С. ДОРЕНКО: 8:39, среда, 19 сентября. Здравствуй, великий город, здравствуйте все - это радио «Говорит Москва»! «Говорит Москва»! Анастасия Оношко - ведущая этой программа.

А. ОНОШКО: И Сергей Доренко, доброе утро.

С. ДОРЕНКО: Хорошую у меня Настенька фоточку кинула сегодня с дётечки. Израильская военщина продолжает нагнетать напряженность. Я тот час полез искать все другие заголовки из «Правды» и там было, например, «зверства израильских захватчиков». Тогда вот коммуникационная эпоха была другая в старые времена, да.

А. ОНОШКО: Мы даже не замечали этого, да.

С. ДОРЕНКО: Да, поэтому из Ливана, нет, в Ливан продолжают поступать все новые сведения о бесчинствах и зверствах израильских агрессоров. Как в ходе военных действий, так и там какие-то проблемы были, ты знаешь, территории. На синайском полуострове тысяча египетских солдат и так далее. Значит, я вам показываю, я хочу обратить ваше внимание именно на коммуникационную культуру древности, в Ливан продолжают поступать сведения с синайского полуострова. В Ливан продолжают поступать сведения из синайского полуострова. То есть, это рассказы какие-то, это калики перехожие, понимаешь, какие-то идут калики перехожие, а что люди сказывают, сказывают на синайском полуострове, недобрые дела делаются, неправда пошла, неправда. А сейчас, например, этим моментально было бы просто забито весь Instagram, Twitter вся эта хрень моментально, ровно через секунду.

А. ОНОШКО: А заголовки те же, Сергей.

С. ДОРЕНКО: Те же?

А. ОНОШКО: Обратите внимание, израильская военщина продолжает нагнетать, что там обстановку или там какое-то другое слово? Нагнетать.

С. ДОРЕНКО: Слушай меня, я вчера ездил на мотоцикле, два слова извините, сейчас мы вернемся на израильскую военщину.

А. ОНОШКО: На старом или новом?

С. ДОРЕНКО: На новом, Thruxton, Thruxton.

А. ОНОШКО: Не стали старый возвращать?

С. ДОРЕНКО: Нет, нет, всё, слышишь я это сама вчера стою и перегородили, я ехал, я должен был ехать с рублёвки там на европейский торговый центр на Рублевке, слышишь. Я оттуда возвращаюсь домой, ну что я не знаю может быть в 8:30, но уже темно вот и нас задерживает гаиц, останавливает на наверху уже на Минке, на Можайке. Мы стоим, и вдруг выпиливает голда такая про голду сейчас.

А. ОНОШКО: Голда - это что?

С. ДОРЕНКО: Голда - это Gold Wing, Honda Gold Wing такой, такой мотоцикл, похожий на автобус, такой огромный, огромный, огромный мотоцикл, похожий на автобус с музыкой, с неоновыми огнями там так сказать какие-то ну всё что хочешь, кофейная машина, у него всё внутри, всё внутри. Там кондиционер в этом мотоцикле есть, знаешь, ну всё прекрасно, ну выруливает такая Голда и становится рядом, и я стою. И вдруг мент, значит.

А. ОНОШКО: Падает ниц?

С. ДОРЕНКО: Нет, не падает, а следовало бы, а ему следовало бы, но он не догадлив, хотя бы на колени, хотя бы на колени, да хотя бы поясной поклон, хотя бы поясной поклон, нет, я ничего не дождался. Может потому что я был в маске, не знаю в этом самом в шлеме, ну хорошо значит и вдруг мент показывает ну давайте. Мы стартуем, конечно, я на первой передаче голду делаю по-лёгкому, я ухожу такой, понимаешь, да?

А. ОНОШКО: Понимаю.

С. ДОРЕНКО: Вот хорошо, я ухожу и потом я понимаю уже на второй передаче, что Голда абсолютно бесшумно меня обходит и уходит вперёд в синюю даль куда-то, понимаешь? Я думаю: Ах ты, гад - говорю я.

А. ОНОШКО: Кинув Вам чашечку кофе.

С. ДОРЕНКО: Я как прижарил хорошенько хорошенечко, понимаешь?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И я понесся за ним и какое-то время я несся за ним, но я несся и думаю, а нахрена оно мне надо, что-то как-то прохладно вот, и я посмотрел на спидометр, ты будешь смеяться.

А. ОНОШКО: А там?

С. ДОРЕНКО: Уже когда я остыл и стал отставать, я стал отставать и думаю: нафига мне гнаться за голдой, я что дурак какой-то, я что мальчишка что ли, не понимаю, что случилось, вот.

А. ОНОШКО: А там такой же мальчишка на голде, наверное, сидел.

С. ДОРЕНКО: Я как слышишь, я когда начал снижать скорость,  я посмотрел, у меня просто 50 - это когда я уже сильно, сильно снизил.

А. ОНОШКО: А вам штрафы не приходят или вот для мотоциклистов какая-то отдельная камера? Отдельные правила какие-то свои?

С. ДОРЕНКО: Да, да, да в валюте Хогвартса, да у нас валюта Хогвартса, абсолютно, Гриффиндор, мы платим по расчётам сразу на мой счёт в Гриффиндоре или Слизирене, я отправляю, у меня два банка один – слизеринский, другой - гриффиндорский прямо в Хогвартсе. Слушай у нас отдельная валюта, всё отдельно слышишь палочки волшебные? Короче, я когда остыл и стал от него отставать, у меня было 150, я думаю, нифига сколько же мы ехали интересно, когда я за ним гнался? И Голда так это спокойно бесшумно, знаешь, где я его нагнал? Около кинотеатра Художественный, я тебе объясню, почему и тут нет, нет, нет, потому что у него габариты, я-то пролезаю правый бок между рядами так сказать. Я прихожу к Знаменке, начинаю здесь ну уже вот после поворота начинаю уже вот просто между рядами перпендикулярно ездить, перпендикулярно, перпендикулярно, перпендикулярно между бамперами, иногда касаясь ногами, не мотоциклом, ногами, джинсами бамперов, понимаешь, да?

А. ОНОШКО: От них можно отталкиваться?

С. ДОРЕНКО: Да, да, да, да, но автомобилисты в этом момент робеют, что говорить, они робеют, потому что они знают, что я просто огрею хорошенько и всё. Они просто боятся ну оторвать зеркало или ещё что-нибудь. Короче они робеют, а я ношусь между ними, обтирая джинсами их бамперы. Ну и короче, а голда-то, а голда-то стоит. Ему надо было на бульвар и он не мог никак приехать, понимаешь?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Так что вот она, скорость-то, он потом стоит из-за габаритов, хорошо. Это мы сейчас про Голду.

А. ОНОШКО: Целый фильм полнометражный можно снять.

С. ДОРЕНКО: Это не он бесшумный, это вы слишком шумный. Ну да, да у меня какие-то ужасные, у меня какой-то ужасный глушитель. Я забыл, как он называется, то ли град, то ли что-то, который итальянский какой-то у меня глушитель, который обычно ставят на дукатти, с раструбом широким таким, я забыл на «G» начинается, не помню, какой-то хороший у меня глушитель товарищи, но читать мне некогда, что там написано. Так вот давайте, давайте поговорим всё-таки вернёмся к самолету к нашему. Наш самолет, зверства израильских захватчиков, израильская военщина начинает нагнетать напряженность. Я обратил внимание на то, что вчера было два информационных потоков таких два мощных информационных тренда. Один из них трезвый, другой не трезвый, трезвый дал Путин, ну абсолютно трезвый да, Путин сказал, что там цепь обстоятельств.

А. ОНОШКО: Цепь трагических обстоятельств.

С. ДОРЕНКО: Да, цепь трагических обстоятельств, да. На самом деле было три потока, если позволишь, один из них дал я. Я сказала, что это плохо организованная служба и отвечают русские военные. Понимаешь? Русские военные, которые так организовали службу, которые так организовали поставки сил ПВО и средств ПВО сирийским братьям своим, которые так координируют работу сирийским братьями, которые так отслуживают полеты израильских летчиков, они так это обслуживают, что 15 официалов мертвые, были 15 офицеров живые, потом 15 офицеров стали мертвыми. Почему? Начальники у них плохие. Ну естественно, начальники, ты не можешь говорить, что на войне была война ну и что, правильно на войне была война, ты говоришь да, но там же была война, ок, так вы в курсе были, что вы идете на войну? Да, вы были в курсе. Так что же вы так организовали службу погано, что у вас вы не знаете нигде израильтяне, никогда нельзя ничего не отслеживаете, целый радиолокационный самолет, на котором должно быть 5 человек почему-то 15, на котором должны были быть люди с парашютами на этом самолете, прикинь, они могли быть с парашютами - это военный самолёт, не гражданский, но они были без парашютов. Почему их было там вдвое, втрое больше, непонятно вообще ничего, никто же ничего не объясняет. Значит, это начальники действительно военноначальники, которые там, на местах, абсолютно плохо организовали службу, плохо организовали службу, просто, да. Как они организовали службу? Плохо, убили 15 офицеров наши начальники военные да, убили, убили 15 офицеров, товарищи начальники, посмотрите в зеркало на себя и плюньте, плюньте.

А. ОНОШКО: Ну вот Юнус-Бек Евкуров виделись заголовок от него, его комментарий, например?

С. ДОРЕНКО: Нет, нет, какой?

А. ОНОШКО: Дух военных не будет сломлен. И мы, ответ должен быть максимально жестким. Ну вот в таком духе - это вольный пересказ, но слова такие же.

С. ДОРЕНКО: Значит, военные начальники убили 15 офицеров плохой организацией службы. Дальше поехали. Самый трезвый комментарий дал Путин, который сказал, цепь обстоятельств, не надо нервничать, цепь обстоятельств, будем разбираться. Да, Путин, ну трезвый человек, простите, но Министерство обороны без фамилии, хотя там Шойгу начало обижаться на израильтян, почему? А почему? А израильтянам кто-нибудь в момент присяги израильский военный клянется защищать российских офицеров или нет? Нет.

А. ОНОШКО: Нет.

С. ДОРЕНКО: Израильский военный подписывает должностные обязанности, хоть один раз в жизни подписал, что в его задачу входит обеспечение безопасности российских военных экипаж? Нет.

А. ОНОШКО: Нет.

С. ДОРЕНКО: Нет. Что делает израильский военный? Лётчик? Что он делает? Выполняет боевую задачу, возвращается ужинать к жене, возвращается ужинать к жене.  

А. ОНОШКО: Я думаю, может быть нам объединить нужно?

С. ДОРЕНКО: Жена Израильского военного в этот момент жарит картошечку на свином сале, она знает, что это не кошерно, но вкусно понятно, да? Жена жарит картошку на шкварках, а может быть не на свиных, а на гусиных, правильно, чтобы кошерно было израильский военный выполняют боевую задачу, в которой несказанно обеспечить безопасность российских военных экипажей. Если бы израильскому военному вменяли обеспечение безопасности российских военных экипажей - это он был уже не израильский военный, а российский военный, правильно? Ну он не российский военный, с хрена ли он будет заниматься нашей безопасностью? Ну объясните, пожалуйста.  

А. ОНОШКО: Я говорю, объединить ведомства пусть они все отвечают за наших военных.

С. ДОРЕНКО: Ну с какой стати, с какой стати, все пусть министерства обороны всего мира отвечают за российских военных, а наше Министерства обороны отвечать за безопасность не будет, не будет. Израиль послал предупреждение меньше, чем за минуту - говорит 51-й. А вы что полагаете, что там художественная самодеятельность, Израиль? Должен присылать за сколько, за сутки? Там что художественная самодеятельность?

А. ОНОШКО: Да делиться планами всеми.

С. ДОРЕНКО: Вы понимаете 51-й, что это армия или вы думаете, что это художественная самодеятельность? 51-й в момент запуска двигателя в момент запуска двигателя израильского военного, он выходит на радиосвязь, он говорит: Разрешите запуск. И ему тот, кто руководитель полетов, командир полетов израильский дает команду: запуск разрешаю. Вот уже эту фразу русские военные слышат, какую минуту? Что вы лепите, что выбор бормочите, что вы говорите, вы что думаете это клуб колхозный что ли? Это же армия. В момент, когда израильский военный садиться в самолёт, пристегивается, пристегивается ещё на стоянке, послушайте меня, на стоянке израильский военный пристегивается, включает радиообмен клемму радиообмена и говорит: товарищи руководитель полетами, разрешите запуск, я номер такой-то - вот что он говорит. Эту фразу слышат русские военные, если это не художественная самодеятельность. Ты понимаешь это или нет?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Эту фразу уже наши слышат, но если это не художественная самодеятельность. Если это не колхоз имени 22 Партсъезда. Потом он, разрешите занять предварительный. Ему руководитель полётами говорит: разрешаю, номер такой-то разрешаю. Вас понял, исполнительный разрешили. Разрешите, в смысле предварительный, разрешите занять исполнительный. Исполнительный, значит, исполнительный разрешили - это всё русские и слышат, какая минута, кто кого предупреждает, вы что думаете там кретины что ли? Это же армия, армия, наши слышат в момент предварительного, в момент исполнительного каждый взлёт Израильского самолета наши слышат, вы что идиоты? Вы думаете, что армия это колхоз имени 22 Партсъезда? Может быть, она стала колхозном, я не знаю, я не знаю - это первое, что я хотел сообщить вам, мы знаем каждый взлёт каждого Израильского самолета, курс, направлении все переговоры в воздухе. Разрешите первый разворот, занимаю курс - всё знаем, всё - это армия, вы что идиоты? Это армия я вам в десятый раз повторяю. Мне просто больно делается, немецкие летчики, немецкие летчики вернее не немецкие, американские летчики, американские летчики летали в Западной Германии, понятно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Около Гамбурга где-то и так далее. Я сидел около Подольска, я лично сидел около Подольска и их в наушники слушал, я сидел.

А. ОНОШКО: Давно, в каком году?

С. ДОРЕНКО: В Советском Союзе, в Советском Союзе.

А. ОНОШКО: Давно, у нас есть основания полагать, что техника только развелась, а не деградировала.

С. ДОРЕНКО: В 84-м году, в июле месяце в августе 84-ого года я сидел около Подольска, Подольск знаете, что это такое? Подольск, Подольск - это на юг от Москвы в наушниках, и я слушал разговоры американских летчиков под Гамбургом в момент запуска двигателя, взлёта, переговоры в воздухе, все, да, всё. Роджер, Роджер Out, Роджер Out и так далее. Все их разговора я слушал под Подольском в армии. Вы армию за что принимаете, вы думаете, армия такой колхоз чёртов или что это что сраный шапито или что? Что такое армия? Это что сраный шапито? В наш колхоз привезли навоз? Я под Подольском слушал американских летчиков, я лично, летавших под Гамбургом, вы это понимаете? За минуту ваш Израиль предупреждает вас, за минуту, идиоты, идиоты, кретины, подонки. Израиль предупреждает, когда летчик садиться в самолет и включает радиообмен уже армия. всё слышит, слышит армия, радиообмен израильский лётчик включил сразу, сразу клейма пошла, уже этот чертов щелчок от клеймы армия слышит, понятно? За минуту предупредили вас, гавноеды, я не понял там, что  в армии, армии не осталось, что ее нет что ли? Армии, ее что распустили все? Там что казачество какое-то я не знаю? Может быть там в лампасах все ходят, нет? Может быть там кретины все в лампасах ходят, я не знаю куда делась армия?

А. ОНОШКО: Мы будем, комментарий от нашего министра обороны мы уже получили вчера, что это военное.

С. ДОРЕНКО: Нет, нет, нет, не вверено, не вверено, я не знаю, я никаких клятв не давал, никаких бумаг не подписывал в Климовске я сидел, Климовск, Климовск. Да, слушайте, Климовск - это рядом с Подольском, значит, вопрос простой как божий день, простой как божий день, там что сраные лампасы ходят и усы крутят что ли или это армия? Это армия или это что, или это  балаган или этот цирк? Или это что за минуты их предупредило израильское командование. А зачем вообще вам нужно сраное предупреждение израильского командования? Вы же армия. Я не поняла, самолет радиоразведки летит и его за минуту предупреждает израильское командование. Да наоборот должно быть, идиоты самолет радиоразведки должен за 30 минут предупредить израильское командование, самолет радиоразведки должен сказать: израильтяне, мы вас видим, видим ваш курс, видим, куда летите, видим зачем, знаем все ваши переговоры, абсолютно всё и знаем, что вам жена жарит на ужин сегодня, знаем, что будет картошка на гусиных шкварках, ясно? Это мы их должны предупреждать, а не они нас, если мы армия, а не сраный балаган. Если мы сраный балаган, тогда извините, тогда они нас должны предупредить, это естественно. Понимаешь, о чем я говорю?

А. ОНОШКО: Желательно за 2 недели, за 2 недели как приличные люди.

С. ДОРЕНКО: Письмом, письмом по почте, по почте с печатями.

А. ОНОШКО: Чтобы все, все успели запланировать.

С. ДОРЕНКО: Не они нас должны предупреждать мы должны рассказывать, что они делают, что они делают, мы должны звонить главному, так сказать, генерального штаба и говорить: Брат, ты сейчас правую руку сунул в карман, вытащи ее оттуда, пожалуйста, возьми телефон в правую руку, мы должны им рассказывать, мы, потому что мы – армия, а не сраный балаган или мы сраны балаган? Вот вопрос простой. В движение. Я не знаю, может там деградация какая-то полная, слушай и ладно 5 баллов, значит, Москва дайте-ка мне полезть куда-нибудь в центр. Я знаю очень много людей на МКАДе, я смотрю, люди не могут по новой Риге въехать и уехать и так далее. Я вижу опять уже три дня, я вижу пробка на Ленинградке, которая.

 

НОВОСТИ

 

 

С. ДОРЕНКО: 9:07, среда, 19 сентября. Здравствуй великий город, здравствуйте все - это радио «Говорит Москва». «Говорит Москва». Анастасия Оношко - ведущая этой программы.

А. ОНОШКО: И Сергей Доренко, доброе утро.

С. ДОРЕНКО: Да, слушай, а мне говорят, мне пишут, а радиомолчание израильтяне мне говорят использовать радиомолчание, ещё жвачку могли жевать, расскажите мне, а самолет у них, что невидимка что ли. Эй вы, когда поймете, что это армия, в какую-то секунду вы должны понять, что это армия, идут 4 израильских самолета,  а наши их не видят, правда же? Наши не видят. А что они делают? В жопе ковыряет в этот момент? Почему наши не видят 4 израильский самолета, идущие, почему? Просто интересно вопрос, почему наши не говорят своим арабам, эй араб типа Хабиби, Хабиби мой самолет в воздухе, ты сука не смей стрелять, в хорошем смысле, ну в хорошем смысле. Почему наши не говорят Хабиби, почему не говорят-то? Что дураки что ли? Не понимаю, что ребят, как там служба организованна? Вы понимаете или нет?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Я не понимаю, вообще не понимаю, мне кажется там, там всё на воле израильтян, израильтяне взрослые, а остальные дети, что израильтяне скажу тогда, будет вот так, а что они скажут, за минуту сказали, действительно как будто израильтяне учительница. Ну вы-то сами вы армия или кто? Просто вопрос дурацкий, они говорят нет ну израильтяне же не сказали, что сказали то? Что вам израильтяне говорят руки помыть перед едой что ли? Жопу вытереть израильтяне вам говорят как надо, я просто спрашиваю, если жопу вытереть израильтяне должны сказать? Или вы армия или вы службу служите? Вы израильтянам должны говорить, а не они вам, вы должны говорить израильтянам, понятно? Вы, вы – армия, вы знаете лучше, чем израильтяне всё. Ну я правильно понимаю или вы не армия? Скажите мы не армии, мы колхоз, мы расходимся. Ну хорошо израильтяне скажут, мы помоем руки, израильтяне скажут, мы помоем попку. Израильтяне скажут, не будем вытирать попку? Ну так что ли? Но я не понимаю. Я не понимаю армия это что, а как Маршал Жуков скажите у кого спрашивал, скажите Маршал Жуков у кого спрашивал американцев, у англичан, у Гитлера, у какого спрашивал Маршал Жуков? Он спрашивал: можно я вытру попу - спрашивал Маршал Жуков, потому что ли? Расскажите мне, научите меня, научите, я стану умный, я сейчас дурак, радиомолчание, они идут четыре самолета вы, что не видите четыре самолета? Додики. 73-73-948. Что у Берии спрашивал, что я не понимаю, я не понимаю, а что сделали израильтяне? Выполнили боевую задачу, вернулись домой, поехали ужинать и всё. Вы говорите: а почему не позаботились о наших? Наши же арабы сбили? Они спрашивают: а почему мы должны заботиться о ваших, вы что сами о себе не можете познакомиться, ребята? Ну что вы, зачем.

А. ОНОШКО: Ну да мы будем жестко отвечать теперь или нет или мы будем просто ждать очередного.

С. ДОРЕНКО: Мы уже провели учения Восток, мы показали свое превосходство военное, мы показали.

А. ОНОШКО: А когда случится очередная.

С. ДОРЕНКО: Мы показали свое гигантское военное превосходство, гигантское военное превосходство, мы показали, сейчас на учениях Восток, весь мир на колени встал, увидев учения Восток, на колени все встали, сказали: Нифига себе как они умеют. Реально запредельные чуваки, запредельные. Мало того за них монголы, за них китайцы, у нас же были монголы и китайцы, весь мир вздрогнул и теперь будет нас уважать пожалуйста, после чего арабы берут нам валят самолет с 15 офицерами. Почему там было 15 офицеров, может кто-нибудь скажет? С какой стати там сидело 15 офицеров, можно объяснить? Что они делали? Ну что они делали там 15 человек, там нет экипажей  15 человек, но нет таких экипажей, что там делали 15 человек, можно объяснить? Никто не объясняет. Скажите, пожалуйста, а почему они не могли с парашютом это самое прыгнуть? Ну дурацкий вопрос элементарный, ну почему с парашютом нельзя было прыгнуть? Ну там же всё позволяло, скорость, высоты, всё нормально, давайте. Ведь Su-200 не сбил самолет, Su-200 создает поражающие элементы под брюхом, то есть там так сказать был повреждён, было время для того, чтобы прыгать с парашютом, ну как ракета Su-200 взрывается, мне пишут специалисты, может я ничего, может, я ничего не понимаю, но Su-200 взрывается по-другому ракета, она взрывается. Можно я прочитаю? Я сейчас прочитаю, потому что вы же умные, вы же хотите это самое секундочку. S-200 простите не бьет прямо в цель, ракета подрывается ниже, создавая облако поражающих элементов, то есть арабы лупанув по нам, лупанув по нам, а мы находились в другой стороне и на другой высоте, чем израильтяне, израильтяне шли прямо над морем и другим курсом, но арабы решили, что по нам лучше лопнуть, потому что у нас взаимодействие там правильное. Хабиби с нами работают на таком уровне взаимодействия, что поняв, что кто-то летит, они бьёт по русским сразу, ну по приколу, понимаешь? Значит хорошо. Она создает облако поражающих элементов может спасаться, если можно, если можно спасаться но никто не спасаются, почему? Сколько ракет выпустили сирийцы по нам? Кто мне скажет? Как проводилась операция сирийцев? Мы же знаем, что делали Хабиби, почему Министерство обороны молчит? Сколько ракет выпустили, по каким курсам? Хоть одна пошла по израильтянам или все летели в нас? Что было? Кто-нибудь объяснит? Никто не объясняет, понимаешь, почему самолет летал над морем, когда нам не Министерство обороны, сейчас нам Министерство обороны, объясняет, что делает этот самолет ты знаешь, что он делал?

А. ОНОШКО: Что?

С. ДОРЕНКО: Он собирал данные о сборке террористами беспилотников, зачем он над морем собирал эти данные? Он собирал данные о сборке беспилотников террористами в Идлибе, это как раз от Идлиба максимально далеко товарищи. Что он там делал, собирал данные отвечает по сборке террористами беспилотников в Идлибе, может быть он ошибся, там же нет Идлиба никакого, даже моря там нет, понятно? И беспилотников нет, что он там делал? Ребята, но так нельзя. Ой, ой, ой, ой, ой. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте Сергей, это Максим.

С. ДОРЕНКО: Да Максим.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете у меня в прошлом военное образование и я могу сказать по поводу офицеров, что, во-первых, это комплекс разведывательный и там стоит аппаратура и поэтому те самые офицеры, которые были там 15 человек - это ну действительно такие подготовленные, которые с образованием, которые умеют работать и там допустим того же самого солдата срочника не посадишь. То есть там опытные профессионалы, которые работают. По поводу.

С. ДОРЕНКО: Говорят их 6 там бывает, 6 максимум, 5-6 обычно, 15 вряд ли.

СЛУШАТЕЛЬ: Это всё зависит от начинки, понимаете, какой комплекс там стоит и какой обслуживающий персонал и так далее и тому подобное. По поводу того, что вы говорите, что это там далеко, что он там делал, я могу сказать, что тоже самое все эти разведывательные самолёты, они близко не подходят, то есть у них достаточно удаления, насколько я помню там 50-80-150 км и в принципе они нормально себя чувствует.  

С. ДОРЕНКО: Нормально. То есть он мог пойти над морем походить?

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно. И наоборот то, что вероятность того, что кто-то там вылезет с каким-то ПЗРК и начинает шуметь лучше летать спокойно над морем. И посмотреть всю территорию, сушу и делать свои задачи.

С. ДОРЕНКО: Может быть, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Третье то, что вы говорите, не воспользовались парашютом, могу сказать, что в каждом военном самолете на всех членов экипажа и это обязательное условие - есть парашюты, но они не надеты. Они находятся в самолете, если вдруг какая-то внештатная ситуация, которая там позволяет тебе, то ты соответственно надеваешь парашют и соответственно выходишь и как бы.

С. ДОРЕНКО: Но тут бежать где-то искать это никогда.

СЛУШАТЕЛЬ: Это просто потому что взрыв, потому что я так понимаю потому что прямое попадание я так понимаю потому что просто разворотило весь самолёт и там даже если бы был надет парашют, шансов спастись ноль. Следующее, что что я хотел сказать это почему именно ракета пошла на них, потому что есть такой параметр у каждого самолёта, вы знаете там есть невидимки они там не невидимки называются, а эффективная отражающая поверхность, то есть любой предмет, который облучается он.

С. ДОРЕНКО: Отражает.

СЛУШАТЕЛЬ: Он возвращается, отражает какое-то количество. Соответственно те же самые F-16 у них на порядок, потому что вы можете сравнить да или это.

С. ДОРЕНКО: Ну конечно это как иголочка, как Иголочка.

СЛУШАТЕЛЬ: Как иголочка, а эта уже пожилая машина с четырьмя движками, которая ели тарахтит и делает свою задачу естественно ракета, выпущенная любая тем более ракета, она не новая, соответственно она направляется именно на эту цель, которая больше отражается. Те же самые вот эти вот помехи, которые ставят знаете вот эффектная штучка.

С. ДОРЕНКО: Да, да, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Самолёт пролетает, и выпускают вот эти вот.

С. ДОРЕНКО: Облако помех да, да, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Да это, да, да, это чисто помеха, это чисто на этом основано. То есть он выпускает или там на тепло наведение или там на фольгу ту же самую, которая там больше эффективная поверхность соответственно ракета перенацеливается на эту помеху и вот поэтому. Поэтому все точки сложились, и всё сложилось так, что.

С. ДОРЕНКО: Но Максим, а благодушие? Но я вижу благодушие какое-то, но мы же на войне.

СЛУШАТЕЛЬ: Я с вами согласен, что мы на войне, но знаете, опять жизнь как это есть такая старая поговорка, что кто обладает информацией, кто обладает связью, на войне самое главное - связь. Ну соответственно у нас просто нет нормальной устойчивой координации с теми странами, которые тоже присутствует в Сирии. Не потому что там не из-за нашего там нежелания, а потому что ну вот оно не настроено. То есть мы воюем, как знаете, как две страны в одной стране. Как две хозяйки на одной кухне. То есть кто-то делает одно, мы делаем свое, у нас это координации общей нет, поэтому вылезает вот такие.

С. ДОРЕНКО: Я скажу вам, почему израильтяне поздно предупреждают, потому что они боятся, что если они предупредят за час, то мы предупредим сирийцев.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну понимаете, опять же об этом надо договариваться, это нужно проговаривать, это нужно прописывать, это надо как-то вот, оно так будет получаться потому что нету, нет общей координации, нет общих, наверно, целей и задач.

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Они делают свое дело, мы делаем свое, поэтому.

С. ДОРЕНКО: Смотрите, мне пишет один из слушателей, который выглядит, как специалист, что ТУ-154 когда из Крыма украинцы сбили, ТУ-154, который шел в Новосибирск из Тель-Авива, таким же, С-200 после подрыва самолета изрешетило стальными шариками. Но экипаж переговаривался ещё некоторое время, то есть подрыв осуществляется ниже и облако поражающих элементов пробивает самолет, но экипаж ещё какое-то время жив, вот.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну вы знаете, всё зависит опять же от поражающей начинки насколько я помню, потому что когда-то нам рассказывали и.

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Преподаватели ну, во-первых, давайте так практически все ракеты подрываются на расстоянии. А дальше зависит от того, что внутри есть, есть реально те, которые там, ну они как в виде таких поражающих элементов, есть которые шариками, есть те же самые поражающие элементы, он раскрывается как пила, но знаете вот по кругу, но пила просто распиливают корпус самолета вот вдрызг за доли секунды. То есть, опять же зависит всё от того, на каком расстоянии, с какой стороны, из какой сферы зашла ракета, потому что она может поразить там прямым попаданием и разворотить всё и может получиться так, что есть шанс, потому что там грубо говоря задняя полусфера, она зашла по хвосту и у тебя есть еще какая-то возможность. Если так как вот Министерство обороны представило - это был боковой удар и боковой взрыв насколько я могу понять, потому что она заходила на посадку, если боковой, то могла вся площадь самолета просто поражена вместе с экипажем и там шансом нет никаких, поэтому тут тоже так говорить.

С. ДОРЕНКО: Максим, перед вами, перед вами с огромным гигантским уважением, прежде всего, потому что вы боевой лётчик. Я так сказать, стою скромно потупив взор, потому что вы боевой летчик, а для меня это самый компетентный человек на свете, понимаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Но это моя прошлая работа. Но я.

С. ДОРЕНКО: Я вырос среди боевых летчиков, поэтому вы для меня боевой лётчик и я вас с огромным уважением слушаю, спасибо огромное. Но я отмечаю благодушие, благодушие армейская система должна исключать вообще всё, потому что это же армия, ну как это же не хала бала, понимаете это же не гражданский, у гражданских бардак, а тут ещё и в армии.

СЛУШАТЕЛЬ: Армейская, она работает и она настроена на ведение войны, когда есть противник и когда есть мы.

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: А когда вот это вот трио, которое там сейчас образовалась, коалиция западных стран, плюс боевики, плюс какие-то каски, плюс мы и плюс вот непонятно что там происходит, да, это сложно.

С. ДОРЕНКО: Сложно, может быть всех считать врагами на всякий случай?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот война, она вообще в идеале, и в классике и построена она так и все учебники пишутся так, что есть противник и есть другая сторона, всё.

С. ДОРЕНКО: Это понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: В-третьих, в-четвертых, в-пятых, не дано, а здесь получается так, что кто-то противник, кто-то союзник, кто-то мы думаем, что.

С. ДОРЕНКО: Временный союзник.

СЛУШАТЕЛЬ: Правда кто-то, кто то подлит, кто-то там что-то когда-то там присоединяется, к каким-то не присоединяется и вот в этой всей каше, конечно, очень тяжело.

С. ДОРЕНКО: Ну ребят жалко и кто-то должен отвечать из командовать, кто-то недосмотрел, спасибо вам огромное. Но это моя точка зрения, извините, но это я считаю так не бывает в армии, чтобы 15 человек до свидания и ни с кого погоны не посрывали, такого не бывает, но это армия, значит кто-то должен ответить, кто-то ну есть же там товарищ, который не досмотрел, его надо найти. Ну как, ну с нами был Максим, но я не провоцирую вас на ответ, спасибо, с нами был Максим Сураев, Максим Сураев да, боевой летчик, космонавт известнейший, депутат и так далее. И я так ещё раз, второй раз скажу, что Максим Сураев для меня, для меня боевой лётчик, а значит высочайший авторитет.

А. ОНОШКО: Который нам когда-то с Орбиты звонил, да?

С. ДОРЕНКО: Да, он нам звонил с Орбиты, но для меня ещё раз космонавт - это всё романтика для меня, космонавт - это все романтика, а боевой летчик - это человек номер один всегда и всюду. Вот это чтобы было понятно просто понятно, да? Всё, это аттестуют человека для меня как собственно человека, все остальные так себе. А боевой летчик - это человек номер один, понятно. Всё, что он сказал для меня важно. 73-73-948. Здравствуйте, слушаю вас. Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Знаете, вот слушал предыдущего гостя да военного летчика, да уважаю военных людей, но вот эта его формулировка сложная.

С. ДОРЕНКО: Сложно.

СЛУШАТЕЛЬ: Сложно воскресить мертвого человека, а то, что 15 человек отправили к праотцам безалаберно.

С. ДОРЕНКО: Вы не военный, нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Я не военный, энергетик, понимаете, и моя работа связана с администрированием действий персонала, связанного с риском для жизни и травматизмом. В энергетике тоже гибнут, горят люди по халатности, по безалаберности по несогласованности.

С. ДОРЕНКО: Здесь, смотрите ну давайте, у вас есть минутка или нет? Я хотел с вами.

СЛУШАТЕЛЬ: Да есть.

С. ДОРЕНКО: Давайте поперечисляем, что у нас происходит, у нас есть наши друзья братья, которых мы якобы вручаем, да иначе бы давно.

СЛУШАТЕЛЬ: Сирийцы.

С. ДОРЕНКО: Сирийцы, но не просто серийцы, а именно асадовцы, потому что это она какая-то группа сирийцев, остальные сирийцы.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, он же просил определённого.

С. ДОРЕНКО: Да, мы знаем, что сирийцы в не равных количествах, там огромное число сирийцев против Асада, но мы их не считаем, мы читаем только тех асадовцев, которые асадовцы. Значит, у нас есть асадовцы, которых мы вооружили более-менее современным оружием ну таким стреляющим. Значит, у нас есть израильтяне, которые нам объяснили простую вещь, израильтяне, они сказали поскольку в Сирию вошел Иран и Иран вооружает Хизболлу в Иране, то нас интересуют иранские склады ракет, иранские склады и производство боевых отравляющих веществ и так далее. То есть израильтяне нам объяснили простую вещь, и мы ее поняли, что Израиль интересуют иранские ракеты и иранские боевые отравляющие вещества, которые могут быть применены.

СЛУШАТЕЛЬ: Но это предельно ясно.

С. ДОРЕНКО: Предельно ясно да, они снесут им.  

СЛУШАТЕЛЬ: Они где-то лежат, мы знаем, где.

С. ДОРЕНКО: Израильтяне говорят: мы знаем, где ракеты, мы будем время от времени прилетать и их расстреливать эти ракеты, склады. Мы говорим ну это, в общем, понятно, понятная головная боль, мы понимаем, да. Значит и вот в этой сложности вот в этой, Максим Сураев рассказывал, что если некоторая сложность, когда не ты враг, а черт поймёт, то ли то, то ли это, то ли где, то ли зачем.

СЛУШАТЕЛЬ: Этот ресторан и три человека, три руководителя.

С. ДОРЕНКО: Почему есть еще белые каски, ещё есть сирийская освободительная армия, которая как вы знаете значительная часть офицеров, ушедших от Асада, и так далее. Черт поймёт, правда это трудновато

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я повторяю, трудно воскресить мертвого человека.  

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Это трудно, потому что его еще никто не воскресил.

С. ДОРЕНКО: Ещё есть таркоманы, за которых печется этот Эрдоган, потому что туркоманы - это как турецкие казаки, аналог казаков, которых они когда-то сажали в Остаманской империи и они любят своих туркоманов и пойди, знаете, что тут, где тут трудновато.

СЛУШАТЕЛЬ: Давно сирийское ракеты наш самолет, друг врезал другу.

С. ДОРЕНКО: Да всё равно, недоработка наша, недоработка наша.  СЛУШАТЕЛЬ: Недоработка - это халатность.

С. ДОРЕНКО: Халатность, преступление. Я считаю, что в военной системе всегда есть ответственный, не надо рассказывать про сирийцев, не надо рассказывать про израильтян и не надо мне плести про туркоманое и так далее. Значит, военная система - есть ответственный, кто ответственный? Командир. Товарищ командир, как вы их послали так, что они были живые, а стали не живые? Объясните, объясните. Какая военная необходимость заставила послать живых людей, а вернуть их убитыми? Объясните товарищ командир, и всё, весь разговор - это же очень просто всё, понимаешь? В армии по-другому не бывает, в армии рассказывать про евреев никто тебе не разрешит. Если бы ты служила в армии, ты бы об этом знала.

А. ОНОШКО: Но уже второй день, второй день мы слышим и видим только эти заголовки и сейчас я, кто руководит спецоперацией в Сирии.

С. ДОРЕНКО: Вот когда построили самый высокий храм в парке Патриотов, тогда армия станет намного сильнее.

А. ОНОШКО: Сегодня едет там первый камень закладывать, я не знаю, что там делать.

С. ДОРЕНКО: Да, значит, слушай меня. Я говорю следующее, ситуация сложная, мультивалютная, меняющаяся ежеминутно так сказать ежедневно и так далее, понятно да? Почему она меняется ежедневно? Потому что мы помним с вами, как мы в Алмату вернее в Астану простите, мы в Астану привозили сирийских террористов, запрещенных на территории Российской Федерации для переговоров в Астане с хорошими. Есть хорошие асадовцы, есть плохие, мы их привозили в Астану, мы их просили будучи запрещенными на территорию Российской Федерации немножко поговорить там в Астане, понятно? Этим мы занимались, турки сбивали самолет, потом мы с ними дружили, потому что они любят туркоманов, мы не любим туркоманов, поди знай, можно чокнуться, понимаешь? И действительное для военного человека это трудновато, ну трудновато, слишком много слишком много превходящих, понятно?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Надо все знать, всю эту истории, она ещё меняется она ползучая, история ползучая вчера так, сегодня так вчера, мы их в Астану возили, сегодня они отказались, значит, опять враги поди знай, я хочу вернуться к этой теме, ко всей этой дипломатической сложности, круговерти после новостей.

 

 

 

 

С. ДОРЕНКО: Так давайте разбираться, значит существует. Давайте в дипломатии разбираться, существует, я некоторые вещи вынужден повторить, но существует некая ползучая, непременно меняющаяся, динамическая ситуация, в которой вдобавок все продают всех, да, которой оказалась русская военная группировка, армейская группировка, в том числе авиационная группировка. Значит, в чём выражается это есть курды, которые хотят собственное государство, которых ненавидят турки, которых ненавидят все практически все остальные, да. Потому что я объясню почему.

А. ОНОШКО: Потому что это опасность.

С. ДОРЕНКО: Потому что не хотят давать курдам государственность, не хотят, хорошо, с моей точки зрения, с моей точки зрения, требования курдов и сейчас вы будете потрясены, справедливые, курды справедливые требования выдвигают.  

А. ОНОШКО: Почему?

С. ДОРЕНКО: Почему? По кочану. Огромный народ десятки человек курдов огромный народ с собственной историей и собственным языком, осознавший себя, как единой целостной. Почему, с какой стати им запрещать интересное обучение на родном языке, мы за это, мы за это, кажется, что-то такое ратуем в Донбассе, правда же? Мы в Донбассе за это ратуем, что право изучать родной язык - это неотъемлемое право людей. Значит, курды, есть курды, в том числе в Сирии, которые являются справедливыми с точки зрения с моей личной точки зрения справедливые требования, значит, которые не находят понимания ни у сирийцев, ни у турок – это раз, есть туркоманы, которые турецкие казаки туркоманы. Вот это поселение туркоманов, которые ставились в Оттоманской Империи типа как казаки, казачество, которые были оплотами Османской империи, когда она держала всё аж вплоть до Кувейта, понимаешь? Османская Империя, Египет, держала, под ними был Египет, Кувейт и так далее, понятно?

А. ОНОШКО: Это тюркские народы, правильно?

С. ДОРЕНКО: Да. Только туркоманы, которых они числят собственными казаками и вот тебе приятно, что у тебя есть казаки какие-нибудь на Ставрополье, правильно? А у них есть туркоманы, которые остались за границей для турок, но они как это к ним относятся с нежностью какой-то такой, окей. Хорошо есть, есть огромная Сирия, огромная Сирия, которая в какой-то момент стала ненавидеть Асаада настолько, что часть асаадовской армии создала освободительную армию Сирии, сирийскую освободительную армию. Часть армия ушла от Асаада и создала освободительную армию. То есть они ненавидели Асаада настолько, настолько, что они решили, что его надо свергать вооруженным путем и создали освободительную армию, часть Сирии, понятно? Есть иранские войска, которые там значит стражи Революции иранские, которые там пехота Асаада. В огромном количестве есть иранцы, персы, которые считают Асаада родственным, в том числе по религиозному принципу, да. Значит, они наводнили Сирию и стоят там иранцы, иранцы стоят и сотрудничают с Хезболлой, который держит Ливан, как ты знаешь и которые угрожают Израилю и Израиль объясняет: пока Иран вошел в Сирию, а Иран вошел в Сирию, мы обеспокоены, потому что Иран претендует на уничтожение государства Израиль. Мы обеспокоены, хорошо. Значит, они будут передавать такие виды вооружений, которые сделают небезопасной жизнь в Израиле, от Хайфа и дальше, и дальше зависит от того, какая ракета, зависит какая ракета. значит, Израиль говорит: мы обеспокоены. Мы говорим: окей, мы понимаем и вот в этой ползучей ситуации, где постоянно заключаются какие-то договоры и постоянно они нарушаются и постоянно ну ты же помнишь сколько мы слышали про курдов? Мы постоянно слышали про курдов, которые молодцы курды, сейчас мы подружились с Эрдоганом, курдов не стало. Где курды? Мы же подружились с Эрдоганом, а он не хочет чтобы мы говорили слово курды, потому что это неудобно для  Эрдогана. Значит курдов мы до свидания, понимаешь? И это всё надо постоянно учитывать, если ты военный человек, значит, там дипломаты какие-то должны быть, которые будут объяснять военным. Вы знаете, что курды были друзья. Теперь они как-то так, фиг знает, но лучше про них не упоминать, потому что Эрдоган сердится и так далее, понимаешь? Вот это сложность, о который говорил Максим Сураев. Абсолютно верно, что нет фронта. Да еще есть Америка, ещё есть Франция, ещё есть там Китай какой-то подводил авианосцев, ты же знаешь, что Китай подводил авианосцев в самом начале?

А. ОНОШКО: Да, я видела.

С. ДОРЕНКО: Китай подводил свои авианосцы, чтобы продемонстрировать силу, значит от Китая до Америки все там чего-то такое выделывают, вытанцовывают, понимаешь? И всё это военным надо же знать, это сложно, это сложно, ну это непросто, прямо скажем, да, хорошо. Вы объясняете подробно и понятно, и главное не имея ни малейшего представления о ситуации - говорит Граф Кошкин. Граф, прошу вас граф позвоните, позвоните, Граф, и введите нас в потайные какие-то да, здравствуйте, слушаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

С. ДОРЕНКО: Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей.

С. ДОРЕНКО: Сергей.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, смотрите, вы задали столько вопросов, попробую на них ответить, значит, первое.   

С. ДОРЕНКО: Прошу вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Там экипаж, это же Ил-18 по сути, 20-й.

С. ДОРЕНКО: Да я знаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Там экипаж 4 человека, поэтому оператор был один и 4  человека экипаж.

С. ДОРЕНКО: Хорошо, штурманы и так далее.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну да, механик, радист, и дальше, ой, бортинженер-радист. Следующий момент – это же вообще-то то, что там говорится в Википедии это же противолодочный самолет, я думал, он искал американскую подлодку.

С. ДОРЕНКО: Есть варианты разные, скажу, что. У нас этих 20-х по-моему около 20-и, кстати говоря, двух десятков и модификаций очень много разных, есть подлодки, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, но неважно, не знаю. Следующий момент, Сергей, теперь по поводу поражающих элементов.

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, украинцы ударили S-300 или S-200.  

С. ДОРЕНКО: S-200.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да они сбили ТУ-154 S-200 – это совсем древняя ракета. Смотрите, все ответчики у нас, наверное, были.

С. ДОРЕНКО: Извините, я вас перебью, извините, пожалуйста, просто вкрапление в вашу речь, 64-й пишется - зачем они пытались сбить израильский самолет? Они не пытались сбить израильский самолет,  если я правильно понимаю, они били по ракете, они собирались перехватить ракету.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, это непонятно. Сергей, теперь дальше. Давайте рассмотрим как это всё физически.

С. ДОРЕНКО: Дело в том, что им русские рассказали, им русские рассказали арабам, что они в апреле перехватили все до единого томагавка, арабы настолько восхитились этим рассказом, что решили теперь перехватывать ракеты, всё.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, ну мы этого ничего не знаем, это же всё слова, потому что господин Конашенков, пожалуйста, сейчас показал вчера что он не генерал-майора, а у него такой поток сознания, как у депутата Миронова. Ну, собственно, он себя дискредитировал, теперь поехали дальше, смотрите, что происходит на местности. Израильтяне предупреждали, как вы говорите письмом за два часа. Наши естественное всё сливали сирийцам, готовность номер один, всё в экипаже в этих самых там, в радарах, всё крутится, вертится всё это самое. Они же приземлились, по-моему, там в апреле один самолет израильский.

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну и израильтяне решили, будем предупреждать за час. Ну значит чуть-чуть там хуже у сирийцев готовность и так далее здесь они формально предупредили за минуту. Что происходит после предупреждения?

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Наши очень хорошо понимали, что сирийцы могут сбить, потому что они сумасшедшие, поэтому.

С. ДОРЕНКО: Кстати говоря, обратите внимание, что ни у кого, ни на каких каналах телевидения нет претензии к сирийцам, сирийцы сбили наш самолет, сирийцы сбили, но никаких претензий к ним нет, как если бы они были дети, как если бы они были дети, они дети.

СЛУШАТЕЛЬ: Я про другое сейчас, это политика, не будем обсуждать, смотрите, следующий момент, значит, наши, что первое делают - сливают сирийцам, сирийцы, готовность номер один, все крутится, вертится, всё включено, наши все приземляют свои самолеты, потому что там это точно понимают, что может быть. Здесь за эту минуту просто не успели всех приземлить, более того, что сирийцы я думаю свою авиацию тоже приземляют в этот момент. Вы что-нибудь слышали хоть про один воздушный бой с одним F16?

С. ДОРЕНКО: Нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Сирийского, сирийских ВВС.

С. ДОРЕНКО: Нет, нет, нет, нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, а почему если у них нормальный ВВС СУ-24 ещё что-то модифицированные, почему они не воюют с израильтянами?

С. ДОРЕНКО: Летать не умеют, летать не умеют.

СЛУШАТЕЛЬ: Но и самолёт весь дорогой, летчик дорогой, поэтому всё на земле, все ждём.

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Здесь мы просто не успели. Понимаете, сирийские экипажи ракетных комплексов, они видятся засветку и думают: вот это израильтянин, значит, будем фигачить из всего, чего есть. Вот и вся ситуация.

С. ДОРЕНКО: Они перехватывали ракеты будучи в изумлении от наших рассказов, что они умеют перехватывать ракеты, мы им рассказали в апреле, ты помнишь эту историю?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Что они сбыли все до единого томагавки, все, все до единого, арабы сами в такой никогда бы не поверили. Но раз говорят русские, они поверили и теперь у них есть идея фикс сбивать ракеты, потому что им русские сказали, что они умеют. Они не умеют, но мы им это рассказали, ребята верят, но они что доверчивые ребята, мы им говорим братцы, вы знаете, что вы умеете сбивать ракеты, мы им говорим: ни фига себе, давай попробуем, действительное и они теперь палят по всему. Понимаете, в чём дело? 73-73-948. Зачем вы выдумываете? Я не выдумываю, в апреле было сообщение нашего Министерства обороны в апреле месяце этого года о том, что были сбиты практически все томагавки, там из 100, не знаю, например, из 110 сбили там 109, понятно, да. Это не выдумка, это действительно фактическое событие этого апреля. Мы сказали сирийцам, что они сбили все томагавки, они сами в такое не верят, в такую ахинею понимаете в чём дело? Но мы им рассказываем. Алло, здравствуйте, слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вчера в интернете была интересно версия, что Ил-20 шёл  на замену из России какому-то самолету в Сирию, поэтому он был не в состоянии, когда РЛС его личные были включены встает вопрос, почему не предупредили с земли?

С. ДОРЕНКО: А вот это то, что нам, то, что нам вот эти квадраты расчертили, как он курсировал - это всё не то, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну я не знаю, я уже никому не верю, знаете уже.   

С. ДОРЕНКО: Этот 20-й переделывали в свое время, чтобы он шёл подолгу вдоль границ с новыми движками он делал 5000 км. То есть он может, да, он может слетать в Сирию, да, значит действительно спасибо, если это так, то может быть, может быть тогда и понятно почему много народа на нем было и так далее. Значит, он может когда-то их переделывали, их сначала сделали одну модификацию, ему уже черт знает, сколько лет этому Ил-20, это Ил-18. Значит, потом взял вторую модификацию на других двигателях, когда он вдоль границ курсировал по пять с лишним тысяч километров, он мог без дозаправки.

А. ОНОШКО: Я вот поймала себя на том, что я  в военное время как мне казалось, раньше не жила, в такое военное, чтобы вот всё время война, война значит там военные воюют.

С. ДОРЕНКО: Оказывается, живёшь.

А. ОНОШКО: Да я вот сейчас задалась вопросом, я нашла фамилию того, кто сейчас возглавляет ту операцию вообще, вообще спецоперацию в Сирии это Александр Александрович Журавлев - российский военный начальник, генерал-полковник, с 17-ого года он возглавляет там всё это.

С. ДОРЕНКО: Да. И я понимаешь, Настя, если он даст тебе в зубы гранату и скажет подорвать всем сирийский танк или наоборот израильский, ты должна будешь выполнить команду.

А. ОНОШКО: Конечно, нет, я же этот, я же либерал. И золото пусть даёт.

С. ДОРЕНКО: Я поползу. Показал.

А. ОНОШКО: И пусть делает из них сочную отбивную. Может ли и должен ли если какое-то писание сам этот генерал, военачальник давать комментарии, допустим, ну вот потеря такая большая, но он не дает, значит, наверное, нет. Второе, я подумала, что МИД завел себе такую Марию Захарову, которая везде там представляет, шутит и так далее, может быть и Министерству обороны следует какую-то говорящую такую персону завести, которая будет.

С. ДОРЕНКО: Шутить.

А. ОНОШКО: Нет ну не только, которая будет.

С. ДОРЕНКО: Шутить.

А. ОНОШКО: Отвечать на вот эти вот неудобные вопросы, это в любой ситуации она будет развернуто ну вот уже в конце концов вопрос, который вы задаете, понятно, что на них никто сейчас вот не к кому обратиться. Вот вы их задаете да, произносите, я думаю, все согласны, а мы понимаем, что никакого ответа не будет ни от кого.

С. ДОРЕНКО: Неправда, в армии ответа не будет, ответ уже есть.

А. ОНОШКО: Какой, какой? Что это цепь неловких случайностей?

С. ДОРЕНКО: Нет, это правильно сказал Путин и очень правильно сказал Путин, да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Хотя его не послушали и телеканалы устроили какофонию ненависти вечером, тем не менее, Путин сказал очень правильно да, и очень правильно Израиль присылают сюда главу ВВС, чтобы согласовывать впредь, как значит договориться окончательно, договориться окончательно невозможно, потому что они будут нас предупреждать заранее, а мы будем сливать всё сирийцам. Это же очевидно, ну всё, как тут можно договориться. Значит, сейчас вопрос не об этом, вопрос в другом: виновные есть и ответ нам уже не нужен, он уже тоже получен. Потому что армия по природе вещей, установлены по-армейским установленным законам отвечает командир. Не Федя Пупочкин отвечает, нет, не ЦРУ отвечает за жизнь погубленных офицеров, а командир, значит, командир плохо организовал службу, точка. Плохо организовал службу, плохо организовал выполнение задач.

А. ОНОШКО: Журавлёв то есть?

С. ДОРЕНКО: Журавлев должен звонить тому конкретному командиру, который ниже себя, либо принять ответственность на себя, либо позвонить командиру, либо вызывать его и заставить застрелиться у себя на ковре. Знаешь, такая есть присказка армейская про строгих командиров, которым я буду в редакции скоро, знаешь кто такой строгий командир? Про него говорят уважительно, у него на ковре стреляются.

А. ОНОШКО: Авиационная группа ВВС в России есть вот в рамках всей этой спецоперацией, она на самом деле существует, у неё есть тоже руководитель, его зовут так секунду.

С. ДОРЕНКО: Говори.

А. ОНОШКО: Говорю, говорю, говорю Максим А.А. генерал-майор.

С. ДОРЕНКО: Наше дело - умереть за императора, но не идиотски, не так чтобы нас подставили.

А. ОНОШКО: У нас есть сайт siriya.mil.ru. Я так понимаю, что это Министерство обороны ведет сайт, который посвящен вот этой всей спецоперации в Сирии.

С. ДОРЕНКО: Дорогая, обратимся.

А. ОНОШКО: Я слишком далеко зашла?

С. ДОРЕНКО: Ты слишком далеко зашла, твое дело умереть, Настёна твое дело умереть одинокой.

А. ОНОШКО: Под ковром, можно я умру в бульдожьей схватке?

С. ДОРЕНКО: Да, как женщина ты должна.

А. ОНОШКО: Я пресс-секретарь, не видите?  

С. ДОРЕНКО: Как женщина, задача русской женщины, позвольте мне сформулировать, с моей точки зрения, я говорю свое мнение, задача русской женщины пока фертильно рожать непрерывно солдат, значит, отражав солдат, зажать в зубы гранату, пойти умереть под каким-то танком.

А. ОНОШКО: Вы считаете, что мне уже пора?

С. ДОРЕНКО: Я не знаю.

А. ОНОШКО: Зажимать в зубах гранату?

С. ДОРЕНКО: Нет, я не знаю, я же не врач твой, но когда твой врач скажет всё, она не фертильна, старородящая, ну ее нахрен, мы тебе даём связку гранат и посылаем под танк.

А. ОНОШКО: На сайт меня пошлите siriya.milt.ru там последняя новость страничку ведет Министерство обороны, связанные с операцией, 5 сентября произошла.

С. ДОРЕНКО: Или знаешь мне говорят раз она сврщица должна плюнуть новичком в кого-то, набрать.

А. ОНОШКО: У меня новичок на всех палочках в ванной стоит. Я всё время детям говорю: Не трогайте, а то отравитесь, мамино лекарство.

С. ДОРЕНКО: Набрать в рот новичка и плюнуть во врага подойти, тьфу на тебя. И всё. Вот как-то так. Понимаешь?

А. ОНОШКО: Да, русские люди будут как это источать новичок из себя путем секреции естественной, просто под мышкой махнешь и уже все умерли. У нас некоторые уже тренируются, знаете летом в транспорте.

С. ДОРЕНКО: Ну расскажи, расскажи, расскажи сейчас не про это, не про это не про это, завершай своих экскурс, мы перейдем к Боингу, я хочу перейти к Бонигу, чтобы разделаться с Министерством обороны окончательно и забыть про него.

А. ОНОШКО: К Боингу?

С. ДОРЕНКО: К Боингу, ты же мне читаешь политату опять ты же мне читаешь.

А. ОНОШКО: Они отстают как шавки, у них гнилое всё внутри, они как шавки прицепятся и тявкают.

С. ДОРЕНКО: Шавки - это когда они как мы знаем от Золотого ходили на горшок, Золотов уже был ударником коммунистического труда и занимался бизнесом активно, понятно? Значит, эти шавки мелкие паскудные, грязные, никак не отстанут от Министерства обороны.  

А. ОНОШКО: Со своих клетчатых диванов, сидят да и расследуют.

С. ДОРЕНКО: По Боингу, ты прочитала, мне противно читать, скажи ты прочитала, скажи по Бонигу есть короткое замечание, секундочку это Вадим Лукашевич нам показывают документы, говорят, что Сов. секретно, но журнал не прошит, Сов. секретно – это то, что Министерство обороны по Боингу дает. Журнал не прошит, рассекретили этот журнал, где от руки написано воинская часть, что он имеет гриф секретно, а он не прошит, так не бывает. Не может быть не прошить Совершенно секретный журнал - это чушь. Рядом лежит паспорт изделия, который, паспорт изделия прошит, а совершенно секретная папка не прошита, странно, журнал. Пресс-конференция интересна тем, что это ракета да Долгопрудненская, номер расшифрован правильно, что касается номера ракеты всё нормально, как бы подтвердили версию голландцев. Теперь мы говорим, что она украинская. А то, что она украинская, от руки запись в журнале. Коношенков говорит, есть акт приемки-выдачи.

А. ОНОШКО: Акт приемки-передачи он так во всем мире так называется, когда.

С. ДОРЕНКО: Коношенков говорит есть акт приемки-передачи.

А. ОНОШКО: Все стороны его подписывают.

С. ДОРЕНКО: Спрашивает его, политота спрашивает, а где есть? Где есть, вы говорите есть, покажите. Никто не показывает. Где акт? У Украины акт, почему у Украины? Вы же передавали долгопрудненские значит вы должны были получить акт передачи но тот, кто передавал, должен был получить.

А. ОНОШКО: Конечно, да.

С. ДОРЕНКО: Акта нет. На долгопрудненском заводе должен быть акт приемки-передачи, где? Конашенков говорит, он есть. Где? Больше того, надо понимать, что воинская часть, которая ракету взяла - это эксплуатант, а принимало Министерства обороны от Долгопрудного, внимание. Никакого Министерство обороны Украины не существовало. То есть Министерство обороны в Москве у долгопрудненского завода принимало ракету для Украины, где акт приемки-передачи? Его нет. Хорошо, значит так что Украина спрятала и так далее? Тогда про акт не говорите, либо если вы говорите, то покажите, зачем вы говорите, ляпнули, а покажите. То есть кроме рукописной записи в воинской части никаких документов, более того все документы, которые показаны на пресс-конференции - это внутренние документы долгопрудненского предприятия. То есть ни одного документа, который на эту ракету был бы выдан хотя бы за пределами проходной и  ворот завода нет. Но ведь 70 килограммов боеголовки кто-то вёз, транспорт, специальное сопровождение, где документы о том, что ее везли? Ну в МВД, где, его сопровождали, где?

А. ОНОШКО: Так машина с Петровым, наверное, везли.

С. ДОРЕНКО: Никто, нет, нет ракетц принимает военпред - представители военной приемки. Но этот военпред представитель военной приемки, он же тоже где-то расписывается, где? Ну вы же говорите, что есть, Коношенков говорит, что есть акт, ну покажите и так далее. То есть все вот эти шавки газетные, значит, журналисты, они не верят вам, товарищи из Министерства обороны, почему? Потому что вы противоречите до известной степени и не хотите разъяснять. То есть вы раз и Коношенков выкрикнул и убежал. А где объяснения какие-то? Ну давайте, документы почитайте Новую газету, Новая газета, я не стал читать, внимание, Настя прочитала, что Новая газета цепляется несчастным военным, скажи, пожалуйста.

А. ОНОШКО: Новая Газета, ну надо примерно с теми же аргументами открыть прочитать?

С. ДОРЕНКО: Ты читала, когда готовилась к программе? Или ты не готовилась?

А. ОНОШКО: Нет, конечно, я читала.

С. ДОРЕНКО: Да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Получается, ответственная Дмитриева изготовила копию документов на готовое изделие за год до производства, показывают даты, там даты.

А. ОНОШКО: В январе подписала.

С. ДОРЕНКО: И независимая газета обращает внимание на даты, дата изготовления собранного изделия 24 декабря 86-ого года, значится в формуляре. Дата заполнения 14 января 86-ого года. То есть за год, почти за год до изготовления Дмитриева уже почти его приняла, что это, зачем это, как это может быть, товарищи? Ну вы показываете документы это же ваши, вы взяли в руки и вы показали никто же не просил вас показывать, но вы показали. Раз вы показали, то у вас вопрос скажите, а вы сами посмотрели, что вы показываете? Не совсем. То есть получается неряшливость, но это неряшливость въедливые люди на эту неряшливость обращают внимание, если вы так неряшливы, то может вы пришли нас агитировать? Значит, это не правда, а агитации, если вы неряшливы, ну или объясните, почему неряшливы. Вот и весь вопрос, почитайте Новую газету, углубитесь, если вас вот эти придирки мелочные интересуют. Меня не интересует я верю Министерству обороны, чтобы они не сказали, что скажут тому и верю. В движении. Во дела товарищи.

А. ОНОШКО: А вообще появился список военнослужащих, которые погибли.

С. ДОРЕНКО: Он же засекречен по закону.

А. ОНОШКО: Появился, значит, вот именно с Ленты.ру опубликовывает. Я сейчас посмотрю, может у нас тоже есть?

С. ДОРЕНКО: Lenta.ru.

А. ОНОШКО: Сергей Гаврютин, Константин Назаров, Александр Вечернин, Тимофей Баранов, Павел Ткаченко, Александр Бурлака, Григорий Зиновьев, Денис Гордов, Роман Долматов, Виктор Квасенков, Алексей Седунов, Владимир Яковлев, Алексей Арзуманов и Сергей Сергеенков.

С. ДОРЕНКО: Андрей, Андрей.

А. ОНОШКО: Андрей Сергеенков.

С. ДОРЕНКО: Да, это список, но мы говорили, что его никогда не опубликуют, он никогда не будет опубликован, потому что это засекречено, не знаю как это сейчас это наука, может быть, как-то по-другому, 5 баллов, что-то совсем драматическое на Можайке, Можайкв 1, 2, 3 аварии и Можайка стоит и таким образом, что Третье транспортное кольцо внутреннее тоже полностью остановилось, смотрите, это самое, это самое сегодня плохое место на этот час в Москве, будьте внимательны.

 

НОВОСТИ

 

С. ДОРЕНКО: 10:06, вторник, 18 сентября. Здравствуй великий город, здравствуйте все - это радио «Говорит Москва». «Говорит Москва». Анастасия Оношко - ведущая этой программы.

А. ОНОШКО: И Сергей Доренко.

С. ДОРЕНКО: Настенька, вам подарочек ко вторнику, пожалуйста, 67,90 рубль молодцом, ушёл на 67 сил хватило, пробило на 68 вниз молодцом, прямо хорошо. 79,33 значит ещё пока мы говорили 67,88 77,69 по нефти, нефтица это всё бьётся об 78, 1 16 89 видишь близко к 1 17 главная пара, ну все просто хорошую, прямо вот хорошо. Мы продолжаем, мы продолжаем все время переживать и да кстати можно я тебе скажу ему что-то хорошее?

А. ОНОШКО: Давайте.

С. ДОРЕНКО: Например, у всех все плохо, а меня всё хорошо. Сейчас объясню у меня это самое я имею в виду, что у меня сейчас IOS 12, ха-ха-ха, ты поставила IOS 12?

А. ОНОШКО: Нет ещё, сейчас вот начну, сейчас начну и, и что, вам нравится?

С. ДОРЕНКО: Я просто прусь. Я вчера начал вечером загружать, потом нет, всё-таки пришлось ночью выключить. А потом утром я загрузил, у меня всё, у меня иконки лучше стали, у меня эти самые, где группы иконок, они стали такие темники, такие милые, милые. Значит, у меня появилось измерение, измерение объемов, измерение всего. Я могу стакан, например, с вином поставить и узнать, сколько там вина и что хочешь, понимаешь? Значит просто, просто ну я тебе говорю, ну совсем ну жизнь началась, заиграла просто под другими красками, IOS 12 ставьте, пожалуйста. Нет, не ставьте, пусть я буду один, я буду один из вас, у всех остальных пусть будет отстойный 11, договорились? Настенька, посмотри.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Нет, я не покажу тебе, IOS 12, всё, ребята, у кого  IOS 12 лучшие из людей - элита человечества, все остальные, ну так, ну пожалуйста. Господь в неизъяснимой мудрости своей создал вас без IOS 12, ну зачем-то. Ну хорошо мы не ропщем, в общем, пожалуйста, живите. Слушай застрелен свидетель по делу ночного губернатора Петербурга. В Ленинградской области обнаружен автомобиль с убитым бизнесменом в адрес Шенгели, проходившем свидетелем в деле по коррупции в следственном комитете и бывшим свидетелем по делу Владимира Барсукова-Кумарина -  сообщает Интерфак. Мы видим фотографию, значит, машина съехала с дороги, потеряла управление, съехала с дороги, там переднее стекло разбито пулями расстреляно просто и там одно ранение, одна из пуль попала в голову, 8 выстрелов. Я так понимаю, что урок в том, что Кумарин не отомстил, когда Бадри Шенгели свидетельствовал против Кумарина, Кумарин не отомстил нет, нет.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Когда в Бадри Шенгели начал свидетельствовать против какого-то чела из следственного комитета, его грохнули, о чём это говорит? Что против следственного комитета свидетельствовать вредно для здоровья.

А. ОНОШКО: Да, мне кажется, это даже без этой новости было понятно.

С. ДОРЕНКО: Опасно, товарищи, учитесь жизни настоящим образом жизни, учитесь на жизни, на чужих ошибках. Господин Шенгели свидетельствовал против бандитов и этот было нормально, потому что бандиты - интеллигентные люди, затем, господин Шенгели признался свидетельствовать против следственного комитета тут его и грохнули, понимаете? Диалектика, диалектика ну вот и хорошо, поехали дальше. Слушай очень интересных ИноТВ, я смотрю ИноТВ на сайте между прочим Яндекс дзен о том, что кончен бал, дело Скрипаля, дебютанткам из России. Теперь девочки не пойдут на первый балу.

А. ОНОШКО: Почему?

С. ДОРЕНКО: Каждый год осенью в Лондоне проводится бал русских девушек, русских дебютанток в этом году отменён потому что атмосфера ненависти вокруг русских девушек скопилось такая, что им нельзя показывать свои эти самые штучки. Давай прочитаем.

А. ОНОШКО: Колокольчики.

С. ДОРЕНКО: The New York Times пишет отменено мероприятие из-за резкого ухудшения отношений и проблем с получением виз для участников. Пол Москвы должно было ехать пол Москвы, пол Петербургом должны были ехать, чтобы девушки впервые шагнули в бал и их позвал может быть Болконский какой-нибудь, подошёл Болконский, почему нет, я не знаю.

А. ОНОШКО: Придется довольствоваться местными Болконскому?

С. ДОРЕНКО: Не знаю, Болконские все в Лондоне, местных нет, их просто не существует. Послушайте меня так бал русских дебютанток проводится в Лондоне каждый год - сообщает The New York Times, в целом, это был очень волнительный сезон для живущих в Лондоне состоятельных россиян, поскольку они на себе ощутили последствия. В частности правительству это всё не то, но в Лондоне пока еще не очень ощущается эффект этих мер, агент по недвижимости продающий шикарное жилье на северо-западе Лондона рассказал в беседе с корреспондентом, что за последние полтора года русские стали ещё активнее вступать.

А. ОНОШКО: Агрессивнее.

С. ДОРЕНКО: Я скажу почему.

А. ОНОШКО: Почему?

С. ДОРЕНКО: Потому что фунт упал, дорогуша на 1,29, сфигали не покупать?

А. ОНОШКО: Мне кажется может быть в Саратове.

С. ДОРЕНКО: Фунт годами стоял на 1,54 как скотина, потом он стоял долго на 1,69 то есть фунт был очень дорогой. Сейчас, когда фунт упал на 1,29 сравни 1,69 и 1,29 это большая разница. Так вот русские покупают сами недвижку по одной простой причине - это стало не очень дорого вот они и покупают. Значит, смотри ну в смысле это всё ещё дорого, но не настолько дорого как это было прежде понимаешь? Сотрудники ну 25% цены считай снизилась,  снизилась цена, если они долго понимаешь. Хорошо традиционный бал, который обычно проходит обычно в ноябре в атмосфере дореволюционной ностальгии дочерей советского происхождения, где дочерей бизнесменов советского происхождения вводят во взрослое общество. Лингвист из Вены Элизабет Смагин-Меллони, которая организует эти баллы с выходом в свет для состоятельных россиян, решила отменить 6-й бал в Лондоне из-за исключительно враждебной атмосферы. Бал русских дебютанток. Да, они проводятся ещё вот где в Москве, в Риме, в Биаррице и в Баден-Бадене. Хотел бы я уточнить, а эти баллы так и будут проведены в Москве, Риме, Биаррице и Баден-Бадене? И всё будет хорошо? Биарриц, мне кажется Биарриц должно быть, нет? Значит, вам нравится всё это? Ну мне кажется это шикарно.

А. ОНОШКО: Да, но мне кажется, что пора сменить географию.

С. ДОРЕНКО: Сколько лет вот это вот в 16 лет, в 14? Сколько лет это всё?

А. ОНОШКО: Но наверное когда там в 16 лет?

С. ДОРЕНКО: Возраст согласия когда в 16, когда можно трахаться уже, в 16 лет?

А. ОНОШКО: Вы думаете они прямо идут с бала?

С. ДОРЕНКО: Мы этого не знаем, может быть до бала, мы не знаем, ну серьезно говорю, напомни мне, в чём традиция, в чем традиция? Сколько лет Наташе Ростовой в мой первый бал, самый известный?

А. ОНОШКО: Нет там сколько, нет, там кукла, нет, не надо так сейчас бал дебютанток, дебютанток.

С. ДОРЕНКО: Да. Давай, давай, давай.

А. ОНОШКО: Да, наверное, да, нам нужно бал. Это кстати по-французски есть статья.

С. ДОРЕНКО: Конечно.

А. ОНОШКО: А есть нам же именно русских или там есть как бы общий сводный балл всех дебютанток мира? Бал дебютанток международное событие мира моды ежегодно собирающее в Париже около 25 девушек в возрасте от 16 до 22 лет. Ну тут про Париж идёт речь из десятка стран девушки приезжают. Признанный в 2005-м году признанный в 2005-м году на сайте Forbes, как один из 10 наиболее значимых вечеров в мире, бал проходит в Париже каждую осень в ноябре.

С. ДОРЕНКО: Не то, не то, это не русский бал, русский бабу по-другому на Английской набережной светилась бесчисленными огнями иллюминации известные дом Вельможей, у освещенного подъезда с красным сукном стояла полиция и не одни жандармы, но и полицмейстер на подъезде, десятки офицеров полиции, экипажи отъезжали и всё подъезжали новые с красными лакеями и с лакеями с перьями на шляпах. И скорее это выходили мужчины в мундирах, звездных лентах, дамы в атласе горностаев осторожно сходили по шумно откладываемым подножкам и торопливо, беззвучно проходили по сукну подъезда почти всякий раз, как подъезжал новый экипаж в толпе, пробегал шёпот и снимались шапки. Государь? Нет министр принц? Посланник, разве не видишь перья? - говорилось из толпы один из толпы, одетый лучше других казалось знал всех и называл по имени знатнейших вельмож того времени. А у Ростовых шли торопливые, торопливые приготовления. Не так, не так, Соня, - сказала Наташа, поворачивай голову и отвлекаясь от прически, хватаясь руками за волосы, которые не успела отпустить державшая их горничная. Не так, поди сюда Соня. Соня присела, Наташа переколола ленту иначе. Позвольте барышня, нельзя так - говорила горничная, державшая волоса Наташи. Боже мой ну после, вот так Соня, скоро вы? - послышался голос графине - Уже 10 сейчас. Сейчас сейчас, а вы готовы, мама? Только толку приколоть. Не делайте без меня – крикнула Наташа - вы не сумеете. Да уж 10. На бале решено было быть в половине одиннадцатого. Наташе нужно было еще одеться и заехать к Таврическому саду, где ауе теперь правят. Таврический сад - это где ауе правит, вы помните избили преподавателя недавно мальчики из ауе за то, что они не знали правильный ответа. Да? Это прекрасно, сейчас, сейчас не ходи папа - крикнула она отцу, отпирающему дверь, ещё из под дымки юбки, закрывающей все ее лицо. Соне захлопнула дверь, через минуту графа пустили, он был в синем фраке, чулках и башмаках, надушенный и препомаженный. Папа, ты как хорош, прелесть – сказала Наташа, стоя посреди комнаты и расправляя складки дымке. Ну хорошо ты слышишь меня? Значит, русские, русские люди сейчас - это как тебе сказать, это такие хозяева, ну это не интересно, на самом деле 2 типажа да, один всё-таки более советские это такие с отрыжечкой, хозяева жизни с отрыжечкой более Советские. А другой стиль, продиктованный некой актуальностью, современностью и интенции долгожительства - это скорее такие подтянутые господа, подтянутые, без капли жира, по 2 часа в бассейне, потом на тренажерах и всё это понимаешь. И вот мне кажется Господа. Их жены, жены и дочери, полагаю, такие же как и во времена Наташи, такие же.

А. ОНОШКО: Такие же безобидные?

С. ДОРЕНКО: Толку приколоть, не делай без меня, маман, не делай без меня маман, ну конечно, ну конечно.

А. ОНОШКО: Соня, не так, не так.

С. ДОРЕНКО: Не так, Соня, не так, не так, нет девушка, девушки, девушки и мама очень похожи, а вот Господа, но сами Господа, которые так сказать собираются властители жизни, которые собираются на этот бал дебютанток, они двух разных разновидностей. Одна из них вплоть до 70 и далее, все такие подтянутые атлеты, атлеты, а вторые с отрыжечкой такие.

А. ОНОШКО: А что они там делают? Покровительствует?

С. ДОРЕНКО: Конечно, папа, ты надел не тот пояс? Как? Атласный пояс для таксидо. Всё, всего их 2. У меня всего их 2, один я отдал в прачечную, надо бегом, бегом.

А. ОНОШКО: Сергей, у вас так органично получается.

С. ДОРЕНКО:  Нет, мне кажется, что я смог бы. Я был бы осанистым господином таким в таксидо в таком, с атласным поясом на животе, да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Кто был на балах? Я не был, нет, но мне кажется, у Наташи Ростовой самый лучший был.

А. ОНОШКО: Ну я не знаю, а теперь у наших видите как, не будет, но я думаю почему бы не перенести всё действие?

С. ДОРЕНКО: Да, да.

А. ОНОШКО: Куда-нибудь в Нижневартовск ближе к работе папы?

С. ДОРЕНКО: В Нижневартовск? Гурген был, Гурген был на балах, Гурген вы были на балах?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, доброе утро, Сергей я был на самом интересном бары в городе Маалот, что на севере Израиля. И можете себе представить, существует такое предупреждение, что использовать половые гормоны между мужчиной и женщиной в танцах нельзя, поэтому иудеи не танцуют парами. И чем это было компенсировано, это было компенсировано загородкой, которая делила комнату на две части, очень характерный прием, который и на свадьбах используется множество раз и здесь значит были напитки для женщин и для мужчин. Они передавались анонимно через дождик бамбуковый этой перегородки.

С. ДОРЕНКО: Как это потрясающе. Но а здесь, проникните куда-нибудь для меня был бы ценен ваш рассказ, если бы вы здесь проникли на какой-то бал дебютанток какой-то.

СЛУШАТЕЛЬ: Разумеется, разумеется.

С. ДОРЕНКО: Проникните.

СЛУШАТЕЛЬ: Переезд Художественный театр, Камергерский переулок, замечательное здание напротив телеграфа. Это была квартира Григоровича, который уехал в Штаты и что-то там с ним стало, но, в общем-то, его купила, и тоже здесь всё ограничивалось километровым столом в самой главной комнате.

С. ДОРЕНКО: Нет, всё равно не хватает стиля, всё равно какая-то тридцатая любовь Марины всё равно получается, нет? Кошмар.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, лучше всего мне кажется большая тусовка с большим количеством сангрии на льду, естественно. Я имел большое удовольствие получить это в городе Салоу, из которого я только что прибыл.

С. ДОРЕНКО: Там прекрасно там прекрасно. Спасибо, наконец государь остановился после своей последней дамы, он танцевал с тремя. Музыка закончена, адъютант набежал на Ростовых, прося их ещё куда-то посторониться, хотя они стояли у стены и скоро раздались отчетливые увлекательные мерные звуки вальса. Государь с улыбкой взглянул на залу, прошла минута, никто ещё не начинал. Адъютант распорядитель подошел к графине Безуховой и пригласил ее, она, улыбаясь, подняла руку и положила ее, не глядя на него, на плечо адъютанта. Адъютант распорядитель мастер своего дела уверено, неторопливо и верно крепко обняв свою даму, пустился с ней сначала по краю круга, на углу зала подхватил ее левую руку, повернул ее и из-за все убыстряющихся звуков музыки слышны были только мерные щелчки шпор быстрых и мерных ног адъютанта. Не знаешь, да, потом Пьер заставил Андрея танцевать, ты помнишь эту тему?

А. ОНОШКО: Пьер, да.

С. ДОРЕНКО: Первый подошел к Андрею и схватил его за руку: вы всегда танцуете? Тут есть моя протеже Ростова молодая, пригласите ее. Где? - спросил Болконский? Виноват, он сказал – виноват – сказал он, обращаясь к барону, этот разговор мы в другом месте доведем до конца, а на бале надо танцевать. Он вышел вперед по направлению, который указывал ему Пьер отчаянное, замирающее лицо Наташи бросилось в глаза князю Андрею, он узнал ее, угадал ее чувства, понял, что она была начинающая, вспомнил ее разговор на окне и с веселым выражением лица подошёл к графине Ростовой. Позвольте вас познакомить с моей дочерью - сказала графиня, краснея. Я имею удовольствие быть знакомым, ежели графиня помнит меня - сказал князь Андрей. Какой кошмар, похотливый чудовище. Ладно, поехали дальше. Эти традиции полностью искусственные, они никогда здесь не приживутся, они здесь не приживутся потому, потому что это уже Диснейленд, это уже Диснейленд.

А. ОНОШКО: Их здесь давно уже и нет. И мне удивительно Сергей что.

С. ДОРЕНКО: Это Диснейленд, понятно?

А. ОНОШКО: Взрослые люди, богатые, умные, образованные продолжают этим заниматься на полном серьёзе.

С. ДОРЕНКО: Товарищи знать и ваши дебютантки, воткните себе перо в жопу. Это сраный Диснейленд то, что вы устраиваете ваши балы, вот эта ваша имитация, вы внуки Майоров НКВД, генералов НКВД, которые в 30-е годы из пулеметов, из пистолетов там сказать специальными кастетами били в затылок знать, понятно, в чём дело? Сейчас объясню. Тутошние, сегодняшняя знать вся, как есть НКВДшная, внуки генералов НКВД все они, некоторые вообще ловко убивали прямо кастетом, кастеты были прямо в затылок били некоторые палачи, не тратили пулю. Покушали тоже из милости, потом уже стреляли, некоторые тоже вроде бы по-разному, некоторые из пулеметов лупили и так далее, товарищи. Вы всю это знать, вы всю это знать съели физически, как каннибалы, а теперь вы скоты неразумные в хорошем смысле, я никого не ругаю, как ты знаешь, хотите ими стать, понятно? Вы хотите ими стать для чего? Для чего? Чтобы что? Вы же палачи, вы же палачи. В смысле я в хорошем смысле. Алло, здравствуйте. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Да Сергей. Да вот вы осветили уже два вопроса. Я считаю, что они должны были всё-таки написать заголовок более, он был бы более для них правильный: Мы одержали очень крупную победу над Россией, затравили Россию, образ России так, что русские девочки не поехали на бал, это наша победы. Просто надо было вот так вот заголовок написать.

С. ДОРЕНКО: Я думаю, что очень много русских людей здесь счастливы, что наши девочки не поехали в Лондон на бал.

СЛУШАТЕЛЬ: А вот люди разумные и особенно наши люди разумные, счастливы от того, что наконец-то закончилась вот эта вакханалия и этот показ, показ, извините, гениталий.

С. ДОРЕНКО: Там гениталии не показывают, в основном плечи.

СЛУШАТЕЛЬ: Прикрыты, д плечи.

С. ДОРЕНКО: Где-то рядом с плечами гениталии.

А. ОНОШКО: Прикрыты.

С. ДОРЕНКО: Нефтетрейдер догадался, что рядом с плечами совсем в полуметре, в метре, в 70 см находится страшно сказать, что.

А. ОНОШКО: Находятся гениталии, да.

С. ДОРЕНКО: 73-73-948 алло, здравствуйте, слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте Майор Евсюков, вполне мог бы поехать на бал, он же на генеральской должности был вот перспективной и поехал бы он на себя свой Гусарский костюм успел надеть, трофейный пистолет чеченский, он же не со своим табельным ехал, чеченские патроны тоже из Чечни привезённые, вот этот вот и отправился почти на бал, всё верно?  

С. ДОРЕНКО Извините меня, за некоторую эмоциональность, но ведь действительно это внуки палачей, это внуки.

СЛУШАТЕЛЬ: Это настоящее дворянство, вот я говорю и он попался, отмазали полностью, попался потому что было очень много видеокамер.

С. ДОРЕНКО Да, да, да. Знаете, это внуки палачей, я замечаю у палачей невероятную страсть к тому, чтобы копировать собственных жертв это так удивительно, это правда удивительно, с другой стороны может быть это очень объяснимо, знаешь, что на самом деле, но я прости и так сказать опять возвращаю тебя в историю в 60-е годы прошлого столетия в 60-е годы возникает огромное движение в русской интеллигенции восстановление как бы романтики 19-ого века. Понятно да? На самом деле, на самом деле суть в том, что в 19-м веке русская аристократия, русская аристократия насиловала крепостных, была сплошь антисемитской и была идиотской, ну с моей точки зрения да, значит, а потом их расстреляли абсолютные Вурдалаки, то есть одних идиотов расстреляли Вурдалаки. Вот примерно так я говорю сейчас о своей оценке, просите это моя личная оценка, на которую я имею право по Конституции, да. И потом внуки вурдалаков стали имитировать идиотов - это прелестно, новости.

 

 

 

С. ДОРЕНКО: Давайте скажем так же вернемся к теме о том, что пропал самолёт русский военный Ил-20, разведчик.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: И мы с вами, мы с самого утра решили, что если будет много шума, то скорее всего виноваты французы, если будет тишина, то скорее всего его сбили сирийцы.

А. ОНОШКО: Но вот сейчас Франция заявила о своей непричастности к этому эпизоду.

С. ДОРЕНКО: Где, что происходит, когда сбит самолет, ну сбит самолет да, что происходит?

А. ОНОШКО: Что происходит, когда самолет пропал с радаров, вот так если правильно совсем, потому что сбит мы не знаем.  

С. ДОРЕНКО: Пропал самолет, что происходит? Экстренная комиссия? Создаётся комиссия, об этом сообщается. Есть сообщение создания комиссии? Нет.

А. ОНОШКО: Пока нет.

С. ДОРЕНКО: Нет.

С. ДОРЕНКО: Создаётся, значит, список людей, которые были на борту, список людей, которые были на борту есть?

А. ОНОШКО: Мы его не видели.

С. ДОРЕНКО: Нет, его нет. Где поисково-спасательная операция? Ведется? Сколько, сколько вертолетов, самолетов ищут?

А. ОНОШКО: Мы пока ничего об этом не слышали.

С. ДОРЕНКО: Нет поисково-спасательная операция не ведётся. Это вам не кажется странным, товарищи? Пропал русский военный самолёт.

А. ОНОШКО: 14 человек на борту.

С. ДОРЕНКО: И 14 русских людей, офицеры, я думаю офицеры, кто там в самолете разведывательном офицеры, 14 человек да Ил-20 русский самолет поисково-спасательной операции нет, комиссии нет, списка фамилий нет. И? Это что? Это вам не кажется изысканным, ну как бы странным, нет?

СЛУШАТЕЛЬ: А Сергей, Настя здравствуйте. Это от части странно, во-первых, персональные данные погибших, насколько я помню, с прошлого года у нас очень строго засекречены. То есть их просто так не откроют.

С. ДОРЕНКО: Ага.

СЛУШАТЕЛЬ: Это же Путин подписывал указ.

С. ДОРЕНКО: Участников и так далее и так далее.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, участников боевых действий и все эти потери засекречены. Во-вторых, я уже в начале, когда вы начали об этом говорить, сослался на сыном изральевых, вы уж извините, но сейчас вот они тоже не комментируют.

С. ДОРЕНКО: Израильтяне никогда не комментируют.

СЛУШАТЕЛЬ: Вообще никогда?

С. ДОРЕНКО: Никогда, никогда, у них есть принципы. Но насколько я понимаю, связь наша с израильской абсолютно рабочая и абсолютно как бы такая ну очень действенная.  

СЛУШАТЕЛЬ: Может быть абсолютно случайное сбиение и может быть сейчас они этот вопрос утрясают.

С. ДОРЕНКО: Но я удивляюсь некоторым вещам, я вам сказал в самом начале, в 8:30 когда мы начали, я сказал, если будет много шума, значит французы виноваты. Если будет тишина, скорее всего арабы. Ну посмотрим, мы продолжаем смотреть, ладно, мы договорились? Мы не знаем, мы не знаем, но мы думаем, что ну фиг знает, но вот как-то нехорошо, да? Слушай значит ну у меня тут экономика, гос. измена, ещё что-то. Но люди звонят, чтобы обменяться мнениями пока по поводу самолета. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей, ну сколько же мы будем сопли мотать на кулак?

С. ДОРЕНКО: Да. Чтобы вы сделали, посоветуйте?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну понимаете, надо их размазать по полной программе.

С. ДОРЕНКО: Кого?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот этих вот ребят маленькая там страна есть и французов, как в 812-м. Ну пора, ну сколько можно утираться, голый торс показывать?

С. ДОРЕНКО: Французов за что просто ну французов просто за что, ну как сказать.

СЛУШАТЕЛЬ: На всякий случай.

С. ДОРЕНКО: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Тарутинский маневр.

С. ДОРЕНКО: Тарутинский маневр-то в чем заключался? В том, что мы заняли дорогу, ведущую на Киев, правильно? Разве нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну примерно так Сергей.

С. ДОРЕНКО: Ну то есть мы сдали столицу, ну подождите.

СЛУШАТЕЛЬ: А потом им морду набили пора уже, пора.

С. ДОРЕНКО: Пора, любили в реке Березине рубили, наседая на плечи прямо и всё. Наши люди пошли, наши люди, казаки, казаки платовские.
СЛУШАТЕЛЬ: Догоним, и добьем. И пусть дома у себя.

С. ДОРЕНКО: На реке Березине неприятность была в том, что мост был узкий и французы не помещались. Казаки лавой шли и французы бросились бежать по льду, лед провалился, лёд был тонкий, значит французы массово, массово гибли, уходили под лед и сзади их рубили казаки, ещё сзади рубили, Березина была красная и всё такое. Битва под красным это другое, красное это в Смоленской области, это другая битва. Ну вот значит вот чего хочет наш слушатель ни  с того ни с сего.

А. ОНОШКО: Он же, кстати да.

С. ДОРЕНКО: Я говорю: за что французов? Он говорит: ну за то, что подвернулись, подвернулись французы и Израиль заодно. Вот это хорошая Геополитика, хорошая Геополитика.

А. ОНОШКО: Да этого бы человека да в министры иностранных дел. И сразу одновременно министром обороны.

С. ДОРЕНКО: Не настолько несбыточная вещь, как ты думаешь? Настя, может быть очень даже и перспективная вещь, почему ты думаешь что это не избыточно?

А. ОНОШКО: Это приблизит наш конец, но это может быть у нас лучшим, да.

С. ДОРЕНКО: Алло, здравствуйте, нет, я сначала уеду в Тюмень, а потом бац начинайте.

С. ДОРЕНКО: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня Денис зовут.

С. ДОРЕНКО: Да, Денис,

СЛУШАТЕЛЬ: Мне грустно слышать такие предыдущие комментарии очень трудно, до боли в душе.  

С. ДОРЕНКО: Их много, вы понимаете, что их много?

СЛУШАТЕЛЬ: Это беда я не знаю это просто беда и вот один совет я могу дать вот я могу сказать, что можно сделать, чтобы не упал этот самолет, да.

С. ДОРЕНКО: Так он упал уже.

СЛУШАТЕЛЬ: Его там не должно быть, чтобы он не упал.

С. ДОРЕНКО: А.

А. ОНОШКО: А ну да, это то, что мне пытались как матери, как женщине задать вопрос, что же мы можем сделать, чтобы этого больше не было. Мне тоже хотелось сказать, что не пустила бы никуда никого.

СЛУШАТЕЛЬ: Пустили каких-то солдат, чего-то не упало, не надо там быть.

А. ОНОШКО: Зачем мы там есть, у нас вопрос. Зачем мы там есть, но мы чтобы с нами считались, разговаривали с нами по-человечески, да, как там.

С. ДОРЕНКО: Знаете, знаете это вопрос, который я задаю десятилетиями, а существует ли война, на которую Россия может смотреть из окна. Но вот похоже, что нет, Россия должна обязательно встрять каким-то образом.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, душа болит вообще.

С. ДОРЕНКО: Ха. Нет, ну Россия не может из окна смотреть, слышишь там дерутся. Представь себе, что во дворе дерутся мальчики.

А. ОНОШКО: Да, да, да.

С. ДОРЕНКО: Мы можем подойти к окну и сказать: смотри как прикольно, ребята дерутся.

А. ОНОШКО: Тащи телефон, у меня места больше нет, надо срочно снять, выложить в Интернет.

С. ДОРЕНКО: Нет русские не так делают, русские бегут туда драться.

А. ОНОШКО: Но может быть потому что мы воспринимаем это как бизнес-проект всё время, если где-то что-то, мы можем поставить туда оружие, наемников.

С. ДОРЕНКО: Если это был бы это бизнес-проект, мы могли бы быть богатые это же такой бизнес-проект, который.

А. ОНОШКО: Мы бедны, у нас вон девочки из списка Татлер или как там героини Татлер, знаете хештег появился новый.

С. ДОРЕНКО: Это был футляр от виолончели, Ты читаешь футляра?

А. ОНОШКО: Конечно, да.

С. ДОРЕНКО: Молодец.

А. ОНОШКО: Героини Татлер, вот они есть выплеск этих военных денег, разве нет? Не нефтью же едины.

С. ДОРЕНКО: 73-73-948 алло, здравствуйте, слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Но мне кажется вот предыдущие ораторы говорят и один, мне кажется, говорит неправду и второй говорит неправду.

С. ДОРЕНКО: Давайте серединочку найдем, серединочку.

СЛУШАТЕЛЬ: Что нам там делать? Ну как что нам там делать, завтра если мы сегодня у нас там нечего делать, завтра эти у нас дома будут делать.

А. ОНОШКО: А кто придет, что?

СЛУШАТЕЛЬ: Потому что, потому что если они начинают вот ну если можно так называть приграничных зон, ну если предграничные зоны.

С. ДОРЕНКО: Министерство обороны Российской Федерации российский Ил-20 был сбит ракетой комплекса S -200 сирийских ПВО значит.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется.

С. ДОРЕНКО: Нет, нет я вам рассказываю Министерство обороны Российской Федерации секунду назад срочное сообщение, российский Ил-20 сбит ракетой комплекса S-200 сирийских ПВО. Сирийцы сбили. Почему сирийцы сбили? За ним, прикрывшись им шли израильские самолеты. Прикрываясь российским самолетом, израильские летчики подставили его под удар средств ПВО Сирии Минобороны и израильские средства правления авиации не могли не видеть российский самолет Ил-20. И они зашли, зашли так, что между поставили его между сирийской установкой S-200 и с собой, то есть прикрылись. Как вы приходитесь в поворот, прикрываясь автобусом и грузовиком под прикрытием.

А. ОНОШКО: Не думай о том, что будет, когда у нас упадет.

С. ДОРЕНКО: Под прикрытием, не зная что кто-то стреляет в этот автобус, значит вы прикалываетесь автобусом в повороте. Ты делаешь так?

А. ОНОШКО: Да, всегда.

С. ДОРЕНКО: Я поворачиваю всегда под прикрытием, я поворачиваю под прикрытием, мне это очень нравится. Значит, оказывается израильтяне тоже так делают, но только в воздухе, ой-ой-ой-ой-ой. Министерство обороны Российской Федерации расценивает провокационные действия Израиля как враждебные, ну что это война или что?

А. ОНОШКО: С кем с Израилем теперь уже? Потому что они оказались рядом? А мы с ними должны были, что случайно сбила сирийская ракета?

С. ДОРЕНКО: Почему израильтяне шли со стороны моря - спрашивает меня один из слушателей. Почему они шли со стороны моря, почему они не могут идти со стороны суши? Почему израильтяне шли со стороны моря - спрашивает меня один из слушателей. Пытливый ум, пытливый ум, мы шли со стороны моря, заходили 35 км от суши, от берега.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Мы шли за 35 км от берега со стороны моря, правильно?

А. ОНОШКО: Да, ну пропала связь, да, с самолетом.

С. ДОРЕНКО: А израильтяне что там делали, над морем ходили взад-вперед или что?

А. ОНОШКО: Ну мы сейчас карту посмотрим с вами.

С. ДОРЕНКО: Посмотрите, посмотрите, зачем ты в Туркменистане шаришь, я не понимаю?

А. ОНОШКО: Я приближаю. Что такое.

С. ДОРЕНКО: Боже милостивый, Боже милостивый. Судьба нации в надежных руках. Настя взялась.

А. ОНОШКО: Они же естественно, Израиль находится южнее Сирии чуть-чуть побережье, откуда им ещё заходить-то. С какой стороны?

С. ДОРЕНКО: Израиль, мы шли с этой стороны в Хмеймим, правильно? Хмеймим. Ты видишь или нет?

А. ОНОШКО: Вы видите?

С. ДОРЕНКО: А зачем израильтяне идти со стороны моря, а почему им не идти со стороны моря?

А. ОНОШКО: Я тоже не понимаю.

С. ДОРЕНКО: Они говорят, сторона моря нам нравится, а что, море красивое.

А. ОНОШКО: Тем более там летают российские самолеты.

С. ДОРЕНКО: Да, Российские самолеты за компанию и полетаем, крыльями помашем. Что?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: А сирийцы стали стрелять, они говорят вот мы сейчас это самое нет, нет ребята, ребята кто летчики, кто разбирается в этом деле, мне кажется, все разбираются, мне кажется, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, Григорий.

С. ДОРЕНКО: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: У нас с  Израилем дружба, любовь, они сбили, но мы им все прощаем.

А. ОНОШКО: Сирия сбила.

С. ДОРЕНКО: Сбили известно кто, вы слушаете программу? Сбили Сирийцы.

СЛУШАТЕЛЬ: Слушаю да, вот летели, они спрятались в хвосте, что-то мне не верится.

С. ДОРЕНКО: Верить не надо, верить не надо. Надо верить Министерству обороны Российской Федерации, Министерство обороны Российской Федерации сказала, что сбили сирийцы.

СЛУШАТЕЛЬ: По ошибке, они, наверное, хотели израильский самолет сбить они же бомбят, мы же поставляем туда оружие Ирану, а они же вместе Хамас и Сирия и вот там не пойми что творится, а Израилю мы всё прощаем. Мы с ними дружба и любовь, мы даже израильским пенсионерам пенсию платьем единственный в мире, да.  

С. ДОРЕНКО: Советский всё-таки Советском.

А. ОНОШКО: А они работали всю жизнь там. Советский Союз, все дела.

СЛУШАТЕЛЬ: Так они работали, а почему только евреям платим, а другим странам не платим?

С. ДОРЕНКО: Почему, почему, почему, если вы приедете.

СЛУШАТЕЛЬ: У нас отбираем у пенсионеров, а евреям платим.

С. ДОРЕНКО: Стоп, а если вы переедите жить в Болгарию, там не будут платить? Почему, будут, будут.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, посмотрите, именно только гражданам Израиля пенсионерам мы платим российскую пенсию.

С. ДОРЕНКО: Но я так не думаю, всем кто оформит. Подождите, подождите. Значит, подождите, скорости самолетов несравнимы. Идущий, вот мне пишет человек, имеющий отношение к операции, скорости в самолетах несравнимы, значит Ил-20, заходящий, турбовинтовой заходящий на посадку, идет на одной скорости, а израильский истребитель какой-нибудь фантом наверняка идёт на совершенно другой скорости, как арабы стреляют. Может быть я что-то не понимаю. Алло, здравствуйте, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Никак не мог до вас с утра дозвониться поэтому уже поздно.

С. ДОРЕНКО: Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Скорее всего это очень просто, помните ТУ-154, который украинцы сбили над Чёрным морем.

С. ДОРЕНКО: Да, помню.

СЛУШАТЕЛЬ: Та же история, стрельба в направлении цели, ракета выбирает наиболее горячую цель, теплую и переориентируется - это раз. Понимаете, то есть вообще в принципе.

С. ДОРЕНКО: Скажите, можно вопрос дурацкий, можно вопрос дурацкий?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

С. ДОРЕНКО: Вы - араб, хотите быть рабом?

СЛУШАТЕЛЬ: Я еврей.

С. ДОРЕНКО: Н будьте арабом в этой ситуации, что вам жалко что ли? Я не понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо.

С. ДОРЕНКО: Могла быть Агарь, могла быть Сара, правильно? Потому что всё равно отец Авраам, всё равно отец Авраам. Слушайте, вы араб. Я когда полетел, я же ставлю вас в известность, что я полетел, что у меня борт в воздухе. Ну как надо быть дураком, что я захожу на посадку, вы же понимаете, что у меня скорость я уже там подхожу на скорости 350.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы не подходите, у вас удаление 35 км – это много.

С. ДОРЕНКО: Ну всё равно 400 у меня скорость, я всё равно уважаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Но у вас удаление до 7 км считай.

С. ДОРЕНКО: Но я же не иду, уже не 700 км у меня скорость, 400, но они же видят разницу-то.

СЛУШАТЕЛЬ: Причём здесь скорость, ракете наплевать, она летит наиболее, выбирает наиболее теплый объект. Вот кто сейчас в данный момент теплее, она его и выберет, в каком-то диапазоне площадей там понимаете. Я вам сейчас точно не скажу.

С. ДОРЕНКО: Ну хорошо, а вы же знаете, что ваш брат, братан русский в воздухе, зачем же вы лупите в мою сторону?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот тут вопрос другой, понимаете, в чём дело, вот я могу сказать, как человек имеющий отношение к авиации. Очень много случаев, когда помощники вот таким вот образом у них мишень взлетает, они мишень проходят и куда-то попадают, к сожалению, в самолет. И поэтому были приняты решения в зоне стрельбы ПВО не должно быть ни одного борта ни на каких высотах, всё должно быть чисто небо закрывают.

С. ДОРЕНКО: Правильно, правильно, поэтому в советское время стреляли над Карагабазгулом в Туркмении.

СЛУШАТЕЛЬ: Закрывали воздушное пространство.

С. ДОРЕНКО: Но там вообще ничего не летает на Каспии вот этот вот.

СЛУШАТЕЛЬ: Все равно закрывают.

С. ДОРЕНКО: Закрывают.

СЛУШАТЕЛЬ: Закрывают, обязательно приходит извещение, дальше что закрыто.

С. ДОРЕНКО: Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: И в принципе история страшна ещё почему, потому что видимо у них нет организации работы ПВО, понимаете. Правда идет наш самолет на посадку, значит кто бы не налетал, учитывая прошлые вот эти истории, стрелять нельзя в эту сторону, нельзя пускать, понимаете? Тем более пускает не S-300, который поумнее, а пускают вот эти вот позапрошлого века.

С. ДОРЕНКО: Да, да.

СЛУШАТЕЛЬ: И еще один вопрос, вот это я тоже не могу понять, если они видят, что израильские борта идут с того же направления, почему не отвернуть нас?

С. ДОРЕНКО: Нет, нашему ракетному, нашему ракетному сказать брат: ухожи виражом вправо освободи небо.

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно, вывести его из зоны боевых действий, если у него есть топливо, конечно, раз такой смелый. Может быть там бы уже с топливом проблема, понимаете.

С. ДОРЕНКО: Ничего проситься в Тель-Авиве, посадка в Тель-Авиве и всё, разведывательная.

СЛУШАТЕЛЬ: Да не то, что там проблемы будут, секретное, другое дело, надо уходить из этой зоны, тем более, когда вы знаете, что стреляют такими очень.  

С. ДОРЕНКО: Очень важные вещи вы сказали, если позволите.

СЛУШАТЕЛЬ: И мне кажется, что тут проблема, понимаете в целеуказания, то есть должна быть организована работа ПВО едино, взять должен был один хозяин, который принимает решение.

С. ДОРЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: А там, когда арабы сами стреляют, наши вроде бы там тоже могут сами стрельнуть, причём вы поймите, что это всё происходит в зоне действия аэродрома, но на локаторе и похоже видят прекрасно.

С. ДОРЕНКО: А вот интересно писал только что сейчас Эггерт у себя в телеге, значит знаете, Эггерта, Костю Эггерта?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно.

С. ДОРЕНКО: Значит, он написал, написал, что выбирая между Нетаньяху и Асаадовскими горе военными, выбрали союзников. Что возможно завалили израильтяне, а мы для удобства выбрали, что это сирийцы да и фиг с ним.

СЛУШАТЕЛЬ: Понимаете, в чём дело вот эти разговоры вот типа звонившего вам человека, понимаете, в чём дело, там же со спутника всё контролируется, ну о чём вы говорите, Израиль эту зону контролируют тоже радиолокационным контролем. Там суда плавают, извините корабли военные плавают, которые тоже контролируются, ну как это можно скрыть, ну о чем вы говорите? Но просто приняли очень мудрое решение, я даже не ожидал. Наимудрейшее. Мы сказали как это есть. И я считаю, что это огромный плюс нашего Министерства обороны, что они перестали заниматься вот этой фуфляндией, да так произошло, что делать это война. И может быть какую-то медальку дать тому, кто принял решение. И теперь самое главный вопрос вот эти 14 ребят, которые погибли в общем-то не за что, вот тут тоже интересная история, почему мы не сообщаем фамилии.  

С. ДОРЕНКО: Нет, но это засекречено вот нам позвонивший здесь напомнил, что есть у нас.  

СЛУШАТЕЛЬ: А что засекречено? Фамилии погибших летчиков? Они не вели вообще никаких боевых действий в Сирии, вы знаете, что это за самолет?

С. ДОРЕНКО: Ну разведчик.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, он в принципе подводной лодки он настроен на то, чтобы.

С. ДОРЕНКО: Вот вы разбираетесь, а скажите, а вот у нас с поплавками есть такими изломанными, как у птицы крыльями тоже.

СЛУШАТЕЛЬ: Гидросамолет но это уже не очень актуально.

С. ДОРЕНКО: Не актуально, я на нём летал, слушай, там столько проводов, меня когда туда засунули, говорят: ну сиди, надо будет из Баку прилететь в Туркменбаши - это Красноводск, да вот этот вот с изломанными крыльями вот это вот чума, там такой грохот адский, ужас.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы понимаете, там проблема то в чём, в принципе, это также, как есть вертолет, который приводняется. Но это же только для вне штурмовой погоды, когда вот два бала, три максимум.  

С. ДОРЕНКО: Я понимаю, этот Ил-20 он ходил, искал подводные лодки там щупал море?

СЛУШАТЕЛЬ: Да там у нас отсоединения плавают. Значит мы в зоне поражения по идее должны знать, где подводные лодки там.

С. ДОРЕНКО: Противника.

СЛУШАТЕЛЬ: Противников.

С. ДОРЕНКО: Партнеров.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да других. И дело в том, что он очень дальней зоной занимается, там 500 км, 1000, они летают по очень длительному времени называется очень большой круг, они идут, идут в Сирию просто присаживается заправиться, у него никаких интересов нет, понимаете. Он обеспечивает деятельность нашей группировки Средиземноморья, которая.,  

С. ДОРЕНКО: Это правда, это правда. Спасибо, спасибо. Слушайте, значит телеграммы Федора Крашенинникова в телеге, сейчас пишут Фёдор Крашенинников, читаешь Фёдор Крашенинникова?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Молодец. Идет бой между сирийской ПВО и израильской авиацией идет бой, но это бой, да?

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Почему в середине сидит русский самолет, что он там делает?

А. ОНОШКО: Разведывает видимо, я не знаю, у меня ну у нас пока нет информации от Министерства обороны адекватной.

С. ДОРЕНКО: Мы с тобой вдвоём, мы с тобой вдвоём сидим за штурвалом Ил-20, правильно?

А. ОНОШКО: Да, например.

С. ДОРЕНКО: Ну давай так, значит, у нас там радио ребята сидят сзади, они в наушниках там с приборами так сказать занимаются разведкой, да, а мы с тобой за штурмовую.

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: Нас разве не предупреждает наше командование, что идут израильские истребители и что арабы, конечно, будут отвечать и всё, нас предупреждают или нет? Да, нам говорят, мне говорят Серёжа или как там сказать какой-нибудь там 9919 мне говорят или на каком я летал, я забыл 919 помню, ну он говорит 919 я слушаю да 919 слушаю. Там за тобой израильтяне в хвосте у тебя подходят, подходят могут развернуться, пойти с тобой вместе как бы в сторону Земли, да. Но мы над морем, мы над морем. Что думаешь, надо может свернуть, Может что-то у тебя сколько топлива? Например, да повиси полчаса там где-то в зоне так сказать и уйди ниже и поболтайся над водой где-то походи там так сказать, да, по квадрату. Ну пока тут идёт бой, идет бой, бой идет бой, понимаешь ты идешь к метро, а там идет бой..

А. ОНОШКО: Да.

С. ДОРЕНКО: С какого хрена ты там внутри ты находишься в этом бою зачем? Оношко дура что ли? Что ты пошла в бой-то Оношка Настёна.

А. ОНОШКО: Я сейчас вернусь - скажу я.

С. ДОРЕНКО: Нет, Настёна пошла в аптеку, например, а у метро Новокузнецкая идет бой, я и спрашиваю, Настенька, может быть через полчасика? Сейчас они отметелятся сейчас, и ты сходишь? Она говорит: Нет я принципиальная сейчас пойду. Я не знаю, а что ты идёшь? А зачем? Ты говоришь: а у меня с топливом плохо. Ну пойди на другую базу какую-то пойди к дамаску там ещё куда-то. Да ерунда, понимаешь? Что это ты оказалась в бою, зачем ты в середине боя оказалось, какого хрена?

А. ОНОШКО: Будем подождать разъяснение от Министерства обороны. А уже прошли мастера заголовков тут уже репостят Ил-20 Российской Федерации был сбит по вине Израиля. РИА новости в свеом твиттере.

С. ДОРЕНКО: По вине Израиля. Вина Израиля.

А. ОНОШКО: Так озаглавил эту новость.

С. ДОРЕНКО: Если бы я был летчик, если бы я был летчик израильский, русский неважно, американский неважно, вьетнамский неважно, я бы хотел вернуться домой к своей жене, поужинать. Значит, если мне какой-то Икарус идёт, так я за Икарусом поверну, правильно? Зачем мне, я на мотоцикле поворачивает Икарус, я пойду за Икарусом - милое дело, почем? Моя идея вернуться домой, поужинать женой. Так и что тут вина, какая моя? Я в бою, я бьюсь, я в бою-то логика какая? Остаться в живых, а противника сделать не живым, правильно? Смысл же в этом? Ну вот и всё, вся вина моя, моя вина в том, что я хочу быть живым, ну виноват, да. В движении. Ну в смысле любая война, путь войны - обман сказал Сунь Цзы, Сунь Цзы сказал, Путин.