• Актёр, режиссёр и телеведущий Максим Виторган в программе «Бла-бландинки» от 16 июня 2018 года

    13:00 Июнь 16, 2018

    В гостях

    Максим Виторган

    актёр, телеведущий, режиссёр

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки». Мы начинаем. Ольга Данилевич.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы в прямом эфире. У нас в гостях…

    О.ДАНИЛЕВИЧ: В гостях у нас актер и режиссер Максим Виторган! Здравствуйте, Максим!

    М.ВИТОРГАН: Здравствуйте. Вы, видимо, две блондинки против скуки. Я, видимо, в скуку сегодня вас…

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Пришел веселый человек на самом деле. Мы думали, что вы будете гораздо более серьезны. Потому что вся наша подготовка свелась к тому, что мы обсуждали… вру, конечно, не вся, но часть этой подготовки свелась к тому, что мы обсуждали, что Максим, когда дает интервью, вполне себе требовательный.

    М.ВИТОРГАН: Что вы имеете в виду?

    О.ДАНИЛЕВИЧ: За что вы не любите нашего брата? Вы довольно резко отвечаете журналистам.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Нет, не всегда. «Этот вопрос мне задавали много раз», «Вы опять то же самое»…

    О.ДАНИЛЕВИЧ: «Я ненавижу этот вопрос».

    М.ВИТОРГАН: Простите, ничего личного.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: У нас есть слушатели, поэтому нужно напомнить контакты.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: +7-925-8888-98-4 — это номер для ваших SMS-сообщений. Telegram работает, govoritmskbot. Звонки мы традиционно не принимаем. Также можете писать в наш Instagram bla_blandinki. Мы закрыли окно, а за окном у нас гуляют болельщики. Кажется, это были аргентинцы, которые готовятся к матчу. Вообще, вас как-то футбол коснулся?

    М.ВИТОРГАН: Слава богу, с детства, самым широким образом. Когда я встречаю людей примерно своего возраста, которые не интересуются футболом или никогда не играли в футбол, у меня только один вопрос возникает: а что, собственно, они делали в детстве? 

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В хоккей играли.

    М.ВИТОРГАН: У меня всё детство было связано с футболом. Я никогда не занимался им профессионально, но это было основное увлечение. Мы всё время играли во дворе, в школе. Мы, что могли, смотрели. Я помню, ночью в пионерском лагере мы уговаривали пионервожатую, тогда был чемпионат мира 1986 года. В 1982 году еще мы уговаривали, мы были совсем маленькие и нас не пустили вожатые. А в 1986 году иногда ночью пускали смотреть репортажи из Мексики.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Это удивительно, но я обратила внимание, что в соцсетях на домашнем чемпионате, казалось бы, у вас нет ничего о футболе практически, вы очень мало об этом пишете. Притом, что еще два года назад, когда были какие-то другие футбольные соревнования, вы довольно много комментировали. Почему сейчас так тихо?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Два дня прошло всего.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Так это ж наши!

    М.ВИТОРГАН: Подождите, не спугните, во-первых. Это никак не связано с моим интересом к футболу, это скорее связано с моим интересом к соцсетям.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Поутихло?

    М.ВИТОРГАН: Он у меня такой волнообразный. У меня нет никакой стратегии ведения соцсетей, абсолютно хаотично я их веду. Когда хочу — веду, когда не хочу — не веду.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Болельщики сборной России, хотя я теперь уже с трудом понимаю, кто именно болельщики, очень много хаяли наши команду, но тем не менее, разделились на тех, кто считает, что разгромный счет 5:0 против Саудовской Аравии — это просто везение, и вторая половина считает, что наши все-таки собрались, свой чемпионат, поэтому надо не ударить в грязь лицом. Вы к какой категории себя относите?

    М.ВИТОРГАН: Честно говоря, я в этом смысле пессимист.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Как я прям.

    М.ВИТОРГАН: Я был на стадионе, на матче открытия. Я хочу сказать, что непосредственно вся организация вокруг стадиона (из того, что я видел, может я не видел чего-то), на самом деле, на очень высоком уровне. И стадион «Лужники» всегда был самым страшным стадионом в стране, по-моему. Я с детства помню, зайти туда, выйти — это всегда было страшно, морокой и мучением. Сейчас это просто произошло на раз, два, три, всё организовано на очень высоком уровне.

    Я был на разных чемпионатах Европы и на одном чемпионате мира в других странах. Здесь могу засвидетельствовать, что молодцы.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Не хуже или лучше?

    М.ВИТОРГАН: То, что я видел на матче открытия, — лучше. По сравнению, например, с Францией два года назад, в Марселе.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Очень многие ругали тот чемпионат.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А что касается игры?

    М.ВИТОРГАН: Что касается игры, я очень болею за нашу команду. Придя на стадион со своей дочерью, она меня всё время спрашивала перед началом матча «папа, что с тобой?» Потому что я очень волновался.

    Я очень за них переживаю и болею. Я считаю, что они находятся в тяжелой ситуации. Мне так кажется, я не специалист, что два года подготовки к чемпионату мира, в общем, были провалены. Я буду счастлив ошибиться. Я, честно говоря, не вижу игры у нашей сборной.

    Сейчас прекрасно: я сижу в студии, в окружении пяти девушек, и рассказываю о футболе. Великолепно. Я вижу только одну игру, построенную на контратаках, даже с Саудовской Аравией, которая наверно худшая команда на турнире.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы худшая, по рейтингам.

    М.ВИТОРГАН: Это не имеет значение. В позиционном нападении у нас нет игры вообще, в защиты мы «на тоненького». Вижу игру в контратаке, но при этом у нас нет убегающих Гризмана или Роналду, всё равно не такие скорости. Но то, что ребята-футболисты играли с большим желанием, то, что они пытались выжать из себя максимум, то, что они были заведенные и с горящими глазами — это факт. Потому что до этого матча было даже тяжело болеть за эту команду, честно говоря. Я не думаю, что это проблема футболистов.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А проблема тренера?

    М.ВИТОРГАН: Да.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Выйдем из группы?

    М.ВИТОРГАН: Я не могу давать прогнозов.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Понятно, что это ваши только ощущения.

    М.ВИТОРГАН: Я буду очень болеть за это, прямо очень. Я еду на оба оставшихся матча России с Уругваем и с Египтом. Я буду умирать от волнения и очень болеть.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Есть билет на финал?

    М.ВИТОРГАН: На финал нет пока.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Есть возможность, где достать?

    М.ВИТОРГАН: Если есть предложение — звоните нам в студию.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: На самом деле, интересная еще история, вокруг футбола которая происходит. Вас, как москвича, хочу спросить: то, что происходит вокруг чемпионата мира, какие-то организационные моменты (кроме стадиона «Лужники», который вы уже охарактеризовали), всё, что происходило в Москве за несколько месяцев до чемпионата мира, вас это радовало или огорчало?

    М.ВИТОРГАН: Во-первых, я бы сказал, то, что происходило в Москве за несколько лет до чемпионата мира. Я бы перефразировал так.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Да, но в последние месяцы активизировалось.

    М.ВИТОРГАН: Я не думаю, что это вопрос, который терпит какого-то однозначного ответа. Потому что есть вещи, которые возмущали и возмущают всех нас.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Что вас возмущает?

    М.ВИТОРГАН: Есть некая стратегия, которую явно выбрало руководство Москвы. И, в общем, целеполагание этой стратегии я, например, поддерживаю. Это выдавливание автомобилей из центра. Но при этом всё конечно делается, на мой взгляд, очень коряво. В эфире нельзя говорить это слово. Но тем менее, какие-то вещи я понимаю, ради чего мы должны пострадать.

    Но когда у тебя два года подряд в одном и том же месте перекладывают плитку, потому что в прошлом году не положили какие-то коммуникации.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И бордюры.

    М.ВИТОРГАН: А я уверен, что поскольку сейчас очень торопились к чемпионату мира всё закончить…

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Положили не очень хорошо.

    М.ВИТОРГАН: То через год нас ждет опять перекладывание этого всего. В этом я не сомневаюсь.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Дома приходится отвоёвывать право на то, чтобы смотреть, если вы по телевизору что-то смотрите, матчи, или у вас дома атмосфера благости к футболу? 

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Отдельная комната.

    М.ВИТОРГАН: Нет. Моя жена ненавидит футбол, но с большим пониманием относится к тому, что я его люблю.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А стала вместе с вами хоть немножечко болеть или прям так же: ты здесь смотришь, а я там…

    М.ВИТОРГАН: Я не настаиваю. Мне достаточно себя в этом смысле.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Ни на какой матч тоже вместе не пойдете?

    М.ВИТОРГАН: Может, кстати, пойдем. Потому что стадион это всё-таки… Я был со своей дочерью на матче открытия. Она была первый раз вообще на футболе и первый раз вообще на стадионе. Она совершенно ничего про футбол не знает, совсем не интересуется.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вам тоже пришлось объяснять, что во втором тайме они меняются местами, да.

    М.ВИТОРГАН: Она задавала мне странные вопросы бесконечно, ставила меня в тупик. Есть же вещи, которые в принципе невозможно объяснить женщине.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Что такое «офсайд»?

    М.ВИТОРГАН: Совершенно верно. Ты можешь на это потратить много времени. Даже если она поймет, это продержится у нее в голове минут семь.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Почему гол не засчитан?!

    М.ВИТОРГАН: И когда наши забили первый гол, то дочь моя Полина просто заплакала. Заплакала не потому, что она так переживала за российскую сборную, а потому что стадион — это энергетика.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мощь.

    М.ВИТОРГАН: Да. Там происходят иные вещи. Это очень впечатляющее зрелище.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: В группе еще остались игры у нас с Уругваем и Египтом. Вы на какой матч хотели бы повести Ксению, и какой, вы думаете, будет более интересный для просмотра на стадионе?

    М.ВИТОРГАН: Я думаю, что решающий матч для нас будет с Египтом, он самый важный. Да не надо мне Ксению водить на стадион! Дайте мне спокойно посмотреть футбол! Я поеду с друзьями, и всё будет хорошо. Мы ездим уже не первый год на всякие мероприятия.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Я только потому, что вы сказали, что вы не исключаете, что она все-таки пойдет с вами. Я только поэтому спросила: какой интересней?

    М.ВИТОРГАН: Она пойдет, я думаю, что на финал, в VIP-ложу.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы где смотрите, не в VIP-ложе?

    М.ВИТОРГАН: Мне не принципиально. Я по-разному, бывает что и в ложе, бывает что и не в ложе. Мне не так это важно.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Давайте про другое важное событие.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Прошедшее.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Хотя, учитывая, какой вы сильный болельщик, какой ревностный, то вам, возможно, одинаково важны.

    М.ВИТОРГАН: Хотите, я расскажу историю про футбол, что закончить эту тему.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Давайте.

    М.ВИТОРГАН: В 2008 году я с друзьями был на чемпионате Европы в Австрии.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это лучшее пока для нас.

    М.ВИТОРГАН: Из этой поездки потом родился фильм «Квартета И» «О чём говорят мужчины».

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Серьезно?

    М.ВИТОРГАН: Да, он там был придуман. Мы вчетвером там ездили, и мы ехали на машине из Вены в Зальцбург, много разговаривали, смеялись и так далее. И когда приехали, то Лёша Барац сказал: если бы сейчас здесь стояли камеры — какой получился бы отличный фильм. Я сказал, что это вообще не кино. После этого они написали прекрасный фильм, в котором я сыграл какую-то странную роль.

    И мы были на первом мачте Россия—Испания, который Россия проиграла со счетом 4:1. Когда мы выходили со стадиона, мы шли и говорили: странное впечатление — вроде крупное поражение, а ощущение какое-то хорошее, потому что есть игра у команды. Россия играла примерно в ту же игру, что и Испания, но просто Испания действительно классом выше.

    И мы выходили со стадиона, шли по лестницам, спускались с ярусов и увидели, как идет Арсен Венгер, легендарный тренер лондонского «Арсенала». И один из нас, Слава Хаит (самый наглый), подошел к нему, заговорил с ним и спросил, как ему Россия? Тот сказал: Россия — нет, нет, нет, Испания очень хороша.

    Пошли дальше и встретили Берти Фогтса, легендарного футболиста и тренера сборной Германии, и спросили у него: как Россия? Он сказал: Россия — без шансов, а Испания будет чемпионом. А у нас было хорошее ощущение, несмотря на счет, от игры России. После чего дальнейшие события показали, что мы с ребятами разбираемся в футболе чуть лучше, чем Арсен Венгер и Берти Фогтс.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тогда все еще говорили, что мы проиграли чемпионам. Испанцы тогда стали чемпионами Европы. Дважды мы им проиграли.

    М.ВИТОРГАН: Это так, да. Мы уже с вами так углубились! Нет, я счастлив, я могу долго говорить на эту тему. Но мне немножко неловко, потому что на меня смотрят пять пар женских глаз.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Некоторые из них очень разбираются в футболе.

    М.ВИТОРГАН: Да?

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Но это не я!

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Не очень, но чуть-чуть.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: На прошлой неделе в Сочи прошел кинофестиваль, 29-й, это был «Кинотавр». Открыл фестиваль фильм «Лето», который активно обсуждается, и вы о нём тоже уже высказались. Вам в целом понравился фильм? А давайте сейчас по мелочам, есть к чему придраться вам лично?

    М.ВИТОРГАН: После фильма «Лето» придираться к нему мне не хочет. Понимаете, все эти досужие разговоры «было так, не было», «похоже, не похоже», мне кажется, к фильму «Лето» не имеют никакого отношения. Я не знаю, смотрели ли вы фильм. Там есть такой вводный персонаж, который немножко человек от театра, что называется, в исполнении Саши Кузнецова. Такой человек, который во всей этой компании болтается каким-то образом, но не понятно, он реальный персонаж или не реальный. И он время от времени показывает таблички «этого не было», «это было не так» и так далее. Это очень остроумный ход авторов.

    Потом, фильм структурирован таким образом, что это просто история одного признанного, образованного, условно говоря, мастера, его жены и вновь появившегося неотёсанного, но уверенного в себе и, главное, поцелованного богом гения. Моцарт и Сальери сюда попадают. Эта история, когда мастер осознает, что перед ним гений новый молодой, — она абсолютно универсальная. Там выдающаяся операторская работа Влада Опельянца. Там прекрасно поработал с музыкой Рома Зверь.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А как актер он?

    М.ВИТОРГАН: Да великолепно! Просто большая, хорошая, шикарная роль.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Его можно назвать открытием?

    М.ВИТОРГАН: Да, абсолютно, конечно. Интересный, содержательный, просто вне всяких сомнение. Я не был лично знаком с этими ребятами, ни с Цоем, ни с Науменко тем более, но я себя того времени помню. И у меня сейчас фильм «Лето» вызвал примерно те же ощущения, которые я испытывал тогда от этих ребят, от их песен.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Какие ощущения?

    М.ВИТОРГАН: Я не знаю, как их описать.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тепло?

    М.ВИТОРГАН: Я просто почувствовал знакомый привкус. Не то, что я вспомнил себя молодым, а просто были чувства такой же полётности, лёгкости, воодушевлённости и так далее.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Фильм «Лето» это фильм открытия. В конкурсной программе был представлен фильм, в котором вы снимались, это фильм «Подбросы». Когда он выйдет в прокат?

    М.ВИТОРГАН: Я не могу сказать, я не обладаю этой информацией. Это фильм Вани Твердовского — человека, уже снявшего два крайне интересных. Один из них обласкан всякими премиями — фильм «Класс коррекции», а второй фильм «Зоология». Это очень авторский режиссер, самостийный.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: И очень молодой. С молодым легко работать? И вообще, важно какого возраста режиссер или это не имеет значения?

    М.ВИТОРГАН: Я поймал себя недавно на том, что я как-то начал тянуться к молодым. Видимо, пора. Потому что это поддерживает тебя и заражает энергией.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вампирите?

    М.ВИТОРГАН: У тебя ощущение, что, может быть, ты сейчас как-то за их счет продлишь свою жизнь.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Еще один фильм важный на кинофестивале, это фильм закрытия — «Дело Собчака», автором которого выступила ваша жена Ксения Собчак. Вера Кричевская сняла эту картину. Я вчера посмотрела этот фильм. Можно я быстро про свои ощущения. Во-первых, меня очень сильно удивило, как можно заставить людей, оппонентов Анатолия Собчака, признаться в том, что была не очень чистая работа на губернаторских выборах. Мне интересно, как ей удалось договориться, если вы знаете. И второе, с начала и до конца съемок какое это заняло время?

    М.ВИТОРГАН: Вообще, всем этим проектом чуть больше года они занимались. По поводу того, как удалось уговорить. Ведь человек никогда не говорит «я совершил какое-то зло», у него всегда есть для этого какие-то мотивы, оправдание, собственный взгляд на это. Они же не злодеи в собственных глазах. Вы вспомните глаза Рыдника, человека, который спонсировал кампанию Яковлева. 

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Он как раз говорит: если бы я не профинансировал, Собчак бы выиграл.

    М.ВИТОРГАН: Вы вспомните, как у него горят глаза. Уже сколько прошло лет, а его до сих пор это подстёгивает, придаёт ему собственной значимости в собственных глазах.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Он говорит фразу: «Мне не было еще тридцати, и я понял, что я влияю на выборы».

    М.ВИТОРГАН: Вообще этот приём, который они сделали и который им удалось выдержать со всеми людьми, у которых они брали интервью. Это черный кабинет и только лицо человека. И с Путиным им удалось это сделать даже в Кремле — они поставили черный кабинет. И долго искали стул без золотых орлов на спинке.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Где удалось найти?

    М.ВИТОРГАН: Им сказали, что ничего нельзя приносить, обойдите Кремль. И Вера Кричевская нашла в какой-то подсобке обычный стул. Эти портреты, которые на черном фоне возникают, еще когда ты смотришь это на большом экране, ты видишь в глазах человека целый мир. И так интересно за этим наблюдать, когда ты видишь, что человек врет, например. Просто сидит и врет тебе в глаза. На большом экране, на крупных планах и контрастном изображении это очень интересно наблюдать.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вам режиссерский ваш опыт помог? Я имею в виду спектакль «КТО», в котором вы выступили как режиссер.

    М.ВИТОРГАН: Нет, я не участвовал в работе над фильмом вообще. Я участвовал только на самой финальной стадии. Я смотрел несколько версий подготовительных. Уже когда была окончательная версия, то мне с самого начала не понравился закадровый голос. Как Ксения говорит «закадровый текст». Как мне показалось, она не попадает в ноту нужную, он звучит очень отстраненно и формально. И мы поехали на студию с ней и какие-то куски перезаписали. Это всё моё участие, больше я не участвовал вообще ни в чём. Только Вера и Ксения.

    Я думаю, что значимость этого фильма, его ценность на самом деле имеет горизонтальную перспективу. Если вертикально — взлет, потом падение — на это рассчитаны все блокбастеры. Семейное кино: ты должен быстро, в три уикенда, чтобы к тебе пришел весь мир. И потом про этот фильм забывается совсем.

    Ценность этого фильма совсем другая. Я думаю, что она будет меняться со временем. У нас не так много работ по попытке осознания 90-х годов; по попытке осознания причинно-следственных связей. Именно осознание. Не раздача оценок, а именно анализ и осознание.

    Мы прилепили с лёгкой пиаровской руки лейбл «лихие 90-е» и типа в общественном сознании закрыли эту тему. Мы нынешнее время самоутверждаем за счет того — а вот как плохо было там.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это нужно молодежи напоминать и показывать?

    М.ВИТОРГАН: Это найдет своего зрителя со временем. И со временем, я думаю, это будет большая и большая ценность. Вот я сейчас слушаю отзывы каких-то зрителей. Я уж не знаю, как мы дошли до такого, но мы живем в крайне путиноцентричной стране. У нас всё относительно Путина существует. Не важно, «за», «против» — всё исключительно относительно него.

    Люди, которые смотрят сейчас этот фильм, многие из них, не могут вырваться из этой парадигмы. Они смотрят исключительно с точки зрения того: Путин красавчик или Путин не красавчик. 

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Но по фильму складывается впечатление, что Путин очень красавчик.

    М.ВИТОРГАН: Это пропагандистский фильм или это оппозиционный фильм. А он не пропагандистский и не оппозиционный, он вообще про другое.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Кстати говоря, насчёт «вообще про другое». В самом начале фильма Ксения объясняет, что она делает этот фильм для того, чтобы себе ответить на вопросы. Она себе-то ответила?

    М.ВИТОРГАН: Ну, конечно. Сначала родители, потом какой-то инстинкт самосохранения или еще что-то, от нее прятали эту тему. Конечно, она хотела расставить точки над «и». То, что она изучила дело, прочитала сотни томов — это конечно важно, это дело твоего отца. И когда следователь говорит в фильме, которого поставили на это дело и который уволился, потому что он не мог ничего найти. И ни одной секунды Собчак не был в ранге обвиняемого в этом деле. Они не смогли никак привязать ничего ни к чему. Хотя какие силы на это были брошены, и как от него этого требовали, он рассказывает в фильме. 

    Конечно, тебе нужно документальное подтверждение про твоего отца, потому что все эти наговоры и слухи, они конечно в тебе как-то оседают. Тут важно понять, там же главный герой не Путин и даже не Собчак. Это фильм о времени, о преемственности времени, о причинно-следственной связи.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: К сожалению, у нас тоже уже время. Мы после «Новостей» обязательно продолжим эту тему.

    НОВОСТИ

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем. Ольга Данилевич.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас в гостях…

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Максим Виторган, который к нам пришел и, слава богу, еще никуда не ушел.

    М.ВИТОРГАН: И пока еще не умер, слава богу.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Мы говорили о «Деле Собчака» и хочется уже завершить этот гештальт. Конечно же всем интересно, Путин легко согласился и как долго его снимали?

    М.ВИТОРГАН: Я ничего об этом не знаю. Я знаю, что он не опоздал на съемку.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Такое возможно?

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Ни на сколько?

    М.ВИТОРГАН: Да.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Человек иногда опаздывал к английской королеве.

    М.ВИТОРГАН: Их предупредили, чтобы брали с собой бутерброды и так далее, потому что можно прождать не просто несколько часов, а сутки просидеть, прождать его. Он не заставил девушек ждать и не опоздал.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А сняли за один день?

    М.ВИТОРГАН: Да, они разговаривали часа полтора, по-моему. Причем было отведено на это полчаса, он разговаривал часа полтора.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Мы завершаем с «Делом Собчака», потому что очень много разных тем, которые хочется обсудить. В том числе, важных с точки зрения государства.

    М.ВИТОРГАН: Опа!

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вторая тема, которая интересует, — президентские выборы, в которых участвовала ваша жена. Во-первых, как дома восприняли результаты голосования? Это было поражением, это было победой? Это было ожидаемо для Ксении, для вас?

    М.ВИТОРГАН: Я предсказал почти точно. Вы знаете, это сложная для нас тема. Я, честно говоря, даже не знаю, что вам сказать. Мы пережили сложное время, совсем непростое. Наверно это нужно было. Я стараюсь на эту тему ничего не говорить, потому что сказать всей правды я не могу, а врать тоже не хочется. Поэтому вы, как настоящие журналисты, можете сейчас… я начну на эту тему говорить, вы начнете мне задавать вопросы, я буду уходить от ответов.

    Я очень уважаю Ксюшу за то, что она попыталась сделать. А попыталась она не выиграть выборы. Не такого уровня у меня иллюзии, и я прекрасно понимаю, что никаких выборов не было. Тут вопрос не в выборах. Что она попыталась сделать под этой крышей, я ее за эту попытку очень уважаю. У нее получилось не многое. Она, конечно, рассчитывала на большее. Я опять-таки говорю не о собранных процентах, а я говорю об освобожденных людях, о помощи кому-то и так далее. Вот, пожалуй, всё, что я вам могу на эту тему сказать.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А эмоционально долго отходили после этого?

    М.ВИТОРГАН: Я не уверен, что мы отошли уже. Это очень сложное для нас было время, и для меня, и для Ксении, и для нас обоих. 

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Я понимаю, что этот вопрос не совсем к вам. Но сейчас активно идет регистрация кандидатов на выборы мэра Москвы, и в том числе, документы подал Антон Красовский — соратник и друг Ксении Собчак.

    М.ВИТОРГАН: Он не друг Ксении Собчак.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Он у нас в эфире как-то был и говорил, что друг.

    М.ВИТОРГАН: Антон Красовский соврёт — недорого возьмёт. Он сегодня может говорить одно, завтра другое. Поэтому обращать особо внимание на то, что говорит Антон Красовский, а говорит он иногда очень талантливо, но это ничего не значит.  

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Ксения сама баллотироваться будет?

    М.ВИТОРГАН: Нет.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: И не знаете насчёт Красовского, пыталась она его отговорить или уговорить? Или вообще не общались на эту тему?

    М.ВИТОРГАН: Они не разговаривали. Он же в очередной раз устроил скандал и ушел, как он это всегда делает везде. Тоже нашли тему для разговора — Антон Красовский!

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Выборы! Можно вас спросить, за кого вы будете голосовать? Вы можете не отвечать.

    М.ВИТОРГАН: Вопрос не в этом. Вопрос в том, пойду я или не пойду на выборы. Увижу ли я в этом какой-либо смысл или нет. Боюсь, что нет. Но пока не могу точно сказать. На выборы президента я не ходил.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы не ходили в этом году на выборы президента?

    М.ВИТОРГАН: Да.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы даже за Ксюшу не голосовали?

    М.ВИТОРГАН: Нет.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Подождите, должна эта информация как-то перевариться. А Ксюша нормально к этому отнеслась?

    М.ВИТОРГАН: Ну, мы много об этом говорили, пытались объяснить позиции друг другу.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вам удалось донести свою мысль?

    М.ВИТОРГАН: Я надеюсь, что да.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Неожиданно просто очень.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы хотим к театру немножко вернуться.

    М.ВИТОРГАН: Давайте, вот это прекрасно.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: К театру, но через Кирилла Серебренникова. Вам когда-нибудь было страшно? Ваша жена баллотировалась в президенты; вы, среди прочего, я имею в виду последнюю вашу работу, сыграли в мини-сериале «Этюды о свободе», который не вышел на большие экраны и вряд ли выйдет, судя по всему.

    М.ВИТОРГАН: Это между прочим, я думаю, моя лучшая роль в кино.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вам страшно было хоть раз за себя, за свою жизнь, за свою свободу? На фоне того, что происходило вокруг Кирилла Серебренникова, на фоне высказываний Алексея Серебрякова.

    М.ВИТОРГАН: За свободу нет, а по поводу страха за жизнь, комфорт, уют и так далее — это постоянный фон, в котором я живу.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы и сейчас находитесь в этом состоянии?

    М.ВИТОРГАН: Конечно. Просто когда у тебя такая жена, это становится обычным фоном твоей жизни.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: До того как вы поженились и вообще до Ксении в вашей жизни, у вас были мысли уехать из страны?

    М.ВИТОРГАН: Никогда.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: И, соответственно, этих мыслей тоже нет?

    М.ВИТОРГАН: На самом деле, конечно нет. Хотя на далеком плане, чисто теоретическом, они стали появляться именно сейчас.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Из-за пенсионного возраста?

    М.ВИТОРГАН: (Смеется) Это не буквальные мысли, просто об этом никогда раньше не думалось. Но я просто совершенно себе этого не представляю. У меня профессия завязана на языке, я прожил здесь 45 лет, это моя Родина, здесь всё родное. Это как заново родиться. Решиться на это может, конечно, не каждый. Я думаю, что я не из их числа.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Но у вас хороший английский.

    М.ВИТОРГАН: Нет, у меня очень плохой английский. Что вы! Я учил английский в спецшколе.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вот, я об этом и хочу.

    М.ВИТОРГАН: И с тех пор никогда больше его не учил, он уже во мне умер окончательно.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ваша первая роль Гамлета даже на английском была!

    М.ВИТОРГАН: Ну, это в школе было.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Всё забыли?

    М.ВИТОРГАН: Нет, кое-что помню.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас завершается театральный сезон, и в вашем Instagram последняя запись как раз о том, что вы закрыли восьмой сезон спектаклем «Ближе». Когда в отпуск?

    М.ВИТОРГАН: В отпуск на самом деле в августе и то не факт. Потому что если будут съемки, то урывками, отдельными днями.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Лучший отпуск — это что, как и где?

    М.ВИТОРГАН: Совсем по-разному. Потому что я люблю новые места по миру.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И ходить.

    М.ВИТОРГАН: Гулять, я бы так сказал. Не спортивно ходить, а гулять.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Я представляю Максима с лыжными палками.

    М.ВИТОРГАН: Такое тоже бывает, конечно. Я люблю новые места. Я иногда люблю пляжный отдых, когда ты превращаешься в папоротник, но не часто, с этим не надо перебирать. Я очень люблю горы. Лет шесть-семь назад Лёша Кортнев поставил меня на горные лыжи, и мне очень понравилось.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Царь горы?

    М.ВИТОРГАН: Я совсем не царь горы, просто мне это очень нравится, это захватывает дух.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А с кем вы больше любите отдыхать, с друзьями, с семьей?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Один?

    М.ВИТОРГАН: По-разному, зависит от ситуации. С друзьями, с женой, да.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А дети от предыдущих браков с вами в отпуск ездят или он слишком взрослые, чтобы вместе?

    М.ВИТОРГАН: Ездят, мы вообще плотно общаемся.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: У вас есть особенность в семье, это часто бывает у людей от искусства. Ваши дети называют вашего отца Эммочкой.

    М.ВИТОРГАН: Его все так называют.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А вы как его называете?

    М.ВИТОРГАН: Я — папа. 

    О.ДАНИЛЕВИЧ: У вас скорее дружеские отношения с отцом или папа-отец.

    М.ВИТОРГАН: Скорее родственные. Не дружественные, а родственные. Потому что дружественные — это постоянная включенность, когда ты ощущаешь, чем живет человек, чем он увлечен и так далее. У нас скорее родственные отношения, то есть близкая связь, но мы живем разными жизнями, и они не так часто пересекаются.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Если происходит какое-то событие очень важное, вы сообщаете первому отцу или третьему?

    М.ВИТОРГАН: Не первому, нет.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А с вашими детьми у вас какие отношения?

    М.ВИТОРГАН: По-разному. С Полиной очень близкие, с Даней посложнее, потому что ему сильно доставалось от меня.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы суровый отец?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Этого не скажешь, что вы суровый. 

    М.ВИТОРГАН: Он сейчас заканчивает школу, сдает ЕГЭ, поступление. Он надеется, и я надеюсь, что этот период для него будет закончен и наступит самостоятельность и свобода.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А решил, куда поступать?

    М.ВИТОРГАН: Да, на операторский.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Он же признавался, что он мечтает стать оператором. Вы поддерживаете?

    М.ВИТОРГАН: Да. Я, больше вам скажу, я не просто поддерживаю, когда-то именно я его на это сориентировал.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Каким образом? Подарили первую камеру?

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А почему именно оператор?

    М.ВИТОРГАН: Потому что он явно гуманитарий, он явно человек творческий. Мне совершенно не хотелось, чтобы он был артистом. Еще рано сплёвывать и говорить «слава богу, этого нет», потому что всё еще может сорваться в любой момент. А когда он был совсем маленький, он брал фотоаппарат и делал фотографии, отчасти случайно, ничего в них особенного, выдающегося не было, но было видно, что какой-то есть у него глаз, как мне показалось. Поэтому я его в эту сторону начал подталкивать, а дальше он сам. 

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Чему вы учитесь у своих детей?

    М.ВИТОРГАН: Чему я мог бы научиться, я бы так сказал.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: У Платона, в частности, особенно чему?

    М.ВИТОРГАН: Он очень с характером, очень целеустремленный.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Это уже понятно?

    М.ВИТОРГАН: Да. Он очень открытый, схватывающий всё.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: В буквальном смысле, мне кажется, в этом возрасте.

    М.ВИТОРГАН: Он очень много говорит, слава богу, есть в кого. Он всё повторяет постоянно, он плавает.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Я хотела вас еще про Даню спросить, раз уж мы говорили о том, кем он собирается стать. Год назад он признавался, что он работает в одном из московских кафе официантом и зарабатывает за смену тысячу рублей без учёта чаевых. Почему он пошел? Это вы направили?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Его было личное решение?

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Просто так странно. Вроде всего хватает. Наверняка у него были карманные деньги. А он рассказывал в одном из интервью, что он сам решил так.

    М.ВИТОРГАН: Вот я рос в семье, мы были совсем не богатые. До первого класса мы жили в коммуналке. Когда я пошел в первый класс, переехали в двухкомнатную квартиру общей площадью метров шестьдесят. У моей мамы не было ни отдельной спальни собственной. Первая машина у родителей появилась, когда им было 45 лет, как мне сейчас.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Обычная советская семья.

    М.ВИТОРГАН: Но при этом родители всегда давали мне то, что могли дать. Я не чувствовал себя обделённым и так далее. Я старался со своими детьми так же. Они очень щепетильны в отношении денег, они знают им цену. Мы с детства воспитывали их таким образом, что они должны понимать, что ты не можешь чего-то купить, потому что это дорого. Это аргумент, это нормально, ничего в этом страшного нет. Я вообще не помню своих детей в детском магазине, когда они были маленькими, чтобы они орали и кричали «купи, купи!» Я такой истории ни одной не помню.

    У Дани были естественные мальчиковые проблемы становления личности и так далее. И мне показалось, что будет хорошо, если он пойдет и будет зарабатывать себе деньги.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А он советовался с вами или просто пошел и устроился официантом, а потом перед фактом поставил?

    М.ВИТОРГАН: Я ему сказал «иди, официантом поработай», место он нашел сам.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы помните, как вы первые деньги заработали?

    М.ВИТОРГАН: Я сам первые деньги заработал в таксопарке, на ТО-2 (Технический осмотр-2). Руки мыл солидолом.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Сколько лет?

    М.ВИТОРГАН: Не лет, месяцев, где-то полгода.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вам сколько лет было?

    М.ВИТОРГАН: Мне было шестнадцать.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А что за история, когда вы разгружали Yupi?

    М.ВИТОРГАН: Я проходил так называемую службу в армии — я служил в театре Российской армии. Там была (сейчас ее, по-моему, нет) такая команда, называлась «команда». В театре, по-моему, не работало ничего, кроме этой команды. Все работы, которые должны были производиться, делали за счёт этой дармовой силы. Помещение-то огромное театра Российской Армии и там сдавали под склады в подвале помещения. Видимо, коммерсанты, которые хранили свои товары, они платили какие-то деньги руководству команды, и нас отсылали разгружать сок Yupi. 

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Кто рос в 90-е, он знает!

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Сейчас проверочка на возраст!

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Такой термоядерный!

    М.ВИТОРГАН: Термоядерный порошочек, который разъедал железо, и мы разгружали его. Стояла пара людей в фуре, они сбрасывали это вниз, где грузили на тележку всё. А там был верхний ярус. И сбрасывая вниз эти коробочки, мы пару коробочек обязательно наверх. Потом эти коробочки сдавали в коммерческие ларьки за копейки, на реализацию отдавали.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: На что Yupi меняли вы?

    М.ВИТОРГАН: На деньги!

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А потом?

    М.ВИТОРГАН: Не знаю даже, честно говоря.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Коммерческая жилка.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Про подвальные этажи театры мы поговорили, а про сам театр, еще раз хотела вернуться к этому. Вы не раз говорили, что совместная ваша работа в спектакле «Женитьба» с Ксений Собчак — это довольно сложно: вы много спорили, много ругались. Значит ли это, что если еще раз появится возможность сыграть вместе, вы скорее откажетесь?

    М.ВИТОРГАН: Пока отказываюсь.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А уже были предложения?

    М.ВИТОРГАН: Да.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Это секрет?

    М.ВИТОРГАН: Просто не имеет значения, какая разница. Пока отказываюсь, да.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Еще вы признавались, что в «Женитьбе» вам вдвоем играть уже предлагали, но это был антрепризный спектакль…

    М.ВИТОРГАН: Да, это было за год до того, как началась история в Театре наций. За год до этого нам предложили антрепризный спектакль, но он носил чисто коммерческий характер, построенный исключительно на эксплуатации наших имен. В этом не было никакого искусства, и мы отказались.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы говорили, что и эту «Женитьбу», эту роль, вы тоже не сразу полюбили.

    М.ВИТОРГАН: Но это было связано совсем с другим. Просто тот сценический язык, способ существования, который предложил режиссер-постановщик Филипп Григорьян, он был для меня абсолютно новый, он был абсолютно чужой мне, инородный. Он мне непросто давался. Я только к спектаклю пятому понял, что надо делать.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Вы говорили всегда, что пятый-шестой — это, собственно, и есть премьера.

    М.ВИТОРГАН: Тем не менее, мы уже после этого с Филиппом выпустили еще один спектакль в «Гоголь-центре» «Маяковский. Трагедия». В общем, как-то приработались.  

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Кто сейчас лучший театральный режиссер в России?

    М.ВИТОРГАН: Я не фанат составления топ-листов, хит-парадов и так далее. Режиссеров очень много очень разных. Театр живет интересной жизнью. Я просто не думал, что это так быстро произойдет. Я думал, что театр долгое время будет оставаться тихим, никому не нужным островком, на который никто не будет обращать внимания. В этом я ошибся.

    Дело Кирилла Серебренникова и «Седьмой студии», и еще масса других проявлений, когда это становится поводом не для культурологических рассуждений, оценок и анализа, а используется в каких-то странных, околополитических событиях. 

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Я хотела вас спросить про благотворительные мероприятия, которые состоятся в следующие выходные.

    М.ВИТОРГАН: Давайте я вам расскажу! Это я сделаю с большим удовольствием!

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Всё остальное было — так.

    М.ВИТОРГАН: Мы сейчас над этим усиленно работаем, мы вышли на финишную прямую. У нас 24 июня с 16 часов до 22 часов большое мероприятие состоится. Посреди всего этого футбольного безумия, каким образом нам удалось добиться и получить все согласования. В саду «Эрмитаж» под открытым небом уже становится традиционным наш мини-музыкальный фестиваль, который называется «Настроение — Лето». Мы делали его в прошлом году. У нас были Антон Беляев, группа «Би-2», масса всевозможных артистов.

    Мы делаем в этом году, артистов еще больше. Две сцены «Лето» и «Зима», как я их назвал. У нас будет зимняя сцена одна. В этом году будет группа «Звери», в этом году будет «Дискотека Авария», в этом году будет Вася Зоркий, Race to Space, Ян Гэ. В этом году будет Вася Обломов, Uma2rman.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Где там две сцены? Он же маленький совсем?

    М.ВИТОРГАН: Они небольшие. Это будет абсолютно благотворительное мероприятие. Фонд, которому я помогаю много лет, практически с момента его организации, — это фонд «Бюро Добрых Дел», который занимается помощью детским домам и интернатам. Деньги конкретно с этого мероприятия не просто отправляются в фонд, а они направляется на конкретную программу. Мы так делаем всегда. Эта программа называется «История успеха», это программа — профориентации выпускников детских домов и интернатов.

    Мы начинали лет пять-шесть назад с того, что просто поставляли хоз-канцтовары в детские дома и интернаты. Потом поняли, что проблемы значительно глубже. Например, 90 процентов детей-выпускников возвращаются в детские дома.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Поскольку времени остается немного, для того чтобы принять участие, что нужно сделать, где билеты?

    М.ВИТОРГАН: Надо зайти на www.burodd.ru, купить себе билеты. Приходите к нам 24 июня в 16:00, сад «Эрмитаж».

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы там будете петь?

    М.ВИТОРГАН: Я могу! Я в прошлом году пел с «Би-2». А мы будем с Ксенией это вести.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Приходите 24 июня, в следующее воскресенье, в 16:00, сад «Эрмитаж», «Бюро Добрых Дел» — это то, кому вы можете помочь.

    У нас рубрика традиционная: пять вопросов, пять по возможности быстрых ответов, потому что времени осталось совсем мало. Что вы скрыли когда-то от мамы?

    М.ВИТОРГАН: Как прогуливал школу.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Второй вопрос, да простит меня Ксения, с какой бы блондинкой вы бы могли изменить своей жене?

    М.ВИТОРГАН: Я когда-то принял решение не делать этого и пока держусь.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Кстати, почему у вас нет кольца на пальце?

    М.ВИТОРГАН: Забыл.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы внимательные.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни? Кажется, то — что вы только что забыли кольцо.

    М.ВИТОРГАН: Ой, ошибок много, четно говоря.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения?

    М.ВИТОРГАН: Есть один человек, у которого я бы попросил прощения, его нет уже в живых — это мой приятель и мой однокурсник. Но, собственно, я успел попросить у него прощения.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: А за что?

    М.ВИТОРГАН: Не скажу.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Он простил?

    М.ВИТОРГАН: Да.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Последний вопрос: кто ваш лучший друг?

    М.ВИТОРГАН: У меня два лучших друга.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Давайте передадим привет! Как это делают на радио!

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Из них кто-то с детства?

    М.ВИТОРГАН: Нет.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Есть ли у вас друзья из детства?

    М.ВИТОРГАН: Нет, друзей нет ни из детства, ни из школы. А два лучших друга — это Лёша Барац и Слава Хаит.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы знаем.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Будет продолжение «О чём говорят мужчины»?

    М.ВИТОРГАН: Я надеюсь, что нет! Уже сколько можно продолжений!

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Спасибо вам большое, что нашли время.

    О.ДАНИЛЕВИЧ: У нас в гостях был Максим Виторган, актер и режиссер. Говорили обо всём. Спасибо большое, что пришли.

    М.ВИТОРГАН: Спасибо вам.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич!

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева!

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Через неделю услышимся. Пока!

    О.ДАНИЛЕВИЧ: Пока!

    Версия для печати

Видеоблог Сергея Доренко

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus