М. ЧЕЛНОКОВ: Добрый вечер. С вами Макс Челноков. Сегодня, друзья, не совсем обычная программа. На днях я побывал в Театре Российской армии в гостях у гениального актёра, долгожителя российской сцены Владимира Михайловича Зельдина. Также я пообщался с его коллегой, актрисой Театра Российской армии Ольгой Богдановой. Сегодня у меня два гостя. А вот по какому поводу мы собрались, узнаете прямо сейчас в программе «Аплодисменты, маэстро!».

В. ЗЕЛЬДИН:

Нас мало — юных, окрыленных,
не задохнувшихся в пыли,
еще простых, еще влюбленных
в улыбку детскую земли.

Мы только шорох в старых парках,
мы только птицы, мы живем
в очарованьи пятен ярких,
в чередованьи звуковом.

Мы только мутный цвет миндальный,
мы только первопутный снег,
оттенок тонкий, отзвук дальний,—
но мы пришли в зловещий век.

Навис он, грубый и огромный,
но что нам гром его тревог?
Мы целомудренно бездомны,
и с нами звезды, ветер, Бог.

М. ЧЕЛНОКОВ: Шикарно! Это чьи стихи?

В. ЗЕЛЬДИН: Владимир Набоков.

М. ЧЕЛНОКОВ: Потрясающе! Владимир Михайлович, добрый день.

В. ЗЕЛЬДИН: Добрый день.

М. ЧЕЛНОКОВ: Как Ваше настроение? Как Вы себя чувствуете?

В. ЗЕЛЬДИН: Настроение ничего. Чувствую относительно нормально. Когда что-то вокруг меня происходит, я не могу проходить мимо. Те события, которые происходят в моей стране, за пределами моей страны, меня очень волнуют. Всё-таки я принадлежу к такому поколению, которое прошло дорогами войны. Такие события серьёзные очень настораживают, и не хочется, чтобы где-то повторялось подобное.

М. ЧЕЛНОКОВ: А Вы следите за новостями?

В. ЗЕЛЬДИН: Я стараюсь смотреть и следить за тем, что происходит.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы, наверно, слышали, что певец Андрей Макаревич поехал на Донбасс и спел там. Сейчас он чуть ли не враг номер один в нашей стране для многих. Слышали эту историю?

В. ЗЕЛЬДИН: Я слышал об этом, но вообще я считаю, что Макаревич такой выдающийся бард, поэт, человек, мне кажется, очень не глупый, а очень глубокий. Я всё-таки занимаюсь областью культуры. Культура не должна обострять какие-то политические противоречия, а наоборот всё это примирять.

М. ЧЕЛНОКОВ: А культура, политика и музыка – это совместимые вещи?

В. ЗЕЛЬДИН: Культура, по-моему, да.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы как народный артист можете повлиять на ход событий в нашей стране?

В. ЗЕЛЬДИН: Один не могу. Была Великая Отечественная война. Мы формировались во фронтовые бригады, выступали перед нашими солдатами. Казалось бы, фронт, солдатики наши великолепные уходят на отдых, и перед ними мы выступаем. Они слушают, аплодируют, смеются, улыбаются. А какие бригады были! Леонид Утёсов! Олечка Лепешинская, балерина Большого театра, Аркадий Райкин выступал. Могу кого-то пропустить несправедливо, но это помогало им, помогало настроению. Они получали глоток родины, глоток какой-то определённой жизни.

М. ЧЕЛНОКОВ: Положительной энергии это точно.

В. ЗЕЛЬДИН: Конечно.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы очень много в своей жизни ездили в «горячие» точки:  Афганистан, Таджикистан.

В. ЗЕЛЬДИН: Да, я был во всех этих точках.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы с той же целью как во время Великой Отечественной войны туда ездили?

В. ЗЕЛЬДИН: Я еду для того, чтобы дать людям возможность отдохнуть, ещё раз убедиться в силе искусства, чем мы занимаемся. Там чтецкие рассказы, там пение. Это действует на настроение, тем более что если это музыка, то музыка – это самое эмоциональное искусство из всех искусств. Аудитории разные бывают. Бывает 15-20 человек, а бывает, что 3 тысячи сидят, целый стадион.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы богатый человек?

В. ЗЕЛЬДИН: Смотря чем.

М. ЧЕЛНОКОВ: Всем.

В. ЗЕЛЬДИН: Я как-то об этом не думал. Я малообразованный человек. Я не знаю ни одного языка. По-немецки всего несколько слов. Раньше это не нужно было, потому что общение с иностранцем было опасно и не рекомендовалось, а потом уже возраст. Это, я чувствую, большой пробел, а язык нужно знать. Я был сейчас во Франции, в Голландии, был в Италии. Язык необходим.

М. ЧЕЛНОКОВ: Если бы возможность такая появилась пойти учиться, вернуться туда в какие-то годы свои, изменили бы?

В. ЗЕЛЬДИН: Это большой вопрос, потому что, во-первых, возраст, а, во-вторых, всё-таки физически ещё черти знает. Хотя у меня неплохая память. Но я мог бы каким-то языком относительно овладеть.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы родились в империи, ещё при царе, жили в СССР. Сейчас совершенно другая страна. В какой стране Вы бы хотели жить или в каком времени?

В. ЗЕЛЬДИН: Мне как-то задали вопрос о том, какое было счастливое время. У меня детство было счастливое. Это был город Тверь, пролетарка, где в своё время мануфактурная фабрика Саввы Морозова была, и в это время, по-моему, 1924 год, была новая экономическая политика. У нас всё было, высококачественные продукты. Мы с мамой зашли в магазин, там несколько сортов окороков висело, колбаса, сосиски, молочное отделение. Этих сосисок я до сих пор помню вкус и запах. Сейчас всё какие-то прибавки. Мне  не симпатизирует нынешняя продукция, которая продается в магазинах.

М. ЧЕЛНОКОВ: А Вы в магазин сами ходите?

В. ЗЕЛЬДИН: Нет.

М. ЧЕЛНОКОВ: Какие цены не знаете?

В. ЗЕЛЬДИН: Я иногда заезжаю. Жена ходит, но у нас очень милая домработница. Она иногда приходит, продукты покупает, потому что жене тоже тяжело ходить.

М. ЧЕЛНОКОВ: А Вы знаете сколько хлеб стоит?

В. ЗЕЛЬДИН: Хлеб нет, не знаю.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы пенсию сейчас получаете?

В. ЗЕЛЬДИН: Я нет, я работаю. Но у меня маленькая зарплата. У меня зарплата 22 тысячи. Но в своё время, когда возникли гранты, МХАТ получил, Малый театр грант получит, Краснознамённый ансамбль грант получил, потом Вахтанговский театр грант получил, то мы с выдающейся актрисой Людмилой Касаткиной пошли к министру оборону, в то время им был Сергей Николаевич Иванов. Мы пришли к нему и рассказали, что наш театр – это одно из культурных подразделений нашей славной армии, что мы во время войны были на фронте, бесплатные концерты, спектакли давали, а гранты мы не получаем. Мы рассказали про наше житьё-бытьё, про наши маленькие зарплаты, он говорит «я доложу президенту Владимиру Владимировичу Путину, постараемся решить». Мы ему бесконечно благодарны, очень быстро произошло, буквально недели не прошло, и нам дают грант. К 22 тысячам рублей я получаю грант 60 тысяч рублей. Это уже выходит 80 тысяч.

М. ЧЕЛНОКОВ: Хватает?

В. ЗЕЛЬДИН: Я же ещё выступаю в творческом концерте, выступаю, когда приглашают.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы более 70 лет работаете в Театре Российской армии. Почему такая преданность? Вас звали и во МХАТ, и в театр Вахтангова.

В. ЗЕЛЬДИН: Меня даже покойный Рубен Николаевич звонил и говорил: «Володя, приходи к нам в театр, ты наш актёр». Я говорил: «Рубен Николаевич, надо подумать, я не могу сейчас ответить». Меня приглашали в малый театр. Но я как-то считал своим домом этот театр, где я сыграл такие роли как в «Учителе танцев» Альдемаро, который стал известным актёром, репертуар был симпатичен, здесь был оркестр, были музыкальные спектакли, «Укрощение строптивой», «Стрекоза», «Внук короля», «Душа солдата». Музыку написала Людмила Лядова специально к этому музыкальному спектаклю. Я очень люблю музыкальные спектакли и музыкальные роли, потому что это мне помогает в раскрытии характера и образа. Потом, конечно, здесь была замечательная труппа и режиссёр, руководитель театра Алексей Дмитриевич Попов, ученик Станиславского, Немировича-Данченко, народный артист СССР, профессор, удивительный режиссёр. Из плохих пьес сделал блистательные спектакли на большой сцене. И пять режиссёров великолепных: Давид Владимирович Тункель, Иван Петрович Ворошилов, Зиновий Окунчиков, Владимир Семёнович Канцель,  Ася Харламова. По 6-8 премьер выпускали на малой и на большой сцене.

М. ЧЕЛНОКОВ: А есть ли какая-нибудь роль, которую Вам всегда хотелось сыграть? Вы мечтали о ней, но не свершилось, не удалось сыграть?

В. ЗЕЛЬДИН: В разный период мне хотелось сыграть Сирано де Бержерака, мне хотелось «Ромео и Джульетту» Шекспира.

М. ЧЕЛНОКОВ: Самого Ромео?

В. ЗЕЛЬДИН: Да, потому что когда я сыграл учителя танцев, Татьяна Львовна Щепкина-Куперник, которая переводила с испанского на русский язык книжку, написала «в надежде, что мой милый Альдемаро превратиться в Ромео».

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы о чём-то мечтаете сейчас?

В. ЗЕЛЬДИН: «Мечта – это надежда разума», - как я говорю в спектакле. Мечта – чтобы подольше продлить свою творческую деятельность, чтобы моя супруга была жива, здорова, чтобы в стране, в которой я живу, чтобы мой народ благополучно жил. Я тоже, может быть, идиот, дурак, но я считаю, что ветераны войны, которые остались в живых, нужно им больше дать льгот и в смысле квартирных плат, и в смысле проезда на транспорте или на поезде или в смысле даже цены на хлеб. Они своей жизнью рисковали.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы застали за свою жизнь 12 правителей, руководителей нашей страны. Я беру, начиная от царя и заканчивая Путиным. При ком комфортнее Вам было?

В. ЗЕЛЬДИН: Так трудно ответить. При Николае II, нашем императоре, я совсем был маленький. Это какой-то период времени совсем не ощутимый. А вот правление Иосифа Виссарионовича Сталина или Владимира Ильича Ленина, период НЭПа, счастливый был период, когда мы экспортировали картошку, пшеницу за границу, когда у нас червонец была валюта, был золотой, когда магазины полны были нашими продуктами, сельское хозяйство было на высоте, а потом колхозы, индустриализация. Это период, я считаю, очень тяжёлый. Я не политик, Вы понимаете.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вам нравится наш президент?

В. ЗЕЛЬДИН:  Я с ним несколько раз встречался, мне нравится. То есть я его выбирал.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы сами голосовали?

В. ЗЕЛЬДИН: Да, конечно. Он был во Франции. Когда мне было 99 лет, он звонил и поздравлял меня по телефону, и я был очень тронут, так же как и Дмитрий Анатольевич Медведев поздравлял, также как и мой министр военный Сергей Шойгу, удивительный человек, который очень хорошо к театру относится. Принял нас с Олечкой Богдановой с вопросом моего юбилея. Владимир Владимирович Путин был во Франции, а потом он посетил кладбище, и там его фраза, я даже проверял, он сказал гениальную великолепную фразу: «Все мы дети одной матери – России». Красные похоронены, белые, даже дети иммигрантов, которые не знали и не были в России и только знают по рассказам своих родителей, они участвовали в отрядах сопротивления, им было по 17-18-19 лет, и он правильно сказал. Они там похоронены, там, во Франции, которые сражались против немцев. Все мы дети одной матери – России. 

М. ЧЕЛНОКОВ: Я хочу Вас попросить прочитать ещё какое-нибудь стихотворение.

В. ЗЕЛЬДИН:

О счастье мы всегда лишь вспоминаем. 
А счастье всюду. Может быть, оно 
Вот этот сад осенний за сараем 
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем 
Встает, сияет облако. Давно 
Слежу за ним... Мы мало видим, знаем, 
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села 
На подоконник птичка. И от книг 
Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело. 
Гул молотилки слышен на гумне... 
Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

Иван Бунин.

М. ЧЕЛНОКОВ: Шикарно! Потрясающие стихи. Вы знаете, что в мировой театральной практике не ни одного действующего актёра Вашего возраста?

В. ЗЕЛЬДИН: Нет.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы достойны того, чтобы попасть в Книгу рекордов Гиннеса.

В. ЗЕЛЬДИН: Я как-то об этом не думал.

М. ЧЕЛНОКОВ: Владимир Михайлович, 22 октября в Театре Российской армии состоится творческий вечер в честь Вашего столетия. Что это будет?

В. ЗЕЛЬДИН: Нет, в Доме музыке. В маленьком зале, там 500 мест. Там творческий вечер, будет вступление Ольги Михайловны, фрагменты из моих картин, моё выступление, пение, военные песни, рассказы, сцены играем из спектакля.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы счастливый человек?

В. ЗЕЛЬДИН: Я думаю, что, наверно, да, потому что, во-первых, долгожитель. Если Бог хранит меня, значит, я ещё не всё сделал. С другой стороны, я не могу назвать себя счастливым, потому что ещё раз повторяю всё, что происходит вокруг меня, это не может проходить мимо меня. Где страдания, войны, не могу я мимо этого пройти. Это меня всегда трогает, волнует, действует на настроение. Я говорю в спектакле «Человек из Ла-Манша»: «Человек не может убивать человека. Человек не может угнетать человека». А жизнь у нас вообще ничего не стоит. Мы были в Голландии, гибель этого самолёта – это чудовищно. 

М. ЧЕЛНОКОВ: Сейчас весь мир пытается доказать, что виновата Россия в гибели этого самолёта.

В. ЗЕЛЬДИН: Всегда будут стараться, потому что им ненавистна Россия своими ресурсами, богатством, даже человеческим богатством. Удивительный русский человек удивителен тем, что щедр душевно, и он последнее отдаёт.

М. ЧЕЛНОКОВ: Но когда-нибудь наступит время, что нас будут уважать в мире?

В. ЗЕЛЬДИН: Не знаю. Хочется надеяться. Владимир Владимирович очень уважаемый, ему трудно разговаривать, потому что с кем ему говорить? Нет политика его уровня. Как он выдерживает всё это? Ему можно только пожелать сил, здоровья твёрдости духа. Мы должны его поддерживать.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы в Бога верите?

В. ЗЕЛЬДИН: Верю.

М. ЧЕЛНОКОВ: В церковь ходите?

В. ЗЕЛЬДИН: Очень редко. Но хожу поставить свечки, на большее времени нет.

М. ЧЕЛНОКОВ: А Вы знакомы с тем, что такое Twitter, Facebook? С интернетом знакомы?

В. ЗЕЛЬДИН: Нет, я к этому делу даже не прикасаюсь.

М. ЧЕЛНОКОВ: А что самое главное в жизни человека, на Ваш взгляд?

В. ЗЕЛЬДИН: Его человечность и его доброта.

М. ЧЕЛНОКОВ: А в его жизни?

В. ЗЕЛЬДИН: Делать добро, помогать людям.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы делали, помогаете?

В. ЗЕЛЬДИН: Да, делаю и помогаю. Всегда, когда ко мне обращаются в театре, если могу: и квартиры, и зарплаты, и звания.

М. ЧЕЛНОКОВ: А сами при этом живёте в небольшой двухкомнатной квартире.

В. ЗЕЛЬДИН: Да, живу и никуда не поеду, хотя мне предлагает мой министр квартиру. Я говорю, что ни в коем случае. Лучше отдайте капитану или  военному. Никуда я не поеду. Я в своей маленькой квартирке. У меня в Серебряном бору домик, я живу, пока не выгоняют. Меня это вполне устраивает. Я очень в этом отношении скромен, и никаких хором мне не нужно. 

М. ЧЕЛНОКОВ: Скоро очередной юбилей – сто лет.

В. ЗЕЛЬДИН: По моему, Пристли сказал: «Юбилей – это катастрофа с привкусом праздника».

М. ЧЕЛНОКОВ: Это люди, подарки. Вы подарки любите?

В. ЗЕЛЬДИН: Люблю подарки, но уже как-то к этому относишься, есть подарки полезные.

М. ЧЕЛНОКОВ: А полезные это какие?

В. ЗЕЛЬДИН: В смысле одежды или кулинарии.

М. ЧЕЛНОКОВ: Вы любите поесть?

В. ЗЕЛЬДИН: Умеренно. Я очень мало ем, особенно перед спектаклем. 

М. ЧЕЛНОКОВ: А рюмочку или бокал вина?

В. ЗЕЛЬДИН: Нет. Пью только соки.

М. ЧЕЛНОКОВ: А в день рождение позволите?

В. ЗЕЛЬДИН: Нет. Я не пью давно.

М. ЧЕЛНОКОВ: Владимир Михайлович, спасибо Вас огромное за беседу.

В. ЗЕЛЬДИН: Хочу закончить словами своего героя: «Мечтать! Пусть обманет мечта. Бороться, когда побеждён. Искать непосильной задачи и жить до скончания времён». Живите долго, долго, долго и будьте счастливы!

М. ЧЕЛНОКОВ: Наши слушатели и я Вам желаю то же самое. Живите долго, долго, долго и счастливо.

В. ЗЕЛЬДИН: Спасибо!

М. ЧЕЛНОКОВ: Владимир Зельдин был сегодня гостем программы «Аплодисменты, маэстро!».