С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Четверг. 24 мая. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все. Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Эльвира Хасаншина, ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Я знаю, что очень тяжелое положение у Юлии Скрипаль со здоровьем, я все это понимаю, но, конечно, все отмечают, как она похорошела.

Э.ХАСАНШИНА: Это правда. Я тоже об этом подумала.

С.ДОРЕНКО: Она пробыла 20 дней в коме и она 20 дней была на внутривенном питании. Ей подавали глюкозу, витамины в кровь через капельницу, и это невероятно положительно сказалось на ее внешности. Ей 33 года, сейчас она выглядит как красотка. А до этого ей было 33 года, она выглядела как петербурженка. Как петербурженка, которая жрет вредные сосиски, что-то такое делает. Ты знаешь, петербурженки, они… Позвольте мне не обидеть петербурженок. Они устало-неопрятные. Во всяком случае те, с которыми я общался.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, обобщение, обидное обобщение.

С.ДОРЕНКО: Может быть. Я не говорю, может, мне следует съездить в Петербург.

Э.ХАСАНШИНА: Надо обновить впечатления, да.

С.ДОРЕНКО: Я как-то пил в Петербурге на какой-то станции, названия которой я не в силах вспомнить, с офицерами, которые наливали мне спирт, отчего я еще меньше стал запоминать место, в котором я нахожусь. Все это продолжалось до трех ночи. Странное место. И там петербурженки меня окружали. Это было в студенческие годы. Может быть, они изменились, я не знаю. Хорошо. Но Юлия Скрипаль поразительным образом похорошела. И говорят, что она сейчас выступила (я уже смотрел) по бумажке, не она сама писала, а писали какие-то злодеи.

Э.ХАСАНШИНА: Да, МИД об этом наш сказал, что как будто это перевод с английского языка. Как будто кто-то писал на английском, перевел на русский, а она это зачитала.

С.ДОРЕНКО: Я хочу, чтобы вы сами убедились. Сейчас я вам объясню, в чем смысл. Скрипаль-папа, он не гражданин Российской Федерации, если я правильно понимаю, потому что он обмененный шпион и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: Ну да. Когда началась эта история, просили допустить дипломатов, всегда говорили только о ней.

С.ДОРЕНКО: А вот Юлия Скрипаль, дочь его, она русская, русская по гражданству, гражданка России. И отсюда обеспокоенность посольства, что посольству не дают с ней общаться. МИД, разные источники: не было дня, когда бы посольство Российской Федерации не искало контакта с Юлией Скрипаль, гражданкой Российской Федерации, которую держат подальше от русских в каком-то скрытном месте. Сама, как бы это сказать получше, ситуация полна всевозможных двусмысленностей. Потому что Юлия Скрипаль, может быть, думает (я говорю «может быть»), что ее, собственно говоря, русские официалы и отравили. Она так может думать. И если она так думает, то она их опасается, с одной стороны. А с другой стороны, она не говорит об этом открыто, она нигде не обвиняет Россию в отравлении.

Э.ХАСАНШИНА: Потому что, откуда она об этом может знать на самом деле?

С.ДОРЕНКО: Она очень аккуратна лексически, но она отвергает помощь посольства, отвергает помощь России.

Э.ХАСАНШИНА: Предполагаю, что в такой ситуации ты как бы никому не хочешь доверять.

С.ДОРЕНКО: Да. Но, отвергая помощь России, она, как утверждают русские дипломаты, говорит, как если бы она читала… Во-первых, она, конечно, читает, это очевидно. Мы видим, я, во всяком случае, достаточно профессионально, чтобы понять, что она читает. Она читает по суфлеру, но ведь и я читаю по суфлеру часто. Я часто эти минутки пишу в телепромптере прямо на мобильном телефоне.

Э.ХАСАНШИНА: Вы то профессионал.

С.ДОРЕНКО: Я читаю по суфлеру.

Э.ХАСАНШИНА: А она обычный человек, у которого чувствуется письменный текст.

С.ДОРЕНКО: Да, но я умею, а она не умеет. Это нормально, это естественно. Она прочитала квадратный текст картонно.

Э.ХАСАНШИНА: Вполне возможно, она сама его написала.

С.ДОРЕНКО: Может быть.

Э.ХАСАНШИНА: Потому что письменная речь сильно отличается от устной.

С.ДОРЕНКО: Конечно.

Э.ХАСАНШИНА: Когда ты пишешь, ты хочешь по-умному как-то это все оформить.

С.ДОРЕНКО: Да. Ты хочешь казаться умным, начинаешь писать картонно-квадратно. Это правда. Я хочу, чтобы вы послушали. Скажите, пожалуйста, что вы думаете об этом. Я хочу, чтобы вы послушали обращение Юлии Скрипаль, оно не такое уж длинное.

 

Ю.СКРИПАЛЬ: Меня зовут Юлия Скрипаль. Я приехала в Великобританию 3 марта навестить своего отца, как я и делала ранее. Очнувшись после 20-дневной комы, я узнала, что мы оба были отравлены. Мне до сих пор сложно смириться с мыслью, что на нас было совершено подобное нападение. Шокирует сам факт использования нервнопаралитического вещества в данной ситуации. Нам очень повезло, что мы выжили после этого покушения на убийство.

Процесс выздоровления был медленным и очень болезненным. Не хочу вдаваться в детали, скажу лишь, что лечение было инвазивным и глубоко угнетающим. Я была выписана 9 апреля из больницы, но лечение продолжается и по сей день.

Моя жизнь была перевернута с ног на голову, и сейчас я пытаюсь смириться с невероятными изменениями в моей жизни, как физическими, так и эмоциональными. Я стараюсь жить сегодняшним днем и хочу помочь моему отцу до его полного выздоровления. В дальнейшем я надеюсь вернуться домой в мою страну.

Я убедительно прошу всех уважать мою личную жизнь и личную жизнь моего отца. Нам необходимо время для полного выздоровления и принятия всего происшедшего. Я признательна российскому посольству за предложенную помощь, но сейчас я не готова и не хочу ею воспользоваться. Как я говорила в предыдущем заявлении, никто не должен и не может говорить за нас, кроме нас самих. Моим приоритетом остается мое выздоровление и здоровье моего отца.

 

С.ДОРЕНКО: Она не читает, то есть ее глаза движутся так, как будто она не читает. Она говорит как человек, который говорит, то есть у нее есть бумажка написанная, она читает пару-тройку предложений с бумажки, а потом фигачит их в камеру, потому что она закатывает глаза и так далее. Когда человек читает, этого не бывает. Она не читает по суфлеру, нет.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, она просто выучила текст.

С.ДОРЕНКО: Она выучила текст, и там есть склейка. Видимо, она переговаривала какую-то часть, но это абсолютно не значит, что это не ее текст. А с другой стороны, наше посольство говорит, что у них есть подозрение, что это не ее текст, она читает чужой текст. Не знаю. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Мне кажется, что это шаг влево, шаг вправо – расстрел. Дали, прочитала, сказала, что «вернусь в Россию», успокоила нас.

С.ДОРЕНКО: В дальнейшем. Она говорит: я хочу помочь отцу, а в дальнейшем вернусь в Россию.

Э.ХАСАНШИНА: Она же не говорит «Россия», это тоже очень корректная форма. Домой.

С.ДОРЕНКО: Домой.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они специально делают… Господа, она вернется в следующей жизни и все.

С.ДОРЕНКО: Все-таки давайте без намеков, вы четко скажете. То есть ей написали англичане, которые обусловили, что она обязана это читать и которые ее впоследствии убьют. Вы это имеете в виду?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не убьют ее, нет. Она там так и останется. Эта карта разыграна. Найдут нового и все. Зачем ее убивать?

С.ДОРЕНКО: А зачем тогда оставлять?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да пусть живет. Кому она нужна?

С.ДОРЕНКО: Она кому нужна, так ее отправить в Питер, пусть в Питере живет, какая разница.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, она сама уже не поедет сюда. Зачем? Она там уже получит орден и будет жить, наслаждаться жизнью.

С.ДОРЕНКО: Я понял. То есть при малейшей возможности выбора выбрать Россию невозможно, с вашей точки зрения. Я слышу истинного патриота в ваших устах. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, Москва. По поводу ее произношения. Я не знаю, как она в обычной жизни говорит, не могу сравнить. Я когда-то учился в школе еще в Германии, там были бывшие русские, был предмет «русский язык». Было очень забавно, когда бывшие русские в Германии учат русский язык и читают текст. Вот это очень похоже именно на это. Как будто бы это не ее мысли, не ее внутреннее состояние, описание его. Это просто обычный текст, который человеку дали прочитать.

С.ДОРЕНКО: А если она написала и читает?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Все равно какое-то в голосе можно прочувствовать переживание внутреннее.

С.ДОРЕНКО: Перед нами стоит оператор. У вас на листике, вы сами, пока ехали в автобусе, набросали. И вы должны эту страницу зачитать. Ясно, что вы не можете, вам трудновато.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Даже журналисты, которые с места происшествия освещают это происшествие, у них в голосе есть либо шок, либо удивление, то есть эмоции. Здесь нет эмоций вообще никаких.

С.ДОРЕНКО: Этих подонков этому учат.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А человек, который буквально вернулся с того света, так равнодушно, как будто бы «скорее уже этот текст закончился», я вижу это так.

С.ДОРЕНКО: Понятно. Мне интересна ваша точка зрения. У меня есть тоже объяснение свое, но мне интересно, что вы думаете. Посольство думает, что она читает какой-то текст, который, может быть, она читает вынужденно, может быть, она принуждена читать какой-то текст. Поэтому посольство стремится с ней увидеться, чтобы ей помочь, а, может быть, помочь даже информационно, проинформировать ее каким-то образом. Посольство стремится с ней увидеться, потому что она гражданка Российской Федерации. Посольство считает незаконным то, что не позволяют ей увидеться с представителем посольство. Считает незаконным, наверное, это справедливо. Я не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Это зависит от того человека, который хочет или не хочет увидеть.

С.ДОРЕНКО: Шлем от дырочки под кадыком – это последствия… Это интубация, боже мой. Игорь Николаев спрашивает, откуда у нее дырка в трахеи.

Э.ХАСАНШИНА: Она же говорит, что лечение было инвазивным.

С.ДОРЕНКО: Это же интубация обычная.

Э.ХАСАНШИНА: Просто инвазивное лечение подразумевает проникновение через кожу, слизистые оболочки.

С.ДОРЕНКО: Инвазивная, значит, проникновенная.

Э.ХАСАНШИНА: Внутрь.

С.ДОРЕНКО: Да, абсолютно верно.

Э.ХАСАНШИНА: А вы думали, ее терапией, таблеточками будут кормить и все?

С.ДОРЕНКО: «Моя жизнь была перевернута», это переведено с английского. А русский бы сказал, моя жизнь перевернулась». Я бы не сказал и «перевернулась». А?

Э.ХАСАНШИНА: Я бы сказала, что моя жизнь перевернута сейчас.

С.ДОРЕНКО: Я бы не сказал, что она перевернулась. Вот русский должен сказать, «перевернулась». Не знаю. Я бы не сказал и «перевернулась», я бы не сказал и «перевернута». Я бы не так и не так не сказал.

Э.ХАСАНШИНА: Согласна. Вот эта фраза «сам факт шокирует», это, безусловно, писанное.

С.ДОРЕНКО: У нее квадратно-картонная письменная речь.

Э.ХАСАНШИНА: С симметричными такими конструкциями.

С.ДОРЕНКО: Это очень очевидно, что это письменная речь. Это очень очевидно. Другое дело, что она может сказать, что «это я сама писала». А русское посольство подозревает и имеет право подозревать, что нифига не сама. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, приветствую. Ощущение первое от услышанного, что текст был написан сначала на английском, а потом уже переведен на русский. Я бы еще заметил такую деталь. Похоже, будто он прочитан по какому-то регламенту очередному, чтобы выдержать какую-то череду событий, то есть что-то за чем-то обязательно следует.

С.ДОРЕНКО: А что за угнетающее лечение? Она говорит, «инвазивное и угнетающее». Что за «угнетающее»? Искусственная кома имеется в виду или что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Угнетающая, гнет, значит, тяжесть. Что-то было тяжело перенесенное и так далее.

С.ДОРЕНКО: Может она, как связистка Кэт, дает нам понять что-то в этих словах?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, вы уже переводите на свой блистательный юмор, конечно, это все.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, о чем вы говорите, какой юмор? Но вы видели видос? Она прямо похорошела. Как видим, девушкам идет три недели на капельнице.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошее питание, плюс отдых, сон. Железо, гемоглобин, все в норме, все восстановилось, поэтому и внешний вид.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. «А что вообще это все меняет?» - спрашивает Нильс. Я насколько понимаю позицию русского МИДа, есть гражданка России, которую, с точки зрения русского МИДа, держат, изолируют от контакта с соотечественниками. Я излагаю позицию. Ее изолируют от контакта с соотечественниками – первое. Второе – ее информируют неверно.

Э.ХАСАНШИНА: Очевидно, ей представляют одну позицию.

С.ДОРЕНКО: Очевидно, ей представляют какую-то позицию, которая, позиция, не может быть признана русским МИДом адекватной, честной и так далее. Ее изолируют от контакта с соотечественниками и информируют неверно, полагает русский МИД, что заставляет ее принимать эту изоляцию. Меня, например, изолируют и говорят: старик, они тебя просто убьют. Старик, они тебя просто убьют. Я, соответственно, с ними не хочу видеться. Зачем мне видеться с теми, кто меня убьет? А мне говорят: послушай, но тебя неверно информируют. «Юля моргает азбукой Морзе», - говорит Дмитрий. На самом деле она очень сильно моргает. Почему я точно понял, что она не читает по суфлеру? Потому что она очень моргает и зрачок уводит выше камеры. Это абсолютно точно понятно, что человек вспоминает текст. Она вспоминает текст. Я думаю, что у нее бумажка с текстом просто в руке. Она вспоминает текст и потом, в конце, есть перемонтированный еще кусочек еще с одним предложением, то есть, есть склейка через белое. Там есть склейка через белое, которая дает нам последний кусок. Так надо, может быть, выручать? Как-то ее выручать? Не знаю. Абрамовича… Абрамовича не пускают. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. На мой взгляд, абсолютно не имеет никакого значения, читает ли она по бумажке, подучила она этот текст и так далее. Давайте с вами предположим, что мы с вами английские спецслужбы.

С.ДОРЕНКО: Например. Вы Ми-5, я Ми-6.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Разрешили бы мы с вами Юлии выступить самостоятельно? Я отвечу за них, раз я на их месте, нет.

С.ДОРЕНКО: С другой стороны, террористические организации, запрещенные на территории России, время от времени перед отрезанием головы сажают пленников перед камерой и те говорят там что-то.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чтобы все привыкли.

С.ДОРЕНКО: И они чего-то говорят, и это потом передается.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так или иначе, мы с вами понимаем, что этот текст, может быть, отчасти ее. Отчасти, где она называют свою фамилию и имя.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Однажды я был маленьким мальчиком, мне было 22 или 23 года, и мне велено было выступить перед кубинцами в Луанде. Я обделался, потому что, правда, страшно было. Я работал переводчиком португальского, уже год не говорил по-испански, и я себе написал специально… И я репетировал это с бумажки и бумажку держал в правой руке, когда пошел выступать, думал подглядеть если что. Когда она говорит, я чувствую, что у нее тоже бумажка где-то в правой руке. Но это был мой текст, а никакой не чужой. Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я еще раз повторю, не имеет значения, читает ли она по бумажке, из головы заучила или там сурдопереводчик, или еще что-то. Нет никакого значения. Этот текст проконтролирован, каждое слово его проконтролировано. А все остальное, как вы и говорили, разбивается на три части: подразумевается, декларируется и секретное.

С.ДОРЕНКО: И секретная часть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А кому он послан – вот самый главный вопрос. Для кого он? Для наших граждан, мы с вами должны что-то понять, принять и простить.

С.ДОРЕНКО: Да, что-то понять… Давайте думать. В этом послании есть… и мы должны подумать, что эти чертовы части означают в данном, конкретном случае для нее и для нас. Для имитирующего месседж и для того, кто его реципиент. Это все нужно обдумать. Давайте обдумаем. В движении.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Иностранные инвесторы в 17-м году вложились в рекордные 238 проектов в Российской Федерации. А?! Как хорошо. С сегодняшнего дня форум в Петербурге, как цифирь пойдет-пойдет миллиардами нас долбать, долбать, такое счастье будет. Я уже чувствую, подступает, меня поддушивает счастье чуть-чуть.

Нарисовали счастливых людей в Ростове-на-Дону. Это же остроумно, это приятно, на самом деле эстетически мило. Смотри, что было. Там домики такие, маленькие совсем, они трехэтажные, насколько я понимаю…

Э.ХАСАНШИНА: Или двух.

С.ДОРЕНКО: Я вижу три этажа на этом доме. Трехэтажные домики какие-то пленные немцы построили.

Э.ХАСАНШИНА: Выглядят они примерно так.

С.ДОРЕНКО: В Кунцеве полно таких домов, которых понастроили пленные немцы. Сейчас надо вызвать немцев, чтобы они их разобрали и увезли, к черту заберите.

Э.ХАСАНШИНА: Там уже наши счастливые люди нарисованы, уже нельзя.

С.ДОРЕНКО: Теперь, когда нарисованы, нельзя, но не на всех же нарисовали. Что сделали? Их там баннерами заклеили, очень хорошими на самом деле, на красном фоне написано белым непонятно что, но что-то «Россия».

Э.ХАСАНШИНА: Чемпионат.

С.ДОРЕНКО: Я не вижу, у меня расплываются пиксели. Я увеличил на полный экран, и у меня полезли пиксели. И там на балконах нарисованы стоящие люди, они вздымают руки все.

Э.ХАСАНШИНА: Они приветственно машут, они с шариками.

С.ДОРЕНКО: Одна девушка машет вроде бы как правой рукой, а одна девушка как будто левой рукой. А одна девушка тоже двумя руками, а все мужчины, надо отдать им должное, они поднимают руки по команде Hände hoch. Hände hoch! Там и шарики какие-то. Надо понимать, что люди, прежде

 чем выйти на балкон, они привязали разноцветные шарики кругом.

Э.ХАСАНШИНА: У людей праздник.

С.ДОРЕНКО: Это же здорово.

Э.ХАСАНШИНА: Мне нравится.

С.ДОРЕНКО: Это остроумно.

Э.ХАСАНШИНА: Если сравнивать с ремонтом, с реальным ремонтом, который мог бы быть, то это выглядит не так уж и остроумно.

С.ДОРЕНКО: Давайте скажем правду. Есть полуразрушенный дом, ужасный полуразрушенный дом. На нем нафигачили смеющихся, улыбающихся, приветственно выглядящих людей. Что произошло? И дальше я продолжу фразу: если бы это было в Бразилии, мы бы умирали от умиления. Я серьезно говорю. Бразилия, в которой есть и нищие, в которой есть проблема бедности, в которой проблема неравенства огромная, если бы это было в Бразилии, мы бы умирали от умиления, счастья, говорили, боже, какие остроумные, а мы все время угрюмые.

Э.ХСАНШИНА: Мы бы фотографировали этот стрит-арт, выкладывали в Instagram.

С.ДОРЕНКО: Да. Конечно. Если бы это было в Бразилии, если бы это было в Мексике, если бы это было в Америке, мы бы умилялись этому. Это в России и это вызвало адскую критику, что это пошлятина, что это ужасно, что это кустарный креатив, что это омерзительно.

Э.ХАСАНШИНА: А в Бразилии были потемкинские деревни, что-нибудь подобное? Просто, мне кажется, что они это делают от радости, от избытка чувств, не могут отремонтировать, ну хотя бы так.

С.ДОРЕНКО: В Ростове нарисовали на развалинах, на руинах, на ужасных домах каких-то древних, которые выглядели неприлично, на этих домах нарисовали смеющихся людей, которые как будто бы вышли на балконы, вздымают приветственно руки и невероятно счастливы. Позвоните кто-нибудь, кто разбирается в искусстве. С вашей точки зрения, это забавно, мило и прекрасно? Или, с вашей точки зрения, это ужасная пошлятина? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Александр. Я не разбираюсь в художестве, но могу сказать как обыкновенный человек, лучше смотреть на какое-то произведение, скажем так, чем на какие-то руины. Опять-таки, смотря, как это было исполнено.

С.ДОРЕНКО: Это цветасто, миленько.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сейчас же баннеры вешают на фасад здания, можно было и такой повесить, никаких проблем. Это лучше, чем смотреть на руины.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Будет какой-то унылый полусарай. Зачем? А так вроде бы мило и смешно. Ну смешно. Это же не попытка иностранцам представить настоящих людей. Это попытка иностранцам показать рисунки и эти рисунки приветственные. И чего тут плохого?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да ничего плохого абсолютно, абсолютно позитивно и нормально.

С.ДОРЕНКО: Если бы сказали, «ага, это фальшивка, иностранцы будут ехать и подумают, что это люди», иностранцы не будут думать, что это люди. Нет, не будут, нет. Они увидят нарисованных людей и улыбнуться, мне кажется. Может быть, я что-то путаю. Мне кажется, иностранцы увидят нарисованных людей и улыбнуться. Самара, что у вас там нарисовали? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. У нас в Самаре, конечно, не видел, чтобы рисовали людей, но у нас закрывают эти старые дома, не баннерами, а наклейки на стены. Живенько получается.

С.ДОРЕНКО: А чем клеят, разноцветненьким или бежевеньким?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Типа там целая работа, фанерой целиком закрывают это все. И нарисован красивый, веселый домик. У нас же тоже таких домов полно, которые еще немцы строили. И ничего, живенько и хорошо.

С.ДОРЕНКО: Забавненько.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А центральные улицы, Новосадовая, Московское шоссе, вот эти дома вдоль дорог отремонтировали снаружи, там 9- и 12-этажки. Отремонтировали полностью. Во дворах – нет, а те, которые вдоль дорог стоят, очень хорошие дома стали. Там покрыли слоем стены, все покрасили.

С.ДОРЕНКО: Да. Я тоже так это вижу. Есть какие-то ужасные, унылые сараи, их задрапировали. Чего же тут плохого?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, я хочу привести в пример, на мой взгляд, блистательное использование стены. Это была свиноферма… Была изображена огромная розовая свинья с сосками и надпись очень строгим шрифтом «Ла ферм». В чем фишка? Дело в том, что «ла ферм» на детском жаргоне обозначает «заткнись». Ничего более. Это было взято из маленького клипа, когда учительница английского языка для французской, естественно, детской аудитории спрашивает: как будет ferme… по-французски.

С.ДОРЕНКО: А они отвечают, «заткнись».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это потрясающе.

С.ДОРЕНКО: Да, но это желчный ведь народ. Они желчные люди. А мы простодушные. Нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я именно с французской точки зрения, среди наших красивых домов на улице Мясницкой бывают такие пустые, знаете, нью-йоркского типа, где пожарные лестницы на внешней стороне. И вот там французские школьники, а их, кстати, две тысячи в Москве, они привели этот невероятный вид, настолько, насколько можно было избежать пошлости, и с феноменальным вкусом это оформлено. Это напротив театра Et Cetera калягинского, если чуть-чуть зайти в наши классические московские дворы.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Это очень интересно. Меня водила однажды наша знакомая по дворикам около аббатства Сен-Женевьев в Париже. Именно не по улицам, а по дворикам. И вот во всякий дворик можно зайти. Во-первых, они днем просто открыты, в том числе частные, и там какие-то милые статуэтки в нишах, ужасно приятно. Когда мне сейчас Гурген рассказал, что можно походить по дворикам в Москве, я вдруг вспомнил, как мы гуляли около аббатства в Париже. И там потом вдруг выходишь, какую-то колбасу продают, наподобие белорусской, только французскую. Я тебе скажу, почему французы жрут французскую колбасу. Сказать, почему?

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: У них нет белорусской.

Э.ХАСАНШИНА: Не познали они блаженства.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Вся французская пошла бы моментально в кювет. Но у них нет белорусской, приходиться есть французскую, ничего не поделаешь. Хорошо, ладно. Эта приветливость русских немножко инженю, она немножко милая и она немножко провинциальная, но она тем не менее приветливая. Давайте исходить вот из чего. Если есть приветливость, то это позитив. Дальше мы говорим: а эта приветливость немножко странная, эта приветливость немножко утрированная, эта приветливость немножко провинциальная, еще какая-то. Товарищи, это все еще мы говорим о приветливости. А вот когда вы хотите ответить неприветливостью… «Ну тогда ладно», - согласился Михаил Ко. Я вас убедил, поехали дальше.

Тема, которая взорвет ваш мозг напрочь, - это Трамп со своим личным Twitter, со своим личным аккаунтом в Twitter, в котором запрещено банить людей. Это что-то вообще.

Э.ХАСАНШИНА: Это же дилемма.

С.ДОРЕНКО: Это на самом деле вопрос какого-то цивилизационного понимания. Что такое твоя личная страница в соцсетях? Это как будто твой палисадник. Ты заходишь в палисадник и говоришь, «ой, чего-то у меня тут репей полез», и выдираешь, выдираешь репей. Потому что ты планировала сажать там репей. Чего-то сам вылез какой-то репей, фиг знает. Ты даже не знаешь, может это и не репей, но какая-то фигня, которая залезла сама в твой палисадник, а у тебя там анютины глазки и репей среди них. Ты вырвала и все. Тебе суд говорит: не имеешь права. Почему? А вот почему. Потому что ты общественное лицо. Я правильно понимаю? То есть Трампу запрещено банить людей в Twitter и велено разбанить, потому что он общественное лицо.

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Это потрясающе. Давайте я прочитаю вам новость.

Э.ХАСАНШИНА: Это сложно, правда.

С.ДОРЕНКО: Это не понять. Президент Соединенных Штатов Америки не вправе блокировать подписчиков в Twitter. К такому решению пришел федеральный суд Манхэттена. Судья Бухвальд пришла к выводу, что аккаунт Дональда Трампа – это общественный форум. Это общественный форум, общественная площадка, форум назовем площадкой, площадью. Те, кто там высказываются, защищены первой поправкой к Конституции США, гарантирующей свободу слова. Таким образом, блокировка подписчиков из-за их политических высказываний – есть дискриминация. А если матом или оскорбительные высказывания какие-то?

Э.ХАСАНШИНА: Наверное, это уже не так регулируется. Просто, если у вас есть палисадник, а вы высадили там, например, коноплю или маки, то к вам придут и скажут: пожалуйста, это как-то нарушение закона, уберите вот это. Все равно вмешаются в ваше личное пространство, в собственность вашу, имущественные какие-то отношения.

С.ДОРЕНКО: Да. Среди забаненных оказалась Ребекка Баквальтер из центра американского прогресса. Она прокомментировала заявление Трампа о том, что он не выигрывал бы выборы, если бы опирался на фальшивые медиа. «Справедливости ради, не вы выиграли выборы, а Россия выиграла их для вас», - написала Ребекка ему в Twitter, общаясь с ним напрямую. Через короткое время Ребекка была забанена и обратилась в суд, поскольку ее высказывание политическое, а не лично оскорбляющее, он не имеет права ее банить, поскольку Twitter есть общественная площадка. «Обязательно запретить Доренко банить своих». Не знаю. Я отношусь к Twitter, безусловно точно, как к палисаднику. Я вам скажу, к какому палисаднику. Палисаднику, как его создал бы фармацевт. То есть у меня цветами пробирки, кустами скальпели и всевозможные такие вещи. И все фармацевтически чисто. Стоит там появиться хоть одному микробу, я моментально его баню, любого микроба.

Э.ХАСАНШИНА: Но вы же не президент, вы не используете этот канал, он практически стал официальным каналом общения президента.

С.ДОРЕНКО: Нет.

Э.ХАСАНШИНА: Почему нет? Первые заявления появляются не в СМИ, не в их официальных прессах, аккаунтах Белого дома. Они появляются у него в Twitter. Он пишет, «Россия, готовься, наши новенькие ракеты покажут тебе жару», что-то такое. Это появилось там. Это официальное заявление президента огромной страны, ядерной державы.

С.ДОРЕНКО: Неофициальное. Когда ты говоришь, официальное, неофициальное.

Э.ХАСАНШИНА: Но мы-то поднапряглись.

С.ДОРЕНКО: Этот вопрос западная общественно-политическая мысль решала в связи с папой римским и очень давно. Очень давно. Это вопрос о святости папы римского и о том, говорит ли он от Святого престола и когда именно. Я сейчас не помню, в какую эпоху, не буду врать, но это можно посмотреть в «Википедии», было решено, что на кафедре папа римский свят и он гласит от имени Святого престола, от имени святого Петра. То есть, когда говорит он с кафедры, это святой Петр говорит через него. А когда он сходит с кафедры, с нами говорит Семен Семенович Пропердыкин, неважно, Фартучкин, неважно, кто-то, просто человек. Этот вопрос обсуждался. Поэтому Трамп, Путин, неважно кто, он должен тоже быть… каким-то образом ему должно быть позволено личное пространство. Потому что и Трамп, и Путин, и Меркель – это просто люди. Есть время, когда они говорят с кафедры, это говорит государственный орган. Вот Путин говорит, это государственный орган, с кафедры. Например, обращение к Федеральному собранию. Это государственный орган под названием Президент говорит государственному органу под названием Федеральное собрание. Один государственный орган говорит другому государственному органу. А есть Путин, который, например, пошел по грибы. Пошел по грибы и говорит, «а я корзинку забыл». Это кто говорит, государственный орган? Нет. Теперь мы говорим: а мы хотим видеть, что наш делает государственный орган. Отвечаю: а государственный орган ничего не делает. Сейчас человек Путин ищет грибы. Понятно, да?

Э.ХАСАНШИНА: Да. Но дело в том, что Трамп со своей трибуны говорит не о грибах. Вот если бы он говорил о грибах, и ему бы стали что-то возмущаться, да, пожалуйста.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю, у меня есть сомнения. Давайте обсудим, какая точка зрения у вас. У меня есть сомнения. 73-73-948. В какой момент ты принадлежишь обществу, если ты общественное лицо, а в какой момент ты принадлежишь себе. Это надо разделить каким-то образом, нельзя же все время принадлежать чертову обществу. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. На мой взгляд, точно нужно разделять. А еще я хотел сказать, вот они запретили, допустим, банить, а следующий шаг будет, они запретят вам избавиться от Twitter.

С.ДОРЕНКО: Да, я буду обязан оставить. Они скажут: ввиду того, что это общественная площадка, вы обязаны его оставить. И все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну да. То есть это вообще недопустимо, я считаю.

С.ДОРЕНКО: Да. И это странно. Это просто странно. У меня забаненных, я не знаю сколько, 500, тысяча, но я с удовольствием их баню. С огромным удовольствием я полю, делаю прополку своего палисадника. А почему нет? А вдруг я какую-то травинку оставляю, какую-то негодяйскую, какая-то травинка негодяйская остается.

Э.ХАСАНШИНА: Когда к вам приходит человек на работу, вы же сейчас уже смотрите его соцсети.

С.ДОРЕНКО: Нет.

Э.ХАСАНШИНА: О’кей, вы не смотрите, а вот все остальные смотрят.

С.ДОРЕНКО: Я сейчас думаю, смотрю ли я и в какой момент. Я стараюсь, чтобы это не влияло. И я все равно посмотрю, но когда человек уже стажируется, то есть не в момент, когда я принимаю решение. Когда человек уже стажируется, я посмотрю.

Э.ХАСАНШИНА: Был случай недавно с молодым человеком, не помню, из какой страны, у него был Twitter, он жуткий фанат анимэ, но такой, любит оголяться в своем Twitter.

С.ДОРЕНКО: Оголяться до известной степени или вовсе?

Э.ХАСАНШИНА: Он как бы нужную часть прикрывает, а все остальное пародийно-эротического содержания, так скажем, парадоксального сочетания. В его компании когда узнали о том, что у него такой аккаунт, что он его давно ведет, он думал, что все его коллеги об этом знают, но оказалось, что нет. Его уволили.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Я продолжаю думать об этом. Ну да, это твои проявления. Аккаунты – как если бы ты бегал по улице, то же самое. Наверное, если ты бегаешь в таком виде по улице, а с другой стороны на работе работаешь нормально, какая нам разница? Не знаю. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Вадим. Я думаю, с того момента, как человек публично выходит в пространство при помощи любой социальной сети, он уже не принадлежит чисто себе. Это некое общественное достояние. Вспомним много историй, которые были. Известный пиарщик одной телекоммуникационной компании, который пострадал примерно из-за того же, о чем Эльвира говорила. У него там были слишком вольные высказывания.

С.ДОРЕНКО: Скажите, кто. У нас такая программа, где можно называть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это Петр Лидов, известный медиаменеджер, который комментировал некоторые вещи, связанные с событиями на Тверской улице, на Пушкинской, очень некорректно отозвался о людях.

С.ДОРЕНКО: Да, это верно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Фактически из-за этих некорректных высказываний он, видимо, был по соглашению сторон… расторг отношения с этой компанией. Это не единственный случай.

С.ДОРЕНКО: А с Трампом?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: История, мне кажется, следующая. Если он пишет о грибах, это как бы его история. Если он пишет о России и международной…

С.ДОРЕНКО: О политике.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. Это имеет непосредственное отношение к его деятельности на посту президента.

С.ДОРЕНКО: И далее у меня сразу вопрос: а суд имеет право? Условно говоря, это разве не вопрос к избирателям, которые в следующий раз скажут: он меня банил, я не проголосую. Именно суд имеет право ли, имеет ли право суд предписывать ему разбанить пользователя?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Конечно же, нет. Это личное дело Трампа. Абсолютно точно, избиратель после «он меня забанил, пошел к черту, я буду голосовать за Клинтон».

С.ДОРЕНКО: Конечно. Как если бы он шел по улице, увидел эту Ребекку и сказал ей, «дура». Он же имеет права сказать «дура».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно, имеет право сказать, «дура».

С.ДОРЕНКО: И мы за него потом не будем голосовать. И суд… Нет, суд может за оскорбление тогда.

Э.ХАСАНШИНА: Может.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но с другой стороны, я оставляю право за Ребеккой обращение в суд, потому что он ее оскорбил, оскорбил публично, и она считает, что она не дура. Суд сказал, что это неправильно.

С.ДОРЕНКО: А если говорит, «не хочу тебя видеть». Нет оскорбления, просто «не хочу тебя видеть».

Э.ХАСАНШИНА: Или «не хочу давать комментарии».

С.ДОРЕНКО: Он идет по улице, не в Twitter, стоит Ребекка, он ей говорит, «видеть тебя не хочу». Это что? Это бан как бы.

Э.ХАСАНШИНА: Да. Отказ от комментария - это тоже как бы бан на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Как она подаст в суд и скажет, что значит «видеть тебя не хочу». Что это значит? После того, как я сделала политический комментарий. Одним словом, либо мы отстали и не понимаем американскую жизнь, и это у нас грядет лет через 30-50, мы будем такими же. Либо это все-таки тупиковый вариант развития в этом вопросе, когда суд предписывает разбанить пользователя человеку, который ведет личный Twitter, хоть и на политические темы, хоть он и политический деятель.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Есть интересное высказывание, на которое нужно обратить обязательно внимание. Вы знаете, что чиновники сейчас, в том числе Дума, чиновники, все вместе, очень озаботились тем, что некоторые силы, некоторые экономические агенты позволяют себе выполнять как бы требования американских санкций. Это понятно. Банк ВТБ, Сбербанк, они выполняют американские санкции. В каком разрезе? Они, например, не идут работать в Крым, потому что это чрезвычайно опасно именно с точки зрения американских санкций. Есть предложение представителей бизнеса принять законодательную меру, принять закон, который запрещает чиновникам и членам парламента проводить отпуск в странах, которые наложили санкции на Россию. Дело в том, что наши прекрасные депутаты и наши прекрасные люди правительства, близкие к правительству, любят помолиться, сходить, так сказать, приложиться к иконке под Ниццей. Под Ниццей, собственно, город русский практически. Они там общаются, притом начиная от Италии, это от Генуи идет до Сан-Тропе. Почти от Генуи до Сан-Тропе – все там русские заседают. Когда они уезжают, там остаются их мамы, тещи, свекрухи, вот эти все. Они там сидят толпами. Толпами. Это именно чиновники и депутаты. Там же с умилением мы видели Павла Астахова, который был во власти, там он ходил в церковь, проливал слезу, соплю и все на свете от счастья и прочее. Вот это их место сосредоточия.

Э.ХАСАНШИНА: Так они не примут такой закон.

С.ДОРЕНКО: Есть такие типа совсем патриотичные, которые едут в Грецию на том основании, что греки православные. Но Греция тоже держит санкции против России. Не забывайте, товарищи, держит санкции против России. Швейцария тоже держит санкции против России, не забывайте и об этом. И так далее. То есть, если все вспомнить, то было бы мило, если уж санкции против закона, если уж санкции нам столь омерзительны и отвратительны, то давайте, пожалуйста, пойдем последовательно, и вы не будете туда ездить. Вот это прекрасное предложение, я его повторяю вслед за организацией, которая называется «Аванти». Это подписано главой Ассоциации предпринимателей по развитию бизнес-патриотизма, «Аванти», Рахманом Янсуковым. Я присоединяю свою подпись к Рахману Янсукову и с восхищением следую за ним в этом вопросе. Давайте-ка почистим Ниццу, товарищи. Для начала почистим Ниццу! Чуть-чуть канализация там почище станет без вашего дерьма!

Э.ХАСАНШИНА: Это совершенно невозможно. Потому что, во-первых, эти люди принимают этот закон, они его не примут. Во-вторых, если они его примут, они скажут: вот, мы показали пример, а теперь все остальные.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Это первое. Никуда они не уедут, конечно. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, давайте представим такую ситуацию, условно, Черчилль говорит Сталину: Сталин, если вы будете себя плохо вести, то мы наложим на вас санкции, заблокируем ваши счета в оффшорах и в наших банках, и что вы на это посмотрите. Что бы ответил товарищ Сталин?

С.ДОРЕНКО: Он бы удивился.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он бы улыбнулся просто и подумал, о чем этот больной человек.

С.ДОРЕНКО: Ну да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот, собственно, весь ответ на это. Если дети, жены, любовницы, няни и прочее отдыхает на Лазурке…

С.ДОРЕНКО: Так они не просто отдыхают. Там их настоящая жизнь. Здесь они вахтовым методом работают, а жизнь там.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Подождите. Вот они живут на Лазурке, он едет на выходные туда, он даже не отпуск там проводит, а выходные, в пятницу собираются чартеры и вперед, частные самолеты. Давайте представим 45-й год, переговоры в Потсдаме, начинают делить мир и всю эту ситуацию. О чем мы говорим?

С.ДОРЕНКО: Давайте выразим мы с вами позицию, на которую вы кругами-кругами заходите и сейчас надо уже бомбиться, и мы скажем следующее: элиты должны быть людьми миссии, людьми великой миссии. Элиты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Если говорить в вопросах развития страны, то надо решать мировоззренческий вопрос, воспитание новых элит, ориентированных на эту страну, а не на Лондон и не на «Челси». Вот и все.

Э.ХАСАНШИНА: Каким образом можно воспитать такие элиты?

С.ДОРЕНКО: Как их воспитать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, это не по окладу вопрос, как говорят в Одессе, не по зарплате. С этого надо начинать. Санкции, рост экономический и так далее, и тому подобное. Это все ерунда. Вспомнить Сталина и переговоры с Черчиллем в Потсдаме и с Трумэном. Вот и все. Это главное, а все остальное…

С.ДОРЕНКО: Вы не видели сегодня (я должен в этот момент прорекламировать до известной степени сайт конкурентов) перевод Андрея Костина, президента ВТБ, которое дал он CABC. Он дал американцам интервью, он рассказывает, как он любит кататься на лыжах в Колорадо, в Америке.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там очень хорошо, я там был.

С.ДОРЕНКО: А я в Колорадо не был. Там снимался «Тупой, еще тупее», в Аспен они едут.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отличный фильм. Там очень хорошо, поверьте. Еще два слова по поводу Twitter и Трампа. Тут надо войти в логику судьи. Судья подходит к Twitter как к бизнесу, а это очень важно для Америки, это, опять же, мировоззренческая вещь. И она защищает эту всю конструкцию как бизнес. Потому что эта тетка, не помню, как ее зовут, она пользователь, она пользователь бизнеса и она недовольна этим. Twitter котируется… очень крупная компания, получает прибыль от людей. И логика судьи абсолютно в логике защиты судом и вообще всей структуры крупного, хорошего бизнеса, который работает на людей и социально ориентированный.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Смотрите, Андрей Костин дал интервью CNBC, я просто прочитаю. «Ну я люблю кататься на лыжах в Колорадо. Теперь я не смогу этого делать. Это очень печально, потому что в Колорадо прекрасный снег, прекрасные горы, очень хорошие, дружелюбные люди. Но я, наверное, не смогу поехать туда, по крайней мере, не в этом году. Еще на Бали будут проходить встречи Международного валютного фонда, в которых я участвую больше 20 лет. Это очень хорошая площадка для выстраивания отношений между банкирами всего мира. В остальном я пока не почувствовал каких-то последствий. Конечно, буду скучать по Нью-Йорку. Я люблю этот город. Но однажды, я надеюсь, я там еще окажусь». Я так понял, что на Бали он тоже не поедет. И почему он не поедет на Бали, это Индонезия, но речь идет о том, что, вероятно, от него…

Э.ХАСАНШИНА: Ушли деньги.

С.ДОРЕНКО: Нет. Как бы не хотят, его не приглашают. Его не приглашают, потому что он санкционный. Его перестали приглашать.

Э.ХАСАНШИНА: Но он же может просто туристом поехать.

С.ДОРЕНКО: Так или иначе, он говорит, в общем, понятные вещи. Надо сказать, может быть…

Э.ХАСАНШИНА: Но он там сокрушается и отрекается.

С.ДОРЕНКО: Он сокрушается. Да, и он говорит, что он никакой не друг Путина. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил. Если я вам не надоел, здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Михаил, мы восхищены вами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То, что я сейчас слышал… Я не хочу говорить слов типа «чванство» и так далее, так сказать, отклики ваших корреспондентов. Друзья мои, давайте немножко хоть соображать. 20 век – век мировоззрений. Мы однозначно и недвусмысленно приняли, вся страна – и тот звонивший, который про Сталина чего-то рассказывал, все приняли принцип денежной экономики, денежного мышления. Наше мировоззрение становится подвешенным, как только мы внутренне разделяем себя с деньгами. Деньги - это общий эквивалент существования. Вся мировая философия, вся мировая экономическая мысль не была ангажирована никем. Даже неправильно понятый Маркс, совершенно неправильно… У него есть такие строки: при социализме государственные деятели не имеют собственности, но государство принадлежит им как собственность.

С.ДОРЕНКО: Это понятно. Извините, позвольте мне все-таки. Я хотел бы вам сказать, что то, что говорил наш предыдущий слушатель, я бы выразил иначе. Я бы сказал так: он говорит о мессианском служении элит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Согласен. Которое невозможно.

С.ДОРЕНКО: Которое возможно. Че Гевара, стоящий на коленях у стола, изучающий Маркса, человек какой-нибудь, который готов умереть или сесть в тюрьму за свои убеждения…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я преклонялся всю жизнь перед Че Геварой. Всю жизнь. Поэтому этот портфель министра финансов, который он бросил в лицо Кастро, только поднимает его авторитет в моих глазах. И он умер как человек в боливийской деревне, понимая, что его предадут. Это фанатик, фанатик честный.

С.ДОРЕНКО: Так вот наши элиты должны ли быть фанатиками? Вопрос-то в этом.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно, я расскажу немножко про Сталина? Эти разговоры о его непримиримости и так далее, ребят, это все ерунда. На Ялтинской конференции тихо, спокойно, не афишируя, ему поставили условие, вернее, хочешь, сам рассматривай, ты через три месяца, ни позже ни дня, ни позже ни дня после капитуляции Германии, объявляешь войну Японии. За это ты получишь острова, мы этому будем способствовать. Как миленький Молотов 2 августа, еще шесть дней осталось, побежал и японцам передал ультиматум о начале военных действий. Как миленький. И знал прекрасно Сталин, что американцы сбросят атомные бомбы, потому что ему намекнули: ты объявишь войну, мы сбросим бомбы, твои люди останутся целы, тысяч 200. Это была такая же сделка в стиле модерн. Поэтому не надо, человек всегда остается человеком. А сделать национально ориентированные элиты – это не значит запретить им ездить в Майами Бич. Дело в том, что первое лицо сегодняшнее могло это запретить в течение пяти секунд, но он сам ориентирован на международную экономическую деятельность. Поэтому надо забыть вот эти стенания.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Я вас понимаю. Так или иначе, письмо это вызвано было именно действиями парламента, который пытается всячески запретить исполнять даже ради самосохранения, даже ради хитрости, исполнять санкции, пусть формально, я не знаю как, формально сохранять санкции Соединенных Штатов, выполнять. Парламент собирается за это наказывать, причем произвольно, потому что закон, насколько я успел понять, закон размытый. Таким образом, можно произвольно кого-то наказывать, а произвольно. Например, Сбербанк и ВТБ не наказывать за то, что они не идут в Крым, их не будут за это наказывать, нет, не будут. А кого-то накажут. Понимаете, в чем дело? У нас все всё понимают. С этими санкциями, контрсанкциями и следования санкциям. Россия чуть-чуть становится сложной системой, которая называется «все всё понимают». У нас же все всё понимают. Таким образом, невозможно понять ничего. Таким образом, все применяется произвольно. Нам говорят: санкции плохие, но мы их не можем соблюдать, потому что тогда мы идем за врагом и тогда мы служим врагу, и мы не будем соблюдать санкции, а кто будет, того накажут, но Сбербанк за то, что он не идет в Крым, не накажут, и ВТБ за это тоже не накажут, а еще больших операторов сотовых сетей за это не накажут, а еще «Аэрофлот» будет летать «Победой» и тоже вот это из хитрости, но это военная хитрость. Но сами мы будем отдыхать в Ницце, которая объявила нам, Франция, санкции. И все всё понимают. Вот эта фраза «все всё понимают» приводит нас к тому постепенно, что никто ничего не понимает.

Э.ХАСАНШИНА: Это шизофрения.

С.ДОРЕНКО: Это шизофрения. Никто ничего не понимает в результате. Мне кажется, вот так. Слишком мы усложнили. Мы усложнили собственную систему, и все всё понимают. А кто, что понимает? А никто ничего не понимает.

Школьникам программу будут менять. Ты читала? С 1 июня 18-го года, это сейчас уже, будут направлены методические рекомендации по подготовке курсов для школьников и их родителей… А родители причем тут, непонятно. То есть нас будут вызывать или что? О семейном укладе. Нам будут рассказывать, что, куда, чего семья.

Э.ХАСАНШИНА: Вам просто раньше не рассказывали, в ваше время домостроя не было, так что пора бы как-то возобновить.

С.ДОРЕНКО: Возвращать. Документ разработан общественной организацией «Национальная родительская ассоциация» совместно с Минобрнауки. Для изучения курса не предполагается создавать отдельный предмет, его темы будут инкорпорировать (инвазивно) в уже существующие. То есть будут вспарывать уже существующие предметы и туда встраивать следующее. Подготовка старшеклассников к будущему родительству. Это как? Основы мужской культуры.

Э.ХАСАНШИНА: Вот это мне очень понравилось. Основы мужской и женской культуры, сейчас мы разделим.

С.ДОРЕНКО: Это чтобы не попадать в круг унитаза, когда писаешь. Это мужская культура, мне кажется, в этом главное.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, мужская культура - это опускать стульчак.

С.ДОРЕНКО: Опускать или поднимать?

Э.ХАСАНШИНА: Опускать, конечно.

С.ДОРЕНКО: После себя?

Э.ХАСАНШИНА: Да. Вы как бы заботитесь о дамах.

С.ДОРЕНКО: Сначала не попадать в него, а затем его опускать, чтобы следующий за тобой мужик его описал. В этом благородство мужское. Основы женской культуры. А женская культура в чем?

Э.ХАСАНШИНА: Ну как? Борщ варить, вот это все.

С.ДОРЕНКО: Варить борщ. Семейное право. А также проводить будут уроки, товарищи, сосредоточтесь, семейной любви.

Э.ХАСАНШИНА: А то, понимаете ли, развели…

С.ДОРЕНКО: Похабщину развели! Абсолютно верно. Трахаются с овцами, осликами и мужиками. А тут семейная любовь, наконец, потрахаться с женой. Это имеется в виду?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно. Вы думали, вся любовь прекрасна? Нет.

С.ДОРЕНКО: Нет, только семейная. Разработка методических рекомендаций стала частью большого суперпроекта, и все у нас будет хорошо. И давно уже хорошо. Так у нас же хорошо.

Э.ХАСАНШИНА: У нас хорошо, но может быть еще лучше.

С.ДОРЕНКО: У нас в семье все идеально. У нас же русская семья. Помнишь, было «за советскую семью образцовую» у Галича? «Она выпила дюшес, а я перцовую за советскую семью образцовую». Ты не знаешь эту песню?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Она не знает эту песню! Боже мой. YouTube дай, я тебя угощу. Ребята, этой песней надо угощать. Это же Галич прекрасный. «И в кино ее водил в Сокольники».

Э.ХАСАНШИНА: Это жену он водил в кино в Сокольники?

С.ДОРЕНКО: Об измене.

Э.ХАСАНШИНА: Надеюсь, Галич осудил измену.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Товарищ Парамонова. Абсолютно. Он осудил измену. Красный треугольник это называется. Но это какая-то очень длинная песня, она шесть минут продолжается. Я все время смотрю и все время она все длиннее и длиннее. Я выбрал, которая покороче, 5.45. Вот ее надо детям давать слушать, и дети тогда будут нормальные, все будет хорошо в семьях. Слушай теперь. Про измену.

 

(Песня)

 

С.ДОРЕНКО: Это все на партсобрании происходит. Были партсобрания.

Э.ХАСАНШИНА: Кисочка это кто, жена?

С.ДОРЕНКО: Кисочка – жена.

 

(Песня)

 

С.ДОРЕНКО: Это с 8 класса слушайте все. С 8 класса, мне кажется. Я, может быть, ошибаюсь. Хорошо, с 9-го.

 

(Песня)

 

С.ДОРЕНКО: То есть товарищ Парамонова его отвергла, его жена, а Ниночка, тети Пашина племянница, тетя Паша гардеробщица, у гардеробщицы есть Ниночка. Ниночка тоже отвергла, потому что «с аморалкою нам делать нечего». Все, Ниночку отправили назад, в деревню. И ему придется сейчас кланяться Парамоновой по новой.

 

(Песня)

 

С.ДОРЕНКО: Она выпила «Дюрсо». Простите, я сказал «Дюшес». Нет, она выпила «Дюрсо». Я не знаю, что это такое.

Э.ХАСАНШИНА: Это «Абрау Дюрсо».

С.ДОРЕНКО: Ах вот оно что. Она выпила «сухага». В движении.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Смотрим быстренько. 61,46. Там же, где вчера. 72,01. Евро чуть-чуть еще подупал.

Э.ХАСАНШИНА: Но мы ждем 58, да, по заветам слушателя?

С.ДОРЕНКО: Нет, слушатель сказать, что рубль подрастет после 22-го. И вот мы видим это – 61,45. 79,47 – нефть. И евро/доллар – 1,1718. 1,1716 . Прочно удерживает этот диапазон. Биток так уж, для смеха, 7664.

Мы все никак не дойдем до Петербургского форума. На самом деле это завтрашняя тема, потому что уже будут события, уже будет там петь Гребенщиков.

Э.ХАСАНШИНА: Уже спел.

С.ДОРЕНКО: Еще споет.

Э.ХАСАНШИНА: Во всяком случае, я видела видеозапись, не знаю, насколько этого года… Нет, наверное, не этого.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю, он будет петь, и петь, и петь непрерывно. Потом еще будет петь Земфира, и еще кто-то, приглашены их тешить. Они будут их тешить.

Я хотел сказать, возвращаясь к теме образования, вот эта семейная любовь и так далее. Мне казалось правильным сказать следующее. Семья, твоя семья будущая, есть реплика семьи твоей матери или бабушки. На самом деле все люди, с ужасом думая о своих семьях, семьях своих родителей, с ужасом, делают следующее, они строят точную реплику семей своих родителей. Поверь мне.

Э.ХАСАНШИНА: Это же ужасно и печально.

С.ДОРЕНКО: С ужасом. Я когда-то видел магнит на холодильник в Америке «О боже, я стала своей матерью». Все девочки превращаются в своих матерей, все мальчики в той или иной степени превращаются в своих отцов.

Э.ХАСАНШИНА: Помните эту фразу Марка Твена, который говорил, что в 15 лет он совершенно не понимал своего отца, а в 20 он с удивлением обнаружил, насколько поумнел этот человек.

С.ДОРЕНКО: А в 30 тем более. Вот эта проблема. Она решается очень просто, ее нельзя решить в школе. Проблему семейного воспитания решить в школе нельзя. Проблема семейного воспитания решается только исключительно в семьях. Вот ты в семье. Ты в семье, там забота, любовь, там покой, там счастье, там нега, там приятная лень. Это в семье. Или общее дело какое-то, сеять картошку, еще что-то или наоборот яблоки. Их сеют, не знаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Картошку сажают.

С.ДОРЕНКО: Посев яблок, посев картошки. И в этот момент семьи единятся в труде. Затем папа делает важное дело, а именно, каждый вечер скрывается в гараже от мамы. И это тебя и воспитывает. Ты наконец понимаешь, что если коньяк, целый ящик, стоит в отцовском гараже, то это тоже еще что-то значит, может быть, а может и ничего. И так далее. Не существует урока. Урок – это твоя учительница, но опять не учительница что скажет, а вот ее семья.

Э.ХАСАНШИНА: Как живет, что делает.

С.ДОРЕНКО: Если у тебя по истории Анка, Анна Иванна, и Анку бросили, опять бросил ейный хахель, вот это и есть для тебя урок семьи, что учительницу истории бросил ейный хахель. Приезжал раньше, встречал ее на «Тойоте Камри», а теперь не встречает, Анка ковыляет до метро, по грязи, по лужам. Вот ейный хахель-то оказался. Вот, что тебя учит семье. Не уроки, не учебные пособия, а семьи вокруг тебя. Никакого другого урока не существует. Когда ты приходишь в школу и ты понимаешь, что люди вокруг тебя несчастливы, в том числе в семье, то это больше, чем все уроки.

Э.ХАСАНШИНА: Но мы же стараемся это преодолеть, поэтому появляется вся эта масса литературы, психологи с тренингами семейного благополучия.

С.ДОРЕНКО: Как только ты доходишь до литературы, одна из героинь кидается под поезд моментально и так далее.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, не классическая литература. Я имею в виду, полуэзотерическая тема, эти духовные практики.

С.ДОРЕНКО: «Камасутра»

Э.ХАСАНШИНА: Накручиванию воронки, по правильному обращению одного пола к другому.

С.ДОРЕНКО: Она про «Камасутру» рассказывает.

Э.ХАСАНШИНА: Нет. Вот эти пособия, как быть женщиной.

С.ДОРЕНКО: Я не читал ничего подобного.

Э.ХАСАНШИНА: Я тоже.

С.ДОРЕНКО: Я читаю «Леди Макбет Мценского уезда» лесковскую, она убивает мужа, насколько я припоминаю, ради хахеля, а потом хахель ее бросает и плюет ей в лицо. Я ничего такого хорошего семейного не припомню. Я думаю, красивая Элен соблазняет мужчин, как полная паскуда и так далее. Там если кто-то не бросается под поезд сразу, то он уже потом, по окончанию произведения, ты понимаешь, после того, как закрываешь последнюю страницу, что где-нибудь на минус десятой странице все-таки бросается, если продолжить чтение. Ну правда. Вся русская литература проникнута болью, разочарованием и чувством лишнего человека и чувством вины.

Э.ХАСАНШИНА: Я полностью согласна.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно.

Э.ХАСАНШИНА: Поэтому молодежь предпочитает фильмы.

С.ДОРЕНКО: Причем нерусские.

Э.ХАСАНШИНА: Естественно.

С.ДОРЕНКО: А русский фильм, вот тебе фильм, пожалуйста. Школа № 46, Красноярск. Сейчас. В четвертом классе… Четвертый класс, это что им…

Э.ХАСАНШИНА: Десять, наверное, девять.

С.ДОРЕНКО: Им десять или одиннадцать.

Э.ХАСАНШИНА: Я думаю, да.

С.ДОРЕНКО: Я в одиннадцать был уже в пятом, но я перешагивал через класс. Неважно.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, мне было лет десять в четвертом классе.

С.ДОРЕНКО: Вот десятилетки общаются с учительницей. Послушайте, пожалуйста.

 

- …что ли! Иди сюда, жвачная корова! Ты опять бегала?! Почему там… Бесстыжая, не дали… чай попить! …горячий чай! Не дали!

 

С.ДОРЕНКО: Я сейчас объясню. Она вышла из аудитории, это педагог…

 

- Посидеть не могут, поиграть спокойно! Невоспитанные какие! Вся школа знает четвертый Б сейчас!

 

С.ДОРЕНКО: Педагог вышла за чайником в учительскую…

 

- …дебилов, идиотов!

 

С.ДОРЕНКО: Дебилов и идиотов.

 

- ….сидите, играйте, разговаривайте! Телефон же у вас! Что вам еще надо?!

 

С.ДОРЕНКО: Телефон же у вас! Что вам еще надо?! Айпеды раздай. Надо было раздать айпеды.

 

- …придурка этого сюда отправили!

 

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, она возмущена. Нет? Может быть, я ошибаюсь.

 

- …с потолка сыпется известка!

 

С.ДОРЕНКО: С потолка сыпется известка. Значит, они бегают по потолку, она имеет в виду.

Э.ХАСАНШИНА: Вот эта фраза «ты опять бегал!» Но я в четвертом классе, я все время хочу бегать.

С.ДОРЕНКО: Справедливое возмущение педагога вызвало оживление в классе после того, как она пошла поставить чайник в учительскую для того, чтобы попить горячего чаю. Ей нужен горячий чай. Каждый знает, что это абсолютная необходимость. Она пошла и сказала, что дети должны посидеть тихо, в частности, уткнувшись в свои телефоны. Она говорит: у вас же есть телефоны, уроды.

Э.ХАСАНШИНА: Идиоты.

С.ДОРЕНКО: Идиоты и придурки. Извините. Дебилы, идиоты и придурки. Она оставила дебилов, идиотов и придурков вместе со смартфонами и ей казалось, что это очень правильно, что они сейчас уткнутся в смартфоны и будут заниматься тем, что и надлежит делать дебилам, идиотам и придуркам. Но дебилы, идиоты и придурки испытали некую живость характера, почувствовали живость характера и вскочили, и стали, один, по крайней мере, бегать, таким образом, что штукатурка посыпалась с потолка. То есть он был чрезвычайно жив и активен.

Э.ХАСАНШИНА: Заметьте, эти дебилы, идиоты и придурки сумели снять на телефон эту сцену.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, что не один, конечно, а многие сумели снять. Она справедливо говорит, что у них есть мобильные телефоны. Они сняли эту сцену. Вот она их будет учить… Это педагог. Вот это заканчивается и начинается урок семейной любви, счастья.

Э.ХАСАНШИНА: А сейчас, дети, мы поговорим о любви.

С.ДОРЕНКО: Она говорит: так, все, я все сказала, мне все понятно, открыли тетрадки, записываем, семейная любовь зиждется на… И пошла.

 

- …Бесстыжие, не дали… чай попить!

 

С.ДОРЕНКО: Не дали чай попить. Но время от времени она может возмущаться, это справедливо, действительно же не дали. Действительно не дали чай попить. То есть они буянили так, что другие педагоги обратили внимание на отсутствие педагога на уроке. А ведь она исполняла самую насущную проблему человека, а именно – теплый чай. В Красноярске без теплого чая немедленно… Красноярск. Вы знаете, что это за место? Там птица на лету замерзает, там пописаешь, и сыплются сосульки. Естественно, без теплого чая педагог не может. Как это может быть? 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей Леонидович, добрый день.

С.ДОРЕНКО: Сергей просто.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, какая история. Во-первых, относительно этой учителки.

С.ДОРЕНКО: Педагога.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Педагога, хорошо. А чего произошло? Я понимаю, чего произошло. Например, когда я в школе учился, мы вытворяли вещи и похлеще, но я никогда не припомню, будучи школьником, чтобы педагоги говорили вот эти слова, что вы дебилы, уроды и придурки. Никогда. На нас орали, безусловно, и прочее, но до прямых таких оскорблений никогда не доходило. И вот подобный педагог, женщина, она то ли неуравновешенная, то ли еще что-то, будет преподавать тему любви что ли? Кто будет преподавать этот предмет? Если ты учишь чему-то, ты должен сам…

С.ДОРЕНКО: Подавать пример. А у меня не было таких педагогов. Я вам говорю, я учился в шести школах или более, или в шести, или в восьми, и у меня никогда не было… У нас были садистки, но я их любил. Я думаю, что у меня это садомазо. Я серьезно. Когда мне было 11 лет, я был в пятом классе, потому что я перешагивал через класс, и к нам пришла историчка, молоденькая, года 22. Мне 11. Вдвое. И у нее на шейке, когда она забирала волосы наверх, у нее на шейке оставались локоны, как бы кучеряшечки чуть-чуть, светленькие, они как бы на шее лежали. Боже милостивый, я оргазмировал от одного вида. Она ставила нас стоя и заставляла стоять 30 минут подряд, пока она читала урок, тему.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но ведь она же не орала на вас.

С.ДОРЕНКО: Никогда в жизни. Шепотом. Ставила шепотом стоя, и я испытывал чувство, близкое к оргазму, вероятно даже оргазм. Я думаю, что мне нравилось в этой сцене все - и то, что она издевается, и то, что у нее эти локоны.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она издевалась-то правильно.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она издевалась красиво.

С.ДОРЕНКО: И интеллектуально. Она закачивала нас Тутанхамоном в этот момент, хеттами с их колесницами, хетты запали мне в душу, до сих пор трясет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это прекрасно, я считаю.

С.ДОРЕНКО: Хетты с тех пор для меня просто эротический сигнал абсолютно. Ты говоришь, хетты с их колесницами, и я прихожу в неистовство. Честное слово. Ну правда. У меня не было ни одной учительницы, которая бы орала. Я не помню.

Э.ХАСАНШИНА: У меня были. Мы, кстати, были очень хорошим классом, но не лучшим в поведении, и у них всегда были основания для того, чтобы так себя вести.

С.ДОРЕНКО: Вот эта историчка издевалась. Она обижалась, ставила нас стоя, ходила и эротизировала меня своей шейкой.

Э.ХАСАНШИНА: Это, кстати, совершенно нормально, когда в 22 года приходит молодой преподаватель, они всегда очень жесткие, потому что им надо поставить себя. Это всегда в начале так.

С.ДОРЕНКО: Я ее помню.

Э.ХАСАНШИНА: Самый идеальный средний возраст, потом они стареют и опять становятся ворчащими.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно волшебная. Где она теперь? Она теперь старуха, которая сидит в Комсомольске-на-Амуре, в Дземгах. Тьфу на нее. В хорошем смысле.

Э.ХАСАНШИНА: Как быстро ваша любовь сменяется презрением.

С.ДОРЕНКО: Мне нравилась всегда фраза, которую в каждом интервью повторял Евтушенко, поэт. Он говорил: я продолжаю любить всех женщин, которых я любил когда бы то ни было.

Э.ХАСАНШИНА: Мне нравится такая позиция.

С.ДОРЕНКО: А я нет, я не такой, мне пофиг абсолютно. Честное слово. С глаз долой, из сердца вон! Нафиг, до свидания. Поехали дальше.

Я хотел коснуться темы, которая на самом деле… Все время я двигаюсь к Петербургскому форуму, ты заметила? Неукоснительно приближаюсь к Петербургскому форуму.

Э.ХАСАНШИНА: А он все отдаляется и отдаляется.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно.

Э.ХАСАНШИНА: Может, он мираж?

С.ДОРЕНКО: Нет, он не мираж, там поет Земфира, их тешит там Гребенщиков и так далее. «Отдайте власть 30-летним детям». Вот эта превосходная статья в РИА Новости, она базируется на том, что Вероника Скворцова, как вы знаете хорошо, она прокомментировала, что детство будет продлено до 25-30 лет. И очень много людей ерничает по этому поводу. Но на самом деле молодой возраст теперь, согласно Всемирной организации здравоохранения, молодой возраст длится до 44 лет, а средний – от 44 до 60. Дальше. А пожилой потом до 80, по-моему, старость после 80. Вопрос в другом. Я предлагаю свою версию, не скворцовскую. Поверь мне, у меня есть некий взгляд на вещи и он заключается в следующем. На самом деле детство, как период игры и обучения, становится константой любого возраста. Недетства нет, я бы так сказал.

Э.ХАСАНШИНА: Убедите. Например? Например, мне 40.

С.ДОРЕНКО: Что такое детство? Детство заключается в том, что у тебя мало опыта, это принципиальное качество детства. У тебя мало опыта и ты перенимаешь, ты постигаешь способы взаимодействия с миром… Еще раз. Мне трудновато все время сформулировать. Что такое детство? Детство – это когда ты игрой, в основном игрой, потому что это может быть и учебная игра, но это игра, перенимаешь способы взаимодействия с окружающим миром у наставников или у сверстников. Вот это детство. Что происходит в детстве? В детстве мы учимся быть с миром и взаимодействовать с миром. Если это так, то нельзя ли заявить следующее: мир настолько быстро меняется в современности, что вы не можете перестать учиться – первая позиция. Никогда не можете перестать учиться. Смешно говорить о том, что было в 90… каком-нибудь восьмом году, 20 лет назад. В 99-м я сидел в Жуковке и пытался по Dial-up связаться с интернетом, был такой Ситилинк, Dial-up, завывал у меня телефон и так далее, МГТС. Ребята, я должен вам сказать, что мы далеко ушли от этой позиции. Но мы вернемся благодаря Роскомнадзору, может быть, но мы далеко ушли. И поэтому мир меняется с такой скоростью, что мы вынуждены тоже постоянно учиться, а учимся мы, играя. То есть игра становится свойством уже не детства, а игра становится свойством, в общем, всей жизни. Ты, постоянно играя, учишься быстро меняющемуся миру. Таким образом, недетства нет. Когда мы говорим, детство до 30 лет, неа. Если вы не идиот. Еще можно умственные способности оценить таким образом. Ты все еще ребенок, значит, ты не идиот. Ты уже не ребенок, значит, ты идиот.

Э.ХАСАНШИНА: Как же ответственность?

С.ДОРЕНКО: Какая ответственность?

Э.ХАСАНШИНА: То есть ребенок не несет ответственности за свои действия.

С.ДОРЕНКО: Все чисто по приколу, никакой ответственности нет, забудь об этом.

Э.ХАСАНШИНА: А взрослый несет.

С.ДОРЕНКО: Забудь об этом. Все чисто по приколу, ответственность тоже по приколу. Слушай, пока я говорю, и записывай. Ходи за мной с бумагой… нет, бумага - это слишком. Серьезно. Никакой ответственности нет ни у взрослых, ни у детей. Ответственность – это чисто по приколу. Тебе нравится быть ответственным и ты играешь роль ответственного, и ты по приколу ответственный. О’кей. Тебя это забавляет? Будь ответственной. Тебя не забавляет? Будь безответственной. Это тоже прикольно и интересно, чуть-чуть по-другому. Я думаю, что умственные способности человека можно оценить по моменту, в котором он становится костным, в котором он костенеет внутренне, интеллектуально костенеет, известкуются мозги. Если у человека известкуются мозги к 30, детство закончилось, началась взрослая жизнь. Значит, он не очень умный человек, ну посредственность какая-то. Если он известкует мозги к 40 и дальше уже пилит одну и ту же дуду, значит, он чуть умнее. Если он в 60 известкует мозги и дальше уже ходит, чего-то бухтит, в домино играет на стоянке, это другой человек. Если он до 80 продолжает играть и учиться взаимодействовать, значит он все еще в детстве. Таким образом, давай просто скажем, для умных людей недетства нет, есть только детство, как процесс непрерывного обучения через игру, по приколу. Для глупых людей есть уже закостенелость… и ответственность, и другие всякие мерзкие штучки. Нормальный закон я разработал?

Э.ХАСАНШИНА: Это очень круто, конечно, но ум тот же все равно ограничен некими нейронами, ресурсами, когда ты можешь строить новые связи.

С.ДОРЕНКО: Мы можем заимствовать нейроны, вампирить нейроны.

Э.ХАСАНШИНА: Невозможно заимствовать.

С.ДОРЕНКО: Я выпиваю твои нейроны. Ты готовишь ссылки всякие и так далее. Что это значит? Я выпиваю нейроны из этой Хасаншиной.

Э.ХАСАНШИНА: Да, но вы один раз воспользовались этим, у вас возникла связь, новый нейрон не появился из-за этого. Их число только уменьшается. Укрепляются те связи, которыми вы пользуетесь.

С.ДОРЕНКО: Тебе только кажется на самом деле. Ты поверь мне. Ну правду говорю тебе. Ты все время учишься. Освобождай нейроны. Освобождай свои старые, подлые нейроны, загаженные…

Э.ХАСАНШИНА: Да я не могу, это же физиология. Я бы с удовольствием каждое утро с чистого листа.

С.ДОРЕНКО: Сколько раз я должен прочитать в этом эфире ««Линь-Цзы Лу»»? Сколько раз я должен прочитать в этом эфире? Мне просто интересно. Ты прочитала ««Линь-Цзы Лу»», кстати?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Она не прочитала «Линь-Цзы Лу». Она специально невежественна.

Э.ХАСАНШИНА: Я оставляю некий нейрон не затронутым, чтобы у меня возникали новые связи.

С.ДОРЕНКО: Я тебя объясню, почему. Потому что ты невежественна. Для того, чтобы иллюстрировать пагубность невежества. Вот в чем дело. Ты невежественна ровно для этого.

Э.ХАСАНШИНА: Невежество – залог, ресурс для того, чтобы стать вежественным.

С.ДОРЕНКО: «Линь-Цзы Лу», «убей Будду», вот этот параграф помнишь…

 

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: …где он говорит, что каждый человек, который… Как же ты помнишь, когда ты не знаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Да потому что вы все время говорите, вы просто не всегда ссылаетесь на источник.

С.ДОРЕНКО: «Линь-Цзы Лу». Я после новостей дам вам точную цитату, в которой он говорит о том, как освобождать нейроны. Нейроны надо непрерывно освобождать от всякой ахинеи, которую вам накидали люди древности, люди, которые отжили свое. Всякие старые пердуны накидали вам всякого говна в мозг, между ушами, ходите, какашками теребите. Выкиньте их нахрен! Новости.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Мы возвращаемся. Итак, Минздрав наш и всевозможные международные медицинские организации исчислили, что детство теперь продолжается дольше. Но они не знают истинной правды. Детство теперь продолжается всю жизнь. Детство на самом деле - это обучение. Это обучение непрерывное, игровое обучение. И современность меняется так быстро, что если вы не закостенели, не превратились в каких-то заизвестковавшихся идиотов, то вы должны оставаться человеком обучающимся, а, следовательно, вы должны все время быть ребенком. Всегда быть ребенком. В этом суть. Как постоянно чистить свои мозги от старого, написал «Линь-Цзы Лу». Линь-Цзы, вернее, написал в своей работе ««Линь-Цзы Лу»». Последователи Дао… Я не устаю повторять этот 63-й параграф, выучите его наизусть. Последователи Дао, если вы хотите обрести взгляд, соответствующий дхарме, то не поддавайтесь заблуждениям других. С чем вы ни столкнулись внутри или снаружи, убивайте это. Встретите Будду - убивайте Будду! Встретите патриарха – убивайте патриарха! Встретите архата – убивайте архата! Встретите родителей – убивайте родителей! Встретите родственников – убивайте родственников! Только тогда вы обретете освобождение от уз. Если не дадите вещам связать себя, то пройдете насквозь. Освободитесь от уз и обретете независимость. В числе приходящих со всех десяти сторон обучаться постижению Дао еще не было такого, который бы пришел ко мне независимым от вещей. Но я здесь с самого начала бью его. Если эта зависимость исходит от рук - бью по рукам, если она исходит изо рта – бью по губам, если из глаз – бью по глазам. Но еще не было ни одного, который бы пришел ко мне, сам по себе освобожденный от уз. Все карабкаются вслед за бессмысленными выдумками людей древности. Освобождайте нейроны. Не слушайте всю эту срань, которой вам загаживают мозги. У вас между ушами постукивает, вот так поделайте, это засохшие какашки всякого кала, который вам туда запихали. Освобождайте мозги. Учитесь, будьте детьми всю свою жизнь. Если вы не будете детьми, вы будете тем, что вы есть. Ужас. Мне кажется. Линь-Цзы сказал об этом так давно. Как это не понять?

Э.ХАСАНШИНА: Это так поэтично.

С.ДОРЕНКО: Лариса… Ложусь на лопатки, знаю, вы меня сейчас раскатаете.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно я скажу лучшее про детей, чтобы почувствовалось. Дети хотят и позволяют себе хотеть и не ограничивают себя доводами: я не могу, потому что политики наши, ля-ля, ля-ли… Ребенок падает навзничь и говорит: я хочу.

С.ДОРЕНКО: Хочу или не буду.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Неважно.

С.ДОРЕНКО: Твердо понимает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Только тогда, когда он начинает себя доводами сдвигать в модели, мы понимаем, надо сесть, закрыть рот, потому что нельзя громко говорить.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот тут начинается взрослость. И самое интересное – это печальная взрослость.

С.ДОРЕНКО: Это ведет к смерти, эта жизнь уже бессмысленна. Как только человек стал ригидным, лучше отвести его к ветеринару и усыпить нахрен и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Но самое интересно, я читала Линь-Цзы давно, вообще до начала времен. Я слышала эти слова, «убей мать, убей отца». Но самое интересное, человек заблуждается, думая, что все его мысли – это его мысли. Вот это самое интересное. Когда ты начинаешь осознавать, что ни одной твоей мысли у тебя вообще нет, что вот это мама сказала, это в книжке прочлось, вот это в университете объяснили три раза, а вот это еще закрепили оценкам и поркой, и тогда ты начинаешь осознавать, что это просто набор бессмысленных шаблонов, которые не позволяют тебе реализовывать себя. И вот это, конечно, я бы хотела, чтобы это было услышано. Потому что за всем этим есть звонкое желание быть таким, как я есть.

С.ДОРЕНКО: Никто не будет. Все эти люди обладают не хребтом, они как черепаха, у них внутри нет хребта. Они живут панцирем общества, панцирем того, что скажет графиня Анна Алексеевна или как там было. Они все живут панцирем общества, поймите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но тогда мы обречены на несчастье.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Спасибо, Лариса. Конечно, люди обречены на несчастье, бессмысленные.

Э.ХАСАНШИНА: Нет. Мы с Ларисой будем верить.

С.ДОРЕНКО: Верьте. Верить прикольно.

Э.ХАСАНШИНА: Что когда-нибудь освободимся.

С.ДОРЕНКО: Вы будете по приколу верить, что прикольно. Пожалуйста. Просто помните, что или вы дети, или вы мусор. У вас должно быть это понимание: вы либо дети, либо мусор. Вот как бы и все. Ладно. Поехали дальше.

Сейчас пугать вас буду. Давайте пугаться, и я сам тоже буду пугаться. Ложный диагноз. Как пациентов обрекают на смерть от рака. «Смерть Дарьи Стариковой из Апатитов, которая обратилась к президенту в мае 17-го года, далеко не первый случай в России». Президенту доложили. Надо сказать, что после обращения к президенту год назад, она стала лечиться, но уже на четвертой стадии. Она продержалась несколько больше года, но тут уже и светила, тут и все, тут привлекались какие-то зарубежные светила. То есть с ней занимались серьезно. Внимание. Сказать, что ее после того, как она обратилась к президенту, на нее наплевали, нельзя точно, потому что ею занимались все, очень внимательно ею занимались как пациентом. Но ведь четвертая стадия, сами понимаете. Это уже тяжело. Но ее лечили до этого от остеохондроза, вот в чем дело. Внимание. Товарищи, у кого диагноз «остеохондроз», поднимите руки. Молодцы. Спасибо. Теперь спрячьте руки. Они так и будут сидеть с поднятой рукой. Я серьезно говорю. Это не единичный случай. Десятки людей умирают из-за неверно установленного остеохондроза, который онкозаболевание на самом деле, как выясняется. Как рассказал «Газете.ру» журналист Александр Калугин, жертвой неправильной постановки диагноза стал его тесть Сергей Павлов, который так же, как Дарья Старикова, проживала в Мурманской области. Он сказал, у него утомляемость, слабость. Сделали анализ крови, показал падение гемоглобина. Врач сказал, что «пейте витамины». Пейте витамины, это остеохондроз. И так далее. Оказывается, с остеохондрозом есть большая статистика, при которой ставят остеохондроз, а оказывается, что это рак. Ставили остеохондроз даже при… Подожди, уплотнение в молочных железах… Нет, а уплотнение в молочных железах, сказали, что это последствия грудного вскармливания, зря ты, мол, типа.

Э.ХАСАНШИНА: Ни кипишуйся, что вы прямо тут распережевались, в больницу к нам ходите, анализы сдаете.

С.ДОРЕНКО: Житель Петрозаводска Евгений Мякиев в феврале 14-го года, в месяц своего 55-летия, пожаловался на боли в спине, отдававшие в правое бедро. Врачи отдельнической клинической больницы, к которой он был прикреплен как сотрудник РЖД, поставили диагноз «остеохондроз», выписали препараты. Через три месяца лекарств было столько, что они не помещались на подоконнике. За пять месяцев его смотрели два разных терапевта, невропатолог и хирург. Все четыре специалиста ставили диагноз «остеохондроз», давали больничный, потом выписывали. Амбулаторный эпикриз, боль в груди и спине уменьшились, но стала беспокоить боль под правой лопаткой. Дома, когда в квартире он ходил, держался за стены. Ему выписывали таблетки и крем, чтобы ноги прошли. Сказали: но после такого лечения вы уже должны бегать, ложитесь в неврологию. В больницу вели под руки. На платной консультации врач сказал: у вас никакой неврологии нет. Разрушение костей, множественная миелома, рак крови и так далее. Потом химиотерапия и так далее.

Давайте я вам про остеохондроз расскажу, который у конкретных этих пациентов, о которых я сейчас сказал, означал рак. То есть их лечили, все вместе, схватившись за руки, врачи, торжественно, в хороводе, лечили от остеохондроза, а на самом деле это был рак.

Диагностика. Что там случается? Давайте симптомы. Хасаншина, напрягись, сейчас почувствуешь.

Э.ХАСАНШИНА: Мне уже страшно.

С.ДОРЕНКО: Начинай чувствовать. Постоянные ноющие боли в спине, чувство онемения и ломоты в конечностях. Начала чувствовать?

Э.ХАСАНШИНА: Вот сейчас начала, появилась ломота, онемение.

С.ДОРЕНКО: А вы все начали чувствовать? Я же говорил. Усиление болей при резких движениях, физической нагрузки, поднятии тяжестей, кашле и чихании. Есть у тебя такое?

Э.ХАСАНШИНА: Вот поэтому я не занимаюсь спортом, не кашляю и не чихаю.

С.ДОРЕНКО: Не чихай.

Э.ХАСАНШИНА: Я стараюсь воздержаться от этого.

С.ДОРЕНКО: Уменьшение объема движений. То есть как бы ты раньше могла голову повернуть больше, а сейчас уже поменьше. Суставы тоже.

Э.ХАСАНШИНА: Есть такое.

С.ДОРЕНКО: Есть, мать. Это старость.

Э.ХАСАНШИНА: Не согнуться иной раз.

С.ДОРЕНКО: Это старость. Дальше слушай. При остеохондрозе шейного отдела позвоночника боли в руках, плечах, головные боли. Возможно развитие так называемого синдрома позвоночной артерии, шум в голове. Бывает шум в голове?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, если телевизор выключен.

С.ДОРЕНКО: Жалко. Головокружение. Бывает?

Э.ХАСАНШИНА: Если резко встать с дивана после того, как целый день повалялся, да, знакомо.

С.ДОРЕНКО: Мелькание мушек, цветных пятен перед глазами в сочетании со жгучей пульсирующей головной болью.

Э.ХАСАНШИНА: Иногда развлекаюсь так.

С.ДОРЕНКО: Причиной синдрома может быть спазм позвоночной артерии, а также и онкозаболевание. При остеохондрозе боль в грудной клетке, как кол в груди, в области сердца. При остеохондрозе боль в пояснице, отдающая в крестец, нижние конечности, иногда в органы малого таза, поражение нервных корешков. И так далее. Ее лечили от остеохондроза и так очень многих людей лечат от остеохондроза. А на самом деле это рак!

Э.ХАСАНШИНА: Это что, проблема диагностики? Вы сказали, что на платной консультации ему все поставили. Это что, вопрос денег, потому что за консультацию платную заплатили.

С.ДОРЕНКО: Нет, он пришел просто в платную клинику, ничего не поставили. Там врач прямо начал с ним разговаривать, говорит, да у вас вообще никакой неврологии, у вас разрушение костей. Врач просто опытный. Дело в том, что в России нет медицинских протоколов и нет медицинских исследований, их не существует. Послушай, это правда очень важно. В России тебя посылают на исследования просто как им впендюрится. Они не обязаны. Не обязаны. Например, в Америке, в Германии, в каком-нибудь Израиле они говорят при такой-то жалобе… Ты говоришь, у меня вот такая жалоба. Они должны провести по протоколу, существует протокол, комплекс исследований, конкретно, точно описанных: a, b, c, d. Точно абсолютно. Исключить это, это, это. Понятно, да? Они не фантазируют, они не думают, вообще ни о чем не думают, им думать не надо, у них это точно известно и прописано. Они не высовывают наслюнявленный палец в форточки, чтобы понять, откуда дует ветер, и на этом основании поставить диагноз. Ему в России повезло, этому чуваку. Почему ему повезло? Потому что он попал на специалиста, который гениально совпал с ним в пространстве и времени, который точно знал подобный случай. Случайно. Это случайность. То есть в России ты попадаешь на правильного чувака случайно, и он тебе говорит: опа… да тут же совершенно другая хрень. Потому что он конкретно это знает. Вот и все. А если ты случайно не попадешь на этого чувака, кранты, идите, помрите, пожалуйста, ты при смерти. Вот и все. Разница в том, что на Западе медицина, она не медицина гениев, а медицина протоколов, а в России это медицина гениев. Если ты гений, один на миллион, ты идешь и по пути кого-то лечишь. Гений. А если ты не гений, например, посредственность, то ты идешь и по пути кого-то губишь. Вокруг тебя трупы, трупы, трупы громоздятся. Хорошая это медицина или плохая? Ответ: а ее нет. Это медицина гениев. Это как при Авиценне. Шел Авиценна…

Э.ХАСАНШИНА: И спасал людей.

С.ДОРЕНКО: И спасал людей. А за ним шел кто-то еще, абу ибн ишак, какой-то другой, и не спал людей. А Авиценна спасал. А так случилось, нам повезло, мы с Авиценной. Тебе не повезло, ты без Авиценны.

Э.ХАСАНШИНА: Что-то как-то захотелось медицину протоколов.

С.ДОРЕНКО: Нужна медицина, которой нет в России и никогда не будет на самом деле.

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: Потому что это медицина протоколов, это дорогие исследования. Это дорогие исследования. Тебя нужно тогда в этот положить, в такую штуку, которая заезжает в другую штуку, и там тебе делают такие слайсы, тебя режут на кусочки. Эта штука дорогих денег стоит, ее нет нигде. В Москве есть…

Э.ХАСАНШИНА: Мы все время говорим, что у нас импортозамещение, что мы такие клеевые, мы сами технику делаем.

С.ДОРЕНКО: Ракеты делаем, все, больше ничего.

Э.ХАСАНШИНА: Один раз поставили, купили. Что в этом такого дорогого? Почему нельзя делать это МРТ постоянно всем?

С.ДОРЕНКО: Нельзя. В 21 веке вообще ничего нельзя сделать один раз. В 21 веке через два года выйдет новая модель, и это дерьмо надо выкинуть, просто торжественно вынести на помойку, сколько бы оно ни стоило. Экономика современности заключается в том, что через два года будет другая модель, а эту надо… хорошо, еще два года можно, через пять лет ее надо вынести на помойку. А через каждые два месяца надо перепрошивать мозги. Это все ужасно дорого, эти мозги ужасно дорогие, они стоят тысячи долларов. Просто чтоб ты понимала. Вот и все. Современная экономика стоит на авторском праве и на мозгах. То есть этот же томограф должен быть прошит другими мозгами, еще новыми мозгами и так далее. И это меняется постоянно. В этом заключается современная экономика, ты платишь за мысль людям. Ты платишь им постоянно. В компьютерном деле, можно, я тебе расскажу. В компьютерном деле раньше ты покупала софт и все, и до свидания. Купила, теперь всю жизнь ты нежишься, мысль такая. Нефига. Сейчас так: тебе говорят, что это закрыто, но это будет открыто, и ты снова покупаешь на всю жизнь. Это самый примитивный способ. А не примитивный способ, ты заходишь на серьезную программу, и тебе сказано, сколько ты платишь в месяц или в год. Я дам пример, просто, чтобы ты понимала. Специалисты знают и без нас с тобой, но я дам вам пример, что такое современная серьезная программа. Например, просто Houdini. Houdini мне очень нравится, я начал там слушать, я лекции начинаю слушать в Houdini. Это сайт SideFX.com. Чертов Кирилл с Мефодием! В хорошем смысле этого слова! Чертовы Кирилл с Мефодием. В хорошем смысле, я люблю их. Ты знаешь, как я люблю первосвященников или кто они там. Я их люблю, особенно когда нахреначишь целый адрес, а потом обращаешь внимание, что это были Кирилл с Мефодием! Минуточку. Например, houdinifx… Скажу тебе цены, чтобы ты понимала, из чего состоит современная экономика. Вот тебе, пожалуйста. Якобы перепутал, houdinifx… то есть эти ноды закрыты. 2495 долларов (у меня начинает отдавать в спину), две с половиной тысячи долларов в год. Я сейчас куплю, 24 мая, за две недели до 24 мая 19-го года мне пришлют письмо, «ты что, фраер, всю жизнь думал ездить на нас? Мы что тебе, ослики? Так вот, фраер, готовь еще две с половиной, еще две с половиной намусоль». Вот и все. Очень легко. И вот так люди живут. Когда ты говоришь мне про медицину, я тебе отвечаю, медицина ровно на том же стоит. Ты покупаешь томограф, а ему надо мозги перепрошивать, и это все в год стоит тысячи долларов. Тысячи долларов. Для того, чтобы это было везде в России, нужно иметь полностью другую экономику, полностью другое общество. Полностью другую экономику, вообще не сопоставимую ни с чем. Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Александр, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я по поводу медицины хотел сказать. Я все-таки доктор высшей категории…

С.ДОРЕНКО: Черт! Сегодня день Кирилла и Мефодия, как оказалось. Ну хорошо. В хорошем смысле.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы говорите, у них там стандарты, все прочее. У нас тоже, я на скорой работаю, у нас тоже стандарты оказания помощи, у нас тоже есть пакет анализов, которые необходимо сделать при том или ином диагнозе.

С.ДОРЕНКО: А вы работаете как врач?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я доктор высшей категории, я 35 лет отработал на скорой помощи.

С.ДОРЕНКО: Тогда позвольте спросить. Когда погибли люди после «Норд-Оста», это, правда, было больше 10 лет назад, говорилось о том, что любой фельдшер в любой стране, где действуют протоколы, проводит интубацию в ту секунду, когда видит задыхающегося больного. А у нас их складировали в автобусы и увозили, чтобы они умерли. Мы можем сказать, что этот урок послужил для нас уроком и мы теперь такие, что любой фельдшер скорой помощи сразу, мгновенно делает интубацию?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Интубация – это настолько серьезный инвазивный метод, что для него должны быть абсолютно четкие показания. Это, во-первых. Не всем показана интубация, там разные могут быть ситуации. Достаточно ввести воздуховод или искусственное дыхание. Наши фельдшеры владеют этой методикой, я нисколько не сомневаюсь, у нас все это прописано, в зависимости от диагноза. Я хочу сказать о другом. Вот эти все методики компьютерной томографии, все прочее, оно же не отменяет врачебного мышления. Есть такая позиция, что даже фельдшеры, которые отработали какое-то время на скорой, а потом пришли, сдают экзамены в медицинский институт, они не могут быть врачами, у них нет врачебного…

С.ДОРЕНКО: Разрешите, я вам прочитаю сообщение, которое для вас написал Дмитрий в Telegram у нас, Telegrambot. Он написал: «Вы знаете, городок Паламос, 30 тысяч человек. Недавно рядом нашли стоянки доисторических людей. Все генетические анализы для научного сообщества планеты делались в районной поликлинике Паламоса». Там есть поликлиника или какая-то клиника, в Паламосе, рассчитанная на городок 30 тысяч человек. Когда нашли кости доисторических людей, все генетические анализы были проведены в районной клинике.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Понятно. Это очень хорошо. Но генетический анализ не отменяет врачебного мышления, правильно?

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Генетический анализ – это отлично, да.

С.ДОРЕНКО: В районной клинике. А у нас происходит что-то ужасное, у нас больных из Сибири везут в Москву, потому что в Сибири вообще ничего нет, вообще ноль.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это профанация. Я думаю, в Сибири очень хорошая медицина, кстати, на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Вы же знаете, как туда посылают самолеты МЧС, чтобы привезти…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это профанация. Это профанация чистой воды. Это работа на публику.

С.ДОРЕНКО: Да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Заинтубировать в Сибири можно, что в Сибири, что в Москве, разницы никакой нет. Препарат сердечно-сосудистый, тот же… он одинаковый и в Сибири, и у нас, и подходы одинаковые, и врачей полно разных. А то, что они делают такие, на публику работающие варианты, это на дилетантов рассчитано. Нормальный доктор это понимает.

С.ДОРЕНКО: Спасибо огромное. «Вся линия Autodesk, Maya, Max, 3D Max бесплатная, если укажите, что установили для самостоятельного изучения, Houdini тоже, «Иньюк» тоже», - это Эндрю Ту мне пишет. Я знаю. Но просто потом, если вы делаете группу какую-то коммерческую, то вы должны платить. И потом учебные программы, если я правильно понимаю, немножечко ограничены. Там есть ряд функций, по которым они сами их видят. Вы же там обязаны поставить галочку, что вы разрешаете анализировать. Вы разрешаете анализировать свою деятельность. Пока вы учитесь, это бесплатно, а потом надо платить. Или воровать, что тоже непросто. Или воровать 10-летней давности и на ней работать. Так многие делали, я знаю людей, которые воруют то, что 10-летней давности. Ребят, давайте так… Во-первых, я с огромным уважением отношусь к Александру, который нам позвонил. 35 лет на скорой помощи, 35 лет общей практики. С огромным уважением отношусь. Сейчас я не кривлю душой. Это человек, который, я очень хотел бы, чтобы Александр оказался рядом со мной, если мне будет дурно, плохо, чтобы Александр именно оказался. Человек исключительных знаний и так далее. И вместе с тем то, что сказал Александр… Александр, вы не услышали себя так, как услышал вас я. Вы забили гвоздь в гроб русской медицины. Понимаете, да? Потому что то, что вы сказали, ужасно. Это означает, что мы остаемся медициной гениев. В движении.

Мы пойдем и проживем его, этот четверг, 24 мая.