надо. Для русских секс — это немножко слишком частное.

Д.КНОРРЕ: Личное.

С.ДОРЕНКО: Слишком личное. И это нельзя обсуждать на публике. Может быть ты мне не поверишь, но есть мужчины, которые так делают с русскими женщинами, и это приводит к плохим результатам. (Смеется) Какой ужас!

Русские девочки ненавидят скучных мужчин. Если у тебя нет тем для того, чтобы поболтать, и ты только сидишь и думаешь, что произнести, ты не сможешь насладиться моментом и потеряешь контакт с русской девочкой.

Помни, ты иностранец и можешь рассказать ей о своей стране, как ты там живешь (в этой своей Аргентине) и разные интересные вещи, которые ты видел в твоей стране. Помни, что очень важно пригласить ее участвовать в твоих темах. Попробуй говорить с ней очень честно, в честной форме говори с ней.

Не будь негативным. Русские девочки ненавидят персон, которые видят всё негативное.

Д.КНОРРЕ: Да ладно!

С.ДОРЕНКО: Диму Гудкова любят, Илью Яшина любят, они постоянно всё говорят негативное.

Д.КНОРРЕ: Хочется отвлечься от негатива, когда общаешься с аргентинцем.

С.ДОРЕНКО: А! Что творит эта Даша Кнорре, сейчас я вам на нее пожалуюсь — у нее прямо перевод перед глазами.

Д.КНОРРЕ: Да, просто вы же читаете…

С.ДОРЕНКО: Я-то по-испански читаю, а у Даши есть перевод. Она спокойно следит, как я перевожу. Будьте оригинальны. Обычно им нравится узнавать о других…

Д.КНОРРЕ: Я вам хочу сказать, что вы лучше перевели, чем TJournal. Они делают ошибки.

С.ДОРЕНКО: Тут и ошибки в тексте, управления неправильные. Есть целый ряд управлений, как если бы были неодушевленными предметами, а вполне себе живые люди. Я прочитал эту газету там в Аргентине на сайте, которая опубликовала данные о том, что футбольная ассоциация Аргентины готовит мужчин к знакомству с русскими женщинами. В обсуждении статьи (в чате под статьей) есть ребята-аргентинцы, которые говорят «это украденный текст», и они адресуют к Word press 2015 года, откуда украден этот чёртов текст: как завести отношения с девочкой или с мальчиком русским. Этот текст от 2015 года, он уже был написан давно, давно, давно. И этот текст здесь висит в форме интервью.

А вот, например, как познакомиться с мужчиной русским, из этого текста. Но это не футбольная ассоциация распространила. Футбольная ассоциация распространила, как познакомиться с русскими девушками. А текст, с которого содран этот текст, то есть исходный текст, говорит и о том, как познакомиться с русским мужчиной.

Вот первые советы для женщин, которые хотят познакомиться с русским мужчиной. Я спрашивал своих русских друзей, что им нравится в женщинах, и они посоветовали мне следующие вещи. Если ты красивая (аргентинка)…

Д.КНОРРЕ: То больше ничего не надо.

С.ДОРЕНКО: Если ты красивая и знаешь, как красиво выглядеть, русские мужчины обязательно подойдут познакомиться. Если ты интересная, запоминающаяся — это то же самое, как если бы ты была красивая. А если ты красивая и интересная, то это намного лучше. «Вот и всё» пишет он.

Что, вы надеялись на что-то большее? Но это же мужчины! Русские или аргентинские — они просто мужчины. Чего вы от них ждете?

Д.КНОРРЕ: Поэтому я вам говорила, что мужчины гораздо примитивнее женщин.

С.ДОРЕНКО: Всего три правила: если ты красивая — к тебе подойдут; если ты интересная — то же самое; а если ты красивая и интересная — то это намного лучше. Ты думаешь, что русские девушки будут щедры с иностранцами?

Д.КНОРРЕ: Я не знаю.

С.ДОРЕНКО: Такое событие — в наш колхоз привезли навоз. Помнишь анекдот про чукчу?

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Приезжает милиция к чукче и говорит: что у тебя здесь? Ничего не осталось всё сгорело, сидит чукча на снегу. Он говорит: приехало двадцать человек, насиловали жену, насиловали дочерей; потом сожгли чум; перепелись. Милиция спрашивает чукчу: а что говорили-то? Чукча говорит: экспедиция.

Вот сейчас экспедиция же едет на Москву. Ну не только на Москву, Саранск… Вы готовы к экспедиции?

Русские девушки будут щедры с приезжающими футбольными командами и их болельщиками? Вот мой вопрос: будут ли они щедры? Нужно голосовать или нет?

Д.КНОРРЕ: Давайте голосовать! Но голосовать будут мужчины, а нам же интересно мнение женщин.

С.ДОРЕНКО: Вы полагаете, что русские девушки будут щедры с иностранцами во время футбольного чемпионата: да — 134-21-35; нет — 134-21-36. Мне кажется, что Михаил, как фундаментально изучивший вопрос… Михаил, прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Тем более, что футбол — это моя жизнь, поэтому это всё очень интересно. Я вам скажу, что очень взвешенный…

С.ДОРЕНКО: Текст.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Фактически это катехизис, написанный явно человеком, не лишенным культуры. Написано очень правильно, это универсальный принцип подхода. К сожалению, лишь части мужчин Земли дано понимание, как фактически любую женщину заинтересовать к себе. Конечно, он должен подходить с позиции уважения, уважения к деталям.

С.ДОРЕНКО: Михаил, можно вам восьмой пункт прочту. Не пробуй произвести впечатление на девушку неправильным способом. Может быть, ты попробуешь ее впечатлить, говоря о деньгах, которые у тебя есть; что ты всё знаешь; что ты перфектен, совершенен и что другие — бедные идиоты. В конце концов, если у нее есть хоть сколько-нибудь ума, она прогонит тебя. Будь просто реальным, будь обычным, говори в реальных терминах; говори о своих дефектах весело и также говори о своих позитивных пунктах.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, это так. Но я бы сказал, что умение говорить имеет огромное значение. Конечно, внешнее впечатление (и надо нам сознаться друг другу, все мы люди) имеет сначала решающее значение. То есть минимум того внешнего впечатления, внешности, который для мужчин крайне важен. Ну это понятно. Я сразу прошу извинения у тех, кто меня в сексизме обвинит, это не так. Поэтому умение говорить, строить фразу, не показаться деревенщиной неотёсанной в плохом смысле, это очень важно для девушки.

Но я хотел бы сказать вот что: этот фактически катехизис, который прописан был, я слышал, он был осужден самой федерацией футбола.

С.ДОРЕНКО: «Стыдный текст» сказано так.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Им не до этого. Вы спросили минуту назад, будут ли какие-то последствия?

С.ДОРЕНКО: Будут ли девушки щедры?!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно будут. Взаимопроникновение…

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам за этот эротизм.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То, что называется смешением кровей на русском ландшафте, всегда существовало. Вспомните фестиваль (я его прекрасно помню) Дружбы народов, вспомните Олимпиаду 80 года.  

С.ДОРЕНКО: А Игры доброй воли.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А лагерь «Спутник» в Сочи.

С.ДОРЕНКО: А нас с мексиканцами, трахающихся в гидропарке в Киеве! На лавках, чёрт бы ее задрал! После того как метро закрыто уже!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И это прекрасно! Поэтому признаки латинос в детях, которых я вижу в Москве, в России, это почти всегда сверхсимпатичные дети.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам огромное.

Д.КНОРРЕ: Все метисы и мулаты всегда симпатичнее, это понятно, это не только с русскими.

С.ДОРЕНКО: (Говорит по-испански)

Д.КНОРРЕ: Опять какая-то гадость?

С.ДОРЕНКО: Нет. Заставь их чувствовать себя принцессами и будешь иметь их сдавшимися, даже тех, о которых ты никогда не думал, что они сдаются. Заставь их чувствовать себя принцессами.

Д.КНОРРЕ: Я хочу сказать, что у женщин (вы не думайте, мужчины) есть тоже некоторые претензии и критерии по поводу внешности, у каждой женщины свои. У мужчин более примитивные и обобщенные представления о женской красоте.

С.ДОРЕНКО: У женщин более примитивные.

Д.КНОРРЕ: Неправда!

С.ДОРЕНКО: Они смотрят только на ягодицы.

Д.КНОРРЕ: Чего?!

С.ДОРЕНКО: Мы больше ничего не знаем про женщин. А на что они еще смотрят?

Д.КНОРРЕ: Женщины смотрят на очень многие вещи.

С.ДОРЕНКО: Шею, плечи? Нет.

Д.КНОРРЕ: На руки смотрят, на глаза смотрят.

С.ДОРЕНКО: Глаза, руки, ягодицы, больше ничего. Женщины гораздо примитивнее. А мы — упс! У нас гигантские тома по каждой части.

Русские девушки будут щедры с приезжающими иностранцами на футбольный чемпионат, полагают 69% наших слушателей. И 31% считает, что они не будут щедры.

Д.КНОРРЕ: 69% обиженных мужчин.

С.ДОРЕНКО: А почему обиженных? Где мы обижены в этот момент? Сейчас бы с женщиной поговорить, но мне звонит Юрий Николаевич. Позвоните, пожалуйста, дорогие женщины. Нам очень интересно, что вы думаете о нашествии иностранцев. Будет огромное количество жеребцов, будет огромное нашествие жеребцов. Можете себе представить «Спартак» умноженный на сто и вдобавок иностранный весь. Все в трениках и так далее…

Д.КНОРРЕ: В шлёпках.

С.ДОРЕНКО: Аргентинцы не будут в трениках. Аргентинцы будут, наоборот, очень одетые. 7373-94-8. Здравствуйте, слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Как вы думаете, как женщины будут себя вести? Ну, кроме калужских пэтэушниц! Поезда калужских пэтэушниц подъедут, этом мы понимаем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, дорогие мужчины, я имею в виду наших, наши конечно менее ухожены, к сожалению. Приезжает фермер (простите меня), он же пахнет!

С.ДОРЕНКО: А в этот раз будет Бандерас в чистом виде!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, дайте сказать! Вы никогда не даете сказать! Подмышки пахнут хорошо, все они вылизанные, все они чистенькие, хорошенькие мальчики, любо-дорого посмотреть.

С.ДОРЕНКО: И с лица все Бандерасы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, не все! Но всё равно хороши!

С.ДОРЕНКО: И часть из них негры со своими «салями», часть из них африканцы с огромными штучками.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Есть одно наблюдение ученых. Я очень бы хотел, чтобы вы отнеслись к нему со всей серьезностью. Несмотря на то, что сегодня четверг, в последнюю неделю (надо отдать ей должное) каждый день напоминает пятницу. И в понедельник уже чувствовалось, что пятница; и во вторник чувствовалось, что пятница. И всё время это не пятница, это обманчивое впечатление. И сегодня это обманчиво, но всё равно хочется работать как-то легко. Какое-то ощущение после праздников, что мы еще не вернулись на водокачку, осликами, мулами на водокачке еще не стали.

Д.КНОРРЕ: Хотя новостей всё больше.

С.ДОРЕНКО: Поэтому я какие-то легкие темы даю. И, тем не менее, я хотел сейчас дать тему очень жизненную. Силовые упражнения для мужчин делятся: вред здоровью и польза здоровью прямо зависят от того, это работа или развлечение. Это серьезнейшая работа. Издание The Deccan Chronicle пишет: проанализировано 17 диссертаций, посвященных взаимосвязи профессиональных физических нагрузок и смертности. В общей сложности, чтобы вы понимали охват, 193 тысячи 696 человек исследовано. Мужчины умирают, если у них повышенная физическая активность на работе. То есть если у них работа связана с физической активностью.

Д.КНОРРЕ: Грузчики…

С.ДОРЕНКО: Риск ранней смерти (прямо на работе ложится и умирает) выше, чем у остальных. У женщин картина полостью противоположная. На них физические нагрузки на работе оказывают положительное влияние. То есть надо женщин грузчиков, на женщинах надо возить…  

Д.КНОРРЕ: Воду.

С.ДОРЕНКО: На женщинах надо пахать. Я серьезно сейчас говорю. Ученые рассчитали последствия физических нагрузок вне работы, в свободное время. Ровно наоборот. Если мужчины заняты физическими нагрузками в свободное время, то есть таскают гирю, штангу, то это их оздоровляет. Если они то же самое делают на работе — это их угнетает и убивает.

Д.КНОРРЕ: Не то же самое, я так понимаю.

С.ДОРЕНКО: То же самое. Читаю вывод: физические нагрузки на работе вредны для мужского организма, а физические нагрузки во время отдыха помогают продлить жизнь. То есть на мужчину коренным образом влияет, вынужденная ли это физическая нагрузка. Если мужчина таскает гири или штангу в жиме, просто по кайфу, то это продлевает ему жизнь. Если он то же самое делает на работе — это его убивает и укорачивает жизнь.

Д.КНОРРЕ: То есть если он спортсмен, потому что на работе мужчины не тягают гири.

С.ДОРЕНКО: На каких-то работах тягают. Ну не гири, а ящики, еще что-то.

Д.КНОРРЕ: А я думаю, что это тип нагрузки. Гири и ящики — это разные вещи. Когда вы тягаете гири, гриф и так далее, вы держите спину, вы правильно садитесь, у нас правильное распределение нагрузки, а грузчик…

С.ДОРЕНКО: Ты пытаешь опошлить выводы, потому что они кажутся тебе парадоксальными.

Д.КНОРРЕ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Даша, прими их парадоксальными.

Д.КНОРРЕ: Я считаю, что очень логично.

С.ДОРЕНКО: Это парадоксальные выводы, которые следует принять. Если женщину нагружать физическим трудом на работе или дома, или во время отдыха — это одинаково на нее действует. Это важно! На женщину действует одинаково. Мужчину если нагружать физической работой во врем отдыха, по кайфу, он придумал сам тудым-сюдым что-то таскать, ту же женщину например — это продлевает его жизнь. А если заставить его это самое делать на работе, такой же груз, только ящик например, то это ведет к ранней смерти и к сокращению жизни.

Таким образом, мужчина представлен в этом исследовании как свободолюбивое существо, подобное дикому мустангу, который умрет, если его запрячь в извозчицкий экипаж. А женщине пофиг, она и там тянет, и тут тянет. Женщина просто тянет, а мужчина, он поэт. Ты понимаешь, что я говорю сейчас, это очень важно.

Если он, бездельничая, таскает гири, от дури своей, то это помогает ему пожить дольше, а если на работе таскает что-то — помирает.  

Д.КНОРРЕ: Женщина, если начинает заниматься в фитнес-клубе силовыми нагрузками, это часто очень вредит ей, потому что не всем женщинам полезны тяжелые нагрузки, типа с грифом.

С.ДОРЕНКО: Но у женщины нет разницы между жимом и между работой, а мужчины есть принципиальная разница — на работе он умирает, а без работы если таскает, просто от придури, руку правую потешить, то это продлевает ему жизнь. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вадим. Это интересная тема «Тяжелая работа мужчин». Запомните фамилию Маршалл Стернс, он написал книгу «История джаза». Там описаны песни, которые пели черные и белые во время очень тяжелых работ, в каменоломне, рабовладельческие песни. И они даже подстраивали под дыхание, как правильно дышать, чтобы не умереть на этой работе. Эта знаменитая песня Hammer — «этот молот слишком тяжел для меня» и в момент опускания в каменоломне должен быть выдох. Они специально пели на плантациях, где-то еще. Там написано, что когда работа шла в удовольствие, в другом месте, там уже затраты энергии несколько иные. А вот наши дачники иногда настолько сильно увлекаются, что умирают в грядках.

С.ДОРЕНКО: А что белые пели?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А белые каторжники пели «мы поднимаем этот молот, молот сейчас ударит и это может принести внутреннее освобождение». А черные всегда обращались, ругали как бы существующую свою жену или мать, скорее всего жену. Они не могли ругать рабовладельца, и у них везде mother. Они обращались «моя женщина ко мне груба», они пытались высказать это на плантациях. Книга замечательная, Маршалл Стернс.

С.ДОРЕНКО: Я надеюсь, что наши слушатели услышали и прочитают.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они называли эти песни «рабочие песни». Рабочие песни на плантациях, в каменоломнях каторжников. Удивительная книга.

С.ДОРЕНКО: Я поискал, но не нашел. Я нашел какую-то песню, но может быть не ту.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Hammer, про молот.

С.ДОРЕНКО: У меня сто тысяч страниц выскочило про Hammer и часть из них про молот. В Пенджабе какие-то были хэммеры, а вот блэк хэммер. Подожди, опять блэк хэммер и опять какой-то индус. Мне кажется, индусы захватили эту тему, без всякой надежды вернуть ее черным. Сейчас я напишу как-то по-другому: напишу african american, тупым путём пойду. Хотя наверняка есть какое-то ключевое слово. Опять Пенджабе. Не знаю, ребят. Нам что-то нужно упадническое и в то же время с дыханием под молот.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Вот, пожалуйста, дышите. Дышится нормально? А молот машется хорошо?

Д.КНОРРЕ: «В деревне девки запевали, когда ягоды собирали, чтобы не есть их».

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: Я думал, сейчас по-русски будет петь.

ПЕСНЯ

С.ДОРЕНКО: По-моему, прекрасно.

Д.КНОРРЕ: В замедленном движении заносишь молот.

С.ДОРЕНКО: Заносишь молот и раз — он сам падает, потому что он тяжелый. Давайте скажем, что мужчинам работать вредно тяжело. Они должны играть. Условно говоря, если мужчинам сказать, что это не работа, а игра, и что они это делают чисто по приколу, то они будут оздоровляться. А если мужчинам сказать «иди сюда, работай, скотина», то он умрет. Пойми ты, мужчина свободная, поэтичная личность.

Д.КНОРРЕ: Как надоели эти мужчины…

С.ДОРЕНКО: Со своей поэтичностью. Я хотел сказать про мусульман в Синьцзян-Уйгурском автономном округе.

Д.КНОРРЕ: Слишком много их там стало.

С.ДОРЕНКО: Более миллиона членов Коммунистической партии Китая (я читаю по «Ленте.ру») поселят в домах мусульман.

Д.КНОРРЕ: Интересно, они тоже хотят быть мусульманами или хотят разбавить…

С.ДОРЕНКО: Мусульмане должны вернуться в лоно матери —  Коммунистической партии. Это воспитательное воздействие. На юге региона в домах уйгуров будут размещены партийные деятели. Это часть кампании по противодействию силам экстремизма.

Д.КНОРРЕ: То есть он с утра займет туалет на сорок минут.

С.ДОРЕНКО: Коммунист! Ты живешь в своем доме, тебе подселяют коммуниста, чтобы ты вернулась на стезю хорошей жизни. Он садится в туалет и сидит там.  

Д.КНОРРЕ: И воду льет.

С.ДОРЕНКО: Давай Виногродскому позвоним, Виногродский Бронислав Брониславович знает, сейчас мы его расспросим. Они должны как минимум одну неделю в месяц жить у тебя, возвращая тебя на стезю добра, справедливости и добродетели.

Д.КНОРРЕ: Ты всё проклянешь и будешь через неделю клясться и божиться.

С.ДОРЕНКО: «Отречёмся от старого мира…»

Д.КНОРРЕ: Вот китайцы молодцы.

С.ДОРЕНКО: Бронечка не берет трубку. Он снимается в фильме, ты знаешь. Я звоню тебе из эфира. Привет!

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Я понял.

С.ДОРЕНКО: Можно секунду?

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Давай, давай.

С.ДОРЕНКО: Более миллиона членов Коммунистической партии Китая поселят в домах мусульман в Синьцзян-Уйгурском автономном округе страны. Об этом сообщает CNN. Коммунисты должны будут проживать в домах уйгуров минимум одну неделю в месяц для того, чтобы оказывать на эти семьи положительное воздействие.

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Это тяжелый случай. Мне важно, чтобы к моему Али подселили кого-то, потому что он на нарах сейчас.

С.ДОРЕНКО: Как на нарах?

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Там очень серьезные репрессии. Али полтора года ждал, и его забрали.

С.ДОРЕНКО: Забрали за что?

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Непонятно за что. Он мне рассказывал, что забирают всех более-менее влиятельных и с деньгами, потихонечку убивают верхушку. Там типа очень жестко давит ислам.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю, что ты не можешь шутить на эту тему, потому что это твой друг.

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Могу, могу. Я как раз считаю, что ему хорошо немножко там посидеть, похудеет. Про тебя не говорю вообще.

С.ДОРЕНКО: (Смеется) А если бы ко мне коммуниста подселили, представляешь. С нами Даша Кнорре, она говорит «сядет, гад, в туалет и будет там сорок минут сидеть».

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Я думаю, поменялся бы очень быстро этот коммунист.

С.ДОРЕНКО: Мы бы его растили. Напомни, пожалуйста, в каком фильме ты снимаешься?

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Empire V по Пелевину, Гинзбург снимает.

С.ДОРЕНКО: А ты кто?

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: А я играю Локи IX — главного наставника по боевому искусству и искусству любви. 

С.ДОРЕНКО: Успеха тебе.

Д.КНОРРЕ: То есть самого себя.

С.ДОРЕНКО: Ты играешь «самого себя», говорит Даша.

Б.ВИНОГРОДСКИЙ: Конечно. А кого же мне еще играть? Только могу себя играть.

С.ДОРЕНКО: Пока, пока. Его друг Али многолетний, может быть несколько десятилетий, его посадили в тюрьму, говорит Слава, за то, что он влиятельный человек. Влиятельных подсаживают, чтобы немножко похудели.

Д.КНОРРЕ: Я даже не знаю. Может быть тогда коммунист — это более гуманная мера.

С.ДОРЕНКО: Международная правозащитная организация Human Rights Watch осудила китайское правительство за нарушение прав жителей…

Д.КНОРРЕ: Наоборот, это очень гуманно и человеколюбиво.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. А если бы к вам поселили?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Давайте я вас просвещу про Синьцзян-Уйгурский автономный округ.

С.ДОРЕНКО: Давайте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там камеры стоят в квадратах 50х50 метров по всем городам и селениям. Там какие-то сумасшедшие серверные мощности для распознавания лиц. Кухонные ножи продают по паспорту, ведется учет ножей.

С.ДОРЕНКО: Это как-то очень правильно. И у нас бы давно пора.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, наверное. Потом что нож, как мы знаем, второй после автомата Калашникова по количеству убитых людей. Любые действия, перемещение для этого контингента, если он куда-то хочет, он идет к старшему по кварталу, говорит, куда он хочет переехать (соседний город, деревня) — строжайший учет перемещения.

С.ДОРЕНКО: Вы считаете, что это оправданно или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, трудно сказать, мы ничего не знаем по поводу отношений китайцев и уйгуров. А идея Восточного Туркестана (а это и есть Восточный Туркестан) она жива. И Синьцзян-Уйгурская республики тоже, как вы помните, год тридцать седьмой или тридцать восьмой… Я не могу давать оценку, а просто знаю, что там происходит, и могу рассказать, чтобы вы понимали.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. А если экстраполировать на Россию, кого к кому подселять надо здесь?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Давайте не будем в эфире, пригласите меня на чашку чая.

С.ДОРЕНКО: К либералам подселять…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почвенников можно наверно.

Д.КНОРРЕ: Казаков можно подселять. Всем подселять казаков.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Субботняя порка, это всё мы знаем.

С.ДОРЕНКО: Да, да.

Д.КНОРРЕ: Бабушек из отряда Путина.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вчера говорил с человеком, который приехал из Каталонии, а вы знаете, что там любят сдавать на лето свои дачи.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Человек рассказал, каталонец живой, говорит «англичанам не сдают».

С.ДОРЕНКО: Ну, есть же пенсионеры английские.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне объяснили почему, потому что англичане разносят весь дом.

С.ДОРЕНКО: Пенсионеры нет. Если вы поедете на Минорку, там пенсы собираются английские, очень мирные. 

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Разговор только про Каталонию: если англичанину сдал, тебе весь дом просто сломают умышленно; не просто плохо будут относиться, а сломают. Поэтому англичанам сдают отдельные люди, живущие скученно. Потому что целые районы не сдают англичанам. Там другие деньги и другие страховки. Я хочу предупредить всех, кто сдал англичанам на день-два свои квартиры, — надо быть готовыми.

С.ДОРЕНКО: Потому что всё снесут, всё разнесут.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Просто сломают! Они так отдыхают, и надо быть готовым.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам большое. Я хочу всё экстраполировать на Россию, у меня не получается. Никто не хочет экстраполировать на Россию. Если к уйгурам подселяют коммунистов… Я пытаюсь кому-то из либералов позвонить. Нет, Женечка Альбац сделалась необычайно серьезной последнее время, у меня нет ни малейшей возможности ее расхохотать.

Д.КНОРРЕ: Православного активиста надо, всё время обижающегося.

С.ДОРЕНКО: Нет! Наоборот надо либерала, к которому подселить кого-то.

Д.КНОРРЕ: Да, подселить православного активиста либералу.

С.ДОРЕНКО: Благочестивого мирянина. А что он будет делать? Не заставит этого негодяя встать на колени и молиться где-то в углу.

Д.КНОРРЕ: Просто на кухне будет семечки грызть, воблу чистить. Это для того, чтобы раздражать, как раздражающий элемент.

С.ДОРЕНКО: Юрий Николаевич нам подскажет. Юрий Николаевич, как в России можно поступить? Если в Китае уйгурам подселяют коммунистов, то нам что делать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Над коммунистами в России смогут посмеяться те мужчины, которые доживут до 65, а женщины до 60 лет, остальным будет не смешно.

С.ДОРЕНКО: Я понял. Спасибо. «Гей-коммунист на передержке, — говорит Станислав. — Китайцы на передержке». «Позвоните Гозману». Может быть Гозману, если у меня есть его телефон. Мы можем попробовать позвонить Гозману. Что-то надо делать с либералами. Гозман очень остроумный человек. Я надеюсь, что он снимет трубку. Я не договаривался, конечно, об этом звонке. Если он снимет трубку, то будет хорошо. Он-то не знает, что я буду звонить. Леонид, здравствуйте, я звоню вам из эфира. Это Сергей Доренко. Если вы согласитесь и ответите на мой вопрос, но вы в эфире. 

Л.ГОЗМАН: Давайте попробуем.

С.ДОРЕНКО: Более миллиона членов Коммунистической партии Китая поселят в домах уйгуров. Это не фейковая новость, настоящая. По одной неделе в месяц как минимум члены Коммунистической партии Китая должны прожить в домах уйгуров-мусульман для того, чтобы оказать на них благоприятное воздействие. Мы пытаемся экстраполировать эту тему на Россию. И мне кажется, что к либералам может быть подселить хотя бы на неделю в месяц казаков или может быть благочестивых мирян. Мы решили развить эту тему, позвонив, в частности, вам.

Л.ГОЗМАН: Кого бы я хотел увидеть у себя на неделю в месяц.

С.ДОРЕНКО: Да! Казака или благочестивого мирянина?

Л.ГОЗМАН: Серёжа, могу я пригласить вас?

С.ДОРЕНКО: (Смеется)

Л.ГОЗМАН: Лично вас я буду счастлив видеть.

С.ДОРЕНКО: Я с червоточиной.

Л.ГОЗМАН: Может быть, это меня и привлекает! По крайней мере, с вами мы точно договоримся.

С.ДОРЕНКО: Споёмся и в конце поедём на митинг. Спасибо, до свидания. Это всё не то, он ушёл от ответа. Мне кажется, что сама идея прекрасна.

Д.КНОРРЕ: Да!

С.ДОРЕНКО: На неделю, может быть подольше. У меня как-то был друг из Владимирской области, он попросился у меня на пять дней перекантоваться, потому что их выставили из квартиры с супругой. И он…

Д.КНОРРЕ: Остался на месяц.

С.ДОРЕНКО: Он остался на полтора месяца. Я помню, что первую неделю я очень был приветлив, потому что я сам сказал «да, давай, нет вопросов».

Д.КНОРРЕ: Совместные ужины…

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Вторую неделю было тяжеловато. Была «хрущёвка» и было две семьи. И я очень хорошо помню, что возникло ощущение неловкости и разобщённости: уже не хотелось поворачивать голову, когда она проходит, а наоборот хотелось отвернуться к стене. Третью неделю возникло чувство «разведения руками»: ну что, ну когда. Может быть, полутора месяцев не было, может недели три. А потом я просто сказал «знаете что, до свидания, ребята хватит, сколько можно». Д.КНОРРЕ: А они уже начали раскладывать свои вещички на полочках.

С.ДОРЕНКО: Они не могли решить проблему с квартирой, они ее решали.

Д.КНОРРЕ: Они решили ее за счет вас.

С.ДОРЕНКО: А по-другому не могли решить. Я тебе хочу сказать, это было похоже на то, что у тебя какой-то червь, глист завёлся в кишечнике.

Д.КНОРРЕ: Бычий цепень.

С.ДОРЕНКО: Это было ужасно. Я сейчас представляю, что если бы мне подселили казака, коммуниста или благочестивого мирянина, это было бы примерно так же. Это ужасное испытание. Мы пойдем и проживем его, этот четверг, 17 мая.