С.ДОРЕНКО: 8 часов 39 минут. Пятница, 28 сентября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Я был в Мюнхене, но недолго. Честно говоря, даже не ночевал. Я прилетел может быть в два часа дня. И в десять вечера улетел. Я в Мюнхене был недолго. Я не успел заметить там шарма. Кормят вкусно, кислая капуста, свиные ножки, вот такая фигня, это правда здоровско.

Я начал читать сегодня про Октоберфест, подумал, что это упущение, что я там не был до сих пор. Не знаю, может быть уговорю семью съездить. Несколько данных про Октоберфест, которые вы, вероятно, не знали. Начинается совсем не в октябре, а он начинается в конце сентября. Он уже идет с 22 числа. Когда-то это была свадьба, в 1810 году, принцессы Терезы Саксонской-Хильдбургхаузской и кронпринца Людвига. Вот эта свадьба переросла в этот Октоберфест постепенно и т.д.

Э.ХАСАНШИНА: Неплохо погуляли.

С.ДОРЕНКО: Да. 208 лет проводится. 24 раза отменяли из-за всяких холер, из-за всякой такой милой штуки. Обер-бургомистр Мюнхена открывает этот Октоберфест, вбивая в бочку кран. Пиво раньше было мартовское, они его варили к лету. А теперь к Октоберфесту стали варить. Там всего 6 компаний могут варить это пиво к мюнхенскому Октоберфесту.

Потому что есть еще один праздник, я забыл, как он называется. Здесь на Октоберфесте собираются 6 млн человек, а на том собираются 4,5. То есть не намного меньше. Есть еще один какой-то большой пивной фестиваль.

Э.ХАСАНШИНА: До этого у них был пивной фестиваль, у меня подружка туда ездила.

С.ДОРЕНКО: Да?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Что она говорит?

Э.ХАСАНШИНА: Ей нравится.

С.ДОРЕНКО: Тихо, мирно?

Э.ХАСАНШИНА: В Баварии они в национальных костюмчиках, в маечках, в специальных штанишечках. Девушки в этих платьях, которые, между прочим, неплохо стоят, их национальные платьишки. И все это довольно красиво, здорово. Потом писали про зарплаты официантов.

С.ДОРЕНКО: Да, да. Там до 7 тысяч евро за две недели.

Э.ХАСАНШИНА: Она с ними разговаривала, она рассказывала, что они за это расплачиваются (за такие зарплаты) довольно дорого.

С.ДОРЕНКО: Как это?

Э.ХАСАНШИНА: То есть у них там грыжа спинная.

С.ДОРЕНКО: О, господи! Хорошо, у одного на миллион. Боже мой, я умоляю, да ладно!

Э.ХАСАНШИНА: Они таскают огромные подносы с пивом, и все это очень тяжело для организма.

С.ДОРЕНКО: Нет, ну, ладно. Зачем все это? Они получают 7 тысяч евро за две недели. Довольные ходят ржут и пьют пиво, то же самое. Да ну, прямо уж у них там спинная грыжа.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, она говорит, что их лечат после этого.

С.ДОРЕНКО: Боже милостивый, все! Просто после этого их на эвтаназию отправляют. Да ничего, они довольные, на следующий год хотят туда попасть. Все хотят спереть кружку вот эту литровую, там 1 литр. Не знаю, почему, 280 лет у них кружка 1 литр. Почему?

Э.ХАСАНШИНА: Не знаю.

С.ДОРЕНКО: Я тоже не знаю. Литр не так давно вошел вообще как таковой. Были пинты, меры жидкости были другие. Литр — это не нормальная мера жидкости, чтобы она 300 лет уже существовала. Если 2 тысячи, то она должна семисот какого-то. А только в 1789 году предстоит… То есть она с 1710-го, правильно, фестиваль, литровая кружка якобы. А только в 1789 году предстояло начать Французскую революцию, в результате которой, во время действия которой, продолжительного действия, был утвержден литр, метр, километр — вот это все, это же Французская революция.

Э.ХАСАНШИНА: Может быть их литровая кружка на самом деле это две пинты, чуть не долитые. Может, они из мелкой тары просто никогда не пили.

С.ДОРЕНКО: Наоборот — чуть-чуть перелитые, мне кажется. Нет?

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, пинта побольше.

С.ДОРЕНКО: Да?

Э.ХАСАНШИНА: 560, где-то так.

С.ДОРЕНКО: Да? Может быть.

Э.ХАСАНШИНА: Давайте проверим?

С.ДОРЕНКО: Неважно. Немецкая культура. В Штутгарте еще второй фестиваль, который 4,5 млн собирает. Вопреки мнению расхожему, туда собираются не туристы вовсе. 85% всего — это немцы. Из них 70% — это соседи Мюнхена.

Э.ХАСАНШИНА: Нам слушатели пишут: «Только что вернулся из Мюнхена, пиво отвратительное, они его бодяжат. Костюмчики покупают б/у».

С.ДОРЕНКО: 73-73-948. Позвоните, кто вернулся. Перезвоните снова.

Э.ХАСАНШИНА: Владислав пишет, что лучше не видеть детям, каким свинством заканчивается каждый день фестиваля.

С.ДОРЕНКО: Каким свинством?

Э.ХАСАНШИНА: Напиваются все. Кстати, многие слушатели об этом пишут.

С.ДОРЕНКО: Я пьяных немцев в жизни видел. Во-первых, я пил с ними в Анголе, у нас были гэдээровские немцы. А что они пьют хуже этих что ли? Во-вторых, я был на выводе российских войск 31 августа девяносто четвертого года… Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Вы вернулись оттуда, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не в этом году, но в прошлом.

С.ДОРЕНКО: Скажите два слова. Дайте нам какое-то солнышко такое. Видите, небо какое, а вы нам раз, такой рассказ.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На самом деле пиво вкусное. Не знаю, почему там предыдущий…

С.ДОРЕНКО: Да, господи, лишь бы… Конечно, пиво вкусное.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пиво вкусное. Есть действительно 6 компаний, которые только это делают.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Paulaner — одна из них и, наверное, самая крупная, там представленная. Но то, что заканчивается это каждый день действительно свинством, это правда.

С.ДОРЕНКО: Говорят, англичане в основном ужираются, немцы — нет.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, и местные тоже. Дело в том, что еще с традиции немецких, наверное, пиров это идет, когда человек воспринимает столько жидкости, что организм просто уже не может ее удерживать, поэтому это все делается под столами и где бы это ни было.

С.ДОРЕНКО: А что там под столами, кроме этого? Ничего. Ну и что? Но если там сидели люди, например, какие-нибудь беременные учительницы Нового Уренгоя сидели под столом, и на них бы делали, мы бы возмутились. А поскольку там пусто, под столами, ну, чего не пописать? Милое дело. А? Я считаю. Я бы, например… Ну, правда. Что тут такого, я не понимаю. Я не знаю. Нормально выпилили, слили, да? Но если почки работают. А у кого не работают, тот до дома. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я был на Октоберфесте. Достаточно интересное мероприятие. Там определенные правила существуют, которые уже много лет не меняются. Там строго ограниченное количество компаний, по-моему четыре или пять.

С.ДОРЕНКО: Шесть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, шесть компаний. У них громадные павильоны. Попасть практически невозможно, потому что места расписаны за много дней вперед. Но есть веранды, перед верандами можно сесть. Очень прикольно. Там садится народ очень плотно. Я так сижу, смотрю, вдруг у меня какие-то женские трусы над головой полетели.

С.ДОРЕНКО: Что вы говорите?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Оказывается, передают женщину. Девушку передают по столу, над головой.

С.ДОРЕНКО: То есть трусы были такие, в которых внутри сидела женщина, да?

Э.ХАСАНШИНА: Тело.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да, передают нормально. Местечко освободилось, куда-то ее доставляют.

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Но там народу действительно, слышно эти 6 млн, видно эти 6 млн?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, реально. И реально, люди тяжело… Вот чем привлекает? Люди тяжело работают и после этого они отдыхают от души. Там нет заорганизованности, там нет каких-то присланных за зарплату барабанщиц дурацких, это все от души. Одевают костюмы, которые носили еще их деды, прадеды, эти свои резиновые… кожаные, они уже засалены до состояния резины. Они едут издалека. Едут, не знаю, к десяти утра туда электричками. Мне не удалось взять гостиницу в самом Мюнхене, я брал в Дахау. В электричке туда ехал, и вот уже утром туда народ едет. Девушки в этих платьях. Платья дорогие, кстати, чего-то под 300 евро и больше стоят.

С.ДОРЕНКО: Сейчас Эльвира сказала то же самое.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И самое главное. Да, народ, конечно, пьет много.

С.ДОРЕНКО: Ну и что?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, там много подвыпивших. Нет агрессии. Вот у нас когда народ собирается и выпьют, обязательно морду друг другу бьют.

С.ДОРЕНКО: Это если недопьют. А если нормально, перепьют, то тоже не бьют ничего уже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот этого нет. И еще мне очень сильно понравилось два момента, если можно. Первый момент, одевают браслеты джипиэсовские, типа метки, женщинам на руку.

С.ДОРЕНКО: Чтобы отыскать свою…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы можете не одевать, но, в принципе, предлагают.

Э.ХАСАНШИНА: А то так и с чужой можно уйти.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чтобы потом ее где-нибудь найти, потому что девушки лежат на газонах вообще-то.

С.ДОРЕНКО: Мне Владимир из Дубая отправляет сейчас целую пачку фотографий.

Э.ХАСАНШИНА: Это неправильно как-то. Мне кажется, браслеты надо на мужчин надевать.

С.ДОРЕНКО: В смысле, что женщина такая, как муравьиная царица, она в середине что ли, а мужчины бродят? Нет, мужчина не отойдет от бочки с пивом никуда,мужчина очень надежен в этом вопросе.

Э.ХАСАНШИНА: Это женщины бродят, да, теряются?

С.ДОРЕНКО: Можно сказать физиологическую вещь, почему она бродит? Она бродит в поисках туалета. Мужчина писает прямо стоя там, где он есть. А эта начнет куда-то по кустам, там прилегла.

Э.ХАСАНШИНА: В приличное место, не по кустам, что вы?

С.ДОРЕНКО: Нет, она прилегла. Она там в кустах и где-то прилегла чуть-чуть, 15 минут поспать, и бамс, нет ее 8 часов. А он говорит: где она, зараза? А она спит, например. В хорошем смысле. Все хорошо.

«Если поедете, то лучше в Бремен через Фраймаркт. В Бремене, крупном городе Северной Германии понравится и детям, и взрослым, сочетание веселой ярмарки и пивного фестиваля Там 4 млн человек. Здесь больше аттракционов, чем в Мюнхене. И это самая старая ярмарка в Германии, в Бремене, начало которой положено в 981 году. Фестиваль начинается в 981 году (не тысяча девятьсот, а девятьсот). Фестиваль начинается парадом, ярко украшенные платформы, разодетые гуляки… Можно до утра тусить в зале…»

Ребята, очередь за iPhone сейчас снимает Денис. Спасибо большое, Денис. Я собирался ночью съездить. Со мной бывает такое, что я в ночь продажи прямо еду.

Э.ХАСАНШИНА: Зачем?

С.ДОРЕНКО: Да как-то я подумал, с одной стороны — я хочу гонконгский. Я потом думаю, может поеду, куплю, там, куда-то, в «Евросеть» или еще что-то. Я посмотрел, что нет ночью продажи, ее не было. Магазин открывается в девять, re:Store на Тверской. Они там с пяти начинают давать электронные талоны на модель. 18 моделей, 18 по цветам, да? То есть три модели, шесть цветов. Они написали, re:Store, что с пяти начинаем давать талоны, а с девяти только открывают. Но все, кто получит талоны, получит и телефон, все нормально. Так что никакой ночи продаж нет теперь. Мне грустится, потому что уже второй раз нет ночи. В прошлом году тоже не было ночи.

Э.ХАСАНШИНА: А то есть какая-то ночная романтика в этом, да?

С.ДОРЕНКО: В позапрошлом была ночь продаж. А в прошлом тоже не было. Так что чего-то скисли люди, не пошло дело.

Э.ХАСАНШИНА: Мне в принципе непонятны эти очереди. Ради чего стоят там на холоде, занимать это место?

С.ДОРЕНКО: Подожди, я тебе скажу. Это, конечно, культурно-цивилизационный феномен, который я готов не просто обсудить, я готов объяснить свою точку зрения.

Э.ХАСАНШИНА: Если вы покупаете билет на концерт, понятно, почему вы стоите в очереди, места, они заканчиваются, могли расхватать, вы выберете лучшее и т.д. А тут есть все эти модели, есть предзаказы, она будет точно для вас. Какая разница?

С.ДОРЕНКО: А если челябинский метеорит, новый какой-то полетит челябинский метеорит, и вместо того, чтобы впердолиться в этот Челябинск, возьмет и врубится в Москву? Он чебаркальский, чебаркульский, как-то, возьмет и шарах, и нет тебя. Где ты там? На Соколиной горе.

Э.ХАСАНШИНА: На Соколиной горе, да.

С.ДОРЕНКО: В Соколиную гору чебуркульский, чебаркальский челябинский метеорит шарах — тебя нет. Так в тот момент, когда ты слышишь свист, увидишь адскую пламень и грохот страшный, атмосферу уже будет рвать, атмосферу рвет в клочья. И ты понимаешь, как тот рядовой Иванов… Помнишь, как рядовой Иванов лежит на энской высоте, у него кончились гранаты, и ползут 10 немецких танков. Кранты, смекнул рядовой Иванов. Не подвела рядового солдатская смекалка.

И ты такая сидишь в себя в Соколиной горе и видишь, как небо рвется от метеорита и говоришь: кранты, так я и не купила Хs Max. Почему? А если бы ты вчера купила, ты бы уже целый день баловалась бы им, тешилась, уже не жалко умирать.

Э.ХАСАНШИНА: Да. И счастливой жила бы, да?

С.ДОРЕНКО: Конечно. А так тебя снесло. А твоя подруга, которая живет в Орехове-Борисове где-нибудь, возьмет, гадюка, и купит себе Хs Max, понятно? А тебя-то нет уже, все, сдуло тебя.

Э.ХАСАНШИНА: Так и мне уже будет все равно.

С.ДОРЕНКО: Тебе будет все равно. Но когда ты об этом думаешь, ты же еще живая, и ты экстраполируешь себя всеравношную на эту будущую жизнь твоей подруги. Которая твоя подруга будет как муха по стеклу, ходить по Орехову-Борисову с Хs Max. А от тебя уже даже ничего не останется.

Э.ХАСАНШИНА: Меня уже даже нет.

С.ДОРЕНКО: От тебя останется паста. Тебя пастой нанесет так аккуратно на Соколиную гору. Кто-то подойдет, скажет: скажите, пожалуйста, а что собаки нюхают, нюхают здесь? — Это Хасаншину размазало.

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Понимаешь? Вот почему надо иметь то, что ты имеешь, вчера, а не сегодня. Потому что завтра может не быть. Завтра может не быть, вот в чем вопрос. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Парировать можно?

С.ДОРЕНКО: Я очень прошу вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А пусть Эльвира в этот момент думает: вот моя подруга дура какая, купила себе эту штуку и погибает.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А я вчера пошла в офигенный стриптиз-клуб с мужиками и оторвалась по полной перед смертью!

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На те же деньги.

С.ДОРЕНКО: Как, на те же деньги? То есть она поила этих мужиков?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Им все, что можно, оторвалась!

С.ДОРЕНКО: Ужас какой-то. Ха-ха-ха-ха! 73-73-948. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Игорь. Москва. Знаете, Сергей, а если Хасаншиной не будет, а подруга с iPhone, а ей кому этот iPhone показывать? Она же тогда с ума сойдет.

С.ДОРЕНКО: А найдутся другие.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да одна подруга, вот она перед ней хотела сегодня iPhone, и вдруг Хасаншину размажет, и чего делать?

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! По Соколиной горе. Нет, а у них еще какая-нибудь есть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там фенечка только для того, чтобы кому-то показать iPhone, только для этого его купить.

С.ДОРЕНКО: Да. На самом деле фенечке две: когда ты его катаешь в руках как драгоценный камень, вначале еще без кожи, без всякой защиты, без ничего — это первый момент; а потом, конечно, надо показать.

Э.ХАСАНШИНА: В Instagram вот так выложить с ним фотку, о, я самая первая купила iPhone.

С.ДОРЕНКО: Не так.

Э.ХАСАНШИНА: Подругам надо показывать всем.

С.ДОРЕНКО: Не так, неправильно. Я тебе расскажу, как надо делать. Надо непринужденно с новым iPhone зайти в лифт и залудить лифтовое селфи в зеркало, и сказать: что-то у меня челка, кажется, надо поправить. Типа ты не в курсе, что это iPhone и все. И все спрашивают, все такие: да хрен с ней, с челкой, ты что, новый iPhone купила? А ты такая: господи, но я уже три часа назад его купила.

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Он уже старый, я уже три часа назад как купила. Ха-ха-ха-ха! Такой ход должен быть, правильно? Такой плавный, правда же? 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Хотела рассказать анекдот шикарный про посмертное желание. СССР. Директор обувного отдела в ГУМе грузин поймал золотую рыбку. «Отпусти меня, исполню все, что ни пожелаешь». — «Да у меня все есть, господи, даже iPhone есть. Посажу тебя в аквариум». Подумал, подумал, ой, у меня же нет звезды героя Советского Союза. Она говорит: «Исполню, все сделаю». И он вдруг в окопе раненый.

С.ДОРЕНКО: И на него ползут танки, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, на него ползут танки.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мысль в голове: «Неужели посмертно?»

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Герой Советского Союза, посмертно.

У меня есть некоторый культурологический экскурс. Небольшой, но культурологический. Я надеюсь вас достать простым объяснением, что такое iPhone, с точки зрения культурологической.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Пятница, 28 сентября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Очень смешная новость про бельгийские ВВС, которые потребовали у Google размыть на карте военные объекты. Ха-ха. Валентин, я думаю о террористах по-настоящему, потому что у каких-то военных сил есть аэрофотосъемка, спутниковая съемка, такая же, как у Google, мне кажется.

Э.ХАСАНШИНА: Скорее всего, да.

С.ДОРЕНКО: Раньше это было. В ГРУ. Сейчас я не знаю, ГРУ, может, теперь кончилась после вот этих всех историй. Ну, правда. Смешно. Но раньше в ГРУ была аэрокосмическая разведка, они знали все без всякого Google. А вот террористы, у них нет своих спутников, поэтому они, соответственно, берут спутниковый Google. И поэтому лучше размыть все-таки, тем не менее.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, они редко на военные объекты нападают.

С.ДОРЕНКО: Культурологический экскурс я хотел сделать очень простой. Я хочу сказать, что потребление. Давайте исходить из того, что говорит на эту тему Чжуан-цзы и Лао-цзы.

 Э.ХАСАНШИНА: Он уже знал про iPhone?

С.ДОРЕНКО: Они знали все про iPhone абсолютно. У Чжуан-цзы был iPhone двадцатый.

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: А теперь все идет по кругу же. Они говорили, что когда есть вещи, хорошие вещи, то появляются редкие вещи. Появляются редкие вещи — появляются грабители и т.д. Они предвосхитили появление исключительного потребления экономики богатых. Об этом была статья дня три назад, сегодня пятница, правильно? Нет, в понедельник эта была статья в «Огоньке». Я ее читал. Но не дошли руки обсудить. Понимаешь, в чем дело, когда у тебя субсистенция, уровень субсистенции, выживания, ты получаешь какой-то комок каши. Ну, у тебя каша, все-таки ты же жива. есть каша. Но не каждый вечер, что-то есть. А какое-то воскресенье может быть кусочек курочки есть какой-то, да? Ты рада, ты выживаешь. Потом у тебя появляется, например, позиция, когда ты, в общем, на этой хавке ты уже разжилась, и ты уже точно понимаешь, абсолютно точно, что у тебя не только будет ужин и запас, то есть у тебя еще и шкаф, полный крупы всякой, и перловка, фиг знает чего только нет. И ты все это не ешь, потому что ты теперь уже обнаглела и жрешь картошку, которая скоропортящаяся, которую не запасешь на года, она все равно прорастет через какое-то время. Ты жрешь картошку, то есть ты уже жиреешь. Это такая экономика субсистенции, выживания. Когда ты преодолеваешь субсистенцию и начинаешь потреблять больше, больше, больше; например, в какой-то вечер идешь в ресторан, в какой-то вечер заказываешь из ресторана; потом за какие-нибудь 3 тысячи рублей заказываешь себе суши на дом, ролы, понимаешь, да? Это уже другой уровень. Ты начинаешь понимать, что вообще все есть, а нет только исключительного. И начинается жизнь на исключительном. Понимаешь, в чем дело?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: То есть не одеваешься для тепла, и ты уже не одеваешься для красоты. Ты уже одеваешься, потому что есть клубные маркеры исключительного. И вот эти клубные маркеры исключительного, это, например, последняя коллекция Armani. И если ты ходишь в Armani второй линии… Не первой линии, а второй линии, ну, то, что делается для крестьян, для плебса, все на тебя смотрят…

Э.ХАСАНШИНА: Уже неловко как-то.

С.ДОРЕНКО: Тебя жалеть начинают. Или думают, что ты выпендриваешься, это как пощечина обществу. Говорят: Хасаншина ходит в Armani второй линии, купила где-то на задворках в Милане, черт его знает где, а у самой, гадюки, 2 млрд долларов. Понимаешь, да? И вот когда у тебя 2 млрд долларов, а ты ходишь в рванине, то есть в Armani второй линии, все думают, что ты либо пощечину дала обществу, либо ты неряха. Может быть неряха просто, ну, ей не этого.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, что там должно быть даже не Armani ради пощечины обществу, а что-то не опознаваемое.

С.ДОРЕНКО: Может, ты не знаешь, где купить.

Э.ХАСАНШИНА: Например, как у Стива Джобса, черные водолазки.

С.ДОРЕНКО: Здрасьте! Он всю жизнь ходил, одни и те черные водолазки, которые заказывал сотнями все время в одном и том же месте. Что значит не опознаваемо? Опознаваемо.

Э.ХАСАНШИНА: В смысле, это не было брендом, не было большими буквами написано.

С.ДОРЕНКО: Потребление на пути от субсистенции к клубным маркерам успеха исключительного, оно имеет много-много градаций. Мы не будем их называть. Раньше были телефоны из золота.

Э.ХАСАНШИНА: Инкрустированные всякие.

С.ДОРЕНКО: Это оказалось очень глупо. Очень быстро объяснилось, что это глупо. Потому что прогресс научно-технический в этой сфере шагает таким образом, что пока ты покупаешь этот Vertu, через полгода он уже говна стоит. А золото тогда чего, в ломбард что ли сносить? Непонятно, что с ним делать. То есть это как бы вещь, которая должна быстро меняться.

То же самое с машинами особенно, в смысле, ты модели, конечно, можешь выбирать какие хочешь, но инкрустировать их бессмысленно, потому что каждые три года рестайлинг, каждые шесть лет новая модель. Ты можешь купить самую дорогую машину, истратить, я не знаю, ну, 20 млн, 22 млн, дорогую машину за 20 млн рублей, хорошо. Но ты ее не будешь инкрустировать бриллиантами, потому что это глупость полная, через три года будет рестайлинг. Хорошо, не через три, через четыре, если это очень дорогая модель. То есть это бессмысленно.

Таким образом, ты должна уже носить не это, а такое. Понимаешь, да? То есть это уже не в моде, потому что слишком быстро вращается этот барабан времени и моды. Ты должна носить такое, таких наименований. И, таким образом, выходит на первую полосу, первостепенным становится бренд. То есть ты уже носишь не такой iPhone, а последний iPhone. Ты уже носишь не вообще Armani… Armani носят все, пожалуйста, вся Уганда в Armani, я не знаю.

Я как-то приехал в джунгли. Я тебе рассказывал, нет? Я приехал в джунгли-джунгли, на границе Бразилии и Суринама, и там все до единого были в Adidas, в фирменном Adidas.

Э.ХАСАНШИНА: Да ладно.

С.ДОРЕНКО: Шелковые трусы Adidas у всего племени, одинаково мужчины и женщины — все в шелковых трусах Adidas, как один. Красные.

Э.ХАСАНШИНА: Откуда они могут себе позволить?

С.ДОРЕНКО: Баптисты из Америки прислали им огромную партию.

Э.ХАСАНШИНА: А-а-а!

С.ДОРЕНКО: Баптисты из Америки привезли им несколько самолетов Cessna с трусами Adidas. Люди нарядились и ходят. Я так удивился. Смотрю, тетка одна снимает, с голой жопой. Я говорю: «А что такое?» Она, говорят, сейчас залезет в ручей мыться. Она в ручей садится, там ручей такой течет. Не хочет мочить трусы. Я говорю: «А может быть она застирала бы их заодно?» Нет, говорят, они боятся, что вылиняют или что-то. То есть они их снимают и все в ручей набиваются там, так интересно. Я хотел присоединиться, но на мне были джинсы, подумал, не надо. Правду говорю.

То есть ты носишь не вообще Armani, как индейцы на границе Adidas носят, а ты носишь последнюю коллекцию. И в этом, в эксклюзивности возникает некая новая экономика. Эта новая экономика, она, в общем, огромна. Если ты сейчас видишь, как Versace был куплен за 1,83 млрд долларов, Cosmo, вот этот, который производит сумки… Одна компания купила другую, сумочная компания купила Versace за почти 2 млрд долларов. Если ты понимаешь, тогда ты примерно понимаешь, что такое экономика эксклюзивного, экономика роскоши.

Э.ХАСАНШИНА: Но это как те новости, когда крупные дорогие компании уничтожают нераспроданную одежду просто потому, что не должны снижать цены, и чтобы все нищеброды покупали.

С.ДОРЕНКО: У меня знакомая была, ходила с сумкой Louis Vuitton. Но это второй класс, не первый. Потому что первый была сумка, на которую становились в очередь, где очередь покупали, я забыл, как называлось, на «B» как-то, я правду говорю.

Э.ХАСАНШИНА: Birkin?

С.ДОРЕНКО: Birkin, сумки Birkin, да, спасибо. Вот видишь, Хасаншина косит под бедную…

Э.ХАСАНШИНА: Слышала название.

С.ДОРЕНКО: Хасаншина косит под бедную, а сама… Вы поняли сейчас, да? Birkin, где покупали очередь в свое время. На Birkin покупали очередь. То есть можно было найти какую-то даму, которая стоит на Birkin в очереди, и упросить ее продать место в очереди. И 7 тысяч евро заплатить за сумку.

Louis Vuitton — это второй, это уже пониже класс. Я знал одну знакомую, она говорит: «Вот я купила Louis Vuitton, мне купили Louis Vuitton». Хахель ейный купил ей Louis Vuitton. Говорит: «Гарантия пожизненная». Через месяц я от нее слышу: «Вышла новая модель, надо его уговорить купить новую».

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Я говорю: «Стоп! Стоять!»

Э.ХАСАНШИНА: Да, так всегда и бывает.

С.ДОРЕНКО: Стоять! Слово «пожизненная», пожизненная фигня, я говорю. Ты купила ее, пожизненная. Умри, заново родись, тогда проси новую сумку. Она говорит: «Нет, так сказано «пожизненно», она вся потерлась уже». Я говорю: «Хватит врать-то».

То есть смысл — вышла новая модель, мы должны владеть новой моделью. Вот я тебе объяснил культурологически, почему ничего нового не возникает… Например, шестой, седьмой и восьмой iPhone, безусловно, один и тот же iPhone. Один и тот же копейка в копейку шестой, седьмой, восьмой. Однако люди его покупали. 6S еще по-моему был. 7, 8. Обязаны купить, несмотря на то, что это одна и та же срань.

Теперь пошел десятый. Десятый — другая фигня. Десятый, десятый S, потом будет одиннадцатый, двенадцатый будет — это одно и то же г. Понятно. То же самое. Но ты обязан купить! Ну, потому что это закон плутономики, это правда, что тут объяснять?

73-73-948. Если хотите, просто быстро обменяемся мнениями, но я думаю, что я исчерпывающим образом объяснил ситуацию. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Про эту так называемую квазиэкономику… всегда говорил ваш бывший автор, Александр Бузгалин. К сожалению, его нет теперь.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Он коммунист. Кстати говоря, он делал прекрасный цикл программ. Куда он делся? Мне кажется, он нанялся кочегаром на судно, уходящее в Австралии. Бузгалин был, прекрасный экономист, который у нас делал серию передач о Великой Октябрьской социалистической революции. После чего он нанялся кочегаром на судно, уходящее в Сидней, мне кажется. Во всяком случае последнее, что я о нем слышал, из Новороссийска в Сидней, и все. Может быть он там натурализовался, не знаю. 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Полностью согласен. Но вещь давно известна в науке, называется дифференциация: можно лидировать либо по издержкам и делать самые дешевые товары и продавать его дешево и массово; либо дороже и зарабатывать на какой-то фишке. В данном случае, например, в iPhone выступает сила бренда, потому что технологии примерно везде одинаковые. И я считаю, они должны выпустить абсолютно эксклюзивную модель, которая должна стоить, не знаю, тысяч 30 долларов, например.

С.ДОРЕНКО: Извините, можно я еще добавлю к вашему? И оборачиваемость должна быть, то есть 30 тысяч долларов и каждый месяц новая модель, точка!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возможно.

С.ДОРЕНКО: Да, новая модель. Вот эта экономика, она должна…

Э.ХАСАНШИНА: Это слишком сурово, каждый месяц. Нет!

С.ДОРЕНКО: Но так надо делать, потому что люди могут купить каждый год. Но это уже неправильно. Зачем нам ждать, когда эта дрянь обернется вокруг солнца, зачем?

Э.ХАСАНШИНА: Так поэтому и дороже. За ожидание платишь.

С.ДОРЕНКО: Нет, тут надо по-другому пойти. Она должна а) стоить в разы дороже; б) оборачиваться раз в месяц, а не раз в год, вот тогда это будет настоящая плутономика, понимаешь? Вот тогда пойдет дело по-другому.

«Людям навязали фальшивые ценности», — пишет Андрей из Германии. Харьковчанин пишет: «Этот тот момент, когда ты купил iPhone за 30 тысяч, а всем окружающим на это наплевать». Пан Шеф пишет: «Я еду в Париж через месяц, куплю там свой MAC и тax free верну». Но в Париже вы не купите с двумя симками. Надо Гонконг брать, Пан Шеф. Сейчас все, уже понятно, что надо брать Гонконг.

Э.ХАСАНШИНА: Нам уже слушатели писали, что на «Горбушке» уже давно есть.

С.ДОРЕНКО: За те же гроши.

Э.ХАСАНШИНА: С двумя симками.

С.ДОРЕНКО: Вот человек пишет: «У нас на “Горбушке”, — человек, видимо, живет на “Горбушке”, — существуют уже iPhone гонконгские за 30 тысяч. Не нужны две симки». Они не нужны. Пан Шеф, и мне не нужны. Но раз есть, то надо брать, понимаете, в чем дело. Ха-ха-ха-ха!

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: «Поменял iPhone. Где приложение ваше на IP Store? Нет его. Я не знаю, где, где, я все время в дирекцию жалуюсь. Я все время жалуюсь, что у нас нет приложения. Мне очень стыдно. Но попробуйте через браузер может быть, через Safari.

«Когда он выйдет с Гонконга-то?» С Гонконга нет ни одного живого существа, бабочка… Взмах бабочки, которая взмахнула крыльями в Китае, нет ни одного живого существа, которое летело бы из Гонконга и не привозило бы сейчас полные чемоданы iPhone. Это обязательно. Поэтому постепенно нас наполнят этим, набьют.

Скажи, пожалуйста, где эта бедная, которая летает, мне казалось, очень правильно, муж стюардессы? Про стюардессу.

Э.ХАСАНШИНА: Да, прекрасная история на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Эта стюардесса, она вписывается в историю, которую нам рассказывал пилот Boeing 777. Нет, пилот Boeing 737, один из наших слушателей.

Я когда сажусь в самолет, у меня мысли скабрезные, может быть пошловатые.

Э.ХАСАНШИНА: Да вы что?

С.ДОРЕНКО: Да. Я смотрю на дефилирующих стюардесс и думаю, которая спит с капитаном корабля, которая с командиром корабля? Ну, какая? Нахожу парочку, которая… Вот если бы я был командиром корабля, воздушного судна, я бы может или с этой, или с этой, я думаю. Две вот такие нравятся, ну, ничего так, нормально. А чего, ты же в командировке.

Э.ХАСАНШИНА: Так это работа твоя, все время ты в командировке. И что теперь?

С.ДОРЕНКО: Я и говорю.

Э.ХАСАНШИНА: Изменять жене?

С.ДОРЕНКО: Нет, это не измена, это же фронтовая жена, это другое совсем.

Э.ХАСАНШИНА: Нет. Паскудство.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, фронтовая жена это называется по-русски.

Э.ХАСАНШИНА: И разврат.

С.ДОРЕНКО: По-испански это называется…

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Твоя жена на военную кампанию. А как? Ты же там в бою и все это, а что ж, совсем что ли?

Э.ХАСАНШИНА: Вы хотите сказать, что это там постоянная практика?

С.ДОРЕНКО: Мы же не гомосексуалисты. Конечно. Нет, они, конечно, абсолютно точно, обязательно спят с кем-то, это обязательно. Но здесь парадоксальным оказалось поведение авиакомпании. Авиакомпания Transavia на 5 лет… Transavia, тебе не звучит? Это как, если бы…?

Э.ХАСАНШИНА: «Трансаэро», да?

С.ДОРЕНКО: Это Transavia! Это не «Трансаэро».

Э.ХАСАНШИНА: А хочется прямо Transavia, Transavia!

С.ДОРЕНКО: Да, абсолютно. На 5 лет занесла в черный список мужа одной из своих сотрудниц после того, как он отдал представителям средств массовой информации дневник с описанием ее измен. То есть он у нее выкрал… Ей 48 лет. Она зрелая женщина. И она вела дневник с кем, когда, чего. Наверное, может быть потом про харассмент хотела, может быть в суд подать, не знаю.

Э.ХАСАНШИНА: Или книжку написать.

С.ДОРЕНКО: Или книжку написать, мало ли. Она вела дневник.

Э.ХАСАНШИНА: Я и мои воздушные романы.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Она вела дневник. Муж нашел и отдал в СМИ. Ну, дурак просто. Авиакомпания внесла его в черный список. Она мать четвертых детей и т.д.

Э.ХАСАНШИНА: А может быть у нее там график?

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Ну, график, конечно, полетов, естественно. А он совпадает, график совпадает.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, чтобы не это…

С.ДОРЕНКО: Что?

Э.ХАСАНШИНА: Самой распределять, знаете как, по квотам: два дня вот с этим, три дня вот с этим. Несколько же человек было.

С.ДОРЕНКО: Нет, они могут проситься на какие-то рейсы, но не могут прямо уж совсем по квотам, извини.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, нет, нет, я имею в виду, у нее личная квота. Понимаете, о чем я?

С.ДОРЕНКО: Дорасскажу. Смысл в чем? Она решила пойти в суд с тем, чтобы запретить публикацию. Авиакомпания дала ей юристов и т.д., потому что в дневнике были сплошь пилоты, и эти пилоты были главным образом женатые. И авиакомпания поддерживала стюардессу против мужа. Вот просто забавная история, если позволите, именно что корпорация поддерживает вот этот хабитус и поддерживает стюардессу и своих пилотов в этом, безусловно, порочном поведении.

Довольно много новых новостей. Мне так стыдно, тоже одна из важных вех — это, конечно, падение мифа о ГРУ. Об этом первый написал не я. Но уже несколько я видел статей, по крайней мере две или три я видел статьи о том, что, существовал миф о ГРУ. Он действительно существовал. Ну, все считали, что есть полиция, они в разной степени хорошие. Но очень разные. Среди них есть и такие, которые ни одного раза не отожмутся, ну, понятно, странные толстячки, есть разные. Есть более подобранный человеческий материал, более однородный и высокого качества — это ФСБ. Но ФСБ работает по нам, по внутренней политике, по внутренним людям. Нам это не нравится. И КГБ тоже работало по нам, да? Нам это не нравилось никогда, нам казалось, что это работа подлая, провокационная, стукаческая, ну, такая, неблагородная.

И существовал ГРУ. ГРУ, который был божественным ореолом окутан, просто божественным. Во-первых, ГРУ никогда не работал по нам, в смысле, мы вообще не предмет для них. Но это армия. Это чистые люди, армия. Это не полицейщина никакая, ни жандармерия, там сизые шинели. Никто не зажимал нос при слове ГРУ. Даже, не знаю, диссиденты какие-то ненавидели режим, ненавидели гэбуху, но всегда ГРУ это было как хорошее слово, черт, это действительно профессионалы.

Э.ХАСАНШИНА: И вообще, в принципе, истории со всякими шпионами, разведчиками, они овеяны ореолом.

С.ДОРЕНКО: Да. Но это СВР, первое главное управление, и ГРУ. И вот этот случай со Скрипалями, этот случай с Бошировым, который не Боширов, с Петровым, который Александр, но не Петров и т.д., он сделал что-то революционное, он развернул сознание. То есть ГРУ больше нет. Вот того, мифического. ГРУ есть, оно вообще ГУ, Главное управление, но мифического ГРУ больше нет. Поэтического ГРУ, такого, какого-то волшебного ГРУ нет. Потому что какое-то ощущение неряшливой самодеятельности. Вот во всем. Я пытаюсь подбирать слова, как видите. Неряшливая самодеятельность во всем, во всем, во всем. И вот как они получали визы, как им выдают эти паспорта с одинаковыми номерами, и как они едут… все это ужасно неряшливо. Все это рассчитано на то, что никто никогда этим заниматься не будет. Пресса когда находит их в деревне, как туда едет «Коммерсантъ». Ты знаешь, что «Коммерсантъ» ездил туда?

Э.ХАСАНШИНА: Да. Показывали фотографии Боширова его односельчанам.

С.ДОРЕНКО: Да. Но смысл в том, что журналисты… Внимание. Я абсолютно твердо убежден, что достаточно журналистов на то, чтобы найти все это. Не надо никаких спецслужб сегодня. Журналисты находят, потом «Коммерсантъ» едет. Потом Александр Михайлов, который бывший пресс-сек ФСБ, ФСК, который работал в девяностые годы, начинает за неимением как бы пресс-сека этой ситуации, начинает их выгораживать.

Э.ХАСАНШИНА: Но он считает, что сейчас в СМИ, в обществе прямо культивируется тема идиотизма, это его цитата, российских спецслужб.

С.ДОРЕНКО: Мне очень жаль. Я Александра Михайлова очень хорошо знал, и в девяностые хорошо знал. Я понимаю, что он сейчас пытается вакуум забить как бы, заговорить вакуум, как бы защитить ГРУ, который ни его вообще. То есть он сам фээсбэшник, Михайлов. Потом он уходил в МВД на какое-то время. Но по крови, по масти он фээсбэшник как бы, кагэбэшник. Пытается им помочь. Все это на ерунду похоже. Давай продолжим после новостей.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: Я хочу прочитать вам одно из сообщений. Сергей, 84-й, спасибо за очень подробное сообщение: «Я вижу два варианта. Англичане заигрались в оперативную комбинацию, профукали персонажей и упустили. Теперь англичане устраивают весь этот цирк, представляя наших дремучими папуасами. Они, конечно, папуасы, но дело сделали. Скрипали выжили чудом, просто по стечению обстоятельств».

Сергей, они, конечно, папуасы и дело не сделали. Они не сделали дело. Их отправляли убить Скрипаля, правильно? А не его дочь. Дочка — гражданка России, из Петербурга. Просто женщина. Просто русская. Просто русская женщина. Ее убивать не посылали. Они отравили двоих и обоих не убили. Задача была другая. Потом, они не только папуасы, они облажались.

Дальше. «У европейцев бардак. Нет системы распознавания, — пишет Сергей, — нет системы оповещения». Ну, да. «Наши корявые папуасы облажались с конспирацией, легендированием, пиаром — со всем. Полковник разведки выглядит в интервью косноязычным дегенератом». Да, это правда. «Но в сухом остатке они сделали дело», — пишет Сергей. Нет, не сделали. В том-то и дело, что они не сделали. Так они не сделали. Сергей их хвалит, он говорит: но они же сделали дело.

Какое дело? Они трахнули проститутку перед операцией? Это? Что вы называете делом? Что они сделали действительно? «С ГРУ стало все понятно, сейчас дело Анны Чапман». Это не ГРУ. Чапман фээсбэшная. Чапман ПГУ, Первое главное. Это СВР. Чапман какое отношение имеет к ГРУ?

Простите меня великодушно, но вы даете. Нет, конечно. Так что нет, нет, нет, не надо сравнивать. Нет, у ГРУ всегда была высочайшая репутация. Но в последнее время эта репутация невероятным образом падает, потому что как бы все настолько грязно, все настолько неряшливо. В основном неряшливость, как мне представляется, не знаю. Всюду, всюду мы видим неряшливость. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это Полковник беспокоит.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте, Полковник.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно я как кровавая гэбня, жандармодушитель выскажусь?

С.ДОРЕНКО: Обязательно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, меня сама эта версия насчет того, что это… вызывает большое сомнение.

С.ДОРЕНКО: Вы залипаете, Полковник.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Условно говоря, Сергей…

С.ДОРЕНКО: Полковник, залипает звук. Очень подолгу залипает звук. Вы пропадаете. Правда. Проверьте, пожалуйста, что у вас со звуком. По 10 секунд вы залипаете. Здравствуйте. Слушаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Это Станислав.

С.ДОРЕНКО: Да, Станислав. ПГУ.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Здравствуйте. Здесь ситуация какая? Вот рассказывали в одно время… Где-то неделю назад довелось почитать версию такую, которая, мне кажется, вполне правдоподобная. Это, скорее всего, ребята уже давным-давно в отставке и которые работают, скорее всего, в службе безопасности, либо в личной охране очень высокопоставленного, скорее всего, может быть одного из пяти богатейших российских людей.

С.ДОРЕНКО: Так.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Соответственно, здесь понятно становится, почему они постоянно мотались в Европу, в Цюрих, в Англию. Скорее всего, у них в этом месте могло быть, знаете как, передача документа, не знаю, банковской платежки какой-то, еще что-то такое. Англичане, конечно же, вели… Как любое окружение очень богатого человека, оно у них на карандаше все.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И здесь уже дальше пошли игры, связанные с тем, что были предъявлены может быть какие-то финансовые требования со стороны английских властей, либо еще что-то такое. И в ответ на это было сказано «нет». Но они сказали: хорошо, мы тогда пойдем по-другому.

С.ДОРЕНКО: Извините, это не испанский…?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: … англичане всегда были очень «грязными» в разведке, они всегда за гранью фола работали. Американцы даже так не работали.

С.ДОРЕНКО: «Паспорта с девятого года», — говорит Арт. Вот это интересно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, как это делается? Я вам могу сказать. Друзья же все равно остаются работать, чаще всего в консульствах, либо в консульском департаменте МИДа.

С.ДОРЕНКО: Почему вы не говорите об испанском следе, что может быть это кто-то, богатый человек, который может быть в Испании?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это само собой.

С.ДОРЕНКО: Может быть, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тамбовская преступная группировка.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если сейчас посмотреть на Питер, то видно, что пошли убийства непонятных людей.

С.ДОРЕНКО: Да, опять пошли убийства.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Которые так или иначе были причастны.

С.ДОРЕНКО: Вот у меня вопрос. Если бы вы стали владельцем, не знаю, 10 млрд долларов, вы, Станислав. У вас 10 млрд, вы понимаете, что эти деньги, в общем, конечно, надо защищать. Просто так ходить с 10 млрд вам никто не даст, правильно? Значит вы должны их защитить, служба безопасности, действительно порученцы какие-то и т.д. Вы знаете, я бы побоялся брать из спецслужб русских. Я вам правду говорю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здесь надо понимать, откуда человек эти деньги получил. Если он получил их благодаря политической ситуации в стране, то есть вот ему с самого верха дали эти деньги, он стал их обладателем. Соответственно, он окружает себя людьми, которые проверены, это раз, которые имеют безупречную биографию. Здесь это согласуется как раз с тем, что Боширов он или Чепига, то есть сами понимаете прекрасно. Существует такая практика, я сам с ней сталкивался, когда оказался безработным одно время, звонишь друзьям, которые где-то, что-то, чем-то занимаются таким, повыше, и они тебя устраивают на время на хлеба, ну, как ты хочешь. Для меня это было на время поработать в охране очень богатых людей. И все. Тебе дают рекомендации. Соответственно, надо представлять…

С.ДОРЕНКО: Я помню, что швейцарские гвардейцы охраняют Папу, а Ленина охраняли латышские стрелки. Я бы никогда в жизни не взял бы никого из русских близко к себе на такие дела.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ленин Ульянов не совсем русским был.

С.ДОРЕНКО: Дело не в этом. Дело в том, что он взял латышей, которые не имеют ничего общего с этой землей, здесь конкретно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но там, понимаете, самое интересное в том, что Ленин… Далеко не все говорят… Что гораздо интереснее был персонаж товарищ Свердлов, у которого один брат был американским банкиром, другой брат был порученцем у Колчака.

С.ДОРЕНКО: Видите как. Вот что такое Гражданская война. Нет, я бы не брал местных здесь, вот я клоню куда. Я бы взял латышских стрелков лучше. Понимаете, в чем дело? Я был взял ангольский спецназ какой-нибудь. Я бы взял людей, которые для меня, ну, совершенно… Это как… Понимаешь, о чем я говорю? Вот эта версия Станислава…

Если позволите, Станислав, я уже как бы без вас продолжу ее обсуждение. Версия Станислава, что они отставники. Может быть и гэрэушник, и, но отставники, которые работают у какого-то большого человека. И вот я думаю, что этот большой человек берет себе гэрэушников. Я бы никогда этого не сделал. Но это страшно просто.

Э.ХАСАНШИНА: Согласна.

С.ДОРЕНКО: Это страшно. Потому что его вызовет его генерал, с которым он служил, однополчанин, чувак из училища. Зачем? Он меня собьет и все. Почему? Потому что их кастовое братство выше, чем работа на меня.

Э.ХАСАНШИНА: А с другой стороны — наймете вы кого-то со стороны из другого вообще государства для этой цели, а он вас тоже сольет.

С.ДОРЕНКО: Янычары, которые охраняли султана, были славянскими детьми, купленными, похищенными, забранными в плен на Балканах. Янычары. У них не было ни отца, ни матери, сироты. Чем это хорошо? Потому что они не вросшие ни в какой клан. У них нет клана. У них клан — я. Я их батя и точка. Иди, погибни за меня, сын. Он идет и погибает. Все! У него нет никого на этой земле. Это янычары. Латышские стрелки у Ленина и т.д., я могу вам перечислять. Швейцарские гвардейцы у Папы, которые никого здесь не знают, а сами они горцы были. Они были дикие, разновидность наших горцев в свое время, в средневековье, швейцарские… Ну, дикие люди с гор. Они не знали никого, не понимали, чего тут происходит, в этой Италии. Просто знали, что их дело за баблос защищать и точка.

Вот так бы и я. Если бы я обладал 10 млрд долларов, я бы кого-то нанял из ГРУ? Да упаси, господи! Никогда в жизни. Из ФСБ? Никогда в жизни. Забудь это слово.

Э.ХАСАНШИНА: Откуда бы тогда вы взяли?

С.ДОРЕНКО: Я тебе говорю, я взял бы людей, которые здесь вообще никак ни с чем не связаны.

Э.ХАСАНШИНА: В этом же тоже опасность. Если они ни с чем не связаны, значит они и с вами не связаны, и сдадут вас и продадут точно так же.

С.ДОРЕНКО: Березовский взял марсельцев в Лондон. Марсельцев! Когда я говорю «марсельцы», я имею в виду всю гамму понятия, включая марсельскую мафию. Марсельцев! В Лондон. А те англичане, которых он взял (он взял несколько англичан), его сдали и жучками прошили его Maybach. Его англичане, которых он нанял, жучками прошили его Maybach. Не угнали, сделали вид, что он угнан. Англичане. Потому что англичане были из секретных служб, которые с ним работали. А марсельцы никогда его не сдавали, потому что марсельцы были отморозки, арабы и т.д. И марсельцы его никогда не сдавали. А англичане сдали за милую душу в ту же секунду.

Поэтому я бы брал марсельцев. Я бы брал латышей. Я бы брал каких-то странных людей. Я бы брал ангольцев, Ангола, которые вообще не говорят по-русски, ничего не понимают и точка. Только меня охранять и все. Вот кого я брал бы. Я брал бы людей, которые вообще без роду, без племени. Но как я могу гэрэушников нанять? Вы что, с ума сошли?

Извините, Станислав, при огромном моем уважении, ваша версия с тем, что это охрана бизнесмена… Никогда, ни в какую охрану никакой бизнесмен, если у него хотя бы половина извилины есть, не наймет никакого гэрэушника, эсвээровца, фээсбэшника, ни упаси, господи!

Это же все равно, что ходить голым по улице и на лоб прилепить себе жвачкой номера своих счетов. На лоб прилепить жвачкой вот так, раздеться и ходить голым. Но это надо быть идиотом, чтобы нанимать гэрэушника. Зачем это?

Э.ХАСАНШИНА: Потому что ты знаешь, что за ним стоит система.

С.ДОРЕНКО: Пошла она на фиг, эта система.

Э.ХАСАНШИНА: Ничего не будет.

С.ДОРЕНКО: Вот именно, что за ним…

Э.ХАСАНШИНА: Ты просто не боишься.

С.ДОРЕНКО: Вот именно, что за ним стоит система, которая для него дороже, чем я. Вот все, где начали, там и кончили. Чеченцев я бы не нанял никогда в жизни. Почему я не нанял бы чеченцев? Потому что у них корпоративное сознание, корпоративное национальное сознание. В виду корпоративности сознания они мыслят копоративно. А я для них экстра-корпорация. Я экстра, я за пределами корпорации. Если я за пределами корпорации, то корпорация может им управлять.

Вы должны нанимать охранника не из корпоративного сообщества, ни из ФБС, ни из ГРУ, ни из Чечни. Должны нанимать охранника только и исключительно из не корпоративного сообщества, который будет предан только исключительно вам, и который плевал на свое сообщество, на свою семью, на свою нацию, на всех. Плевал просто с высокой колокольни. К нему приходят, говорят: «Вот вы же с наших мест». «Пошел вон, говно!» — вот как он должен отвечать. Вот и весь сказ. Вот этот человек служит мне. А если он из корпоративного сообщества, до свидания! Никогда в жизни! Да ну, господи. За кого вы меня держите? Я что, мальчик что ли?

73-73-948. Нет, надо создавать свою секту. Если ты строишь систему, ты должен создать свою секту, а не пользоваться чужими сектами, извините. 73-73-948. Здравствуйте. Правильно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Евгений зовут. Я немножко фактами скажу. Во-первых, у ГРУ, бывшей ГРУ, сейчас его немножко по-другому называют.

С.ДОРЕНКО: ГУ, Главное управление.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да. Там нет такого, немножко завышаете их оценки самих себя, что там кто-то кого-то вызовет. Они также посылают своих начальников, если кто-то кого-то вызывает, если ему это не интересно.

С.ДОРЕНКО: Да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет такого. Да, абсолютно. Есть такие, более слабенькие и более сильные люди. Он же выбыл из системы. Когда выбываешь, как бы ты вне системы. И как бы система тебе становится неинтересна со временем, то есть человек меняется.

С.ДОРЕНКО: Давайте факты еще. Вы сказали, у вас факты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Грубо говоря, вещество, которое отравило или пытались отравить Скрипалей, я вам скажу так, им невозможно не отравить. Просто невозможно. И говорить, что, допустим, эта операция проводилась или сделана сильно грязно, ну, масса терминов…

С.ДОРЕНКО: Да, да, но мы не будем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Им невозможно не отравить, понимаете? Если люди действительно работали с этим веществом, ну, просто это 100-процентный результат, просто 100-процентный. Еще можно было прихватить десятка три в округе, а то и сотню. Поэтому когда говорят, что им работали, потом вдруг Скрипаль выжил, это смешно.

С.ДОРЕНКО: Скажите, а может быть там разбавили растительным маслом чуть-чуть, нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть маслом, вполне возможно.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха-ха! Я объясню, почему. Может быть чтобы это было токсично для них, сделали другой раствор.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но маловероятно.

С.ДОРЕНКО: Забодяжили.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно посмеяться над этим. Но забодяжить невозможно.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Ребят, но может быть. Если людей послали… Например, я посылаю Хасаншину кого-то отравить, например, да?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Хасаншина еще мне понадобиться может быть, а может и нет, фиг с ней. Если она не понадобится, я ей говорю: «Открываешь, прысь, прысь и пошла». Сколько-то пройдет она, 20 шагов, и упадет. До электрички дойдет и упадет Хасаншина. А эти, Скрипали, подходят и тоже падают. Это если я не забодяжил. А потом я думаю, Хасаншиной надо когти делать до страны до моей, доехать. А тут еще может пригодиться, подменить Дашу Кнорре, Оношку, еще кого-то. Правильно? Значит я ей забодяжу один к двум. Она все равно померла. Я говорю: «Слушай, следующую надо забодяжить один к четырем». Правильно? Почему нет? 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Михаил. Москва. Мы начали о ГРУ, о внутреннем мире, о качестве, а перешли опять на ручку двери. Тут все понятно, с этими ребятами. Чего тут? Относительно ГРУ. Дело же ведь не в интеллектуальном уровне, он разный у людей. Деградация, конечно, происходит.

С.ДОРЕНКО: Нет. В культуре.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Главное, насколько они преданы. Их культура лично. Вот Гузенко, Пеньковский или супершпион Поляков, самый выдающийся, пожалуй, из… в истории разведки. Никто рядом не может стоять с Поляковым, генералом Поляковым. Они были, в общем-то, гэрэушники.

С.ДОРЕНКО: Напомните мне, что сдал Поляков. Почему вы так его?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Поляков, как это, известнейшая история.

С.ДОРЕНКО: Тем не менее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На ЦРУ 25 лет! Он был резидентом в Нью-Йорке. И когда его дочка попала в аварию, Россия не дала 5 тысяч долларов на операцию. Он вернулся и затаил. Это был… человек. Он работал не за деньги, а за идею. Его не могли раскрыть 27 лет. И случайно открыли. Последняя его должность была ректор академии внешней разведки. Он выдавал просто годами выпусков всю информацию. Кстати, на нем была впервые опробована система уникальная, которая легла потом в основу интернета, это было в семьдесят пятом году. У него была ручка, которой он просто фотографировал, микрофильм делал. Потом, положив ее в карманчик пиджачка, садился в троллейбус и ехал мимо американского посольства. Сравнявшись с посольством, он нажимал на ручке кнопочку и вся информация считывалась.

С.ДОРЕНКО: Это которая в кирпичах что ли была? Помните, у нас был Бакатин, который сдал…?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет! Это семьдесят пятый год. В семьдесят пятом году, когда никто не знал, что такое интернет, эта ручка работала. Взяли его случайно, потому что было понятно, что есть крот. Он сдавал резидентуру просто выпусками, понимаете? 6 или 7 лет работы высшего учебного заведения внешней разведки было пущено на ветер. Потому что все, кто учился там, вся их подноготная была у американцев. Куда бы они потом ни попадали…

Но это известнейшая история. Взяли его случайно, просто уже формально… Уже КГБ не понимала, как, где этот крот. И, просто формально осматривая дачи своих бывших сотрудников, просто нашли… А он оказался тоже идеалистом, когда… Был великий человек, 27 лет. И он оставил какой-то сувенирчик в каком-то сарае, уже будучи на пенсии, из него все это выросло. Потом был поставлен фильм. Но эта история каноническая.

Так вот они были все гэрэушниками. Поэтому процесс изменников, предателей там колоссальный просто. А Пеньковский что? Нет разве? И рафинированность этих людей, о которой вы упомянули ранее, мы уже обсуждали, она как раз и ведет к измене, потому что общество ненатуральное. Советский Союз был гомункулом из пробирки, где все идеалы были основаны на формальной идеологии, из которой кто-то делал себе благополучие.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кто-то должен был хлопать тому, кто выступал с трибуны. Поэтому лживое общество делало из этих людей, которые стояли…

С.ДОРЕНКО: Ну и что? Эта ложь воспринималась как часть командного поведения.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да, да. Поэтому предателей там…

С.ДОРЕНКО: Ложь, как часть командного поведения.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот это главное. А что касается этих двух ребят, ну, тут настолько все… Когда вот звонят вам…

С.ДОРЕНКО: Можно я вас расспрошу? Хорошо. Почему так легко пресса вскрывает родную деревню? Односельчане говорят: да это Толя, это наш Толя. Почему это так легко? Я-то верил в то, что жизнь устроена иначе, я вам честно скажу.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, это миф о разведке, о том, что это невозможно. Все возможно. Тем более сегодня мир стал прозрачен, но о чем вы говорите? Мне знаете, что особенно неприятно? Вот звонит и говорит: «Нельзя было не отравить». У всякого вещества, у любого, есть качество.

С.ДОРЕНКО: Направление ветра есть, много всего, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Все бывает. Я видел случай один, когда одного моего не близкого, но такого, в упор из «Калашникова», 7 пуль в него пустили. 7! В упор! И он остался жив! Они все прошли как-то так, что он спокойно выжил. Поэтому в жизни бывает все. Вопрос в другом, подложили страшную свинью стране, вот те, кто все это затеял и сделал.

С.ДОРЕНКО: Михаил, спасибо вам огромное. Михаил, когда он… Надо ему идти в политику, Михаилу, мне кажется. Нет? Для меня все-таки ужасно… Я понимаю, что жизнь в стране, я понимаю, что цивилизация пришла к прозрачности, я понимаю, что все всё видят, все всех видят. Если твои, например, детские годы еще не обязательно отражены, а мои, вероятно, не отражены, ну, есть какие-то мои фотографии с реки Хор, которая впадает в Уссури, а много чего нет, да? А твои детские годы почти не отражены или слабо отражены. То детские годы людей, которые родились уже в этом веке, они отражены, забиты 50 тыс. фотографий на каждый год.

Э.ХАСАНШИНА: Огромный цифровой след.

С.ДОРЕНКО: Да. 50 тыс. фотографий на каждый год! Причем это все в общем доступе в основном и так далее. Поэтому прятаться все сложнее. Надо человека вербовать в детском саду и дальше уже растить его по секрету от всех. Чтобы он создавал камуфляжную жизнь, камуфляжную историю, меняя имя, то Чепига, то Боширов. В детском саду у нас был… «А этот мальчик разве не был…?» — «Да нет, это…» — «Русланчик, иди сюда!» — «Леша, это ж ты!»

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Он такой: «Нет, нет, я Русланчик, я Русланчик». Завербовать надо на горшке, тогда получается. Раньше было достаточно вербануть в университете. Сейчас уже надо вербовать на горшке, получается, потому что иначе грязь лезет, некрасиво все это. Я не знаю, мне все это не нравится, все это как-то ужасно. Я приму еще один звонок. Здравствуйте. Слушаю вас. Очень плохо. У вас заводит звук, знаете, как это бывает, заводит с колонок. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. О чем мы мечтали? Это атташе, военный атташе при посольстве.

С.ДОРЕНКО: Ой, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот почему туда шли, в ГРУ.

С.ДОРЕНКО: В ГРУ, конечно, конечно! У меня был приятель… Когда я был в университете, у меня был приятель, который с одним из восточных языков готовился стать военным атташе в посольстве, учился в ГРУ, уже был офицером ГРУ.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Это форма морская.

С.ДОРЕНКО: Я порвал с ним после того, как он в мое отсутствие позвал мою жену на пляж, туда, знаете, в Мневники.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Владимир Богданыч многое описал, рассказал. И уже после этого если шли, то уже понимали, куда шли. А кто это не прочел, не понял, не врубился, то, конечно, это деревенские парни. И вы говорите об охране. Индира Ганди не смогла защититься, многие тоже не смогли.

С.ДОРЕНКО: Извините, совсем мало времени, совсем по времени не укладываюсь.

В ДВИЖЕНИИ

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Пятница, 28 сентября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко.

С.ДОРЕНКО: 65,63. 76,26, пожалуйста, евро. Видишь, как евро подприсел. И в паре наверняка.

Э.ХАСАНШИНА: Я читала каких-то экспертов, которые обещают, что будет 60 доллар, что вернется.

С.ДОРЕНКО: А чего говорить? При такой нефти мы видели и доллар по 30.

Э.ХАСАНШИНА: По 30 мы, скорее всего, не увидим уже.

С.ДОРЕНКО: Но я хочу этого. Не знаю. 1,1618, в паре евро упал. Но из-за ФРС, из-за прогнозов на девятнадцатый год, не очень хорошие прогнозы для немецкой экономики. Там рост, но рост чуть ниже, чем планировалось и так далее. Из-за этого типа дико все подприсядут и так далее. Евро, который зиждется и на труде немцев, он в паре немножко упал. Нефть 81,76, под 72 осталась. И так еще раз, 65,62 — это у нас доллар.

«Вы же по 100 нам обещали», — кто-то мне пишет. Но нет, нет. Что значит я обещал вам по 100? Дайте только срок, будет вам и белка, будет и свисток. Я много чего обещал. Я наобещал так много, но я не говорил сроки. Все будет.

В связи с 20-летием Google, поисковой машины, выложены наиболее употребимые, наиболее частые запросы в Google 20 лет назад и сейчас. Тебя это удивит, потому что 20 лет назад ты наверняка коров посла или что-нибудь. Нет? Что ты делала?

Э.ХАСАНШИНА: Коров не посла, но.

С.ДОРЕНКО: Она была маленькая пастушка. Сколько было, 5 лет? Нет? 20 лет назад, внимание, mp3 file — главный запрос в Google 20 лет назад. Watch a DVD — посмотреть DVD. Page me — напиши мне в пейджере. Чемпионат мира по футболу 1998 год — один из главных запросов.

Простите, будет гораздо интереснее, если я буду говорить примерно соответствующие запросы нынешние, через 20 лет. На первом месте mp3 file, сейчас — streaming subscription. Посмотреть DVD, сейчас — streaming subscription (стриминговая подписка). Про танцы, gettin’ jiggy with it, сейчас — floss dance. Page me, сейчас — новый телефонный номер, дай мне номер. Чемпионат мира по футболу 1998 года — чемпионат мира по футболу 2018 года. Chat room, были такие chat room, сейчас — text the group, напиши в группу, это мессенджеры. Как сказать кому-то, что ты любишь их? В 1998-м… Digital pet — fidget spinner. Я некоторые вещи не понимаю. Я не понимаю        fidget spinner, например, что это. Spinner я понимаю, но fidget я не понимаю. Что это за        fidget spinner?

Новые вещи, которых не было: как работают криптовалюты? Что о криптовалютах? Дальше. Был clip art, сейчас — GIF.

Э.ХАСАНШИНА: Прикольно.

С.ДОРЕНКО: И так далее. Что на самом деле забавляет? То, что люди похожи. И они, в общем, просят одно и то же. И то, что 20 лет назад просила женщина, которой сейчас 50. Представь, да?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Я приуменьшил твой возраст. Тебе же около 30, правильно? Соответственно, тетка, которая 20 лет назад была в твоем возрасте, ей сейчас 49. И она была ровно такая же в твоем возрасте. Только ей нужно было mp3, chat room и т.д. Все ровно такое же. Но в России это не так, надо сказать. В России по-другому чуть-чуть.

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: Потому что интернет пришел в Россию как массовое явление, наверное, ближе к концу нулевых. Наверное, может быть шестой-седьмой-восьмой год, вот здесь. Массовое явление, еще раз. Я в интернете вообще с четвертого года, с девяносто четвертого. С девяносто седьмого у меня уже появляется сайт. В девяносто восьмом у меня знаменитый вот этот мой чат Dorenko.net и так далее. Но дело в том, что мы там чувствовали себя одиноко. Мы были отдельной другой маленькой цивилизацией. Citylink был тогда, интернет был Citylink dial-up, можешь себе представить? По телефону. Но мы были маленькой цивилизацией. Большой чат, нас было 130 человек. Всего. Можешь себе представить?

Э.ХАСАНШИНА: Но все равно это прилично.

С.ДОРЕНКО: Правда, и тогда уже какие-то из Таллина люди писали и т.д. Русские из Таллина, русские из других городов. Я к тому, что 130 человек тогда это было много, в девяносто седьмом — девяносто восьмом году, по dial-up в чатах.

Э.ХАСАНШИНА: Вы были тогда непонятыми хипстерами. Хотя слова еще не было.

С.ДОРЕНКО: Нам было хорошо. Мы могли троллить кого хочешь, крыть матом. Но я никогда не ругался матом. Но могли крыть матом, если хотели, кого хочешь. Мы говорили на языке, который был непонятен маглам. Маглы ходили… Мы жили среди них, волшебники. Маглы ходили, вообще даже просто не понимали, кто мы, что мы, что мы существуем. Даже о существовании волшебников маглы не знали. Мы ходили среди каких-то тупаков, тупых, тупорылых идиотов. Миллионами вокруг нас ходили и чего-то там записывали в записные книжки и т.д. А у нас уже были у всех мобильные телефоны с номером 974, 903-974, некоторые были с городскими номерами. То есть мы были серьезные люди.

Э.ХАСАНШИНА: Да, я понимаю. У меня первый мобильный телефон появился в одиннадцатом классе.

С.ДОРЕНКО: Это какой год?

Э.ХАСАНШИНА: 2007-й по-моему.

С.ДОРЕНКО: А у меня мобильный телефон появился в девяносто четвертом. Потом в девяносто пятом была Motorola, которую я потом прибил к стене гвоздями. Ну, просто на память.

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Просто на память прибил к стене гвоздями.

Э.ХАСАНШИНА: Это как голову кабана, оленя и Motorola.

С.ДОРЕНКО: Вот эта Motorola, у которой низ отстегивался, антенна высовывалась, 974 был номер, очень смешно. Нам сейчас хуже среди вас. Вас стало много. Вы сейчас стали понимать наш язык. Вы стали думать, что вы разбираетесь в интернете. Вы стали думать, что вы жители нашей планеты. Мы относимся к вам, как, в общем, к понаехавшим. Понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Ну и зря.

С.ДОРЕНКО: Вы понаехавшие.

Э.ХАСАНШИНА: Моя крестная программировала ЭВМ, но это не значит, что в современных компьютерах она понимает больше, чем я.

С.ДОРЕНКО: Но вы поднаехавшие все равно.

Э.ХАСАНШИНА: Так что я не думаю, что вы можете так говорить.

С.ДОРЕНКО: Я умоляю. Я с 2003 года на MAC. Я в девяносто седьмом году сидел на Toshiba и Hewlett-Packard. А потом они мне обрыдли, Toshiba с Hewlett-Packard. HP был в основном и Toshiba. В 2003 году я подумал, пошли вы все, и купил себе Mac, хороший, 17-дюймовый.

Причем еще я купил в американском магазине, Apple Store. Использовал для этого американскую карточку одного своего приятеля, который приехал ко мне в октябре на день рождения. Приехал, я ему говорю: «Стоять! Дай карточку». У него была American Express американского банка. Я ему кешем отдал сразу, у меня был кеш. Я отдал ему кешем, а он мне заплатил карточкой на американском этом самом с доставкой в Нью-Йорке. И он же переправил мне этот Mac на самолете с тем, кто ехал из Нью-Йорка. Вот так мы и делали с этим делом. Ну, что, это все старые времена. Ребята, спокойно.

Три сестры Хачатурян на улице. Ребята, я вчера вечером хотел выйти за хлебом в соседнюю лавку, но не пошел. Три сестры Хачатурян выпустили, думаю, ну их на фиг, надо вооружиться. А? Они опасны были до этого.

Э.ХАСАНШИНА: Во сколько вы пошли? А то им после девяти нельзя выходить.

С.ДОРЕНКО: Я смеюсь над этим правосудием, прости. Три истерзанные девочки… Как я думаю, как я понимаю, можно? Потому что мое понимание, наверное, тоже что-то значит. Апперцепция, черт бы ее задрал, заключается в том, что их вообще зря посадили. Чего их держали в тюряге?

Э.ХАСАНШИНА: Согласна.

С.ДОРЕНКО: Что, опасные преступницы? Они что, с топорами носятся по улице?

Э.ХАСАНШИНА: Или они давят на свидетелей.

С.ДОРЕНКО: Они давят на свидетелей и т.д. Чем мы занимаемся, люди? Люди, товарищи дорогие, чем мы занимаемся? Ловим сестер Хачатурян, которые, пишут, я здесь читаю в газете, Крестина через «е».

Э.ХАСАНШИНА: Потому что у нее имя такое.

С.ДОРЕНКО: У нее имя через «е»?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: О'кей, я заткнулся. Спокойно, я засунул свой поганый язык в свою поганую задницу. Поехали дальше. Но они никогда не были рецидивистками с топорами, понятно? Успокойтесь, отпустите их. Вообще, хватит… Их истерзали, измучили и прочее. Жалко, что меня не было рядом.

Э.ХАСАНШИНА: У них и так было не очень сладко.

С.ДОРЕНКО: Я надеюсь, что правосудие восторжествует, и трех сестер Хачатурян перестанут мучить, потому что это правда, похоже на чистое издевательство.

Есть интересная вещь. Можно немножко сексизма, товарищи? Мужчинам на сайтах знакомств лучше выглядеть средне. Оказывается, таких чемпионских самцов женщины боятся.

Э.ХАСАНШИНА: Не то, чтобы боятся.

С.ДОРЕНКО: Боятся.

Э.ХАСАНШИНА: Просто нет никакого смысла на самом деле чемпионским самцам…

С.ДОРЕНКО: Боятся.

Э.ХАСАНШИНА: Нет! Поймите, человек, у которого брови выглядят ухоженнее и лучше, чем у меня, как бы я понимаю, что мы с ним в конкуренции. Во-первых, мне надо соответствовать. Во-вторых, это значит, что он себя настолько любит, что другой человек для него никогда не станет на первом месте. А какая девушка с этим хочет смириться?

С.ДОРЕНКО: Где-то у меня была инструкция по развязыванию кобыл.

Э.ХАСАНШИНА: Да, я знаю.

С.ДОРЕНКО: Помнишь, я тебе показывал?

Э.ХАСАНШИНА: Вы все время ее читаете.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Эта инструкция, которая заключается в том, что чемпионский жеребец, он нахрапистый, и кобыла его боится.

Э.ХАСАНШИНА: Конкретно в сайтах знакомств дело не в том, что они нахрапистые, а в том, что они выглядят лучше. Они выглядят настолько клево, что думаешь, нет, что с ним делать?

С.ДОРЕНКО: Мужчинам на сайтах знакомств лучше выглядеть средне, выяснили ученые. Британские ученые. Ну, может американские, неважно. Оказывается, что самых захудалых замухрышек вонючих не берут женщины. В смысле, по количеству обращений. Не преувеличивайте, пожалуйста, у них материнский инстинкт, что они вас из жалости подберут, нет, ни фига. Анализировали 10 лет на сайте. Мужчины. Которые на «десятку» выглядят, ну, по баллам, там бритые усики, все из себя и т.д., расчесанные ресницы и прочее, этих тоже не берут, потому что ну их на фиг. Берут тех, кто 5-6, то есть средние и чуть выше среднего, к тем больше всего обращений, женщины склонны начать с ними разговор. Те, которые ниже 5, идут лесом. Те, которые 10, пусть мастурбируют перед зеркалом, понятно? Распорядились, поехали дальше.

Нет, еще есть сексистские темы. Мы не можем уйти от сексизма. В Ливии… Мы медленно через Ливию подходим к Вашингтону. Сотрудница посольства Ливии в Москве… Целая статья, нигде не написано, русская или нет.

Сотрудница посольства Ливии в Москве обратилась в российские правоохранительные органы с заявлением о сексуальных домогательствах со стороны высокопоставленного ливийского дипломата.

Не просто высокопоставленного, насколько я понимаю, это поверенный в делах. Временный поверенный Мустафа Саид Абусаиде отправлен назад в Триполи. Бедный. Господи, как же там плохо-то. Неважно. Что было? Была комиссия какая-то и так далее. У него четыре жены. Одна из них живет в Москве, а с одной разводится. Что он сделал? Он в 15:30 после работы… Мать, иди работать в ливийское посольство, смотри, как они, в 15:30 — это у них «после работы».

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха! Неплохо, да.

С.ДОРЕНКО: 15:30. Ты еще успеешь в кино, на мультфильмы и т.д.

Э.ХАСАНШИНА: Скажите, что они начинают работать в 12, вот прямо идеально.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, что они раньше одиннадцати не начинают работать, а в 15:30, после работы, рабочий день закончился. Он попросил своего секретаря зайти в кабинет. Далее он там, в кабинете, сказал, что он зовет ее поехать в гостиницу. Она решительно отказала. Решительно. Раз так, он прижал ее к стене, стал распускать руки. Сколько же рук-то было? Всего две же. Пытался целовать, потом сорвать платье. Она убежала. Свидетелем стал водитель дипломата. Они все из одной конторы, ты понимаешь или нет?

Э.ХАСАНШИНА: Он там стоял в это время, смотрел?

С.ДОРЕНКО: Все гэбушка! Да, конечно, секретарша — гэбушка, водитель диплмата — гэбушка, бывший сотрудник, который жил на первом этаже и был в этот момент случайно с документами — тоже гэбушка. Затравили бедного араба.

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Да, да, да, конечно. Все свидетели, сразу трое мужчин свидетели — водитель, еще кто-то, еще кто-то — трое мужчин свидетели. Она бежала с задранным платьем и растрепанными волосами. Что значит «с задранным платьем»? Платье под силой гравитации должно было опуститься. Как это она могла бежать с задранным платьем, объясни мне.

Э.ХАСАНШИНА: Может быть в разодранном платье она бежала?

С.ДОРЕНКО: Нет, написано: бежала с задранным платьем. Если гравитация, оно раз и опустилось. Не понимаю. Или это было платье такое, как чулок, коктейльное? Нет, это было облегающее коктейльное платье, тогда другое дело, что оно было задрано, я понимаю. Она была как чулок, черный чулок такой, коктейльное платье. С огромным декольте. Она смущала араба. Мне его жалко. Ее — нет. Она из ГБ, я уверен, что она гэбушница.

Кавано. Ну, Кавано, это действительно интересно. «Между молотом и Кавана», как всегда, упражняется в заголовках «Коммерсантъ». Политическое будущее Дональда Трампа во многом зависит от того, сможет ли он протолкнуть Бретта Кавано в Верховный суд. И этого тоже обвиняют в изнасиловании. Я сейчас начинаю думать, а кого не обвиняют?

Э.ХАСАНШИНА: 36 лет назад.

С.ДОРЕНКО: А кого не обвиняют?

Э.ХАСАНШИНА: Тот, кто не насиловал.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, нет. Никто не насиловал. Что значит насиловал?

Э.ХАСАНШИНА: Ой, ну, начинается.

С.ДОРЕНКО: Никто никого не насиловал, что ты? Насильник — это антисоциальное существо, мерзкое, паскудное. А это добрые люди. Одно из изнасилований, сказала девушка, что они были вместе на студенческом празднике каком-то, где все набухались, и она подверглась групповому изнасилованию. То есть она, собственно говоря, так распорядилась своим туловищем, девушка эта, что у нее оказалось более одного любовника.

Э.ХАСАНШИНА: Групповое изнасилование — это преступление.

С.ДОРЕНКО: Групповое изнасилование — это когда тебя вяжут, дают по роже и так далее. А другое дело студенческий праздник, где она говорит, теперь…

Э.ХАСАНШИНА: Нет, это не другое дело, нет. Алкогольное опьянение не освобождает от ответственности.

С.ДОРЕНКО: Это типичное скотство американских студентов, собраться толпой и трахаться в одном помещении. Потом через 36 лет она говорит: вы знаете, я думаю, что в ряде случаев я не давала согласие. О'кей. Ты вообще туда поехала зачем? Зачем ты вообще туда поехала? Они едут из Нью-Йорка, они едут в Пенсильванию коллективчиком так человек 15, где трахаются в снятом домике. Потом через 36 лет она говорит: вы знаете, я сейчас на помню, мне кажется, А и Б были по согласию, а В был без согласия. Не помню, то ли да, то ли нет, мне кажется, что нет. Наверное, он меня изнасиловал. Начинается. Что ты, дорогая, там делала вообще на этом празднике, когда все пьяные покотом трахались на полу.

Э.ХАСАНШИНА: То есть вы хотите сказать, что, что она поехала на этот праздник, автоматом дает ее согласие? Нет, не дает.

С.ДОРЕНКО: Она поехала на праздник, на котором она знала, чего будет. Она знала об этом.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, не надо делать вид, что люди вот такие безответственные, совершенно ни за что не могут решать. Она решила поехать, они решили против ее согласия изнасиловать.

С.ДОРЕНКО: Что значит? Они не решили этого ничего. Они все ужрались и были в скотском состоянии.

Э.ХАСАНШИНА: Неважно.

С.ДОРЕНКО: Ужрались и были в скотском состоянии все до единого, скоты. Ну, что теперь делать, один скот, другой скот и двадцать пятый скот, что мы сейчас разбираем это скотство? Однокурсница по Йельскому университету… Ты знаешь, что такое Йельский университет?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Это highly selective, higher education university. Туда проникнуть, мама, не горюй. Там надо пунктов 700 взять. Это вообще ужас какой-то туда проникнуть. Очень, очень, очень умные люди там учатся, мне кажется. Или спортсмены там учатся, или мускулистые, неважно.

Однокурсница по Йельскому университету Дебра Рамирез и Джули Светник… Джули Светник, пожалуйста, пошли героини Вуди Аллена. Помнишь, у него в «Энни Холл» была, путник, по-моему, молодая еврейская интеллектуалка… Заявившая под присягой, что в 1982 году они тоже были на групповой вечеринке. Мама, они ездят на gang-bang, потом удивляются, хорошо. И так далее.

Он сейчас его проталкивает. Если протолкнет, будет все хорошо. У него, у Трампа. Если не протолкнет… А сегодня как раз решающий день, юридический кабинет сената сегодня утверждает кандидатуру. Если не протолкнет, у Трампа может быть… Верховный суд не за ним. А если он будет не за ним, то импичмент очень вероятен в связи со всеми вокруг инвективами, понятно? Это важный сегодня день.

Э.ХАСАНШИНА: Будем следить.

С.ДОРЕНКО: Еще есть одна сексистская тема, это из Индии. Из всех, которые я перечислил, американская тема, как мне представляется, абсолютно важна с точки зрения деривативов, не то, что кто-то изнасиловал и все. Насильники — подонки. А те, которые ездят на gang-bang в… в Пенсильванию, скоты. Скоты все, и девушка тоже. Нет, можно сказать? Извини, стоп, секунду. Ты ездила на gang-bang?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: И не поедешь?

Э.ХАСАНШИНА: Пока не планирую. Мне кажется, я уже старовата для этого, нет?

С.ДОРЕНКО: Да как сказать. Я хочу сказать, что это случается с теми, кто хочет этого отведать. И когда вы говорите, что мужчины в этой ситуации скоты, они, безусловно, скоты. А девочки типа снизошли по облакам. Такие были ступеньки из облаков, и они шли с крылышками за спиной. А эти сатанинские скачки какие-то, мужики с копытами, с рогами, они их схватили и изнасиловали. Нет. Они договариваются, что они поедут и там попробуют всякое такое. И они там пробуют и таблетки, и групповуху, и еще чего-то. И они берут этот домик на 2-3 дня, на длинные выходные. И потом оказывается, что они были небесные ангелы и спустились по облакам, и потом зашли снова на небо. Ни фига! Какие-то девочки ездят в такие места, а какие-то девочки не ездят в такие места, я тебе просто рассказываю.

Э.ХАСАНШИНА: Вот хороший или плохой человек не отменяет того, что он может сделать преступление, нарушить что-то и понесет за это ответственность. Все его моральные качества не имеют никакого значения.

С.ДОРЕНКО: Она не говорит там «нет». Она там глаза открыть не может. Она не говорит «нет». Потому что они до скотского состояния там ужираются и обдалбываются. И потом она говорит: вы знаете, я не помню ничего, но мне кажется, я не хотела. Дорогая моя, чего ты там делала? Хорошо, неважно.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: В Индии отменили уголовное наказание за секс с замужними женщинами без согласия супруга. Сейчас можно, пофиг, замужняя женщина, с согласия, без согласия, все равно можно. Не уголовное наказание, по роже дадут, еще чего-то, не знаю. А раньше было уголовное наказание. То есть, если раньше вы соблазняете, например, или она вас соблазняет, тоже же бывает, вы с ней спите. А она оказывается замужняя — это уголовка была в Индии. Закон был принят 158 лет назад. Согласно ему, мужчинам запрещалось заниматься сексом с замужними женщинами без предварительного согласия супруга. Максимальное наказание составляло 5 лет тюремного заключения. Надо справку от супруга, типа помоги моему другу. У Распутина была записка, он когда присылал людей к министрам, обычно было «помоги моему другу», говорят, текст такой был. А тут типа «я разрешаю», да? Или как?

Э.ХАСАНШИНА: Я разрешаю за 5 тысяч, например.

С.ДОРЕНКО: А!

Э.ХАСАНШИНА: Что, они бесплатно там разрешали?

С.ДОРЕНКО: А, так они за деньги.

Э.ХАСАНШИНА: Хитрые люди непросты.

С.ДОРЕНКО: Индусы. При этом все время, покачивая головой из стороны в сторону, имея в виду «да».

Э.ХАСАНШИНА: Восхищенные.

С.ДОРЕНКО: Восхищенные, которые нет, но да. Ах, они такие.

То, что меня действительно беспокоит по-настоящему, не это все. Это все фуфел, это все ерунда, это все брызги какие-то. Меня беспокоит, что посадили или собираются… Его посадили или нет?

Э.ХАСАНШИНА: Арестовали.

С.ДОРЕНКО: Арестован Андрей Кулаков, товарищи, лавный редактор радиостанции «Милицейская волна». Вот это я слышу, как кованые сапоги идут за мной. А что, за что? За что можно посадить главного редактора, вот у меня вопрос. Какие-то люди уже сейчас идут за мной. Пытхя и доедая бутерброд, они садятся в «Ладу» какую-то, какую-то ужасную «десятку» с тонированными стеклами, дожевывая бутерброд, выданный женой или наоборот, по пути купленный в McDonald’s, они едут меня арестовывать. Ты понимаешь или нет? За что?!

Э.ХАСАНШИНА: А что, вы думаете, он такой чистый?

С.ДОРЕНКО: Главный редактор? Да главный редактор — святое существо.

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Просто подумай. Что он сделал? Он подполковник в отставке, получивший тяжелое ранение в Чечне, награжденный орденом Мужества, добившийся снижения тарифов на рекламу. Где он добивался? Я ничего не добиваюсь. А, вот это, наверное, у меня хорошо все.

Ущерб 20 млн рублей нанес. 20 млн рублей! Отрицает корыстный мотив, объясняет снижение утвержденных… А, смотри. Он в министерстве внутренних дел, «Милицейская волна». У них там спускается, видимо, разнарядка на рекламу. Вероятно.

Я сейчас начинаю выдумывать, как бы пытаясь объяснить эту фигню. Он получает разнарядку на рекламу откуда-то, сверху, от товарища генерала, может быть от министра, не знаю. Он сам и снизил расценку на рекламу, сказал: ребята, по этой цене у нас никто не купит. Поставил побольше всякой рекламы. А зачем? Зачем ему, он все равно бюджетный, на фига ему реклама?

Э.ХАСАНШИНА: Приносить прибыль. Нет?

С.ДОРЕНКО: Нет.

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: Я начинаю чувствовать тухляк. Я начинаю чувствовать какие-то расчеты под столом. Я серьезно говорю сейчас.

Э.ХАСАНШИНА: Каким образом?

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Какая-то реклама была, такая реклама, хо-хо, которая шла в эфире, но не отражалась в ведомостях, может быть такое что-нибудь. Нет? Как это некрасиво.

Э.ХАСАНШИНА: Вы имеете в виду, что официально расценки были ниже, а неофициально они были выше?

С.ДОРЕНКО: Он сделал их ниже, и это ниже заходило в кассу. А все, что выше, чем ниже, было... А реальная цена была выше, чем ниже, и эта дельта заходила в карман, вот, я думаю, как было, наверное.

Э.ХАСАНШИНА: Вы же сказали, что главные редакторы, они чистые существа.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно.

Э.ХАСАНШИНА: Негрешимые.

С.ДОРЕНКО: На самом деле один я чистый, все. Я чувствую свое невероятное сквозное какое-то звенящее одиночество. Вокруг меня какие-то порочные Гусевы ходят. Женоеды, женофобы, женопожиратели, женомучители, какие-то Гусевы кровавые ходят, «Милицейская волна» какая-то. Какой-то ад настоящий. Нет, остались я и Венедиктов. Мне кажется, Венедиктов ничего. А?

Э.ХАСАНШИНА: Здесь надо включить какую-то грустную мелодию.

С.ДОРЕНКО: Lenta.ru, главный редактор клевый тоже, вот все.

Э.ХАСАНШИНА: Но он молодой, подождите.

С.ДОРЕНКО: Молодой, неважно.

Э.ХАСАНШИНА: Он потом может быть до женофоба дорастет.

С.ДОРЕНКО: О чем ты говоришь? Нет, конечно. У него по походке видно сразу, как бы по стати видно…

Э.ХАСАНШИНА: Что он чист.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно. Офицер. Все, вот мы офицеры — Венедиктов, Тодоров и я — все, трое. Все остальные глубоко преступные люди, товарищи, надо их посадит, желательно.

Абсурд заключается в том, что главный редактор вообще не имеет никакого отношения к рекламе. Вот это мне не нравится. Понимаешь, в чем дело? Ты понимаешь или нет?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, не понимаю.

С.ДОРЕНКО: Я тебе объясняю. Никакой рекламы… Я вообще не знаю, что такое реклама, слова такого не знаю. Есть же директор.

Э.ХАСАНШИНА: Да. Но вам же приносят документы на подписание.

С.ДОРЕНКО: Никогда в жизни я ничего не подписывал, мама не велела, о чем ты говоришь? Когда я подписывал что? Главный редактор? Я умоляю. Когда-то давно, 10 лет назад мне принесли вот такую пачку эфирных документов, я должен был эфиры подписать. Потом я забыл, кто теперь это делает. 10 лет назад… Я посмотрел квадратными глазами на эту пачку и сказал: вы понимаете, что к концу, когда я ее подпишу, у меня паста закончится в ручке? Я намерен экономить пасту, все, идите отсюда. Кто-то стал это подписывать, я не знаю, кто. По-честному. Я ничего не подписывал вообще никогда. Вообще никогда. Понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Я ставлю только визу. От меня ничего не зависит на станции, я тебе сейчас секрет главный расскажу. Главный секрет заключается в том, что я ору громче всех, пыхчу и делаю вид, что я тут руководитель. На самом деле ничего от меня не зависит. Вообще ничего. Нанимает тебя директор. Снимает, продлевает — все это директор, генеральный директор, внимание. Что главный редактор делает? Ноль. Вообще ноль. Я ноль без палочки. Когда я признался, я сейчас выйду из студии, мне будут плевать в глаза все. Мне придется под плевками идти к лифту.

Э.ХАСАНШИНА: Не поворачивайтесь к ним спиной.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да. Нет, лицом тоже нельзя.

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: Секретные разработки, что это? Ядерное оружие, политика. А, секреты разработки ядерного оружия, обвинили друг друга Иран и Израиль. И Израиль рассказал, что он бомбил как раз поставки ракет, которые идут в Ливан, Из Ливана они собираются обстреливать Израиль гораздо более точными ракетами, которые в населенных кварталах Бейрута ставят, прикрываясь местным населением. И поэтому до того, как эти ракеты попадут в Бейрут и компоненты, израильтяне намерены и впредь уничтожать их на территории Сирии. Потому что в Сирии, как вы знаете, стоят иранские войска, и стражи Исламской революции из Ирана, и поэтому они осуществляют поставки, по словам израильтян, ракетных вооружений для «Хезболлы» в Ливан. Так что вся эта песня будет продолжена. Я все жду, когда С-300 поставят. Правда.

Э.ХАСАНШИНА: Весело будет, да?

С.ДОРЕНКО: Я думаю, израильтяне сразу их начнут жечь. И вот посмотреть, чья возьмет. Вот чья возьмет? Вот ты на кого, на израильтян или на С-300?

Э.ХАСАНШИНА: На С-300, конечно.

С.ДОРЕНКО: Да ладно!

Э.ХАСАНШИНА: Да. У меня еще остались вот эти мифы о ГРУ и мифы о том, что наша армия технологичная, крутая.

С.ДОРЕНКО: Давай проголосуем. Сейчас израильтяне хотят, они уже сказали, что все равно будут бомбить, сжигать все это к чертовой матери. Вы на кого делаете ставки, на С-300 под арабами… Ну, я думаю, что не под арабами, там наши специалисты будут. Или на израильскую армию, на их фантомы?

Давайте так, кто ставит на С-300, на русское оружие, которому предстоит сразиться через 10 дней в Сирии. Через 10 дней будет историческая битва с Гогой и Магогой, понимаете?

Вы ставите на русское оружие, которое победит и завалит всех израильтян — 134-21-35. Или вы ставите на израильскую армию, потому что они хитрые, умные, у них фантомы и вся эта канитель — 134-21-36. Начать голосование.

Победит кто? С-300 или Израиль? С-300 — 134-21-35. Израиль — 134-21-36.

В кого вы больше верите? В военное мастерство, так сказать, С-300 — 134-21-35. Или Израиль — 134-21-36.

Интересно, как они сразятся. Интересно, как это горит все. Мы увидим много-много горящих чего? Установок С-300 или израильских самолетов? Чего-то будет сильно гореть. Здравствуйте. Слушаю вас. На кого ставите?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. А вы знаете, интересная ситуация. А когда горят С-300 и фантомы, а кто здесь победит?

С.ДОРЕНКО: Может и то, и то, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А то, чье дешевле. Так что С-300, я думаю, победит.

С.ДОРЕНКО: А почему? Объясните.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Потому что побеждает, у кого затраты меньше всего.

С.ДОРЕНКО: Не знаю. Предположим, я еду на танке, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так.

С.ДОРЕНКО: А у вас дубинка. У вас затраты меньше, а побеждаю я.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Подождите. Но если эта дубинка выведет вам танк из строя?

С.ДОРЕНКО: Как она выведет? Вы же говорите, затраты чем меньше, тем лучше. Ха-ха-ха-ха!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: При надлежащем понимании особенностей может вывести.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо. Нет, согласитесь, что критикуема ваша фраза, то, что дешевле, всегда побеждает.

Э.ХАСАНШИНА: Нет, он имеет в виду, что если при равном счете, С-300 победят фантомы и фантомы победят С-300, все другу друга уничтожат, то выиграет та сторона, у которой дешевле было оборудование.

С.ДОРЕНКО: Спасибо большое. Теорему Пифагора быстро рассказала Элеонора.

Э.ХАСАНШИНА: Пифагоровы штаны!

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: Кто победит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не зря израильтяне уже на протяжении 15 лет наверное просят не поставлять эти…

С.ДОРЕНКО: С-300.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Комплексы ни в Иран, , соответственно, ни в Сирию и так далее.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что если сравнивать с танком и с дубинами, немножко не так. Это БМП и какой-нибудь РПГ серьезный.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, я не сравнивал, я заострил понимание, что то, что дешевле, побеждает. Извините.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это очень серьезно.

С.ДОРЕНКО: Вы меня трактуете неверно. Я не говорил, что С-300 это дубинка. Я сказал, что если довести до предела его фразу «побеждает то, что дешевле», то тогда дубинка, правильно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно. В данном случае это очень точное и очень-очень опасная система…

С.ДОРЕНКО: А козьей ножкой? Если козьей ножкой?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кроличья лапка, козья ножка, тут уже не суть важно. Но дело в том, что почему-то большая часть серьезно вооруженных армий мира серьезно опасается наших систем противоракетных.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень опасается. И не зря.

С.ДОРЕНКО: И ГРУ опасается. Пока они съездили в солсберецкий собор. Может быть это миф?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Почему-то даже опасаются попробовать.

С.ДОРЕНКО: Вот это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они боятся нас спровоцировать.

С.ДОРЕНКО: Это правда. Вот это я вижу тоже.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И страх этот, он не зря в их сердцах.

С.ДОРЕНКО: Не зря. А вы оружейник или военный?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Профессионализм наших военных и наших вооружений, конечно.

С.ДОРЕНКО: Нет, нет, вы оружейник или военный?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я техник скорее.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам огромное.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Всего доброго.

С.ДОРЕНКО: Все, мы совпали воедино в патриотизме с нашим слушателем.

Э.ХАСАНШИНА: У нас тут Илья поправляет, пишет, что не фантом, а Falcon, F-16.

С.ДОРЕНКО: Хорошо, Falcon, нет проблем.

48 на 52. Если схватятся израильские самолеты и С-300, 48% — победит С-300.

Я напишу: операция «Медведка 19». «Википедия». Там дан ответ. Это обострение обстановки в Ливане, связанное с нападением сирийских войск на христианский город в долине Бека в восемьдесят первом году.

В июле восемьдесят первого боевики подвергли… Артиллерия, артиллерийская перестрелка продолжалась на протяжении десяти дней. По северу Израиля было выпущено 1970 снарядов «Катюша». То есть израильтян расстреливали из «Катюш». Погибло 6 израильтян, 111 было ранено. Израиль произвел 19 июля восемьдесят первого года массированную бомбардировку баз ООП (Организация освобождения Палестины) в Южном Ливане и убил 300 человек. Так чего там, в «Медведке» этой? Объясните мне, пожалуйста.

«Операция «ремонт-20», только наоборот». Ребята… У меня ощущение, как будто у нас здесь такой маленький семинар спецслужбистов, которые все всё знают. Пожалейте нас, журналистов, мы ничего не понимаем, о чем вы говорите.

Э.ХАСАНШИНА: Александр Фельдман поясняет: «Уничтожение систем ПВО сирийских войск в Ливане».

С.ДОРЕНКО: То есть израильтяне уничтожили нахрен систему сирийских ПВО в восемьдесят первом году. Но в восемьдесят первом году…

«Очень быстро сейчас в сторону Липецкой улицы проехало около десяти машин полиции и 3-4 скорой помощи», — пишет нам Кальвин Кляйн. Ребята, новости, кто слышит, позвоните каким-то службам. В сторону Липецкой улицы… А откуда, Кальвин Клян? Напишите, пожалуйста. В сторону Липецкой улицы проехало 10 машин полиции и 3 или 4 скорой помощи, все с сиренами и на большой скорости. Что там случилось около Липецкой, что туда несутся полицейские и скорые помощи?

В составе находившейся в то время в Ливане группировки сирийских войск имелись четыре бригады ПВО, оснащенные советскими зенитно-ракетными комплексами «Куб», С-75М «Волга» и С-125 М «Печора». Все это израильтяне спокойненько снесли.

«Армия Израиля несколько лет тренировалась бороться с С-300, которые установлены на Крите». На Крите, оказывается, стоят С-300, у греков, и…. Как это? На Крите? У греков? А греки же НАТО? В смысле, я теперь понимаю, что теперь все возможно. У одних С-300, у других С-300, у турок тоже. Братцы, на Крите стоят, но это совсем не те С-300, говорит Ильич. На Крите устаревшие С-300.

Э.ХАСАНШИНА: Смотрите, сколько подкованных людей.

С.ДОРЕНКО: Да. Я тебе говорю, мы присутствуем на симпозиуме разведки.

«Ехали со стороны Пролетарского проспекта. Вероятно, от здания ОВД по ЮАО на Каширке», — пишет Кельвин Кляйн. Спасибо огромное вам. Большое количество полицейских машин и несколько скорых помощей.

«Не фига чужую землю захватывать», — говорит Т. Правильно. В смысле. А чья там земля?

Э.ХАСАНШИНА: Кто кого?

С.ДОРЕНКО: Т., вы же религиозная женщина. Евреям ваш бог, дух святой и отец, бог-отец, подарил эту землю, об этом написано в вашей Священной книге, Т. Т. — это Татьяна, она религиозная женщина. Т., вы религиозная женщина. Я возвращаю вас к вашей Священной книге. Там на каждой странице было сказано: уничтожь к чертовой матери Хананиан, и дарю тебе эту землю, все. Господь подарил. Вы что, вам мало господа? Вы что? Иже еси на небеси, это же про него история. Иже еси на небеси. Да будет царствие твое здесь, на земле. А он говорит: пожалуйста, заберите эту землю, Коленам Израилевым. Вы Библию читали, Т.? О, господи, так тяжело с этими людьми. Они не читали Библию. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Сергей, здравствуйте. Как вы поживаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нормально. В восемьдесят втором году много чего было.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 56 самолетов наших приземлили очень хорошо. И полное преимущество израильской авиации перед нашими в силу средств… и так далее. С-200 там появился, и все они быстренько отъехали оттуда.

С.ДОРЕНКО: То есть, когда подкатил С-200…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Понятно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Народ перестал летать. Авианосец отъехал за Крит, подальше туда. Даже не за Кипр, а за Крит. Американский, который стоял в Ливане. И вообще было много чего интересного.

С.ДОРЕНКО: «А сейчас будет С-300 МБУ, это очень серьезно», — пишет Владимир.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это хорошее дело, это все замечательно. И действительно, почему столько кипера, чего Нетаньяху ездит, чего все ездят?

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это действительно…

С.ДОРЕНКО: Теперь важная фигня. Сергей, нам пишет Иннокентий: «У Доренко суперкомпьютер, а у меня Pentium старый. Но Доренко сидит в dial-up, а я в 5G. Важно, в какую систему интегрирован ЗРК». Вам понятен вопрос, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно.

С.ДОРЕНКО: Условно говоря, ЗРК хороший, да система слабая.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что значит слабая система? Поймите, тут же странный вопрос. Там сидят российские экипажи, расчеты, извините.

С.ДОРЕНКО: Да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И сирийские расчеты. И если приземлят израильский самолет, а это точно будет, кто виноват? И израильтяне, скорее всего, это будут знать, что там сидят наши. Это будет очень странный вопрос. А если американца приземлят? Вы поймите, это такие тонкие моменты, итак все непросто. И когда Шойгу с таким видом говорит, что мы сейчас примем меры и т.д., в силу своих качеств он даже не понимает, о чем идет речь.

С.ДОРЕНКО: Говорят мне, что ракеты С-300 все-таки на Кипре.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На Крите, на Кипре, мы продали Кипру, и они стоят…

С.ДОРЕНКО: Это решение Ельцина в девяносто восьмом году, не отменять льготы для Кипра, взамен за это они купили у нас С-300.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно верно, там стоят, из Турции, это было согласовано. И было сказано, на Кипре нечем защищаться, время взлета и т.д., зачем это надо? Мы продали, все с этим согласились, и греки, и турки, это совершенно нормально, они стоят. И израильтяне наверняка на них тренируются, потому что они включены, да. Но черт его знает, что придумали наши ребята.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это же вообще неясно.

С.ДОРЕНКО: Когда думаешь о наших ребятах, всегда не понимаешь, чего они придумали и что они придумают через минуту, совершенно справедливо, да. Здравствуйте. Слушаю вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Сергей Алексеевич. Я думаю, глупо поставлять комплексы, заранее зная, что они могут быть уничтожены Израилем. Тем более, все средства нападения Израиля на эти комплексы нам известны, это первое.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Про систему РЭБ не надо забывать. Поставлены новейшие системы РЭБ, которые будут подавлять все те…

С.ДОРЕНКО: РЭБ — это радиоэлектронная борьба.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. А потом, у нас с вами разве есть основание не доверять собственному генеральному штабу, который доложил президенту, и он сказал на весь мир, что меры будут заметными. Но не могут быть они плохими.

С.ДОРЕНКО: Это правда.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что по политическим каким-то соображениям у меня лично вопрос, будем ли мы решительно применять эти средства или оглядываться все время на что-то политическое?

С.ДОРЕНКО: А вот теперь скажите мне, вы задали этот вопрос, и как у вас, по ощущению, мы будем как?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы будем очень осторожны, мне кажется, вот в чем дело.

С.ДОРЕНКО: Конечно. И я так думаю. Мы будем все время оглядываться.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно.

С.ДОРЕНКО: Я тоже так чувствую. «Собьют кого-нибудь гражданского эти сирийцы», — говорит 08-й. «Весь мир не признал захват Голанских высот Израилем», — говорит Т. Что значит не признал? Весь мир не признал, но признал. Весь мир по этому поводу никак совершенно не выступает. Захватил и захватил. Почему они захватили? Они говорят: нам неудобно, что с Голанских высот обстреливают Хайфу, целый город. У них город Хайфа, с Голанских высот его обстреливают. Говорят: нам это кажется неудобным, давайте мы их займем. И заняли, и весь разговор. Ну, правда. Израильтяне исходят из очень практичных соображений всегда. Юрий Николаевич восхитительный. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вот смотрите, Израиль сейчас занял место побежденного ИГИЛа. А США разрешили…

С.ДОРЕНКО: Я напомню всем, что ИГИЛ — это «Исламское государство», террористическая организация, запрещенная на территории Российской Федерации и даже Тушино, откуда звонит нам Юрий Николаевич.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Точно так. Штаты разрешили нам победить ИГИЛ, значит разрешат победить и Израиль, и действия будут решительными.

С.ДОРЕНКО: Нет, Штаты не разрешат нам побеждать Израиль точно, вот поверьте мне. Штаты не разрешат. Штаты не разменяют Израиль на какую-то мелкую историю. Штаты могут разменять Израиль на какую-то крупную историю. Ты помнишь, что в игре 100 долларов у меня с Оношкой?

Э.ХАСАНШИНА: Ха-ха-ха-ха!

С.ДОРЕНКО: До двадцать четвертого года по-моему.

Э.ХАСАНШИНА: На что ставили?

С.ДОРЕНКО: Мы ставили на ядерную войну на Ближнем Востоке.

Э.ХАСАНШИНА: Подобрее повод не нашли?

С.ДОРЕНКО: Нет. Причем, если она начнется, выиграю я. Штаты могут разменять Израиль, но на крупную историю. Чтобы я выиграл 100 долларов. Штаты только пойдут на это, чтобы я соточку выиграл. Штаты по мелочи никогда не будут ничего, нет, нет, нет. Так сегодня пятница? Мать!

Э.ХАСАНШИНА: Пятница, вот именно.

С.ДОРЕНКО: Все, задышали по-другому. Мы пойдем и проживем ее, эту пятницу, 28 сентября.