С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Четверг, 27 сентября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москвааааа! Дарья Кнорре, ведущая этой программы.

Д.КНОРРЕ: Здрасьте, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Даша, да, да, нет… Даше 31. И все. Даша медленно, но очень тщательно движется к увольнению по старости.

Д.КНОРРЕ: Медленно и мучительно увядает.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, нормально.

Д.КНОРРЕ: Ничего, Собянин говорит, что будет поддержка москвичей предпенсионного возраста, я уже почти к нему подошла.

С.ДОРЕНКО: Мы разницы не видим, что ты вчера была, что ты сегодня была. Причем Даша намекала сегодня, как-то намекала, потом откровенно сказала, что разница есть. Она, оказывается, перекрасила волосы. Мы нифига не заметили здесь.

Д.КНОРРЕ: Слава богу.

С.ДОРЕНКО: …говорит, найдите отличия. Мы такие смотрели, смотрели, фиг знает, чего с ней. Мы с Кравченко Антоном, чего с ней, чего с ней, вроде нормально все.

Д.КНОРРЕ: Это очень хорошо. Это меня устраивает вполне. Потому что из меня сделали брюнетку, я очень переживала.

С.ДОРЕНКО: Кравченко сказал: да нормально выглядишь. Я сказал: да нет, красотка. Но мы так различий не поняли. Она говорит: да я перекрасилась. Мы такие: господи, помилуй.

Ладно. Скажи, пожалуйста, что ты думаешь про увольнение предпенсионных. Ты знаешь, что теперь их запретили увольнять.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Ты нанимаешь каких-то людей. Ты спрашиваешь их возраст наверняка примерно, чтобы ориентироваться. И ты думаешь, когда тебе их уволить так, чтобы не попасть под эту уголовку, вот и вся недолга. Правильно? Вот я нанимаю человека…

Д.КНОРРЕ: Я не знаю, как мы будем обходить этот закон, а как-то придется, видимо, потому что у нас очень не любят людей предпенсионного возраста.

С.ДОРЕНКО: Не обходить, а уважать. Давай по-другому скажем: мы будем уважать этот закон, поэтому увольнять людей…

Д.КНОРРЕ: Вы сами вспоминали пример европейского опыта, когда людей вообще невозможно уволить в принципе никакого возраста.

С.ДОРЕНКО: Невозможно, да. Если только солсберецких призвать как-то, чтобы они это самое, прибрали человека, а так – никак. Никак. По-европейски не получается.

Д.КНОРРЕ: Но это грязно.

С.ДОРЕНКО: Грязно. Давай попросим людей, которые нанимают персонал. Вот вы нанимаете персонал. 73-73-948. Как вы их выгоните?

Д.КНОРРЕ: А если вы уже наняли человека на работу, это у вас 10 лет, условно.

С.ДОРЕНКО: Тогда надо придумать. Расформировать как-нибудь. Если это государственное предприятие, то вывести всех за штат. Какая-то тема должна быть, как-то можно играть с этим. Можно. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Дарья, доброе утро. Александр. Я нанимаю и увольняю - и проблем никаких нет.

С.ДОРЕНКО: Сейчас будет закон, что нельзя предпенсионных, 5 лет предпенсионных нельзя увольнять.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня была ситуация год назад. Человек, не получилось у нас с ним работать, у него мама юрист, они там принципиально все, все по закону. Я его уволил за прогулы. Пришла трудовая инспекция и сказала, что я был прав полностью. Проблемы нет никакой.

С.ДОРЕНКО: Можно должностные обязанности прописать так, что человек должен с девяти до шести что-то делать. Он, конечно, этого делать не будет, и, конечно, призываешь трудовую инспекцию, и по статье вылетает и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, вы все усложняете. У нас если просто Трудовой кодекс открыть, опоздали более чем на 15 минут – нужно писать объяснительную.

С.ДОРЕНКО: Докладную, совершенно верно, а вы заносите выговор.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С опозданиями, перекурами, нормы выработки средней. Даже инструкцию не надо писать, это же надо в интернет лезть, искать чего-то, заморачиваться.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Я думаю о том, что человек… Извините, я сейчас говорю какие-то вещи социально безответственные, а, может быть, даже юридически безответственные, но я и не прокурор. Я говорю как работодатель. Будто бы у меня фирма и у меня работают какие-то люди. Пенсионный возраст 60 твой будет. С 55 тебя нельзя увольнять. Значит, я буду примерно в голове прикидывать: Даше 31, до 55 осталось 24 года. Правильно?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Значит, через 23 года ее надо как-то…

Д.КНОРРЕ: Поставить себе напоминание.

С.ДОРЕНКО: В Гугл-календарь прописать, через 23 года Дашу за порог выставить как-то. Как? Не продлить контракт. Если бы это был бессрочный договор, можно вывести всех за штат в связи с реорганизацией. Всех вывести и все. Потом всех включить, тебя - уже нет. Либо через статью. Прописать тебе должностные обязанности: приходить в 9.00, в 9.01 разрешите написать докладную записку, почему вы опоздали.

Д.КНОРРЕ: Я в этом смысле очень удобный для вас сотрудник, я даже не знаю, какой у меня договор. Клянусь вам. Даже понятия не имею. Я хоть по трудовой? Вроде по трудовой.

С.ДОРЕНКО: Даш, скромность пуще гордыни. То есть она как принцесса, она не знает даже, какой у нее трудовой договор. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил.

С.ДОРЕНКО: Михаил, как будут расправляться с людьми, которым 5 лет до пенсии?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Напоминаю о том, что существует научный подход, а то все хи-хи и ха-ха. Дело в том, что новое время, промышленная революция выработала единственный концепт действенной защиты прав трудящихся и разбора. Только административный кодекс и судебное разбирательство не означают в этом вопросе почти ничего. Есть только один фактор – это настоящие, действенные профсоюзы, которых в нашей стране нет.

С.ДОРЕНКО: Я скажу также, что их вообще никогда в истории России не было.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не было.

С.ДОРЕНКО: Никогда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Эта ложная, фальшивая попытка государства заигрывать с народом предпенсионного возраста, она просто отвратительна.

С.ДОРЕНКО: Нет, закон будет. Закон будет и закон будет выполняться. Значит, единственный способ избавиться от человека, надо будет не за 5 лет до пенсии, а за 6. Вот и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это вы говорите о технике.

С.ДОРЕНКО: Я как работодатель.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А я говорю о надежде трудящегося. Потому что ничего, кроме профсоюзного движения, которое показало себя эффективно в Италии…

С.ДОРЕНКО: И которое отмирает постепенно и в Америке, и так не набрало силы…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, оно теперь в Америке уже не особенно нужно при переходе экономики…

С.ДОРЕНКО: Михаил, давай помечтаем… У вас есть минута?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Для вас – всегда.

С.ДОРЕНКО: Я прочитал интересную статью в «Спутник и погром», он написал в высшей степени интересную статью, которая обосновывает, почему не нужна медицина в 21 веке, массовая медицина с прививками. Потому что не нужны многомиллионные армии. Я вам просто тезисно. Массовая медицина больше не нужна, потому что не нужны многомиллионные армии мужчин, которые должны идти куда-то на фронт.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это неомальтузианство.

С.ДОРЕНКО: Теперь дальше. Миллионные армии не нужны – первое. Народ для этого не нужен. Но вскоре, как мы понимаем, и мы видим, куда дело идет, не нужны будут и миллионные армии рабочих.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. Уже не нужны.

С.ДОРЕНКО: Они уже даже у нас в Сибири добывают таджики, а над ними надсматривают украинцы. То есть все это для нас делают иностранцы. Таджики добывают нефть, а надсмотрщики их украинцы. Уже сейчас. Поэтому не нужны и рабочие. Таким образом, мы вообще особо не нужны, если разобраться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Главное, еще не нужны будут большие армии для ведения войны.

С.ДОРЕНКО: С этого я и начал. Давай скажем некоторые вещи концептуальные.

Д.КНОРРЕ: Неомальтузианство.

С.ДОРЕНКО: Да. Давай скажем несколько концептуальных вещей. Зачем нужны люди? Вот мы играем с тобой в цивилизацию. Простите мне мою ретроградность, простите мне мою древность, я, например, играю до сих пор и вчера играл в Age of Empires.

Д.КНОРРЕ: Прекрасная игра.

С.ДОРЕНКО: Microsoft. Для чего нужны люди? Вот у меня лимит по человечкам 200.

Д.КНОРРЕ: Копать руду, строить замок.

С.ДОРЕНКО: Да. Собирать лес, вся эта хрень, рубить лес и прочее. Зачем нужны люди? У меня 200 человечков лимит. Я играю хорошо, у меня 180 все время выбрано, то есть я прилично народу собираю. Люди мне нужны для того, чтобы идти на войну и работать. Вот, для чего нужны люди. Вот давайте, цивилизацию строим. Нам нужны люди - идти на войну и работать. Вот, собственно, для этого. А если на войну идти не надо? Если солсберецкие решают вопрос и авиация, это же совсем мало людей, их надо 50 тысяч. Солсберецких надо тысячу… Вот мы решаем вопросы военные. Нам нужна тысяча солсберецких и 49 тысяч летчиков. Зачем нам столько летчиков, я не знаю. Ну хорошо, с обслуживающим персоналом. Вся армия, которая нам нужна, вся армия – 50 тысяч. Все остальные не нужны. Что они, маршировать будут, я не пойму. Для чего? Пыль поднимать? Зачем это нужно? Гнать их в шею. Ракетчики и летчики нужны и все, и хватит. И солсберецкие. Все. 50 тысяч армия, больше не нужна. Значит, все остальные, вольно, расслабиться, идите, трясите своими тестикулами в других местах, до свидания. Дальше. Рабочие нужны ли нам? Вот я строю цивилизацию. Age of Empires 10, 5. Рабочие мне нужны? Нет, не нужны. А зачем?

Д.КНОРРЕ: Это если у вас есть всякие скилы, технологии и вы можете обойтись без рабочих. А у нас такого нет, нам далеко еще до этого.

С.ДОРЕНКО: Но мы наследуем скилы потихонечку, мы наследуем от Запада. Мы все-таки по счастью расположены не в Африке… Мы такая Африка, которая расположена близко к Европе, мы такая разновидность Африки. Мы как Марокко практически, к нам что-то перепадает постепенно. Значит, нам не нужны ни рабочие, ни армия. А кто нам нужен? Кто? А эти, которые уже есть, что они будут делать? Вот что они будут делать? Они должны быть так упакованы для нас, чтобы они были счастливы, чтобы сыт, пьян и нос в табаке, как говорила моя бабушка. Они должны быть сыты, пьяны и нос в табаке. Как это сделать? Я не знаю. Или они должны друг друга сами утешать, перекрестно как-то? А что они должны делать? Я не понимаю. Как их приспособить?

Д.КНОРРЕ: Нам пишут, что нужны какие-то новые цели для человечества. Если это не армия, не пехота, то какой-то космос.

С.ДОРЕНКО: Пехоты нет, рабочих нет, крестьян нет.

Д.КНОРРЕ: Нужны крестьяне.

С.ДОРЕНКО: Не надо.

Д.КНОРРЕ: Как, не нужны крестьяне?

С.ДОРЕНКО: Нет. Проходит трактор какой-то.

Д.КНОРРЕ: Опять же, это при условии, если есть технологии.

С.ДОРЕНКО: «Катерпиллер» какой-то проходит пол-Айдахо отпахивает один, полштата и уходит, до свидания. Никаких людей нет, их и не надо.

Д.КНОРРЕ: Кстати, Пномпень пишет, что первая эпидемия всех и покосит, если будет мало людей. Но с другой стороны, мы все настолько напичканы антибиотиками, у нас уже какой-то процент в крови антибиотиков, вряд ли мы подвержены…

С.ДОРЕНКО: Выращивать картошку Марсе на собственных какашках, как в этом фильме «Марсианин». Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. Я вам расскажу, что изучают в международных школах, бизнес администрировать. Там изучают такие кейсы. Представьте себе, что вывели людей, которые умеют делать что-то одно. Люди умеют получать удовольствие. Их используют на фабрике, которая делает продукцию для удовольствия. Вот их использовали для тестирования, а потом они не нужны. Остается выбор: убить - пуля стоит столько-то, выгнать – будут ходить кругами вокруг фабрики…

С.ДОРЕНКО: С неприятным лицом.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Или выслать на дальний остров и там бросить. Посчитайте экономически, что выгоднее.

С.ДОРЕНКО: А я вам скажу, что выгоднее. Выгоднее загнать их в какую-то матрицу, где они будут получать свою сосиску с яичницей по утрам, остальное время пялиться в телевизор.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, это надо жилье, надо кормить, это дорого.

С.ДОРЕНКО: Ну что делать? Машины способны прокормить всю эту шайку, мне кажется.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если из нефти генерировать еду какую-то.

С.ДОРЕНКО: Понимаете, даже авторы «Матрицы» (фильм я имею в виду) придумывают, почему из этих тел извлекается польза. А давайте подумаем о том, что машины будут нас содержать не для пользы, а просто по приколу, как аквариумных рыбок.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это вряд ли. От людей только вред сплошный.

С.ДОРЕНКО: А от аквариумных рыбок тоже, они гадят.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не такой большой. А тут каждый хочет машину, каждый хочет летать куда-нибудь.

С.ДОРЕНКО: Так они же манипулируемы. С помощью телевизора и сетей…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мусор производят.

С.ДОРЕНКО: Но они же манипулируемы. Мы можем создать у них такие приоритеты, начиная со школы, что они будут хотеть не машину, а наоборот что-нибудь, и так далее. Можно этим придуркам преподать, например, что они хотят заниматься спортом. Полностью бессмысленное занятие, которое портит суставы, как вы хорошо знаете, тем не менее отвращает от машины и так далее, и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну можно, да.

С.ДОРЕНКО: Можно людям привить ложные ориентиры, например, спорт.

Д.КНОРРЕ: ЗОЖ.

С.ДОРЕНКО: ЗОЖ. Растительное масло оливковое первого отжима и какие-то другие ложные ориентиры.

Д.КНОРРЕ: Киноа, пророщенные ростки.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно.

Д.КНОРРЕ: И непророщенные ростки.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Булгур, киноа и так далее. Товарищи, мы можем привить им ложные ориентиры. И спорт. И они будут потом бегать, бегать, бегать бесконечно, марафон постоянно, каждые две недели московский марафон, подмосковский марафон, лужниковский марафон, большекаменный марафон, большезамоскворецкий марафон и так далее. То есть непрерывно надо им мутить мозг ложными целями какими-то, безусловно, окончательно фальшивыми. И все, они не будут хотеть того, чего им хочется, а будут хотеть того, чем нам надо. А мы, роботы, будем ими управлять.

Д.КНОРРЕ: Ну да. Готовьтесь.

С.ДОРЕНКО: Готовьтесь. Роботы уже готовы. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Али. Я думаю, общество двигается к распределению доходов по правилам, безусловно, основного дохода. Слышали про такое? Когда мы ничего не будем делать, но нам будут за это что-то платить.

С.ДОРЕНКО: Наше дело будет, собственно говоря, потреблять, как-то тратить эти деньги.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А по закону, который приняла Госдума, абсолютно бездарный закон, потому что я сам принимаю и увольняю людей, я предприниматель. Если бы они убрали хотя бы страховые взносы за пенсионеров, я бы еще подумал, брать их, ну, предпенсионного возраста. А так я не то, что за 5, я за 8, за 10 лет уже буду людям отказывать. Получается, если раньше у пенсионеров была возможность до пенсии куда-то устроиться, сейчас вероятность 95% - они будут оставаться и без пенсий, и без работы.

С.ДОРЕНКО: Вот я думаю, Оношку во сколько лет уволить все-таки.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, где-то в 47.

С.ДОРЕНКО: В 47, да? Спасибо большое. Надо объявить Оношке, что у нее есть еще целых 10 лет.

Д.КНОРРЕ: Господи, какие злые, негуманные у нас люди.

С.ДОРЕНКО: Ну почему?

Д.КНОРРЕ: Ну как, пенсионера добренького взять…

С.ДОРЕНКО: Наше дело ловчить. Мы как масленок на тарелке. Я масленок на тарелке, в меня тычут вилкой. Мое дело какое? Так, чтобы в меня ее не воткнули. Правильно или нет? Дурак я или кто? Я что, рыжий? В меня вилкой шварк, шварк, шварк, а я такой скользь, скользь в сторону, на этой сопле, на рассоле. Я масленок, на собственных соплях я скачу по тарелке. А меня хотят вилкой шварк, а я такой: на, выкуси. Понимаешь?

Д.КНОРРЕ: Да, понимаю.

С.ДОРЕНКО: Все. Про пенсии десять раз говорил, никогда не надейтесь ни на какие пенсии, хватит патернализма. Пенсия – это вы. Вот вы работаете – вот ваша пенсия. Точка. Но, если вы работодатель…

Д.КНОРРЕ: Подождите. Да, есть момент пенсии, как вопрос выживания. Есть еще вопрос самореализации. После 60 человек, в общем-то, не готов ложиться в шезлонг на даче или садиться за стол, кроссворды отгадывать, смотреть телевизор. Он хочет дальше продолжать работать и реализовываться. Почему он должен уходить на пенсию просто потому, что он достиг пенсионного возраста?

С.ДОРЕНКО: Я думаю, а в чем он хочет реализовываться?

Д.КНОРРЕ: Да неважно, просто чем-то заниматься.

С.ДОРЕНКО: Я хочу тем не менее поставить этот вопрос. Вот чем?

Д.КНОРРЕ: Он просто хочет заниматься тем, чем он привык заниматься.

С.ДОРЕНКО: Это нереализованность называется. Что значит, реализовываться? Что он, великий художник? Если он напишет еще одно полотно, человечество встанет на колени и будет его благодарить? Нет. Он ходит куда-то, ноет, канючит что-то по курилкам, паскуда. Конечно. Что я их, не видел, ханурики чертовы. Конечно. Что значит, реализовываться? В каком смысле реализуется? Орет на Клаву, которая орет на таджиков на складе где-то? Это, по-твоему, реализуется? Он ходит на работу на склад, другой ходит на работу на стройку, делает ремонт.

Д.КНОРРЕ: Может быть, он прекрасно делает ремонт.

С.ДОРЕНКО: Как он реализуется?

Д.КНОРРЕ: Вот он прекрасно делает ремонт. Вот так не делают сейчас эти новые поколения молодежи.

С.ДОРЕНКО: Пример. Мой садовник говорит: я ехал мимо и чего-то на повороте заметил какой-то знакомый материал, подошел, попробовал купить, это наш материал. Это у нас разбирают одно строение рабочие и они продают то, что у меня разбирают, они сразу продают. Мою батарею, мой стеклопакет, мои балки, которые держали крышу.

Д.КНОРРЕ: Простите, а вы просто рекомендуете им это выбросить? Или как?

С.ДОРЕНКО: Я полагал, что они просто это положат около забора и прикроют целлофаном. Но они это продают как деловые люди. Вот в чем, ты говоришь, они реализуются?

Д.КНОРРЕ: Они реализуют товар.

С.ДОРЕНКО: Они реализуются в том, что продают мою батарею. Отличная идея.

Д.КНОРРЕ: Это смекалка.

С.ДОРЕНКО: Да пошли они нафиг с этой смекалкой. Ладно, погнали дальше. В движении.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 9 часов 6 минут. На Тверской уже очередь вот так по дождем, какого-то чувака увезли с палаткой, он там открыл палатку, его увезли в ОВД.

Д.КНОРРЕ: Чтобы купить iPhone.

С.ДОРЕНКО: Чтобы купить iPhone. Это не наш путь. Мы купим паленый, какой-нибудь серый, причем завоза из Гонконга, с двумя симками. А почему нет? Пусть будет. Все равно надо купить iPhone, ну так получается.

Д.КНОРРЕ: Вам – да.

С.ДОРЕНКО: Жизнь так устроена, что мы рабы.

Д.КНОРРЕ: Я в этом году – нет.

С.ДОРЕНКО: Потому что на десятке не надо ничего менять. А мне надо здоровый вот этот, лосиный, конский, здоровый…

Д.КНОРРЕ: Лопату.

С.ДОРЕНКО: Да, лопату. Ничего не поделаешь. Придется. Раз так, то тогда уже надо гонконгский брать.

Д.КНОРРЕ: А две симки будут работать?

С.ДОРЕНКО: Будут.

Д.КНОРРЕ: Они же здесь не действуют.

С.ДОРЕНКО: Нет, одна будет хорошо работать.

Д.КНОРРЕ: А вторая не будет.

С.ДОРЕНКО: Вторая будет все равно, на смс, на это все, на звонки.

Д.КНОРРЕ: Там же одна сим-карта, живая, настоящая, картонная, которой вы пользуетесь, вторая виртуальная.

С.ДОРЕНКО: Виртуальна из Нью-Йорка, а из Гонконга – физическая. Для Китая специально делается на двух симках. Китайцы больше не согласны покупать телефон, у которого всего одна симка, потому что у них все телефоны на две симки, и они уже к этому привыкли. Поэтому первая симка полноценная, она вся обеспечивает ЛТЕ, а вторая симка чисто на звонки, причем взять ее на входящие, например, и сказать семье или работе, кого больше ценишь, что вот звоните на этот номер, он у меня всегда пустой, я его никому больше не даю, только даю вам, вы сюда всегда можете дозвониться. Правильно?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: У меня тоже есть такой номер, я за него как дурак тоже подплачиваю даже немножко, но я им не пользуюсь. Надо пойти будет, взять его физически, воткнуть и дело с концом. Конечно, паленую брать.

Д.КНОРРЕ: Но паленая несильно дешевле.

С.ДОРЕНКО: «Ты понимаешь одновременно, все работает», - говорит Григорий из СПб. Я не собираюсь стоять в очереди за iPhone. Я собираюсь ждать еще три недели, после чего я совершенно спокойно наберу у себя DuckDuckGo «купить iPhone»… Давайте сейчас проведем с вами этот опыт. Сейчас я перейду в кириллицу. Купить… Дальше я опять перейду в латиницу… Спасибо большое Кириллу с Мефодием, спасибо вам огромное, товарищи. «X Max в Москве». Я поскольку через VPN захожу, то он кидает меня то в Киев, то куда хочешь. В Москве. Полетели. Купить… по выгодной цене. В Москве в наличии. Я сам уже смотрел. Дело в том, что в Америке он стоит на 30 тысяч дешевле, на 500 долларов дешевле. 30 тысяч – это 500 долларов. В Штатах он стоит на 30 тысяч дешевле и в Китае он стоит на 30 тысяч дешевле. Рублей. Они его привозят сюда. Вот у нас самый богатый будет стоить, по-моему, 130 тысяч. Они его продают здесь за 150. Это значит, что они его там берут за 100, здесь продают за 150. 50 тысяч имеют на каждом аппарате. 50 тысяч. Это окупает сразу билет. Ты привозишь их, например, 20, я не знаю, сколько ты привозишь их, не чемодан же. Если у тебя, конечно, дядя работает на таможне в Шереметьеве, то ты можешь и чемодан привезти. Но если ты летчик, который летает в Гонконг, ты тоже можешь чемоданами их возить. Они, наверное, это и делают. Тяжело до Ваньчая что ли доехать? Они там садятся на метро… Знаешь, да, где этот рынок?

Д.КНОРРЕ: В Гонконге? Я не была ни разу.

С.ДОРЕНКО: Съездей в Гонконг, это тебя развлечет. В Гонконге можно купить нефриты.

Д.КНОРРЕ: Там нефриты все, как я поняла, на этих рынках – это все фуфел.

С.ДОРЕНКО: Я умоляю.

Д.КНОРРЕ: Настоящие?

С.ДОРЕНКО: Нет, конечно. Вот я эксперт, например, меня не обманешь. Переправляешься на остров, едешь налево. По-моему, Ваньчай рынок называется. И там, пожалуйста, все, что хочешь, они шустрые, быстрые, все тебе тащат. Едешь в Гонконг. Послушай, надо съездить тебе в Гонконг, я тебе советую. Купишь себе электронику всякую. Купишь себе, я тебе расскажу место на Кулуне, шубу норковую задешево, из русских соболей, пожалуйста, из чего хочешь. Серьезно. Все будет настоящее в результате. Потом погуляешь, нажрешься всякой гадости, всякой несусветной чайниз. Там, в принципе, неплохо продаются бриллианты всякие, неплохие цены. Очень милое местечко.

Д.КНОРРЕ: Все это уже…

С.ДОРЕНКО: Неинтересно.

Д.КНОРРЕ: Вообще.

С.ДОРЕНКО: Ну хорошо. Само путешествие интересно?

Д.КНОРРЕ: Да. Нефриты, да, интересны.

С.ДОРЕНКО: Массаж пальцев ног интересен?

Д.КНОРРЕ: Если хороший, то да.

С.ДОРЕНКО: Какой-нибудь старичок такой...

Д.КНОРРЕ: Фу.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Там есть место, где в пятницу собираются экспаты и пьют, сильно пьют. Там совсем все бухие, грязно бухие. Я забыл, как эта улица называется. Я на ней две пятницы проводил. Ты сидишь в баре, пьешь, потом танцуешь на улице, тут же подъезд какой-то, поднимаешься, тебе какой-то ловкий старичок делает массаж ног. Через полчаса спускаешься и дальше танцуешь. Правда.

Д.КНОРРЕ: Если зажмуриться, с другой стороны, и не смотреть на ловкого старичка.

С.ДОРЕНКО: «Шубу носить моветон». Ну это правда, но раз в пять лет приходиться надеть.

Д.КНОРРЕ: Моветон моветоном, а теплее шубы все равно ничего не придумали.

С.ДОРЕНКО: Она все равно теплая, товарищ. Нефриты не нужны для того, чтобы собирать пыль в шкафу. Нефриты нужны для того, чтобы колдовать. Колдовать, товарищи. Вы же видите, что в мире происходит. А кто колдует? Мы с Брониславом Брониславовичем. Все, что вы видите, это мы с Брониславом Брониславовичем. Хорошо. iPhone продают, короче.

Мы к iPhone возвращаемся. На Тверской стоят уже люди в очереди, потому что в ночь на 28-е будут продавать iPhone, и уже пора становиться в очередь. Под этой ужасной погодой люди стоит в очереди. Прелестно же. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Роман. iPhone уже в продаже, прямо из Гонконга, все, как вы говорите, в наличие.

С.ДОРЕНКО: 150 за 512.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Сейчас пока что официально они у нас не вышли, они по 400 уходят.

С.ДОРЕНКО: По 400, мне кажется, уже совсем изысканные. Я видел в инете по 150.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть. Но там, скорее, по 150 что-то типа предзаказа. В интернете поднимался вопрос о том, что сейчас идет сплошной развод с этими iPhone.

С.ДОРЕНКО: Поверьте, что сейчас уже все… Представьте себе, сколько летит самолетов и каждый летчик везет по 30 iPhone.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы не представляете, насколько я с этим знаком.

С.ДОРЕНКО: Расскажите вы нам. Каждый агент, каждый гэбэшник везет 50 iPhone.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Именно так. Основная часть этих iPhone непосредственно из Гонконга всевозможными способами. Туристы, члены экипажа, да сами китайцы.

С.ДОРЕНКО: Меня подрядите. Вот я полечу в Гонконг. Сколько мне надо привезти, чтобы отбить гостиницу на Кулуне среднюю, 4 звезды какую-нибудь, билеты, гостиницу, хавка ничего не стоит, неважно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это уже зависит от вашей жадности.

С.ДОРЕНКО: Моя жадность велика.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В свою бытность я сам этим занимался, правда, из Америки. То есть возможность была увеличить цену телефона раза в 4, наверное. При том, что это был iPhone 5s и уже две недели прошло, и люди брали, по-моему, в 4 раза цена была выше.

С.ДОРЕНКО: Сколько надо привезти? Каков объем, который не вызовет подозрительности на таможне в зеленом коридоре? Я иду в зеленый и говорю всем, Hi, привет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это больная тема, потому что подозрительность вызывает больше двух штук. Потому что разрешено вообще провозить товара не более чем на 10 тысяч у.е. Следовательно, один iPhone Max полторы, 1200, я бы сказал. То есть уже девять мы не увезем, восемь не увезем. Семь, наверное, увезем.

С.ДОРЕНКО: Шесть-семь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Таможня на самом деле бдит. Сейчас у них самый горячий сезон.

С.ДОРЕНКО: Допустим, таможенник клешню запускает в мой чемодан и из 30 iPhone берет один. Или два? Или сколько?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Скорее всего, так они сейчас делать не будут. Тут уже подряженные таможенники, с ними договариваются непосредственно до того.

С.ДОРЕНКО: Я обращу внимание аудитории и ваше, насколько упорядочилась жизнь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Раньше жили мы, господи, помилуй, как ужасно, можно сказать, обирали нас на каждом углу. А сейчас специальный таможенник отвечает за контрабанду, все упорядоченно. Это и называется стабильность.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Стабильность, да. Лет пять назад мне вообще рассказывали про Внукова, что во Внукове был некий коридор, через который можно было везти вообще абсолютно все из России, от оружия до, не знаю…

С.ДОРЕНКО: Картины, все, чего хочешь, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все, что хочешь. Главное – из России. Сюда к нам нельзя, а отсюда - в любых количествах, что угодно.

С.ДОРЕНКО: А как платили? По килограммам или…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там платили в районе, по тем еще деньгам, что-то в районе 20 тысяч рублей, вообще какие-то копейки были.

С.ДОРЕНКО: Когда доллар был по 30, вы говорите.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, когда доллар по 30. А сейчас на таможне все под видеонаблюдением, все снимают.

С.ДОРЕНКО: И поэтому воровство стало упорядоченным.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Опять же таможенники не могут вскрывать упаковки, не могут вскрывать то, что запечатано. Следовательно, можно целыми коробками, в принципе, везти эти самые iPhone, я имею в виду картонными коробками, которые не имеют обозначение, что это iPhone. Другими словами, только если они вас проведут по рентгеноаппарату и выявят…

С.ДОРЕНКО: А они проведут.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А могут и не провести. Как людей ловят?

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Надо известных людей отправить. Известных. Вот я захожу на таможню, например, я спрашиваю: как служба? Здравствуйте. Как служба? Чего-нибудь такое. И они уже до меня не докапываются. Меня и отправят за iPhone, чтобы я за неделю, может быть, сделал хотя бы четыре рейса туда-обратно, туда-обратно, туда-обратно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы с таможней, смотрю, нечасто сталкиваетесь. Потому что это еще тот гадюшник. Смотрят они, в принципе, на всех как на говно, потому что они же знают, что люди везут и что у людей есть деньги, а у этих ребят как бы денег не особо есть, основная часть их денег в свое время складывалась из наличия денег у тех, кто проезжает, проходит через них.

С.ДОРЕНКО: Я понял.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поэтому таможенники – это еще те ребята.

С.ДОРЕНКО: Понял. Но я всегда спрашиваю, как служба, как бизнес. Как бизнес, как лавочка процветает, как дела. Люди там добрые, мне кажется, всегда со мной здороваются. Какие-то очень добрые люди. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Сергей, Москва. Второй день подряд я проезжаю мимо того магазина как раз на Тверской, где очередь. Что самое удивительное, если проехать дальше, в сторону Кремля, там будет еще один магазин с левой стороны, там ни одного человека нет. Почему именно возле этого магазина очередь, непонятно.

С.ДОРЕНКО: Они знают, что туда телевидение приезжает.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно. Но человек 30-40 там стоят.

С.ДОРЕНКО: Скажите, ну это демонстрация американского могущества или что? Есть такой корреспондент, честное слово, забыл, как его зовут, толстый чувак такой, который ходит на Первый канал в дискуссионные программы, и когда его спрашивают, на чем зиждется мощь Америки, почему Америка имеет право, не знаю, бомбить афганские свадьбы, он всегда говорит: доллар, Apple… Dollar, Apple, Boeing и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, это желание просто подражать какое-то. Не то, что это свое желание получить этот iPhone. Причем через пару недель на эти iPhone, я не думаю, что будет серьезный ажиотаж, на десятый не было, кстати.

С.ДОРЕНКО: Нет, там две волны. Сначала волна сентябрьская-октябрьская, а вторая к Новому году, все девочкам начнут покупать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но они будут в достаточном количестве. Там не будет такого, как раньше пятые, шестые сметали, их по полгода ждали, их не было действительно. Я, кстати, тоже собираюсь приобрести.

С.ДОРЕНКО: Реально две волны. По-настоящему схлынет к 10 января. Вот когда вторая волна пройдет, девочкинских iPhone. Первые идут iPhone вообще, потом девочкинские к Новому году и потом уже волна сходит с 10-го, уже спокойно все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно, да. Вот очередь стоит, люди стоят. Кстати говоря, интересно, если с точки зрения закона, почему стоять с табличкой возле Госдумы нельзя, а стоять за iPhone можно.

Д.КНОРРЕ: Нельзя, вот увезли в полицию чувака.

С.ДОРЕНКО: Нет, он палатку поставил.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ведь это массовая акция.

С.ДОРЕНКО: Конечно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Людей должны охранять…

С.ДОРЕНКО: А если стоять за iPhone у Госдумы?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Интересно, почему? То есть это несогласованная акция по большому счету, массовое мероприятие.

С.ДОРЕНКО: Ну да. У них есть общая цель, намерения, лозунги – все, что подходит под массовую акцию. Абсолютно верно. Но это демонстрация могущества Соединенных Штатов. То есть мы уживаемся в лицемерии противостояния и в то же время поклонения. Мы противостоим в поклонении, мы поклоняемся в противостоянии. Что это?

Д.КНОРРЕ: Что-то вроде такого, да.

С.ДОРЕНКО: Вот этот чувак, я забыл его фамилию, толстый перец такой, который говорит: Dollar, Boeing, Apple. Его спрашивают: почему вы бомбите свадьбу в Йемене? Почему вы разбомбили свадьбу в Афганистане, кровавые подонки, говорит им Тема, ведущий. Он такой: Dollar, Boeing, Apple. И все. Хороший такой. Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я в этом году летала в Америку. Прилетев домой, я обнаружила, вообще все перевернуто, разорванный пакет, и хамски все, просто хамски, срезан замочек маленький.

С.ДОРЕНКО: Залезали в чемодан.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня была сумка. И там бумажка их лежит. Вы знаете, когда я была в 16-м году, они тоже, я видела их присутствие, но было аккуратно. А тут просто открываю сумку и не могу понять, разорванный пакет просто хамски.

С.ДОРЕНКО: А кто разорвал?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Таможня американская, и положили декларацию...

С.ДОРЕНКО: Жестоковаты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это просто ужасно.

С.ДОРЕНКО: Положили свою декларацию, что при понятых и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Декларацию, что они вскрывали, смотрели, что там у меня, все перевернули. Я кое-как нашла. Это ужас.

Д.КНОРРЕ: Упаковку хоть не повредили?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, внутри все было разорвано. Там была коробка, в ней стояли какие-то вещи, которые проливаются, хорошо упакованные. Потом было поставлено в черный пакет пластиковый и в такой бублик завязан, просто чисто символически. Срезали замочек маленький, чисто символический замочек, просто срезали. Я не могла понять, как попасть в сумку, не вижу никаких концов молнии.

С.ДОРЕНКО: А мы вообще перестали вешать замки, закрывать, вообще ничего не закрываем, оставляем так. Потому что добрые люди все равно полезут, но пусть они уже не уродуют, а просто молнию откроют и все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А это таможня.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

Д.КНОРРЕ: Я не спросила, реализовать товар удалось?

С.ДОРЕНКО: Они проверяют просто. Но рвут и кладут тебе бумажку, что это официальные органы, в присутствии и все. Я тебе рассказывал, как у меня убили телефон Ericsson? Я говорил об этом, мне кажется, ну неважно. Я говорю о жестокости, вообще о жесткости американцев. Они ужасно добрые, но когда им кажется, что ты плутуешь, они с тобой ведут себя как с предателем, очень жестко. Я никогда в жизни не носил телефон в нагрудном кармане рубашки. Никогда. Случайно абсолютно на всех этих проверках положил в нагрудный карман рубашки. Я не мог догадаться, что он у меня там, честно говоря, потому что я никогда там не ношу. Я прохожу, звеню. Он: пройдите снова. Я прохожу, звеню. Он говорит: так, отойдите, у вас есть вещи какие-то, выложите их. Я говорю: точно нет, я все выложил. Бью по карманам брюк. Оказывается, в рубашке лежит этот телефон. Он мне говорит: дай сюда. Give to me. Берет, идет куда-то к стенке, там берет такой рычаг, как будто какую-нибудь Днепрогэс собирается включить, огромный рычаг, он такой берет, бум, и раздается звук такой. Бум! В железной колбе какой-то со стенками сантиметров 15 стали. Бум! Такой звук. И отдает мне телефон. Все, этот телефон… Я его тут же отнес в мусорку. Он его сжег просто.

Д.КНОРРЕ: Офигеть.

С.ДОРЕНКО: Там электропушка такая для подрыва подозрительных веществ, которые могут оказаться бомбой. Он мне сжег телефон, просто сжег физически, там все расплавилось. Я подошел, бросил его в мусорку. То есть американцы вот такие.

Д.КНОРРЕ: Не отводя от него взгляда.

С.ДОРЕНКО: Не отводя от него взгляда. Олег из Лос-Анджелеса. Олег, вы уже купили iPhone? Расскажите, какой, где он.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я пользуюсь, во-первых, Apple компьютерами, а телефонами все-таки пользуюсь Samsung, потому что он лучше.

С.ДОРЕНКО: Я знаю… Это извращение.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По поводу таможни. Не надо гнать на американскую таможню, все очень культурно делается. Меня тоже досматривали не раз, открывают культурно, культурно досматривают, кладут декларацию, даже подарили классный замочек.

С.ДОРЕНКО: Надо покупать замок системы TSA, потому что у американцев у таможенников есть мастер-ключ и они ничего не спиливают, а замок TSA открывают мастер-ключом. И все.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Цены. Я покупал Apple последний, компьютер, сравнивал цены, которые у нас и которые у вас в Apple. Одни и те же цены абсолютно. Я даже удивился, как это у людей, у которых меньше зарплаты в России, могут быть абсолютно те же самые цены, что и у нас в переводе на доллары. Samsung телефон последний у нас стоит тысячу долларов, Note 9, у вас он стоит 90 тысяч рублей. Я бы с удовольствием привез вам бы, Сергей, сколько вы хотели, мы бы продали, просто не пойму, как это сделать.

С.ДОРЕНКО: Нет, не надо, я из Гонконга возьму с двумя симками.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А если он полетит?

С.ДОРЕНКО: Да я умоляю, чего бы он полетел. Если ни разу такого не было, то почему это случится впервые? Не знаю. Ни разу никто не ломался, не было такого. Я всегда беру Гонконг, потому что мне кажется, что там получше будет и процессор. Короче, я человек подозрительный, думаю, зачем мне Ростест? Лучше Гонконг.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, наверное.

С.ДОРЕНКО: Я мнительный, я думаю, что в Ростест «бэкдор» какой-нибудь вставят для спецух, а Гонконг ставит, но не для наших спецух. Не знаю. Спасибо большое.

Д.КНОРРЕ: Олег задумался как-то, не понял.

С.ДОРЕНКО: Я настаиваю на том, чтобы вы подумали: эта очередь за iPhone - это демонстрация могущества Соединенных Штатов?

Д.КНОРРЕ: Это же очередь людей, которые потом будут перепродавать.

С.ДОРЕНКО: Новое имя появилось у разведчика Боширова, который солсберецкий вот этот. The Insider и Bellingcat узнали имя полковника ГРУ, действующего под именем Руслана Боширова. Теперь вся пресса об этом пишет. Уважаемое ГРУ, милое ГРУ, позвольте мне тоже сказать. Все пишут, это не я выдал секрет.

Д.КНОРРЕ: Вы знали, но…

С.ДОРЕНКО: Нет, не знал. Ты думаешь, я там в отделе кадров в ГРУ состою? Нет, конечно. Руслан Боширов и Александр Петров. Теперь кто Александр Петров никто не знает, но все думают, что это тоже, конечно, имя не настоящее. И Руслан Боширов тоже, все всегда и думали, что это имя не настоящее. Bellingcat удалось установить личность одного из солсберецких туристов, который использует никнейм Руслан Боширов, у которого паспорт на имя Руслана Боширова, которого обвиняют британские следователи в отравлении Сергея Скрипаля и его дочери. За Боширова выдает себя полковник ГРУ и Герой России Анатолий Чепига. Он учился в Дальневосточном высшем общевойсковом командном училище имени маршала Советского Союза Рокоссовского (ДВОКУ). Примерно зная возраст Боширова, журналисты посмотрели выпускников 2001-2003 годов. На одной из них, сделанной в Чечне, выпускники ДВОКУ, удалось обнаружить человека, который очень похож на Боширова. Действительно очень похож. В дальнейшем помог сайт ДВОКУ, который опубликовал список своих выпускников, ставших Героями России. Один из них - Анатолий Чепига. Он тоже очень похож по фотографиям с Бошировым. Имя Чепиги также обнаружилось в одной из баз данных, где его адрес проживания в Хабаровске в 2003-2005 годах совпал с адресом войсковой части, которая соответствует 14-й бригаде спецназа ГРУ. Это также повысило вероятность того, что Боширов и Чепига - одно и тоже лицо.

Анатолий Владимирович Чепига родился 7 мая 1979 года в небольшой деревушке Николаевка на российско-китайской границе. Николаевка. Говорят, что это Амурская область, это где Благовещенск искомый. Николаевка. В 18 лет он поступил в престижное ДВОКУ, которое располагается всего в 40 км от его дома. Училище готовило, в том числе, офицеров спецназа ГРУ. Учебу закончил с отличием, отправился служить в 14-ю бригаду спецназа ГРУ. Подразделение Чепиги играло важную роль во второй чеченской войне. В 2014 году стал Героем России. Сайт отделения ДОСААФ Ивановского района Амурской области уточняет, что награда нашла полковника Чепигу за выполнением миротворческой миссии. Какой миротворческой миссии, не указано. Кажется, наверное, в 2014 году речь шла об Украине. Подразделение Чепиги действительно было замечено рядом с украинской границей в конце 2014 года. Вот так. Его имя выбито у памятника Рокоссовскому в ДВОКУ. Имя Руслан Боширов Чепига получил… То есть ему поменяли имя при переезде в Москву. Он поступил в Академию Главного управления ВС РФ, которую имеют на сленге сотрудников ГРУ «консерваторией». То есть он закончил здесь «консерваторию» ГРУшную и ему дали по окончании новое имя – Руслан Боширов. Прикинь, ты живешь вот так, Анатолий Чепига звать тебя, потом тебе говорят: ну, Руслан Боширов.

Д.КНОРРЕ: А выбирать, интересно, можно?

С.ДОРЕНКО: Можно или нет, интересно. Говорят, подбери сам. Или говорят: рожа у тебя такая - Боширов ты и есть. А ты такой: да какой я Боширов? Да какой я Боширов?! Они: ну-ка повернись вот так три четверти, да Боширов ты и есть и все, иди отсюда. Боширов, иди отсюда.

Д.КНОРРЕ: Пшел.

С.ДОРЕНКО: Ты такой: я не это… Товарищ полковник, прошу не возражать. И все. Так что он такой человек, он из Амурской области.

Д.КНОРРЕ: Герой России.

С.ДОРЕНКО: Я слышал говорок. У меня есть спортивный интерес к говоркам. Я дико люблю как филолог говорки. Я понял, что он не уралец (вот когда он с Симоньян говорит)…

Д.КНОРРЕ: Там и не южное.

С.ДОРЕНКО: Не Поволжье. Вот я думал, Боширов, Боширов, типа татарин, башкир, думал, что, может быть, поволожское что-нибудь скользнет. Нет. Уральское? Нет. И тем не менее которая округлость в гласных.

Д.КНОРРЕ: Да, это слышалось.

С.ДОРЕНКО: Ребят, честное слово, благородное, я слышал сразу, что он не отсюда. Это слышно. Вот эта некоторая округлость гласных, но без певучести, она обрывистая, такая обрывистая округлость гласных. Я не знаю, как это описать, но я слышу это ухом. Потому что если певучая округлость гласных чуть-чуть, ее два вида, украинская, украинцы так вот катают гласные как бы на кругу, и, конечно, костромская, вот эта северная русская, это другая уже округлость, совершенно другая. Я чувствовал, что он не украинец, ясно, что не северянин, это сразу видно и слышно, что не северянин, и не уралец, а говор хороший. Я думал, чертов дядя, кто ж ты, кто ж ты. Я не мог разгадать, честное слово. Потому что Омск говорит четко, тот же Оренбург говорит четко, Новосибирск говорит четко. Откуда же этот парень? Честное слово, мучился. И вот это село в Амурской области, выходцы с Украины, но такая угрюмоватая обрывистость в падении тона в предложении. Понимаешь?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Они как бы грубовато обрывают предложение. Так уральцы говорят, но уральцы не закругляют гласные. И вот я мучился.

Д.КНОРРЕ: Уральцы глотают еще.

С.ДОРЕНКО: Еврейская автономная область может быть, Амурская область может быть, Хабаровск может быть. Это очень оттуда речь. Вот это речь моих родных и любимых дальневосточников, с которыми я жил, учился, работал и так далее. Я понимаю. Ладно. Ну все, разоблачили. Что теперь полковнику Чепиге (Боширову) будет?

Д.КНОРРЕ: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Захарова сказала, что это наброс. Правильно сказала, наброс. Это и есть наброс. Это вброс.

Д.КНОРРЕ: Интересно, как поменяется теперь, скажем так, общественное мнение о нем. Потому что он Герой России, выяснились какие-то подробности, что он в Чечне воевал, какие-то даже фотографии с сослуживцами опубликованы.

С.ДОРЕНКО: Ну скажи на милость, ведь это герой и все.

Д.КНОРРЕ: Вот. И теперь мы-то думали, что это ребята, которые провалили задание, солсберецкие, которые не смогли чисто сработать, а, может быть, теперь мы будем гадать, как же, герой, с отличие закончил, переведен в Москву в «консерваторию».

С.ДОРЕНКО: Теперь, после того, как вы все знаете, что он не какая-то группа педиков каких-то, БАДами занимающихся, нет, полковник, Герой России и так далее, вот как вы сейчас стали к нему относиться? Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я относился изначально, что эти люди, по крайней мере, к происшествию в Солсбери не имеют никакого отношения. Мне интересно, если по телевидению, например, покажут, где будет Боширов, у которого брали интервью, и вот этот человек, спецназовец, то, что вы рассказывали, когда их двоих рядом посадят, то поверим ли мы в это или скажем, что это все подтасовка, монтаж.

С.ДОРЕНКО: То есть это вообще могут быть два разных человека, с вашей точки зрения?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я допускаю, что на фоне всей этой истерики.

С.ДОРЕНКО: А он вообще никогда не был в Солсбери. Или был?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я допускаю, что это случайное совпадение и так далее.

С.ДОРЕНКО: Что похожи, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я это допускаю. И я допускаю, что если он и находился в Великобритании, то совсем по другим причинам.

С.ДОРЕНКО: Зачем он был в Солсбери? Когда ему говорят, покажите фотографии, он говорит, их нет, они где-то. Как-то это все равно тухло.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А не тухло мазать ручку непонятным клеем?

С.ДОРЕНКО: Я умоляю. То, что вы сейчас говорите, мне очень симпатично, но полностью и абсолютно неправдоподобно. Ну зачем? Полковник поехал в Солсбери, сказал, что не мог там пройти, когда мы отлично видим, как они идут вдвоем на фотографии по асфальту, чуть мокрому, никакого коллапса там нет, все это вранье. Чистой воды вранье. Действительно с утра был снег. Они идут по мокрому асфальту, никакого снега близко нет. Все это чушь полная. Покажите фотографии, говорит Маргоша. Покажите фотографии солсберецкого собора вашего. А он говорит: ну там где-то они, конечно, есть. Где они? Но вы же понимаете, что современный человек показывает вам фотографии в ту же секунду. Он же фотографирует на свой телефон, без которого он не выходит из дома. Он просто сует вам телефон. Или он что, на «Лейку» снимал? Да ладно, это все фуфел.

Д.КНОРРЕ: Я предполагаю, что есть люди, которые не фотографируют, еще остались такие.

С.ДОРЕНКО: Да ладно. Они ездят вдвоем, перед этим трахают проститутку, вероятно, с кокаином все это, едут в собор. Потом они говорят: собор нехорош, потому что с утра был снег, поедем завтра опять. И так они все время елозят в собор, не собор, у них два билета обратных, на один день и на другой. Я умоляю. Ну ребят, ну не надо. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Даша, здравствуйте. Полковник. Сергей, у меня версия по поводу солсберецких ребят немножко другая.

С.ДОРЕНКО: Прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вам не кажется, что это коммерческие курьеры какие-то? Ребята прилетели, привезли, какие-то бумаги подписали, то есть отдали на подпись, на следующий день приехали, забрали и смотались. Вот они и мотаются туда, сюда, то в Швейцарию, то в Великобританщину, где банки наших коммерсов крутых, крупных каких-то. Понятное дело, что если они сначала приехали в Солсбери, то есть, если Скрипали сначала ушли, а потом они приехали туда и намазали им ручку двери, это у меня сомнения, тут причинно-следственная связь искажается.

С.ДОРЕНКО: Давайте с вами придумаем, что они могут возить, потому что мне это очень затруднительно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да бумаги на подпись, Сергей. Какому-то юристу наша шишка, извините, которая чиновник, губер или из администрации, из правительства.

С.ДОРЕНКО: Сейчас это так не делается.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему? Очень много документов, которые с подлинной подписью должны быть.

С.ДОРЕНКО: Я знаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А ребята прилетели, сегодня отдали, завтра собрали подписи документов и улетели.

С.ДОРЕНКО: А почему DHL нельзя отправить?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотря что. Вы доверите, DHL, например, на 10 лямов баксов или на 50 лямов баксов DHL бумажку?

С.ДОРЕНКО: Да. А на 500 – не доверю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То-то и оно. Тут как раз понятно, два пацана, крепкие, один, похоже, который Боширов, у него нос сломан, значит, ударник. А второй, который поплечистее, он, скорее всего, самбист, рукопашник или что-то в таком духе. Поэтому вдвоем все время, потому что друг друга контролируют.

С.ДОРЕНКО: Ладно. Как это вам сказать? Если бы там не был нанесен яд, который нашли у них также в номере гостиницы, то есть яд, который нашли у них и в номере… В номере, где они были с проституткой, нашли тот же яд, молекулы. Так что тут, как говорится, немножко трудно. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здрасьте. Артем. Я думаю, что проститутка, услугами которой они пользовались, теперь должна гордиться, что ее клиентом был Герой России.

С.ДОРЕНКО: Полковник при этом!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. То есть она может какие-то мемуары опубликовать, что-то в таком духе.

Д.КНОРРЕ: А проститутка не могла быть провокатором?

С.ДОРЕНКО: Не могла ли она быть тоже героем…

Д.КНОРРЕ: Да, героем, может быть, другой страны.

С.ДОРЕНКО: Какой-то другой страны.

Д.КНОРРЕ: Ну и провокатором. Я серьезно.

С.ДОРЕНКО: Ладно. Вы стали к ним хуже или лучше относиться?

Д.КНОРРЕ: Может, голосование?

С.ДОРЕНКО: Давайте. Теперь, когда вы знаете, что, кажется, что Боширов - это полковник Чепига, полковник Российской армии Чепига из ГРУ и Герой России, вы стали к нему лучше или хуже относиться? Лучше – 134-2135, хуже – 134-2136. Мне интересно, кто-нибудь из этих систем нам мог бы позвонить и сказать, что теперь с ними будет. Я имею в виду, он что, пойдет теперь на преподавательскую работу или как? Ну правда.

Д.КНОРРЕ: Почетный профессор.

С.ДОРЕНКО: Подумай об этом. Если бы тебя палили по-черному, ты работала, работала, беды не знала, теперь на тебе, пожалуйста. Это же неприятно. Я останавливаю голосование: лучше – 43, хуже – 57.

Д.КНОРРЕ: Вот так-то.

С.ДОРЕНКО: Мы проголосовали очень быстро. 43 на 57. 43 – лучше, 57 – хуже. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Утро доброе. Если действительно окажется, что это ребята наши, из ГРУ, их должны отправить куда-нибудь на дальний Север, какую-нибудь старую радиостанцию охранять. Мы работали в криминалке на территории отдела, мы как-то обдумывали намного лучше, чем так вот палиться. А уж то, что у них нашли какие-то молекулы, бред такой, я могу найти все, что угодно, даже ваши отпечатки пальцев.

С.ДОРЕНКО: Нет, это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот кому мы верим?

С.ДОРЕНКО: Мы верим людям, которые умеют друг друга предавать. Давайте я скажу вам со всей откровенностью. Вы знаете, что генералы, в том числе четырехзвездные генералы, я теперь имя забыл, показывали в 2003 году в Конгрессе Соединенных Штатов пробирку какую-то с белым порошком, говоря, что у Саддама Хусейна есть химическое и ядерное оружие. Вы знаете, что они потом свергли Саддама Хусейна, дело кончилось его казнью, и потом этот генерал извинялся, потому что было расследование, что он соврал, что никакого оружия не нашли.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну все правильно.

С.ДОРЕНКО: Очень важно, что в их культуре, даже если они врут, то это все равно кто-нибудь да донесет. У них нет культуры такого тотального сговора.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну правильно. И в конце концов мы выясним, что нашли там совершенно другой порошок, от каких-нибудь противозачаточных и тому подобное. Но так палить полковника… У нас все-таки Герои Советского Союза, России… Если можно найти в общем доступе фотографии людей, люди такого уровня, у меня это не укладывается в голове. Сталкивался я с ГРУшниками, которые воевали в Чечне, у нас на территории нашли пьяных вообще в кошмар, но зачистили мгновенно все это. Когда вышли ихние руководители, зачистили в пять секунд все. У нас. А уж там, в Англии… Ребят, или уровень у нас упал ниже плинтуса, как сейчас я сталкиваюсь с работниками полиции, я в шоке легком нахожусь. Тогда у нас, получается, упал уровень ГРУ.

С.ДОРЕНКО: Получается до известной степени, что так, хотя нам и больно это говорить. Ну да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда не знаю, куда мы катимся.

С.ДОРЕНКО: Сюда и прикатились. Наши абоненты, корреспонденты, те, с кем мы сейчас разговариваем в эфире, наши звонящие слушатели говорят так, как если бы мы с вами представляли себе уровень наших спецслужб, как совершенно космический. То есть наш уровень спецслужб абсолютно космический, как в кино, только в сто раз лучше, еще в сто раз лучше. А на самом деле он может быть бардачный.

Д.КНОРРЕ: Да, это, конечно, страшно. Но, с другой стороны, ведь многие писали о нестыковках в аргументах английской стороны. Это тоже все на уровне каком-то дилетантском. Какой-то Insider написал, потом какое-то еще издание написало, и мы из этого делаем какие-то выводы. Может быть, там вообще какая-нибудь суперсложная история? Сергей, вы не думали о том, что, может быть, разведка английская знала о том, что готовится какой-то план, непонятно, какой, например, докрутили эту историю, подбавили каких-то аргументов, подкинули яду в номер каким-то непонятным чувакам, левым. Они, может быть, вообще под прикрытием работали, а их разоблачили. Других нет, а этих разоблачили.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю.

Д.КНОРРЕ: Проститутка распрыскала какой-то яд. Но это же бред – доставать флакон с ядом. Хотя… Я уже не знаю, честно говоря.

С.ДОРЕНКО: Проститутка не разбрызгала… То есть ты считаешь, что она могла пойти к дому Скрипалей, на ручку двери нанести. Нет, это все ерунда.

Д.КНОРРЕ: Она могла и подставить их.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Ребят, я вам прямо скажу, то, что я понимаю, я понимаю, что везде, в общем, бардак. Везде, в общем, бардак. Ну да. А что, им поменяли фамилию, все сделали красиво. Дело в том, что мы еще не научились жить в обществе, где человек оставляет мириады следов. Ты понимаешь, в чем дело? Насколько легче было работать, жить в 19 веке, где ты приклеил себе усы и все, и ты другой человек, полностью другая личность. Насколько легче было жить в первой половине 20 века, когда удостоверением личности, например, в Соединенных Штатах почти везде, включая все гостиницы, была визитная карточка. Ты просто клала визитную карточку и все. Никаких паспортов, ничего. Это и есть твой ID. Потому что ты же не будешь печатать ложь. Ты напечатала сама эту визитную карточку, визитную, на картонке просто. Считали нормальные люди, что не будут же люди врать, зачем им врать, естественно, это их имя. Понятно, да? И человек нигде не палился, он нигде не светился. Его видели, но он наклеил усы и все, тебя уже не видели. Сейчас компьютеры распознают эти вещи, компьютерные программы. Вот этот Insider, Bellingcat, они просто пускают компьютер по следу, и компьютер все это находит. А человек хоть раз где-то прошел по улице, значит, он уже на каких-то камерах. Человек хоть раз в жизни прошел по улице Цюриха, значит, он там на камерах. Он уже там на камерах. И там он под другой, например, фамилией.

Д.КНОРРЕ: Слушайте, мы живем в стране, где камер уже, мне кажется, больше, чем во всем остальном мире. У нас автомобильных камер столько. Мы не можем это не учитывать. Мы не можем быть настолько тупыми.

С.ДОРЕНКО: У нас страна-корпорация, поэтому в нашей стране-корпорации… Мы страна-корпорация, с корпоративным сознанием в стране. Мы полагаем, что если мы честные и русские одновременно, то мы друг за дружку, против всех остальных. Оказывается, что существуют другие корпорации, которые тоже действуют на территории России. Эти корпорации, как страновые, так и (ты будешь сейчас смеяться) ценностные. Есть люди, которые ценностно верят, что вот это хорошо, а это плохо. Например, убивать людей ядами плохо, полагает часть людей. И эта ценностная корпорация, которая начинает действовать против корпорации «мы русские». Есть «мы русские» корпорация, а есть «мы ценностные» корпорация, другая. Их много разных, может быть, бесчисленное множество. Эти люди напускают компьютеры на нас, русских, элементарно и высчитывают тебя в 20 лет, в 25 лет ты где-то наследила, в 30 лет ты наследила. Ты там, и там, и там есть, тебя сличают и говорят, это ты, Даша, это ты, будь ты, пожалуйста, хоть ты Шапокляк фамилию возьми. Тебе говорят, Кнорре, привет.

Д.КНОРРЕ: Более того, в 21 веке мы до сих пор травим наших врагов, когда уже можно бороться просто информацией. Не надо никого уничтожать и ликвидировать.

С.ДОРЕНКО: Это урок. Это древний масонский обычай – травить. Это масонский урок такой. Можно было бы как-то по-другому устроить диффамацию, но надо же с каким-то шептанием, разливать желчь крысы, еще что-нибудь, Вуду. Это Вуду ритуал современной разведки.

 

Новости

 

С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. 65,80 – доллар, 76,96 – евро. 65,80 очень хороший уровень. Вчера ФРС поднял ставки на 0,25, будет повышать еще в декабре, наверное. Одним словом, до нового года еще повысит. В следующем году два или три раза повысит. То есть идем туда. Мы идем к жизни рантье. Мы должны добиться жизни рантье. Да. Это мечта каждого честного человека. Как в 19 веке. В 19 веке, ты знаешь, на что рассчитывал человек, заложив поместье? Он клал капитал в банк и имел на это честные свои шесть процентов. Внимание, люди, кто не знает, когда писалась реформа 1861 года, чтобы освободить русских людей из рабства… Вы знаете, что у нас рабство было до 1861 года, людей можно было продавать, разлучать и так далее, торговля людьми. От рабства когда освобождали, передавали землю рабам освобождаемым так, как если бы помещик ее продал, а деньги положил в банк. 1861-1901. На 40 лет. То есть помещики сказали: хорошо, мы отдадим землю крестьянам, но так как если бы мы ее продали, а деньги положили на 40 лет в банк под 6 процентов годовых. Это крестьяне должны были выплатить. Вот почему мужчины в русских деревнях все ушли из деревень на строительство железных дорог, на фабрики, вот почему потом произошла революция. Потому что мужчины покинули дома, вообще произошло очень много изменений. Женщины, оставшиеся дома, перешли с пшеницы на картошку массово, потому что поля с картофелем женщины могут обрабатывать, а поля с пшеницей – не могут.

Д.КНОРРЕ: Плуг, да.

С.ДОРЕНКО: Женщина не может идти за плугом и так далее. Многое изменилось в жизни русской деревни. Так вот 6% годовых они писали в 1850-е годы, готовились к реформе. И сейчас, когда ФРС повысит 2,25, в этом году еще 2,50, в следующем году 2 или 3, пусть 3, например, 3,25, потом еще, еще и еще, хотя бы до 4,5 повысил бы ФРС стоимость денег, тогда бы банки начали за положенные туда доллары платить 6%, и мы бы жили как помещики 19 века, на 6% годовых. Считай, твой муж зарабатывает один миллион, вы получаете 60 тысяч долларов в год, по 5 тысяч в месяц. Мало? Пять мало, уже не проживешь.

Д.КНОРРЕ: Почему?

С.ДОРЕНКО: Ты не проживешь. Посмотрите на Кнорре, она привыкла к роскоши. 2 миллиона, 120, по десяточке в месяц. На десяточку уже, может быть, ты как-нибудь тихонечко прошкандыбаешь. А лучше на двадцаточку, правильно. Значит, твой муж должен заработать 4 миллиона долларов, положить их под 6% годовых, и вы имеете 20 тысяч в месяц. Правильно?

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: И как культурные люди предаетесь походу в парикмахерскую. И все. Вот, где счастье.

Д.КНОРРЕ: Сибаритствуете.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Вот тебе правильная жизнь. Поэтому ФРС идет очень правильным путем. ФРС повышает стоимость доллара до того момента, как мы сможем жить как рантье. Я очень надеюсь, что это произойдет в ближайшие несколько лет.

Д.КНОРРЕ: Ждемс.

С.ДОРЕНКО: 65,85, рубль немножечко сдает. Нефть - 82,16. Нефть просто потрясающая. Потрясающая. Если начать войну с Ираном, мне кажется, еще лучше…

Д.КНОРРЕ: Если нефть, похоже, может подняться до 100 долларов за баррель, а это почти показатели хорошие…

С.ДОРЕНКО: Помнишь, Лев Быстров у нас был? Нефть упала до 114 долларов за баррель, говорил Лев Быстров, не притворно утирая слезу, которая падала к нему на телефон, на бумаги. Слезы лились ручьем. Я ему говорил: Лев, чего вы хотите? Он говорил: я хочу нефть по 116, а она стала по 114, мне больно, больно. Старики помнят Льва Быстрова. Давай позвоним. Сам-то он помнит нас или

нет? Лев Быстров. Лев все делает. Я ему говорил: 2400 когда сделаете на бирже по РТС, звоните. Лев, здравствуйте. Это Доренко вас беспокоит.

Л.БЫСТРОВ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Лев, мы сейчас вдруг стали говорить о вас.

Д.КНОРРЕ: И ностальгировать.

С.ДОРЕНКО: И ностальгировать.

Л.БЫСТРОВ: Очень приятно.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, 85,15 и так далее по нефти. А помните, как мы с вами говорили, и вы сокрушались, что нефть упала на 114 со 116? 114 когда…

Л.БЫСТРОВ: Это рынок. Это может быть в любой момент.

С.ДОРЕНКО: Нет, не в любой. Если атомную бомбу бросить на Иран, тогда будет, а если не атомную, то будет 100, я так думаю.

Л.БЫСТРОВ: Такое тоже может случиться.

С.ДОРЕНКО: Просто бомбу бросить на Иран – 100, а атомную – 114, я так примерно думаю. Хорошо. А что вы думаете о том, что вы 2400 пробили по РТС?

Л.БЫСТРОВ: По РТС сложно. Если вспомнить те же времена, когда нефть была 114, то индекс РТС у нас был тогда на несоизмеримо более высоких уровнях, это все соотношение и корреляция с курсом доллара. Лучше смотреть все-таки на наш основной индекс, на рублевый тот же индекс РТС, он индекс Мосбиржи, 2428 пунктов. Это сейчас фактически максимальное значение рублевого рынка.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Простите меня за невежество, я задаю вопрос так, как понимаю, в силу своего скромного образования. Вот мы в 2008 году в мае где-то были наверху, а потом все время, кувыркаясь, рушились, рушились, рушились, время от времени отползая, а потом снова рушились. Вот мы сейчас по отношению к маю 2008 года, если так сравнить биржи, мы где?

Л.БЫСТРОВ: На самом деле, если поставить май, если поставить 98-й год, то вы все равно увидите, что рынок идет вверх безостановочно.

С.ДОРЕНКО: Каждые 100 лет видно небольшое движение вверх, да?

Л.БЫСТРОВ: Действительно. Но если взять отдельные бумаги и сравнить их также в точках 90-е, начало 2000-х, середина 2000-х и сейчас, то рынок, безусловно, растет.

С.ДОРЕНКО: В январе 2004-го «Газпром» был будь здоров, он рос таким образом… наоборот, Amazon.com был внизу. Amazon был внизу, «Газпром» вверху, а сейчас наоборот.

Л.БЫСТРОВ: Интересы инвесторов, они смещаются, они все время изменяются.

С.ДОРЕНКО: Лев, я восхищен вами неизменно. Вы для меня недосягаемое божество рынка и все на свете. И Даша тоже привет вам шлет.

Д.КНОРРЕ: Да, привет вам.

С.ДОРЕНКО: Весь «Подъем» шлет вам привет. Спасибо огромное. Вы нас обнадежили.

Д.КНОРРЕ: Такая была прекрасная рубрика, я всегда отключалась, когда Лев что-то говорил.

С.ДОРЕНКО: Лев прекрасен. Он нас обнадежил, он сказал, что каждые 100 лет биржа подрастает по каким-то незначительным позициям. По некоторым падает, но это ничего страшного, потому что в следующие 100 лет может подрастет. Хорошо. Поехали дальше.

Я хотел сказать, но это мелочь, но это не мелочь, насчет инвалидов. Хотят отказаться от слова «инвалиды». Я ратую за это уже более… с 90-х я все это качаю, 20 лет с лишним уже я прошу отказаться от слова «инвалиды», потому что это очень оскорбительное слово. Само слово «инвалид» оскорбительное слово для любого человека, который говорит на иностранных языках. Что такое инвалид? Вы понимаете, что это латинские корни, «инвалидо». Есть «валидо», что-то ценное, валидация, а есть то, что неценное, потеряло ценность, обесцененное, это «инвалидо», «инвалид». «Инвалид» - это потерявший ценность. Я думаю, что это звучит невероятно грубо, это звучит подло и паскудно. Это живой человек. Почему он вдруг «инвалидо»? «Инвалидо» второй степени, он обесцененный во второй степени. Что это значит? Надо об него ноги вытирать что ли, я не понимаю.

Д.КНОРРЕ: Непонятно, что подразумевалось.

С.ДОРЕНКО: Мы сами друг другу говорим: он инвалид. Что это значит? Он – ничего не стоящий человек, дрянь и тряпка. Он - дрянь и тряпка второй степень. Тьфу, господи, ну что же такое. Не стыдно? 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Почему «инвалид»? Нормальное слово. Давайте возьмем историю. Инвалиды были – это обесцененные солдаты, которые, так сказать, пенсионеры. Это у нас пошло из старой Руси.

С.ДОРЕНКО: Не Руси. Это из Франции, если уж вы говорите об инвалидах.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас назывались инвалидами?

С.ДОРЕНКО: У нас назывались, но это тогда, когда мы открылись для Европы, когда мы взяли оттуда. Но теперь европейцы уже давно…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Подождите. У нас назывались солдаты уволенные…

С.ДОРЕНКО: Инвалидами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Почему? Потому что инвалидов начал чествовать Наполеон, который построил Дворец инвалидов в Париже. Вы же знаете.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну правильно. И что плохого?

С.ДОРЕНКО: Дворец инвалидов - это блистательное сооружение и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, уже потерявшие ценность как трудовые ресурсы.

Д.КНОРРЕ: Не Людовиг XIV приказал строить?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я имею инвалидность, но я абсолютно ни на кого не обижаюсь.

С.ДОРЕНКО: Нет, давайте все-таки придумаем вам какое-то название другое, необидное.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не надо, это вы себе придумывайте, а мне оставьте.

С.ДОРЕНКО: Оставить «инвалида». Мне горько, Михаил Иванович.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А вы себе придумайте, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Дворец L’hôtel des Invalides в Париже. Архитектурный памятник, строительство которого было начато по приказу Людовика XIV c 1670 года как дом презрения заслуженных армейских ветеранов, инвалидов войны. Это был один из первых инвалидных домов в Европе. Сегодня он по-прежнему принимает инвалидов, в нем некрополь военных... Еще при Карле Великом наложил на монастыри принимать инвалидов в монастыри. Короче, они шарашат все это, сами французы… Поймите, французы нам не указ, они нам не указ. Французы все это шарашат, товарищи, с 8 века. С 8 века. Я думаю, что мои предки в 8 веке сидели на стволах, обхватив стволы хвостами. Я про своих предков, простите, не пытаюсь вас обидеть, но я думаю, что мои предки в это время, обхватив стволы хвостами, свистели. Отсюда сказка о Соловье-разбойнике, они свистели очень громко, пересвистывались. Серьезно. А эти уже учреждали заботу об инвалидах. Прикинь, чего творится. Как мы от Европы все-таки немножко отстаем. Нет, не кажется?

Д.КНОРРЕ: Видите, мы рванули вперед и теперь мы называем… А как, кстати, мы будем называть?

С.ДОРЕНКО: А как мы будем называть инвалидов? Придумайте для инвалидов нормальное слово. Люди с ограниченными возможностями. Длинновато и много слогов.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Во-первых, Дарья, с днем рождения.

Д.КНОРРЕ: Спасибо.

С.ДОРЕНКО: У Даши день рождения, ей 31. А мы можем даже ей музычку поставить.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Давайте я скажу по делу. Я инвалид первой степени по зрению, я могу вам прямо сказать, что это наиболее точное слово. Меня более оскорбляет название «маломобильное население». Вот это очень оскорбительно. Я не считаю себя маломобильным. А инвалид - это точно, потому что мы на самом деле никому не нужны. А как мы определяем, нужен человек или не нужен? Это его возможность для работы.

С.ДОРЕНКО: Но мы современные люди, позвольте нам быть лицемерными. То есть вы по-прежнему будете никому не нужны, но мы хотим какое-то культурное слово.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот. Мы современные люди, поэтому мы как бы пытаемся свои права качать, мы имеем право возмущаться вот этим названием «маломобильный» или другое лицемерное.

С.ДОРЕНКО: Давайте «инвалиды» поменяем, некрасивое слово. Inválido, я говорю по-испански, для меня inválido…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Давайте русское возьмем слово «убогие».

Д.КНОРРЕ: «Калеки» еще есть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Убогие», «калеки». Если калека еще является и сильно верующим, то вообще очень близок, как говорится.

С.ДОРЕНКО: «Убогие»… Как-то тоже жалко, нехорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А нет нормального слова.

С.ДОРЕНКО: Убогие первой степени. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Борис.

С.ДОРЕНКО: Борис, ну вы придумали, «убогие первой степени», «убогие второй степени».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Убогие первой степени» - это, скорее, мы относимся… Титулярный советник, убогий первой степени.

С.ДОРЕНКО: А потом уже «блаженный». Какой ужас.

Д.КНОРРЕ: Еще «юродивый» можно вспомнить. Я на самом деле с Борисом согласна, нет хорошего слова. В английском тоже…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. С днем рождения, Дарья. Название я придумывать не буду.

С.ДОРЕНКО: Почему?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чего-то мне в голову не приходит, у меня фантазия плохая. На самом деле, во-первых, сейчас есть указание в медучреждениях, где комиссии, практически невозможно, отфутболивают. Сейчас просто самих по себе не будет инвалидов как факт.

С.ДОРЕНКО: То есть их изведут или что? Придумайте нормальное слово.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пенсионное удостоверение проблематично получить. Раньше после инфаркта обширного…

С.ДОРЕНКО: Мне кажется, «ослабленные». Человек ослабился. Был не ослабленный, стал ослабленным. Почему не может быть? Может. Послабел чуть-чуть, сегодня ослабел, временно ослабший. Здрасьте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Дмитрий. По-моему, в русском языке коннотация слова «инвалиды» не имеет ничего отрицательного, так же как «негр».

С.ДОРЕНКО: Это правда. Но мы же говорим на разных языках.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я говорю на русском. В русском языке «инвалид» наиболее точное слово, которое выражает суть.

С.ДОРЕНКО: Позвольте мне обратить ваше внимание на то, что мы в нашем сознании держим не один язык, а несколько. Мы с вами говорим на русском, тем не менее мы держим в голове несколько языков сразу, например, латынь.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …людей мало…

С.ДОРЕНКО: Почему? И их будет все больше. И «невалидный», значит, «человек не стоящий», ничего не стоящий.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он не может создать какую-то высокую стоимость.

С.ДОРЕНКО: Нет-нет, он не стоящий. Вот вы стоящий человек, а рядом с вами нестоящий. Это некрасиво.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как ни назови такого человека, если ему не дадут достойную жизнь, то тогда такое отношение будет.

С.ДОРЕНКО: Нет, надо придумать все равно название.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Зачем?

С.ДОРЕНКО: Для лицемерия.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Милицию в полицию переименовали, а процесс ухудшился, ничего не изменилось, еще хуже и хуже. Когда начинаются такие процессы переименований туда-сюда, пыль в глаза пускать…

С.ДОРЕНКО: Давайте также скажем как лингвисты, что полиция - это институт государства, а милиция – это, вообще говоря, институт общества. Милиция - это когда мы с вами, милиционеры, собираемся, чтобы защитить свой населенный пункт. Милиция, это, знаете, что? Это швейцарская армия. Вот когда они собираются, мужики, защитить деревню, это называется милиция. А полиция – это институт государства.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тогда людей защищали, а теперь государство, я понял.

С.ДОРЕНКО: Да нет, я по корню вам говорю. Милиция означает собрание жителей, жители собираются добровольно, плотник, гончар, хлебопек какой-нибудь, пекарь, кузнец, кожемяка, все вместе собираются и говорят: мы милиция. Почему вы милиция? Потому что появились бандиты, надо отстоять деревню. Вот это милиция. Милиция - это добровольные отряды жителей. Они так и возникали. Добровольные отряды рабочих ездили на грузовиках по Петербургу, по Москве во время революции, они и были милицией. Но как только им начинают платить зарплату за то, что они ездят взад-вперед на грузовике, это уже полиция, это институт государства. С инвалидами та же картина. Мы не можем думать только на русском языке, мы думаем сразу на всех языках, которые мы знаем.

Д.КНОРРЕ: Нет слова, которое бы определило людей с ограниченными возможностями. Например, не все люди с ограниченными возможностями - это те люди, которые ездят на каталке. Например, человек, который пережил рак и выздоровел полностью, все равно автоматически получает на год инвалидность третьей группы. Все, он здоров, но он год инвалид как минимум. Ему могут продлить эту инвалидность, например, если он нуждается в каких-то лекарствах.

С.ДОРЕНКО: Мне лично неудобно говорить слово «инвалид», мне неприлично это говорить, мне стыдно.

Д.КНОРРЕ: А «человек с ограниченными возможностями» вам не стыдно? Мне кажется, стыдно все.

С.ДОРЕНКО: Не знаю, может быть, «ослабленный».

Д.КНОРРЕ: Человек выздоровел. У него есть инвалидность. Какой он «ослабленный», он на работу уже вышел. Никто даже не знает, что у него инвалидность, на работе.

С.ДОРЕНКО: «Инвалид» - это неполноценный значит. Invalido, неценный. Неценный или неполноценный. Как можно человека называть неполноценным или неценным? Бесценный.

Д.КНОРРЕ: Надо не называть никак людей, надо присвоить просто им какую-то…

С.ДОРЕНКО: Букву, литеру. Литера А.

Д.КНОРРЕ: У вас есть, например, права. Вы человек с правами водительскими, водительским удостоверением. Вы человек еще с какими-нибудь… с проходом в метро.

С.ДОРЕНКО: Тоже обидно, мать. Литера А будет тебе присвоена, например…

Д.КНОРРЕ: Да вы не поняли, не мне присвоена литера А, а я получаю документ просто, который мне позволяет пользоваться некими услугами.

С.ДОРЕНКО: Нет, нужно описывать твое биологическое состояние. В 45 лет литера B, потом литера C.

Д.КНОРРЕ: В том-то и дело, что не надо описывать конкретного человека, надо описывать его права и возможности.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Что касается… Есть хорошее слово «немощный».

С.ДОРЕНКО: «Немощный». Немощный первой степени, немощный второй степени.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему нет?

С.ДОРЕНКО: Почти немощный.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слегка немощный.

С.ДОРЕНКО: Косит под немощного, это совсем начальная стадия. Не знаю, тоже плохо. На самом деле русские люди не любят русские слова использовать как термины. Отсюда тенденция к заимствованию. Потому что именно для термина нужно отдельное другое слово, другого происхождения. Здесь, конечно, все равно придется заимствовать из латыни. Но какое? Вот это, мне кажется, предстоит понять.

Д.КНОРРЕ: Потому что все русские слова с негативной коннотацией: ущербный, немощный, юродивый.

С.ДОРЕНКО: Убогий.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Юродивый – это немощный духом.

С.ДОРЕНКО: А убогий находится у бога.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, но не все помнят это старославянское значение.

С.ДОРЕНКО: «У нас на физтехе существовало понятие «инвалид умственного труда» и «кавалер ордена Сутулова», - пишет нам Владимир из Дубая. Владимир из Дубая учился на физтехе. Представляете, на физтехе человек учился. Черт, мне бы ни за что там не выучиться. Не знаю, ребят, придется все равно придумать. Как бы вы ни спорили в пользу русского языка, я вам говорю, придется придумать. Потому что мы не можем общаться с иностранцами. Нам надо общаться. Мир велик. Мы не только с тетей Машей из колхоза имени 22 партсъезда общаемся. Мир велик. Нужно приличное слово, нормальное, не обижающее людей, которые о-го-го еще. Он о-го-го еще.

(Музыка)

 

Д.КНОРРЕ: Хочется выпить…

С.ДОРЕНКО: 31-я весна. А потом, когда уже 62-я весна, 93-я весна, уже и выпить не хочется, абсолютно пофиг. Смотришь на людей с какой-то жалостью. Честно. Я тебе правду говорю. У тебя не 31-я весна, а 31-я осень. Тебе исполнился 31 год, значит, 31-я осень прошла, пошла 32-я.

Д.КНОРРЕ: Господи.

С.ДОРЕНКО: У тебя начался 32-й год.

Д.КНОРРЕ: Да е-мое.

С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню. Ты 31 год полный прожила, значит, сейчас ты живешь первый день, первые сутки 32-го года четвертого десятка.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Четвертый десяточек пошел нашей девочке. Уже второй год четвертого десяточка.

Д.КНОРРЕ: Можно сказать, треть жизни.

С.ДОРЕНКО: Как тебе сказать, треть, не треть? Я тебе прямо скажу, жизнь женщины не такая, что треть, четверть, надо считать по-другому.

Д.КНОРРЕ: А как? Ну понятно. Я уже поняла. Спасибо.

С.ДОРЕНКО: У женщины есть золотые годы какие-то. Можно, я тебе расскажу про женщин? У женщины есть золотые годы, но мозг ее отстает в развитии, к сожалению.

Д.КНОРРЕ: Вообще-то девочки гораздо быстрее развиваются, чем мальчики.

С.ДОРЕНКО: Это правда, развиваются и раньше приходят к кризису. Совершенно верно. То есть мальчики еще до кризиса не доросли. У мальчиков кризис в 45, а у девочек – в 15. Вот в этом разница. Значит, они в 15 не могут понять, для чего они живут, что им делать, в 15 уже, девочки, они не знают, то ли им надо полюбить Брэда Питта, Ди Каприо, еще кого. Они в 15 уже разрушены полностью и пытаются себя собрать из клочьев вот этих.

Д.КНОРРЕ: Как раз к 31 году.

С.ДОРЕНКО: Приливы гормонов вот эти все ужасные и так далее. Женщина имеет превосходные, красивые…

Д.КНОРРЕ: Данные.

С.ДОРЕНКО: Понимаешь, в чем дело? Я боюсь, что меня слушает жена, она потом мне надает скалкой по голове. Я скажу по-другому, я попробую сказать мягко. У женщины ее физические возможности полностью не совпадают с ее умственными. Вот танцевать до упаду на дискотеках, пить, не просыхая, утомлять себя всячески непотребствами и так далее она могла бы с 18 до 25. Но она не понимает, у нее нет флажка на холме, она не понимает, зачем все это, не понимает вообще в принципе. У нее животное играет, как бы животный факел в заднице есть, но понимать, какова цель, она не понимает. В 25 она начинает примерно оглядываться по сторонам, начинает оформлять какие-то цели потихонечку, примерно пока, пока все равно не капает, еще можно нескоро, но уже примерно видеть хотя бы флажок на холме.

Д.КНОРРЕ: Вы про мужчин говорите сейчас?

С.ДОРЕНКО: Про женщин.

Д.КНОРРЕ: В смысле, про отношение женщины к мужчине?

С.ДОРЕНКО: Нет, к жизни. Она хочет до 30…

Д.КНОРРЕ: Танцевать до упаду, честно сказать, совпадает.

С.ДОРЕНКО: До 25. Но потом с 25 до 30 женщина хочет показать маме фотографию себя в фате. Ей нахрен не хочется, конечно, ни за кого выходить в основном, но маме надо показать, как ты в фате. Ради мамы делается вся эта хрень. Честное слово, абсолютно верно. Это обуза, это рабство, этот мужик вонючий, зачем он нужен, со своим действительно приставанием секса с утра, когда ты хочешь писать, а он начинает приставать еще в постели и так далее. Настоящее скотство. Жизнь мужчины – абсолютное скотство, ну реальное скотство. Но ради мамы, которая хочет увидеть тебя в фате, приходиться идти на каблуках по лужам, с надрывом позвонков от тебя поднимает перед фотографом куда-то, потом роняет на капот машины, всякая эта хрень, правда же. Потом объедаешься как животное…

Д.КНОРРЕ: Да нет, ты не жрешь ничего до 12 ночи, а потом хлабысь вискаря, когда все гости уже разошлись, наконец-то уже просто срываешь с себя шпильки эти все.

С.ДОРЕНКО: Потом все всё время подмигивают, намекая, что вы сейчас трахаться начнется и так далее, горько, горько. Все это пошлость ужасная.

Д.КНОРРЕ: Свадьба – это пошлость, конечно.

С.ДОРЕНКО: Хорошо хоть простынь не выносят с утра. Потому что раньше еще простынь выносили с утра, надо было запастись где-нибудь из холодильника чем-нибудь таким красным, кетчупом, может быть.

Д.КНОРРЕ: Сергей, вы ничего не знаете про женщин. Я вас хочу разочаровать.

С.ДОРЕНКО: 30-35, вот это, где ты. Красивая, умная, остроумная, полная жизненных сил, спокойная, уже осознавшая себя в мире, четкая. Осознавшая себя, свое тело, свою роль, роль мужа, роль мужчины, роль общества, роль президента, роль интеллигенции – все осознала. 30-35 – умная, четкая и молодая при этом. Никаких проблем, все абсолютно круто. 35-40. Как бы это сказать? Появляются всякие штучки, которые ей не нравятся, вокруг глаз, около уха какие-то морщинки, еще что-то, ну что-то появляется. Время от времени появляется, устраняется с помощью инъекций гиалуронки, потом еще чего-то, потом еще чего-то, потом дело доходит до ботокса и других суровых испытаний.

Д.КНОРРЕ: Ну а там уже заточенный скальпель.

С.ДОРЕНКО: А там уже скальпель ждет, да. Потом где-нибудь в 45 она начинает усиленно фотографироваться голой, начинает выкладывать в Instagram себя голой, прикрывая соски ногтями. Серьезно. Почему? Потому что она на последнем выдыхании, на последней весне, она же ягодка опять, ей хочется показать свои ножки и так далее, ручки, ножки. Потом… не знаю. Потом как-то уже трезвость наступает. Нет? Я просто не видел женщин старше 45.

Д.КНОРРЕ: Вы их не замечаете.

С.ДОРЕНКО: Я их уже просто не вижу, да. Как говорил мой отец, когда я его звал куда-то поехать, он говорил: так там что, будут эти старушки, сверстницы мои? Я говорил: ну да. Не поеду. Я говорю: подожди, ну эти старушки на пять лет моложе тебя. Когда ему было 60-65. Я говорил: ну эти старушки на пять лет моложе тебя. Он говорил: нет, в такое общество я не поеду. Старушки, сверстницы мои, не поеду.

Д.КНОРРЕ: Правильно, старушки, сверстницы уже с 25-летними отжигают и радуются жизни.

С.ДОРЕНКО: А то мы не знаем.

Д.КНОРРЕ: А этого вам и не надо знать.

С.ДОРЕНКО: Это покупная любовь. Они покупают себе негра.

Д.КНОРРЕ: И что? А ей не надо уже ничего другого.

С.ДОРЕНКО: Она просто покупает альфонса, жиголо. Жиголо. Как не стыдно?

Д.КНОРРЕ: А вы не ревнуете.

С.ДОРЕНКО: Я не ревную, я просто говорю, как это стыдно. Стыдно, понимаешь. Нет, нас девушки любят просто так, а наши сверстницы покупают жиголо откуда-нибудь из Африки за 400 евро в час. Ха-ха-ха. Это ужасно. Это постыдно. Хорошо. Мы должны отбиться и поехать дальше.

Про Марию Максакову рассказать? «Комсомольская правда» дала светскую хронику. Мария Максакова – это жена Дениса Вороненкова…

Д.КНОРРЕ: Оперная певица. Она же была депутатом Госдумы. Он был от КПРФ, она была от «Единой России».

С.ДОРЕНКО: Она была женой неоднократно, надо отдать ей должное. Я одного из ее мужей даже знаю, его звали Толя, в смысле, что у них там ребенок. Неважно. Я знаю Марию Максакову с этой стороны, с лучшей стороны, я был знаком с ее хахелем, с ейным хахелем. Она подала в суд. Выяснилось, что она уже вышла замуж снова. Она была вдовой Дениса Вороненкова, убитого в Киеве полтора года назад, она сейчас замужем и она сейчас уже судится с мужем, вот, что интересно. Я, если позволите, прочитаю, как написано по «Комсомольской правде». «Судебный иск, который Мария Максакова подала в понедельник, 24 сентября, в Пресненский суд Москвы, обнаружил два неожиданных обстоятельства. Во-первых, она замужем. Ее избранником стал Далхат Халаев». Интересно. Если бы я пошел, может быть, в джигиты или в абреки, я бы взял такой псевдоним. Прекрасный псевдоним. А если бы в таксисты – тоже. «Поженились они в июле в Киеве. Она сделала подарок мужу на свадьбу – квартиру на Краснопресненской набережной в Москве». Это около Дома правительства, выходит дело. Там Пола Хлебникова застрелили. Ну неважно. Место хорошее. «Неблагодарный муж сразу же квартиру продал». Что значит, неблагодарный? Она ему подарила квартиру перед свадьбой.

Д.КНОРРЕ: Как приданное, видимо.

С.ДОРЕНКО: До свадьбы, вероятно, потому что он продал без ее согласия, значит, квартира числилась на нем. Далхат продал квартиру, при этом Марию не поставил в известность. Когда Мария узнала вот сейчас, на тебе в сентябре сюрпризик, она направила иск в Пресненский районный суд с просьбой признать сделку купли-продажи недействительной. Ответчиками значатся супруг певицы и покупатель. Супруг певицы Далхат Халаев и покупатель Мурат Мержоев. Примет ли судья этот иск к рассмотрению, станет известно в течение пяти дней. «Комсомолка» пасет Пресненский суд, выпасает и все нам напишет. Вот доверчивость женщины, причем зрелой женщины. Посмотри, пожалуйста, Мария Максакова, в «Вики», мне интересна степень ее зрелости. Просто когда я тебе описываю возраста женщин и их степень доверия, их желание выписать себе африканского жиголо, но в Европе, у нас не так…

Д.КНОРРЕ: 41 год.

С.ДОРЕНКО: Как? 41 год, а она уже ведет себя так, как если бы ей был 51. Она, видишь, ранняя. Родилась в Мюнхене. Рост 173 сантиметра. Супруг – Денис Николаевич Вороненков. Нет, товарищи, ее супруг Далхат Халаев. Надо исправить «Википедию». Хорошо. Давай не будем это обсуждать долго. Я тебе говорю о доверчивости женщин, о желании их сделать приятное кому-то. Она подарила чуваку квартиру, вот и все. Давай поговорим о чем-нибудь другом, о немецком враче в Чили. Вот это интересно. Ты знаешь, что я последовательный многолетний, многодекадный истребитель Пиночета, а русские люди в этом смысле очень благодатная почва, потому что многие из них думают, что Пиночет был хорошим. Ну правда. И я продолжаю вам рассказывать про вашего Пиночета.

26 сентября, вчера, Верховный суд немецкой федеральной земли Северная Рейн-Вестфалия отказался взять под стражу Хармута Хопа, бывшего врача созданной в Чили немецкой общины. Он сбежал в Германию после того, как чилийский суд приговорил его к 5 годам тюрьмы за пособничество в сексуальном насилии над детьми. Это пиночетист, немец, который занимался вместе с Пиночетом истреблением оппозиции, оппозиционеров. Он создал религиозно-аграрную общину «Дигнидад» (это по-испански «достоинство»). Он сбежал в Латинскую Америку, потому что его в Германии прежде, в 60-х, обвиняли тоже в растлении малолетних. Он переехал в Чили, создал закрытую полувоенную зону, у обитателей которой отнимал деньги и паспорта. Создал секту. Туда сдавали пиночетисты ему оппозиционеров, которых на территории колонии его вот эта секта пытала и убивала. Это аграрное поселение существует до сих пор, называется «Вия вабьера», там, в Чили. Этот немец, соратник основателя этой колонии, этой секты, 16 эпизодов сексуального насилия над детьми и уничтожение оппозиционеров, расстрелы, пытки оппозиционеров. Чтоб вы понимали, когда вы будете в следующий раз хвалить Пиночета, я буду рассказывать вам вновь и вновь о том, как оппозиционеров тракторами сбрасывали в медные рудники, о том, как оппозиционеров, 30 тысяч, пропавших вообще, вообще неизвестна их судьба. То есть они не убиты, а пропали совсем. О том, как их пытали и о пытках расскажу подробненько. И о том, что этих считали 30 тысяч пропавших из городов, а сколько индейцев-арауканов, например, уничтожено было вообще никто не считал. Вообще. Их в принципе не считали, истребляли просто так. И вот с ними сотрудничали нацисты, с Пиночетом сотрудничали, по уничтожению оппозиционеров исчезнувших, сотрудничали нацисты, бежавшие из Германии, которые одновременно занимались там растлением малолетних, преступлениями против малолетних и окормлением педофилов со всего мира, которые знали эту колонию, приезжали туда и пользовались этой колонией в целях удовлетворения своей педофилии. Чтоб вы понимали примерно про Пиночета, вам, может, легче станет дальше его защищать. Договорились?

Когда лифтовое хозяйство города Москвы начинает говорить, что мужчинам надо первым входить в лифт, я это понимаю, эта норма этикета всегда была.

Д.КНОРРЕ: И норма безопасности.

С.ДОРЕНКО: Она никогда не менялась. Но когда именно вам советует лифтовое хозяйство, «Мослифт», это плохо.

Д.КНОРРЕ: Да, это правда. На самом деле действительно, вы правильно сказали, это этикет. Мужчина жертвует своей жизнью ради женщин и детей. Женщина жертвует своей жизнью ради детей, она входит первой в лифт, потом только ребенок заходит. Но это не вопросы безопасности.

С.ДОРЕНКО: Дети жертвуют своими жизнями ради хомяков… Помнишь эту знаменитую фразу Элис-Элис: мужчины любят женщин, женщины любят детей, дети любят хомяков, хомяки никого не любят.

«Мослифт» рассказывает о правилах пользования лифтом, что мужчины должны входить первыми. Вот когда «Мослифт» это рассказывает, понятно, что они считают лифты опасным местом.

Д.КНОРРЕ: Да.

С.ДОРЕНКО: Мужчины должны входить первыми по нормам этикета в опасные места. В опасные места. Как то: рестораны, театры и лифты. Это все опасные места. В театр тоже следует мужчине в зрительный зал заходить первым, поскольку театры исторически были опасным местом: там стоял мат, гвалт и летали предметы, ножи, тарелки, еще что-то, всякая мерзость человеческая. Пока ты доберешься до партера или до ложи, ты идешь через всю эту мерзость человеческую, которая сходилась в театры, чтобы заглянуть актрисам под юбку и так далее. Поэтому в театры, рестораны и лифты, как в опасные места, мужчины входят первыми. Но когда тебя уговаривает «Мослифт», это значит, что они указывают тебе, что их место опасное, и это немножко глупо. «Мослифт», вы поступили немножко глупо, так, отчасти. Вы не должны говорить, что ваши лифты чертовы опасны, мы и так об этом знаем. В «Дон-строе» тогда рухнул, в «Алых парусах» тогда рухнул лифт. Товарищи, мы будем помнить об этом следующие 30 лет.

Д.КНОРРЕ: Еще, по-моему, пару раз лифт где-то на юго-западе, на Островитянова тоже было, ребенок погиб.

С.ДОРЕНКО: Поэтому мы знаем, что вы опасны. Но когда вы нас уговариваете, что вы опасны, вы выглядите глуповато. Договорились? Просто я хочу прояснить эту вещь.

Я хотел сказать о неравенстве регионов. Ужасно интересная тема. Сейчас уже 55 минут и мы ничего не успеем, я хотя бы назову. Россия опередила Китай, Индию и Бразилию в неравенстве регионов. Вот уж Бразилию. Вот это мне кажется странным. Россия входит в тройку лидеров по неравенству регионов внутри страны, государств Европы и Центральной Азии, что связано с различиями между городскими и сельскими территориями. Неравенство граждан сконцентрировано внутри богатых регионов. Да, мы об этом тоже когда-то говорили, что у нас внутри богатых регионов неравенство выше, контраст, чем в бедных. Ну понятно, в бедных все бедные и все, они не ненавидят друг друга. А в богатых у нас от полной нищеты до космического богатства. Россия имеет самый высокий уровень регионального неравенства среди крупных стран с развивающейся экономикой, таких как Бразилия, Китай и Индия. Домохозяйства в Сахалинской области – самый высокий валовой региональный продукт на душу населения. Сахалинская область у нас самая богатая. Имеют уровень жизни, аналогичный уровню жизни в Сингапуре. Домохозяйства Сахалинской области живут как в Сингапуре. Чего это? Ты была на Сахалине?

Д.КНОРРЕ: Я видела картинки.

С.ДОРЕНКО: Мне делается страшно. Они что, правда такие богатые? Кто с Сахалина, позвоните, пожалуйста. 73-73-948. Кто-нибудь с Сахалина у нас есть? Они как в Сингапуре живут. Тогда как домохозяйства в Ингушетии имеют уровень жизни ближе к Гондурасу. То есть Ингушетия – Гондурас, Сингапур – на Сахалине. Чего-то мне страшно делается. Я не знаю. Все картинки, которые я вижу с Сахалине, вопиют об убожестве, каком-то странном убожестве. Позвоните, пожалуйста, если вы с Сахалина. Всемирный банк ранжировал доходы и потребление по регионам. Центральная Азия… Россия заняла третье место, уступив по неравенству Словакии и Таджикистану. Самое низкое неравенство региональное зафиксировано в Дании, Австрии и на Украине. Неравенство, внимание. На Украине все одинаково бедны, в Австрии - все одинаково богаты, в Дании – все одинаково богаты. Отмечается, что такие диспропорции в России нельзя объяснить урбанизацией. По показателю неравенства между городскими и сельскими территориями Россия занимает 22-е место из 28 стран. И так далее. Это все говорит о том, что те, которые бедные, должны быть недовольны. У нас наоборот, у нас бедные довольны. Правда же?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так-то да.

С.ДОРЕНКО: Здрасьте. У нас бедные по своему поведению, по своим голосованиям и так далее показывают, что они как раз довольны. Смотрите, ЦАО здесь, в Москве, голосует всегда за оппозицию, а наоборот, рабочие слободки и деклассированные элементы никогда не голосуют за оппозицию.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Единственное, что в России хорошо, это то, что между Москвой и Россией без виз. Это единственная такая тема.

С.ДОРЕНКО: А следовало бы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот-вот, я абсолютно согласен. Я с Дальнего Востока, и на Итурупе был, и в Сингапуре я тоже был.

С.ДОРЕНКО: Сахалин похож на Сингапур?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Когда глаза закрываете на Сахалине и глаза закрываете в Сингапуре – одинаковая картинка.

С.ДОРЕНКО: Ну да. В бананово-лимонном Сингапуре…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ничего общего. Заедьте 100 километров от МКАДа, нет, не 100, 300 километров от МКАДа выезжаете…

С.ДОРЕНКО: А где вы родились на Дальнем Востоке?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во Владивостоке.

С.ДОРЕНКО: Вот видите. Я говорил уже нашим слушателям, никто не верит, что Дальний Восток заселен наполовину как минимум украинцами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня все выходцы из Керчи и из Фороса.

С.ДОРЕНКО: Вот видите. Отсюда у вас форма «заедьте», украинская форма, вместо «поезжайте».

Д.КНОРРЕ: Гениально, шеф.

С.ДОРЕНКО: Весь Дальний Восток говорит с украинскими формами. Мы пойдем и проживем его, этот четверг, 27 сентября.