С.ДОРЕНКО: 8 часов 36 минут. Понедельник. 6 августа. Здравствуй, великий город! Здравствуйте все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москваааа… Анастасия Оношко, ведущая этой программы.

А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро всем.

С.ДОРЕНКО: Я перед выпуском беседовал с Владимиром из Дубая. Мы обсуждали в Игарке упавший вертолет. На самом деле потому, что Владимир сам на них летал именно там, именно оттуда, именно на этих вертолетах, именно на этой группе. Разбившийся в Красноярском крае вертолет Ми-8 был исправен. Здравствуйте, Владимир.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Уникально то, что вы летали именно на этих вертолетах, именно оттуда и можете рассказать, что вы знаете об этом.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ванкор достаточно далеко находится, стандартная схема на него попасть с вахтой – это из Москвы в Красноярск регулярным рейсом каким-нибудь, а оттуда «Роснефтью» организован вахтовый маршрут. Ан-24 до Игарки и тут же в Игарке пересадка на Ми-8 в вахтовый поселок Ванкор на месторождение. Маршрут достаточно четко контролируется, очень хорошо организована служба безопасности Ванкора, потому что там жесткие правила, спиртное провезти совершенно невозможно, тут же все изымается, на месте все организовано. Вообще говоря, у нефтяников, особенно в прежние времена, в советские, в Западной Сибири особенно, небо постоянно было забито вертолетами. Когда смотришь, меньше трех-четырех машин в воздухе одновременно… в Западной в том числе. В то время в Западной Сибири, потому что Восточная, вот это Восточное месторождение ванкорское, еще не разрабатывали. Все отлажено, организовано, перелет, экипажи нормальные, выдерживаются все требования. Единственный похожий случай, я помню, это было в Сургуте, когда Ми-8 врубился на взлете в Ан-2 снизу, срезал ему стойки шасси, повредил себе винты, естественно, упал. Была страшная катастрофа. Там было два сменных экипажа, один из которых должен был в этот день возвращаться домой в Центральную Россию.

История совершенно непонятная. Как можно не увидеть подвеску, если нормальная видимость, если это дневные условия. Ни один, ни второй экипаж, особенно тот, который врубился. Не поддается никакому объяснению.

С.ДОРЕНКО: Как вы думаете, после того, как вы летали, это направление подверглось деградации или расцвету?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я не думаю, что деградации. Потому что активно разрабатывает Ванкор, там все больше людей, техники, там активность выросла.

С.ДОРЕНКО: Значит, расцвет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Расцвет, да.

С.ДОРЕНКО: Это расцвет, который мы наблюдаем. Пилот опытный, три летчика изумительные

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Два человека в управлении… Оба отвернулись одновременно, не смотрят на приборы, не смотрят визуально, куда летят.

С.ДОРЕНКО: Всего на борту было три летчика. Все они были опытные, умные, грамотные, интеллигентные. 15 пассажиров изумительные. И период расцвета. И все вот так работает. Спасибо. Держитесь там у себя, в Дубае. Мы-то тут, у нас все хорошо, а вы там у себя держитесь.

Про климат сегодня статейка. Я понимаю, что делать не черта, писать не черта, 6 августа, как вы понимаете. Скажи мне, пожалуйста, Настенька, ты думаешь, что климат - это действительная проблема? Хотя El País пишет о климате, пишут из Валенсии о климате, из Мадрида о климате и так далее. Все пишут о климате. Это потому что август, писать не о чем, или климат сделался действительной проблемой.

А.ОНОШКО: Для тех, кто гибнет, уже да, проблема. Мы пока не чувствуем. Что такое градус или два градуса?

С.ДОРЕНКО: А кто гибнет без жары? Вот +21, будет пахнуть скошенной травой, чудесные 21, чаек на террасе, человек бряк – нет его. Причем тут климат, я не понимаю? Давайте посмотрим. У меня есть прогноз, я быстро скажу. Сегодня 26. Кстати говоря, сегодня можно было бы даже и на мотоцикле, я думал, будет жарче. Завтра 23, 23, 24 (это три дня: вторник, среда, четверг), ночью будет 13, 12, уже попрохладнее ночью. В пятницу 28, в субботу 28, в воскресенье 28, потом с четверга аж через неделю 27, 27, 25, 25, 24. И нам написали: «Вас ждут температурные ножницы». Где ножницы?

А.ОНОШКО: Пила там была.

С.ДОРЕНКО: Пила. Вжик-вжик, вжик-вжик.

А.ОНОШКО: Я так поняла, такой график, напоминающий пилу, то ниже, то выше.

С.ДОРЕНКО: Не надо врать. Сегодня 26, завтра 23. Где пила? Покажите мне пилу. Три градуса – это пила, с вашей точки зрения? Ребят, не надо врать, не надо придумывать. Мне кажется, что это все-таки август. Проблемы климата не существует. Она есть глобальная, она абсолютно глобальная. Существует две проблемы климата – это турбулентности новые, которые возникли, турбулентности, которые приводят к повышенным порывам ветра, всяким штормам, в том числе, когда ты летаешь на самолете, ты понимаешь, что турбулентности стало больше, условно говоря, чем 20 лет назад.

А.ОНОШКО: Да. Но и повышение нормы для какого-то периода на градус в год – это тоже много, потому что через 10 лет окажется, что у нас не 30 градусов, например, летом, а 40.

С.ДОРЕНКО: Турбулентностей, когда ты летаешь особенно на самолете и когда ты просто наблюдаешь, сколько штормов, сколько поваленных тополей, турбулентностей стало больше вообще как таковых. Это первое. Изменение климата, действительно, да, правильно. Но жары, я не думаю… В 2010 году была адская жара с пожарами, как мы помним, самая большая жара, все время было 40, и ничего. Когда Воланд с котом Бегемотом и Коровьевым посещают Москву, какая была жара? Асфальт плавился. Все считали, что проклятье остаться в городе, обязательно надо ехать на природу куда-то, где не так жарко. Асфальт плавился. Это 30-е годы. Я считаю, турбулентность – это одна перемена. А вторая константа, константа заключается в том, что разлюбезные предки, которых мы боготворим и любим, построили в климатической жопе мира город, в котором в декабре (внимание, наука) 14 часов солнца за весь месяц. За месяц! За день? Нет. За два? Нет. За неделю? Нет. За месяц 14 часов солнца! В среднем. А в минувшем декабре, по-моему, было 9 часов солнца за весь декабрь. 9 часов солнца. То есть каждый третий день появлялось солнце на один час, а потом два дня вообще без солнца. Вот эта климатическая жопа мира, где обожаемые нами предки, мы знаем, Кривичи, фамилия была Кривичи… Как вас зовут? Иван Кривич. А вас? Петр Кривич. А вас? Марья Петровна Кривич. Они все были Кривичи. Они построили здесь столицу нам. Спасибо, родные.

А.ОНОШКО: А петербуржцы этого даже не заметили.

С.ДОРЕНКО: На самом деле, мать, столицу здесь нам построили киевляне. Киевляне. Юрий Долгорукий, киевский чувак.

А.ОНОШКО: Пора ему отомстить.

С.ДОРЕНКО: Киевский чувак поставил здесь столицу, ничего умнее он не мог придумать.

Мне адски нравится Мадуро. Николас Мадуро. Скажи, что он сам себя взрывает.

А.ОНОШКО: Вы думаете?

С.ДОРЕНКО: Ну скажи, колумбийский президент спрятался где-то в соседнем здании и, жужжа себе под нос, ведет дроны на Николаса Мадуро. Послушай меня, все нации – дети. Все. Если я говорил, русским как нации 7-8 лет возраст, то венесуэльцам примерно 4,5.

А.ОНОШКО: Вчера вышла новая серия Масяни…

С.ДОРЕНКО: Что ты говоришь? Он ожил?

А.ОНОШКО: Он ожил, да. Он живет в Израиле. Редко, раз в год выходит новая серия Масяни, но она на 15 минут длинная. Там главный герой находит какой-то таинственный планшет, он включился, там нет кнопок, а там, оказывается, игра, где можно приближать карту. Он подумал, что это игра-стрелялка…

С.ДОРЕНКО: Как позвонить в Израиль? Дайте мне цифры, коды для Израиля. Мы сейчас из-за Масяни… Я с ним как-то мясо ел. Наоборот, я ему соврал.

А.ОНОШКО: И там, короче, этот герой убивает главных злодеев мира – Ким Чен Ына, а потом в новостях…

С.ДОРЕНКО: Сейчас добрая девочка кинет мне код Израиля.

А.ОНОШКО: Кто быстрее, слушатели или я?

С.ДОРЕНКО: Слушатели не хрена! Они спят как идиоты…

А.ОНОШКО: +972…

С.ДОРЕНКО: 972… Давай позвоним Масяни. Был момент такой в моей жизни исторической… Я звоню по межгороду. Верните мне деньги!

А.ОНОШКО: Девушка, соедините с Куваевым. Мы Куваеву звоним?

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Масяне. Я помню, что я с ним ел поздно ночью в Тель-Авиве и потом мы договорились поехать мясо поесть. И чего-то я того, сего, не поехал с ним мясо есть. Я чувствовал, что это сопряжено с употреблением спиртного, и чувствовал, что мне этого не хочется.

(Автоответчик)

С.ДОРЕНКО: Говорят не по-русски.

А.ОНОШКО: Древний язык. Так вот он убил Ким Чен Ына…

С.ДОРЕНКО: Кто? Масяня?

А.ОНОШКО: Да, ее друг, как его звали, забыла. И в новостях на следующий день видит, что действительно убили Ким Чен Ына. Он понял, что его игра реальная штука, и он с другом напился и решил мир сделать лучше, убить всех негодяев. Вот они вспоминают, кого еще можно убить, Брейвика решили убить. А потом говорят: а еще в Венесуэле этот… как его… Они не могут вспомнить. А второй говорит: да он никакой не тиран, он просто дурачок туповатый, давай его оставим. Потом решили все-таки его тоже грохнуть. Вот такая серия.

С.ДОРЕНКО: Это смешно.

А.ОНОШКО: Я ее не досмотрела вчера.

С.ДОРЕНКО: Я потом позвоню… Нет, надо ему позвонить. Я разорился, я целую минуту, черт побери, звонил в Израиль, меня теперь разденут, штаны снимут. О чем ты говоришь? Надо было по WhatsApp звонить.

А.ОНОШКО: А вы позвоните. На израильском языке вам никто не будет отвечать по WhatsApp.

С.ДОРЕНКО: Так-то лучше было. Я пишу «Масяня», у меня так он и значится…

А.ОНОШКО: Так трогательно, он выложил в 3 ночи эту Масяню, говорит: я знаю, что это неправильно, все спят, и никто сейчас ее не посмотрит, типа я закончил, поэтому выкладываю сразу.

С.ДОРЕНКО: Как он может поднимать трубку, если он в три ночи? «Друга Масяни зовут Лохматый».

А.ОНОШКО: Точно.

С.ДОРЕНКО: Хрюндель Александр, Новофрязино. Алло…

- Алло.

С.ДОРЕНКО: Алло. Приветствую. Я вас разбудил. Это Доренко звонит из эфира радиостанции «Говорит Москва». У вас есть секунда?

- Есть.

С.ДОРЕНКО: Профессор, вы помните, как мы ели мясо в Тель-Авиве и потом намеревались куда-то в мясной реальный к арабам поехать есть мясо, и я сплоховал, чего-то я отказался, чего-то такое, показывал на желудок. Ну хорошо, ваш Масяня прекрасный. А если… ну кого еще убить? Все-таки продолжите нам линию. Мы поздравляем вас с новой серией, потрясающей абсолютно, мы ее обсуждаем.

- Спасибо. Применяйте свою фантазию, у вас она, наверное, есть.

С.ДОРЕНКО: Каждый берет листик бумаги и начинает писать.

- Если хочется.

С.ДОРЕНКО: Ладно. Рад слышать. Мы были на «ты» с тобой тогда.

- Да-да, я помню, было дело.

С.ДОРЕНКО: Давай на «ты». Сережа, привет. А я тебе скажу, здорово.

- Хорошо. Сережа, привет.

С.ДОРЕНКО: Ладно. Спасибо. Извини, что разбудил…

- Меня разбудили.

С.ДОРЕНКО: Я не буду больше. Спасибо. Пока.

А.ОНОШКО: «Я тебе сразу скажу, здорово», помните… «Я так ждала тебя, Вова».

С.ДОРЕНКО: «Вы меня разбудили».

А.ОНОШКО: И тут же, как выглядит современное покушение на президента…

С.ДОРЕНКО: «Бородин виден?» Бородин каждый день спрашивает, виден он или нет. Бородин виден. «Микрофон Доренко перегружен, клипует». Нет, мы сейчас уберем, нет, ничего не перегружен, спокойно. Это у вас что-то там перегружено.

А.ОНОШКО: Но взрывается коптер красиво во время речи.

С.ДОРЕНКО: Кто сбивает коптер, можно я скажу? Снайпер.

А.ОНОШКО: Снайпер.

С.ДОРЕНКО: Рядом со снайпером сидит его помощник, который ведет коптер, то есть пульт практически у снайпера. Снайпер его завешивает, потом сам стреляет, потом чуть-чуть передвигается, стреляет. Это, конечно, подстава полная. Это дешевый популизм, такой в духе Латинской Америки. Они все-таки дети.

А.ОНОШКО: Меня чуть не убили, радуйтесь, что я жив. В чем смысл этого мероприятия?

С.ДОРЕНКО: Вот видите, какие они плохие, я ваш любимый, ваш единственный, я невозможно хороший, а они меня хотят за это убить.

А.ОНОШКО: Коптером.

С.ДОРЕНКО: ТАСС! Венесуэльская группировка взяла на себя ответственность за покушение на Мадуро. Венесуэльская вооруженная группировка «Национальное движение фланелевые солдаты»… Но это же придуманные Мадуро «Фланелевые солдаты».

А.ОНОШКО: «Фланелевые солдаты»?

С.ДОРЕНКО: «Фланелевые солдаты». Ну, конечно. Взяла на себя ответственность за покушение на президента страны Николаса Мадуро. Они разместили в Twitter, «Фланелевые солдаты». Представители группировки сказали, что они использовали два беспилотника со взрывчаткой С4. Эти аппараты не долетели до цели, так как были сбиты геройскими снайперами Мадуро.

А.ОНОШКО: Это «Фланелевые солдаты» так и написали?

С.ДОРЕНКО: «Фланелевые солдаты» они пишут, да. Мятежный офицер Оскар Перес, один из участников «Фланелевых солдат» и так далее, и так далее.

А.ОНОШКО: А «Фланелевые солдаты» живут в Венесуэле?

С.ДОРЕНКО: Да, конечно, во фланеле все время, фланель в клеточку, клетчатые рубашки.

А.ОНОШКО: И никто ничего…

С.ДОРЕНКО: Никто не может их поймать, потому что они во фланелевых рубашках. Венесуэльцы прелестны, ребят. Венесуэльцы прелестны. Это дети до мозга костей. Если бы мы были такие же дети, Перец, Гомец и Гонцалец, ну Рамирец тоже бывает, «Фланелевые пеленки». Атака была отбита силиконовой стражей. «У вас Telegram-канал удален». Нет, у нас Telegrambot удалил прежний разработчик, нужно просто выйти из диалога и найти снова Telegrambot govoritmskbot. Пожалуйста, Александр пишет, Влад 82-й пишет и так далее. Войдите снова в Telegram-канал. Тот удалите и выйдите из него, полный exit. «Судя по голосу, Масяня – это килограммов 130». Нет-нет, он не такой огромный. «Я переставил bot. Я виден?» - спрашивает Юрий Бигов. И так сделает каждый, я понимаю. Сегодняшний эфир я буду каждому отвечать. «Эх, нам бы «фланелевую пятую колонну». «Может и Фидель также на себя покушение делал?» Может быть. Но нет, у Фиделя все было посерьезнее. Вы знаете, уровень трагизма второй, третий раз падает. Когда человек пытается подражать, имитировать политику предыдущих великих, он, в общем, начинает делать карикатуры. Если еще его Чавес, мадуровский Чавес, был генералом от сохи, он был такой генерал-крестьянин, то этот вообще водитель автобуса, а позже водитель Чавеса, если я не ошибаюсь, Мадуро. И, будучи водителем, он заслужил доверие лица, которое он возил, и сделался президентом по доверию, на доверии. Шофер он. Шофер. я не против шоферов. Товарищи шоферы, я знаю, каждый из вас может стать президентом, включая России. Но это как бы это сказать… Погнали дальше. Новости. А! Голую девку…

Голая девица из Минобороны. Ты видала?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Оцени.

А.ОНОШКО: Я?

С.ДОРЕНКО: А что?

А.ОНОШКО: Шутка удалась. Это кто-то промахнулся пальцем, мне кажется, в телефоне трагично.

С.ДОРЕНКО: Кто-нибудь по телефону скажите мне, 73-73-948, это специальный хайп? Они хайпанули специально.

А.ОНОШКО: Хотели проверить, сколько человек их смотрит.

С.ДОРЕНКО: Девочка сидит на полу, ноги, грудь, между ног зажат плюшевый Мишка, на официальном сайте Минобороны, голая. Это специальный хайп или это случайность? «Где смотреть голую девку?» Да везде она есть, только сейчас ей грудь заблюрели. Но где-то есть и с грудью. Грудь ничего так. Я хочу сказать, что такая детренированная худышка. Вот она, да. Спасибо, Александр Фельдман. Детренированная худышка, скажем так, чуть дряблая худышка, ну… хорошая. Скажем мы емким мужским словом, хорошая.

А.ОНОШКО: А мишка...

С.ДОРЕНКО: Мишка… Тедди. Не знаю. Она специально это делает или это действительно роковая ошибка? Я считаю, что нельзя исключать ни одного из двух вариантов: что это случайность…

А.ОНОШКО: А также, что сотрудница Минобороны…

С.ДОРЕНКО: Что это случайность. Это сотрудница Минобороны, которая постит обычно с работы со своего аккаунта, прямо со своего смарта, забыла переключиться и лупанула… Но, извини, она лупанула себе в Instagram себя голую? Не надо выдумывать. Это скорее всего хайп, ну, правда.

А.ОНОШКО: Нужно моральный облик, мне кажется, сотрудниц проверить все-таки.

С.ДОРЕНКО: В личные аккаунты они постят себя голыми? Ну нет. Нет. Это хайп в чистом виде.

А.ОНОШКО: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Я тебе отвечаю.

А.ОНОШКО: Даже учительница.

С.ДОРЕНКО: Всякое бывает с учительницами. Учительницы более бойкие, чем Минобороны и пресс-служба.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. Есть знаменательная вещь, к которой я был не готов и которую я рассматриваю как какую-то странную революцию. Это сегодняшняя публикация в Lenta.ru, которая появилась только что. «Православная церковь растит детей в неволе, истязает их средневековыми пытками». Эта публикация в высшей степени необычная для России, которую я знаю последние 15 лет. Для России, которую я знаю последние 15 лет, эта публикация в высшей степени необычная. Я думаю, что это связано с каким-нибудь отпуском руководителя.

А.ОНОШКО: Такая фронда.

С.ДОРЕНКО: Это фронда.

А.ОНОШКО: Она хорошо подготовленная.

С.ДОРЕНКО: Это фронда. Это, безусловно, фронда, которая в высшей степени необычная. Мы не будем ее обсуждать. Но сам факт подобной публикации, с моей точки зрения, привлекает внимание как ультранеобычный. Я думаю, мы были бы вправе говорить о смене тенденции, но такого нет, смены тенденции нет, потому что были бы еще какие-то знаки. На самом деле никаких таких знаков особых нет. Но большая статья. Почитайте, пожалуйста, «Монастырские дети. Истязания…»

А.ОНОШКО: Про гибель ребенка в приюте таком под руководством матушек неких.

С.ДОРЕНКО: Под руководством матушек, да. Там есть воспитательная мера, как пишут в публикации, это истощение. Истощение в целях, как мне представляется, умиротворения человека. То есть человек умиротворяется, если он истощится. Там много глав. Там есть одна глава, потом следующая глава.

А.ОНОШКО: Что называется лонгрид.

С.ДОРЕНКО: Лонгрид. Ребята, лонгрид, причем с хорошим таким дизайнерским ударом.

А.ОНОШКО: Созданным специально для этой статьи.

С.ДОРЕНКО: Да. Большой дизайнерский удар. Я бы обратил внимание. Я считаю, что это очень интересно, сам факт публикации, который может означать какую-то смену вех, раз такое публикуют. Например, год назад я себе не представляю, чтобы такое разрешили публиковать. Какие-то мелкие вещи публикуются, задевающие как бы авторитет церкви, но они публикуются под видом новостей, как бы ничего особенного, ничего особенного, просто факты. Например, архимандрит Серафим и его водитель, который алтарник, алтарник и архимандрит устроили аварию, убили 35-летнюю пассажирку «Лады». Это под Саратовом. Автомобиль BMW Х5, принадлежащий настоятелю Самсоньевского собора в Санкт-Петербурге, архимандриту Серафиму, под Саратовом рано утром на дороге Балашов – Ртищево, водитель BMW Х5 архимандрита выехал на встречную полосу, где врезался в «Ладу Калина». 25-летний водитель иномарки (на BMW Х5 был 25-летний алтарник какой-то, чтобы это ни значило) и находившаяся в «Ладе» 35-летняя пассажирка скончалась на месте. Вот такие вещи публиковать разрешено. Но вот такие вещи, как опубликованы сейчас, «Рабы божьи. Церковь истязает детей», это что-то новое.

А.ОНОШКО: Вы знаете такой термин «младостарец»?

С.ДОРЕНКО: Что это значит?

А.ОНОШКО: Я тут ухватила глазом. Они же в местный приход не ходили, а ездили к какому-то младостарцу, вокруг которого сложились нездоровые отношения. Он там руководит различными дамами, как я понимаю, которые содержат приюты. Младостарец.

С.ДОРЕНКО: Ладно, ребят, я отползаю, потому что касаться этой темы мне страшно. Вы знаете, насколько мстительны эти господа, и я не собираюсь касаться этой темы из чувства осторожности. Просто прочитайте статью на Ленте, и факт публикации сам по себе дико интересен.

Можно светскую хронику подпустить мальца, кроме голой женщины в Минобороны?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Во-первых, еще тебе хотел сообщить, что соски запрещены в Instagram. Ты не знала? Ты постишь с сосками?

А.ОНОШКО: Я? Надо завести такой Instagram, где только одни будут крупным планом соски.

С.ДОРЕНКО: Что запрещено в Instagram. Гениталии и соски, абсолютно запрещены. Это испокон веку было.

А.ОНОШКО: А мужские?

С.ДОРЕНКО: Тоже. Мужские соски? Не знаю, кстати.

А.ОНОШКО: Мужчины – недоразвитые болванки женщин, как бы я понимаю.

С.ДОРЕНКО: Да, мужчины, нет, это испорченные болванки женщин, в сущности.

А.ОНОШКО: И наоборот.

С.ДОРЕНКО: Нет, наоборот не работает. Женщина - базовый организм. Женщина – базовый организм, а мужчина – испорченный организм, специально испорченный для расходных мероприятий, бросаний всяких в пропасть и так далее. Соски не разрешены, поэтому, очевидно, что человек, который запостил в Instagram себя с сосками, потом соски были закрыты, позже, это человек, который, как бы тебе сказать… Короче говоря, это не была плановая фотка куда-то запостить в свой аккаунт. Это изначально была вот эта хрень.

А.ОНОШКО: Диверсия.

С.ДОРЕНКО: Диверсия.

А.ОНОШКО: Американская.

С.ДОРЕНКО: Не американская. Диверсия колхозная. Показать голую жопу, чтобы об этом говорили, больше ничего. Я обсуждаю не события, я обсуждаю тенденции. Ты обратила внимание? Эта публикация в Lenta.ru о церкви – это тенденция. И публикация голой худышки на министерстве обороны – это тоже тенденция. Это тенденция. Люди сидят и думают, как привлечь внимание, и говорят: давайте шарахнем худышку с сиськами, об этом по крайней мере заговорят. А что, больше нечего? Сразу первый вопрос.

А.ОНОШКО: Фото ракет, видимо, не привлекают столько внимания.

С.ДОРЕНКО: А что, больше нечего? Кончилось? Бензин кончился? Все? Больше ничего нельзя придумать? Сейчас худышку с сиськами, а потом с гениталиями? Что вы будете делать, министерство обороны? Я к пресс-службе обращаюсь. Сейчас с сиськами, а потом с гениталиями. А потом? А потом? Я опускаю названия явлений. А потом? А потом? А потом зоофилию? Зоофилию потом будете показывать? Я спрашиваю. Потом, последовательно переходя от одного к другому, перейдете к маленьким пони? К маленьким пони с той же худышкой или что? Просто интересно, правда же?

Я хотел как-то поделиться миром моды. Сын бен Ладена, запрещенного в Российской Федерации, женился на дочери первого араба, который влупил 757-й Boeing в Towers нью-йоркские. Там был один из пилотов, тот, кто захватил самолет, захватчики, Мохаммед Ата его звали, запрещенный в Российской Федерации, у него дочка. А есть еще сын бен Ладена от одной из трех жен, которые были с ним в этом последнем изгнании. Он был пилотом 11 рейса American Airlines, который в северную башню впилился. У него дочка. А Хамса бен Ладен, запрещенный в Российской Федерации, это сын одной из трех жен, которые ныне живы. Потому что жен было много разных в разное время, но эти три живут.

А.ОНОШКО: А сколько им лет, не пишут?

С.ДОРЕНКО: Нет, не пишут. 14, мне кажется.

А.ОНОШКО: Ну да. У них такой семейный альбом, наверное, интересный.

С.ДОРЕНКО: Наверное, им лет по 14. У одной из них, несмотря на то, что ей 14, все равно есть сын Хамса бен Ладен, который уже…

А.ОНОШКО: 18-летний.

С.ДОРЕНКО: Нет, он уже взросленький. Я сейчас скажу, сколько ему лет. Я пытаюсь найти, но я не вижу. Он сын одной из жен бен Ладена, Хайрия Сабар, которая жила со своим мужем в Абботтабаде, как раз рядом с военной базой пакистанской, когда он был застрелен. Он уже после этого объявил войну Вашингтону, Лондону, Парижу и Тель-Авиву и обещал отомстить за отца. А там еще две жены, тоже которым 14 и у которых тоже полно всяких сыновей.

А.ОНОШКО: Внуков уже.

С.ДОРЕНКО: Внуков, сыновей и так далее. То есть мы не знаем, сколько ему лет. Это светская хроника. Мы думаем…

А.ОНОШКО: Что там жизнь кончилась, а она – нет.

С.ДОРЕНКО: Мы думаем, что эта тема снята. А потом, как у Дюма-отца, вдруг что-то будет возникать.

А.ОНОШКО: Как в голливудских фильмах, там всегда оставляют зазор для следующей серии.

С.ДОРЕНКО: Знаешь, кто не оставлял зазор? Средневековые китайцы и древние китайцы. Они уничтожали семь колен родства. Например, есть неприятный человек. Неприятный.

А.ОНОШКО: Очевидно, что дети его еще неприятнее, чем сам человек.

С.ДОРЕНКО: Я про древних китайцев, товарищи. Древние китайцы совершали тяжкие преступления, их правители. Что они делали? Если у них был какой-то неприятный человек, то они уничтожали его, дальше понеслась, и дальше семь колен. Семь колен.

А.ОНОШКО: И с тех пор никого не канонизировали?

С.ДОРЕНКО: Да. Семь колен уничтожали. Не просто его, а еще всех подряд: маму с папой, брата мамы, дядю папы, дядю брата мамы, в общем, семь колен во все стороны родства и своятства. Под корешочек. Но знаешь, в чем проблема?

А.ОНОШКО: В чем?

С.ДОРЕНКО: Как только ты дойдешь до последнего, у него есть еще какие-то родственники.

А.ОНОШКО: Черт, у нас одна праматерь. Если так долго копать…

С.ДОРЕНКО: Приходится продолжать уничтожать. И так ты уничтожаешь. Вот это китайский метод. И вас все равно 1,5 миллиарда. Ты уничтожаешь все время по 10 миллионов по любому поводу – и все равно 1,5 миллиарда. Вот такая пошла житуха. Это сын бен Ладена. Простите, я читал это в El País.

Еще одна светская хроника неприятная, подкосила нас.

А.ОНОШКО: Какая?

С.ДОРЕНКО: Что нас мало посетило людей на чемпионате мира. ФСБ дезавуировала слова Медведева. Все. ФСБ против Медведева. Это действительно больно, и обидно, и бьет по авторитету, согласитесь. Медведев сказал, что страну посетило 3 миллиона туристов. Медведев. Дмитрий Медведев заявил, что в Россию на чемпионат мира-2018 приехало 3 миллиона иностранных гостей, что вдвое больше прогноза. То есть сам Медведев ждал 1,5 миллиона иностранных гостей, а приехало 3. ФСБ говорит: нет, 633 тысячи. ФСБ дезавуировала Медведева. Видишь, какие вещи происходят в стране? Ты думаешь, это почему? Это же тектонические процессы. Тектонические.

А.ОНОШКО: Непослушание?

С.ДОРЕНКО: ФСБ дезавуирует премьер-министра.

А.ОНОШКО: Что им стоило сказать 3 миллиона? Вообще ничего не стоило. Зачем такая скрупулезность.

С.ДОРЕНКО: Добрые люди из ФСБ, зачем? Ну зачем? Ну что вам стоило написать 6 миллионов? Товарищи из ФСБ, можно было написать 6 миллионов.

А.ОНОШКО: Можно было. Никто бы не проверил.

С.ДОРЕНКО: Медведев бы обрадовался. Он бы сказал: было не в два раза больше, чем я рассчитывал, а в четыре раза больше, чем я рассчитывал. ФСБ такие: 633 тысячи. Нельзя быть такими нудными. Ну чего вы такие нудные, ребята? Правда. Надо было написано, 6 миллионов. Потеряли где-то ноль. Конечно, 6 миллионов. ФСБ насчитала в 5 раз меньше болельщиков, чем Медведев. «Это примерно вдвое больше, чем на Олимпиаде 2014-го года», — сказал премьер. 3 миллиона.

А.ОНОШКО: А сколько было на Олимпиаде, 1,5 или 300 тысяч?

С.ДОРЕНКО: Не знаю.

А.ОНОШКО: Подмигивающая сиська в Instagram какая-нибудь, скрестившая пальчики.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. Читаем ТАСС. Наибольшее количество болельщиков прибыло из Китая, более 53 тысяч, из США – более 46 тысяч. Но это были мексиканцы.

А.ОНОШКО: Латиноамериканцы.

С.ДОРЕНКО: Латиноамериканцы, да. Из Мексики – более 41 тысячи. Аргентина - 31 тысяча, Бразилия – более 27 тысяч, Германия, Великобритания – более 25 тысяч, Колумбия – более 23 тысяч, Франция, Перу – более 20 тысяч, Хорватия – более 18 тысяч. Они каждого засекли, взяли на карандаш (ФСБ). Я тебе объясню, погранвойска.

А.ОНОШКО: Кто придумал эту систему гениальную с Fan ID, это же их изобретение.

С.ДОРЕНКО: Погранвойска дальше продолжают разоблачать правительство. По данным пограничной службы, общее число приезжающих в РФ иностранцев почти не изменилось. То есть также было и в 17-м году и так далее. Вы думаете, что к вам до хренища приехало народу на чемпионат мира.

А.ОНОШКО: Да, вытаптывать газоны перед МГУ.

С.ДОРЕНКО: Ответ: нэт. Нэт, вы ошиблись. В 17-м году их было столько же. Так что вы ошиблись, товарищи.

А.ОНОШКО: А откуда рост доходов?

С.ДОРЕНКО: На Никольской.

А.ОНОШКО: Да-да.

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, все клубились на Никольской, поэтому был рост доходов.

А.ОНОШКО: Ну ладно.

С.ДОРЕНКО: Ребят, их было больше, визуально больше. 73-73-948. Кто поддерживает данные Медведева? Кто поддерживает данные ФСБ? Их было визуально больше. Мне казалось, что их больше, иностранцев. Ваши впечатления? Все-таки их было больше или их было меньше, или их было столько же, как утверждает пограничная служба? Погранслужба Российской Федерации утверждает, что их было столько же, ничего не больше. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Доходы увеличились из-за того, что состав туристов был другой. То едут старики, а то приехала молодежь.

С.ДОРЕНКО: Можно, я предположу? Ехали групповые китайцы, которые питаются, харчуются где-то в потайных каких-то специальных китайских местах и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А здесь приехали погулять, более состав просто другой.

С.ДОРЕНКО: А здесь приехали латины из Америки с деньжатами, как бы побогаче, не групповые. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. В дни чемпионата ехал из Питера вместе с одним мексиканцем и двумя колумбийцами. Что сказал мексиканец? Сначала приехало 35 тысяч, потом они отфотографировали, как все хорошо здесь, все замечательно, и приехало еще 45. У них был какой-то общий чат или что-то такое, какая-то группа, где они все это дело контролировали.

С.ДОРЕНКО: Сначала 35, потом 45. А всего, я вам скажу, 41 тысяча, пишут погранцы.

А.ОНОШКО: Но они же Fan ID давали.

С.ДОРЕНКО: Я вам скажу, кого считали. Мексиканцы из Сан-Диего, из Лос-Анджелеса, из Сан-Франциско – это тоже мексиканцы, они как бы родные, но у них паспорта американские, вот и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Но конкретно этот был с Мехико, с пригорода.

С.ДОРЕНКО: А если с американцами вместе, которые тоже мексиканцы, то получается 87 тысяч.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда сходится, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Тогда сходится. И даже еще остается немножечко на пуэрториканцев каких-нибудь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Запас.

С.ДОРЕНКО: Да. Но как же у нас впечатление было, что Москва была столицей мира? А пограничники отнимают у нас это впечатление.

А.ОНОШКО: Оно было обманчиво.

С.ДОРЕНКО: Волшебное впечатление, что Москва сделалась на короткое время столицей мира. У нас было это впечатление. Оно обманчиво, говорят нам пограничники. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Лимузин. Расхождения в цифрах от таких двух авторитетных источников, как ФСБ и наш уважаемый премьер-министр, оно вносит некий диссонанс когнитивный что ли.

С.ДОРЕНКО: Да. Нам становится трудно жить, потому что мы думаем по другим цифрам тоже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я родом из Советского Союза, приучен верить телевизору, так сказать. Вдруг возникают сомнения, ребят, кому же тогда верить в других, так сказать, вопросах?

С.ДОРЕНКО: Может быть, все делить на пять. Ну как-то так. Нам говорят: было 3 миллиона иностранных туристов. ФСБ говорит: ага, 600 тысяч. Значит, нам все делить на пять? Я не знаю. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Обсуждаем туристов.

С.ДОРЕНКО: И цифры. Потому что мы в смущении, нам стыдно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По моим ощущениям, я очень часто встречал во-первых, латинос, говорящих на испанском.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень много было мексиканцев, очень много было колумбийцев.

С.ДОРЕНКО: А вы говорите по-испански?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я, к сожалению, не говорю, и восхищаюсь вашим испанским. Дело в том, что очень часто, я же слышу, они на чистейшем американском языке говорят и тут же говорят на испанском. При моем вопросе, откуда вы, они говорили почему-то так… с Мексики. Я говорю: нет, вы с Америки. Они говорят: ну да, да. А после того, когда я говорил, что Viva México, Viva Cuba, и все сглаживалось, и мы друзья, и очень веселые ребята.

С.ДОРЕНКО: А зачем вы Кубу вплетали? Просто по приколу?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По приколу, потому что они сами по себе, я заметил, мексиканцы, не только мексиканцы, и аргентинцы, они революционеры такие в душе и очень веселые, жизнерадостные люди.

С.ДОРЕНКО: Они леваки. Они люди левых воззрений, это правда, в основном в массе. Вся Латинская Америка, безусловно, в основном в массе леваки, там самое благоприятное место для источения всяких левых ядов. Левые яды легко впитываются латиноамериканцами. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. По моим ощущениям, я больше склонен верить Медведеву. Потому что по факту очень много иностранцев приезжало даже без билетов на чемпионат мира. Допустим, перуанцы, их приехало невероятное количество.

С.ДОРЕНКО: Но они же пересекли границу, значит, их пропустили через компьютер все равно.

А.ОНОШКО: Так нет, ФСБ по Fan ID считало, а Fan ID только у тех, кто билет купил.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не факт. Можно было просто заполнить заявочку. По одному билету можно было получить… Fan ID.

С.ДОРЕНКО: Я согласен с тем, что говорите вы, но я не согласен с Настей, что погранцы считали только по Fan ID. Погранцы вообще говорят количество вообще приехавших иностранцев практически такое же в 18-м, как в 17-м.

А.ОНОШКО: Нет, ФСБ выдавала Fan ID.

С.ДОРЕНКО: Да ФСБ – это пограничники. Еще раз, давайте будем серьезными людьми. Погранцы вошли сейчас внутрь ФСБ. Погранцы сказали, всего иностранцев, вообще иностранцев так же как в 17-м году. Это же разочаровывающая цифра. И они считают всех иностранцев, неважно, по билетам, не по билетам.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно верно. Тем более то, что Fan ID выдает в FIFA в специальных центрах, и билеты покупали некоторые по факту. Допустим, перуанцы в Саранске заполнили всю фан-зону, когда там был матч один из решающих, и казалось, будто их было просто море, десятки тысяч.

С.ДОРЕНКО: И их 20 тысяч.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По факту казалось, что…

С.ДОРЕНКО: 20 тысяч – это довольно много.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В Москве встречались они везде. После того, как уже команда их выбыла, они были во всех городах.

С.ДОРЕНКО: Они остались, это правда. Они остались, они всюду ходили. А я их встречал еще в первые дни, когда они еще не поехали в Саранск. Еще в самые первые дни они ходили в специальных нарядах. И они меня спрашивали: dónde está Saransk? И я отвечал честно: el culo del mundo. И они все верили.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А некоторых иностранцев на решающие матчи типа плей-офф привозили специально под день матча. Допустим, шведов в Самару привозили, их привезли целую трибуну. Очень много иностранцев было. Не знаю, зачем специально занижать данные.  

С.ДОРЕНКО: Спасибо.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Анастасия, я тебе хочу сказать про iPhone. Это же очень важно. Мы живем от iPhone до iPhone.

А.ОНОШКО: Как? Опять новый?

С.ДОРЕНКО: Ну, конечно. А у тебя какой? Просто признайся один раз и все. У меня десятый. А у тебя? Видишь, я первый признался.

А.ОНОШКО: У меня с битым стеклом пока еще. Я жду новый. Я его приобрету, как только он выйдет.

С.ДОРЕНКО: Договорились. А в этот раз не приобретешь, оставишь еще на год, еще на год. Настя, торопись жить.

А.ОНОШКО: Так я говорю, сейчас собираюсь покупать, в первых рядах.

С.ДОРЕНКО: Хотя бы в октябре.

А.ОНОШКО: Я очередь заняла.

С.ДОРЕНКО: Ночью. Первой ночью. Я хочу о нем рассказать. Во-первых, пять главных слухов о новой Apple. Через месяц мы начнем мелко потеть, а через какие-нибудь жалкие два месяца у нас уже будут новые телефоны. До презентации Apple остался месяц.

Что выйдет? Выйдет три модели: 5,8 дюйма, 6,5 дюйма, это большой, как раньше были Samsung, там 6,3 дюйма были, а это 6,5. Это уже такой, фаблет называется или как. Он для моей ладони подходит. Я как раз куплю большой. Эти будут LED-дисплеи, а 6,1 будет LCD, который будет дешевый. Он будет дешевый, доступный и так далее. Таким образом, 5,8 придет как бы новая десятка, только чуть-чуть какие-нибудь мегапиксели изменят и все. В нем особо большого смысла не будет, 5,8, новый. 6,5 – это просто намного больше прибор. И 6,1 – какой-то новый, странный гибрид. Это первое. Дальше. У них закругленные края, минимальные зазоры, все четко.

А.ОНОШКО: Но это пока не новое все. Дальше что?

С.ДОРЕНКО: Что значит, не новое? 6,5 – это очень новое. Дальше. Якобы он будет с двумя сим-картами, во всяком случае это обсуждается. Вот почему. Потому что в каких-то утечках по iOS-12… Я, кстати, на бета-тестирование записался, но мне еще пока не слили бету. Ты записываешься на бета-тестирование? Я иду в авангарде всей планеты. Правду говорю.

А.ОНОШКО: Ждете, пока в эксперимент…

С.ДОРЕНКО: На мне эксперимент, да. Я первый полечу на Марс и так далее, и так далее. Я все хочу, чтобы было у меня… Вот у меня сейчас 1141 iOS сейчас стоит. Я записался на бета-тестирование 12. Как только 12-го появится бета-тестирование, его мне зальют. Я тебе расскажу, в чем смысл. В том, что ты чувствуешь себя пионэром, и одновременно у тебя половина приложений не работает вообще. Вообще не работает. Да, он еще лагает, он еще не включается, там какой-то кошмар, но ты чувствуешь себя человеком на острие прогресса. Как ты не понимаешь этого? То есть я, когда ставлю себе бету обычно, начинается настоящий кошмар на неделю, но кошмар убывает, он потихонечку ликвидируется.

А.ОНОШКО: Вы им пишете подробные отчеты?

С.ДОРЕНКО: Ничего не пишу, телефон сам отправляет им отчеты. Ты подписываешься на эту фигню, он сам отправляет отчеты. Неделю кошмар, потом лучше, лучше, лучше и, наконец, когда все приличненько, тогда всем остальным заливают уже не бета-версию.

А.ОНОШКО: У меня вопрос. Две сим-карты, что за новшество?

С.ДОРЕНКО: У меня есть фантастические номера, которые я когда-то ужучил, один у «Йоты», феерический номер, скандально красивый номер… У меня сейчас на iPad стоит, нафиг не нужен. Это очень смешно. А второй у меня есть феерически красивый номер, который весь из восьмерок, там нули и восьмерки. На этот у меня даже сим-карты нет. Он у меня много лет, я плачу тупо просто как скотина.

А.ОНОШКО: Второй слот для красивого номера.

С.ДОРЕНКО: Да. Второй слот. Наконец-то я набью второй телефон красивых номеров. Вот это для меня очень обнадеживающая информация. Наконец-то. Наконец-то, я стану человеком, который будет отдельно для одного, отдельно для другого, секретный телефон для всех.

А.ОНОШКО: Один для дачи, второй для «Авито».

С.ДОРЕНКО: Нет. Давай придумаем. Один для супруги.

А.ОНОШКО: О господи. В смысле, она с вашего номера будет звонить.

С.ДОРЕНКО: Да нет же, мне будет звонить она… Один для работы. Один для супруги, один для работы. Почему? Потому что для супруги всегда открыт, а для работы – нет. Я ушел с работы, идите к чертовой матери.

А.ОНОШКО: А приложение к двум номерам разве можно одновременно привязать на одном телефоне? Это же неудобно.

С.ДОРЕНКО: Нет. Один из телефонов только для звонков.

А.ОНОШКО: Секретная жизнь, вторая бухгалтерия. Смахиваешь официальный свой, получаешь второй семейный.

С.ДОРЕНКО: Ей пришло в голову то, Анастасии, что никогда не приходило в голову мне. Как вам не стыдно?

А.ОНОШКО: Мне только что это пришло.

С.ДОРЕНКО: Как вам не стыдно?

А.ОНОШКО: Это было бы удобно, согласитесь. А еще третий для детей.

С.ДОРЕНКО: Это было на древних «Нокиях», дорогая. На 63-й, на 61-й «Нокии», в софте в «Нокии» было. Ты могла менять полностью профиль: работа и личка. Могла, например, еще какой-то.

А.ОНОШКО: Наверное, было, да.

С.ДОРЕНКО: Я знаю просто. Можно было на древней «Нокии», 61-й, 63-й…

А.ОНОШКО: Предсмартфонной «Нокии»?

С.ДОРЕНКО: Да. Смартфон появляется в 2007 году.

А.ОНОШКО: Я не помню, мне кажется, он был всегда.

С.ДОРЕНКО: А я помню, обрати внимание. Смартфон появляется в 2007 году осенью, соответственно, с сентября и, соответственно, в продаже он появляется в декабре. А еще весной 2007 года у всех «Нокии» 63, 61 и так далее. В то время там было три профиля, можно было установить: работа-1, условно говоря, работа-2, семья. Потому что европейцы абсолютно чувствительны к тому, что им не имеют права звонить после окончания рабочего времени. Европейцы. Американцы не таковы. Американцам ты можешь звонить, когда хочешь и так далее. Американцы работают всегда в этом смысле. Русские же делятся. Русские делятся на якобы европейцев и на якобы американцев. То есть одним можно звонить всегда, это якобы американцы, а другим нельзя звонить в нерабочее время, это якобы европейцы. Русские якобы европейцы. На самом деле суррогатные абсолютно оболочки без смысла, ну неважно. Так вот они имитируют европейцев. Поэтому у них было вот так в «Нокиях» по три профиля. А сейчас это можно будет сделать на iPhone, но разные сим-карты вдобавок. Не просто профили, а разные сим-карты. Это дико прикольно, согласись. Ждем. Дальше не жизнь начинается. Сейчас начинается не жизнь. Это время, когда ты чего-нибудь ждешь по-настоящему клевого…

А.ОНОШКО: Наоборот, предвкушение постоянное.

С.ДОРЕНКО: Нет.

А.ОНОШКО: Тебя тянет вперед постоянно как морковка осла.

С.ДОРЕНКО: Нет. Это вычеркнутое из жизни время. Потому что каждый день постыл и каждая ночь уныла, потому что ты ждешь iPhone нового. Ты выпадаешь из жизни.

А.ОНОШКО: Наоборот, ты начинаешь готовиться еще сильнее, выбрасываешь хлам из дома, готовишься к входу нового iPhone в свою жизнь, с особым удовольствием.

С.ДОРЕНКО: Нет. Я тебе расскажу, какие стадии проходит организм в подготовке к новому iPhone. Ты его покупаешь и через неделю царапаешь связкой ключей. Потому что ты хотел поставить защитную пленку, но забыл.

А.ОНОШКО: А как же роняние в унитаз из заднего кармана?

С.ДОРЕНКО: Это уже происходит в феврале. А ты же сейчас купила его, в октябре. Через неделю ты царапаешь, проходит такая царапина через весь экран.

А.ОНОШКО: Ты такой: надо купить чехол.

С.ДОРЕНКО: Нет, чехол у тебя есть уже, но нет защитного стекла. И ты говоришь себе: да, но ведь эта царапина не насквозь, она только поверху. Но это действительно так. Она и правда, что поверху. После двух-трех падений теперь уже на пол телефон ту, которая была поверху царапину, оформляет уже как насквозь.

А.ОНОШКО: А у вас нет такого чувства, когда вы держите новый iPhone и вам сейчас нужно нацепить на него этот чехол, вы думаете, какое же уродство этот чехол.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно.

А.ОНОШКО: А как хочется походить хотя бы недельку без ничего.

С.ДОРЕНКО: Ты права. Настоящий драгоценный камень – iPhone без чехлов, а в чехлах – это просто какой-то хлам от бабушки. Ну а что делать? Эта царапина проедает его насквозь, и ты говоришь, ничего страшного, скоро же выйдут новые, ноябрь же. Скоро выйдут новые. И ты дальше 10 месяцев ждешь нового iPhone по-настоящему. 10 месяцев ждешь нового iPhone с этой царапиной.

А.ОНОШКО: И как беременная мониторишь каждую неделю, что сейчас придумали нового.

С.ДОРЕНКО: И вот тогда, вот в этот момент, у тебя и есть выработка серотонина. Тебя серотонин глушит просто и все такое, дофамин.

А.ОНОШКО: А сейчас у вашего нового телефона закладывается функция такая-то.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно.

А.ОНОШКО: На 25-й неделе, на 36-й он уже скоро выйдет.

С.ДОРЕНКО: А за месяц до презентации жизнь заканчивается нафиг. Почему? Потому что теперь уже точно понятно, что он скоро выйдет, и вся эта жизнь, в общем, жизнь ненужная. Тебе хочется, чтобы тебе сделали какой-то укол, и чтобы ты легла и через месяц проснулась. Потому что месяц ожидания царапает твое сердце и делает жизнь невыносимой.

А.ОНОШКО: Можно практический вопрос? Вам, как человеку, у которого всегда самая последняя и лучшая модель, у вас хоть раз заканчивалось место на iPhone?

С.ДОРЕНКО: Никогда. У меня 256 гигов.

А.ОНОШКО: И вы не отказываете себе в лишнем видео.

С.ДОРЕНКО: Нет, ни в чем не отказываю. У меня свободно 200 с небольшим гигов. У меня 256, из них 40 гигов занято, а 200 просто свободны. А знаешь что? Они не пили, но у них с собой было. Пусть будет. Пусть будет! Они не пили, но у них с собой было. Вот я так предпочитаю. Я люблю запасец. Товарищи, ждем и пытаемся погрузиться в летаргический сон, жизнь нахрен не нужна теперь два месяца, пока мы не купим новый аппарат. Правильно? Я так рассуждаю. Поехали дальше.

Человек из ВШЭ, которого избили… Ну не избили… Его избили. Избили, издевались, унижали. Ты видела его фотографию? Он имеет волосистый череп, в нижней части у него такая борода, как у Карпова, только больше. Он имеет бороду.

А.ОНОШКО: Лопатой?

С.ДОРЕНКО: Такую аккуратную, но большую. Big борода. И он имеет залысину, как человек интеллектуального труда. Московская межрегиональная транспортная прокуратура организовала проверку в связи с публикацией в СМИ… А ты знаешь, что он написал в Facebook, и началась проверка. На самом деле его зовут Владимир Бродский. Он рассказал о произволе московских полицейских. Его задержали трое полицейских в штатском, причем двое предъявили документы, а третий просто сказал, что он просто, ну, «а я просто». А чего просто, нельзя что ли? Просто. Он просто… вот и пожалуйста. Один из них – прапорщик Топорец. Прапорщик Топорец!

А.ОНОШКО: Как герой анекдота какого-то звучит.

С.ДОРЕНКО: Нет, не надо глумиться над украинскими фамилиями. Ваша украинофобия, ненависть к украинцам простирается бесконечно. Топорец – это наша украинская фамилия. Не надо глумиться над украинцами. Глумиться над украинцами могут только сами украинцы, например, я.

А.ОНОШКО: Моя фамилия Окошко, как считают все, которые корректируют.

С.ДОРЕНКО: Над украинскими фамилиями могут глумиться только сами украинцы, что они и делают с утра до вечера, все 46 миллионов. Он пишет: «Друзья, я впервые в жизни прошу о репосте…» Он был в галерее на Солянке. А что там за галерея?

А.ОНОШКО: Такое, интеллигентное место, судя по названию.

С.ДОРЕНКО: На Солянке галерея… Не помню, чтобы я последний раз был в галерее. А он был. В 20:20, то есть совсем еще светло, на площади Ярославского вокзала около него оказались трое крепких мужчин, которые сказали, что они из УГРО. Послушайте эту историю, я хочу ее обсудить. Двое из них продемонстрировали удостоверение, третий сказал, что он просто так. Прапорщик полиции Топорец – один из сотрудников. У него потребовали документы на проверку. Он спросил: объясните, пожалуйста, причину. Они не ответили, сказали: документы, короче. Он передал свое водительское удостоверение, которое Топорец просто, вообще не глядя, положил в карман. Сказал: ну все, пойдемте в отделение, мы вас пробьем по компьютеру. Человек думает, что это типа процедура. Он говорит: это задержание? Ничего. «Я сказал сотрудникам, что могу продемонстрировать им электронную версию справки о несудимости, которую получал для работы». Он для работы брал справку о несудимости. Они отмахнулись, говорят, да ну тебя. И дальше он пошел с ними. А вот как себя вести правильно?

А.ОНОШКО: Учат же не разговаривать ни с кем, надо молчать и говорить: я буду говорить только в присутствии своего авокадо. Они говорят: против вас есть неопровержимые улитки, а вы говорите, «жду авокадо» и все. И все. Весь разговор.

С.ДОРЕНКО: Хорошо, не показывать документы.

А.ОНОШКО: Язык показывать и все. Говорить: авокадо, бл-бл-бл… А дальше, авокадо когда придет, он все будет решать. Знаете, как, звонить Сулу, а эти адвокаты, какими бы ни были, они как бы себя более уверенно чувствуют в общении с правохранителями. И все. Наверное, так.

С.ДОРЕНКО: Это в Америке.

А.ОНОШКО: Давайте внедрять американские стандарты в нашу жизнь.

С.ДОРЕНКО: Нет, мы не можем.

А.ОНОШКО: Другой вопрос, если у вас нет адвоката…

С.ДОРЕНКО: Человек человеку волк. Лучше звоните Солу.

А.ОНОШКО: А куда, правда, звонить, это очень большой вопрос. У вас, наверное, есть адвокат.

С.ДОРЕНКО: Есть.

А.ОНОШКО: А у людей рангом пониже нет адвоката. Вот человек, например, едет, нас слушает, он сейчас представил себе, что его начинают задерживать. А кому будет звонить, непонятно.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. На каждом этапе я не понимаю, чего делать. Подходят к тебе трое и говорят: мы сотрудники уголовного розыска. Вот я еду на велике. Ты знаешь, какая я циничная скотина?

А.ОНОШКО: Можно как жуки. Вы падает на спину и делаете вид, что умерли, какое-то время…

С.ДОРЕНКО: Нет, я абсолютно циничная скотина. Подъехав к зебре, я цинично, грязно на глазах автолюбителей…

А.ОНОШКО: Превращаетесь в пешехода.

С.ДОРЕНКО: Спешиваюсь и веду велосипед в руках. Это грязное, циничное поведение вызывает у них оторопь. Меня одна тетка чуть не сбила. Я ей показываю, я иду по зебре. Она на меня смотрит и крутит у виска. Я: а что случилось-то? Мы видим человека, который спешился и пешком идет по зебре.

А.ОНОШКО: Но не поперек, а вдоль.

С.ДОРЕНКО: Нет, я иду поперек, как положено. Их разочаровывает, потому что они думали, что я велосипедист, а я, опа, превратился в пешехода. Да еще и с велосипедом в руках, потому я им поцарапаю капот, если меня бить. Как бы я мягонький, сломался и все. Ну неважно. И в этот момент, когда я спешился, ко мне подходят трое гвардейцев каких-то, угрюмых, низкорослых чувачка из рабочей слободки и говорят: …ээ… уголовного розыска.

А.ОНОШКО: Вы садитесь на велосипед и уезжаете.

С.ДОРЕНКО: Они начнут стрелять мне вслед.

А.ОНОШКО: Но это не так легко, попасть в движущуюся цель.

С.ДОРЕНКО: Прошу прощения, в меня попасть легко.

А.ОНОШКО: А вы, петляя, как заяц. Вы знаете, он выигрывает у лисы за счет резкой смены вектора. Он же неровно бежит, а он раз, раз, раз.

С.ДОРЕНКО: И вот что делать, товарищи?

А.ОНОШКО: А что с бородой в итоге случилось?

С.ДОРЕНКО: Прапорщик Топорец…

А.ОНОШКО: Нельзя подчиняться. Как с маньяком, нельзя заговаривать с незнакомыми.

С.ДОРЕНКО: Первый этап. Они тебе говорят. Ты говоришь: а документы? Топорец. Что Топорец? Зачем Топорец? Он говорит: меня мама так назвала. О’кей.

А.ОНОШКО: Не хочу ничего знать. И все.

С.ДОРЕНКО: Надо со снобизмом сказать: я вам назначал? У нас есть договоренность? Они тебе говорят: что такое? А ты такой: а я вам назначал? Я вам назначал? Я вам этот разговор назначал? У нас есть договоренность? Простите, мы не учились с вами в одном ПТУ. ПТУ сейчас существуют?

А.ОНОШКО: Конечно, колледж называется.

С.ДОРЕНКО: Надо какое-то оскорбительное…

А.ОНОШКО: Мы не учились с вами в одном колледже.

С.ДОРЕНКО: Мы в одном колледже не учились. Как-то надо оскорбить. Неважно. Подходят, подкадрились. Первое. Второе – показывают удостоверение, просят твои доки в ответ. Ты должен что сказать? Ничего не знаю.

А.ОНОШКО: Ничего не надо даже говорить, мне кажется.

С.ДОРЕНКО: Russisch, nicht verstehe.

А.ОНОШКО: Надо переходить на английский, какой в школе учили, в колледж. Можно еще начать хлопать себя по карманам и пятиться назад.

С.ДОРЕНКО: Говорят не по-русски и так далее. Топорец опешил бы в этот момент. Правильно. Зачем мы говорим по-русски?

А.ОНОШКО: По-польски можно еще поговорить, чтобы напугать.

С.ДОРЕНКО: Psia krew. Ты знаешь, что это значит? Собачья кровь. Psia krew надо кричать. У Гоголя. Мы научились у Гоголя, Николай Васильевич нас учил. Ну подождите. Ребят, сейчас позвоните. Все звонят. Не звоните короткое время. Нет, давайте лучше с вами говорить действительно, потому что после десяти мне придется освежить канву всей этой истории. Быстро. Его потащили в отделение, где его раздели догола, заставили снять трусы. Зачем трусы снимать? Нет, некоторые взрослые счастливы снять трусы. Посмотри на пляжи на наши, все ходят обнаженные абсолютно. Его попросили снять трусы. Я думаю, либо от сокрытий, имелось в виду, что у него сокрытие, либо уколы, потому что некоторые колются в пах, когда вены заканчиваются.

А.ОНОШКО: Некоторые начинают, чтобы родители не заметили, туда колоться.

С.ДОРЕНКО: Некоторые колются в пах, может быть, его из-за этого попросили снять трусы, вежливо сказав, «покажите нам пах», не член, а пах. А некоторые колются и в член, может быть, я сейчас это придумал. Там пещеристое тело.

А.ОНОШКО: Там за волосами можно не разглядеть, надо побрить еще.

С.ДОРЕНКО: В пещеристое тело. И вот они хотели рассмотреть, пещеристое покажите. Это интерес был следственный, уголовный розыск. Скажите мне, что это было. Как обращаться с такими людьми? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Серега из Надыма.

С.ДОРЕНКО: Что с ними делать? К вам подходят люди, говорят, уголовный розыск. Что делать?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Две фразы у меня. Я говорю: я – налогоплательщик, где ваша выправка, офицер? Вторая фраза: я из команды Путина. И все.

А.ОНОШКО: Точно. Кадровый резерв.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Меня радио мое любимое научило, я забыл, как называется. И все.

С.ДОРЕНКО: «Я из команды Путина», мне кажется, работает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И все. Они сразу начинают на меня смотреть уже не осоловелыми глазами, а уже осознанно начинают меня списывать, слушать, что я говорю.

С.ДОРЕНКО: Давайте вы будете у нас маркером политической жизни России. В тот день, когда это перестанет работать, позвоните нам и скажите: это перестало работать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, если меня не посодют.

А.ОНОШКО: Не, про налогоплательщика плохое.

С.ДОРЕНКО: Плохое.

А.ОНОШКО: Потому что вы сразу начинаете напоминать такого сутягу, который там права качает в отделении.

С.ДОРЕНКО: Вы начинаете быть похожи на жалкого очкастого либерала. Нет, «команда Путина», вот это катит, абсолютно верно.

А.ОНОШКО: И пока они проверяют, лезут в интернет, действительно ли вы в команде, вы можете убежать.

С.ДОРЕНКО: Я доверенное лицо. Доверенное. В каком смысле? Он доверяет нам быть гражданами. Это же он доверяет. Почему мы граждане? Мы есть граждане, потому что он нам доверяет. Если бы он нам не доверял, мы бы ни хрена не были гражданами. Правильно?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Мы бы были бывшими гражданами. Поскольку мы нынешние граждане, значит, он нам доверяет. Соответственно, это доверенное лицо. Можно так говорить, мне кажется, здесь нет большой натяжки.

А.ОНОШКО: Нет, «кадровый резерв» намного интереснее, мне кажется, потому что он такой таинственный, там сотни людей. Мы знаем две-три фамилии оттуда и все.

С.ДОРЕНКО: Да.

А.ОНОШКО: И пока они будут проверять, у вас будет время авокадо себе придумать какое-нибудь.

С.ДОРЕНКО: Мы вернемся к этой истории сразу после десяти.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. Настенька, ведь ты же одичала. Ты совершенно не знаешь курса доллара. Ты знаешь, что он вчера прыгнул на 64,30?

А.ОНОШКО: Да, я увидела это сегодня, что он прыгнул.

С.ДОРЕНКО: 63,40 опять. Что хотят - то творят.

А.ОНОШКО: Подсчитываю прибыль и убытки.

С.ДОРЕНКО: Беглый шепотный мат Оношки мы слышим.

А.ОНОШКО: Какой мат? Что вы?

С.ДОРЕНКО: Это был не мат?

А.ОНОШКО: Нет, я не умею.

С.ДОРЕНКО: Она не умеет. 73,25 по евро, 63,40. Я вчера видел 64,30. Знаешь, во сколько? В полпервого.

А.ОНОШКО: Это же все от санкций.

С.ДОРЕНКО: От санкций, да. Санкции, туды их в качель. 73,44 – нефтица.

А.ОНОШКО: А когда их отменят, совсем все рухнет.

С.ДОРЕНКО: Их никогда не отменят. Санкции становятся скрепами фактически. Скрепы - наши санкции. Евро/доллар – 1,1556. Кстати, в пятницу то же самое было. Биток твой 7082. Упал. Все думали, что он на десятку пойдет и так далее. Хрена. Он на 8300 постоял, поплясал, 8500, все, назад.

А.ОНОШКО: Вы так и не купили ни одного биткоина?

С.ДОРЕНКО: Nicht. Я жду. Я жду чего-то тревожного. Я не хочу. Мне кажется, если я разбогатею, я стану хуже.

А.ОНОШКО: Боитесь сами себя.

С.ДОРЕНКО: Я хочу сделаться русским интеллигентом: бедным, говнистыми и самонадеянным, все время обиженным.

А.ОНОШКО: Через непокупку крипто.

С.ДОРЕНКО: Да. Я именно, игнорируя крипту, я хочу сделаться русским интеллигентом. Мне кажется, это придаст мне интеллигентности. Я сделаюсь сквернохарактерным.

А.ОНОШКО: Вам надо ездить начинать на дачу, брать с собой гитару, собирать друзей.

С.ДОРЕНКО: Нет. Ты должна классифицировать, русскую интеллигенцию следует классифицировать. Нет. Ты, конечно, говоришь мне сейчас о геологах, ты мне говоришь о технической интеллигенции. Это техническая интеллигенция берет шестиструнную гитару, может быть кто-то даже и семиструнную.

А.ОНОШКО: Огромный рюкзак и в Мурманск летом. Я тут ехала из Петербурга проходящим поездом, там одни туристы.

С.ДОРЕНКО: Это Бауманка, это МАИ, это физтех, это физтех МГУ.

А.ОНОШКО: А вы не хотите стать физтехом?

С.ДОРЕНКО: Нет, не хочу. Я хочу стать интеллигенцией такой томно-говноедской, такой творческой.

А.ОНОШКО: С глобусом и фикусом.

С.ДОРЕНКО: Что такое московская творческая интеллигенция, послушай меня внимательно. Московская творческая интеллигенция – это достойнейшие, истощенные отсутствием солнца господа, живущие где-нибудь на Тверской между Пушкой и Маяковкой. Они интеллигенты в пятом поколении, потому что их дедушка служил в НКВД при Сталине, их дедушка лично расстреливал людей в подвалах Лубянки, из чего они почерпнули ощущение, что надо поправлять пенсне все время.

А.ОНОШКО: Поправлять карму.

С.ДОРЕНКО: Нет, как у Берии. Поэтому они такие утонченные, неровно дышат. Они много курят прямо у себя в квартирах, таким образом, что их кошки пахнут дымом, их кошки пахнут пепельницей отвратительной. У них всюду вещи, вещи, вещи, вещи и много немытой посуды. Вот отчего берется интеллигентность. Ты совершенно не знаешь, где корень интеллигентности. Это дедушка, служивший в НКВД. Это большое, обильное курение прямо в квартире. Это и есть интеллигентность. Я надеюсь стать таким интеллигентом. Понятно? А?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Ну вот. Вот когда ты запишешь, я буду включать такое…

(Черт. Какой ты умный)

С.ДОРЕНКО: Поняла?

А.ОНОШКО: Ваще. Я себе этого не представляю.

С.ДОРЕНКО: Ты сегодня запишешь. Мы возвращаемся к прапорщику полиции Топорцу.

А.ОНОШКО: Который за нами бежит и требует у нас документы.

С.ДОРЕНКО: Товарищи, Бродский Владимир Игоревич…

А.ОНОШКО: Это кто?

С.ДОРЕНКО: Это преподаватель НИУ ВШЭ, Вышка. Возвращался после посещения выставки «Галерея на Солянке». Нашел тоже место. Вышел бы из ирландского паба, нет, в такие приличные места он не заходит. В 20:20 оказался на площади Ярославского вокзала. Зачем?

А.ОНОШКО: Вот мне тоже кажется. Может, на дачу хотел ехать.

С.ДОРЕНКО: А может быть он ехал куда-нибудь на электричке. На Солянке он московский интеллигент…

А.ОНОШКО: Это рядом с Ленинградским.

С.ДОРЕНКО: На Солянке он московский интеллигент, а чуть позже, через считанные 40 минут, он уже мытищинский интеллигент. Собирался убрать себя в Мытищи, сделаться подмосковным интеллигентом. Может быть. Он идет. К нему подкадрились три чела, как мы знаем, такие крепыши невысокого роста, потому что они рано начали онанировать и курить одновременно, мне кажется, почему они невысокого роста. Поэтому. Они говорят: мы… Это значит, что они из уголовного розыска. Эта… ну… короче… Это значит: покажи документы. Ну… эта… ну… Ты им подсказываешь.

А.ОНОШКО: В уголовном розыске такие люди продвинутые работают, они не мычат.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Ну… эта… Ты думаешь, что же «эта», ты пытаешься помочь и говоришь: документы что ль показать? Они говорят: ну. Это значит, что ты угадал.

А.ОНОШКО: А ты говоришь: а я сегодня с собой не взял, до свидания.

С.ДОРЕНКО: И он им показывает, дурак, документы, права. Зачем права, если ты едешь на электричке? Зачем тебе права, если ты едешь на электричке? Это что? Это неправильно. Он им показывает права, они выхватывают, кладут в карман и говорят: ну все, попался. То есть теперь он уже пойдет за правами. Я говорю: может быть, просто оставить им права и пойти дальше, сказать, «да идите в жопу».

А.ОНОШКО: В МФЦ.

С.ДОРЕНКО: В МФЦ пойти, да и спокойно заказать новые права, а пока пару дней поездить на велосипеде. Что за дела, я не понимаю. Или на мотоцикле, все равно никто не останавливает. Правильно? Я считаю. Он идет за правами. Ему там в угрожающей манере… Нет, они завели его в подвальное помещение…

А.ОНОШКО: И расстреляли. Нет?

С.ДОРЕНКО: Хорошо бы. Закрыли дверь на замок в подвальное помещение, чтобы он не ломанулся. Дальше сказали вынуть из кармана личные вещи, в грубой и угрожающей манере. Потом он говорит: а понятые какие-нибудь или чего? Топорец… Топорец у них наделен даром вече, остальные просто мычат. А Топорец знает слова, глаголит. Он говорит: два варианта есть – по-хорошему и по-плохому.

А.ОНОШКО: Он говорит: вы что, следователь плохой и хороший в одном лице?

С.ДОРЕНКО: Нет, он показывает кобуру с пистолетом, Топорец. Он говорит: я понял по контексту, что ссылки на нормативные документы мне не помогут. Это препод из вышки. «Решил подчиниться незаконным требованиям. Вероятно, это была ошибка». Речь стала совсем угрожающей, он стал бояться за жизнь и здоровье. Топорец стал лазить у него по карманам, забрал кошелек, открывал все его отсеки, вынимал деньги, банковские карты. «Второй сотрудник потребовал, чтобы я разблокировал свой телефон и отдал ему. Стал рассматривать переписки в соцсетях, личные фотографии, смс, все мессенджеры и так далее». Топорец заставил его разуться, снять носки и спустить нижнее белье. Спустить. До колен эротик получается.

А.ОНОШКО: Кошмар.

С.ДОРЕНКО: «Этот несанкционированный досмотр сопровождался запугиванием и угрозами. Сотрудники постоянно требовали, чтобы я признался, чем балуюсь. На моих совершенно безобидных фотографиях городов и природы они разглядели закладки. Много матерились». Много матерились, мне кажется, от чувств. От досады, что такие люди топчут землю, как преподаватели Вышки, что таких господь в неизъяснимой… Что говорил Топорец, мне кажется? Топорец говорил: в неизъяснимой мудрости своей господь создал преподавателей Высшей школы экономики, как это мерзко. Как это мерзко. Однако же не будем роптать против господа. Господь создал преподавателей Вышки в неизъяснимой мудрости своей, и мы смиримся с этим, хотя, конечно, нам гадко. Нам гадко и все такое. Где закладки? Они вытрясут из него все, что нужно. «В целом он старался держаться спокойно. Сказал, что разочарован методами…» Разочарован, сказал он, преподаватель Вышки, чем довел их до белого коления. Я представляю себе. Что такое какой-то гопоте в погонах говорить: я разочарован. Для них это сигнал пустить в ход монтировки, бить по голове монтировками. Ну правда. Тебя досматривает гопота, полицейская гопота.

А.ОНОШКО: Они в итоге его отпустили или что?

С.ДОРЕНКО: Нет. Потом, когда они не нашли, наконец, вообще ничего, они закончили досмотр и поменяли линию поведения на 100 процентов. Стали бить его по плечу, сказали: Володя, сам понимаешь, работа у нас такая, собачья. И так далее. Потом записали в какой-то журнал, что он к ним пришел побеседовать, и отпустили. «Что делать? Я был бы благодарен любым рекомендациям», - спрашивает он. Куда обратиться? Что делать?

А.ОНОШКО: По поводу чего обращаться?

С.ДОРЕНКО: Насть! Пять баллов. По поводу чего обращаться, спрашивает Настя, все же хорошо закончилось. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вообще, когда подходили люди в штатском, понимая, что тебе не отделаться, надо было просто кричать, «это террористы, у них оружие, они сейчас будут стрелять», и бежать в сторону ближайшего полицейского.

С.ДОРЕНКО: Это раз. У меня был один товарищ (он есть и сейчас), который попросил меня выручить своего сослуживца, вытащить его машину. И нас остановил гаишник. Я начал на гаишника орать. Почему? Потому что, я говорю, я только что с правительственной трассы утащил машину, которая могла взорваться, а вы, говорю, мне препятствуете. И потом произошло волшебство. Это был поворот на Подушкинское шоссе. Подошел тот крендель и стал говорить каким-то анемичным, больным голосов, вот таким: ну, товарищ сотрудник… И мент сделался шелковым. Я потом своего друга спрашиваю: Серег, а чего такое? Он говорит: а он же подполковник КГБ. То есть у них есть специальный голос. Надо какие-то фразы тоже такие. Товарищи… Какой-то голос такой, анемичный. Сейчас с Оношко проведу. Оношко, здравствуйте. Здравствуйте, Оношко. Скажите, а вы намереваетесь вести программу? Вот как-то так надо разговаривать. И тогда менты, у них начинают дрожать коленки, они думают, что ты фэбас. И они реально делают в штаны, правду говорю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Или такой вариант.

А.ОНОШКО: А еще можно заговорить. Они, например, спрашивают: вы собираетесь вести программу. Вы знаете, 20 лет назад я работала гидом-переводчиком. Начать как бы издалека, уходя, как вы говорите, от флажка на холме постоянно, замучить их работой. Они же протоколируют все, что ты говоришь.

С.ДОРЕНКО: Послушай меня. Я орал на мента от возмущения, потому что он вел себя как недостаточно квалифицированный сотрудник, как мне показалось, как мразь. Я на него орал: вы что, не понимаете, что вы сейчас делаете, что я для вас сделал, я вам помог, вы из этого, из моей помощи… Мне махнул другой ваш мент палочкой, что можно. Вы сейчас из моей помощи делаете преступление. Я говорю: вы чего, больные что ли? Я начал орать. Потом подходит фэбас и аккуратным голосом разговаривает с ним, я вижу, как у мента начинают коленки дрожать. Вообще не повышая голоса. Абсолютно. Он говорит ему как-то аккуратно, спокойно, и тот просто парализованный бледнеет, потом пишет заявление об увольнении, потом сдирает с себя погоны и стреляется прямо на посту. И все это за 30 секунд разговора с фэбасом. Надо как-то научиться. Вот это прямо их парализует, правду говорю. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. Сергей, вы угадали сто процентов насчет спецголоса. Я не знаю, учат их или нет, но… делали две минуты назад, у вас в какой-то получилось идеально. Знаете, кто получился?

С.ДОРЕНКО: Кто?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сейчас без шуток, без всякого стеба. Наш президент.

С.ДОРЕНКО: Ну да. Вот нужно поймать вот этот тон.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот у него… Он голову чуть наклоняет, и дальше у него идет вот этот спецголоса.

С.ДОРЕНКО: Да. И мент через 30 секунд делает в штаны, срывает погоны, пишет заявление об увольнении и стреляется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот он является образцом этого голоса.

С.ДОРЕНКО: Надо научиться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не знаю. Я пытался, я много раз пытался, ничего, кроме смеха, у них не вызывает. Потому что они, видимо, самые сообразительные из них понимают, что я пытаюсь сделать, и смеются, а те, которые потупее, они просто не понимают.

С.ДОРЕНКО: Надо, чтобы вас укусил фээсбэшник. Когда вас фээсбэшник укусит, перегрызет вам артерию.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В раннем детстве.

С.ДОРЕНКО: Почему? И сейчас можно. В 12 часов пусть укусит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне 60 лет, в 60 лет поздно.

С.ДОРЕНКО: Нужен сатанинский ритуал, где вас укусит фээсбэшник. И все, и тогда у вас появится такой голос. Серьезно говорю. Но мы пытаемся сделать такой голос, не получается и все! А?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Не получается и все, нас раскусывает любой мент абсолютно, что мы подставные, что мы не реальные, не настоящие, что мы играем, что мы придурки, идиоты полностью. Меня тоже должен укусить фээсбэшник. Надо кому-то подставить, может быть, локоть, руку, ну что-то такое нужно. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я что хочу сказать по поводу этой истории? Все, что перечислено в этом рассказе, все было незаконно, начиная с того, что они потребовали документы. По закону они должны объяснить причину, что он, скажем, похож.

С.ДОРЕНКО: Есть, да, ориентировка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И все это сто раз говорили, писали адвокаты, что имеете право отказаться и пятое, и десятое. Но эти же адвокаты говорят, что если по закону идти, вас как минимум на три часа задержат, начнут приглашать понятых, каких-нибудь алкашей с этого Ярославского вокзала, а если они совсем разозлятся, так еще и подбросят вам что-то, то есть не зря же они работали. Получается, он пошел по самому легкому пути в том плане, что и минимум и времени, и нервов, и так далее.

С.ДОРЕНКО: А можно как-то ускользнуть в самом начале? Вот ко мне подошли трое. Мои слова? Они сказали: мы из угро, тыр, пыр, восемь дыр, ваши документы. Больше того, говорят, есть ориентировка на человека, похожего на вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В соответствии с законом о полиции, они обязаны представиться и каждый предъявить документы. Когда предъявят, спросить эту самую ориентировку.

С.ДОРЕНКО: А я могу сфотографировать документы?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можете, только это их начнет злить и может закончиться тем, что вам же самому еще и пакетик подбросят, чтобы рабочий день не прошел впустую.

С.ДОРЕНКО: Тогда что, на колени упасть что ли? Что сделать мне? Их нельзя злить. Так что мне, на колени пасть сразу? Ну как?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здесь как бы два варианта. Если кто-то понаглее и скандальный характер…

С.ДОРЕНКО: Как я.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …можно орать, и они могут решить, чего с ним связываться, отпустят.

С.ДОРЕНКО: Говно. Доренко, я кричать буду, я знаком с Доренко! И все, неважно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, Доренко. И может быть они ненавидят как раз Доренко и за то же знакомство впаяют еще лишних пять лет, такой вариант тоже не исключен.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу всей реакции. Я, например, уверен, что ничего им не будет. Как пример. Наверняка помните, 3-4 года назад была история, что женщина с коляской не могла пройти в свой подъезд, попросила соседей, парочку, полковника ФСБ и полковника МВД, Жанна Ожимина, которая была официальным лицом МВД…

С.ДОРЕНКО: Я знаю, она ездила на лошадях.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так нет, полковник ФСБ ударил женщину кулаком в голову, а полковник МВД Жанна Ожимина угрожала ей убийством, если та пойдет в полицию.

С.ДОРЕНКО: Кстати говоря, они вместе, вот этот полковник МВД и генерал ФСБ, они вместе катались на лошадях. Теперь я вспомнил, что их сблизило. Их сблизило трение об хребет лошади.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чем закончилось для Жанны Ожиминой, знаете? Она ушла на пенсию по выслуге лет и сейчас получает полковничью пенсию, несмотря на то, что угрожала убийством, а против полковника ФСБ дело просто замяли. Так, а эти-то что совершили, если тот бил кулаком в голову, полковник МВД угрожала убийством за обещание пожаловаться. Эти-то вообще дети малые.

А.ОНОШКО: Ну она же не убила.

С.ДОРЕНКО: Да эти вообще, сказали, спусти трусы, он спустил. Ну и что такого?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А это оскорбление. Кстати, если взять тоже американское правосудие, можно было впаять иск на миллион за нанесенный моральный ущерб.

С.ДОРЕНКО: Кто оскорблен? Я с русским самосознанием, я не понимаю, кто оскорблен. Мне кажется, полиция была оскорблена, они даже сказали ему: ну ты подергай чуть-чуть, что ты стоишь с таким маленьким, мы оскорблены.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так это все под угрозой применения насилия, как он сообщает. То есть это не просьба, а это требование, подкрепленное, так сказать, реальной угрозой расправы.

С.ДОРЕНКО: Если бы они были тогда гомосексуалисты, они могли бы сказать, что они влюбились.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да они не гомосексуалисты, они просто обнаглевшие твари.

С.ДОРЕНКО: Ну может быть, да. Может быть. Спасибо. Я не исключал бы и такого сценария. Я хочу сказать, что ничего им не будет. Я согласен полностью с позвонившим нам человеком. Полностью согласен. Им ничего не будет. А что они сделали? Где угроза? Она что, угроза собирается куда-то в ладошку и потом можно ее проанализировать? Нельзя. Где чертова угроза? Он говорит, что угрожали. Проснулся, видать, с плохим настроением.

А.ОНОШКО: За угрозу же нет никакого наказания, насколько я знаю.

С.ДОРЕНКО: А у них документально оформлено, что он явился в опорный пункт. У них документально оформлено.

А.ОНОШКО: Решил провериться, не закладки ли у него сфотографированы на телефоне. Сверить часы, так сказать.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Он зашел в опорный пункт и говорит, «ребят, я с утра мучаюсь этим вопросом, то ли я все-таки закладки, у меня сомнения. Можно я трусы сниму?» Они говорят… Они должны подать на него в суд.

А.ОНОШКО: Как на приеме у врача: у вас, в общем-то, не то, ну ладно, давайте.

С.ДОРЕНКО: Явился в опорный пункт полиции, снимал трусы. Объясните, пожалуйста, кто оскорблен. Если он пытался оскорбить погоны, кобуру, что там еще у них священного, священные знамена, носки… Что еще священного?

А.ОНОШКО: Портреты на стенах висят.

С.ДОРЕНКО: Наверняка были портреты. Перед портретами снимал трусы и дрыгался вот так под кверк, кверковал, подонок.

А.ОНОШКО: Тверк.

С.ДОРЕНКО: Тверк, простите. Тверковал. Какая грязь?! А что подумают портреты? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Петр. Аналогичная история. Мой друг возвращался из дома отдыха, спал. Он болеет, у него с кровью плохо. Вагон приехал, все вышли, а он диабетик, у него кома. Подошла проводница, вызвала милицию, думала, что он пьяный. Пришла милиция, взяли, посмотрели, разобрали, передали в санитарную часть. Там сразу поняли, сделали укол, он отошел. Начал рыться в своей сумке, а 15 тысяч нет. Ему работники отдела говорят: а как, чего вы докажите? Вот так пропали 15 тысяч. Пользуясь случаем, вот такой случай был.

С.ДОРЕНКО: Обирают, конечно. Обирают. И трупы обирают.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И кого искать? Чего искать?

С.ДОРЕНКО: Главное, чтобы они это на здоровье себе истратили, выпили, закусили, чтобы пошло на хорошее дело, патриотическое. На что-нибудь патриотическое. Если они снесут американское посольство, будет плохо, а если что-то патриотическое, будет хорошо, я считаю. Главное, чтобы патриоты были, наши чтобы были. Те, кто украл, чтобы были наши люди. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Лариса.

С.ДОРЕНКО: В момент, когда они к вам обратились, что делать? Провалиться сквозь землю лучше всего.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня был такой случай. Проявить массу энтузиазма: да, конечно, сейчас пройдем, кстати, есть ли у вас туалет, я-то как раз схожу. В общем, в таком роде.

С.ДОРЕНКО: Задорном.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Действительно заговорить.

С.ДОРЕНКО: А они?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ничего. Сказали: идите уже.

С.ДОРЕНКО: «Я у мамы дурочка» всегда работает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: Ты говоришь про нашу жизнь, Настенька, что наша жизнь убогая. А вот послушай про Аргентину. Я зачитался, в ужасе, в страхе. Тест на ДНК определил… В Буэнос-Айресе есть организация. Она уже нашла 128 детей, которых украли во время военной диктатуры. Ты понимаешь, что кругом были военные диктатуры? Ты это понимаешь или нет?

А.ОНОШКО: Я помню, конечно, это прекрасно.

С.ДОРЕНКО: Все было в военных диктатурах как есть! Сейчас уже их мало осталось. Черные полковники в Греции. Черные полковники! Почему, ты думаешь, Кипр турки захватили? Черные полковники. Кошмар. Военная диктатура в Греции. Кошмар был настоящий. Военная диктатура в Аргентине. 30 тысяч человек исчезнувших, люди просто исчезали. Ты пошла на работу, пошла, ушла, меня спрашивают, а где она, а ушла, закончился выпуск, и ушла. Домой не пришла. Все, пропадают люди. Пропадали оппозиционеры. 30 тысяч человек. Понятно?

А.ОНОШКО: А детей-то кто воровал?

С.ДОРЕНКО: А детей забирали эти же военные и через государственные органы как бы официально пристраивали их в другие семьи как сирот. И сейчас чувак, Маркос, ему 42 года… 42 года, не такой уж старый. Я имею в виду в том смысле, что это недавно было, 42 года назад. Его мать убили. В смысле, что убили, документов никаких нет. Она тоже пошла типа на работу и никуда не пришла. Ее по пути просто посадили в машину… Убивали и все. Трупы прятали.

А.ОНОШКО: Она диссидентка была хотя бы?

С.ДОРЕНКО: Она была диссидентка, да. И отца также. И мать, и отца.

А.ОНОШКО: А он их не помнит или он что?

С.ДОРЕНКО: Ему было… Это где я прочитал? Я прочитал в «Ассошиэйтед пресс». Ему было 5 месяцев. И его пристроили в какую-то семью, хрен пойми. А сейчас есть специальная организация, которая разыскивает этих людей, которые пристроены были по семьям, и по ДНК-тесту каким-то волшебным образом восстанавливает родство. Ему 42, он сейчас встретился с целой кучей родственников. Оказывается, у него куча родственников от той его матери, которая была диссидентка.

А.ОНОШКО: Практическое значение какое? Наследство?

С.ДОРЕНКО: Практического значения никакого. Отвратительно.

А.ОНОШКО: Подведут к вам какого-то человека и скажут, это ваш брат.

С.ДОРЕНКО: Ужасная, отвратительная перспектива поздравлять больше людей с днем рождения. Пошли бы они нахрен. Ну неважно, дело не в этом. А дело в том, что 30 тысяч человек было исчезнувших в Аргентине совсем недавно, 40 лет назад. Ну что?

А.ОНОШКО: И вновь обретенных.

С.ДОРЕНКО: Опять ты сбиваешь мне прицел. Я тебе говорю, исчезнувших! Ты понимаешь, как жил мир? Как жил мир совсем недавно. Недавно как жил мир. И насколько огромное отличие у Европы и Америки от всего остального мира. Ты понимаешь это или нет? Какой Европы? Какой-то части Европы. Например, черные полковники были в Греции тоже недавно, а в Турции, я чуть бы не сказал, до сих пор, но я не могу так сказать, это будет некорректно. Это проблема. Так что вот так. Я просто хотел вас напугать, чтобы вы понимали, что у нас хорошо. У нас хорошо, в отличие от них. Понятно? 73-73-948. Почему-то мне звонят, я не знаю, почему. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно свое воспоминание? Я жил в Греции, когда были черные полковники.

С.ДОРЕНКО: Очень это важно. Давайте. Напугаем Настену, потому что они вообще же, они же бандерлоги.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да-да. С главным черным полковником дружил корреспондент «Комсомольской правды». Наши корреспонденты жили неплохо, у них у всех виллы снимали. Мы когда ходили к ним в гости, маленькие дети, мячик перелетал к этому черному полковнику, мы свободно перелезали, брали мячик, никто в нас не стрелял, не расстреливал, не заводил в подвалы, не заставлял снимать трусы. Вот такие черные полковники.

С.ДОРЕНКО: Но они были добрые и все время танцевали сиртаки. Танцевали сиртаки непрерывно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Считайте, что я поверил. Ну правда. На самом деле это может быть. Я верю нашему позвонившему. Их зло, другое иностранное зло, оно, как бы это сказать, в разных странах от оперного до опереточного. То есть убивают все равно в конце, но сама сцена зла не носит кощунственно-зловещего характера.

А.ОНОШКО: Не абсолютное зло, а местами.

С.ДОРЕНКО: В России зло пытает бесчеловечно. Мы все-таки восточная страна, мы восток, и восток полностью бесчеловечен в пытках. А в Европе зло в результате убивает (результат тот же самый, не надейся на пощаду), но оно, за исключением большого периода в Германии, который мы постараемся вынести за скобки, если это вообще возможно, оно все-таки убивает как-то оперно или опереточно. Во всяком случае, в Средиземноморье. Скажем так, в европейском Средиземноморье зло убивает либо оперно, либо опереточно. А русское зло убивает кощунственно, как-то по-другому, мы злее что ли.

А.ОНОШКО: Ну да.

С.ДОРЕНКО: Мы беспощаднее. Я рассказал про Аргентину. А вот русское зло, пожалуйста. Бабушка прыгнула в канализацию. Ты читала?

А.ОНОШКО: Ой, ужасная история. Я даже…

С.ДОРЕНКО: Бабушка прыгнула в канализацию.

А.ОНОШКО: Ребенок шел по луже в Сочи, все слышали, по ливневке, потом просто провалился, там был открытый сток, но настолько большой, что он туда как бы провалился и все. Она за ним прыгнула.

С.ДОРЕНКО: Она все-таки потом была в клинике, то есть она не исчезла.

А.ОНОШКО: Ей от этого стало не легче, мне кажется, в целом от этой ситуации, которая у нее на глазах развернулась.

С.ДОРЕНКО: Хотя бы ее не… это самое…

А.ОНОШКО: Не полностью засосало.

С.ДОРЕНКО: Не очень странные дела. Если бы это были очень странные дела, она могла бы и не выйти оттуда. А так она вышла. В клинике в Сочи в субботу, 4 августа, скончалась бабушка, прыгнувшая в ливневую канализацию вслед за своим провалившимся внуком. Она потому что вела его за руку, и она понимала, что с ней сделают предки. Пожилую женщину достали из ливневки накануне днем. Очевидцы сняли страшное видео. На нем можно наблюдать, как бабушка и ребенок идут по затопленной улице курортного города Сочи. В какой-то момент мальчик проваливается в яму и исчезает под водой. Надо было привязываться. Когда идешь с маленьким ребенком, надо привязываться к нему, ребенка к поясу привязывать, знаешь, как связку ключей на длинном кожаном.

А.ОНОШКО: На шлейке, да, водить.

С.ДОРЕНКО: На шлейке. Нет, его тоже обвязывать за талию. Не за шею, потому что можно задушить тогда. Ребенок проваливается в яму и исчезает под водой. У женщины случилась паническая атака.

А.ОНОШКО: Это естественная реакция.

С.ДОРЕНКО: У женщины случилась естественная реакция (я перечитаю), она стала просить прохожих помочь ей, а потом просто прыгнула вслед за внуком в ливневку. Представляю, как она ему на голову свалилась. Мама, не горюй. Это как мистер Бин в агенте 001 прыгает на голову своему помощнику Боссу. Помнишь, он прыгает ему на голову? Что там, Босс? Я иду к тебе, Босс. И прыгает ему на голову. Вот это ужасно.

А.ОНОШКО: Мальчика нашли труп потом, его же снесло в море.

С.ДОРЕНКО: Подожди. Мне пишут, что я неделикатен. «Вы неделикатны», - пишет мне один из слушателей. Еще раз. Я прыгаю вслед за мальчиком в ливневку. Я же могу ему на голову свалиться.

А.ОНОШКО: Вы застрянете.

С.ДОРЕНКО: Нет, не в этом вопрос. А в том, что он мог сам застрять, он застрял, мальчик, а я ногами прыгаю вслед за ним. Я же могу его раздавить. Ну это умно? Скажи, пожалуйста.

А.ОНОШКО: Ну…

С.ДОРЕНКО: Например, не мальчик, а девочка, зовут ее Настя. Ты прыгаешь в какую-то трубу, какую бы то ни было трубу. Предположим, что воды нет, как отягчающего обстоятельства. Я прыгаю вслед за тобой.

А.ОНОШКО: Если вы прыгаете вниз головой, протягиваете руку, чтобы меня достать, тогда все нормально, необязательно прыгать на шею.

С.ДОРЕНКО: Она шагнула туда, шагнула прямо в мальчика. Я тебе говорю еще раз, это неосторожно, с точки зрения физики процесса. Ладно. Хорошо. Россия, 21 век. Поехали дальше.

«Трое держали за руки». У меня страшная тема на самом деле о виктимных бедных девочках и о грубых и безнаказанных богатых мальчиках. Насть, давай коротко скажем, чтобы было понятно. Есть проблемная семья под Чебоксарами. Там есть муж, а жены нет, жена пьет.

А.ОНОШКО: Они расстались. Сначала он пил, потом жена запила.

С.ДОРЕНКО: Сначала пил он, а потом запила жена. Он вылечился и вернулся, а жена собрала документы и убежала.

А.ОНОШКО: Оставив ему двух дочерей, которые для него были неродные.

С.ДОРЕНКО: А всего детей сколько?

А.ОНОШКО: Четверо в итоге.

С.ДОРЕНКО: У него четверо. Есть мужчина, который был алкоголиком, по диагнозу алкоголиком, и у которого четыре девочки. Этот господин, он работает, он очень упорно работает, он очень честный, хороший человек, он трудится, сколько может. В смысле, упорно. Чтобы прокормить всех своих дочерей, родных, неродных, неважно. Мать ушла. Он вкалывает. Одна из девочек поехала…

А.ОНОШКО: В лагерь «Созвездие».

С.ДОРЕНКО: В лагере «Созвездие». В лагере она ночью или после отбоя вышла в туалет. У туалета ее поджидали, ловили. То есть четверо мальчиков задумали ждать девочек около туалета. Правильно же? Они же не наудачу. Они стояли там, ждали. Один из мальчиков связывается в народной молве с одним из начальников в Следственном комитете. Верно?

А.ОНОШКО: Ну да.

С.ДОРЕНКО: То есть у него, как народ думает, у него есть связи родственные, он сын кого-то в Следственном комитете. Они ловят эту девочку. У меня вопрос к тебе. Скажи, пожалуйста, они охотились на эту девочку или на любую девочку?

А.ОНОШКО: Помня себя в детстве, как эти все групповые вещи работают, скорее всего, на кого-то отдельного охотились, потому что ведь есть такие популярные, доступные девочки, всякие разные, такие клевые девочки, а есть такие изгои, которых видно сразу. И, наверное, речь шла о том, что кого-то… Не знаю. Наверное, кого-то... С другой стороны, может быть, это действительно было спонтанно, может они там рядом тоже стояли. Сложно сказать.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Мне кажется, что если они там стоят, то они пошли на дело, для которого они себе дали как бы разрешение поймать кого угодно.

А.ОНОШКО: Может быть. Она просто была случайной жертвой, получается.

С.ДОРЕНКО: Может быть случайной. А может быть они именно виктимную такую девочку ждали.

А.ОНОШКО: Ну как можно рассчитывать, что она обязательно в туалет пойдет перед сном?

С.ДОРЕНКО: Дальше ее насилуют, короче, чтобы было понятно. Трое держат за руки, за ноги, а один насилует, насколько я понимаю. Насиловал один. Остальные не в очередь, а просто держали. Она тотчас говорит это вожатым, вожатая ей, девочке, которой, вожатой, 22, мальчик, который вожатый, 23. Вожатым 22 и 23. Оба вожатых говорят: ну и ступай спать. То есть изнасиловали, милое дело, иди спать. Все.

А.ОНОШКО: Никуда ничего не доложили.

С.ДОРЕНКО: Ничего. Она говорит: меня изнасиловали. Они говорят: ну все, иди спать, все, иди.

А.ОНОШКО: Она просыпается, у нее сим-карты в телефоне нет, она даже позвонить домой не может.

С.ДОРЕНКО: Она хотела позвонить, у нее украли сим-карту и так далее. Ее чморили дальше, чтобы она никому ничего не говорила, потому что… ну и что, позор на лагерь, всевозможные расследования и всякая грязь. Только потом, она пришла уже в школу после лагеря и начала вырывать себе волосы, причем вырывала до проплешин, большие проплешины. Ее потом психиатр спросила, «зачем ты это делала», она говорит: мне так было легче.

А.ОНОШКО: Забеспокоились в школе, что у нее просто какое-то заболевание заразное, попросили родителей в больницу отвести, чтобы проверили. А ей не дерматолог, а психиатр…

С.ДОРЕНКО: Насколько я понимаю, не будет никакого…

А.ОНОШКО: Теперь уже будет.

С.ДОРЕНКО: Теперь будет, да?

А.ОНОШКО: Конечно. Теперь уже будет. И головы полетят, понятное дело. Другой вопрос, что до прессы никто этим вопросом не занимался.

С.ДОРЕНКО: До прессы органы, которые призваны защищать русских граждан, не действуют. Они действуют только после прессы. Обратите внимание на это. Если нет прессы, то Следственный комитет, полиция и так далее не действуют. Случаев уже очень много, вы прекрасно знаете. Причем иногда проходят часы после публикации, через несколько часов органы начинают действовать. Это что? Я бы хотел не сам факт изнасилования виктимной бедной девочки мажором… Мажор связан со Следственным комитетом, как полагают, в публикации, мы читаем по «Московскому комсомольцу», мажор связан родственно, то ли сын, то ли родственник кого-то важного из Следственного комитета. Он насилует виктимную девочку из бедной семьи, из очень бедной семьи, которая сама дать сдачи не может, семья. Недостаточно сил у них, они очень бедные. У них там 20 тысяч на пятерых, 4 тысячи в месяц на человека, понимаете, да? И мужик говорит: я стараюсь, чтобы каждую неделю купить курицу.

А.ОНОШКО: Целую тушку курицы.

С.ДОРЕНКО: Да. Он говорит о благополучии о своем, он говорит: у нас все хорошо, я стараюсь каждую неделю купить целую тушку курицы. То есть это говорит об офигенском достатке, с его точки зрения, что у него бывает раз в неделю курочка, цыпленок. То есть мужик такой, что не может дать сдачи чуваку из Следственного комитета. Понятно, да?

А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Вот и все. Так что… ничего не поделаешь. Ходу никакого не дадут… Ну сейчас, наверное, дадут, ну неважно. Почему без прессы это не работает вообще? Почему? Опять пресса, как в советское время. Это же в советское время было, «Литературная газета» выступила и так далее. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил. Вы правильно попросили нас посмотреть в глаза тенденции. Здесь видно… двух невозможностей. Пока критическая масса населения не станет сторонником либеральной идеи развития общества, это будет продолжаться. А с другой стороны, пока уровень материального обеспечения этой критической массы не будет определенным, она не воспримет либеральную идею. Знаменитый вывод Карреры Бланко, выдающегося человека, я считаю, я читал его работы, несмотря на то, что он был генерал. И вот здесь мы сталкиваемся с вопросом, почему на многих ландшафтах этого мира мы видим столетиями опустошенность вот этой жизни, ее бессмысленность, в нищете, там, где творится все насилие, весь этот ужас, который, прежде всего, сваливается на голову молодым, несовершеннолетним, детям ниже 14 лет. Весь ужас вот этого сочетания прогресса величайшего и попытки этого прогресса втянуть в эту орбиту либерального существования, а, значит, надежного существования эти окраины, бесплоден. Потому что на достаточно больших проплешинах этих территорий царит вот такая полуфеодальная идея: «если не он, то кто же? и «проклятые либералы хотят развалить страну». Но ведь очевидно, что пресса является одной из точек вот этого разделения властей, причем наиважнейшей, как считал еще Линкольн. Поэтому он и свое поведение строил с точки зрения либерального, открытого, но был убит. Но у нас больше царей убили, чем в Америке президентов.

С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. Но мы с вами понимаем, что люди, получив некоторый достаток, получат чувство собственного достоинства, а этого не произойдет никогда и, таким образом, все будет хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну тогда будем с вами разбирать эти случаи.

С.ДОРЕНКО: Прелестно. Тогда передача никогда не загаснет. Понимаете, я же хочу поработать еще лет 20 и слышать вас, превосходный Михаил, еще лет 20 тоже. Пока все будет ужасно, мы будем на плаву. Это прекрасно. Это же прекрасно. Настя…

А.ОНОШКО: Ужасы никогда не кончатся.

С.ДОРЕНКО: Нет, кончатся.

А.ОНОШКО: Даже в либеральном мире они есть.

С.ДОРЕНКО: Ужасы станут другими. Ужасы станут менее впечатляющими. Конечно, менее впечатляющими.

Я хотел еще рассказать про буров. 55 минут. Черт. Мы не успеем. Ты знаешь, что есть публикация в «Огоньке», но которая такая праздная, как мне представляется, и тем не менее мне хотелось поспекулировать на эту тему. Есть бурская организация, небольшая бурская организация, может быть кружок какой-то, которая рассматривает вопрос об эмиграции из Южной Африки в Россию. Я стал подумывать о бурах, в сущности, как о варягах современности. Ты можешь себе представить, что буры, например, приезжают, и становится бурская полиция у нас.

А.ОНОШКО: Да. Бурские. Мы директорами сразу их.

С.ДОРЕНКО: Госпредприятия.

А.ОНОШКО: Они уже почти голландцы.

С.ДОРЕНКО: Ну так.

А.ОНОШКО: Голландцы рядом с немцами, мы вернем эту мечту о немце-управленце, который повышает нам эффективность всего.

С.ДОРЕНКО: Я читаю об этом в «Коммерсанте», который перепечатывает из «Огонька», который их же. Существует 4 миллиона, сейчас в ЮАР есть 4 миллиона… А нам и нужно 4 миллиона управленцев. 4 миллиона, кадровый резерв. Вот она, команда Путина.

А.ОНОШКО: А главное – их будет легко отличить на глаз.

С.ДОРЕНКО: Команда Путина. 4 миллиона буров, каждый из которых бегло стреляет из ружья, у них у всех на домах написано «Вооруженный ответ». Серьезно говорю, там написано на домах так. Они все стреляют бегло из ружей, с 16-го калибра тебе попадают просто между глаз спокойно, проламывая переносицу. С любого расстояния, из пистолета, лежа, стоя, как хочешь. Вот кто нужен. Вот кадровый резерв. Всех их сделать губернаторами, буров, потом всех их сделать полицейскими. 4 миллиона, внимание. Женщин и детей берем или нет? Да! Пусть они тоже. Миллион полицейских – буры, миллион… кого еще… буры, кругом буры, сплошь буры кругом. Дороги строят буры и так далее.

А.ОНОШКО: И председатель пионерского отряда тоже бур.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно. Вожатый – бур и так далее. Через короткое время, мать, страну не узнать будет. Серьезно тебе говорю. Но негры восстанут. А кто у нас негры?

А.ОНОШКО: У нас их нет.

С.ДОРЕНКО: Молчать. Гусары, молчать. Сейчас договоримся до Роскомнадзора. Негры восстанут и сделают все-таки свою…

А.ОНОШКО: А что, слово «негр» уже нельзя произносить?

С.ДОРЕНКО: Африканцы. Восстанут африканцы против буров, рано или поздно они восстанут. А кто у нас африканцы?

А.ОНОШКО: Они в Африке, далеко.

С.ДОРЕНКО: Нет, у нас свои кто-то. У нас свои, я скажу тебе по секрету, наши африканцы еще большие африканцы, чем их африканцы. Все-таки я понял перспективы. Перспективы - это переселение буров. Все будет правильно, наконец-то заживем. А я…

А.ОНОШКО: А вы должны определиться.

С.ДОРЕНКО: Я такой буду, прибуреный, прибурёный. Придется прибуриться чуть-чуть, мальца, чтобы они признавали в нас своих, говорили что-нибудь и так далее.

 

В движении

 

С.ДОРЕНКО: Скажи, ты приехала на машине или нет?

А.ОНОШКО: На поезде. На какой машине? Сейчас?

С.ДОРЕНКО: Сейчас.

А.ОНОШКО: На такси.

С.ДОРЕНКО: Да ладно.

А.ОНОШКО: Да, я потеряла ключи от машины.

С.ДОРЕНКО: Можно, я настучу аудитории про Оношко? Она каждый день что-то теряет. Чаще всего деньги и кошелек, время от времени пропуск, пропуск настоящий, потом он, правда, находится где-нибудь в игрушках у детей и так далее. Время от времени она теряет компьютер, который тоже потом залитый компотом находится. Время от времени она теряет телефон, а теперь потеряла ключи от машины. Так возьми дубликат, дорогая.

А.ОНОШКО: Его нет.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Оношко… А дубликат она потеряла прежде. Хорошо. Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 6 августа.