С.ДОРЕНКО: 8 часов 38 минут. Понедельник, 28 мая. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Ну, что, расскажите.... С Днем пограничника! Да, сегодня День пограничника. Я вчера увидел у устья Яузы, когда она впадает в Москву-реку, вдруг в парке собирались господа, я самих людей не видел, я видел машины. Но они были все с флагами. И я некоторое время гадал, думал, что же за флаги. И потом мне вдруг какой-то проблеск, мысль, что это все-таки погранцы. Я позвонил одному парню, которого не видел, наверное, лет 30.

Э.ХАСАНШИНА: Прилично.

С.ДОРЕНКО: Причем в голову пришел его домашний телефон сам просто. Я серьезно говорю. Я просто спокойно сказал: о, и набрал этот телефон. Сначала с 495 кодом, оказалось, что это не то. Потом с 499, оказалось, что это то. И он там был, и все. Я 30 лет человека не видел.

Э.ХАСАНШИНА: Вы его поздравили?

С.ДОРЕНКО: Поздравил. Серег, говорю (а его Серега зовут), поздравляю тебя, чего-то клубится народ с флагами. А у него отец в этой системе был генерал-лейтенант погранвойск. Я говорю: поздравляю тебя и так далее. А он говорит: так завтра же. Ну, неважно, Серег, чего, сегодня позвонил, завтра поздравляю. Алексус Туманов. И вас, Алексус, поздравляю. Но вчера я видел ребят с флагами, у Устьинского моста, на сквере. Там несколько машин был, шесть, вот так где-то. «Они же все гэбэшники, должны шифроваться», — говорит Александр. Ну, конечно, они гэбушники, слов нет моих никаких, но все равно есть какая-то романтика у пограничников. «Ко мне, Мухтар!» какой-нибудь там, правильно? Они ползут...

Э.ХАСАНШИНА: Потом, они же русские гэбушники.

С.ДОРЕНКО: Нет, хватит пропагандой заниматься. Дело не в этом, а в том, что они в какой-то части сидят нахмуренные, и строят тебе козни. А в какой-то части своей они где-то ползут, клещей собирают, в засаде ждут. Я помню, я читал рассказы какие-то, не помню, кто это, не автор ли «Майора Пронина»? Напиши автор «Майора Пронина», напомни мне этого прекрасного писателя.

Э.ХАСАНШИНА: Я только мультик смотрела.

С.ДОРЕНКО: Он абсолютно прекрасен. И по-моему, у этого автора, у Льва Овалова, спасибо большое, был какой-то рассказ о пограничниках. Может быть, я путаю, а может, нет, где пограничники предотвращали переход белогвардейцев. Это до Великой Отечественной войны. И там белые должны прийти. И там было о серьезности службы, такой рассказ, где два пограничника залегли в доме старообрядцев-белогвардейцев, кержаков каких-то старообрядческих, беспоповцев или еще что-то в этом роде, каких-то совершенно ужасных людей с точки зрения пограничников. А те должны проползти через границу на брюхе, тоже собирая клещей. У них главных промысел, у пограничников и их врагов — это клещей собирать. И они должны были явиться в свою избу, где у них был схрон антисовестской литературы. Там библии всякие и прочее негодяйство. И один из пограничников закурил вчера, а сегодня пришли эти старообрядцы, беспоповцы и все, чего хочешь...

Э.ХАСАНШИНА: На запах, что ли?

С.ДОРЕНКО: Нет, они вошли в дверь, там отец с сыном, а их надо было поймать. Они приоткрыли дверь, и кто-то, то ли отец, то ли сын, дыхнули этот воздух, который уже сутки, они проветривали, пограничники, но эти гады учуяли запах табака, они сразу убежали. Они сказали: оп, засада, и ушли вдвоем. Лев Овалов, если это его работа, сейчас не помню, он говорит, как надо проявлять выдержку на службе пограничной. И хочется закурить, а не надо курить, потому что вдруг старообрядца упустишь, надо же его поймать, негодяя. Понимаешь, в чем дело? Какие-то такие простодушные, хорошие рассказы я читал. Ну а в основном они дружат, пограничники, нам про них известно, они дружат с немецкими овчарками. Там половина состава — немецкие овчарки, в основном, с англосаксонскими именами Джек и так далее. Джек, иди сюда, Боб... и так далее. Можно даже, попав в погранвойска, считать, что ты в НАТО куда-то попал. Там все эти Джеки, изредка Мухтары. Теперь нельзя Мухтарами называть, потому что придется на коленях извиниться.

Э.ХАСАНШИНА: Перед кем?

С.ДОРЕНКО: Перед Мухтаром. Мухтар скажет: ну-ка, на колени... И придется извиняться на коленях. Не-не, сейчас все Джеки. Они там все ходят взад-вперед на границе. Что они там защищают? Ну, так если сказать. Кто служил? Давай найдем хоть одного. Давайте найдем хотя бы одного пограничника, который реально лежал в тайге, собирал клещей. Позвоните. Я думаю, что нет, все они на паркетах теперь. А там, наверное, камеры, роботы. Там нет пограничников, не должно быть.

Э.ХАСАНШИНА: Какой-то патруль должен быть.

С.ДОРЕНКО: Никакого. Здравствуйте. Вы пограничник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Уважаемый Сергей, а вы чего, военно-морских погранцов забыли?

С.ДОРЕНКО: Ну эти-то чего? Они в основном ловят креветку...

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там клещей нет.

С.ДОРЕНКО: Они ловят креветку для генералитета, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там есть рыбки, которые колются. Уколется и будет караул кричать.

С.ДОРЕНКО: А вы служили в этих войсках?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Имел отношение к этому делу, на Черном море.  

С.ДОРЕНКО: И кого же вы ловили? Турка?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сейчас я вас немножечко просвещу. Шли и вплавь, там же турецкая граница рядом, и на баллонах плыли. Обкладывали этой фольгой...

С.ДОРЕНКО: Зачем, что их тянуло?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чтобы она не отражала.

С.ДОРЕНКО: А в конечном итоге для чего? Вот я не плыву, мне не нужно. А вы объясните, может, я тоже поплыву, зачем?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там молодежь, в поле ветер. Бежали и бежали, чего там. В гостях хорошо, а дома лучше.

С.ДОРЕНКО: А, наши бежали? Наши бежали туда?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да.

С.ДОРЕНКО: Ах, наши. Это легко объяснить. За жвачкой.

Э.ХАСАНШИНА: Так что, пограничники защищают других от нас?

С.ДОРЕНКО: Пограничники, им сто лет сейчас исполняется, таким, которые дзержинцы. И они примерно большую часть из своих ста лет защищали,  не давали уйти. Ты «Дневник служанки» смотришь?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: А посмотри. Там про пограничников, сколько хочешь, там все пограничники. Я к тому, что было тоталитарное общество, и люди пытались из него сбежать, по-простецки. А как сбежишь? Пограничники всюду ловили. Сейчас, на мой взгляд, уже ловить нечего особенно. Ну, кто бежит? Когда можно спокойно через Белоруссию или Казахстан уйти. Кто будет так бежать? Пришлых надо ловить. А кто будет шпионить, щелкая носом? Никто не будет. Приедет туристом спокойно. То есть охрана от белогвардейского элемента абсолютно бессмысленна, больше нечего защищать, нечего охранять.

Э.ХАСАНШИНА: А как же ввоз наркотиков, оружия, запрещенную литературу везут.

С.ДОРЕНКО: Подумай сейчас о другом. Движение людей, вообще движение людей, веками осуществлялось в периоды войн. Мужчин, например, 600 тысяч мужчин оделись-обулись, взяли в руки какие-то железячки, что-то и пошли в Москву. 600 тысяч мужчин, называется армия Наполеона. Пришли, обидели Платона Каратаева с Пьером Безуховым, пошли назад. Ну ее на фиг, эту Москву, что мы тут потеряли, боже мой. И ушли. Эти движения осуществлялись вот так. А сейчас то же самое, в каком-нибудь аэропорту Чикаго происходит за неделю. За неделю армия Наполеона вылетает из аэропорта Чикаго, совершенно спокойно. А в Нью-Йорке Ла-Гуардия, JFK и Ньюарк в Нью-Джерси, напротив — три аэропорта, в которых самолеты не садятся, а просто стоят вереницей в воздухе на посадку. И так же вереница уходит на взлете. То есть армия Наполеона была бы перевезена Ла-Гуардия, Нью-Джерси и Ньюарком за пару дней, я серьезно говорю. Ну, хорошо, за неделю. За пару дней, я думаю. Само движение сегодня настолько интенсивно, конечно, не в такой стране окраинной, как Россия. Россия окраина. Но в странах, где движение по-настоящему четкое, где-нибудь во Франкфурте посмотри, в Хитроу посмотри, на подлете, как они идут, один за одним просто в ниточку. Это все уже не нужно, эти пограничники уже не нужны. 

Э.ХАСАНШИНА: Подождите, а кто их в аэропорту проверяет? Вот это: сдайте колюще-режущие...

С.ДОРЕНКО: Миллионы человек. Пограничники уже для этого не используются. Я прилетаю в Нью-Йорк, в JFK, я подхожу к роботу, никакого живого человека нет. Пограничник, робот, которому я кладу паспорт, и он чего-то спрашивает меня: тра-та-та — yes – no. Все, до свидания. Заберите ваш паспорт, вот вам квитанция. На тоненькой бумажечке, как банкомат, распечатывают фигулечку и просят положить внутрь паспорта и на всякий случай хранить. Окей, я храню. Живого человека не существует. Стоит какая-то распорядительница, какая-нибудь толстая негритянка, которая показывает, куда идти. Сюда ходи, сюда не ходи. Вся погранслужба на этом заканчивается.

Э.ХАСАНШИНА: А личный досмотр-то будет проводиться человеком.

С.ДОРЕНКО: Ты живешь в 20 веке. А я тебе рассказываю про 21 век и про пограничников. Ты прибываешь в Нью-Йорк, показываешь роботу свой паспорт, компьютеру, кладешь его в специальное место, он сканируется. После чего тетенька тебе показывает, куда идти, в какой коридор, она, может быть, и повышает голос, если ты неправильно идешь. Ты проходишь, куда тебе надо, после чего идешь спокойно через зеленый коридор, и если бы ты видела, сколько людей идет через зеленый коридор. Через зеленый коридор идет парад на Красной площади, вместе с ракетами, с танками, гаубицами и женским полком, батальоном. Все это идет через зеленый коридор. Кого там досматривать? Никого нельзя досматривать, это миллионы человек. Закончилось это.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, если ваша рамка запиликает, вас в любом случае досматривают. А если вы роботу не сможете ответить? Ну, не знаете вы языка.

С.ДОРЕНКО: «А я, — говорит Волк-Ситизен, — прилетел в Ньюарк с Кубы. Два с половиной часа простоял на таможне. «У нас  штамп в паспорте ставит пограничник». В сущности, как вы понимаете, штамп в паспорте — это въездная-выездная виза для граждан. То есть что такое штапм в паспорте, который ставит пограничник, в сущности? Это разрешение на въезд и разрешение на выезд. Разрешение на въезд и разршение на выезд называется виза. То есть наша погранслужба нашим русским гражданам на то, чтобы передвинуться через русскую границу, ввиду свободы передвижения, в сущности, оформляет визу на границе.

Э.ХАСАНШИНА: Не только нам. Например, я еду в Вильнюс, я получаю в Европе...

С.ДОРЕНКО: Такое есть в Африке только. Ты не понимаешь. Там ты иностранка, а здесь гражданка. Так вот, с тобой здесь, гражданкой, обращаются, как там с иностранкой. С тобой здесь, гражданкой, а с тобой обращаются, как там с иностранкой. Там с гражданами так не обращаются. Там граждан уважают, чтобы ты знала. Там граждане, даже если нужен тотальный контроль и антитеррористическая операция, показывают паспорт камере секунду. В Великобритании когда люди идут, они паспорт отдают, в сложные периоды, когда антитеррористическая готовность и прочее, они паспорт отдают челу этому, который сидит, и он им отдает назад. То есть они ему — он назад. Они ему — он назад. А что происходит в этот момент: он фиксирует какую-то долю секунды документ под камерой. Камеру постоянно снимает, видеокамера. Вот и весь контроль. Никакого другого контроля не существует. Это абсурдно и вобще все это — начало 20 века или в тоталитарных системах середины 20 века, или в тоталитарных системах, может быть, даже конец 20 века. Но не 21 век точно. То есть то, что делают пограничники сегодня, а именно ставят нам въездную и выездную визу, они нам дают визу, разрешение на въезд на свою родину. Мы приезжаем на родину, где ты родилась... ты приезжаешь в место, где ты родилась, ходила в школу, с цветами на 1 сентября, вот в это место родное тво, и дядя дает тебе разрешение сюда въехать. Ты понимаешь, что ты получаешь въездную визу с этим штампом? Этот штамп означает, что тебе разрешено въехать. А почему тебе, гражданке, разрешено въехать? Какое они имеют право ограничивать твой въезд? Почему тебе разрешено? На каком основании? Дядя или служба имеют право разрешать тебе, гражданке, которая здесь родилась, въехать в свою собственную, родную страну. На каком основании они тебе разрешают? Это же абсурд.

Э.ХАСАНШИНА: Вам не нравится просто штампик или вобще предъявление паспорта?

С.ДОРЕНКО: Мне не нравится, что существует служба, государственная, то есть за мои деньги, которая мне, гражданину страны, который здесь всю жизнь прожил и так далее, разрешает въехать. А зачем мне это разрешение? Я что, спрашиваю их разрешения? Они ставят скотоприемник, чтобы я не мог пройти мимо скотоприемника, я обязан идти в скотоприемник. И ставят мне разрешение на въезд. У меня вопрос: товарищи, я не хочу, мне не нужно ваше разрешение, я сам себе разрешаю, это моя страна. Я сам себе разрешаю, это моя страна. Они говорят: нет, мы должны разрешить. А почему? Я глубоко оскорблен самой мыслью, что кто-то мне разрешает въехать на мою родину. А когда я покидаю родину, зачем они мне ставят штамп, что они мне разрешают выехать?

Э.ХАСАНШИНА: Так, может, вы должник. Своей дочери не платите, и сидите здесь, пока не заплатите.

С.ДОРЕНКО: А я на Марс улетаю?

Э.ХАСАНШИНА: И что теперь?

С.ДОРЕНКО: Нет правовых договоров?

Э.ХАСАНШИНА: Это нечестно по отношению к ребенку, которому вы не платите деньги. Почему она должна сидеть дома, не уехать ни в какой санаторий, потому что у нее нет денег, а вы поедете за границу.

С.ДОРЕНКО: Не пытайся играть в гэбушку. У нас есть в России в 21 веке, а скоро третье десятилетие 21 века...

Э.ХАСАНШИНА: Я не играю в гэбушку, я просто знаю людей, которые не платят алименты. И таких миллионы. И я бы их не пустила никуда. 

С.ДОРЕНКО: Скоро начнется третье десятилетие 21 века. Погранслужба Российской Федерации, погранслужба ФСБ Российской Федерации осуществляет де-факто разрешительно-запретительный порядок пересечения границы и ставит тебе въездную и выездную визу в виде отметки. Это разрешение, по-другому — виза. Эта служба ставит тебе визу на въезд в страну и выездную визу. Так с гражданами обращаются не в большом количестве стран, не в большом. Просто вы не понимаете, как с вами обращаются. Вот так с гражданами обращаются в Африке. В некоторых странах, кстати, платят за выездную визу. То есть сами африканцы платят за право выехать из страны. Такие страны тоже есть. То есть хуже, чем у нас, бывает, в Африке, я абсолютно точно знаю. А лучше, чем у нас — в большинстве стран мира.

При этом я с восхищением думаю о людях, которые по 30-40 лет сидят и ставят нам разрешительные визы на въезд, на выезд. Разрешают нам въехать, разрешают нам выехать. Я с восхищением думаю об их правильном, полезным для родины труде, как все это клево, как прекрасно. Нам нужна плетка. Без плетки, оно же русский человек... русский человек березой сыт.

 

НОВОСТИ

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. «Хотелось бы посмотреть, как вы разлетитесь по воздуху благодаря милым вашему сердцу террористам», — говорит 77-й. Ребят, вы... как бы вам сказать, вы похожи на дедушек и бабушек. Причем вы похожи на дедушек и бабушек таких малообразованных. Дело в том, что количество информации и ее скорость перемещения увеличились так, что это вам больно и обидно. Людям стало больно и обидно, что перемещается много информации. Дедушки и бабушки это не приемлют. Информация создает некий рокот, некий неприемлемый для дедушек и бабушек шум. Даже не шум, а как это сказать... информации становится так много, она с такой стремительной скоростью перемещается, нарастает непрерывно, что старикам, ментальным старикам, убогим, кажется, что это чересчур. И перемещение людей это же перемещение информации, в сущности, человек это тоже информация. И людям становится страшно, что информация слишком быстро перемещается. И к тому же вдобавок этот конкретный человек с душой цепного пса не может контролировать это. Он со страха начинает выдумывать всякие способы ограничения информации, типа «закона Яровой» и так далее. То есть надо ограничить информацию. Слишком много они стали посылать СМС, давайте все это проанализируем, проверим, пропишем. А глянь, чего подлецы надумали? Они теперь говорят по телефону по видео, Facetime. Они шарашат по Facetime, Viber, по Skype. У нас серверов не хватает. Давайте это ограничим. Давайте запретим. Вот стали перемещаться люди, и каждый миллионный из них террорист. Один из миллиона террорист. Смотрите, идут толпы, и кто-то же из них террористы. И хуже того — в каждом есть одна миллионная долька, молекула террориста. А вдруг он молекулами распространяется, РНК   . Они несут РНК террориста, а потом он сам где-то соберется, РНК сползнутся, ДНК образуется, дезоксориба, и понеслась — и террорист такой. Давайте запретим. Давайте умрем? Потому что остановить информацию вы не сможете. Но смерть это тоже информация. И после смерти информация. Потому что после смерти вы будете распадаться на молекулы атома, подвергаться поеданию червями и так далее. Это тоже информация. Поэтому вы не можете этого сделать. Ваша природа цепного пса и провинциала, такого глубочайшего ментального провинциала, боящегося информации, она вас заставляет хотя бы попытаться замедлить информацию. Ну, если вас накопится огромное число, большое число, если вас будет много, таких людей, которые хотят замедлить информацию, и если таких людей окажется много среди людей, принимающих решение, то вы это сможете сделать, замедлить сможете, вы станете камнем в реке. Камнем, который обтекает река времени. Это возможно. Вы правы. Вам надо к этому стремиться. Вы ведь хотите стать камнем в реке? Вы хотите, чтобы жизнь утекала от вас? Вы ведь хотите стать второразрядной, третьеразрядной, четверторазрядной, пятиразрядной страной? Вы же хотите стать такой говнюшкой вместо лидера планеты? Вы же хотите этого? У вас получится, вы старайтесь, ребят. Вы препятствуете распространению информации и вы построите колхоз имени 22 партъезда. Там сядете, богатыри Иваны Говновы, сядете  и будет счастливые семечки лузгать. Идиоты. Ну а что тут добавить?

Э.ХАСАНШИНА: А что вы, хотите открыть все границы?

С.ДОРЕНКО: Надо следить. Но следить надо современно. Надо следить уже настолько современно. Вот эти камеры в городе — это современно. Попытка идентифицироваться сразу миллионы человек, наверное, современно. Хотя мне это не нравится.

Э.ХАСАНШИНА: Военные — это самая современная сфера России. От этого как раз никуда не деться. В ней нет ничего более современного, чем технологии военных.

С.ДОРЕНКО: Россия и технологии — можно слово забыть. У России отставание по материалам на 50 лет. То есть наши технологии — это наши потрясающие придумки, что можно сделать из купленного на рынкха Гуанчжоу. Мы на рынках Гуанчжоу покупаем микросхемы. Мы микросхемы покупаем в Китае. Поэтому все наши потрясающие военные технологии это были микросхемы американские, а после санкций, вот уже четыре года, как мы те же самые микросхемы берем не у американцев, а у китайцев. Подешевле, попроще, ну и поломки случаются. Что делать, китайское же разного качества бывает, ничего не поделаешь. Вот тебе и все технологии. Технологии — это рынок Гуанчжоу для нас сегодня. Град на холме, технологический град на холме — рынок Гуанчжоу. Никаких других технологий у нас нет, ни у военных, ни у гражданских, чтоб ты понимала.

Э.ХАСАНШИНА: Если их нет, то мы хотя бы как-то ограничиваемся, защищаемся. Что мы можем сделать на тех ресурсах, которые имеем? Нам приходится исходить из этой данности, она такова.

С.ДОРЕНКО: Что мы можем сделать из этих ресурсов, хороший вопрос. Алексей Борисович, а что мы можем сделать при этих ресурсах? Звонит Алексей Борисович. Очень хороший вопрос Эльвира построила: вот ресурсов у нас столько, их икс, и при этом иксе мы больше сделать не можем. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Вопрос, который вы сейчас обсуждаете, очень серьезный, сложный. Ответ на него неоднозначный. Я могу сказать только, что в середине 80-х годов мы практически по элементной базе были если уж не наравне, то плелись в хвосте от Европы. У нас были свои очень хорошие логические микросхемы. На заре создания компьютеров у нас работали институты, я знаю, на Варшавке, над процессорами. Сейчас, конечно, вся эта элементная база...

С.ДОРЕНКО: Разрешите сказать, что поступь... ну, вот когда тоненький ручеек идет, вы говорите: в таком НИИ было, в таком «почтовом ящике» было. Когда цивилизация идет широкой поступью, не на ворованном пытается копировать, а идет широкой поступью. Тогда в 1985 году я лично не искал бы VHS Sony. А я искал Sony. У меня еще был Betamax, и VHS, магнитофоны. Потому что наша цивилизация с этим, как вы говорите, плелись в хвосте, но были близки, это все наворовано.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно я возражу?

С.ДОРЕНКО: Возразите. Иначе мы бы задницу газетой не вытирали. Наша цивилизация не была никогда современной. Никогда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю, о чем вы говорите. Вот по поводу современности. Я работал в лаборатории прикладной ядерной физики. Мы считали за счатье получить финский анализатор Nokia. Но мы сами создавали, мы занимались спектроскопией, это регистрация гамма-излучения, рентгеновского излучения. Мы брали советские детекторы, газовые или сцинтилляционные, брали финские  анализаторы, а схему регистрации на основе полупроводниковых элементов мы создавали по характеристикам лучше, чем финские предусилители-дискриминаторы. Но вся беда заключалась в том, что мы это делали на коленках, мы брали какой-то советский корпус, вытаскивали из него начинку, туда вставляли и включали то в спектрометрический тракт. Это признавали даже иностранные специалисты. Но мы не могли это все предложить нашей промышленности. Она не хотела этого брать. Мы не могли это все внедрять. 

С.ДОРЕНКО: То есть вы не могли предложить это российской цивилизации. Вы не могли предложить это вот этой цивилизации. Назовем ее российской цивилизацией. Советская российская цивилизация. Вот человек говорит: мы находили способ улучшить, даже финское, а за счастье было получить финские анализатор. Но мы находили способ улучшить. Но предложить российской, советской цивилизации это мы не могли, потому что российская цивилизация это отвергала, как новшество. Это новшество, а значит, оно должно быть отвергнуто. Отвергнуто, как гомосексуальные браки. Любое новшество в России должно быть отвергнуто, потому что все равно в нашем сознании новшество это разновидность гомосексуального брака и должно быть отвергнуто.  

Э.ХАСАНШИНА: Не то чтобы отвергнуто, просто должно пройти проверку временем, и когда оно уже станет старым.

С.ДОРЕНКО: Неправда. Оно должно пройти проверку временем, но не у нас. Оно должно пройти проверку временем в иных цивилизациях.

Э.ХАСАНШИНА: Когда оно станет старым, мы это примем.

С.ДОРЕНКО: И через 50-70 лет мы это заимствуем, мы это возьмем. Или украдем и скопируем. Вот и все. Смысл в том, я сказал Алексею Борисовичу и повторяю: цивилизация, когда она идет, она идет широкой полосой, а не ручейками. Если ручейками, это значит, что в этой цивилизации есть несколько групп, которые способны украсть и скопировать. Вы говорите: вот советская наука, вот то-то... Ребят, советская наука, советский ученый, я повторяю, возвращался из Академии наук Советского Союза и вытирал жопу газетой. Вытирал жопу мятой газетой. Это очень важно понимать. Если это цивилизация не идет широкой полосой, обеспечивая все стороны жизни для человека, а идет узкой полосой, как партизанский какой-то крошечный отрядик, группка какая-то, то эта цивилизация отсутствует, ее нет. Цивилизации нет. Ученые будущего, зовут их археологи, они раскопают эту цивилизацию однажды, через десять тысяч лет они начнут копать. Скажут: десять тысяч лет назад здесь была какая-то знаменитая цивилизация, они себя называли знаменитыми, они себя называли первыми, ведущими и так далее. Они концентрировались вокруг построенного итальянцами Кремля, очень этим гордились и так далее. Ага. Скажите, а что они сделали? Они сделали это и это, будут перечислены действительные достижения. Но  будет в конце приписка, от меня: при этом они вытирали жопу газетой. И археологи будущего разведут руками и скажут: ну, это как-то... простите, это свидетельствует об упадке. Этот упадок. Это минималистская субсистенция. Эти люди выживали. Они цинковой типографской краской терли себе анус. Эти люди выживали. Они жили в тюрьме. Это была тюрьма. Потому что они заставляли всех выписывать газету «Правда», и вся страна выписывала газету «Правда». Эти люди выживали, на грани выживания. Вот чем эти люди занимались. Это не цивилизация вообще. Нет такой цивилизации. Вот и все, весь разговор об этом где начали, там закончили. Там Королев случайно не погиб. Археологи будущего, историки будущего узнают, что Королев случайно не погиб, что его избивали, что его должны были казнить. Его выручил и вытащил и дал работу по специальности, Королеву, убийца и насильник малолетних девочек Берия. Убийца и насильник малолетних девочек Берия дал работу Королеву, и прокурировал, и помог ему и так далее. Это цивилизация, которая сплошь покрыта огромным слоем позора. Позора, дефомации и стыдобищи. Это цивилизация, в которой любая страница вскрывает пласт позора. А сегодня, в 2018 году, эта цивилизация борется с информацией. Она с ней борется. Потому что информация должна быть отвергнута. Потому что цель этой цивилизации — бороться с информацией. Поэтому мы боремся с перемещениями людей. Мы боремся с перемещением знаний. Мы боремся с перемещением ученых, туристов. Со всем этим мы боремся, в сущности. Это глубоко противно нам — перемещение людей, информации. Это нам глубоко противно, потому что от любой информации исходит опасность. Вообще, от любого будущего исходит опасность, поэтому мы прячемся в прошлое, мы стараемся сгенерировать кокон прошлого и в нем жить. Это прекрасно, это хорошо, я не ругаю это. Это хорошо. Так тому и быть. Через гной прорастет трава.  Это так. Через гной прорастет трава, рано или поздно. Мы решили препятствовать информации, мы будем этим заниматься.

7373-94-8. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Вадим. Пару слов все-таки о информации. Я же все-таки был ученым. Когда мы в 70-80-е годы скопили такое количество информации о строении, микроструктуре мяса и мясопродуктов, мы были на всех международных конгрессах мясной промышленности, то писали директору нашего института, просто его фамилия — Горбатова, СССР. Потом что они не могли понять, как это мы настолько глубоко посмотрели. Единственное, что только японцы нашли ГЭБ-нити, на которых держатся мышечные волокна. Они просто были потрясены. И на одном из конгрессов в Колорадо-Спрингс они ограничили количество наших докладов, чтобы их не было больше, чтобы их просто не задавили информацией. Это 1980-й год.

С.ДОРЕНКО: Это потрясающе. При этом аргентинцы продолжали делать лучшее мясо на планете Земля. При этом я приходил к мяснику и говорил: Сашк, сделай на 8 рублей, у меня гости. Я не спрашивал, сколько килограмм. Знаете, почему? А вот сколько он захочет, столько и возьмет. Потому что мясник... понятно, да? Ты знаешь, кто в Советском Союзе был? Я приходил в мясной отдел, я видел две косточки с белым жиром таким налипшим. Лежат косточки и белый жир, сало какое-то, жир говяжий. Ужасный вид. Я говорил: Сань, чего с мясом? Он говорил: после обеда привезут. Я: во сколько примерно? — Да ты не загадывай, может, в два, может, к четырем. В общем, мясо привезут. Я говорю: сегодня пятница, завтра гости будет, хотел мяса пожарить. — Ну, я сделаю тебе. На сколько? Я: на восемь рублей. Тогда хорошее мясо по три было, без кости. То есть это считалось полуфабрикат, если костей нет. Я говорю: у меня есть восемь рублей, я оставлю тебе. А сколько он сделает, я не знаю. И он не говорит. Это он хозяин мяса. Я оставил восемь рублей. Сколько он сделает? Не знаю. Два килограмма, два сто... То есть сколько его заблагорассудится, столько и будет. 

Э.ХАСАНШИНА: Зависит от настроения.

С.ДОРЕНКО: Абослютно. Не зависит от настроения, а от его ощущения рынка, от его ощущения, сколько мяса стоит. Никакого ОБХСС, ничего нет. Мясо нужно, у меня завтра гости. Вот восемь рублей. Сереж, зайдешь поближе к закрытию, я тебе вынесу. Поближе к восьми я захожу к нему. Саня дает мне какой-то рулон бумаги. В бумагу заворачивали. Не потратит же он на меня пакет. Пакеты тогда стирали. Ну, не все, но Wrangler, если у тебя есть или Levi’s. Ты его хранила года два – два с половиной. Ты стирала его, утюгом можно было уголки, если где прохудился, подклеить утюжком. Это же легко, утюжком через бумажку.

Э.ХАСАНШИНА: И сейчас девушки тоже покупают фирменные пакетики.

С.ДОРЕНКО: Он пакет на меня не истратит. Он даст мне в бумаге такой серо-голубоватой, или серо-зеленая, по-разному, какой рулон придет. Он даст мне этот куль — на, Сережа. Я положу в авоську, и с сеточкой пойду. Я принес мясо. Сколько там? А черт его знает. Сашка знает, сколько отпустить. Вот как жили. И мне говорят, что в этот момент мы изучали лучше всех структуру мяса. Товарищи, структура мяса изучается верхним нёбом. На верхнее нёбо его прикладываешь и ты изучаешь структуру мяса. Не надо быть ученым, который изучает то, чего в стране нет. В стране не было мяса и нет до сих, кстати говоря. Ты знаешь, что сейчас, в 21 веке, в стране нет мясного животноводства? Его нет просто, не существует. У нас животноводство есть, но мясного животноводства, с этими бычками, как в Аргентине, его нет. Говорят, какой-то есть фермер, американец, который здесь ферму делает мясного животноводства, но я не знаю, он остался или его уже выгнали. Может, его уже выгнали, как шпиона. Здесь нет мясного животноводства. Мы жрем скот, павший на пашне. Под плугом идут эти коровы, и они когда сдохнут от старости, эту хавку нам дают пожрать. Понятно? Ее еще измельчат в ливерную какую-нибудь колбасу, со всей той мерзостью, еще и пальмовое масло туда — жри!

Э.ХАСАНШИНА: Нет. Давно уже трактор, какой плуг?

С.ДОРЕНКО: Ага. Записывайте.

Э.ХАСАНШИНА: В регионах есть свои породы. У нас, например, в Оренбургской области своя выведена, бурая степная.

С.ДОРЕНКО: Угу. У меня был преподаватель идиот один по экономике, в Университете дружбы народов. Он говорил: записывайте. И потом говорил то, что ты говоришь. Он говорил: записываете — советский колхозник давно уже оседлал трактор и едет на нем по нашему социалистическому полю. Вы записываете? Вот эту ахинею, которую ты рассказываешь, рассказывал нам... В стране нет мясного животноводства вообще как такового, не существует. Мясное животноводство существует в Америке, существует в Аргентине, в России его не существует.  

Э.ХАСАНШИНА: А хрюндели?

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Хрюндели у нас... когда я жил в Африке, долгое время покупал бразильскую свинину. А сейчас, насколько я понимаю, продается китайская свинина.

Э.ХАСАНШИНА: Я же жила в деревне, у нас все свое. Поэтому нам не приходилось покупать в каком-то суперском магазине. У нас был свой магазин со своей хладобойней, мясокомбината какого-то. Свои хозяйства. Кто резал, у кого мяса. Для меня это проблема вобще не знакома.

С.ДОРЕНКО: Я бы купил килограмм, тонну свиной кожи. Знаешь, как я люблю свиную кожу? Я ее сырую ем, присаливаю и ем. Кожу! Послушай меня, советского человека. Я хохол, поэтому в паспорте написано — обязан есть сало, особенно в пост. Берешь кожу и ее скоблишь, уже обожженная она, все. Скоблишь с той стороны, хорошо так, ножом плашмя. Потом берешь сольцы маленько. Потом режешь вот так, распускаешь, делаешь такие полосочки, и начинаешь и есть. И за это я готов душу дьяволу продать в ту же секунду. Есть две вещи, за которые я готов продать душу дьяволу: осьминоги по-галлисийски и сырая свиная кожа, чуть присоленная. Против любого другого искушения дьявола я устою. А против этих двух нет.

 

С.ДОРЕНКО: Прошел форум в Санкт-Петербурге. Я напомню, что этот форум вообще создавался как замена лондонскому форуму. Лондонский форум был создан... смысл этого форума лондонского, для начала, потом мы перейдем к петербургскому. Смысл этого форума был в том, чтобы предъявить миру новую, динамичную, открытую Россию, в смысле открытую страну, открытую веяниям нового, землю, которая ждет новшеств, перемен, инвестиций. Земля, где этим переменам, инвестициям будет хорошо. То есть идите к нам в Россию, у нас хорошо — вот что у нас есть, вот мы какие. Это было в Лондоне. Надо сказать, что в нулевые годы, может быть, это очень правильно и очень даже вне всякого сомнения и я бы так сделал, а почему Лондон, зачем? Когда страна стала еще более открытой, почему не приехать к нам? И в этом смысле Петербург тоже хорошо может быть неожиданно. Потому что в Петербурге много шарма, правда, гибельного шарма, умирающего шарма, но ничего. И Петербург близко ко всему. Мы забываем, глядя на карту, но хорош бы вспомнить, что Петербург просто ближе к Европе. Почти напротив Стокгольма, там все рядом. Копенгаген рядом. И поэтому это удобно, этот петербургский форум. В этом году петербургский форум, впрочем, как и предудыщий, проходил в условиях ухудшения отношений с Западом. Но если в предыдущем году все еще были мысли, какими будут отношения с Трампом, например, то в этом году более-менее понятно — отношения плохие и таковыми и останутся. Отношения будут плохими. Сколько они будут плохими и насколько плохими — вот это вопрос. Никаких других вопросов нет. Но при этом, я спешу вас поздравить, была атмосфера большого праздника. 

Э.ХАСАНШИНА: Да, какое-то рекордное количество гостей, мы не ожидали.

С.ДОРЕНКО: Был Макрон, который удивил русских тем, что рассказывал им про Каратаева. Я думаю, что большинство русских морщили лоб и не могли понять, про что Макрон говорит. Макрон рассказывал про Каратаева, товарищи. Он сказал: вот Каратаев с Безуховым, они молодцы и так далее, прекрасные люди. А Каратаев, насколько я помню, он обладал... притом, конечно, что он о-ля-ля, но Каратаев при этом обладал страшно пошлой привычкой говорить пословицами. Ты не помнишь,такое за ним водилось?

Э.ХАСАНШИНА: Мне просто понравилось, как вы это назвали страшно пошлым.

С.ДОРЕНКО: Страшно пошло. Ты же не говоришь пословицами?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно, говорю. Я плоть от плоти этой земли.

С.ДОРЕНКО: Я умоляю! Тихон Щербатый и Платон Каратаев и так далее... я ищу в поисковой машине.  

Э.ХАСАНШИНА: Я недавно нашла новую пословицу, буду всем говорить...

С.ДОРЕНКО: Ты сама больше Тихон Щербатый. Ты знаешь об этом?  

Э.ХАСАНШИНА: Я не Щербатый.

С.ДОРЕНКО: Ты не помнишь этого персонажа? Тихон Щербатый, такой малословный чувак, который может... смотри: «Не тужи, дружок. Час терпеть, а век жить». Это говорит Платон Каратаева. Он пошляк, он постоянно говорит какие-то дурацкие пословицы. Страшный человек, на самом деле. А где Тихон Щербатый? Мне больше нравится Тихон Щербатый, который чисто что ни на есть Хасаншина. «Никто лучше не него не может выполнить самую трудную и порой грязную работу. Все нуждались в таком человеке...» Тихон очень отважный, надеется быть популярным и достичь высот. Это все про Хасаншину, внимание. Всегда серьезна и немногослона, как Тихон Щербатый. Умеет хранить тайну, всегда держит слово. Ему, Тихону Щербатому, поручали особенную работу. Он как крестьянин и боец одновременно не привык отступать. Никогда не отказывался, принимался за все, что ему приказывали. Иногда задания были абсолютно ужасными, но Тихон не останавливался перед трудностями. Он из тех, кто мог вытащить лошадь за хвост из канавы, залезть в самую середину французов, выворотить повозку из грязи. Это был человек слова и дела, всегда готов к выполнению любых просьб и заданий. Чего нельзя сказать о Платоне Каратаеве, который был пошляк и постоянно говорил пословицами. Как в народе говорят... и все время сыпал пословицами. Чудовище абсолютное. Я бы его там прихлопнул. Если бы я был Пьер Безухов, я бы сказал, что еще одна пословица, и я тебе засажу так между глаз, что ты просто забудешь, как тебя зовут.

Э.ХАСАНШИНА: Это тоже почти пословица.

С.ДОРЕНКО: Серьезно. Он постоянно щебетал пословицы. Есть же такие идиотики. Мужички такие бывают. Все время тра-та-та, тра-та-та. Что ты пердишь-то? Да вот, в народе говорят... Да чтоб ты сдох, скотина.

Э.ХАСАНШИНА: Это прям я. Я сегодня утром как раз говорила пословицу.

С.ДОРЕНКО: Ты Тихон Щербатый и одновременно Платон Каратаев, в одном человеке. Тебя не видит Толстой, он бы тебя вписал, Элеонора Хасаншина была бы отдельный герой романа.

Э.ХАСАНШИНА: Самое интересное, я запоминаю и стараюсь где-то применить. Но не получается.

С.ДОРЕНКО: Дело в том, я тебе объясню, что все, что входит в школьную программу, среди читающих русских оскорбительно знать. То есть ничего нельзя знать. Я серьезно сейчас говорю. Я на самом деле очень любил «Войну и мир» в старые времена, пока это не стыдно. Теперь это стыдно. Я первый раз прочитал «Войну и мир», когда мне было восемь лет. И затем перечитывал, возвращался неоднократно. Я потом цитировал это в присутствии своей соведущей Басилашвили, когда мы работали с Басей, и она мне сказала: это же школьная программа, как вам не стыдно цитировать из школьной программы, сказала мне Ксеня Басилашвили. И я с тех пор стыжусь свого знания «Войны и мира», поскольку это школьная программа. И я так понимаю, среди образованных русских знать школьную программу оскорбительно. А соответственно необразованные русские вообще не знают школьную программу. Необразованные русские школьную программу не знают, а образованные стыдятся. Поэтому никто вообще ничего не знает в результате, кроме Минкина — единственный человек, который читает. Сколько-нибудь в курсе школьной программы — это Саша Минкин. Больше вообще никто. И Макрон. Два человека — Минкин и Макрон. Приехал Макрон и начал рассказывать форуму про Платона Каратаева. Я умоляю! Эти люди полезли, наверное, в смартфоны посмотреть, что это за чертовщина такая.

Знаешь, что я хотел найти? Образ и характеристика Платона Каратаева. Он украшает свою речь ласкательными всевозможными... «Как скучно, соколик. Меня Платоном звать. Каратаевы прозвище», — прибавил он, видимо, с тем, чтобы облегчить Пьеру обращение к нему. «Его звали Соколик или Платоша. Платону Каратаеву было быть за 50 лет, он сам не знал и никак не мог определить, сколько ему было лет». Видишь, он не в себе был. Платон Каратев: «Вотчина у нас богатая, земли много. Хорошо живут мужики. И наш дом, слава тебе, богу....» Голос у него был приятный и певучий. Заговорил тем же приятным голосом... добрый человек, ласковый человек. «Эх, соколик, не тужи», — сказал он с той нежной певучей лаской, с которой говорят старые русские бабы». То есть это мужчина, который говорит с интонацией старой русской бабы. «Да как же они взяли тебя, соколик, из дома твоего?» Понятно, да? «Когда он говорил свои речи, он начиная, казалось, не знал, чем он их кончит». То есть он просто тарахтел постоянно. «Положи, господи, камушком, подними калачиком. Лег — свернулся, встал — встряхнулся». Вот так. Ужасный человек. «Уговорец — делу родной братец». «Как сказал к пятнице, так и сделал, — говорил Платон, улыбаясь и развертывая сшитую ему рубашку». Это ужасный человек, которого любит Макрон. Наплевать на Макрона. Наплевать. Все. И забыть. На фиг Макрона. Переходим к настоящей русской элите. Макрон был ужасен. Конечно, он не в жилу и никто не понял.

Э.ХАСАНШИНА: Как не в жилу? Хоть кто-то из мировых...

С.ДОРЕНКО: Он был абсолютно не в жилу. Его никто не понял. Вот кого поняли. Там был Робби Уильямс, которого позвали. И он выходит на сцену и говорит: Is it Germany? Они ему: No! Он такой: Is it England? — No! Is it Spain? — No. Is it Russia? И зал такой: Yes!!! И он спел песню «Гуляй, как русский». Основной смысл этой песни заключается в том, что делай все, что хочешь, потому что ты можешь. То есть никаких моральных ограничений у русских нет. И эта песня вызвала полный экстаз у Петербургского экономического форума.

Э.ХАСАНШИНА: Это же стёб.

С.ДОРЕНКО: Это некая декларация — будь, как русский.

Э.ХАСАНШИНА: Это же троллинг в чистом виде.

С.ДОРЕНКО: Троллинг не троллинг, это же песня, извини. Он начинает с того, поет, что эти люди с плохой репутацией, с известной репутацией, обокрали нацию. Он самому форуму поет: форум — это люди с дурной репутацией, которые обокрали, вынули кэш из карманов целой нации. И они ликуют, воют от кайфа. Ты не слылишь этого?

«В России ты делаешь так, крадешь и обкрадываешь только потому, что ты можешь». То есть никаких моральных препятствий нет.

 

МУЗЫКА

 

С.ДОРЕНКО: Ну, вот эта песня украсила Петербургский экомический форум. Я считаю, что тут стёба никакого нет. Это манифест.

 

МУЗЫКА

 

С.ДОРЕНКО: И так далее. Я не собираюсь всю песню... хотя она, конечно, обладает каким-то... притом что это не произведение музыкальное, это, конечно, такой нравственный манифест. Ты слышишь, они кричат: раз, два, три, четыре, мы русские мальчики, мы везде.

Это манифест. И это не музыкальное высказывание, с моей точки зрения. Потому что с точки зрения музыкальной оно мне не очень нравится. Но как манифест я ее воспринимаю в месте и во время. Это было исполнено, насколько я понимаю, на празднике «Мегафона», после выступления Алишера Усманова. Эти праздники, они такие обязательные для посещения. Об этом вы можете посмотреть у Евгении Миловой сегодня, довольно большая статья «Петербургский форум — неформальный форум». Обозреватель газеты «Коммерсантъ» Евгения Милова, она там была. Михаил Прохоров закатывал праздник. Там были Робби Уильямс, Патрисия Каас, Сергей Полунин, который что-то пел к тому же, Земфира, «Ленинград» и Гребенщиков, который пел что-то матерное. «Мумий Тролль» был, «Звери», «Чайф», «Несчастный случай» и все много танцевали. Кто там танцевал? Эльвира Набиуллина. В смысле, не танцевали, они там обнаружились, на этих праздниках. Эльвира Набиуллина, Владимир Дмитриев, Аркадий Дворкович, Маттиас Варник и так далее. Подробности все довольно сжато, довольно лаконично по возможности излагает Евгения Милова в «Коммерсанте», вы можете посмотреть. Сегодняшняя статья, 28.05. Она суммирует свои впечатления.

Я хотел спросить, ну, кроме того, что люди оттянулись, показали друг другу успех, в этом тоже есть некий контент. Люди оттянулись, показали друг другу символы успеха, что они успешны, что у них все хорошо. Петербургский форум, кроме этого, с моей точки зрения, мне казалось, сама цель — предъявить Россию миру как страну возможностей и привлечь инвестиции и технологии. В этом же смысл? Мне кажется, что побочная вещь — продемонстрировать личный успех. А главная — предъявить Россию как страну возможностей и страну, в которую с восхищением придут иностранцы, сказав: господи, надо же ехать в Россию! Она исключительная, она изумительная. Я идут в Bank of America, я снимаю свои деньги, я немедленно вкладываю их в Россию. В этом дыхание момента. Сейчас все должны так сделать. Вот здесь насколько было это успешно? Хотел бы оценить. Я когда спрашиваю, я реально не знаю, поэтому вас спрашиваю. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей. На этом фоне очередной олигарх с семьей уехал в Англию, забыл фамилию...

С.ДОРЕНКО: Я знаю. Борис Минц. Он занимался здесь благотворительностью.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень сильно благотворительностью.

С.ДОРЕНКО: Да. Борис Минц был очень известным в Москве именно своим размахом в благотворительности.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это штришок к форуму.

С.ДОРЕНКО: Да. Он принял решение валить отсюда. Может быть, это какая-то личная история?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Это на очень высоком уровне. У него пошли убытки, пенсионный фонд, очень огромный...

С.ДОРЕНКО: Можно скажу? Значит, это у нас пошли убытки, да? Борис Минц как-нибудь постарается, чтобы эти убытки пошли у нас, а не у него.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А по форуму скажу, я уверен, по опросу, думаю, более 90 процентам вообще наплевать и не следили. 

С.ДОРЕНКО: Я тем не менее привлекаю ваше внимание, потому что есть заявленная цель форума.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я еще удивился, вы все дни не говорили, я думал, заговорите вы сегодня с утра? Вы ждали, когда он закончится.

С.ДОРЕНКО: Я ждал результатов. Я ждал, что будут разорваны горизонты, мы двинемся вперед, непобедимые, неудержимые, какие-то фантастические. Поймите, на этом же форуме было сказано, если не ошибаюсь, что мир будет развиваться, это известные оценки, и вы их знаете, что мир будет развиваться быстрее, чем три процента в год, в ближайшие годы. Весь мир. А весь мир включает в себя разные территории, которые уже развитые, и им большое развитие не нужно. Они не с низкого старта идут. И поэтому для того, чтобы опережать мир, для того чтобы не отставать от мира, а для того чтобы опережать мир, мы должны развиваться по четыре процента минимально. Эта задача не поставлена президентом, а просто. Если вы хотите опережать в мир, вы должны развиваться четыре процента минимально. Потому что весь мир будет 3,2 – 3,4 развиваться. А мы должны развиваться четыре, чтобы чуть-чуть опережать мир. А президент поставил задачу гораздо более амбициозную. Президент 1 марта во время выступления перед Федеральным Собранием поставил задачу все в полтора раза — это в полтора раза, то в полтора раза... А для этого мы должны развиваться, как подсчитали люди Кудрина, более семи процентов в год. А все оценки дают нам, что мы будем развиваться 1,7 – 1,5, то есть в два раза хуже мира. В два раза хуже, чем в среднем по планете Земля мы будем развиваться. И примерно в четыре-пять раз хуже, чем велел президент.  

Э.ХАСАНШИНА: И стоит ли нам ждать тогда реформ?

С.ДОРЕНКО: Каких? НДС 20 процентов сделают. Непонятно, как это подтолкнет развитие. Я не вижу совсем уж прямой... Мы после десяти продолжим этот разговор. Я хотел бы, чтобы вы послушали обязательно адвоката Макарова, который сейчас депутат, вообще бюджетный комитет. Но это позже, потому что у него там много.

Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. То же самое. ... Советский Союз...

С.ДОРЕНКО: Зачем вам Советский Союз? Я умоляю, давайте продолжать передачу, а не топтаться. Советский Союз, разговоры о нем, похожи на рюмку на кладбище.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Кудрин же не ума палата. И есть другие расчеты... есть экономисты, которые работают в правительстве. Правительство их даже слушает. Причем серьезно. И второй момент. Где-то мы развиваемся, где-то нет. Когда все поймут роль личности в истории, когда поймут, что делать, будет уже поздно, мы так отстанем, что будет беда.

С.ДОРЕНКО: И ничего тоже. Я уже приводил в пример. Это интересным может представиться. Аргентина и Соединенные Штаты в конце 19 – начале 20 века были развиты примерно одинаково. С тех пор мы знаем историю Штатов, мы знаем историю Аргентины.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Одно слово хочу сказать. По очень многим оценкам, видимо, это правда, наш народ, имеется в виду русский, всеобъемлющий, территории, никогда не жил так хорошо. Просто никогда, ни в один участок истории. Имеется в виду в сравнению с окружающим миром.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А как мы знаем, что он одна из основных...

С.ДОРЕНКО: Простите... здесь залипло...

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Лень.

С.ДОРЕНКО: Лень это рассудительность у русских просто.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Рассудительность русских часто называют ленью. Но это ошибочно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И один из основополагающих постулатов: пусть железный... работает, а я же человек. Поэтому надеется на то, что мы будем куда-то рваться, это вряд ли. И так все всем хорошо.

С.ДОРЕНКО: Да. ЭТо и есть рассудительность. Все равно в конце помрем же все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. А чего? С собой зеленую бумагу туда не утащишь.

С.ДОРЕНКО: Не утащишь. Ничего не утащишь, ни дачу, ничего. Надо все сломать, да и дело с концом. Спасибо.

 

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. 62,25 — встречаем на этой неделе рубль. 72,87 по евро.  Евро подобрался к 73. Ах, что бы это значило? 62,26. То ничего, это мы видели, знаете, когда — мы видели в 10 утра во вторник 15 мая. Правильно?

Э.ХАСАНШИНА: Я не знаю.

С.ДОРЕНКО: Я знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Как вы можете помнить такие вещи?

С.ДОРЕНКО: А для чего голова-то? Между ушами что у тебя? В понедельник, 14 мая, было 61,80. А ставка по ЦБ была 61,73. А во вторник мы пришли на работу, 15 мая, если не ошибаюсь, я могу ошибаться, и было 62,26. Я помню это хорошо.

Э.ХАСАНШИНА: А потом я съела яйцо и не посыпала его солью, впервые за 23 дня.

С.ДОРЕНКО: Да-да. А чего такого-то?

Э.ХАСАНШИНА: Я не могу вспомнить, что было вчера.

С.ДОРЕНКО: Я не могу вспомнить, про что была программа. В пятницу была летучка, я вышел после программы, и проходит наш гость уважаемый, я не знаю, кто это был? В смысле, он такой со мной здровается, как будто мы знакомы, а я думаю: кто это? И я из вежливости говорю, ну, он хороший человек: слушайте, а про что сейчас была программа? А он ехал, слушал. Он говорит: я не могу вспомнить. И я говорю: я тоже. Ладно.

Видишь, чего, 75,58, нефтьица укатила куда. Она у нас плясала на 79. И сейчас она подупала на 75,56. Это хорошая высота, в принципе.

Э.ХАСАНШИНА: Биржа говорит, что сегодня прогуливался выше 74 курс евро. Впервые с 15 мая.

С.ДОРЕНКО: А евро-доллар все равно 1,1707. То есть евро мальца поднялся, но совсем чуть-чут. Биток 7222. Не знаю, когда мне начинать покупать биток?

Э.ХАСАНШИНА: А вы думаете, он поднимется еще?

С.ДОРЕНКО: Я не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Он какой-то такой неожиданный.

С.ДОРЕНКО: Я не отвечаю за свои слова. Мне хочется разбогатеть сказочно. Я же все-таки вырос на этой земле, где чувак подал стакан воды каким-то старым пердунам и сделался Ильей Муромцем. Я, говорит, ходить так не умею... Здесь земля волшебства. От того, что она вся пронизана, я тебе скажу, это благодаря финно-уграм. Потому что индоевропейцы, они, безусловно, дико практичные, такие убийственно практичные, жесткие люди. А вот финно-угры, которые населяют и сйчас эту землю прекрасную, которые молилилсь на Лысой горе дубу, то есть они такие, в сущности, похожие на кельтов. Вот кельты и финно-угры — древнейшие цивилизации, которые остались после того, как были съедены неандертальцы. Они поклонялись природе, ручейкам, камням красивым, Лысой горе с дубом и так далее. И эта таинственная, мистическая жизнь финно-угорская, она, мне кажется, главное очарование России. Главное очарование России в том, что без чуда нет движения. Англосаксы, как ты помнишь, хорошая фраза, которую, кстати, произносили на петербургском форуме, надо изо всех сил бежать вперед, чтобы оставаться на месте. Помнишь, это Черная Королева из Зазеркалья говорит Алисе. Это вот англосаксонский метод. То есть ты должна работать, как проклятая, для того чтобы даже оставаться на месте. Но мне кажется, что магии финно-угорской, древней, бесконечной, глубочайшей мудрости этой земли, такому флеру очарования этой земли присуще другое — без чуда нет движения, поэтому бессмысленно куда-либо бежать. Очарование русской земли, финно-угорское, древнее, языческое — оно говорит тебе, в сущности, следующее: знаете, почему вы бежите и остаетесь на месте? Мне кажется, финно-угорская какая-то колдунья, если бы она говорила с Королевой из Зазеркалья, она бы сказала: вы знаете, почему вы бежите и остаетесь на месте? Потому что бежать или стоять не имеет значения. Вы попробуйте стоять — вы тоже останетесь на месте. Вы попробуйте бежать — тоже останетесь на месте. Попробуйте бежать вдвое быстрее — и опять остаетесь на месте. А почему, скажет финно-угорская колдунья — потому что без чуда нет движения. Нет чуда в беге. В беге нет чуда, прекратите бежать, остановитесь, хватит. Эти «Бегущие сердца», полгорода перегородили, ну вас на хрен. Не надо никуда бежать, остановитесь. Надо ждать чуда. Какие-то старцы войдут, что-то попердят и так далее. Какую-то щуку изловим. И молвит щука человеческим голосом... Вот это очарование России, вот здесь правда. Не надо ничего делать. Вобще ничего делать. Все говорят, почему у Ямало-Ненецкого региона нет губернатора? Я говорю: а сколько нет? Уже две недели, или три недели. И что случилось? Да ничего не случилось. А что случится, если следующие 30 лет не будет губернатора? Да ничего не случится. Ответ: ничего. Если 30 дней или 30 лет у Ямало-Ненецкого региона не будет губернатора, ничего не случится. Ничего не случится такого, как если бы он был или его нет. То есть воздействие... дело в том, что это сложнейший интеграл. Русская земля, финно-угорское очарование, она прокникнута сложнейшей формулой какой-то интегральной, которая извлекает из всех чиновников, из всех действий чиновников, она их обнуляет и превращает в дым.

Э.ХАСАНШИНА: Подожите, а как же винить кого-то же надо?

С.ДОРЕНКО: Винить... Виним-то мы без витамина, так привычно как-то.

Э.ХАСАНШИНА: Должна же быть такая фигура.

С.ДОРЕНКО: Да она есть. Главное, что эта фигура, у нее взрыв умственных сил, источаемых из черепной коробки, а смысла никакого в этом все равно нет. Сейчас чиновники объявили: на Северном Кавказе отменят звезды booking.com и будут собственно чиновники присваивать звезды отелям. Они говорят: скажите, мы должны отменить звезды booking.com и создать собственную систему поощрений для отелей, потому что все вранье. В booking.com все вранье, потому что там клиенты отмечают, а должны отмечать только чиновники. Они между собой на совещании. Представьте себе, что все сотрудники радио «Говорит Москва» держат гостиницы. Каждый держит гостиницу на Северном Кавказе в основном. И я такой говорю: ну, а сколько там у Дашеньки Кнорре? — У нее четыре звезды. А почему четыре-то?

Э.ХАСАНШИНА: Что вам, для Дашеньки звезды жалко, что ли?

С.ДОРЕНКО: Не так. Я должен сказать: а я не понял, что за недоработка? Помочь товарищу, сосредоточиться и помочь. По итогам доложить. Сегодня понедельник, в следующий понедельник доложите. И мне нужна твердая программа, дорожная карта, как Дашенька уже к среде на следующей недел получит пять звезд, как это произойдет. Все. Они пошли работать, говорят: да уже пять звезд, товарищ начальник. Все, решили вопрос. Теперь Хасаншина. Сколько у нее звезд? Ага, ну-ка, давайте, ребята, подработайте. Понимаешь, да? Эта земля, она полностью игнорирует это говно. Это администрирование, в общем, шуточное, шутейное, шутовское. Там, правда, деньги настоящие. Но и это, в общем, дым. Эта земля игнорирует любое администрирование, любое управление. Поэтому когда мы говорим, хорошее здесь управление или плохое, в России, и критики говорят, такие с англосаксонским умом: здесь отвратительное управление, здесь все уходит в болото куда-то и никто ни за что не отвечает. А я улыбаюсь. Когда так критикуют, я улыбаюсь. Потому что эта земля интегрально исчислит любые усилия. Здесь можешь корячиться и будешь стоять на места, а можешь не корячиться и все равно будешь стоять на месте. Эта земля все равно проглотит тебя в болото. Это магический колобок Пепперштейна, который проглотит тебя по-любому, работай ты, не работай, пьянствуй или наборот занимайся бегом. Колобок Пепперштейна проглотит тебя и высрет. И высрет тебя мистическим другим существом. Вы понимаете, о чем я говорю? Вы же читали «Мифогенную любовь каст»? 

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Прочитай, пожалуйста. Парторг Тунаев, которого проглотил и высрал колобок.

 

С.ДОРЕНКО: Я хотел обратить ваше внимание на некоторое выступление, совсем короткое. Это выступил Андрей Макаров. Все мне пишут: «Танечка, Танечка....» Что Танечка? Начинается! Существует легенда, что когда Дума была в СЭВе, грязная, отрезать языки подонкам. Что когда Дума была в СЭВе, ты знаешь, в «книжке» СЭВ, там сейчас мэрия. Там была Дума, после того как парламент расстреляли. В 1993 году расстреляли парламент России, с моста. Там Грачев бегал, руководил расстрелом. Там отстреливались, депутат Бабурин, Лимонов отстреливался, Саша Баркашов и так далее. Но против танков не смогли. И поскольку Белый дом потом реставрировали, турки, кстати говоря, я не припомню, кто у них тогда был, Дума переехала поблизости в СЭВ. И они тусили там. И будто бы одному из депутатов кричали «Танечка», когда он проходил, прямо там. И мне прям сказали: ему крикнули «Танечка», и он обернулся. Поэтому успокойтесь, пожалуйста.

Э.ХАСАНШИНА: Подождите...

С.ДОРЕНКО: Не надо меня дальше расспрашивать, а то я расскажу.  

Э.ХАСАНШИНА: Я остаюсь в недоумении.

С.ДОРЕНКО: Там и оставайся. Одному из депутатов кричали «Танечка» и он оборачивался. В СЭВе. Но это грязная история. Сам я не кричал ему «Танечка» никогда. Это грязная история, нужно отрезать поганые языки, которые это говорят,  засунуть говорящим в задницу. И все, хватит об этом.

 

ЗАПИСЬ ВЫСТУПЛЕНИЯ АНДРЕЯ МАКАРОВА

 

С.ДОРЕНКО: Он говорит, что будут лгать. Правительство будет лгать и Росстат будет лгать, и нам будут лгать о развитии. Вот что говорит глава бюджетного комитета Госдумы. Он считает, что его за эти слова посадят. Мне кажется, что это кокетство. Андрей, вы кокет. Он старый кокет. Его никто не посадит.

 

ЗАПИСЬ ВЫСТУПЛЕНИЯ АНДРЕЯ МАКАРОВА

 

С.ДОРЕНКО: Значит, что говорит Андрей Макаров. Во-первых, простите контекст, на который он постоянно намекает, что его за это посадят. Конечно, речь идет не о том, что его посадят, а речь идет о том, что его репрессируют за эти слова. Надо сказать, что все в зале... ты видела, какие лица у всех в момент выступления? Это завтрак Сбербанка.

Э.ХАСАНШИНА: Интересно, на самом деле. Половина людей так ухмыляется так иронично, с усмешкой.

С.ДОРЕНКО: Ухмыляются, как если бы Макаров рассказывал матерный анекдот про Чапаева.

Э.ХАСАНШИНА: Как будто это некое забавное существо, на которое ты так смотришь немного снисходительно.

С.ДОРЕНКО: Нельзя относиться к этому серьезно, и все ухмыляются, как если бы Андрей Макаров рассказывал матерный анекдот про Чапаева. И все такие... ну, случилось.

Э.ХАСАНШИНА: Несколько человек, которых показали, они были очень сосредоточенные.

С.ДОРЕНКО: У некоторых лица такие, как будто он пытается испортить картину «Иван Грозный убивает сына» — «Иван Грозный и его сын Иван».

Э.ХАСАНШИНА: У Кудрина ходят желваки...

С.ДОРЕНКО: Потом в середине он начинает трепаться с Собяниным, и видно, что оба веселы. А Макаров, конечно, абсолютно точно чувствует мизансцену, он потрясающий в этом смысле. И она сразу начинает обращаться к Кудрину. Как только Кудрин от него отворачивается, он сразу: «Как справедливо сказал Алексей Леонидович...» Алексей Леонидович, хватит разговаривать на задней парте, он хотел сказать. Алексей Леонидович отвлекается от разговора с Собяниным и начинает слушать.

Э.ХАСАНШИНА: А до этого момента был какой-то всплеск национальный в этой речи, и Собянин вдруг расширил так глаза, как будто очень сильно чему-то удивился. Это было очень милым выражением. И вот Яровая сидит с очень серьезным лицом, такая напряженная...

С.ДОРЕНКО: Знаешь, почему она напряжена? Она пытается понять, что говорит Макаров и все время не получается. Потому что слова слишком длинные и фразы слишком длинные. Поэтому Яровая делает колоссальные, запредельные интеллектуальные усилия, чтобы понять, про что это. У нее зародилось нехорошее подозрение, что это про что-то умное. Но она не может сказать это в открытую, поэтому она думает, что надо делать умное лицо такое.

Здравствуйте, слушаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил.

С.ДОРЕНКО: Что вы думаете о выступлении Андрея Макарова?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я могу только высокие аналогии — Наполеон после конституции восьмого года Сийеса не посадил. И в консулат не ввел, и не посадил. У нас был исторический колоссальный мировой опыт, когда конституция начиналась со слов «отныне вы республика под управлением императора». Но император был, конечно, величайший, несмотря на то, что исполнительная власть, триумвиратум консулов, все равно сосредоточена была власть у одного только консула пожизненного. Он ведь действительно, сосредоточив власть исключительно в своих руках, даже в большей степени, чем сейчас, он ведь действительно занимался делом. Он 24 часа работал над хозяйственными проблемами, знаменитый Кодекс Наполеона.

С.ДОРЕНКО: Давайте вернемся в Петербург в сегодняшний день.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ:  Чтобы существовал такой коленкор, я был сказал деревенское слово, существования государства, этот консул должен быть действительно незаурядным. А сегодня мы видим, что танцы высших людей, по словам метким Розанова, когда-то сказанным, они сосредоточены именно в приоритете личного участия и гарантии этого личного участия без всяких последствий.

С.ДОРЕНКО: Давайте играть в игру, я вам предлагаю. Потому что вы, я абсолютно понимаю, о чем вы говорите, но я не понимаю, почему вы отказываетесь от игры. Игра как если бы Петербургский экономический форум был мероприятием, который требовал бы анализа. Давайте играть в эту игру. Пожалуйста. Я вас спрошу. Скажите, что говорит Андрей Макаров в этом контексте? Он говорит: контекст такой, что меня посадят, начинает кокетничать...

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У Макарова иногда, как у любого, ему же нельзя отказать в интеллекте. Он на всех созывах сидел, он всю внутренюю тектонику литосферных плит, которые наплывают друг на друга, все круша, он прекрасно знает. Возможно, он предчувствует свой уход, возможно, иногда человек должен подняться до высот, смыть с себя все то, о чем вы намекали, непотребное, и все-таки самому себе доказать, что я что-то могу. К тому же вряд ли его кто-то...

С.ДОРЕНКО: В России уход — это уход в болото, в России никаких других уходов не существует.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он сказал абсолютную правду. Я Макарова этого сто лет знаю, не буду по личностям проходить. Он сказал в таком виде, немножко озираясь на пенитенциарную систему зачем-то, он сказал абсолютную правду — неэффективность поглощает все.

С.ДОРЕНКО: Неэффективность и безнаказанность. Он сказал два параметра. Неэффективность абсолютна и безнаказанность абсолютна. Вернемся после новостей.

 

НОВОСТИ

 

С.ДОРЕНКО: Я прочитал стихотворение Лимонова, которое он написал, «Посвящение Навальному». И подумал, что если бы он согласился его прочитать. Но не уверен, что это произойдет. Я имею в виду, согласится ли он. Но можно попробовать. У меня его телефон, я только не знаю, какой префикс. Может, 910, мне кажется. То есть у меня его телефон с такой древности, что там вообще не было префиксов, можете себе представить. Сейчас посмотрим. Алло? Эдуард Вениминович, здрасьте.

— Нет, это Николай.

С.ДОРЕНКО: Извините. Значит, я ошибся. Этот телефон... кстати, 495 можно...

Э.ХАСАНШИНА: Он разве не в Питере?

С.ДОРЕНКО: Лимонов-то? Он здесь, на Яузе.

Э.ХАСАНШИНА: Тогда да.

С.ДОРЕНКО: 495. Этот телефон после тюрьмы, когда Лимонов вышел из тюрьмы, купил на моих изумленых глазах Стас Белковский. И на свое имя причем. Я думаю, что у Лимонова телефон на Белковского так и есть. Но неважно. Эдуард Вениаминович, здравствуйте.

— Здрасьте.

С.ДОРЕНКО: Это Доренко вас беспокоит. Я из эфира. То есть это телефон мой мобильный, но я его подношу к микрофону таким образом...

Э.ЛИМОНОВ: Вы так не вовремя. Я статью переделываю. Ну давайте быстро.

С.ДОРЕНКО: Секунду, пожалуйста. О стихотворении, которое вы написали Навальному. Я не смею дерзать читать, думал, может быть, вы можете его прочитать?

Э. ЛИМОНОВ: Слушайте, я не буду для вас...

С.ДОРЕНКО: Позвольте тогда мне его прочитать? Тогда дайте мне добро, чтобы я его прочитал.

Э.ЛИМОНОВ: Я вам разрешаю. А вы что, будете при мне его читать?

С.ДОРЕНКО: Нет. Я вас благодарю и все.

Э.ЛИМОНОВ: Это отмечено, что относится к жанру bad poetry.

С.ДОРЕНКО: И тем не менее вы говорите, что Россию не изменить. Означает ли это, что Россия — это такая плазма, подобная... болотистая такая?

Э.ЛИМОНОВ: Это вы говорите, что Россия это плазма. А я что написал, то написал. Это чепушиное стихотворение, помните?

С.ДОРЕНКО: Помню. Но вы не чепушиный. Стихотворение чепушиное, а вы...

Э.ЛИМОНОВ: Я написал бедному бледному Навальному, сидящему на 45 суток, стихотворение.

С.ДОРЕНКО: А я его прочту. Рад вас слышать. Эдуард Лимонов. Я был у него на каком-то дне рождения. Но это совсем дремучее, больше 15 лет назад. Я прочитаю, как написал Лимонов. Это подтверждает мои мысли о финно-угорской сказке, мгле очарования, которая витает над Россией. О волшебстве. О счастливом волшебстве. Оно необязательно счастливое, но надо его воспринимать, как счастливое.

«Лёша - большая нога,

Сидит сорок дней в спецприёмнике,

Он и Волков — два сапога,

Но Россию не взять за рога,

О,охальники!О,нескромники!

 

Россию вообще не вытащишь за уши,

Большая, как тот медведь,

Россия продолжает сопеть,

Кремль здесь лежит вместо ратуши

 

Как-то я был в Кремле,

Красную площадь видел через зубцы.

По площади ходили туристы и глупцы,

Кажется это было в феврале...

Вдоль зубцов пролегали кабеля

Для связи с космосом ляля-тополя,

Кабеля как в тюрьме, молодцы...

 

Россию, Лёша, никуда не поднять,

Она никуда не пойдёт,

Ни с тобой ни со мной, ни взад, ни вперёд,

Она благоразумна, она не Дон-Кихот...

 

Лёша — большая нога,

Ты думал придёшь, — пискнешь слово...

Россия невозможно сурова,

Она видела таких, уга-га...»

 

Так вот, я не согласен с поэтом. Я не согласен с Лимоновым. Мне кажется, что Лимонов наделяет Россию здесь неким решением. Лимонов говорит о России, которая противостоит Навальному, решив так. Она так решила. Ты понимаешь разницу между моей и лимоновской оценкой? Лимонов считает, что Россия так решила, она сурова, то есть она эктор, считает Лимонов. Она так решила и будет так делать. Потому что видела она таких, уга-га. А я считаю, и в этом принципиальное отличие, что Россия ничего не решала. Россия находится....

Э.ХАСАНШИНА: Дело в том, что сравнение со спящим медведем... оно не очень экторское. Спящий медведь, до которого не добудиться.

С.ДОРЕНКО: Большая, как тот медведь, она продолжает сопеть. У него нет сна. Вот у меня скорее сон. У меня Россия, в моем представлении Россия это марево болот такое волшебное, которое родит замки какие-то, родит мечты, родит волшебство. Вот это для меня Россия. А для Лимонова Россия эктор, Россия что-то делает. Она продолжает сопеть, он пишет. То есть он наделяет Россию субъектностью и решимостью что-то не делать. Это решимость не делать. С моей точки зрения, нет решимости не делать. Это не деяние в чистом виде. Это марево, это туман над болотом — вот что такое Россия. Она не решает не делать. Она вообще просто ничего не решает. В этом специфика. Или решает, но всегда ссылается на бессознательность.

Э.ХАСАНШИНА: Так случилось, так произошло, время такое пришло.

С.ДОРЕНКО: Россия ссылается на  бессознательность. То есть это само произошло. Вот очень русский ход. Я ничего не хотел, а этом само случилось со мной.

Вот человек, который... «я повредил картину «Иван Грозный и его сын Иван». Человек пришел в Третьяковку, вырвал из пола столбик...

Э.ХАСАНШИНА: Не вырвал, они там просто стоят, ограждения металлические.  

С.ДОРЕНКО: Взял это ограждение и стал бить по картине «Иван Грозный и сын его Иван». Он разбил стекло. По-моему, на 500 тысяч рублей он причинил повреждения.

Э.ХАСАНШИНА: Там в трех местах порвано полотно.

С.ДОРЕНКО: Послушайте его.

— Каким образом повредили?

— Стойкой нанес... приехал посмотреть на нее, в восемь вечера зашел, уже хотел уходить, зашел в буфет, выпил сто граммов водки, и чего-то... водку не пью, вот и накрыло.

— Тяжесть поступка своего осознаете?

— Да.

 

С.ДОРЕНКО: Тяжесть поступка своего он осознает. И он зашел в буфет, водку обычно не пьет, поэтому «вот и накрыло». То есть там в Третьяковке он стал пить водку  в буфете. Насколько я понимаю, дальше шло, у нас нет этого, он говорит о том, что его раздражала эта картина, «Иван Грозный и сын его Иван», потому что там изложена неправда. Из-за исторической неправды. Он считает, как и подобает патриотам, он считает, что Иван Грозный не убивал сына никогда. А он вез его в больницу из Москвы в Петербург, как рассказывал нам Потомский, губернатор Потомский, помните такого? Губернатор чего? Он баллотировался в Брянске, а потом был в Орле. Вадим Потомский объяснил общественности, что... Орловская область, абсолютно верно, с 2014 по 2017. А баллотировался еще в Брянской области, я знаю. Не прошел. А Демин прошел, потом Демина посадили. И Потомский сказал, и это патриоты в основном так мыслят, что никакого сына не убивал Иван Грозный. Иван Грозный был, безусловно, хорошим. Митрополита Филиппа он тоже не убивал. А он тоже был очень хороший. А это все оговорили враги. А на самом деле они ехали в Петербург, еще при Иване Грозном, в 1500 каком-то году, Петербургу еще предстоит через 150 лет быть основанным Петром Первым, но это не имеет значения. Потому что они ехали из Москвы в Петербург, который был мистический Петербург, которому надлежало стать. Это был Петербург мистический, который был замыслен Ивано Грозным, патриотом, и он просто умер на коленях у отца. Заболел и умер. Наверняка ему подгадили какие-то иностранцы. Чихали, может быть. Может быть, плевали в компот и так далее. Будучи патриотом, этот добрый человек возмутился картиной в Третьяковке и решил ее уничтожить. И если бы никто не помешал, он бы ее уничтожил. Россия, 21 век. Я вас поздравляю, товарищи. Идиоты были всегда в России. Но идиоты, которые имеют право уничтожать картины, прямо рождены сподвижниками Энтео, которые врывались в Манеж, прямо рождены «Офицерами России» (организация), которые врывались на фотовыставку на Болотной набережной к «Братьям Люмьер». То есть вот эти «Офицеры России» и эти сподвижники Энтео напрямую привели к попытке уничтожить картину «Иван Грозный и сын его Иван». Напрямую. То есть прямая связь. Если быдлу, а еще и быдлу неумному, маргинальному быдлу разрешено врываться на выставки, фотовыставки, если маргинальному быдлу разрешено врываться в Манеж и портить экспонаты, то маргинальному быдлу, безусловно, разрешено врываться в Третьяковку и портить картины. Абсолютно очевидна связь. Мы же видим эту связь, правда же? И скажите, а кто это маргинальное быдло воспитал? Мы. Я за ответственность. 

Э.ХАСАНШИНА: Так мы же надеемся, что просвещением каким-то, искусством... допуском всех до прекрасных картин и ценностей...

С.ДОРЕНКО: Мы привили маргинальному быдлу понимание собственной правоты, раз. Мы привили маргинальному быдлу понимание, что они имеют право на насилие, два. Мы привили маргинальному быдлу, мы дали возможность маргинальному быдлу многократно использовать трибуны, в том числе СМИ, в том числе телевидение, федеральное телевидение, для того чтобы угрожать всем остальным. Они же угрожали. «Антимайдан» угрожал с Первого канала и так далее. Маргинальное быдло привыкло манифестировать это. А теперь маргинальное быдло пошло в атаку. Этого прекрасного человека я считаю жертвой нашей, то есть мы исковеркали ему жизнь. Перед нами стоит мужчина, который пытался уничтожить картину «Иван Грозный и сын его Иван». Значит, этот мужчина наша жертва. Мы, общество, которого, правда, нет, но неважно, предположим, что оно есть. Мы, общество, исковеркали жизнь человеку. Мы привили ему мысль, что маргинальное быдло имеет право угрожать и применять силу. Вот и все. Мы исковеркали жизнь человеку. Мы ему испортили жизнь. Мы. Не кто-то там какой-то, ни власть, ни плохой человек. Вы испортили ему жизнь. Вы дали маргинальному быдлу чувство правоты и вы дали маргинальному быдлу право на насилие. Вы. Теперь удивляетесь. А я нет, я не удивляюсь.

 

С.ДОРЕНКО: У меня очень важная тема. Собянин выдвигается. На 49-й минуте я только к ней пришел. Ну, хорошо. Я подерживаю и все на свете. Я просто не про это. Я хотел сказать про гипотезу мира РНК. Про Собянина же много, еще будет кампания, 9 сентября же выборы, не помнишь? Надо посмотреть, там воскресенье будет. По-моему, 9-го все-таки. Выборы в сентябре 2018. 9 сентября. Я не ошибся. И мы до 9-го много раз расскажем вам, в каком чудесном городе... и это правда, мы с огромным удовольствием будет хлопотать по этому поводу.

Мне важно другое. Я хочу сказать про РНК и про Европу. Про Европу, которая планета, которая спутник. Это просто офигенски. Я читал... есть Европа, спутник Сатурна. И на ней льды. Это уже понятно, известно. Я не спрашиваю, а прямо заявляю. И туда американцы отправляют свои исследовательские... звездолет какой-то. Они надеются, что их аппарат спустится туда, пробурит на десять сантиметров всего-навсего лед на Европе и обнаружит... там, конечно, неприятные условия, если честно, там минус 160 на экваторе и минус 210 на полюсах. Неприятная температура, даже хуже, чем в Сибири. Минус 160 на экваторе, это как бы Африка, минус 210 на полюсах, не фонтан. Но там они надеются обнаружить жизнь, потому что там движутся льды, мы не понимаем, из чего они, может быть, водяные льды, а может быть, углеводородные, тоже бывают такие. И под этими льдами, вероятно, есть жидкость под коркой, и вероятно, поскольку видно движение льдов, есть тектонические какие-то явления, которые могут создавать теплые течения внутри. И там можно проверить теорию мира РНК. Ты знаешь мир РНК? Что одна из теорий зарождения жизни заключается в том, что РНК образуется спонтанно и реплицируется спонтанно. И поскольку они реплицируются, они единственные белки, которые... так-то белки не реплицируются, кроме РНК, их надо создавать. А РНК реплицируется. То есть лежит такая трубочка РНК, очень сложная, и вдруг рядом с ней возникает вторая. Они раз — отъезжают друг от дружке. Это фантастика. И если там найдут РНК, то окажется, что жизнь это свойство более широко распространенное во Вселенной, чем мы раньше думали. И окажется, что может быть источник этой жизни лежит... то есть жизнью пропитана вся Вселенная, вся Вселенная и есть жизнь. Там можно далеко идущие...

Э.ХАСАНШИНА: Я просто представляю себе, некая корка такая ледяная, под ней в теплом течении живут какие-то существа, и вдруг мы, люди, пробуриваем эту корку, и они такие: холодно, перестаньте. И все умрут.

С.ДОРЕНКО: Мне дают уточнение. Европа — это шестой спутник Юпитера. Спасибо. Извините меня. Юпитера. И вот на Европе будут искать РНК. Если РНК образуются спонтанно, то под коркой льда в воде есть соответствующие условия. Если на Европе, спутнике Юпитера, найдут РНК, то это развернет  наши знания абсолютно серьезно, мы перейдем к более точному пониманию устройства Вселенной. Для меня это очень волнующая фигня.

Э.ХАСАНШИНА: Пока у нас есть только фантастические книги и всякие комиксы. Но я думаю, что они на самом деле все подготовка к неким вариантам развития событий.

С.ДОРЕНКО: Я читаю Википедию. Мир РНК — гипотетический этап возникновения жизни на Земле, как функцию хранения генетической информации, так и катализ химических реакций выполняли ансамбли молекул рибонуклеиновых кислот. Впоследствии из их ассоциаций, когда рибонуклеиновые кислоты собираются, некие ансамбли такие, возникают современная ДНК, РНК, белковая жизнь. То есть вся ДНК, РНК, белковая жизнь возникает из способности некоторых белков, а именно рибонуклеиновых кислот, реплицироваться. То есть они могут оставить свою реплику, копию. Это удивительно. Идея мира РНК была впервые высказана Павлом Вёзе в 1968 году, а позже развита Лесли Орджилом, и окончательно сформулирована Уолтером Гилбертом  в 1986 году. В живых организмах все процессы происходят в основном благодаря ферментам белковой природы. Вот послушайте сейчас внимательно. Ферменты — это энзимы. Белки не могут самореплицироваться. Запомни.

Э.ХАСАНШИНА: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: У Хасаншиной золотая медаль в школе, а затем в университете красный диплом. Внимание. Сосредоточься. Белки не могут самореплицироваться. И они синтезируются вновь на основании информации, заложенной в ДНК. То есть они считывают информацию ДНК и синтезируются в клетке, внутри. Но удвоение ДНК, а ДНК удваивается, происходит только благодаря участию белков и РНК. А откуда же их взять, если они не могут? Вот этот замкнутый круг создал наконец теорию самозарождения жизни, в которой признана была необходимость не только абиогенного синтеза обоих классов молекул, но и спонтанного возникновения системы взаимосвязи. Нужно было, чтобы они спонтанно начали реплицироваться. Понимаешь? Эти опыты были проведены в 1980-х годах в США. Была открыта каталическая способность РНК. По аналогии с ферментами, я тебе говорил, что ферменты это энзимы, я в самом начале тебе сказал запомнить. Ты запомнила?

Э.ХАСАНШИНА: Запомнила.

С.ДОРЕНКО: По аналогии с энзимами РНК катализаторы были названы рибозимами. И дали за это Нобелевскую премию в 1989 году. Таким образом, РНК могли существовать полностью автономно, катализируя метаболические реакции. Например, синтез новых рибонуклеидов, самовоспроизводясь, сохраняя из поколения в поколение каталические свойства. Понятно? С какого момента понятно? Все время было понятно?  

Э.ХАСАНШИНА: С каждой новой энзимой.

С.ДОРЕНКО: Если сейчас на Европе найдут, а также на Титан они собираются, помнишь Титан Воннегута? «Сирена Титана» Воннегута прекрасная. Если они найдут на Европе и Титане рибоклеиды — кранты, все, мир перевернется, я перестану ходить на работу. Договорились?

 

В ДВИЖЕНИИ

 

С.ДОРЕНКО: Гады физики на пари... Помнишь, пел Высоцкий.

Э.ХАСАНШИНА: Чем быстрее мы развиваемся, тем быстрее сменяются все эти научные теории.

С.ДОРЕНКО: Нужна же какая-то теория, которая будет...

Э.ХАСАНШИНА: Это я говорю, а вы мне обычно отвечаете: нет, ничего не бывает постоянно, все в движении.

С.ДОРЕНКО: Об этом сказал Чжуан-цзы и об этом пел Высоцкий, не побоюсь повторить этого. Галич пел об этом. Ну, конечно, «гады физики на пари развернулис шарик наоборот...» «Ничего не найдут, спите спокойно», — говорит Жора-Криоционист. Из этого следует, что вас создал господь, Жора. Я бы подошел на вашем месте к зеркалу. Скажите, вот это мог создать господь? Жора, будьте честны до конца.

Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 28 мая.